Текст книги "Вернуть истинную (СИ)"

Автор книги: Сандра Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 10

Хьюго

Я несусь вперёд, не в силах оторвать свой взгляд от неё. Слежу за тем, чтобы она держалась. Чтобы моего сына не уронила.

Сердце рвётся на части от беспокойства, но я пытаюсь заглушить его рыком, понимая, что вру себе.

Ведь я беспокоюсь о ней.Чёрт возьми, продолжаю волноваться. Хотя не должен после всего, что произошло. После её предательства.

Как мне выдержать того, что она будет рядом, что будет так близко ко мне.

Она единственная желанная женщина, которая не хотела, чтобы я знал о нашем ребёнке. Это злит. Как же злит! Неужели до последнего хотела скрывать его?

Я зарычал, выпустив когти, которые впились в землю, сдирая её с корнями.

Жгучая, разъедающая злость бушевала внутри. Ведь я вообще мог не узнать, по её милости. Если бы не этот случай, она бы не сказала.

Ясно же дала это понять. Её решение сохранить всё в тайне, её попытка лишить меня этого, – всё это ударило по мне с невиданной силой.

Это было предательством, которое невозможно простить. Обида смешивалась с яростью, порождая желание уничтожить всё вокруг.

Её хрупкая фигурка, сжимающая в объятиях нашего сына, вызывает во мне настоящую бурю противоречивых чувств.

Нежность, такая непривычная и острая, смешивается с яростью, желанием защитить и одновременно – наказать её.

Мы почти добежали. Издаю низкий, утробный рык, отдавая мысленный приказ:

– Не резво, – командую Логану, стараясь. Он недовольно кивает, чувствуя моё напряжение.

– Разберись в себе, брат, – рычит он в ответ, видя мою внутреннюю борьбу.

– Ты волнуешься за них.

Я скривился в оскале, не отвечая ему. Остановился, чтобы дать ей отдохнуть, но сам не мог успокоиться.

Каждый удар сердца отдавался болезненным эхом, с неконтролируемой злостью на её обман.

Смотрел на неё, такую потерянную, и чувствовал, как тонкая грань между ненавистью и чем-то другим, более сложным, начинает истончаться.

Ведь вижу, чёрт возьми, что она боится. Её хрупкое тело дрожит, её глаза полны волнения.

Мышонок– про себя называю её, чувствуя, как это слово вызывает во мне странное смешанное чувство.

Она осторожно спустилась, закрыла глаза, пошатнулась, но, к моему облегчению, удержалась на ногах.Её вид делал больнее всего.

Я не мог больше выносить этого зрелища. Перевоплощаюсь в человека.

Я скинул с ног свои сапоги, не спрашивая разрешения, и, словно не замечая её попыток отстраниться, усадил её на Логана.

Сам же сел у её ног, прямо на холодную землю. Она дёрнулась, пыталась отстраниться, но я настойчиво удержал её.

– Не нужно, – её голос, такой родной, такой желанный, прозвучал как тихая мелодия, разбивая ледяные оковы, что сковали моё сердце.

– На твоё состояние мне плевать, что с тобой случиться тоже. Но если у тебя пропадёт молоко, Ник будет страдать. Мой сын не виноват, что его мать безотвественная, не додумалась, что-нибудь надеть на ноги.

Сказал ей, стараясь не реагировать на то, как она смотрит на меня. Нежности во мне нет. И не будет.

Она замолчала, её взгляд упал на сына, которого она крепко прижимала к себе.

Не спрашивая разрешения порвал подол её ночной рубашки, услышав её сдавленный вздох.

Плевать и на него. Мышка показала себя, значит тогда я поступил правильно. И не должен сомневаться в этом.

Невольно засмотрелся на её лодыжки, тонкие, изящные.

Сглотнул, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Первое касание к её коже – и меня пробило так, что мы вздрогнули оба.

Стал осторожно обтирать её стопы, боясь причинить ей боль. Всю дорогу она не подала виду, что у неё что-то болит. Даже сейчас, когда я касаюсь её, она терпит. Взглянул на неё. Глаза мышки были полны слёз, но она держалась.

Прижималась к нашему сыну, что-то тихо шепча ему.

– Халат снимай, – приказал ей грубо, и она, не раздумывая, выполнила. Я замер, увидев на её плече свою метку. Она была слабой, едва видной, но линии ещё были.

Мышка заметила, что я смотрю на неё, смутилась, пыталсь поправить его, виновато опуская глаза.

Стал рвать подол халата, пока не отдал ей, чтобы завернуть ноги.Её плечи дрожали. Она исхудала. Я смог осмотреть её всю. Красивая, даже в этом балахоне.

Даже сейчас, измученная, но всё равно такая же прекрасная. И ничто, казалось, не могло испортить её красоты.

Присел вновь, стал обматывать её ноги. Закончив, надел ей сапоги, вставая. Внутри меня боролись смятение, желание защитить и вновь вспыхнувшая злость, которая только усиливается с каждым разом.

Вдалеке вспыхнуло резкое пламя. Я замер, видя огонь, который стремительно распространялся.

– Черт! – выругался я, чувствуя, как внутри поднимается волна тревоги. Мэди задрожала рядом, я оскалился, понимая, что нужно срочно уезжать, чтобы нас не застали.

Без слов я усадил её обратно на Логана.

– Езжай! – крикнул ему. Сам же я следил за огнём, остановится он или нет, прекратится ли это бушующее пламя.

Мышонок обернулась, смотря на меня со страхом в глазах. Этот взгляд пронзил меня насквозь, но я не мог позволить себе отвлечься.

Убедившись, что огонь не дойдёт до моего замка, я бросился вслед за ними. Мне хватило всего несколько минут, чтобы их догнать.

Замок показался на горизонте спустя некоторое время, от ночи уже ничего не осталось. Солнце вступило в свою силу.

Забежав во двор, я тут же перевоплотился, тяжело дыша. Мой волчий инстинкт всё ещё бушевал, но теперь к нему примешивалось что-то новое, незнакомое.

Взгляд мой упал на мышонка. Она с трудом слезла с Логана, её движения были неуклюжими, но в них не было мольбы о помощи, только упрямое стремление справиться самой.

Наши глаза встретились. В её взгляде читалась растерянность и страх, но вместе с тем – решимость.

Какая из неё мать? Как она смогла бы защитить моего сына, если сама себя защитить не сможет? Зная, что она ни на что не способна, как бы она вырастила моего ребёнка без меня?

Даже свою собственную силу она не смогла усмирить.

Но тут же эта мысль отступила, уступив место другому, гораздо более сильному чувству. Я увидел, как она держит моего ребёнка, как нежно наклоняется к нему, как целует его. В этот момент вся моя злость, вся обида, вся горечь отступили. Осталась только Мэди и наш сын.

Сглотнул, ведь оторваться не могу. Не могу и всё. Этот вид будоражит меня, заставляет смотреть только на неё.

Любит его, я вижу это в каждом её движении, в каждом взгляде. Вижу, что любит, ведь согласилась так легко на мои условия.

– Логан, – голос Серены, внезапно прозвучавший рядом, отрезвил меня. Она выбежала, увидев Мэди, и тут же подскочила к ней, крепко обнимая.

– Мэди, я так рада тебя видеть!Я выругался про себя, чувствуя, как всё внутри скручивается от смешанных чувств. Подозвал к себе слуг.

– Приготовить смежные покои рядом с моими, чтобы всё необходимое было для комфортного проживания, – приказал я, смотря на мышку.

Вижу, как она вздрагивает, хмурится. Не нравится ей, что будет жить рядом со мной. Какого же будет её удивление, когда она узнает, что в этих покоях есть внутренняя дверь, которая ведёт в мои.

Зачем селю её рядом с собой? Чтобы мой сын был близко ко мне. Чтобы в любую минуту я мог прийти к нему. Только ради сына я это делаю.

Только ради него. А на неё, на неё мне всё равно. Пусть живёт, но до неё мне дела не будет.

Подошёл ближе к ней, видя, как она сглотнула, как волнуется, как старается выдержать мой грозный взгляд. Но тут сын стал шевелиться. Без промедления выхватил его из её рук. Мэди занервничала, её глаза наполнились тревогой. Я видел это, но оттолкнул эти мысли. Мой сын – вот что имеет значение.

– Прикупить всё необходимое для ребёнка, – приказал я слугам, мой взгляд был прикован к сыну. Ник стал ерзать, на его личике появилась улыбка. Сглотнул, засмотревшись на него. Это маленькое существо – моё продолжение, моя кровь.

– Пару платьев, рубашек, женской обуви, – добавил я, мельком взглянув на Мэди. Она стояла вся бледная, её кулаки были сжаты до побеления костяшек.

– Мне ничего не нужно, – услышал я её тихий, но твёрдый голос.

– Кого ты хочешь обмануть? – мой голос стал ледяным.

– Тебе нужно лишь молча принять то, что я предлагаю. Тем более, это не ради тебя делается.

Она вскинула подбородок, замерла, видя, как загорелись её глаза. Не понравились мои слова. Что ж, не моя проблема.

– Мне ничего не нужно от тебя, – прозвучал её голос, дрожащий, несмотря на попытку выглядеть храброй.

Но я видел, как её штормит, как она вздрагивает, когда наши взгляды сталкиваются. Эта дрожь, эта уязвимость – всё это прорывалось сквозь её маску.

Я засмотрелся на неё, хотя должен был бы остаться равнодушным, не реагировать на её слова. Но, к чертям собачьим, ничего не выходило! Её образ, её страх, её попытка казаться сильной – всё это терзало меня.

– Ты помнишь на каком условии я тебя взял? – сделал я шаг к ней, ощущая, как напряжение нарастает.

Она сглотнула, слабо кивнув головой, и в этот момент я увидел в её глазах целую палитру эмоций: страх, отчаяние.

С этими словами я направился внутрь, совершенно игнорируя её взгляд, хотя её глаза, полные вызова и боли, продолжали манить меня. Скрипя зубами, я держусь.

Просто держу свой гнев, который так и норовит вырваться наружу. Каждый раз, когда я смотрю на неё, волна противоречивых чувств накатывает с новой силой.

Желание прижать её к себе, защитить, и в то же время – желание оттолкнуть, наказать за прошлое. Но сейчас главное – сын. Только он.

– Значит, ты спал с ней? – нагнал меня Логан, поравнявшись со мной, его голос был напряжен. Я сжал челюсти.

– Спал, – произнес я, и картинки той ночи, воскресли в памяти.

Помню её яркую дрожь, пробегающая по её телу, нежные изгибы, которые я исследовал своими руками, её вздохи – глубокие, наполненные страстью, трепетом и почти слышимой болью, шепот моего имени, произнесённый с такой уязвимостью и доверием, что сердце сжималось.

Её губы – манящие. Я помнил каждое касание, каждое мгновение близости.

Вздохнул, ощущая дикую, почти нестерпимую тягу к ней. Я помню всё с того раза, помню каждую её родинку, каждый изгиб отразился в сознании.

Помню каждое её чувственное место, от которого она дрожала.

Помню, как она хваталась за меня, как шептала что-то неразборчивое, пытаясь справиться с бушующими в ней эмоциями.

Зажмурился, пытаясь отогнать эти образы, но они лишь становились ярче. Моя спина была вся исцарапана ею.

Эти мысли разъедают меня изнутри, ведь я продолжаю думать об этом, не в силах остановиться. Воспоминания о той ночи – это одновременно и пытка, и наслаждение.

Я скучаю по ней, по её теплу, по её нежности, по тому, как она полностью отдавалась мне, забывая обо всём на свете.

– Почему ты спал с ней, если разорвал связь? – глухо спросил Логан, видя мою внутреннюю борьбу, мою слабость. Но я лишь молчал, не в силах ответить.

– Она этого хотела не меньше, – прорычал я сквозь время, пытаясь заглушить голос разума.

– Не нужно этих вопросов, не лезь мне в душу.

Ник закапризничал, привлекая к себе внимание.

– Поздравляю, у тебя есть сын, – проговорил Логан, подойдя ближе. Я кивнул ему, не отрывая взгляда от младенца. Глубоко вдохнул его запах – сладковатый, неповторимый, такой детский. Завис на мгновение, наслаждаясь этим ароматом.

– Что теперь будешь делать? – спросил Логан, когда мы дошли до покоев. Я укачивал сына, мерно покачиваясь, и смотрел в окно. Там, внизу всё ещё стояла мышка.

Рядом с ней была Серена, что-то оживлённо ей рассказывала, а Мэди, казалось, потерянная, оглядывалась по сторонам.

– Ничего, – ответил я, чувствуя, как внутри нарастает ледяная решимость.

– Сын в любом случае будет со мной. А что будет с ней мне плевать.

Логан задумчиво кивнул.

– Дай взглянуть на племянника. Он протянул руку, и я позволил ему подержать сына.

– Вылитый ты, – сказал Логан, рассматривая малыша.

– А глаза её. Я сжал челюсть почувствовал, как напряжение снова витает в воздухе. Но я подавил свой гнев.

– Не боишься, что не сможешь сдержаться? – прозвучал его голос, в котором промелькнула зловещая усмешка. Я отрицательно покачал головой, пытаясь убедить себя и его.

–Она меня не волнует. Можешь не переживать, – спокойно произнёс я, хотя где-то глубоко внутри странно заныло.

– После открывшихся фактов я в любом случае её не приму.

Логан задумчиво взглянул в окно, где всё ещё виднелась Мэди.

– Могу сказать тебе только одно, – начал он, нахмурившись.

– Я не знаю, какие у вас были отношения, не знаю всех подробностей. Но если любишь её, лучше вам воссоединиться. Ради сына хотя бы.

– Я никогда не любил её, – твёрдо сказал я, пытаясь убедить себя в этом.

– Всё это была лишь фальшь. Истинная связь подтолкнула нас к этому, ничего больше. Только могу сказать ей спасибо за сына. Остальное, я ничего не чувствую.

Вновь мой взор пал на мышку. Она обняла себя за плечи, так по-детски наклонила голову, словно пытаясь защититься от холода.

Словно год назад, но я чувствую, что стала другой. Повзрослела, раз мне условия пыталась ставить. Изменилась.

– Иди, – сказал я брату, чувствуя, как его присутствие стало тяготить.

– Если понадобишься, вызову. Мой взгляд упал на сына, который задумчиво взирал на меня глазами своей матери.

В этих глазах я видел отражение её упрямства, её силы, но и той уязвимости, которую она так старательно скрывала.

Сердце сжалось от противоречивых чувств.

С одной стороны – злость и обида, с другой – нежность и привязанность. Я чувствовал, как меня разрывает изнутри от этих чувств.

Глава 11

Мэдисон

Хьюго забрал Ника, не произнеся ни слова, и оставил меня одну. Я зажмурилась, чувствуя, как горячие слезы жгут глаза, но отчаянно пыталась их сдержать.

Как мне общаться с ним, когда он каждое мое слово отбрасывает, будто оно ничего не значит? Когда он так демонстративно игнорирует меня. Словно мои чувства, мои мысли – пустое место.

Глубокий, дрожащий вздох вырвался из груди.

Я обняла себя за плечи, пытаясь обрести хоть какое-то подобие опоры. Снова я здесь, в этом месте, которое когда-то было для меня символом начала, где я впервые ощутила, что такое любовь.

Но сейчас радость покинула меня. Вместо нее – давящее напряжение, тревога, страх перед встречей с ним.

Однако, я не чувствовала паники из-за того, что Хьюго забрал Ника. Что-то внутри шептало, что он не причинит сыну зла.

Я видела это в его глазах, когда он смотрел на малыша – в них вспыхивал особенный, трепетный огонек. Эта мысль давала мне хрупкую надежду.

– Мэди– знакомый голос Серены прорвался сквозь мои размышления. Я подняла взгляд, и слезы, которые я так старательно удерживала, хлынули потоком.

– Пошли, – мягко сказала Серена, беря меня за руку и увлекая за собой. Я шла, не зная, что делать, как быть. Чувство беспомощности окутывало меня.

– Прости, что я такая задумчивая, – прошептала я, пытаясь оправдаться, видя её сочувствующий взгляд.

– Я рада тебя видеть, правда. Просто.. – я развела руками, не в силах подобрать слова.

– Я вижу, – Серена слабо улыбнулась мне, когда мы вошли в комнату.

– Не извиняйся, я понимаю тебя. Её слова были бальзамом на мою израненную душу.

– Посиди пока у нас с Логаном в комнате. Логан наверняка рядом с Хьюго.

Я кивнула, чувствуя, как тяжесть переживаний сжимает меня изнутри.

Может, это было глупой идеей – приехать сюда, но другого выхода у меня не было. Я сама знала, на что шла, и теперь главное – выдержать.

Меня ранило до глубины души, что он так себя ведет, будто между нами ничего никогда не было.

Как он может быть таким равнодушным? Как может не показывать своих чувств? Как он может так сдерживаться? Я сжала ладони в кулаки, смотря перед собой.

"Все будет хорошо", – пыталась убедить я себя, но слова звучали фальшиво, не находя отклика в душе.

– Как ты? – спросила я Серену, решив немного отвлечься от гнетущих мыслей. Она мило улыбнулась мне в ответ, но я уловила грусть в её глазах, которую она тщетно пыталась скрыть.

– Всё хорошо, – ответила она, теребя подол своего платья. – Я очень рада тебя увидеть.

Она улыбнулась мне, и я почувствовала, что мои чувства взаимны.

– Я тоже, Серена, – наконец смогла выдохнуть я, криво улыбаясь.

– Теперь я могу говорить.

– Это так здорово! Ты молодец, – кивнула она с искренней теплотой.

– Я сама не думала, что когда-нибудь смогу. Но вот. Я пожала плечами, всё ещё чувствуя, как внутри всё переворачивается.

– Я ещё даже не успела рассмотреть твоего сына, – улыбнулась Серена, и в этот момент она взяла меня за руку, сжимая её в знак поддержки. Её прикосновение было тёплым и успокаивающим.

– Всё будет хорошо, не переживай. Хьюго, он очень суровый, гордый, но, когда он поймёт, всё будет по-другому, – пыталась она подбодрить меня.

– Он не поймет, – я закрыла глаза, тяжело дыша.

– Тогда не понял, или просто не хотел.

– Вы были близки? – осторожно спросила она, и её вопрос заставил меня замереть.

– Да, – я смахнула слезы.

– Это был, был наш общий порыв. Но я не жалею об этом, – я прикусила губу, – ведь у меня появился сын.

– Ты любила его? Её вопрос прозвучал тихо, но он был таким весомым, таким пронзительным, что я почувствовала, как внутри всё сжимается. Я замерла, сжав ладони до боли.

Я встала, ноги казались ватными, и подошла к окну. Затаив дыхание, я посмотрела наружу. Качели, они всё ещё стояли. Неужели он не убрал их? Почему?

Я задумалась над её вопросом. Признаться самой себе в любви к нему было тяжело. А сказать это вслух, это означало бы принять всё полностью, не смочь абстрагироваться от этих чувств, не смочь делать вид, будто их нет.

Я закрыла глаза, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Ноги подкосились, и я, шатнувшись, схватилась за стену.

– Прости за такой вопрос, Мэди, – услышала я голос Серены. Она отрицательно покачала головой, но я уже не обращала внимания.

– Не нужно, не извиняйся, Серена, – выдохнула я, чувствуя, как слова срываются с губ.

– Уже всё в прошлом, нас связывает только сын. Даже,еслм и любила, то не признаюсь, ведь он наверняка не любил в ответ.

Сердце забилось ещё сильнее, отзываясь болью в груди.

Серена осторожно помогла мне дойти до кровати и помогла сесть. Я чувствовала её поддержку, её сочувствие, и это немного успокаивало.

– Тебе плохо сейчас? Серена встревоженно посмотрела на меня, её лицо исказилось тревогой. Она уже хотела броситься из комнаты, но я инстинктивно схватила её за руку.

– Не нужно, пожалуйста, – прошептала я, чувствуя, как по моей спине пробегает холод.

–Не говори никому. Я умоляюще взглянула ей в глаза, видя в них отблески моего собственного страха.

Она вздохнула, медленно кивнув, её губы сжались в тонкую линию.

– Ты болеешь, она поняла, и в её голосе прозвучала резкая нотка страха. Я лишь кивнула, горло сдавило, и слова застряли где-то глубоко внутри.

– Да, – прошептала я, чувствуя, как тело охватывает слабость.

– Моя сила она,я взглянула на свои руки, я не знаю как это объяснить. Я не знаю, что с ней происходит.

Глаза Серены расширились, она придвинулась ко мне ближе.

– Твоя тётя она успела забрать твою силу? – прошептала она, её голос дрожал. Я зажмурилась,.

– Я не помню. Я покачала головой, чувствуя, как нарастает паника.

– Моя сила не подчиняется мне. Захарий приказал не использовать её, и я держусь уже целый год. Это признание далось мне с трудом.

– Гаред может помочь, Мэди, в её голосе промелькнула надежда.

– Вдруг он знает, что делать. Необходимо рассказать ему.

– Нет не нужно прошу! Я резко оборвала ее, не в силах вынести даже мысль об этом.

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал об этом. Это, это очень важно для меня. Пожалуйста, Серена, молчи и не говори никому. Я очень, очень не хочу, чтобы Хьюго знал.

Серена посмотрела на меня с глубоким пониманием, кивнула, крепко сжимая мои ладони. Её прикосновение успокаивало меня.

– Это опасно, Мэди, ты понимаешь? Серена слабо улыбнулась, но в её глазах читалось беспокойство.

– Главное мой сын, я твердо произнесла, чувствуя, как эта мысль даёт мне силы. Серена хотела что-то добавить, но в этот момент двери спальни резко отворились.

В комнату вошёл Логан, его лицо было мрачным, а кулаки сжаты, взгляд удивлённо остановился на нас.

Мы с Сереной вскочили. Я быстро смахнула слезы, но, видимо, безуспешно – выражение его лица не изменилось.

– Где мой Ник? – наконец решилась спросить я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. Логан скривился, поджимая губы.

– У Хьюго, ответил он мне.

– Мне нужно к нему, сказала я, чувствуя, как сердце замирает от нетерпения. Логан кивнул, задумчиво осматривая меня с ног до головы.

– Логан, брат Хьюго, – представился он, кивнула в ответ, наверняка он уже знал, кто я. Ведь вижу это в его глазах.

– Серена о тебе рассказывала, я сглотнула, взглянув на нее.

– Не думал, что судьба сотворит такое, как-то задумчиво он проговорил, я вздохнула, обнимая себя за плечи, пытаясь справиться с внезапным ознобом.

– Хьюго зол, но я уверен, что это пройдёт, сказал он, и я отвернулась, не в силах выдержать их взглядов, чувствуя, как гнев и обида снова поднимаются из глубины души.

– Мне ни к чему это знать, я старалась говорить ровно, хотя внутри всё сжималось.

– Я здесь ради своего ребёнка, только и всего.

В этот момент я услышала, как Логан выругался себе под нос.

– До чего же упрямые оба, – пробормотал он, и я почувствовала, как мои щёки заливает краска.

– Но у Хьюго именно такая и должна была быть.Он осекся, и я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.

Его слова, уже ничего не может быть.

– Спасибо, Серена, Логан, прошептала я, чувствуя их поддержку.

– Я пойду. Ника сейчас нужно покормить. С этими словами я быстро вышла из комнаты, чтобы не провоцировать лишних вопросов. Я просто не выдержу этого.

На дрожащих ногах, опираясь о стены, я пошла в его покои. Странно, но я до сих пор помнила, где они находятся.

Пройдя какое-то расстояние, я остановилась перед дверью, не решаясь войти. Я топталась на месте, кусая губы.

Мы будем жить так близко друг к другу. Как мне скрываться от него? Как прятать свои чувства? Как просто не смотреть на него, не выдавать себя?

Лбом прислонилась к холодному камню, чтобы успокоиться, приступи вновь окутал меня. Ноги подкосились, но я держусь. Как же всё это невовремя.

Сжав ладони в кулаки, переборов себя, я приоткрыла дверь. Та скрипнула, и я поморщилась.

Его широкая спина, возвышалась у окна. Я сразу почувствовала, насколько он напряжён. Мышцы под тонкой тканью рубашки бугрились. Какие же широкие у него плечи.

При виде этой мощи, этой скрытой энергии, во мне что-то дрогнуло, я почувствовала, как сердце забилось чаще, а дыхание стало прерывистым.

Я сглотнула, медленно закрывая за собой дверь. Дальше пройти я не решалась, сердце колотилось в груди, не позволяя приблизиться. Я оглядела покои, которые он выделил для нас с сыном.

Просторная комната, большая кровать, шкафы, письменный стол, уютный диванчик. Всё было новым, красивым, даже шторы и скатерть на столе казались изысканными. Но эта красота лишь подчёркивала гнетущую тишину.

Она ыла оглушительной.

Я чувствовала, что он знает о моём приходе, но он не спешил оборачиваться. Словно чего-то ждет. Топталась на месте, с ноги на ногу, прижимая ладони в платью.

– Зачем пришла? – его голос, холодный и отстранённый, пронзил меня насквозь.

В тот же миг внутри поднялась волна злости. Почему он так холоден? Почему ведёт себя так, будто я ему безразлична.Эта холодность ранила меня до глубины души.

– Мне нужно покормить Ника, попыталась сказать я уверенно, но слова вырвались дрожащим шепотом.

Голос предательски подвёл, усиливая мою тревогу, когда он, наконец, развернулся.

Его глаза. Они горели, словно два раскалённых угля, полные ярости и ненависти.

Я упорно пыталась выдержать этот взгляд, не отводя глаз, хотя внутри всё сжималось от страха. На его лице появилась оскал, обнажая стиснутые зубы. Я видела, как сильно он зол на меня.

Воздух будто исчез из лёгких. Я смотрела на него, изучающе, пытаясь разглядеть за этой маской гнева что-то прежнее.

"Красивый, любимый" – пронеслось в голове, словно эхо далёкого прошлого. Но тут же я отогнала эти мысли.

"Не примет", – твердил голос разума, острый и безжалостный.

Соглашаться с этим было больно, до скрежета в зубах, до жгучей пустоты в груди. Но что я могла поделать?

Признать, что иллюзии развеяны, что тот, кого я любила, теперь смотрит на меня с ненавистью, было невыносимо.

Хромая, я преодолела тяжёлое расстояние между нами, стараясь не спешить, чувствуя каждое движение с усилием.

Взгляд невольно упал на Ника – он внимательно смотрел на отца, искренне заинтересованный.

Сердце сжалось от щемящей боли. Этот беззащитный мальчик, и мы, между которыми– незримая, но такая ощутимая стена отчуждения.

– Позволишь? Спросила,затаив дыхание, с волнением смотря на наго.

Он скривился, словно ему противно было даже слышать мой голос, по крайней мере, не говоря уже о том, чтобы меня видеть.

Я осторожно протянула руки к ребёнку, и Ник тут же радостно всхлипнул, словно узнавая мою любовь и тепло.

Улыбка тихо затеплилась на моих губах, когда я прижала его к груди и нежно поцеловала.

Отвернувшись от холодного взгляда Хьюго, я подошла к большой кровати и медленно села.

Сердце билось так громко, что я боялась, что он это услышит.

– Можешь пожалуйста выйти? – попросила я тихо, надеясь на понимание, но в ответ – лишь гробовое молчание.

– Здесь я отдаю приказы, ты подчиняешься, его голос прозвучал как приговор, холодный и бескомпромиссный.

Я скривилась, пытаясь сдержаться.

– Я не рабыня, которая будет слушаться! – слова вырвались сами собой. Во мне всё закипало от обиды и несправедливости.

– Ты в моей власти, – его голос звучал низко, почти рычаще, – пора бы уже это понять.

Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Этот тон, этот повелительный тон. Я чувствовала, как внутри всё сжимается, как гнев борется с отчаянием. Его слова впивались в меня,разрывая изнутри.

– Мне нужно его покормить, попыталась объяснить, стараясь сохранить спокойствие, но слова звучали непривычно слабо.

– Я уже видел тебя обнажённой, словно с издёвкой прошипел он.

– Так что не стоит тут набивать себе цену.

Сердце словно защемило,в глазах защипало от слёз.

Я подавила рыдания, сосредоточившись на кормлении Ника, ощущая его пристальный взгляд на себе.

Его слова отзывались эхом в душе: значит, он действительно так обо мне думает. Что я делаю это всё специально, что не заслуживаю ничего, кроме презрения.

Я поджала губы, внутренне разрываясь от чувства собственной глупости.

Почему я могла думать, что он мог полюбить меня? У него было полно других идеальных, опытных женщин, с которыми он сможет меня сравнить.

Я всего лишь неопытная девушка на их фоне. Конечно, он сразу же забыл нашу ночь – зачем ему помнить то, что не стоит внимания?

Боль разливалась по телу огнём. Его присутствие давило, заставляя сердце тревожно сжиматься, не давая ни минуты покоя.

Я хотела быть сильной, но разве получится.