Текст книги "Кулаком и добрым словом (СИ)"

Автор книги: Самат Сейтимбетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

– Я – королева Стордора Марена Кладис! – вышла вперед Марена.

Бранд видел, что слова эти дались ей нелегко, но знал, со временем придет легкость, если не привычка. Подданные графа согнулись, сам граф тоже изобразил поклон. Похоже, он уже жалел о том, что не попытался сбежать, испугавшись (и совершенно верно), что Бранд его тут же изловит.

– Но я же и паладин Эммиды! – провозгласила Марена в наступившей тишине.

Похоже, не только граф вспомнил казнь короля Джерарда Третьего, за которую Марену частенько попрекали в слухах, обвиняли в том, что она лишь отомстила за бабушку, а справедливости в том суде не было.

– Граф Паран Ловантек! – заговорила Марена низким голосом, вскидывая руку с молотом.

Никакой пышности суда, долгой подготовки, витиеватых премудростей и крючкотворства с законами, такое должно было понравиться простым живым.

– Заговор против короны и короля Джерарда, с целью убить его! Желание предать Стордор, ослабить королевство, переметнуться под руку Лотонии!

Слова Марены падали, подобно камням, вокруг царила гробовая тишина, нарушаемая лишь журчанием воды в реке и отдаленным криком младенца в замке.

– Я прощаю вам заговор против короля Джерарда Третьего, ибо он хотел погубить Стордор и желание убить его справедливо, иных способов защитить королевство у вас не имелось!

Тишина сломалась. Подданные графа ахали, смотрели, выпучив глаза, перешептывались. Взгляд графа бегал по Марене, словно Паран не мог поверить услышанному. Вполне понятная реакция, ибо обычно все было наоборот, короли ассоциировали себя с королевствами и покушение на убийство правителя каралось казнью, иногда даже без суда, достаточно было лишь намерения.

– Но я не могу простить вам предательства Стордора, ослабление королевства и удара в спину в ту минуту, когда страна оказалась на грани гибели! Это несправедливо и неприемлемо! Вы, граф, не успели приступить к действиям, из-за случившейся трагедии...

Голос Марены слегка истончился, а Бранд чуть склонил голову набок, словно подражая Трентору. Он вдруг понял, что часть замка Ловантеков делали гномы Тарбада, прибегшие к тому же приему, что и у себя в столице, Альбанде. Сгущение маны, потенциальный кристалл подземелья разряжался в системы замка, подпитывал заклинания и камни стен. Мысли Бранда, конечно, тут же ушли в сторону записей Марденуса, чертежей, кристаллов, работы с маной.

– Молот Справедливости! – выкрикнула Марена, взмахивая рукой.

Светящийся двойник ее молота ударил по графу (свита вокруг отскочила с резвостью невероятной), окутал на мгновение и бесследно скрылся в земле.

– Грознейшая изрекла свою волю! – провозгласила Марена торжественно. – Паран Ловантек! Вы более не граф и владетель и не подданный Стордора! Если желаете – можете удалиться в Лотонию и присоединиться к ней, как и хотели, даю слово королевы, никто вам в том препятствовать не будет!

Глава 10

Мана пропитывает все вокруг, она является неотъемлемой частью всего мира, от самого его дна – Бездны, до небесных высей, где обитают боги. Первоисточник маны – Бездна, бурлящее, бездонное море под нашими ногами, порождающее демонов и безумие, Проклятие маны.

Ману нередко сравнивают с водой. Грязная, подземная вода, проходя через почву и камни, фильтруется, высасывается корнями деревьев и трав, выходит родниками и реками, поглощается живыми и перерабатывается и затем возносится в виде пара в небеса. Там она преобразуется в тучи, которые проливаются дождями, несущими жизнь, ибо нет жизни без воды.

Также и мана, грязная, подземная и ядовитая, несущая лишь смерть, она преобразуется, пройдя через землю и скалы, растения и живых, превращается в источник жизни, без которого нельзя обойтись. При регенерации маны, организм поглощает ее из окружающего пространства, словно воздух или воду, и затем выдает обратно в преобразованном виде заклинаний. Подобно испаряющейся воде, мана затем возносится наверх, преобразуясь в «верхнюю» или «небесную».

Важную роль в этой системе преобразования играют кристаллы подземелий, выступающие своеобразными насосами – очистителями, качающими подземную воду, перегоняющими ее наверх уже в очищенном виде. Создания подземелий, особенно чистые мановые конструкты, вроде слизней, помогают в этой задаче, равно как и процессы переработки руды и почвы, которые происходят при расширении подземелий. Кристалл тратит ману, и она выходит наружу в уже пригодном для живых виде.

Бранд упер палец в эти слова, приостановил чтение. Сам Марденус не заморачивался объяснениями основ, все-таки дневники и рабочие журналы он вел для себя, поэтому Бранду то и дело приходилось отвлекаться, читать книги по основам – если они вообще имелись под рукой – расспрашивать того же Валадида о каких-то базовых вещах.

– Рассуди нас, о могучая королева! – донесся возглас.

Марена лишила графа Ловантека титула – профессии властителя и вместе с ней Паран утратил всю ветку умений и потерял часть Атрибутов, особенно в Харизме. Живые вокруг, обиженные графом или считающие, что он их обидел, немедленно возвысили голоса, начали надвигаться, ощутив, что пришел их час, и явно желая продолжить состоявшийся суд. Пришлось Марене возвысить голос, прибегнув к умениям королевы и напомнив всем, что она обещала графу возможность спокойно удалиться в Лотонию.

Разумеется, с семьей и частью денег, это было справедливо.

Пока шли сборы (жрец Больбус ушел вместе с бывшим графом присмотреть, чтобы не случилось еще одного самосуда), как-то стихийно начались славословия в адрес новой королевы, полетели просьбы о справедливом суде, и Марена не стала отказывать людям. Притащили кресла, поставили навес от солнца, потянулись просители, считающие, что, по справедливости, их рассудят лучше, чем по законам королевства или закону феодала-правителя.

Бранд же прогулялся до библиотеки графа, обнаружил парочку интересных книг и теперь читал их, сидя в сторонке, пока Марена вершила справедливый суд. В чем-то Бранд ее понимал, ему, когда он только начинал карьеру героя, тоже были очень важны похвалы, одобрение, наглядное зрелище того, что он действительно помогает людям. К тому же вершить суд здесь было проще, чем заниматься делами всего королевства, недаром Марена так рвалась сюда, говорила о том, как ей душно во дворце.

– Я, видите ли, староста Вешек, Адрон Мысил, а это вот, староста Сошек, Бадран Тысил, – обстоятельно начал рассказывать один из подошедших.

Подобного Бранд насмотрелся в Благой Тиши – обстоятельность, неторопливость, желание непременно рассказать все-все. Старосты были похожи, словно братья, а может и правда состояли в родстве.

– Графский управляющий, вон он стоит, – указал в сторону рукой староста Мысил.

Управляющий стоял с видом бледным, похоже, тоже ожидая суда толпы, но без особых надежд улизнуть, как граф. То ли подворовывал, то ли ущемлял, пользуясь властью, то ли еще что.

– Выделил нам, понимаете, заливной луг возле Ланьки, один на две деревни, а чтобы не размерять его, границей обозначил ручей, проходящий через луг. А тот возьми и начни петлять, словно пьяный!

Вытоптали корни да почву размыло, скорее всего, подумал Бранд. Феола что-то зашептала на ухо Марене, которая уже слегка ерзала в нетерпении. Возможно, вспоминала питомцев, оставленных в столице.

– Взялись выправлять да только хуже вышло! Чуть до смертоубийства не дошло... несколько раз! А управляющий говорит, мол, в бумаге записано "по ручью", значит, так и должно быть! Как-то раз охрану прислал, так те еще сильнее там все утоптали, мы должного количества травы накосить не смогли, еще и должны остались!

Марена задумалась, но ненадолго.

– Небрежение долгом управляющего, – обвинила она. – Прорыть ручью русло посредине или как оно было на момент договора, выложить все камнями, чтобы не размывало. Работы проводить управляющему лично, как допустившему такое и не подумавшему над договором.

– Смилуйтесь, справедливая королева, – жирным голосом сказал управляющий, падая на колени, – у меня же нет профессии для таких работ! Я сделаю, но выйдет плохо и придется переделывать, а скажут, что нарочно так сделал!

Бранд ожидал фразы "Меня заставил граф!", но управляющий оказался умнее и промолчал.

– По справедливости следовало бы заставить работать до получения профессии и проведения работ должным образом, – произнесла Марена задумчиво, – но эта справедливость заняла бы слишком много времени и, возможно, привела бы к убийствам из-за нового дележа луга. Поэтому поступим иначе. Управляющий... Книрр Гонтке оплатит из своего кармана работу специалиста, с профессией уровнем не меньше 50, а если такового не окажется в Дарши или окрестностях, то еще и оплатит дорогу из другого города, а также расходы на поиски.

Управляющий поднялся, разевая рот и хватая им воздух, словно рыба, вытащенная из воды. И опять ему хватило мозгов промолчать, не заводить разговор о своей невиновности и том, что ничего не крал. Возможно, багровый глаз, нарисованный на лбу беззубо улыбающейся Феолы, подсказал ему, а может просто чутье на опасность. Недаром обычные живые любили сравнивать таких управляющих и всяких там ростовщиков, и банкиров с бандитами, мол и те, и другие ограбят, с улыбочкой по миру пустят, а едва зачуют опасность, как сбегут.

– Ваше Величество!

– Справедливейшая!

– Да этот Гонтке!

Не вся толпа вокруг, но изрядно живых в ней качнулись вперед.

– Не пытайтесь меня обмануть, – скучающим, до боли знакомым тоном изрекла Марена, демонстративно подпирая голову кулаком. – Иначе вы ничем не будете отличаться от Книрра Гонтке и тогда я назначу наказание уже вам.

Толпа увяла, дружинники переглядывались, ухмылялись, подкручивали усы. Бранд вернулся взглядом к книге и тому месту, где остановился.

– Старосты деревень могут оставить деньги, поделив между деревнями, но только если вместе с работами по укреплению русла они укрепят и дружбу между деревнями, – закончила Марена суд.

Старосты, кланяясь и благодаря королеву, отступили, вперед выдвинулись следующие: толстый купец и дюжий молодец, то ли наемник, то ли дружинник, Бранд уже не вслушивался, вернувшись мыслями к книге. Если кристаллы подземелий выполняли роль насосов, накачивающих ману вокруг, то, что тогда – вскоре маны станет меньше? Восстановление ее у живых замедлится или вся мана окажется потрачена? Усилится приток маны из других областей, порождая шторма маны в эфире? Приток снизу, загрязнение почвы, прорывы и омонстрения?

Несомненно, кто-то еще должен был это понять и задуматься, но все равно Бранд записал себе эти вопросы, для будущей встречи правителей и обсуждения вопроса Провала. Затем снова углубился в чтение.

– Что, уже всё? – удивленный голос Марены.

Бранд бросил взгляд по сторонам, да, похоже, желающие суда закончились быстро, едва до них дошло, что справедливость не равна решению в их пользу. Более того, такому решению, которое уже не оспорить. Не говоря уже о том, что справедливость не была равна законности – Бранд вполуха слышал пересуды в толпе, мол, назначат сюда нового графа, так пока он еще освоится, можно будет и развернуться, и передохнуть немного, а то и наверх выбиться.

Жрец Ордалии скорее всего заскучал за это время и удалился, Феола задремала и похрапывала, пуская пузыри носом. Только Нимрод, как всегда, стоял за спиной Марены.

– Ваш суд был скор и справедлив, Ваше Величество, – последовал ответ самым льстивым тоном.

А вот этот льстец был, похоже, не слишком умен, в отличие от Гонтке. До сих пор не понял, что Марене подобное не нравится, а может рассчитывал взять свое количеством и пробиться в новые графья.

– Де... мастер Бранд, можно поговорить с вами наедине?

Бранд поднялся и подошел ближе, Нимрод уже сотворил им заклинание, оградившее их от подслушивания. Любопытствующие, коих было полно, конечно, все равно смотрели, но это была неизбежная часть жизни правителей и героев – тот редкий момент, в котором они сходились.

– Можно и без официоза, – заметил он добродушно.

– Можно, – согласилась Марена, – но я прячусь за ним, ну как ты прятался за Браном.

Бранд кивнул.

– Я сглупила, дед, – призналась Марена, но лицо держала нейтральным. – Надо было назначить расследование, везти графа Ловантека в столицу, заодно питомцев бы своих повидала, они там уже, наверное, скучают без меня. За время расследования подобрать ему замену, а теперь я не знаю, кого сюда ставить! Он же должен и за землями приглядывать, и Лотонии отпор давать, и налоги там всякие собирать и разбойников с омонстревшим зверьем выводить. А еще тут наверняка осталось полно людей, кто за старого графа, и его семья...

– Погоди, – быстро наклонил голову Бранд, посмотрел на Марену сверху вниз. – Его семья осталась тут?

– Он уговаривал их, но не согласились, а силу ему применить не дали, – пояснил Нимрод. – Ускакал, прихватив несколько вещей, меч и три мешочка с монетами.

– Наверняка, он теперь будет зол на меня и станет мстить, – прошептала Марена.

– Такова доля правителя – всем не угодишь, – ответил Бранд избитой истиной. – Назначь его жену или старшего сына, останутся те же Ловантеки в правителях, для местных ничего и не изменится, будут еще славить тебя за справедливый суд.

– Точно! – Марена звонко хлопнула себя по лбу, не жалея силы. – Дед – ты гений!

Бранд только искривил губы. Видел пару раз как схожим образом поступали Горхорн с Бехорном, вот и вся гениальность.

– Указ... нет, сама напишу! Мастер Нимрод, не могли бы вы пока договориться с кем-то из местных магов-портальщиков? Может, даже из числа тех, с кем он в Таркент приезжал?

– О возврате в столицу, – кивнул Нимрод.

– Нет, – к вящему удивлению Бранда отрезала Марена.

Нимрод не стал переспрашивать, поклонился и исчез.

– Я знаю! – сердито заговорила Марена, хотя Бранд молчал. – Знаю! Второй день вдали от питомцев, да и позавчера слишком мало времени провела с Моростоном, хотя бы на Носатике покаталась да потренировала, но этого все равно мало! Я плохой эмпат, плохой правитель, правительница, неважно! Но не могу я поступить иначе, все подданные сейчас мне как питомцы, понимаешь?

– Понимаю, – серьезно ответил Бранд.

Марена бросила недоверчивый взгляд, словно выискивала в словах подколку, затем кивнула и прижалась к нему, казалось, вот-вот и разревется.

– Да, пожалуй, только ты и можешь такое понять. Когда ты просто должен?!

– Думаю, Нимрод вполне способен понять подобное.

– Видишь, как все плохо, – Марена отстранилась, посмотрела на него с искаженным болью лицом. – Я даже не подумала о том, кто был со мною рядом столько лет! Какая из меня правительница?!

Бранд не знал, что сказать. Приводить в пример тех, кто решил стать героями, не слишком годясь для этой работы?

– Я стану лучше, – уже тверже заявила Марена, проводя рукой по лицу. – Удвою усилия и стану.

– Это надежный, проверенный временем способ – трудиться и добиваться, – одобрил Бранд. – Если мы не возвращаемся в Таркент, то куда?

– Ну, ты, наверное, можешь и вернуться, – не слишком уверенно сказала Марена, оглядываясь.

Толпа уже расходилась, так как основная часть представления – королевский суд уже закончилась – но все равно вокруг оставалось еще достаточно живых, чтобы снова разразиться приветственными криками в адрес королевы Марены. Былая ненависть к не-людям сгинула, словно и не было – но надолго ли, вдруг подумал Бранд. То, что графиня отказалась последовать за мужем, обнадеживало, но вдруг она разделяла его взгляды на не-людей?

Меньше государства, больше дневников Марденуса, напомнил себе Бранд.

– Мне не дает покоя та часть, в которой заговорщики упоминали Урдар, – призналась Марена. – Лотония присылала армию, а войска Дарнии так и стоят на землях королевства, в чем вполне справедливо обвиняют нас. Мало ненависти из-за того, что мы не люди, представляешь, что началось бы, войди сюда Лотония, а за ней и Урдар?

Герцогство выживало дипломатией, но кто сказал, что им это нравилось? Могли и попробовать откусить кусок, прикрывшись сильными соседями – Дарнией и Лотонией – с боков.

– Думаю, Урдар бы вошел последним, если бы вообще рискнул.

– Но мы не можем пренебрегать такой возможностью! Вдруг там сейчас находятся заговорщики или их правитель собирается нападать, поддавшись обещаниям? Ведь Лотония прислала войска, стало быть, мы должны проверить, не замышляет ли Урдар чего-либо подобного!

– Это очень разумно, видишь, ты уже думаешь, как королева, – неуклюже похвалил ее Бранд.

– Ах, если бы, настоящая королева подумала бы об этом еще в Таркенте, – ответила Марена. – Главное, не разноси там все сразу, хорошо?

– Да я вообще мирный герой, – пожал плечами Бранд, – пальцем здесь никого не тронул.

Глава 11

– Хэй-йя! Хэй-йя! – кричал Кучер, яростно щелкая кнутом. – Шевелитесь, черепахи!

Вообще-то карета графа летела с бешеной скоростью, но Кучер поступал, как и многие живые вокруг, сказали гнать во весь опор – гнал во весь опор. Марена слегка надувала губы, от этих его выкриков про черепах, явно скучая по Моростону.

– А охрана нам зачем? – недовольно спросила она.

Рядом с каретой несся десяток дружинников, готовых дать отпор кому угодно. Парочка из них пыталась покрасоваться и попасться на глаза Бранду, наивно считая, что он тут же разглядит в них зародыш таланта и немедленно высунется из кареты и позовет их к себе в ученики.

– С дороги! С дороги! Пади! – доносились крики впереди, сгонявшие живых.

– Еще и разгоняют всех, – еще больше заворчала Марена, – несправедливо выходит.

Бранд оторвал взгляд от дневника Марденуса, где тот описывал опыты с "подкормкой" кристаллов маной. После прочтения книги из библиотеки графа кое-что встало на свои места и Бранд успешно расшифровал еще часть записей. Профессор Марденус пытался имитировать подземные почвы и отфильтрованную ману Бездны, но не слишком-то преуспел.

– Неужели у графа Ловантека не было своих магов, и он каждый раз нанимал их в Дарши?

– Был один, – зачмокала губами Феола, – я видела, он стоял рядом с... с… с графиней.

– Аполиной Ловантек, – подсказала Марена и нахмурилась. – Она же принесла мне клятву и получила профессию!

Бранд бросил взгляд, увидев, что Нимрод молчит по привычке, а жрец Астард благоразумно не лезет вперед, понимая, что не настолько он близок с королевой. Зато Феола воспряла от сна и готова была выполнить свои обязанности наставницы, так что Бранд вернулся к чтению, прислушиваясь вполуха.

– Раз она получила профессию, дающую титул, значит, клялась искренне, – зашамкала Феола. – Клятву эту, конечно, можно обойти, вон муж ее, граф, затеял же заговор.

Схитрив и не поклявшись Джерарду, подумал Бранд, хотя кто знает. Заговор-то возник еще при Горхорне, старый король радел за Стордор, но при этом держал всех в кулаке, давил соки, многим это не нравилось.

– Графиня же выполнила твою просьбу, Марена, как королевы, но при этом еще и свои интересы соблюла. Дала лучшую карету, послала часть дружинников, теперь в Дарши все узнают, что она стала правительницей этих земель, да еще и получила титул лично из рук королевы.

Полугномки. Даже если Паран Ловантек и раздувал не-людские настроения, то теперь графиня их вынужденно погасит, иначе под сомнение будет поставлена легитимность ее титула. Не все так ладно у них там было в браке, но теперь Аполина, назло мужу и его заговору, собиралась верно служить Стордору, похоже успев подумать даже над такими мелочами. Ловко, подумал Бранд, можно и простить хитрость с каретой.

– Рассуждая дальше, она могла отправить своего мага в Дарши, чтобы тот привел остальных. Или отправить гонца на коне, а маги прибыли бы в замок телепортом, но при этом другие живые не увидели бы ничего, а так все на месте. Вот королева, вот герои, они едут в карете графини, сразу все ясно без лишних слов. К тому же, графиня наверняка привычна к пышным выездам, свите, так что поступила не только привычно, но и отчасти, возможно, радея о твоем образе, Марена, образе как королевы, который ты роняешь, – на удивление здраво рассуждала Феола. – Роняешь, по мнению графини, конечно же.

– Еще одно подтверждение, что я плохая королева, – вздохнула Марена.

– Это очень опасный путь! – провозгласила Феола, вскидывая морщинистый палец. – Не знаю, насчет правителей, но каждый герой сталкивается с этим искушением, желанием быть таким, каким его видят окружающие!

Еще одно сходство правителей с героями, мысленно хмыкнул Бранд, переворачивая страницу. Странное дело, народная мудрость гласила, что правители из героев никакие, если смягчать выражения, и мудрость эта были права, но стоило только начать задумываться и сразу в глаза бросалась масса схожих моментов.

– Он очень соблазнителен и легок, но те, кто ходил этим путем, мало чего достигли. Правитель, ступивший на этот путь, становится зависим от окружающих, – Феола нахмурилась. – Правитель и так зависим от советников, свиты, тех, кем он себя окружает, но ступив на этот путь он может стать игрушкой в руках своего окружения.

– А мы отвергли этот путь на недавних переговорах, где нам пытались навязать своих советников, – задумчиво ответила Марена и наклонила голову. – Благодарю вас, наставница, сразу видно, что вы много размышляли об этом.

– Или провела свою молодость при дворе короля Дарнии, – закудахтала Феола, зашлась в смехе, словно подражая Громоптаху, – где видела много всего, чего с радостью не видела бы. Правитель должен быть уверен в своем пути, чтобы вести за собой других, иногда против их воли, но в то же время правитель должен сомневаться в себе и пути, иначе легко может погубить королевство! К счастью, у тебя есть то, что отсутствует у многих правителей.

– Наставница-герой? – неуверенно спросила Марена, поглядывая на Бранда.

– Профессии Эмпата и Паладина, квест Эммиды, о, они осложнят твою жизнь королевы десятикратно, даже не сомневайся, – заверила ученицу Феола.

Марена только склонила голову, показывая, что так и есть.

– Но они же дадут тебе возможность идти в правильном направлении, не сбиваться с выполнения квеста и нести справедливость. Надо только развивать эти профессии, что опять же будет нелегко, раз они теперь вторичные.

– Откуда... откуда вы знаете?! Я ничего не говорила об этом!

– Профессии правителей всегда основные, так боги, создавшие эту систему, дают нам понять, что правление живыми, помощь им, превыше всего, – произнес Больбус мягким голосом, так естественно вклиниваясь в беседу, словно участвовал в ней с самого начала.

Но при этом профессии героя нет, невольно подумал Бранд, который сто раз слышал все эти аргументы и двести раз спорил о них, с другими героями, правителями, иногда даже со случайными встречными, с которыми сталкивался в тавернах и придорожных забегаловках. Чаще всего в ответ звучало, мол это намек со стороны богов, что всем живым надо стать сильнее, не надеяться на героев и то, что многие профессии изначально не существовал, появились лишь потом, и со временем появится и профессия героя. Пару раз Бранд слышал даже обратный аргумент, мол, многие умения со временем стали общими, не требующими профессии, благодаря развитию живых, а герои просто были первыми в этом списке, так как с самого начала времен берегли покой живых.

Разумеется, никакой истины в тех спорах не родилось, только ссоры и драки.

– Не все это понимают, но вы, Ваше Величество, как паладин Эммиды, можете вывести профессию королевы на новую высоту, – продолжал Астард.

В этом вопросе Бранд скорее согласился бы с Феолой, Марене придется в десятки раз тяжелее.

– Благодарю вас за советы, наставница, уважаемый Больбус, – ответила Марена, наклоняя голову. – Мне надо поразмыслить над этим.

Долго размышлять ей не дали, конечно, за окнами кареты уже мелькали первые домики, выселки Дарши. Карета промчалась к центральной площади и управе, где хитрый план графини Аполины Ловантек получил дальнейшее развитие: управитель города, посаженный графом Параном, изумился, пришлось объяснять и новость тут же полетела по городу быстрее ветра.

– Об этом всегда, всегда следует помнить правителю, его подданные могут творить что-то свое, трактовать приказ иначе, действовать вроде во благо королевства, но не забывая и своих интересов, или, наоборот, из излишнего рвения творить такое, что и враги бы не сделали, – снова взялась за наставления Феола.

– Я помню, наставница, – с благодарностью отозвалась Марена, – но с этим уроком у меня большие сложности.

– Эмпатия и знание живых помогут тебе! – провозгласила Феола и тут же добавила печально. – Но ты увидишь много такого, как я при дворе короля Дарнии, чего с радостью не видела бы.

Судя по лицу Марены, она уже видела всякое-разное и с радостью забыла бы.

– У вас уцелело подземелье?

– Да, Ваше Величество.

– Тогда можете передать графине Ловантек, что Стордор нуждается в зельях, – сказала Марена, глядя на управителя.

Невысокий, едва ли не меньше Марены, он при этом был еще и тучен, одутловат, постоянно отдувался и утирал пот.

– Конечно, конечно, Ваше Величество, – в глазах управителя, заплывшим жиром, мелькнули радость, жадность и опаска, – но, осмелюсь спросить, что насчет порталов и дорог в остальные части королевства? Скоро ли все заработает?

– Вы расчистили окрестности от омонстревшего зверья? – резко спросила Марена.

– Хвала божественной Ордалии, нас это миновало, вот в Харгане, говорят, выброс был такой, что полгорода снесло.

– Тогда почему вы не разослали войска в помощь другим городам?!

– Не положено, Ваше Величество! – управитель снова утер лоб. – Граница же рядом! Из Лотонии вот выбегали две стаи зверья и было нападение омонстревших, отбили, слава Ордалии, а если бы войск не было?! Говорят, вот, войско Лотонии вчера хотело напасть, но появились герои, отбили... атаку.

Во время паузы управитель сообразил, что к чему, перевел взгляд на Бранда и Феолу, затем снова на Марену.

– Не положено, Ваше Величество! – снова взвыл он, бухаясь на колени. – Смилуйтесь!

Марена лишь махнула рукой.

– А если бы не было границы, то сослался бы на приказ графа, – с оттенком презрения, вполголоса заметил Нимрод, когда они вышли.

– Возможно, его поставили за управительские качества, а не военные, – возразил Больбус. – Здесь все-таки граница, идет движение денег, товаров и живых. Война и охрана – разве не дело королевских военачальников?

– Здесь все очень запутано, – вздохнула Марена, – но я уже попросила графа Итхорна навести порядок.

На самом деле ничуть не запутано, подумал Бранд, но для этого требовалось общаться с Горхорном, воспитанным отцом-королем, и знать, почему принимались такие решения. Ловантеки правили этими землями, получив из их рук короля, могли управлять королевскими войсками на своих землях, но не на заставах. Граф и другие аристократы могли держать личные дружины, за свой счет. Нередко военачальников и управителей назначали из столицы, но при этом они подчинялись местным правителям и заодно шпионили за ними. Система сдержек и противовесов, на каждую силу своя сила, за каждым пригляд с двух сторон и над всеми ними Тайная Канцелярия.

– Людей не хватает, – продолжила Марена, – а здесь их много. Нужно переселять их в пострадавшие города, заодно давая шанс повысить уровни и профессии!

– Ваше Величество! Я, я согласен!

Маг-портальщик 145-го уровня едва ли не выбежал, кланяясь на ходу. Бранд бросил на него взгляд и все стало понятно. Специалист узкого профиля, вроде того гнома, что их из Альбанда тогда вытаскивал, вкладывание все в одну профессию, в данном случае в мага-портальщика и повышение ее, чтобы добиться дальности и грузоподъемности. Разумеется, простому живому из глубинки не так-то просто добиться всего этого, поэтому маг пошел к графу и тот дал ему денег и помог с получением опыта и заказами, взамен привязав мага к Дарши и получив своего собственного, обязанного ему перевозчика. Очень удобно, когда ты участвуешь в заговоре против короны, так что возможно это граф пришел к магу и навязал ему контракт.

– Дайте мне шанс! Возьмите в столицу! Я буду служить вам верой и правдой!

Выкрики мага подтверждали догадки Бранда, равно как и то, почему маг так ринулся навстречу. Уперся в потолок, такое бывало с каждым, кто трудился над профессией, даже с героями – только те упирались в потолок получения опыта. Живые переезжали, искали учителей, брались за новые работы, повышая, если не профессию, так хоть общие уровни и атрибуты, но в данном случае маг был связан контрактом и продолжал сидеть в Дарши и возить людей и грузы, набирал опыта за счет бесконечного повторения одного и того же.

– Хорошо, – сказала Марена, бросая взгляд на наставницу.

Феола Три Глаза кивнула коротко. Неплохая комбинация, подумал Бранд, Третий Глаз и Единство с миром, плюс эмпатия, похоже переходящая с питомцев на все королевство. Такое тоже случалось сплошь и рядом, профессия делилась на специализации, самым ярким примером чего были как раз маги с их школами, этими самыми специализациями, и, начав с общего, можно было углубляться все дальше, становиться узким специалистом. Или, наоборот, если брать Марену, переходить с питомцев на нечто более широкое, общую эмпатию с живыми, зверьми и птицами, рыбами, возможно даже растениями, в перспективе. Кристаллами, как бы дико это ни звучало, ведь Марденус как-то же договаривался со своим?

– Сейчас отправьте нас в Урдар, мастер...

– Крейтон, Бенас Крейтон, Ваше Величество, – маг еще раз торопливо поклонился, едва не ударившись лбом о стул. – В Урдаре вас ждут?

– Нет. На границу с Урдаром, где проходит основной торговый путь, – поправила сама себя Марена. – Фарган, если не ошибаюсь?

– Именно так, Ваше Величество, – маг разве что чуть ли не приплясывал от радости, дергался, фонтанировал энергией, – это совсем недалеко отсюда. Один щелчок моих пальцев и вы там!

– Когда вернемся в столицу, я напишу графине Ловантек, насчет вашего контракта, мастер Крейтон, – сказала Марена.

Маг едва не хлопнулся в обморок от радости, но все же сдержался и вначале отправил их на границу с Урдаром.

Глава 12

Перемещение, привычная суета вокруг, поклоны и ошарашенные взгляды в сторону Марены.

– Вот так и начнешь ездить со свитой, – сказала она, иронизируя сама над собой. – Хотя бы от взглядов загораживаться.

Урдарский пограничный страж, гном, увешанный таким количеством железа, что просто страшно становилось, уже бежал обратно, громыхая и лязгая на ходу.

– Ваш Влство! – склонился он и едва не упал. – Грят, проезжайте!

– Скажите, разве не славен Урдар своей мифрильной рудой и изделиями из нее? – вопросил Астард, осеняя гнома знаком Ордалии.

Тот как-то сразу задышал легче, выпрямился.

– Уф, благодарю, – шумно выдохнул он и увидел, что Марена остановилась и ждет его ответа. – Тренируюсь я эдак, вот, Атрибут Силы, значит, вот, эта. В Дарнии-то эта новый герой, Юргус Силач сталбыть, а я хочу эта.