Текст книги "Кулаком и добрым словом (СИ)"

Автор книги: Самат Сейтимбетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Еще один момент, который не продумали, нет, о котором даже не задумались герои.

– А у меня только одна родня и осталась – дед! – продолжала Марена. – Его и приглашу помочь с угрозой с востока!

Гатар вышел из задумчивости, пробежался взглядом по собравшимся.

– Это заговор с участием высших аристократов и другой страны, а ты собралась туда лететь в одиночку?

– Почему в одиночку? – фальшиво удивилась Марена. – Наставница со мной, мастер Нимрод и дед!

Гатар нахмурился, бросил взгляд на Бранда, умоляя поддержать его.

– Так, – рука Марены сделала движение, словно дергала косу, затем уперлась в бок. – У нас нет армии, нет сил, нет влияния, у нас нет даже портальной сети, даже мастер Офлард разводит руками и говорит, что ему не хватает уровней в профессии.

А главным он стал, как профессор Валадид, подумал Бранд, остальные погибли или разбежались. Дорога молодым оказалась расчищена, да вот беда, задачи оказались не по уровням этих самых молодых.

– Мы не сможем перебросить армию и королевских войск там нет, – продолжала перечислять Марена, наступая короткими шажками на Гатара.

Макушка ее была где-то на уровне груди орка-короля.

– Проблему надо решать, иначе что мы за правители? И без того про нас самые безобразные слухи ходят, что мы хотим королевство продать, то ли гномам, то ли оркам. Не говоря уже о том, что я засиделась во дворце, а после этих переговоров ощущаю себя грязной, только справедливость и возмездие помогут мне смыть все это и упрочить нашу репутацию среди живых!

Судя по лицу Гатара, он потерялся в этом потоке аргументов, где государственное смешивалось с личным. То ли уроки Светлейшей не пропали даром, то ли проявлялись женские хитрости, а может какой-нибудь врожденный талант. Такое тоже бывало, плохой хлебопек становился всемирно известным архитектором, крестьянин брал мотыгу и рубал монстров и Проклятых так, что биографию Катласа Мотыги до сих пор вручали ученикам героев в качестве примера и учебного пособия, плохой бард превращался в капитана и так далее.

– Нет, одну я тебя не отпущу! – вдруг уперся Гатар, когда голова Марены практически уперлась ему в грудь.

– Дашь мне войско? – язвительно спросила Марена. – Чтобы я верхом на Носатике приехала туда месяц спустя, когда все уже закончится? Вспомни, чему нас всегда учил дед – быстрота и натиск!

Бранд не припоминал, чтобы учил такому, но возражать не стал. Феола смотрела на эту семейную ссору с каким-то странным умилением, Нимрод и Норм стояли с бесстрастными лицами.

– Только если мастер Бран согласится, – неохотно изрек Гатар, уступая, и тут же добавил. – И с вами должен отправиться жрец Ордалии!

После снятия Покрова Тайны и того, как два десятка героев, услышав, что Алмазный Кулак идет штурмовать Таркент, бросили все и пришли ему на помощь, Бранд вернулся к своему старому имени даже в мыслях. Но те, с кем он познакомился, будучи Торговцем Браном, до сих пор, бывало, называли его по старому имени.

– И маг-портальщик!

– Нет! – возразила Марена. – Все они нужны здесь! А уж вернуться мы впятером как-нибудь сумеем!

В этом был определенный смысл, словно в походе на Проклятого – быстро добраться туда, а уж обратно, как получится. Разница была лишь в том, что здесь с победой ничего не заканчивалось – появлялись новые проблемы и новые, и новые, проклятие властителей, в каком-то смысле.

– Марена права, – вмешался Бранд, так как сцена уже затянулась. – Граф Ловантек и остальные на переговоры прибыли самостоятельно, так что маги там найдутся. Или грузовые виверны.

– Я хотела полететь на Лиане, – вдруг смутилась Марена.

– А также прихватить с собой Носатика и Моростона? – теперь пришел черед Гатара язвить.

– Я все поняла! – вскинулась Марена, встряхивая волосами.

Пытаясь встряхнуть, похожа она постоянно забывала, что коротко обстригла их, дабы не дергать себя за косы.

– Нельзя перегружать магов! Поэтому и хотела отправиться вчетвером, чтобы как можно меньше живых!

Но в то же время с силой, достаточной, чтобы вправить мозги графу, подумал Бранд, поднимаясь.

– Жреца, возьмите Астарда Больбуса, – упрямо повторил Гатар.

– Да, король, муж мой, – вдруг склонила голову Марена, затем прильнула к нему.

Веселая им выдалась семейная жизнь, медовый месяц пополам с восстановлением королевства на троих, усмехнулся Бранд, внезапно понявший, чего Марена так примчалась, словно земля загорелась.

– Я их расчесала, накормила и умыла и все объяснила, но если мы задержимся, то ты обязательно сходи и объясни им все, – торопливо давала Марена инструкции мужу-королю, – мои питомцы умные и все понимают!

– Через связь эмпата.

– Так и мы с тобой связаны и обручены перед богами! Лиану выпусти полетать, Носатик может впасть в спячку, Моростону обязательно нужно принести кровавика, почесать клюв, ну все, храни королевство, люблю тебя!

Марена привстала на цыпочки, чмокнула Гатара в зеленую щеку и быстро, несолидно и не по-королевски подбежала к остальным.

– На границу с Лотонией, – скомандовал Бранд магу-портальщику, – поблизости от Дарши и владений графа Ловантека.

Тот посмотрел замученно и слегка удивленно, затем перевел взор на Марену.

– Действуйте, – кивнула она.

Не совсем через половину Стордора, для того маг и прибыл сюда, в Ухару, но все равно, расстояние оставалось изрядным. Даже для переброски одного, чего уж говорить о пяти живых.

– Будь готов к чему угодно, если что, хватай Марену и улетай, я разберусь, – шепнул он Нимроду.

Верный и незаметный телохранитель кивнул. Он тоже подрос в уровнях, но не так сильно, как Марена, и Бранд подумал, что надо бы ему устроить быпур до 200 уровня, до 2 особенности профессии. Маг уже колдовал и размахивал руками, мир вокруг смялся, изменился и снова развернулся обратно.

Мага, похоже, подобрали такого, кто знал координаты пограничных застав, по крайней мере этой, через которую проходила основная дорога в Лотонию. Если вернуться по дороге, можно было попасть в Дарши, не слишком крупный, но значимый пограничный городок, рядом с которым и располагались владения и замок графа Парана Ловантека.

На заставе царила суматоха, все носились беспорядочно, словно потеряли головы и забыли, что они воины. Суматохи добавляли обычные живые, прибывшие с товарами, они орали, пытались разворачивать телеги, ругались и кидались друг на друга с кулаками. Кто-то из вояк заставы пытался командовать, но без особого успеха.

– Иду-у-у-ут! Иду-у-у-ут! – пронзительный, вколачивающийся в головы вопль. – Лотонцы уже близко!!

– Это мы удачно прибыли, – хохотнул Бранд и повернулся к Марене. – Ну что, королева, встречай гостей!

Глава 8

Лотония прислала не войско – отряд. Внушительный, могучий, но все же отряд, занять земли, которые сдаются сами. Бранд не знал, пострадали ли жители Дарши от взрыва подземелья и омонстревших, но в обычных условиях городок точно смог бы отбить первый натиск такого отряда и воззвать о помощи. На что побольше, вроде Ордеи или Амадеума сил уже точно не хватило бы.

– Неужели Лотония и Стордор воюют, что сюда пришло целое войско? – немного патетично вопросил комендант заставы.

– Мы прибыли по приглашению владетеля местных земель, лесов и городов графа Ловантека! – последовал громкий ответ. – Помочь разобраться с омонстревшим зверьем, восстановить работу порталов и подземелий!

Марену аж перекосило, Бранд задумчиво потер подбородок. Примерно под такими же лозунгами войска Дарнии продолжали оставаться на землях Стордора. Марену, надо полагать, это задевало особенно сильно, так как именно они, через ее новоявленную наставницу Феолу, убедили короля Дарнии прислать эти самые войска.

– Пограничные заставы – это земли короля! – закричал комендант.

Он собирался стоять насмерть, но силы свои оценивал трезво. Подошедший отряд Лотонии смел бы его заставу, словно сноп соломы, поэтому появление Бранда и остальных было воспринято им, словно дар богов.

– Напасть на нас, все равно что объявить войну Стордору!

– Мы пришли с миром и дружбой! Мы просто пройдем мимо заставы и поможем живым! Разве не так положено делать во времена всеобщего бедствия?!

Вообще-то такие выверты не одобрялись и порицались, так как система коллективной взаимовыручки возникла не на пустом месте.

– Только по приглашению и я, Марена Кладис, королева Стордора, не даю вам этого приглашения! – звонко провозгласила Марена, выходя вперед.

Росту ей все равно не хватало, но не запрыгивать же на зубец стены! Моростон тут выручил бы, но увы. Марена уже успела три раза (причем, похоже, не осознавая того) выразить надежду, что они быстро тут обернутся и вернутся, чтобы питомцы не успели заскучать.

– Какая еще королева? – как-то глуповато спросил глашатай Лотонии.

Казалось бы, за такое время уже должны были разойтись новости, что в Стордоре сменились правители. Тем более, король и сразу две официальные королевы! Живые любили посмаковать подобные подробности, чего уж там.

– Коронованная консилиумом из двадцати одного героя, в полном соответствии со статьями соответствующего кодекса, – скучающим голосом произнес Бранд, тоже выглядывая наружу и демонстрируя прозрачный кулак, на всякий случай. – И моя внучка.

Впечатление и репутация. Ошарашить, не доводить до прямой драки, которая точно переросла бы в войну. После такого разгрома и потерь, после событий у Провала, еще устраивать войну? Совершенно неприемлемо! Отчасти по этой же причине Бранд не рвался выдворять силой войска Дарнии с земель Стордора. Да, вековая вражда, да, неприемлемое поведение, но подраться можно будет и потом, когда более страшные угрозы схлынут.

– А такфе мая уфеница, – немного невнятно прошамкала Феола, появляясь на стене.

Глашатай явно расслышал не все, но переспрашивать не рискнул – уровни он видел, о деградации Феолы не знал и не мог знать.

Две группы, из трех живых в каждой, встретились посредине, между заставой и отрядом Лотонии, в специально установленном для такого дела огромном шатре.

– Калтос! – радостно воскликнула Феола, едва шагнула внутрь.

– Госпожа Феола, – поклонился лотонец, – рад снова видеть вас.

Бранд посмотрел еще раз на лотонского военачальника. Граф Калтос Речивек, с которым он не встречался вживую, но был наслышан. Один из главных полководцев, старинного знатного рода, приближен к королю, если не его внебрачный сын и так далее. Одно из двух, или Лотония придавала этому проекту огромное значение, или Калтос попал в опалу и был выслан на границу. Судя по тому, что он мог принимать решения прямо здесь, не советуясь с Артавой – скорее первое. Огромный, мускулистый, усатый, со светлыми глазами и волосами, характерными для лотонцев, той части населения, что составляли люди, Калтос несомненно должен был понравиться Марене.

– Два прославленных героя и королева Стордора, – Калтос поклонился вошедшей Марене, – боюсь, наша часть уступает вам в представительности. Это Хао Нитон, советник короля, сейчас помогающий мне.

Полурослик, в мантии с длинными руками, в которых он прятал руки, поклонился и пробормотал приветствие. Он усиленно пытался создать впечатление мага, но Бранд рассмотрел пенту – знак Пентрока, бога хитрости и коварства. Конечно, маг не обязан был поклоняться Меоре, богине магии и памяти, но Бранд еще всмотрелся в статус и беззвучно хмыкнул.

– А это Рада Цепь, – представил он сопровождавшую его героиню.

Женщина средних лет, чьи мускулистые руки обвивала эта самая цепь. На героине было свободное платье, и она оценивающе разглядывала Бранда и Феолу. Сам Бранд, честно говоря, ожидал увидеть Лотанека Копье, который помогал освобождать Таркент.

– Ученица Стрына Камня? – спросил Бранд, все-таки вспомнивший, где о ней слышал.

– Бывшая, – без какого-либо вызова в голосе ответила Рада и тут же поклонилась Феоле: – Я слышала, госпожа, что вы мастерски владеете оружием, в основе которого лежит цепь. Сочту за честь поучиться у вас.

– Если договоримся мирно, – тут же ответила Феола.

Рада склонила голову почтительно, в то же время указывая на Калтоса Речивека, мол, он тут главный.

– Я не только королева Стордора, но еще и паладин Эммиды и эмпат, – заговорила Марена, не дожидаясь хитрой вязи слов. – Справедливо ли предавать родную страну?

– Думаю, об этом вам лучше спросить у своего дедушки, – с вежливой улыбкой ответил Калтос, – который много лет провел в команде с дарнийцем Ролло Скрытником и занимался делами за пределами Стордора. Многие назвали бы это предательством.

– Если бы я остался и принял участие в сражении на Ульбе, стало бы легче Лотонии от этого? – ухмыльнулся Бранд демонстративно.

– Легче – нет, но мы говорили о справедливости, – тут же парировал Речивек, – которая не оперирует подобными понятиями, легче или тяжелее. Справедливость – она или есть, или ее нет, не так ли, королева Марена?

– Не всегда, – ответила та. – Граф Ловантек справедливо хотел избавиться от короля Джерарда, но по совершенно корыстным причинам и еще к тому же хотел предать родную страну.

– Разве не был он в своем праве?

– Нет, – отрезала Марена. – В этом вопросе он мог решать только за себя, но не за своих подданных.

– Разве не за этим ему вручили власть, чтобы он улучшал жизнь всех? – поинтересовался Калтос.

Кажется, его искренне забавляла эта беседа. Рада Цепь сидела спокойно, похоже, немало переняла у учителя – Камня, а вот Хао Нитон слегка ерзал, словно никак не мог сесть удобно. Похоже, его тянуло на хитрости и советы, но в то же время он опасался проявлять себя при двух героях таких высоких уровней.

– И он решил за всех, что лучше им жить в Лотонии, – задумчиво произнесла Марена, – вот что неправильно. Все равно что боги сошли бы с небес и решили за живых, в кого им верить и какие профессии выбирать. Несправедливо.

– Возможно, – слегка развел могучими руками Речивек, – но так повсюду.

– И это неправильно! Я изменю эту систему! – глаза ее и сама Марена словно пылали огнем. – Нам известно, что граф Ловантек и другие готовили заговор и собирались отдать свои земли под руку короля Лотонии, но этого не будет! Сам граф будет удостоен божьего суда и если Грознейшая смилостивится над ним, то я охотно вышлю его в Лотонию.

Вот теперь дело дошло-таки до нашептываний на ухо со стороны Хао. При этом он прикрывался рукавами, в которые, несомненно, были вшиты разные артефакты, скрывающие от подслушивания и подглядывания. В свою очередь Феола нашептывала что-то Марене. Рада не отрывала взгляда от Бранда, похоже, прикидывая его возможности в бою и пытаясь соотнести их с легендами об Алмазном Кулаке. Сам Бранд лениво вспоминал, как пару раз стукался плечами с ее учителем.

– Хватит ли у Стордора на это сил? – вопросил граф Речивек. – Справедливо ли будет, если ваш дедушка вынужден будет сражаться с обычными живыми, которые ничего ему не сделали?

Марена побледнела, затем пошла красными пятнами. Она, как внучка Платы Укротительницы, отлично знала, что такое будет несправедливо. Мало того, за подобными "героями" открывали охоту другие герои, спеша набрать опыта на сошедшем с ума или Проклятом бывшем собрате. Также она знала, что у Стордора нет сил начинать войну, отстаивать эти земли, а запугивание двумя героями – Брандом и Феолой – не вышло. Марена сидела, дергая несуществующую косу, пытаясь найти выход из положения.

– Искушение пощипать соседа присутствует всегда, – заговорил Бранд спокойно, – но не стоит забывать о мире вокруг и обстановке в нем. Сегодня ты ударил соседу в спину, потому что мог, завтра он не протянул тебе руку и не пришел на помощь, послезавтра всех сожрали демоны.

– Это угроза?

– Это напоминание о проблеме Провала, который сейчас охраняется лишь третью войск, и о том, что не стоит пользоваться тяжелым положением Стордора, дабы урвать себе кусочек, – ответил Бранд. – Лучше протянуть руку друг другу и взаимовыгодно дружить.

– Лучше, – согласился Калтос. – Но как?

– Портальная сеть пострадала не только в Стордоре, но и в Лотонии и других странах, там, где срочно перебрасывались войска, так? – спросил Бранд и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Войска спасли свои страны, конечно, но теперь возникли проблемы с возвращением, тогда как Провал стоит без надлежащей охраны.

Бранд сотоварищи завалили главную шахту, но сколько тот завал продержится?

– Эту проблему нужно решить, заодно демонстрируя всем пример помощи и взаимовыручки, ибо не хватало нам только новых ссор, возможно раздуваемых новым хозяином подземелий.

Теперь пришел черед Калтоса бледнеть и оглядываться на советника. Хао Нитон покачал головой, но сомнения в Калтосе остались.

– Пригласить и нанять специалистов, купить и восстановить портальную сеть по пострадавшим странам в кратчайшие сроки.

– Хорошо сказано, но...

– Деньги будут, – перебил его Бранд, – не тот случай, когда стоит экономить. Лотония выступит с инициативой, а также обратится к странам к востоку от Провала, дабы те временно увеличили гарнизоны, взяли на себя часть нагрузки в этот тяжелый момент. Нужна будет новая встреча правителей стран, обсуждение вопроса Провала, почему бы не провести ее в Артаве, столице Лотонии? Провал и драконьи горы рядом, чтобы все видели и ощущали опасность. Стордор сейчас в тяжелом положении, нам выгодно, чтобы грузы как можно быстрее пошли в обе стороны по Западному Тракту, чтобы по дорогам снова можно было ездить. Король Гатар и его советники пересмотрят пошлины в отношении Лотонии и ее товаров, а купцы Лотонии помогут с расчисткой дорог до самого Тарбада, не так ли?

– Мне надо будет спросить короля, – задумчиво изрек Калтос, – но это очень, очень щедрое предложение. Что же взамен?

– Лотония не будет поддерживать заговор аристократов севера Стордора, а также поможет с возвращением армии Стордора, той ее части, что застряла у Провала.

Раз Стордор собирался оплатить восстановление порталов, то, как бы оплачивал и проезд армии обратно, но Бранд решил не заострять на этом внимания. Тактические решения, дабы отдышаться, подняться после того, как сбили с ног, отыграть немного времени, дабы регенерация вернула жизни в Стордор. Те же взорванные подземелья никак нельзя было исправить (если не разгадать секрета хозяина подземелий), но хотя бы так, хотя бы подняться после такого мощного удара, как-то продолжить бесконечную битву жизни и смерти.

– Даже странно, что про героев обычно говорят, мол, из них выходят плохие правители, – уважительно ответил граф Речивек. – Король Гатар...

– Конечно же поддержит это решение, – подхватила Марена, благо Калтос специально вставил паузу. – Думаю, мы можем прямо сейчас составить черновик, а потом уже подписать окончательный договор, когда известим своих королей.

Когда с формальностями было покончено, и они покинули шатер, Марена наконец позволила проявиться беспокойству и задала терзавший ее вопрос:

– Дед, но где мы возьмем столько денег?

– В банке, конечно, – ответил Бранд, думая немного о другом.

Лотонию нейтрализовали, Дарнии тоже надо будет что-то дать, в Алавии дружественные король и королева, с орками уж как-нибудь договорятся, Палантор мелковат, в Занде есть связи и там еще надо будет на месте поговорить, раз уж решил своих денег вложить в спасение Стордора. Оставался Тарбад и гномы.

– Займ под корону? – спросила Марена.

– Нет, из моих личных сбережений, – отмахнулся Бранд.

Тут же пожалел об этом, так как его слова явно напомнили Марене о бабушке. Стоило бы разобраться и в этом, подумал Бранд, все же банки косвенно задели и всех героев этим решением.

– У меня там тоже что-то есть, – задумчиво прошамкала Феола, – только вот не помню что. Но надо бы потратить, для такого дела не жалко!

– Дед, наставница Феола, – на глазах Марены выступили слезы.

– Не торопись радоваться, – проворчал Бранд, – еще неясно, что там будет и как. Да и здесь не доделали.

– Но армия Лотонии уходит! – возразила Марена.

– Армия, – еще проворчал Бранд, – это не армия, лишь отряд. Торговые пошлины и Западный Тракт, вот настоящая добыча, уверен ваши советники еще насядут на тебя и Гатара, с криками об убытках.

– Слово дано и будет сдержано! – вскинула голову Марена. – И все благодаря вам!

Бранд лишь поморщился слегка, думая о том, что с каждым днем все глубже влезает в дела королевства, хоть и не хотел. Теперь вот еще с графом Ловантеком разбираться, да чтобы не сбежал, и потом опять всех запугивать своим присутствием, пока Марена будет вершить суд.

Глава 9

1 день 9 месяца (Сайроса) 879 года

Замок графа Парана Ловантека напоминал Бранду монастырь у Провала, наверное, потому что был отчасти вписан в скальный отрог, вздыбившийся, словно хребет дракона. Можно было не сомневаться, там, в скале вырублены склады, возможно, устроена тюрьма, как подражание королевской тюрьме в Таркенте. Склон с другой стороны отрога наверняка изменен, магами камня или просто подданными графа, обрублены все легкие подходы, обустроены наблюдательные пункты, туннели для переброски сил из замка, если потребуется.

Разумеется, все хорошо так заколдовано, как и сам замок, в камнях стен которого Бранд видел особенностью Взгляда Ветерана заклинания укрепления и восстановления. Лес тут почти не рос благодаря тому, что с другой стороны мимо замка текла река, и на этой полоске между водой и скалами выживали только трава и кусты – тщательно срубленные на три полета стрелы, как и надлежит.

Замок был построен давно, едва ли не заре Стордора, когда тут еще проходила основная дорога в Лотонию. Затем все изменилось, появился городок Дарши, все сместилось, но Ловантеки не стали переносить замок и переезжать в город. Если бы враг напал на Дарши, дружина графа могла выйти из замка и ударить в спину или перерезать дорогу и снабжение, и наоборот. Если же враг был так силен, что смог бы осадить и замок, и городок, то такую массу войск заранее заметили бы разведчики и сообщили в Таркент.

– Что-то случилось? – встревоженно спросила Марена.

Бранд лишь покачал головой.

– Самое слабое место в замке – ворота, – сообщила Феола, подслеповато вглядываясь в строение. – И еще есть потайная калиточка, вон там, с левой стороны, как раз удобно выбежать и нырнуть в Ланьку.

Ланькой называли протекавшую здесь реку.

– Если пожелаете, госпожа, я мог бы проникнуть тайно в замок, – заговорил Нимрод, выходя из своего обычного состояния "невидимости".

Бранд уже не первый раз думал, что надо бы их свести с Ролло, уж тот бы оценил это умение находиться в рядом, но в то же время выпадать из внимания всех окружающих. В принципе, Бранд тоже мог бы проникнуть тайно в замок, Отвод Глаз и даже граф, возможно, не увидел бы его, раз Бранд недавно подрос в уровнях. Будь он помоложе, обязательно устроил бы что-нибудь эффектное, спрыгнул бы прямо со скалы в центр замка, проломив там брусчатку или слетел с небес с помощью воздушного мешка, вроде тех, с которыми они бежали тогда из тюрьмы в Таркенте.

– Нет! – резко мотнула головой Марена, чуть прищурилась, ожидая удара косы в глаз. – Мы – правители Стордора, зачем нам действовать тайно?! Наоборот, надо, чтобы все было открыто, чтобы живые видели и не сочиняли потом глупых слухов! Ну, дед, что там такое страшное?

– Ничего, – ответил Бранд и повторил глухо, – ничего.

Просто опять вставал вопрос силы и того, насколько сила героев – это закон. Да, он мог разнести этот замок по камушку, даже не заметив всех этих усилений магией и ухищрений архитекторов, но делало ли это его правым? Стоило ли убивать живых, которые ничего вообще не сделали, не стали слугами Проклятого, не омонстрели, не изменились, не убивали других живых?

Когда-то Бранд не задавался подобными вопросами, да они и не возникали особо, раз уж сознательно не лез в дела государственные. Возможно, подумал со смешком Бранд, это не пять лет в Благой Тиши изменили его, а просто подкралась старость, брюзжание, ворчание, пустые размышления о разном.

– Скажи, когда у тебя прорезалась повышенная ворчливость? – спросил он у Феолы.

– Фто? – возмутилась та. – Я не ворчу! Это Мион-охальник, Старый Ворчун, наверное, меня заразил! Эх, угораздило же его застрять в этой Алавии, мне вот иногда скучно бывает без него!

Да, подумал Бранд, вот еще проблемка, помимо ушедших от Провала войск, его же покинули и сильнейшие герои.

– Королева Амали ему как дочь, – пояснил он.

Из-за этого ситуация Миона Три Стрелы странным образом напоминала положение самого Бранда, только дочь вместо внучки, но с таким же присмотром за молодым королем и королевой и пострадавшим королевством.

– Амали? А куда дели Светлейшую?! – изумилась Феола. – Переворот случился?!

– Наставница Феола, Амали – дочь Светлейшей, – терпеливо пояснила Марена и легко вздохнула. – Как-то она там, весточек не шлет, на свадьбу не зовет. Хотя, у них тоже проблемы, какие уж тут свадьбы в такое время.

Известно, какие, подумал Бранд, с красотками, танцами, концертами, выпивкой и Минтом в роли мужа. Мысли его еще раз пробежались по различным вариантам, но затем вернулись к привычной максиме "самое простое решение – самое верное".

– Любое время годится для торжества жизни, – вдруг вмешался Астард Больбус, жрец Ордалии.

Гатар навязал его практически силой, Астард это понимал и помалкивал, не лез вперед. На заставе помог с исцелением, в Дарши, куда они направились потом, тоже занялся работой по вере. Бранд неоднократно слышал утверждения, мол, Стордор самый сильный и могучий из-за правильного выбора божественной покровительницы. Ордалия и ее слуги помогали плодиться и размножаться, больше населения – больше возможностей, больше мастеров, магов, войск, героев.

А что, если в этом и было дело, вдруг подумал Бранд. Не в ненависти дарнийца Марденуса к Стордору, а именно в населенности Стордора? Вдруг хозяин подземелий хотел принести в жертву целую страну, как его слуги совершали жертвоприношения возле кристаллов подземелий? Запись о демонологе – мог ли он консультироваться с ним о жертвоприношениях? Экспедиция в драконьи горы – Марденус набрал с собой жертв для будущего кристалла?

Пожалуй, с этим стоило разобраться отдельно.

– Пока что у нас тут торжество смерти, – резковато ответила Марена, – с ним бы разобраться.

– Дарующая жизнь, несомненно, поможет нам всем, – кротко ответил Астард, складывая ладони в жесте Ордалии, – особенно герою Бранду.

Бранд только хмыкнул, не стал напоминать, что не верит в богов и лично встречался с Ордалией.

– Особенно если мы сможем обойтись без торжества смерти! – подхватила Марена с восторгом истинно верующей. – Деда?

– Да я и не собирался никого убивать, – проворчал Бранд.

Зашагал вперед, сложив руки за спиной, обманчиво медленно и лениво, словно возвращаясь в шкуру и статус Торговца Брана. Можно было... да много чего можно было, но Бранд просто дошел до моста через Ланьку, встал посреди него, ощущая, как останавливается движение по обе стороны: крестьяне с телегами и дружинники, выезжавшие из замка, сбавили ход.

– ГРАФ ПАРАН ЛОВАНТЕК! – провозгласил Бранд, усилив свой голос. – ВЫХОДИТЕ ИЛИ Я ВЫТАЩУ ВАС СИЛОЙ!

Бранд знал, что граф в замке, теперь оставалось только посмотреть на реакцию Парана и действовать соответственно. Надо отдать должное, граф оказался не робкого десятка, не стал запираться в замке, не попытался сбежать. Вышел из ворот, в сопровождении приближенных.

– С каких это пор герои высшего класса вмешиваются в дела обычных живых?! – спросил он с вызовом.

– С тех пор, как становой хребет королевства предает его, – презрительно парировал Бранд.

Движения в замке не наблюдалось, никто не седлал коней, не натягивал тетиву, не звал магов. Дружина и обитатели замка или не знали о заговоре, или ждали команды графа, в любом случае, непосредственной угрозы не наблюдалось и Бранд подал знак остальным.

– Герои не имеют права судить!

– Вообще-то имеют, с разрешения правителя, – ответил Бранд. – Был бы здесь Солнцедар, даже процитировал бы соответствующие статьи уложений, но это не нужно, так как я и не собирался судить.

– Но тогда..., – Ловантек увидел Марену и лицо его дернулось.

О да, подумал Бранд, всех нас подводят старые привычки. Горхорн действовал иначе, Джерарду было не до того, и граф Ловантек просто не ожидал, что королева вот так возьмет и явится к нему лично, без свиты, фанфар, долгой подготовки и прочих дел. Таранд Норм перепроверял слуг во дворце, но можно было не сомневаться, сведения все равно уходят на сторону, всегда уходили, даже при Бехорне.

– Это несправедливо! – вдруг воскликнул граф. – Это месть за сорванные переговоры!

Сорванные, слегка удивился Бранд. Похоже, Марена тоже не желала беспокоить его зазря или стыдилась, что они не могут справиться с такими "мелочами".

– Вы еще скажите, что нелюди губят Стордор, – посоветовал Бранд.

Прямая, чистейшая провокация, чего уж там. Отчасти удавшаяся, взгляд Ловантека метнулся к Марене. В остальных живых вокруг – поголовно людях – особой ненависти не ощущалось, возможно, потому что Марена выглядела как человек, несмотря на гнома-отца. Или люди помнили, что она внучка Укротительницы, героини Стордора?

– Стордор погубил король Джерард Третий, – с усилием ответил граф, – своим некомпетентным правлением и доверием кому попало! Я уже говорил об этом в столице и готов повторить еще раз! Или?

На лице его промелькнула тень надежды, что Гатар и его королевы уступили, приехали позвать его в советники. Промелькнула и исчезла, Паран явно вспомнил реплику Бранда насчет предательства. Вот неглупый же живой, подумал Бранд, наблюдая за метаниями графа, в возрасте – поди полсотни лет будет – чего полез в этот заговор? Чего ему не хватало в Стордоре? Власти? Влияния?

– Что же касается не людей, – Паран голосом разделил слова, – то это ваши слова, Алмазный Кулак, не мои. Король Стордора теперь орк, его королевы – темная эльфийка и наполовину гномка!

– Окститесь, граф, – вдруг шагнул вперед Больбус, закрывая собой Марену, которая уже открыла рот, – и покайтесь, ибо Исцеляющей Ордалии одинаково любезны любые живые и любая жизнь!

В словах и движениях его пылала вера и сам Больбус светился, тем зелено-золотистым цветом, что обычно ассоциировался с жрецами Ордалии и массовыми исцелениями. Люди падали на колени, возносили хвалу Ордалии. Даже Бранд смутно ощутил отголосок воздействия Астарда.

– Владычица Жизни, – голос Бальбуса гремел, ошеломлял, – одинаково любит всех, кроме тех, кто отнимает эту самую жизнь! Король Джерард Третий пошел против заветов Ордалии и был наказан за это!

– Слава Ордалии!

– Слава новым правителям Стордора!

– Слава герою Бранду!!

Молодец, Астард, в который уже раз подумал Бранд. Свою богиню прославил, в людях веру увеличил, разрядил ситуацию с графом, которого сейчас вообще никто слушать не стал бы. Ну а что заслуги героев, сразивших хозяина, приписал Ордалии, так и пусть. Раньше Бранда это ужасно злило, он возмущался, выступал резко, но с годами пришли равнодушие и усталость. Общение с Ролло тоже помогло.