Текст книги "Кулаком и добрым словом (СИ)"

Автор книги: Самат Сейтимбетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

– Я не хочу тебя убивать, – искренне сказал ему Бранд.

Раньше прибил бы, дабы не оставлять такого врага за спиной. Сейчас же ему лишь хотелось подраться как следует, сбросить гниль и хмарь, но не убивать. Возможно, из-за того, что недавно погиб Ахэйо, а может из-за того, КАК он погиб.

– Ты соврал насчет своей команды, так что можешь соврать и в остальном! – выкрикнул Лотэйо, окончательно вылезая наружу.

Он стоял, покачиваясь, левая рука, залитая кровью, свисала неподвижной плетью.

– Хотел бы я знать, откуда ты об этом проведал, – пробормотал под нос Бранд.

Немедленно его осенило – Громоптах! Ведь герой-авиан был твердо уверен, что Бранд убил свою команду, да, собственнно, так оно и было, чего уж там. Пускай Трентор и провел добрую часть этих пяти лет в драконьих горах, но все равно, до этого же он искал Бранда? Искал. Вся же соль той истории была в нюансах, порабощении Обольстителем, но рассказать и подтвердить божественной клятвой такое мог только Ролло Скрытник, который после коронации скрылся по своим делам.

Да и не стал бы Ролло рассказывать о таком, не спросив вначале разрешения у Бранда.

– Поединок до первой крови завершен! – крикнул Арлетто Лопата. – Побе…

– Ничего не завершено!! – взревел яростно Лотэйо.

Рука его пыталась нашарить верные кинжалы, затем он увидел их в руках Бранда. Зарычал сдавленно.

– Эй, это нарушение правил! – крикнул Сандерс, вскидывая меч.

– Приди и останови меня, малёк! – рявкнул Лотэйо, не отрывая взгляда от Бранда.

Бранд повел левой рукой, показывая, что вмешиваться не надо. Укус Змеи еще, чего доброго, убил бы их, раз уж ему так хотелось мести. Чувство Опасности опять зазвенело и Бранд швырнул кинжалы, словно бы в Лотэйо. Те пролетели мимо и скрылись в дыре, пробитой телом Укусу. Холм вспучило, раскололо, с громким противным звуком.

– Р-Р-Р-Р-А-А-А-А!! – Лотэйо взревел и кинулся вперед, окутываясь вихрями снега и льда.

– Г-А-А-А-А-А! – заорал Бранд в ответ, применяя Оглушающий Крик.

Не сработало, Лотэйо хоть и уступал Бранду на 36 уровней, но все равно оставался героем, пребывающим в ярости. Оглушение практически не сработало, рассеялось и разбилось о щит Воли и ярости, может быть замедлило на краткое мгновение, которым воспользовался Бранд.

Вскинул руку, активируя одну из Способностей, которой не пользовался уже очень давно.

«Палец, пробивающий скалы» активирован!

Вся ваша мощь и ярость сосредоточены на кончике пальца, который теперь может пробить скалу.

За каждые 100 единиц маны или жизни, вы получаете +1 к Силе удара и +1 к Выносливости.

Ограничения: если палец сломан, Способность не сработает.

Еще один пример иронии жизни – в свое время Бранд тренировал и оттачивал умения таких ударов, на тот случай, если останется без оружия. Добавить силы и скорости удара, даже голыми руками сражаться до последнего. В драконьих горах эти умения ему пригодились, там же он получил и Способность, которая затем пылилась долгие годы в запасе: Бранд тренировался с ней, но не применял в бою, так как «Палец» не работал в верной перчатке.

К счастью, Способности не слабели от того, что ими не пользовались и сейчас Бранду требовалась не сила и не скорость, нет, их у него хватало и так. Просто ограничить удар лишь пальцем, не бить кулаком по привычке, превращая Лотэйо в кровавую лепешку, и в то же время сохранить в ударе достаточно мощи, чтобы уничтожить артефакты противника.

ПФАХ!!

Вихрь налетел, но Бранд ударил безошибочно и артефакты взорвались. Лотэйо швырнуло прочь, иссекая собственным льдом и водой, превращающейся в лед, швыряя в лицо вихри обжигающего снега. Вихрь рвануло было во все стороны, но Арлетто взмахнул лопатой, как будто приминал землю, и снег со льдом тут же стихли. Лотэйо пропахал борозду телом и теперь лежал, истекая кровью, утыканный сосульками, не сводя с Бранда упрямого, истового взгляда, полного пожеланий смерти.

Стоило бы разозлиться, но почему-то не получалось, словно Бранд постарел и окончательно утратил воинственность. Или может дело было в том, что он понимал Лотэйо? Не ложные обвинения, конечно, а ту всепоглощающую ярость и боль от потери самого близкого живого, с которым ты столько прошел вместе?

Лотэйо вдруг расплакался, сотрясаясь всем телом, и сосульки падали, разбивались со звоном, затем взвыл яростно, как будто вознося молитву в небеса и внутри него лопнуло что-то. Бранд, занятый сочувствием, потерял мгновение, а затем потерял еще мгновение, всматриваясь в Лотэйо, выискивая в нем кусочек кристалла подземелья, как будто Укус Змеи был одним из слуг хозяина подземелий.

Глупо, плохо, неправильно, из-за таких вот вещей и гибли даже самые опытные из героев.

Разумеется, Лотэйо не был слугой, иначе взорвался бы еще два месяца назад, просто происходящее было очень похоже, нет, по сути являлось тем же самым. Только там, где Марденус насильно впрыскивал слугам ману бездны из кусочка кристалла подземелий, Лотэйо совершал все добровольно. Открывал свое сердце навстречу Бездне, как иногда иносказательно писали о получении Проклятия.

– МР-Р-Р-Р-Р-Р-Э-С-Т-Т-Т!!! – проскрежетал Лотэйо.

Нет, не Лотэйо, уже Проклятый, переполненный маной бездны, меняющийся на глазах.

– Уводите живых! – рявкнул Бранд Одноударнику и Лопате.

Броня, шлем, перчатка на один удар, зелья. Воздух ударил стеной в лицо, время вокруг словно замедлилось.

Тело Проклятого сливалось с одеждой, раны затягивались, покрываясь чем-то вроде рыбьей чешуи – Лотэйо монстрел на глазах, утрачивая разум и превращаясь из живого в порождение Бездны. Ему объясняли и говорили, да тот же Марсеон совсем недавно, что Проклятый растет в уровнях, дабы вместить прорву маны, но Бранд как считал это глупостью, так и сейчас остался при своем мнении. Если требовалось вместить ману, то почему падал Интеллект? Не скакала Выносливость выше небес?

– Р-Р-Р-А-А-А!! – успел взреветь Лотэйо почти в лицо Бранду.

Оглушающий крик, паралич, попытка воздействия страхом, отравление, подчинение, замелькали сообщения об отраженных Несокрушимым разумом атаках. Жалость ушла, осталось лишь ощущение привычной работы, понимания того, что если Бранд не защитит, то живые вокруг погибнут или станут первыми слугами в армии Проклятого. Пока дойдут новости, пока прибудут герои соответствующего уровня, Проклятый успеет разорить округу, набрать войско, поубивать тех, кто попытается сопротивляться.

Бранд поднырнул под удар быстрой, толстой лапы, ударил, как бил сотни раз, навылет, вырывая сердце и тут же сжимая его, превращая в фарш из плоти. Проклятый постоял мгновение и рухнул, начав заливать все вокруг избытком маны и крови из тела, а Бранд с отвращением разжал кулак, роняя на землю смятую перчатку и раздавленное сердце.

– Бранд Алмазный Кулак победил! – громко провозгласил Арлетто. – И спас всех нас!

– Слава Бранду! – взревел Сандерс

– Слава!

– Алмазный Кулак!

– Вот это бой!

Бранда окутало сиянием и экстазом получения нового, 320 уровня и Способности, но они не смогли смыть поганого привкуса во рту и ощущения поражения, мыслей о том, что он поступил неправильно.

Довел собрата-героя до омонстрения и превращения в Проклятого.

Глава 28

– Твоя вера велика, как ты дерешься – я видел, Разящая хорошо тебя обучила, – сказал Бранд Одноударнику. – Если хочешь, я познакомлю тебя с Солнцедаром.

Сандерс заколебался ощутимо, затем провел рукой по лицу и вскинул его к солнцу, возможно, вознося молитву Зеросу. Те, кто поклонялся светилам, часто так делали.

– Учиться у победителя драконов – великая часть, – сказал Одноударник, – но я чувствую, что не готов. Недостаточно взрослый, чтобы снова быть учеником, понимаете?

– Понимаю.

– Пусть лучи его всегда освещают вам путь, мастер Бранд, – Одноударник очертил рукой сияющий круг в воздухе, мини-символ Зероса.

Бранд лишь усмехнулся уголком рта, как всегда делал, когда к нему призывали милость богов. Когда-то он делал это нарочито ехидно, нарываясь на драки, зарабатывая опыт везде и на всем. Арлетто Лопата уже упаковал тело омонстревшего Лотэйо и сломанные кинжалы, для предъявления в Сечете. Сам Бранд спрятал бы его в магический карман, но кроме него, больше безумцев с настолько огромным карманом просто не существовало.

– Б-благодарю, ваше геройство, – сказал ему сержант заставы Тарбада, старший над остальными гном.

– Не за что, – резковато ответил Бранд.

Если бы он не избивал так демонстративно Лотэйо, тот не омонстрел бы. Еще одно доказательство, что не всегда перемены к лучшему. Прежний Бранд убил бы его и даже не вспотел, не колеблясь, не рассуждая, не теряя время и не озлобляя зазря противника.

Бранд молча вскочил на лошадь и пустил ее в галоп.

12 день 10 месяца 879 года, Альбанд

– Что, допекли тебя эти торгаши? – сочувственно вздохнул Кварон Второй. – Или собратья-герои?

Бранду не хотелось отвечать и он промолчал. Смутно ощущал ответ, не складывая его в слова, так как подозревал, что тот не понравится ему самому.

– Сколько раз ты дрался в таких вот поединках насмерть? – спросил король Тарбада.

И опять, выглядел он в это мгновение совсем не королем, а просто живым, жадно заглядывающим в замочную скважину в двери, за которой идет совершенно другая жизнь. Подглядывающий видит в скважину только подвиги и оттого эта чужая жизнь кажется ему чудесной и восхитительной.

– Тринадцать, включая этот, – Бранд промедлил мгновение, припоминая детали своей бурной биографии.

– А побеждал?

Бранд уже хотел ответить, но сообразил и только сделал сердитое движение, как будто сплюнул. Кварон Второй открыто хохотал, разве что ногами в воздухе не дрыгал.

– Эту шутку еще в Бездне до сотворения мира рассказывали!

– Зато ты отвлекся, а-ха-ха-ха-ха, ты бы видел свое лицо, уф-ф-ф! – Кварон утер лицо. – Нет, правда, тринадцать поединков?

– Только два из них были подобны последнему и то, драки с Лотэйо можно было избежать, да и в самой драке не доводить его до омонстрения.

Остальные десять вернее было бы назвать почетной казнью. Поединок для тех, кто сошел с пути, начал убивать живых, еще не стал Проклятым, но был близок к тому. Признание прошлых заслуг, право на поединок, но все же казнь, ибо у них не было и шанса против Бранда. Проклятых, понятное дело, просто убивали или они убивали героев, но без поединков, наблюдателей и прочего.

– Разве не каждый сам делает этот выбор?

– Каждый-то каждый, – с досадой в голосе отозвался Бранд.

Да ладно, чего там, его самого задели такие огульные обвинения! На фоне жертвы Ахэйо казалось неправильным просто убивать, хотелось донести, раскрыть глаза, показать Укусу Змеи, что он ошибается. Показал, со всей широтой героя.

– Туда ехал – мрачный был, обратно едешь – снова мрачный, не езди больше в Занд, – пошутил Кварон. – Или тебе позвать гномок, крепких животом, которых в прошлый раз не позвали?

– А что, твоя королева уже не против?

– Так я ж не себе, а другу!

Кварон посмотрел озадаченно и предложил:

– Хочешь, уже сегодня в Таркенте окажешься?

– Со мной две лошади!

– Так портальную сеть включили. Или эти вольные торгаши из тебя все до монетки вытянули? Ну же, Бранд! Целый король старается тебя подбодрить, а ты надулся, как подземный гриб!

Бранд знал эту шутку и не стал спрашивать "почему как", так как знал ответ.

– Ничего, – сказал он, – проскачу, развеюсь, лошадок разомну. И порталы целее будут.

Глупо, конечно, не настолько уж хилые были порталы, да и "оплата за проезд" пошла бы в казну Стордора, но Кварон понял, не стал настаивать. Попросил передать приветы Гатару и остальным – оказалось, пока Бранд сидел в Занде, одна встреча правителей уже прошла – еще раз повторил, что Кулаку всегда будут рады в Тарбаде.

15 день 10 месяца 879 года, Таркент

Бранд подлетел на взмыленных лошадях к воротам Таркента, где немедленно случился переполох и вспышка паники, вместе с криками:

– Прорыв! Прорыв!

– Твари!

– Спасайте справедливую королеву!

– За мастером Брандом гонится монстр!!

Кто поумнее – рванул наутек в поля и обратно по дороге, кто поглупее – попытались толпой пробиться в ворота, словно забыв, что там стоит Алмазный Кулак. Замерли, не в силах пробиться через стену Воли Бранда, ощущавшего легкую приятную усталость и воняющего конским потом.

Еще одна причина, почему не всегда герои держали питомцев и укрощенных зверей – те двигались медленнее, чем герои, ели больше, чем герои, вели себя шумнее и были слабее, чем герои. Но вот прямо сейчас Бранд ощущал, что пришел в себя, скачка помогла и потому лишь бросил добродушно.

– Все в порядке, просто проверял лошадей.

Лошади хрипели и дрожали, сил кидать возмущенные взгляды у них уже не было. Поездка удалась не только в смысле развеяться, даже на всем скаку Бранд видел, что Тракт наполнен живыми, из лесов не лезут монстры и твари, не буянят наемники и не жгут чужие дома. Дважды он останавливался и дважды первым делом слышал о Марене. Нет, Гатара и Ираниэль тоже упоминали, королю пели хвалу, какой он могучий воин и как ловко повел дела с наемниками, темную эльфийку воспевали не только за размер грудей, но и за добрые дела и истребление ненависти живых друг к другу.

Бывало, восхваляли и героев, так мудро выбравших новых правителей.

– Все в порядке, все в порядке! – закричал начальник стражи, повышая голос и утирая пот со лба.

Бранд отметил мысленно, что стражам не хватает уровней и подготовки, а также то, что ворота закрывали мучительно долго. Гонись за ним демон или будь он сам каким-нибудь монстром, ворвался бы с разбегу в город да начал бы крушить налево и направо.

Влезать на лошадей не стал, повел за собой, заодно давая время передохнуть и остыть.

Таркент внутри ничуть не напоминал ту кучу мертвых зданий, куда они ворвались месяц (да нет, целых два месяца!) назад кучкой героев. До прежнего шума и оживленности – середины Ордалии – впрочем, тоже не дотягивал и уж точно не тянул на самого себя времен молодости Бранда, когда и листья были зеленее, и небо синее, и все окружающие казалась жуть какими умными.

– Валланто, – кивнул он невысокой смуглой героине. – Феола, да ты похорошела!

– Ке-ке-ке, – рассмеялась та беззубо.

– Нет, ну правда!

Три Глаза действительно похорошела, стала живее и бодрее, хотя все еще оставалась усохшей деградирующей старушкой. Бранд заглянул в ее Статус, понимающе кивнул.

– Осуждаешь? – нахмурилась Феола.

– Ни в коем случае, – мотнул головой Бранд. – Понимаю, что ты ради Марены стараешься, ну а о проблемах и сама знаешь, не маленькая. Как там, кстати, Марена-то? Только про нее и слышно вокруг.

– Принимает родню, – хихикнула Феола.

– Родню?! – неподдельно изумился Бранд.

Вроде только недавно она говорила, что нет у нее родни, кроме самого Бранда.

– Клан ее отца, Бар чего-то там, прислал представителей, – добавила Валланто рассеянно.

Ей все еще что-то нужно было от Бранда, но Разлом как будто стеснялась этого разговора. Решив, что она тоже не маленькая, Бранд не стал спрашивать. Захочет – расскажет.

Феола втянула ноздрями воздух, расплылась в довольной улыбке, как будто ей понравился запах.

– Я сутки скакал без остановок, от Альбанда сюда, – заметил Бранд.

– Так это же прекрасно! – улыбка Феолы стала еще шире. – Мы ровесники, а ты все еще такой живой!

Она прибегла к тому, чем так и не занялся Бранд – взяла новую профессию и стремительно подняла ее до высот, до которых обычный живой обычно добирался половину жизни. Подъем Атрибутов оживил Три Глаза, но Бранд знал и Феола знала, что оживление это временное. Живой мог за свою жизнь перепробовать массу профессий, было бы желание и упорство ими заниматься, но едва начиналась деградация, как все менялось. Попытки обмануть деградацию быпуром и бырумом, новыми профессиями, предпринимались неоднократно, но все это заканчивалось одним и тем же – взлетев выше, живой падал обратно, и чем выше и быстрее взлетал, тем сильнее становилась деградация.

Были и исследователи, занимавшиеся этим вопросом, благо материала хватало – масса аристократов и богачей, столкнувшись с деградацией, кидались к магам-целителям, жрецам Гароса и Ордалии, щедрой рукой швыряли деньги в этих самых исследователей, но еще ни один пока не победил смерть. Отдаляли – да, растягивали, давали рекомендации, как пить и есть, как дышать, как делать упражнения, сохраняя Атрибуты на одном уровне или замедляя падение.

Основное правило там, как правило, гласило – никаких ускорений в росте.

– Целительный воздух самого низкоуровневого селения в Стордоре, – ответил Бранд.

– И как, помогло? – вдруг заинтересовалась Валланто.

– Конечно, видишь, как прекрасно сохранился, – Бранд обвел рукой свое старческое тело.

Лошади возмущенно фыркали, мол, не верьте ему, он на нас сутки скакал и все же утомил!

– А...

– Особенность.

– А-а-а-а.

– Так что тут у вас новенького, помимо того, что Марена встречается с родней из клана Барганент?

Они так и шли впятером, занимая собой часть центрального проспекта, но остальные всадники и наездники разного зверья и птиц не возражали, огибали их. Скала с королевским дворцом сияла и блестела, словно целая тысяча гномов отмывала ее целый год.

– Тебя это не удивляет? – спросила Валланто.

– Когда мы сбежали из тюрьмы, она первым делом бросилась к родичам.

– Которые ей отказали! А теперь она принимает их, тебя это не удивляет? – повторила Валланто.

– Не особо. Судя по тому, что трубят вокруг о ней, отказать им было бы просто несправедливо.

– Но разве не так – несправедливо – поступили они сами, изгнав ее из клана? А если бы там остались близкие ей люди?

Почему-то эта тема очень волновала Разлом.

– Да, Марену помнится это очень обидело, и она устремилась навстречу справедливости и решила, что нужно отправиться к Провалу и поднять там всех на борьбу. Но так как она оставалась еще маленькой испуганной девочкой, то мы поплыли в обход, с известным результатом.

– Подумать только, сколько живых оказалось спасено одной маленькой испуганной девочкой, – покачала головой Валланто. – А если бы всего этого не случилось?

Бранд, надо заметить, и сам не раз размышлял, что случилось бы, останься он в Благой Тиши.

– Скорее всего подземелье там выросло бы до таких уровней, что скрыть его не получилось бы. Уничтожил бы подземелье, вылез из своего логова, да прокатился до столицы. Там бы прошел к королю и спросил бы его, какого демона тут творится.

Героини рассмеялись громко, проезжавший мимо орк посмотрел на них, потом на Бранда, глупо раскрыв рот, едва не наехал на чью-то карету. Раздался звук удара, ругань, орка быстро поливали словами, а он только опять раскрывал рот, а затем выхватил секиру и саданул ей по колесу кареты, сломав его.

– Вот, ты спрашивал, что тут нового, – Валланто указала рукой на орка. – Король Гатар позвал молодежь из степей, а те откликнулись. Красавцы, конечно, мускулистые, но в народе теперь яростно судачат, когда же сюда приплывает флот грудастых темных эльфиек.

Теперь пришел черед Бранда смеяться. Мимо проскакал патруль, устремился к орку.

– Стало быть, передумали бунтовать?

– Попрятались, – проворчала Феола, кидая взгляды по сторонам. – Поняли, что сила не на их стороне, засели в тени и гадят. Наемники еще помогли да эта, молодежь орков. Правители окрестных стран тоже чего-то там плели на общей встрече, да и на следующей еще точно наплетут, но мы их всех одолели!

Похоже, она не хотела признавать, что не помнит деталей, и Бранд не стал развивать тему, решив, что спросит потом у Марены, если не забудет. Следовало засесть за записи Марсеона, еще раз пройтись по бумагам хозяина подземелий, проверить и систематизировать, возможно, еще проконсультироваться с Валадидом. Кристалловеды в Занде были повыше уровнями в профессии, но на Бранда взирали с потаенной опаской.

– Герои?

– Громоптах улетел куда-то, но сказал, что вернется. Матершинник за мной было увязался, когда Провал запечатали, но понял, что ему не светит и опять ускакал в степи, матюгаясь и крича что-то про кобылок. Только в этот раз ускакал к диким кентаврам, на восток от Провала. Гвидо так и остался в монастыре, Лана... хм, не знаю, слышал ты или нет.

– Что?

– Скоро сюда нагрянет целая делегация из Великого Степного Ханства. Король Гатар как услышал, так кинулся лично надраивать оружие в оружейной, да стены отмывать, еле оттащили! – рассмеялась Валланто, запрокидывая голову.

– Делегация, – повторил Бранд, которого охватило нехорошее предчувствие.

– Да! И теперь тебе, как старшему герою, ее встречать!

Феола закудахтала радостно, затрясла головой. Официоз встречи Бранда не слишком пугал, но вот причина. Причина такого визита! Не желая продолжать эту тему, Бранд спросил:

– А что Скрытник? – переводя тему на Дарнию, все равно скоро туда надо будет ехать.

Пышного парада в честь Бранда не закатили, ковры не расстилали, оркестр не играл, но все же целый король и две королевы вышли навстречу.

– Де-е-е-ед! – Марена налетела, повисла на шее, потом пробормотала. – Завести себе лошадь, что ли, так вкусно пахнешь!

– Вот спасибо, – проворчал Бранд, – сравнила деда со старой лошадью.

– Мастер Бранд, – склонился король Гатар в воинском приветствии.

Ираниэль просто кивнула, глядя на Бранда как-то странно, но сам герой не смотрел на нее в ответ, так как из-за спины Гатара вышла орчанка средних лет, явно неуютно себя чувствующая в пышном платье. Приблизилась неловкой походкой.

– Мастер Бранд, благодарю вас за то, что вы сдержали свое обещание и сохранили моего сына, – произнесла Анея, мать Гатара.

Она собиралась опуститься на камень и поцеловать его колено, но Бранд придержал ее, ощущая на себе яростный взгляд короля Гатара Первого.

Глава 29

– Как, как вы могли?! – восклицал Гатар, потрясая кулачищами, в одном из которых был зажат королевский скипетр.

– Легко, – отозвался Бранд, не отрывая взгляда от записей бесед с Марсеоном. – Твоя сестра тоже строила мне глазки.

Гатар чуть не задохнулся, выпучил глаза, затем, похоже, вспомнил, как приглашал сестру на свидание, и выпучил глаза еще сильнее. Он здорово подрос в уровнях за время отсутствия Бранда и скоро должен был получить 200-й уровень, так что задохнуться ему точно не грозило.

– Спокойней, Га, вспомни, как оно обычно бывало с героями и героинями, – Ираниэль символически постучала ему по спине.

– Нет! Тут не как обычно! Это моя мать! Вы обязаны обручиться!

Анея смотрела на сына с ласковой улыбкой. Она была просто благодарна Бранду, не собиралась ничего с него требовать в ответ и Бранд был благодарен ей за это в ответ.

– Давать клятву перед лицом богов? – хмыкнул он.

– Тогда вы будете мне не только как наставник, но и как отец! – воскликнул Гатар. – Вы и так мне как отец, а так будете вдвойне, как отец!

– А Марене я тогда буду не только дед, но и отец?

– Ничего страшного, – отозвалась Марена, входя в зал, где бушевал король Гатар Первый. – Ты мне не родственник по крови, если уж на то пошло, но все равно останешься для меня любимым и лучшим дедом, самым близким родственником.

Она приобняла его, чмокнула в щеку.

– Разобрались, значит, – пробормотал Бранд.

– Жрецы Ордалии помогли, – легко ответила Марена. – Они, кстати, хотели тебя видеть у себя в храме.

– Что я там забыл, – проворчал Бранд, у которого опять начало портиться настроение.

Слишком много богов, их служителей и разговоров о них вокруг.

– Ну де-е-е-е-еда-а-а-а-а, – надувая губки и вытягивая их, протянула Марена.

– Ты королева или ребенок?

– ХА! – в руке Марена возник молот, со свистом взлетел к потолку, прокрутился и впечатался смачно ей обратно в руку. – И то, и другое! По гномьим меркам я несовершеннолетняя, так что еще ребенок! Но и королева! И почетный кузнец клана Барганент!

Бранд успел рассмотреть на молоте клеймо клана и только кивнул. Гатар, похоже вспомнивший, что он не только король, но и самопровозглашенный ученик Кулака, стоял и хмурился.

– Буду потихоньку постукивать в свободное время, чтобы совсем уж профессию не потерять, – пояснила Марена.

– Я запрещаю! – не выдержал Гатар.

В чем-то Бранд был с ним согласен, слишком много профессией – легко можно было надорваться. Но, с другой стороны, Марена выглядела как никогда счастливой, посвежевшей, словно наставница. Такое Бранд тоже неоднократно видел, когда живой находил свое призвание, занимался именно тем, чем хотел, с полной отдачей. Из таких выходили лучшие мастера, поднимавшие мирные профессии на новые высоты.

– Он теперь нам все запрещает, – наябедничала Ираниэль, причем словно прячась за Гатара.

Ей профессия королевы тоже пошла на пользу, Ираниэль сумела обуздать свою страсть (или просто Гатар теперь подпадал под определение самого сильного) и больше не смотрела на Бранда, как голодный на еду. Ела темная эльфийка тоже от пуза, которое даже немного выросло за это время.

– Хм, – Бранд все же оторвался от записей, посмотрел на Марену и Ираниэль внимательно, выделяя Статус. – А, вот оно в чем дело.

Марена покраснела и тоже спряталась за спину мужа, благо тот был широк.

– Хоть вы скажите им! – взмолился Гатар.

– Тут ты точно спросил не того героя, – хохотнул Бранд, а Гатар тоже смутился, не хуже жен. – Феола наверняка даст совет лучше, чем я, Валланто – жрица Адрофита, наверное, тоже разбирается. Кто тут еще есть из героев?

– Мастард Круг и Реборн Сотня, он помогает наставнице Феоле, – пискнула Марена. – Дед, ну ты скажи ему! Мы ж не нежные цветочки, кто базовой десятки не достиг! Только-только все началось, а он уже нас в клетку хочет посадить!

– Чтобы дети не пострадали!

– Сын, на чужбине ты забыл пути орков, – вдруг нахмурилась Анея. – До самых родов я работала наравне с твоим отцом, скакала, отражала набеги, чтобы ты родился крепким и сразу готовым к тяготам этой жизни!

– Спроси у главы клана Барганент, он тебе скажет то же самое! – добавила Марена.

– Темные эльфы, – подала голос Ираниэль.

– А ну цыц! – топнул ногой Гатар. – Ты всегда ненавидела своих сородичей, так что нечего ссылаться на их пути сейчас! А ты слишком много воли им даешь, пускай они и родственники по крови!

– Сын, – вдруг покачала головой Анея и поднялась. – Зря ты меня сюда пригласил. Я лучше вернусь в наши родные степи.

Пошла к выходу, Гатар сделал такое движение, словно собирался вырвать на себе волосы. Те уже отросли за эти два месяца, так что раздался треск и в руке орка осталась прядь темных волос, а лицо слегка исказилось от боли.

– Я ведь хотел как лучше! – воскликнул Гатар, причем обращаясь к Бранду и потрясая прядью собственных волос, словно та как-то доказывала его правоту.

– Это обычное дело, – заверил его Бранд, тоже поднимаясь.

Марденус вон, тоже, хотел как лучше, недаром же кричал, что он герой? Считал, что принесет всем способ выращивания покорных подземелий и, если бы он это сделал, то действительно прославился бы на весь мир. Но в какой-то момент Марденус ступил не туда, считая, что хочет и поступает как лучше и покатился в Бездну, причем буквально. От одной только истории с Нимеоном Шлемом волосы вставали дыбом – пускай он и был соперником, но не заслуживал подобного.

– Мастер Бранд!

– Ты же король, – хмыкнул он, не скрывая насмешки. – Командуй.

Дверь закрылась, отрезая гневные возгласы Марены и Ираниэль, что они ему не куклы и не рабыни, и вообще, если он любит их, то должен уступить. Вообще не должно было у них появиться детей и то, что все так быстро завертелось именно после обручения, опять указывало на вмешательство богов. Бранду все это очень не нравилось и не только из-за обычного неприятия богов, вся эта история с хозяином подземелий смердела и воняла не только демонами, но и богами.

Опять не пошевелившими и пальцем, чтобы спасти живых.

– Мастер Бранд, я правда искренне благодарна вам и все понимаю, – заговорила на оркском Анея, подходя ближе.

Придворные, как всегда клубившиеся неподалеку, выдерживали почтительную дистанцию. Пытались подслушивать, конечно, но в целом, смена власти ощущалась даже в них. Больше молодежи, энергии, направленности на дела, а не вычурные манеры. Нет, Бранд все понимал, этикет, раскланивания, возможность разойтись мирно, не устраивая войну область на область, но все равно, никогда ему эти лживые манеры не нравились.

– Вы – герой, вам скакать за горизонт, сражать Проклятых, защищать всех живых, а мне хранить очаг, семью и род, – продолжала Анея. – Что бы там ни думал мой сын, поверьте, я не претендую ни на что, признательна вам за все и вспоминаю ту ночь с теплотой.

Мысли Бранда от воспоминаний о Милли и Благой Тиши устремились куда-то вбок. Властные женщины и их претензии, желание заполучить детей от Бранда, обещание Светлейшей и то, что Марена ему не внучка по крови, а, стало быть, защита не дала трещины.

Бранд оборвал сам себя и подумал, что слишком много в его жизни стало женщин, детей, богов, разговоров, государственных проблем, тогда как следовало заниматься главным, основным, единственным делом – загадкой хозяина подземелья. Он же увиливал от нее, словно трусил. Трусил? Не хотел заниматься.

– Думаю, мы сможем подарить друг другу еще немало теплых воспоминаний, – сказал он.

– Сомневаюсь, – покачала головой Анея. – Вы мне нравитесь, Бранд, но вот все остальное вокруг – нет. Молодежи легче, они восхищены Гатаром и это как масло четырехцвета на мое материнское сердце, но нет, здесь все не для меня. Стены давят, одежда давит, пускай тут и принято ее носить, внимание всех этих живых, кто через меня хочет чего-то добиться от сына – давит. Я оставалась из вежливости, все же мое присутствие было очень важно для Гатара и чтобы дождаться вас, мастер Бранд, поблагодарить лично и преклонить колена.

– А теперь?

– А теперь пусть вспоминает, как должен общаться с родителями орк, – улыбнулась Анея, – будь он хан, король или последний нищий, у кого и двух коней с шатром нет.

Бранд понимающе хмыкнул. В то же время, несмотря на недавние мысли, отпускать Анею ему не хотелось. Осесть на землю, завести дом и детишек? Нет, слишком уж. Отгородиться от суеты вокруг, словно вернуться в Благую Тишь? Пожалуй. Опасно для Анеи? О да, достаточно вспомнить судьбу этой самой Благой Тиши.

– На вас не нападали? – спросил он.

– Хан объявил зов степи, а потом случилась эта история с демонами, так что было объявлено общее перемирие, – ответила Анея.

Она явно не поняла, о чем говорит Бранд, а он не стал рассказывать про того орка-убийцу в ночи. Стало быть, внимание привлекла именно компания Бранда, возможно им удалось ускользнуть и скрыть следы, выиграть немного времени и успеть к Провалу.

– Госпожа Анея Моргат, – почти торжественно обратился к ней Бранд, – прошу вас оказать мне честь и сопровождать меня на церемонии встречи героев-орков Великого Степного Ханства.