Текст книги "Кулаком и добрым словом (СИ)"

Автор книги: Самат Сейтимбетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

Поднявшиеся стали богами, оставшиеся – демолордами, владыками Бездны. Кровожадная мана окутала их, пропитала тела, отравила мысли, и они пожалели о своем решении, начали винить во всем богов. Начались новые войны.

– Позавидовали и срубили Перводерево, – хмыкнул Бранд, опять припомнивший верования дриад.

О сотворении мира существовали сотни мифов, все верили во что-то разное и у каждого, разумеется, была самая что ни на есть истинная правда. Бранд не спешил верить всему прочитанному, но в этой книге имелся элемент, которого не было во всех остальных. Здесь прямо говорилось, что боги произошли от демонов, более того, демолорды произошли от тех, кто не смог стать богом и пал окончательно, уже после возвышения. Обычно их разделяли, мол, существует кровожадная бездна, а есть высоко сидящие мудрые боги, помогающие всем живым.

– Размер помощи нигде не оговаривался!

– Потому что это должна была быть помощь в рамках сражений против Проклятого! Что скажут остальные правители, когда узнают об этом?

– Скажут, что король Дариус был прав – ведь он тут же отправил армии, хотя в самой Дарнии тоже хватало проблем. У всех хватало проблем, но только Дарния отправила войска на помощь Стордору!

Обстановка вокруг постепенно накалялась, впрочем, это было ожидаемо.

Боги творили, Бездна уничтожала и стало понятно, что в этом сражении опять не победить, пускай теперь их и разделяла оболочка. Целый мир фильтровал ману, как это ранее делало дерево, и все равно проблема оставалась, так как для сражений с Бездной требовалась мана Бездны, пускай и очищенная. Мана пропитывала все вокруг, каждый кусочек мира, и без маны просто не существовало ничего вокруг.

Бранд остановился, приложив палец. Что-то такое он видел в дневниках Марденуса, но с этим можно было разобраться и потом. Сделав себе мысленную пометку, он продолжил чтение.

Нежелание отнимать жизни никуда не делось и стало понятно, что мир вокруг не спасет, что рано или поздно столкновения богов и демолордов разнесут его. Боги снова взяли в руки свое сильнейшее оружие – созидание и начали творить новое. Творить жизнь.

Дети Дерева появились на свет первыми, как дань почтения тому первому ростку, так и будучи проверенными в деле. Увы, Дети Дерева не спешили укореняться и пропускать через себя ману Бездны, а те, кто поступал так, становились кровожадными и хищными, выкапывались и убивали собратьев, ломали им ветки, разрывали землю, стремясь вернуться к истокам. Вернуться в Бездну.

Мир вокруг менялся и грохотал войнами, а боги в ответ творили жизнь. Разную жизнь, подходящую для леса и гор, способную сопротивляться мане и способную парить в небесах. Все они были разными, но одинаково хрупкими и в то же время невероятно крепкими. Способными пропускать через себя ману и перерабатывать ее, но в то же время не растерявшими желания сражаться и способными биться с Бездной.

Последними боги создали драконов – венец творения, апофеоз жизни и разрушительной мощи, заключенный в одном теле. Живые, следуя заветам богов, начали плодиться и размножаться, и тогда Бездна нанесла ответный удар. Материки раскалывались и океаны выкипали, в этой битве бездны и небес живые гибли с такой скоростью, что не успевали восполнять потери. Весь мир оказался на грани гибели.

Боги собрались воедино и выступили, преодолев себя, и много их сложило головы, но Бездна отступила.

Был заключен Великий Договор.

Мир создали заново и его заселили новые живые, а из старых уцелели только драконы и дети Дерева.

Бранд опять остановился, перечитывая последнее предложение. Боги благоволили драконам? Тем самым, которые несли в себе такую угрозу живым вокруг? Или наоборот, собрали их всех вместе, чтобы те не истребляли новых живых вокруг? А как же тогда дриады? Они уцелели, но все равно разочаровали богов и те бросили их умирать.

– Вот плата тем, кто старался ради них, – проворчал под нос Бранд, оглядываясь.

Обе стороны уже бросили бурно швырять в лицо друг другу одни и те же аргументы и теперь набирались сил, пытаясь придумать что-то новое. Хотя нет, это сторона Стордора выдохлась, а вот дарнийцы посматривали с превосходством, держали мощную оборону и смело контратаковали.

Были введены ограничения, и боги даровали живым Систему, даровали Атрибуты, Профессии и Особенности, дабы живые не погубили мир, уцелевший такой дорогой ценой. В круговороте уровней, в сражении жизни и смерти идет существование мира, и живые в нем должны победить и возвыситься, и обратиться к богам, иначе все вернется в первозданную Бездну и сгинет.

Ордалия тоже толковала об этом и теперь Бранд смотрел мрачно. Верить в подобное не хотелось, ибо получалось, что он всю свою жизнь пользовался тем, что создали боги. Да что там, самих живых создали боги. Можно было относиться к этому, как к перчатке с благословением Теруна, тем, что боги сами дали живым и, стало быть, живые (включая Бранда) ничего не должны были в ответ, но. Но по большому счету это был просто очередной самообман.

Тогда как живые вокруг гибли по-настоящему.

Прочитавший данные строки – помни об этом! Всегда неси жизнь, сражайся за нее, не давай миру погибнуть, ибо вместе с ним сгинут и боги, сгинет всяческая жизнь.

– Сгинут боги, – повторил себе под нос Бранд медленно. – Ну, конечно, под все эти рассказы о том, что живые важнее, в первую очередь думают о себе.

В то же время, что-то в этих строках задевало его и Бранд быстро понял, что. Всю свою жизнь он сражался за живых, а теперь получалось, что сражался он за богов, длил их существование. Живые вокруг защищали богов от Бездны, сражались за небеса, но сами не могли туда подняться, по этому самому Великому Договору. Чем они отличались от толпы тех мелких демонов, что гнали вперед, как смазку для клинков, щит против заклинаний?

Ничем.

Кулак Бранда сжался до хруста, пока мысли его носились быстро в голове. Выступить на стороне Бездны? Исключено! Сражаться за богов? Противно. Защищать живых – ничего не изменилось, но что теперь? Защищать их от богов и бездны? Как? И каким боком тут история Марденуса, а также те мириады погибших живых в прорывах, устроенных им?

Точно, подумал Бранд, вот оно, игра по-крупному от богов. Куда ни ступи – ты проиграл, а обратись в их веру, боги останутся победителями. Но всегда существовал еще третий путь – не верить всему этому и. Бранд замер, формулируя новую мысль. Да, стать сильнее демонов и богов, сбросить и тех, и других, избавиться от навязанного контроля, Атрибутов и прочего, выкинуть Веру прочь.

Но можно ли было бороться с системой, оставаясь внутри системы? Вопрос вопросов.

Не стоило забывать и о подозрительности, о том, что эту книжку ему вручила, а ранее написала сама Ордалия. Что, если все это было лишь хитрой уловкой, дабы… что? Направить Бранда против богов, получается, не просто не верить, но пойти войной против них.

– Небесные дружины, – пробормотал Бранд.

Не стоило, пожалуй, всего этого бормотать на переговорах, но он ничего не мог с собой поделать, привык общаться с самим собой, да и сказанные вслух слова словно облегчали всё, сбивали цикл топтания мыслей в голове. Небесные дружины, куда попадали только сильнейшие герои, лучшие живые, самые верные богу – да, боги не могли сражаться сами, но они придумали выход. Сделали живых и сделали из них свое войско, даже после смерти.

Нет, с таким Бранд точно смириться не мог.

Но принять эту правду, означало поверить Ордалии. Хотя, поверил же он недавно Серкане?

– Героиня Феола Три Глаза настояла на вмешательстве и благодаря нашему вмешательству эти земли уцелели, а стало быть, справедливо, что они отойдут Дарнии, – донеслось до слуха Бранда. – Ведь так, справедливая королева? Не закон, но справедливость превыше всего?

– И еще возмездие! – нахмурился Гатар, но этот намек пролетел мимо.

– Справедливость, говорите? – повысил голос Бранд, поднимаясь. – Хорошо, тогда, по справедливости, Дарния должна уступить Стордору свою столицу, Амадию.

Глава 48

Разумеется, сразу поднялся шум, возмущенные возгласы, топот ног, выкрики «никогда ноги Стордора не будет в столице!» и «поднимемся все, как один на защиту!» Бранд со скучающим видом подошел к столу, встал возле Марены, которая смотрела на него снизу вверх испуганно и восхищенно одновременно.

– Это требования силы? – спросил Дариус Двенадцатый, приподнимая руку.

Шумевшие дарнийцы стихли, но все равно, смотрели злобно, похоже, готовы были выхватить оружие и пасть прямо здесь в бою, но не уступить Стордору. Ожидаемо.

– Это требования справедливости, ваши требования, – покачал головой Бранд.

Дариус задумался, зашептался с советниками. Можно было подслушать обрывки, от волнения они забывали о надлежащей защите от подслушивания, но Бранд не стал тратить силы. Вся эта история не стоила и выеденного яйца, по большому счету. Какая разница, Стордор или Дарния, лишь бы в них были живые? Не истребили себя, не уступили Бездне, не сгинули окончательно.

– Хотелось бы выслушать основания для такого заявления, – произнес Дариус осторожно.

Похоже, он не верил до конца, что Бранд не будет применять силу, но благоразумно молчал о своих подозрениях. Герои нередко убивали и меньше, да, бывало, их судили потом сотоварищи или проходила почетная казнь поединком, вроде тех, в которых участвовал Бранд, но убитым правителям от того легче не становилось.

– Все очень просто. Дарния уцелела и сохранила большую часть своих сил благодаря моему вмешательству, а стало быть, справедливо, что все ваши земли отойдут Стордору. Но я ограничиваюсь лишь столицей.

Динала Летунья вдруг захохотала восхищенно, хлопая себя по ногам. Юргус Силач смотрел настороженно, но в то же время читалось в его взгляде нечто, нечто очень знакомое Бранду. Оценка его самого и прикидки, сможет ли он, одолеет ли Кулака в поединке? Может, даже не насмерть, но просто одолеть и добыть себе славы и опыта.

Бранд в его годы и уровни постоянно нарывался на подобные схватки.

– Разве Бранд Алмазный Кулак не перестал быть героем Стордора уже давным-давно? – спросил Дариус.

– Там не было Бранда, только Торговец Бран 103-го уровня. Но даже оставляя это в стороне, я действовал от имени и по просьбе моей… приемной внучки, Марены Кладис, внучки Платы Укротительницы и ныне королевы Стордора. Уж Плата Укротительница-то была героиней Стордора?

– Была, – признал Дариус, похоже, уже осознавший куда все это идет.

– Умирая, она вручила мне заботу о Марене, ну и прочие вещи, про месть за собрата и сражения с Проклятым, не помню уж конкретных статей, – небрежно махнул рукой Бранд, – но при желании можно принести кодекс и посмотреть их.

Лукавил, помнил он их, но некому было уличать его во лжи.

– Но мы можем пригласить консилиум героев, Гвидо Солнцедара того же, он известный законник.

– Не надо, все знают, что слово Кулака – алмаз, – повел рукой старый король Дарнии. – Но о каком вмешательстве идет речь?

– Советнику Свентус получил предупреждение якобы от Серканы, – любезно указал рукой Бранд.

– Не может быть! – побледнел тот.

– Да-да, это я заходил в гости.

Свентус побледнел еще сильнее, словно собирался помереть на месте. Явно прикидывал лихорадочно и приходил к выводу, что да, Бранд мог бы проникнуть незамеченным в его особняк и уйти, не оставив следов.

– Это богохульство, – прошептал он.

– Сама Серкана так не считала, – небрежно заявил Бранд. – Да, потом я навестил главный храм и общался с богиней лично, через Верховного Жреца.

Свентус все же упал, хватаясь за сердце и голову, бормоча там что-то под нос. То ли молитвы, то ли просьбы о помощи, сейчас уже не имело значения.

– Она сообщила мне местонахождение главнейшего из слуг хозяина, барона Астатуса Килонама, который собирался взорвать все склады снабжения.

– Ах вот оно в чем дело, – вдруг прищурился Дариус. – Моя служба безопасности Короны все головы сломала над тем пограничным инцидентом, силясь разобраться, кто там так нашумел. Пришли к выводу, что это была лишь уловка, а действовал диверсант вообще из третьей страны.

Бранд лишь пожал плечами.

– Так это было предупреждение Хранительницы Тайн! – вскричал другой советник Дариуса. – Стало быть, претензии несостоятельны!

Свентуса уже вынесли, подлечивая на ходу.

– Вначале я принес предупреждение о хозяине подземелий, – напомнил Бранд, – советнику Свентусу и через него королю Дариусу Двенадцатому. Я, а не Серкана.

И если верить книге Ордалии, становилось ясно, почему "не Серкана".

– А почему не лично королю?

– Чтобы прорыв Бездны не случился раньше срока. Итак, Дарния получила предупреждения, спасла столичное подземелье и часть других.

Несколько все же успели взорваться, но по сравнению с другими странами – все равно что теплый полуденный ветерок против свирепого морского шторма.

– Был устранен главный из слуг хозяина в Дарнии, и они прекратили свои операции, затаились, а потом стало слишком поздно, так как мы прибыли к Провалу, спустились вниз, нашли там Марденуса Свануса, профессора из Дарнии, и прибили его. А освободившиеся войска вовремя прибыли по домам, спасли живых от истребления.

– Профессора из Дарнии? – переспросил Дариус, хмурясь.

Бранд видел, что король знает, а спрашивает лишь для вида и сохранения лица. Все та же уловка, что разыгрывал Джерард, дескать он не знал, а потому ничего и не делал.

– Которому вы, Ваше Величество, отказали в уничтожении столичного подземелья Амадии шесть с половиной лет назад, – напомнил Бранд все тем же любезным тоном.

– Точно! – вот теперь глаза Дариуса раскрылись в неподдельном удивлении. – Я еще подумал тогда, что надо ужесточить проверки, раз такие дураки становятся профессорами!

– Ну, он еще стал и хозяином подземелий, возможно даже с подсказки Серканы, но здесь точно не скажу.

– Не могло быть такого! – вскочил еще один дарниец, жрец Серканы. – Госпожа Вуали Небес покарает тебя за такое богохульство!

То ли новенький, что не слышал о Бранде, то ли чувства взяли в нем вверх над разумом. Собратья тянули его, усадили насильно обратно.

– При нашей третьей встрече обязательно передам, – небрежно бросил Бранд.

Жрец хлопнулся в обморок, как и Свентус ранее. Хлипковатые живые пошли, ведь говорил уже о встрече с богиней тайн, подумал Бранд, стараясь отвлечься от того, что сам только что сказал. Да, слишком много было вокруг этой истории демонов и богов, особенно Серканы, так что наверняка встретятся в будущем.

– Это какой-то хитрый план? – удивился король Дариус.

– Всего лишь реакция на правду. Я бы на вашем месте, Ваше Величество, проверил свое окружение, не многовато ли в нем лжецов стало, – посоветовал Бранд.

– Я помню свою резолюцию и Марденус потом покинул пределы Дарнии, – нахмурился король Дариус, меняя тему. – Так что нас никак нельзя обвинить в случившемся.

Молчавшие до того момента стордорцы, свита Гатара, прямо дернулись вперед, стремясь возразить. Бранд почти физически ощущал пылающее в них желание обвинить Дарнию во всем, заставить не просто отвечать за хозяина подземелий, а разделить и уничтожить само королевство под этим предлогом. Мол, кусочек Степному Ханству, кусок Алавии, кусок Урдару и Палантору, ну и Стордору хорошую такую часть.

– Никто и не обвиняет Дарнию, – ответил Бранд спокойно.

Волна разочарования за спиной и одобрение Марены.

– Но если мы говорим о справедливости и том, кто кому обязан, то давайте рассматривать обе стороны, не только долги Стордора перед Дарнией, но и долги Дарнии перед Стордором. Итак, было получено предупреждение, спасена часть подземелий и столица, заранее выведен из строя главный из слуг хозяина подземелий и сохранена власть, предотвращены диверсии. Потом, своевременное прибытие к Провалу, позволило отправить войска по домам, в том числе и в Дарнию. Поэтому у Дарнии нашлись силы помочь Стордору, ввести сюда войска и одновременно с этим наводить порядок у себя дома. Стало быть, все долги Стордора перед Дарнией есть лишь следствие действий самого Стордора, помогавшего Дарнии.

Бранд знал, что потом будет и снизил Восприятие до минимума.

Крики, вопли, возмущения со стороны свиты Дариуса, радостные возгласы стордорцев, призывы отобрать столицу, а еще лучше половину Дарнии. Затем Дариус вскинул руку, а Марена пробормотала:

– Это будет несправедливо, оказывать помощь, а потом завоевывать.

– Мастер Бранд, почему вы не сказали этого раньше? – не удержался от возгласа Давади.

– Барон! – вспыхнула Марена. – Дедушка и без того сделал больше, чем должен был! Он вообще не обязан был нам помогать!

– Но хотя бы сказать!

Бранд опять пожал плечами. Рассказывать, что он помогал против Проклятого, а не за страну, означало бы разрушить предыдущую конструкцию, где он выступал от имени Стордора. Да и вообще не было смысла тут что-то говорить, ибо слова Отсона Давади диктовала вражда Дарнии и Стордора, а не здравый смысл.

– Говорить о том, что были потрачены время, сила, зелья и магия, я так понимаю, бесполезно, – задумчиво провел рукой по лицу Дариус. – Что ни возьми, все будет объявлено следствием предыдущей помощи.

– Ваше Величество? – спросил один из его советников. – Неужели вы намерены уступить просто так?

– Есть предложения? – спросил в ответ Дариус. – Давай, станешь старшим советником, если сможешь отстоять.

Дариус, похоже, уже уловил общий посыл: валите в Дарнию и радуйтесь тому, что вы сохранили силы, вот она ваша награда за помощь. Будучи опытным, умным и осторожным король Дарнии также понимал, что лучше свалить, иначе можно потерять и имеющееся. А если начать настаивать и запрашивать Серкану, так еще и сверху может прилететь божественным гневом.

В сущности, позиции Дарнии на этих переговорах были несокрушимыми, как скала или даже как зачарованная броня из мифрила. Предусмотрели все, что только можно, вплоть до снятия претензий за общую помощь против Проклятого, не учли только того, чего не знали – помощи Бранда. Скала разлетелась, броня оказалась пробита, и король Дариус сразу же понял, что лучше отступить.

Советники же его, хм, возможно, король и правда потерял хватку, окружил себя негодными советниками или допустил их возвышения рядом с собой. Или им тоже застилала глаза вражда Дарнии и Стордора. Марена, в сущности, была права, когда говорила, что с этой враждой надо бы покончить, но как? Как отменить сотни лет вражды, разве что перебить всех живых и завести новых, как уже раз сделали боги, если верить посланию Ордалии?

– Эм-м-м-м, в Стордоре взорвалось больше подземелий и были выбросы, а омонстревшее зверье совершало набеги на Дарнию и причиняло ущерб? – выдавил из себя советник после долгой паузы.

Вначале он явно собирался сказать, что у них больше сил, но вовремя передумал. Затем собирался напомнить, что Скрытник выше уровнями, но вовремя вспомнил, что Ролло и Бранд напарники. Возможно, еще долго перебирал бы доводы и отбрасывал их, но взгляд Дариуса торопил, и советник промахнулся.

– Вы правы, мастер Бранд, мне определенно стоит проверить свое окружение, – заметил Дариус.

– Можно решить судьбу поединком, – вдруг прогудел Юргус Силач.

– Даже не смей! – топнула ногой Динала Летунья. – Не тебе замахиваться на Бранда!

– Говорят, Кулак размяк, – улыбнулся Юргус. – Стал мягок и задумчив, в нем прорезались жалость и сострадание.

– Говорят, что демоны никогда не спят! – продолжала сердиться Динала. – Не лезь!

– Нет, почему же, – сказал Бранд. – Вокруг полно желающих подраться со мной, я уже даже начал входить во вкус. Но если мы ставим судьбу королевств на кон этого поединка, то давай так: Стордор против Дарнии. Победитель получает соседнее королевство целиком.

Вообще такого никогда не происходило, но и управляемых кристаллов подземелья раньше не встречалось. Возможно, начиналась страшная эпоха перемен, новый катаклизм, в котором снова сгинут все живые, кроме драконов, пожалуй. И если так, то Бранду надо было заниматься тайной хозяина, а не сходиться на кулачках за клочок земли.

– Прошу прощения, мастер Бранд, – Юргус вдруг встал на колени. – Это было самонадеянно с моей стороны.

– Пояс можешь не вешать, не приму, – сразу предупредил Бранд.

Юргус лишь вздохнул, осознавая, что его окончательно разгадали, и поднялся.

– Тем не менее, дружеский поединок – не такой, как у орков, просто дружеский, – чуть улыбнулся Бранд, – можно и устроить. Сразу после окончания переговоров и замирения наших стран.

– Почту за честь, мастер Бранд, – поклонился вставший Юргус, прикладывая руку к сердцу.

Видно было, что развивался он стандартным, проверенным путем, которым когда-то ходил и сам Бранд. Сила-Выносливость-Восприятие, ударить и уничтожить, не сломать самого себя при этом и успеть среагировать на противника, вовремя заметить его. Имелись тут и недостатки, конечно же, собственно, на них и собирался указать Бранд, для урока будет достаточно.

– Не ожидал, честно не ожидал такого, – признался Дариус Двенадцатый, поднимаясь.

Затем отступил на шаг и поклонился Бранду до земли.

– Благодарю за спасение Дарнии. Границы Дарнии и ворота королевского дворца всегда будут открыты для Алмазного Кулака.

Гатар смотрел восхищенно, впитывая сцену, явно запоминая слова и поведение. Марена просто гордилась, свита их смотрела мрачно, смиряясь с поражением после вспыхнувшего призрака надежды на победу. Свита Дариуса прямо-таки зеркально отражала их, мрачное смирение с поражением после уверенности в победе. Бранд просто стоял и смотрел, ибо сталкивался с подобным десятки раз: благодарность правителей, ненависть их свиты, прекращение войн между королевствами после его слов.

– Я рад, что все разрешилось мирно, – ответил Бранд просто. – Теперь, почему бы нам не обозначить формально тот мир, к которому…

Снаружи раздался шум, топот ног, выкрики.

– Пустите, я король Алавии! – до боли знакомый голос. – Пустите или спою и вы все упадете! Да пустите же!

Внутрь влетел Минт, растрепанный, полуголый, вместо одежды какая-то занавеска, в руках все та же лютня, подарок Светлейшей.

– Дед! Дед! – заорал он, кидаясь к Бранду. – Спаси, иначе меня убьют!

Глава 49

– Король Алавии – ваш внук? – удивленно спросил Дариус.

– Ненастоящий, – ответил Бранд, чуть приотпуская Волю.

Минт споткнулся на мгновение, тут же в руках его оказалась лютня Светлейшей.

Певца обидеть может каждый

Но нет преград ему нигде

Ведь он споет однажды, дважды

Поможет каждому в беде!

Быстро, невероятно быстро, но в то же время отчетливо пропел Минт. Глубоким, берущим за душу голосом, да и сам он словно преобразился, на мгновение стал воистину королем-бардом. Слабенькая преграда из Воли разлетелась, словно и не было, под воздействием умений, если не Особенностей, так как Минт мало того, что вырос в уровнях вдвое, так и профессия Барда его достигла 200-го уровня.

– Силен, – чуть вскинул брови Бранд.

– Дед! Ну ты что! – Минт уже был рядом, юркнул за спину Кулака. – Мы столько прошли вместе, бились против Медведей, сидели в тюрьме, сражались с демонами, проплыли полсвета и стояли на краю Провала!

Минт и без того обычно становился центром внимания везде и повсюду, но тут он прямо превзошел сам себя.

– Но все же король Алавии?

– Уже не король! – прозвучал громовой голос от входа.

Юргус Силач вздул мышцы и приготовился к бою, Летунья придвинулась ближе к королю.

– Мион, старый ты хрен, – пробурчала Феола, приоткрывая глаза. – Где тебя столько носило?

– Выходи и прими смерть, как мужчина!

Мион Три Стрелы целился прямо в Бранда, за спиной которого суетился Минт. Все вокруг замерли, только Гатар протянул руку к верной секире.

Что песен стрелы против настоящих?

Что слов броня против мечей разящих?

Что может бард-король против героя?

Кто защитит и кто его прикроет?

Тихо звякнуло сообщение, что Несокрушимый Разум отразил воздействие песни, зато на остальных подействовало, с разной силой. Кто-то даже начал подходить ближе, чтобы закрыть собой Минта. Да что там, даже Мион Три Стрелы немного смутился, хотя и не опустил лука.

– Мы должны помочь ему, дед! – воскликнула Марена.

– Вот именно, дед! – поддержал ее Минт. – Мы же столько прошли вместе, ты учил всех нас, мы с Гатаром практически боевые побратимы! А Марена мне дважды сестра, твоя внучка и королева, дед! А Ираниэль так вообще, у нас была такая пылкая любовь и страсть, кстати, а где она?

– Дома, – машинально ответила Марена, – у нее возникли осложнения во время беременности.

– Вот! Вот! – радостно вскричал Минт. – Видите, у нас будут дети! Я стану дважды отцом!

– Трижды.

– Трижды, – радостно начал кричать Минт и осекся, высунулся, глядя на Марену.

– Гхм, – вклинился в эти выкрики король Дариус. – Попытки воздействия на разум венценосных особ караются смертной казнью.

Потому что, конечно же, король Дарнии не забыл о защитах, подумал Бранд, тогда как Гатар и Марена, хотя нет, их тоже украшали защитные амулеты и кольца. Возможно, их просто проняло сильнее из-за знакомства с Минтом, а может Марена просто вмешалась из чувства справедливости и все окончательно покатилось под откос.

– Какие еще попытки? – возмутился Минт. – Мои песни – это крик души! Послание небес! Сами боги вещают через Барда, разве вы не слышали такого?!

– Аха-ха-ха-ха-ха-ха, – вдруг рассмеялся Мион, практически заржал, словно кентавр.

Спрятал лук, стрелы, согнулся слегка от смеха, хлопая себя по ногам. Бранд лишь вздохнул, отступил в сторону, собираясь вернуться и сесть у стенки. Минт тут же торопливо метнулся следом

– Дед, дед, не верь ему, это уловка! Он убьет меня!

– Да никто тебя не убьет, угомонись уже, – слегка раздраженно бросил Бранд.

Мион продолжал хохотать, ничуть не смущаясь общего внимания. Собственно, каждый герой, получивший свою часть славы, учился этому или просто привыкал, или сбегал в глушь и не высовывался оттуда. Разумеется, того, кто прямо в лицо Светлейшей заявлял, что она не права, и имел демоницу на глазах у других, было не смутить этим самым вниманием.

– Да ты не понимаешь, дед, – продолжал горячо и страстно говорить Минт, – она же вся в маму пошла, ну подумаешь, устроил мальчишник, развлеклись слегка, не убрались, а она сразу давай орать и на меня героев натравливать! Я может, готовился стать отцом и страшно нервничал, а она давай убийц подсылать! Сейчас, сейчас, дед, я тебе спою, и ты все увидишь так, словно там побывал!

Бранд не успел ответить, что и так все понял, словно там побывал.

– Если воздействие песнями повторится, я буду вынужден попросить героев Дарнии угомонить короля Алавии, Минта Вольдорса, – громко провозгласил Дариус Двенадцатый. – Мне не хотелось бы осложнять отношения с нашим добрым соседом, королевством Алавии, но...

– Да можете прибить его, – небрежно бросил Мион, распрямляясь и утирая слезы, выступившие на глазах от смеха. – Королева Алавии немедленно вышлет вам благодарность!

– О! О! Дед, а я что говорил! – вскричал Минт, суетясь рядом.

Теперь он пытался спрятаться за Брандом не только от Трех Стрел, но и от дарнийцев. Те, надо заметить, поглядывали весьма недобро, явно прикидывали выгоду.

– Это будет несправедливо! – привстала Марена. – Стордор берет короля Минта Вольдорса под свою руку!

– Да, сестренка, ты лучшая! – закричал Минт. – Я готов взять на себя ответственность и жениться на Ираниэль!

– Ты же уже женат, – нахмурилась Марена.

– Ну и что, вам же это не мешает? Чем я хуже Гатара?

– Какую еще ответственность?! – не выдержал и заорал сам Гатар.

Кулак его врезался в столешницу и та раскололась. Король Стордора вскочил, хватая оружие, остальная свита последовала его примеру, дарнийцы отстали немного.

– Я ее муж! – вскричал Гатар.

– А я отец ее детей!

– Ты?!!

– И не забывай, что это моя песня свела вас воедино!

Гатар, уже начавший вскидывать секиру, замер, обернулся на Марену. Та кивнула с виноватым видом.

– Чаво вы шумите? – прошамкала Феола недовольно.

– Пытаются выяснить, кто отец, – пояснил ей Реборн Сотня.

– Все знают, что у орков и эльфов не бывает детей! – крикнул Минт. – А со мной дело верное, моя возлюбленная королева Амали, так несправедливо осерчавшая на меня, не даст соврать! Раз-два и готово, со всем удовольствием!

– Это было благословение богов! – прорычал Гатар.

– Я очень не люблю, когда на меня нападают, – заметил Бранд негромко.

Оружие начало опускаться, окружающие смущенно отступали.

– Да, дед! – воскликнул Минт. – Вот так их всех! Я посвящу тебе сотню песен и по...

Бранд сграбастал его одним неуловимо быстрым движением, сдавил шею слегка и произнес по слогам.

– Не. Шу. Ми.

Минт все равно пискнул что-то.

– И чтобы ты знал, твои песни на меня не действуют, – добавил Бранд.

Минт явно хотел взвыть, что уязвлен в самое сердце таким отношением, но рука Бранда все еще продолжала сжимать его шею. Король-бард, конечно, скакнул в уровнях и Атрибутах, но Бранд все равно мог свернуть ему шею легким движением пальцев.

– Так, теперь по порядку.

– Да! Если герой Мион Три Стрелы его не убьет, то это сделаю я! – рявкнул Гатар, потрясая секирой.

– Дарния вообще-то была второй, – задумчиво бросил Дариус, – но пусть будет так, раз уж мы пришли к мирному соглашению.

– Я обещала ему убежище в Стордоре, – вмешалась Марена.

– Чтобы этот кусок... короля, приставал к моей жене? Которая только что пережила тяжелую утрату?

– Что? – вскинулась Марена. – Она потеряла детей?!

– Нет!

– Но ты же сказал – тяжелую утрату!

Бранд с легким недовольством наблюдал за этой семейной перепалкой. Остальные, наоборот, внимали жадно, особенно Минт, который, едва Бранд его отпустил, снова нырнул за спину и спрятался, продолжая делать вид, что его хотят убить.

– Ну да! Вот этого всего, – Гатар изобразил руками чего именно, – и она вернула свое эльфийское тело.

– Что? – закричал Минт.

– Да! И я не позволю тебе сбежать от твоей жены-эльфийки, чтобы приставать к моей жене-эльфийке!

– Да он и не сможе-е-е-е-ет, аха-ха-ха-ха-ха-ха! – снова покатился Мион Три Стрелы.

– Нет, мне говорили, что новый король Алавии умеет веселиться, но я не верил. Зря, – заметил Дариус Двенадцатый в пространство.

– Нет, такая Ираниэль мне не нужна!

– То есть ты ценил в ней только грудь и задницу?! – опять оскорбился Гатар.

– А ты нет? – сразил его в ответ Минт.

Наступила тишина, прерывая лишь судорожным хохотом Миона.

– Воздух родных лесов пошел тебе на пользу, – заметила ворчливо Феола, – раньше ты так не веселился.

– Ты не поверишь, насколько он пошел мне на пользу, подружка! – радостно вскричал Мион, обнимая одной рукой старую героиню. – И за это я тоже должен поблагодарить Минта! Ну и тебя, Бранд, конечно, что ты носился по Мойну туда и сюда, а потом приехал к Провалу! Ах да, тебя об этом попросила внучка. Королева Марена Кладис, я перед вами в неоплатном долгу.