Текст книги "История евреев в Европе от начала их поселения до конца XVIII века. Том III. Новое время (XVI-XVII век): рассеяние сефардов и гегемония ашкеназов"

Автор книги: С. Дубнов

Свирепствовавшая на рубеже Средних и новых веков «испанская эпидемия», тяга к полному или частичному изгнанию евреев, давала себя чувствовать и в восточных областях Германской империи: в Австрии, Богемии и Силезии, где передвигавшееся с Запада еврейство надеялось найти более спокойное убежище. До второй половины XVI века многие еврейские общины находились и здесь под угрозой изгнания. Создалось своеобразное состояние временной оседлости, могущей в любой момент смениться кочевым состоянием. Создалось настроение людей, живущих у подошвы вулкана или в периодически наводняемой низменности: зашумит в недрах земли огненная стихия, забурлят воды в буйном разливе, и привычные жители бегут из своих жилищ, чтобы вернуться после успокоения стихии или навсегда расстаться с родной землей. Судьба евреев в том или другом городе зависела от усмотрения городских или государственных властей, которые в любое время могли изгнать их, и эта постоянная угроза выселения больше удручала евреев, чем момент ее осуществления. В таком состояния мучительной неопределенности жили еврейские массы в Австрии, Богемии, Моравии и Силезии, где местами сложились организованные большие общины.

На грани XV и XVI веков, в царствование императора Максимилиана I, гроза изгнания висела над евреями Нижней Австрии. Толчок к этому дал триентский ритуальный процесс (том II, § 59). Тотчас после процесса евреи были изгнаны из Тироля (1476), а через двадцать лет их изгнали также из Штирии и Каринтии (1496). Это было уже при Максимилиане, с которым сословные чины обеих провинций вели долгие переговоры об изгнании «врагов христианской веры». Император согласился лишь после того, как сословия обязались возместить ему убытки, причиненные потерей еврейских податей, но вместе с тем он позволил выселенцам жить в соседних венгерских городах (Мархег, Эйзенштадт и др.), присоединенных тогда к Нижней Австрии. Это давало возможность изгнанникам, под разными предлогами, приезжать в покинутые места по торговым делам, и часто временное пребывание превращалось в постоянное. Больше всего евреи стремились в австрийскую столицу Вену, которая была закрыта для них со времени катастрофы 1421 года (том II, § 46). Венский городской совет и ландтаги Нижней Австрии не переставали жаловаться императору на незаконное проживание евреев в разных местах (1496-1508): «враги Христа и Девы Марии» не только живут повсеместно, но и занимаются ссудой денег под вексель или под заклад недвижимости, между тем как им дозволено только давать мелкие займы под ручной залог. Максимилиан I, однако, не решался выселить хороших плательщиков податей и некоторых полезных ему лично финансовых агентов. В 1518 г. представители сословий снова подали Максимилиану записку, в которой заявили, что изгоняемые из многих стран евреи селятся и размножаются в Вене, Мархеге, Эйзенштадте и других городах Австрии, и требовали их изгнания. На эти представления император ответил, что он одобряет мысль о выселении евреев из некоторых мест, но не может допустить, чтобы люди, составляющие казенную собственность (Kammergut), эмигрировали за границу, и поэтому он дозволяет им жить в нескольких городах в пределах Австрии; в Вене же и ее округе евреи не должны иметь постоянное жительство, кроме одного, по имени Гирш ель, занимающегося обширными кредитными операциями и имеющего многих должников в городе. Самым большим должником этого банкира был, по-видимому, сам император, и этим объяснялась его снисходительность. Различие между городами с постоянным и временным правом жительства для евреев, однако, не строго соблюдалось. В одновременно изданном декрете император запрещает раввинам предавать отлучению от синагоги (Bann, херем) тех из своей духовной паствы, которые пожелают судиться не в раввинском суде, а в общегражданском, «перед нашим региментом». Тут имелись в виду организованные еврейские общины со своим судом и другими автономными учреждениями.

С 1521 года австрийскими землями управлял на правах эрцгерцога брат императора Карла V, Фердинанд I, ставший вскоре королем Богемии и Венгрии (1526), а позже и германским императором (1556). Это был типичный для того времени монарх, постоянно лавировавший между юдофобскими требованиями сословий и личными интересами, несовместимыми с сокращением «казенного добра» в лице евреев. В 1526 г. соединенный ландтаг австрийских земель ходатайствовал, чтобы евреям было запрещено жить во всех «наследственных землях» австрийской короны; Фердинанд ответил, что он оставит евреев лишь в местах, которые не имеют противных этому привилегий нетерпимости (de поп tolerandis judaeis). Оставленные на местах должны были платить, кроме обычных налогов, чрезвычайный налог на покрытие издержек по войне с турками, которая тогда была в самом разгаре. Многолетняя война с турками, занявшими значительную часть Венгрии, давала повод к обвинению евреев в сочувствии неприятелю, и на этой почве возникали новые проекты выселений или новые отягощения для тех, которые откупались от изгнания деньгами.

Большие еврейские массы сосредоточивались в Богемии, Моравии и Силезии. В начале XVI века, когда Богемией управняли венгерские короли из польской династии Ягеллонов, положение евреев определялось борьбой интересов короля, «панов»-землевладельцев и городских сословий. Еще в 1499 г. король Владислав II, вследствие жалоб евреев Праги и других городов на притеснения со стороны христиан, объявил в двух декретах, что евреи подчинены королевским властям, «дворскому судье» в Праге и «подкоморию» в других городах, которые должны охранять их права и привилегии, причем король запрещает евреям поступать под опеку «разных панов» в Праге или в провинции. В 1501 г. король и сейм «панов и рыцарства», ввиду распространившихся слухов о предстоящем изгнании евреев из Богемии, торжественно объявляют, что евреи останутся в стране и сохранят свои привилегии при условии платежа установленных податей. Однако некоторым городам удалось исходатайствовать для себя подтверждение старой привилегии – «не терпеть евреев». Так сделал город Пильзен, которому король позволил в 1504 г. выселить евреев; поводом послужило обычное «святотатство» – кража гостии из церкви для мнимо ритуальных целей. Ритуальный процесс в городе Будвейс повел к казни двух евреев и подготовил почву для выселения остальных (1505). Это придало бодрости бюргерам самой Праги, которые в 1508 году «выпросили» у короля Владислава в Офене дозволения изгнать евреев по прошествии одного года; скоро, однако, король одумался и не только отменил выселение, но даже запретил евреям оставить Прагу, причем поставил над ними опекуном пражского бургграфа. Тех евреев, которые уже покинули город и нашли приют в поместьях чешских панов, король старался вернуть в Прагу, обещая впредь не допускать выселения. Недовольный таким оборотом дела, пражский городской совет поставил евреям следующие условия относительно их промыслов: чтобы ссуда денег выдавалась ими мещанам только под залог вещей, в небольших суммах и на небольшие проценты, а для более крупных кредитных операций нужно испрашивать согласие магистрата; на городском рынке еврею запрещается предлагать продавцу большую цену, если покупатель-христианин предлагал за данную вещь меньше; евреям запрещается изготовлять и продавать сукно всякого рода, новые «кожухи», новые топоры, сабли, кошельки и прочие предметы, составляющие монополию христианских ремесленников, а дозволяется торговать только поношенным платьем и старыми вещами; вообще евреи могут вести торг только в своем квартале, а на городском рынке им можно торговать лишь в ярмарочные дни, да и то не в лавках или ларях, а вразнос, «держа товар в руке, без стойки, как на толкучем рынке»; в довершение всего, еврей обязан носить верхнее платье особого покроя для отличия от христиан (1515). Так как евреи не могли соблюдать все эти условия, продиктованные жадностью торгашей и мастеровых, то через несколько лет снова началась агитация с целью выселения их из города. Неизвестно, чем кончился бы этот новый поход юдофобов, если бы вскоре не наступил политический кризис в связи с упомянутым наступлением турок: чешско-венгерский король Людовик пал в битве при Могаче (1526) и в Богемии утвердилась династия Габсбургов в лице австрийского эрцгерцога Фердинанда I.

Один современник описывает, как евреи встречали нового короля при въезде его в Прагу (февраль 1527): «Когда его королевское величество в торжественном шествии приехал на площадь, там стояло больше тысячи евреев с большим красивым знаменем. Они держали также балдахин, к которому была подвешена таблица с красиво написанными десятью заповедями, и намеревались подвести короля под этот балдахин, но он не согласился на это. Затем евреи покорнейше просили короля позволить им остаться верными своим десяти заповедям, своей религии и Ветхому Завету. Король на это соизволил ответить, что он будет для них милостивым правителем». Через месяц Фердинанд I издал декрет, в котором было сделано знаменательное заявление: король оставляет евреев в Праге и во всем Богемском королевстве при их прежних привилегиях на вечные времена и не допустит, чтобы их оттуда вытесняли или изгоняли; все христианские сословия предупреждаются, чтобы они не притесняли евреев, «во избежание великого гнева нашего и наших потомков, будущих королей Богемии». Отношения между евреями и королевской властью отныне регулировались «Богемской камерой» (Böhmische Kammer) в Праге: она взимала государственные подати с евреев и вместе с тем защищала еврейское население от произвола городских советов и других сословных властей; камера сносилась со «старейшинами» еврейской общины Праги, то есть национальным советом, которому были подчинены еврейские общинные советы всех городов Богемии. На первых порах Фердинанд I и Богемская камера добросовестно исполняли роль покровителей еврейского населения. По жалобе еврейского совета, переданной камерой королю, последний потребовал от пражского городского совета объяснения, почему городские власти, взимая с богатых евреев особые сборы за право жительства, гонят бедных евреев. Камера объявила бургомистру выговор от имени короля за это самоуправство (1529). Представители королевской власти боролись также с попытками выселения евреев из разных городов. Тогдашняя австро-турецкая война заставляла короля ценить услуги евреев в качестве щедрых данников, а некоторых – в качестве устроителей военных займов.

С течением времени, однако, отношения Фердинанда к богемским евреям стали такими же переменчивыми, как к австрийским: король не мог противиться влиянию католического духовенства и требованиям сословий. Усилилось антиеврейское движение в Моравии и Силезии. В раздробленной на мелкие герцогства Силезии евреи, со времени бреславской катастрофы 1453 года (том II, § 47), во многих местах не имели права постоянного жительства, а могли только приезжать временно по торговым делам, в особенности на большие ярмарки, привлекавшие много купцов из Польши (Бреславль, Лигнитц и др.). В других местах (герцогства Иегерсдорф, Оппельн и Ратибор) они жили значительными массами и могли хорошо оплачивать свое право жительства герцогам или маркграфам, так как торговля с соседней Польшей доставляла им хороший заработок. Но тут благосостояние евреев вызывало зависть городских христианских сословий; мещане часто требовали изгнания евреев из того или другого города, обещая правителю платить ему ту сумму, которую их конкуренты платили за право жительства. Там, где денежные посулы не действовали, инсценировался ритуальный процесс, сжигались несколько евреев, а остальные изгонялись. Так, в 1535 г. старшина еврейской общины в городе Леобшиц был обвинен суеверной толпой в каком-то гнусном чародействе (попытка погубить всех христианок путем вливания женского молока одной христианки в череп казненного преступника) и сожжен на костре, а через некоторое время маркграф изгнал всех евреев из Леобшица. Король Фердинанд, после некоторых колебаний, утвердил решение маркграфа. В 1539 г. местные власти хотели изгнать евреев также из герцогства Оппельн, но тут Фердинанд велел им подождать, покуда не будет решен общий вопрос о евреях в Богемии. В то время городской совет в Праге снова принялся за решение этого вопроса. Он добивался полной опеки над местной еврейской общиной, желая присвоить доходы, которые поступали в королевскую камеру, а в случае отказа решил добиться изгнания евреев из города. Сначала королевская камера сопротивлялась этим домогательствам, но потом она сама выступила против евреев с обвинением в нарушении закона: некоторые евреи, вопреки запрещению, вывозили за границу серебро, составлявшее монополию монетного двора. Так как, рассуждала камера, подобными действиями евреи причиняют казне убыток, не покрываемый поступающими от них податями, то их следует изгнать из государства. В этом смысле было послано донесение королю Фердинанду (1540).

Вскоре настало тревожное время. Новое вторжение турок в Венгрию и поражение австрийских войск у Офена (1541) породили в народе слухи, будто евреи сочувствуют неприятелю и помогают ему путем шпионства. Говорили также, что евреи вместе с пастухами занимаются поджогами; этим объясняли участившиеся тогда в Праге и других местах пожары. Все эти тревожные толки повлияли и на короля. В сентябре 1541 г. он поручил своим послам на заседавшем в Праге сейме обсудить с депутатами от сословий вопрос о выселении из Богемии всех евреев за исключением тех, которые пожелают креститься. Сейм решил, что выселить евреев необходимо в кратчайший срок. Один месяц дан был евреям для сбора в путь. В некоторых провинциальных городах (Заац, Лейтмериц и др.) христианское население устроило выселенцам на прощание погромы, рассчитывая на безнаказанность таких патриотических подвигов; но король Фердинанд велел арестовать погромщиков и предать их суду, а еврейским общинам выдал охранительные грамоты. Срок выселения был продлен до весны 1542 года, а тем, которые имели должников, даны были более продолжительные отсрочки для взыскания долгов. Весной 1542-го потянулись толпы еврейских переселенцев из Богемии, Моравии и Силезии по направлению к ближайшим границам Польши. Но внезапно в настроении правящих сфер произошла перемена. Где-то были обнаружены действительные поджигатели, оказавшиеся христианами; тогда возникло сомнение и в верности молвы о сношениях евреев с турками. Главным же мотивом перемены было то, что в этом деле не оправдались финансовые расчеты Фердинанда. Лишившись дохода от евреев, король потребовал от магистратов Праги и силезских городов (Оппельна и Ратибора), чтобы они ему возместили эти убытки, так как городские советы раньше утверждали, что с уходом евреев возрастет богатство местных христиан. В Праге достигнуто было частичное соглашение; однако ни здесь, ни в других местах королевская камера не могла получать то, что раньше черпалось в изобилии из еврейских финансовых источников. Уже с осени 1542 г. наступила реакция в отношениях к евреям: король стал выдавать оставшимся в стране группам охранные грамоты (gleit kralowky) на временное право жительства, а затем такие грамоты выдавались всем возвращавшимся переселенцам. Такие паспорта должны были ежегодно возобновляться, и эта операция приносила королевской казне большой доход. В результате еврейские общины в Праге и других городах были восстановлены. Теперь король уже не обращал внимания на протесты сейма и городских советов: он запретил пражскому магистрату беспокоить евреев, допуская выселение только тех, которые не запаслись паспортом, то есть не заплатили в срок королевской камере за право жительства. По произведенной в 1546 году переписи, в Праге оказалось до тысячи еврейских душ обоего пола, из которых около половины должны были еще запастись «глейтами», или паспортами.

В Вене и Нижней Австрии положение евреев по-прежнему было крайне шатко. Право жительства в Вене давалось тому или другому еврею в виде особой милости. Приезжавший туда по торговым делам должен был заявлять властям, для какой цели и на какой срок он приехал, и получать особое разрешение на пребывание в столице; такие временные жители могли останавливаться только в двух гостиницах и обязаны были носить еврейский знак на одежде, для удобства надзора за ними. Впрочем, Фердинанд выразил желание, чтобы подобные декреты о евреях не были опубликованы, «ибо это может вызвать среди простого народа, в селах и на базарах, презрение (к евреям) и опасные последствия: легкомысленные христиане могут думать, что евреям запрещен доступ в город Вену за великие преступления и злодейства» (1548). Это, однако, не помешало Фердинанду через три года опубликовать общий декрет (1551), в котором по старому церковному шаблону еврейский знак выставляется как клеймо, предостерегающее христиан против вредного племени. Во всех подвластных Фердинанду I странах повелевалось евреям носить на верхней одежде, на груди с левой стороны, кружок из желтой материи такого размера, чтобы он мог быть замечен всеми. Кто по истечении месячного срока покажется на улице без этого знака, подвергается следующей каре: у него отбирается вся одежда с находящимися при нем вещами, и половина их отдается лицу, поймавшему такого преступника; пойманный же в третий раз без знака изгоняется из страны вместе с семейством. Только на больших дорогах, при переезде с места на место, евреи свободны от ношения Каинова знака. Препровождая проект этого декрета своему сыну, эрцгерцогу Фердинанду в Богемию, Фердинанд I указывает, что в этой провинции, где сосредоточена «наибольшая часть еврейства», особенно важно наблюдать за тем, чтобы евреи по внешности отличались от христиан.

Католическое благочестие пригодилось Фердинанду I через несколько лет, когда он, после отречения своего брата Карла V, получил титул императора Германии и Священной Римской империи (1556). В то время созрела в Риме «католическая реакция», проявившаяся, между прочим, в инквизиторских действиях папы Павла IV против евреев. В Австрии появились иезуиты, главные двигатели церковной реакции. По сигналу из Рима власти в Праге конфисковали множество религиозных книг в домах евреев и отправили в Вену для праведного суда над этими противохристианскими творениями; пражские евреи остались даже без молитвенников (1559). В то же время им угрожала еще большая опасность: император Фердинанд I снова склонился к доводам пражского магистрата о необходимости изгнать из Богемии евреев, которых жители считают главными виновниками упадка христианской торговли. На этот раз главное обвинение против евреев заключалось в том, что они распространяют в стране поддельную или неполновесную монету. В 1557 году Фердинанд I повелел объявить всем евреям, что по истечении одного года «глейты» больше не будут выдаваться и что им придется выехать из всех городов Богемии, Моравии и Силезии. В еврейских общинах поднялась тревога. Пошли ходатайства об отсрочке выселения; за пражских евреев ходатайствовал сам богемский наместник, эрцгерцог Фердинанд. Император согласился отсрочить выселение на год, а затем, по просьбе своего второго сына Максимилиана, еще на год. В виде компенсации за эту милость евреев обязали, по требованию иезуитов, представить епископу свои религиозные книги для цензуры и уничтожения там обидных для христианства выражений («дабы дети евреев не могли читать такие богохульства»). Вместе с тем еврейским старшинам было приказано, под страхом смерти («bei Verlust ihrer Leib und Leben»), не препятствовать членам общины слушать проповеди католических священников и не преследовать тех, которые под влиянием этих проповедей примут крещение. Иезуиты были уверены, что под угрозой предстоящего изгнания многие евреи согласятся на крещение. Однако ожидания не оправдались. Современник рассказывает, что заманенные в церковь евреи затыкали себе уши, чтобы не слушать миссионерских речей. Только трое слушателей приняли крещение.

Между тем наступил последний срок выселения (1561), и император объявил, что больше никаких отсрочек не даст, так как (по словам современного еврейского источника) он давно дал обет очистить страну от неверующих. Многие евреи уже уехали из Праги и других городов, но остальные еще боролись. Представитель пражской общины, Мордехай Цемах, отправился в Рим с целью просить папу разрешить императора от данного обета. Папой был тогда Пий IV, спасший евреев от жестокостей своего предшественника Павла IV. Он удовлетворил просьбу еврейского делегата, и набожный император согласился на дальнейшие отсрочки. В 1562 г. он велел короновать в Праге своего сына Максимилиана, в качестве богемского короля, и решил предоставить ему решение вопроса о пребывании евреев в королевстве. Скоро император Фердинанд I переселился в лучший мир, так и не осуществив своего обета о выселении евреев из Богемии.