Текст книги "Париж между ног(СИ)"

Автор книги: Роузи Кукла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Почти агент

Дальше началось мое восхождение. Игорь приехал и вопреки всем уверениям сразу же ко мне. Причем с таким букетом!

Ну и закрутилось. Предложение, обязательно с венчанием, так настаивала Антонина. А я и не против! И что примечательно? Меня словно какой-то волной живой окатило, и я забарахталась в приготовлениях и суете.

Профессорша чуть ли не первая меня поздравила. А мне даже неудобно стала, когда она мне.

– Знаешь что принцесса. – Теперь все меня так называли и даже Антонина так ко мне.

– Я хочу тебе преподнести подарок до свадьбы.

– Ну Вы, Нинель, как всегда оригинальны! Только я не слышала еще, чтобы так кто-то дарил до свадьбы.

– А я такая! Я тебя сразу заметила, и ты мне понравилась, прямо как дочка стала. У меня, ты знаешь, детей своих нет, впрочем, как и стоящих мужиков, а ну их всех! Так что денег у меня столько, что я прямо не знаю, на кого мне их тратить.

– Да потратьте Вы их на родственников, что Вы в самом-то деле.

– Перебьются! Я и так, только и делаю, что им всем помогаю и подарки. А вот что же я, не могу подарок сделать такому человечку которого я люблю?

– Ну, ну? Только не задавайся, пожалуйста, сразу и меня не забывай. А знаешь, что я решила?

– Понятия не имею! Только вы, пожалуйста, скромненько все и со вкусом.

– Вот то – то и оно! Потому вот что мы сделаем? Собирайся, и со мной поедем в одно место. Тебе там точно понравится, но мне не очень и потом, я в этом барахле бабском не очень-то разбираюсь.

– Ну, что вы задумали? Какое такое барахло? У меня все есть! И платье, и костюмчик и даже на выход, вот смотрите?

– Знаешь что? А впрочем… Давай, примерь что-то, а я посмотрю для затравки.

И я при ней быстренько скидываю платье и уже хочу натянуть свой любимый костюмчик, который сама придумала и пошила, перед самым отъездом, но тут она.

– Стоп, стоп, стоп! Замри! Замри и не дыши, я сказала!

– Что, что случилось?

– А вот то, о чем я хотела тебе сказать, но знала, что пока тебя носом не ткну ты мне не дашься и не согласишься на мой подарок.

– Ну и что это? Что вы меня так придирчиво рассматриваете? Вы что?

– Ага! Еще скажи мне, что я вешалка старая к тебе как любовнице пристаю?

– Что? Ну, что вы? Что вы меня щупаете? Ну, я даже не знаю, что у вас на уме? Если Вы и правда что-то…

– И что? А если я, как ты говоришь и правда, то что? Ну и…Где же продолжение банкета? Что ты молчишь? Я что же не поняла, почему ты так быстро с ответами справлялась в бане? Раз, два и готово! А вот я скажу тебе, что я сразу же поняла, что Антонина тебя заподозрила в шашнях с бабами и потому я тебе на выручку…

– Я это поняла и благодарна вам, а вот насчет того о чем вы, я …

– Знаешь что, принцесса, мне врать не надо! Я все вижу, потому что я профессор! Я что, по-твоему, не вижу тебя? Насквозь вижу и даже могу сказать тебе, что у тебя на уме! Хочешь услышать? Вот так-то! Так что стой и молчи, пока тетя тебя потрогает и облапает. Ну что ты? Что?

А я ей, со слезами на глазах.

– Лифчик мне тоже снимать, или ты сама?

– Сама, сама, красавица! Ну, что я говорила! Я же им говорила, что восемьдесят четыре Д, значит восемьдесят пять надо, а они мне, нет, нет!

– Что Д? Какое такое Д?

– А ты что подумала? Что я тебя лапаю за сиськи, потому что я…Ой, не могу! Это надо же, что ребенок обо мне подумал? Ну, я даю, ну я… Ха, ха, ха!

Да лифчик, бюстгальтер тебе надо и комплект трусиков, белья женского. Ты же ведь таким вот бельем испугаешь молодца своего на всю оставшуюся жизнь! Потому я и упросила Антонину, что я сама тебе все какое надо белье куплю к свадьбе! А ты что?

– Ой, не могу? Ха, ха, ха!!!

– И, говоришь, ты или я, кто из нас твой бюстик снимать будет… Ой, уморила, ой, мамочки! Ну, ты, принцесса, даешь! Себя окончательно раскрыла! Теперь вот что? Никому, слышишь, особенно Антонине! Она и так до сих пор вся в сомнениях, а тут если узнает что ты спрашивала, то она… Ой, не могу, смешно мне, а ты меня рассмешила! До слез рассмешила! Так, сейчас некогда, потом как-нибудь мне о своих подругах расскажешь! Теперь все! Поняла? Я могила!

Давай собирайся, лесбиянка со стажем… Ну ладно тебе, пошутила я, пошутила… Ты уж прости меня старую вешалку? Само так получилось! И на меня можешь во всем положиться! Я знаешь, чего о многих знаю? Потому и профессор, между прочим, в тридцать пять лет ей стала! И мне знаешь какие предложения делали, закачаешься! И мужчины и, между прочим, и женщины тоже! Что, не веришь? Ну ладно тебе, было и прошло!

Давай одевайся и свои кремлевские башни прикрывай, а то видишь, как сверкают, только звезд рубиновых на них не хватает! Но, то уже не моя забота, то пусть твой Игорек старается. На такую грудь я бы и алмазов не пожалела! Ну, что же ты? А то я их правда лапать начну! Смотри ты, какие отрастила? Прямо так бы тебе и ходить! А ну, пройдись, пройдись, а я посмотрю как они….

Ну все, принцесса! Больше не буду! Все, денег с собой не надо, я угощаю. А ты меня и так таким зрелищем порадовала и так рассмешила, что я за тебя с удовольствием расплачусь! Так, где там наш телефон и поехали, поехали….

Ну, что рассказывать? Я, конечно, хотела бы вам о том, в каком я раю побывала и как в столице умеют, а самое главное – это сколько тут прекрасных вещей и каких! Но я хочу о другом, хотя меня разрывает от желания вам рассказать, что значит белье Итальянское – Амбра или из Парижа от Дим?

Все прекрасно, но я все время в раздумьях о том, правильно ли я поступаю? Ведь пока мы все в этом изумительном и головокружительном ворохе изысков мировых брендов и дизайнеров я все время думаю о том, а как же любовь?

Профессорша – тонкий психолог и поняла мое настроение, уточнила пару раз, а потом, когда мы уже с ней в ресторане обедали, она мне начала говорить.

– Ты не рада? Нет полноты ощущений? Привыкай, девочка! У тебя наступает такая пора, когда ты все будешь сама. Сама спать, да, да! Сама покупать. Нет, с такими, как я, или другими бзигнутыми женами миллионеров ты обязательно будешь на шопингах где-то в Париже или в Риме, но….! Все время ты будешь одна, хотя вокруг тебя будет море соблазнов, толпы помощников, прихлебателей и псевдоподруг, а так же прислуги всякой, но ты при этом все время будешь без него. Так что привыкай к этому.

В жизни, как ты сама догадалась, за все надо платить. Во всякой радости есть оборотная сторона медали и у тебя она в том состоит, что ты вроде бы за мужем будешь, но будешь без него. По крайней мере, в его голове ты будешь присутствовать реже, чем скажем в голове у нашего водителя.

А все оттого, что у него свой бизнес. Бизнес – он ведь в его крови, в мыслях, поступках, и он им живет день и ночь, хотя он рядом и даже, может быть на тебе верхом, но все равно о своих зеленых он только и будет думать!

Ну, а ты, ты для него как бонус, выигрыш, непременный антураж ко всем проявлениям удачи, успеха в его жизни. Он так и будет, вскоре о тебе думать потом, что это ты ему удачу приносишь! И он будет, к тебе относится, как будто ты его талисман, но…

Вот как ты? Что с тобой? О чем ты думаешь и все то, что ощущает влюбленная женщина, оно все будет где-то и рядом, но от него так далеко! И ты все оставшееся время будешь тратить на то, чтобы…

Да, кстати? На что ты его будешь тратить? Ты как себе представляешь работу? Ты намерена что-то делать сама или как?

– Ну, Вы, Нелли, и вопросы мне задаете? Откуда же я знаю, что я буду делать в таком огромном доме? Думаю, что у меня там хватит забот и работы…

– Э нет, дорогая! Это ты думаешь, что если будешь готовить, шить, убирать, или стирать, то ты работаешь? Как бы не так! Он никогда тебя об этом не спросит! Для него все это не работа! Запомни, что я тебе говорю! Работа это то для него, что приносит доход! Тебе это понятно? А это все…

– Понятно. Ну и что! Пусть он занимается своим бизнесом, а я буду своими делами по дому и потом, будут же ведь и дети!

– А ты думаешь, для чего тебя такую девочку взяли в этот дом? А как же? Ты даже не думай, сразу же под него и давай беременей! На все про все тебе Антонина не даст и полгода! У нее же ты знаешь, свой план! Как у ее сыночка! Они все такие в их семье, чокнутые! Поверь, я-то уж Антонину знаю! А потом, смотря кто, у тебя будет? Если сын, то ты как ни крути, а его только ты и увидишь!

– Как это? Что вы такое говорите? Они что же, его отнимут у меня?

– Нет! Отдашь сама.

– Нет! Не отдам! Никому не отдам и никогда!

– Ну, я в том смысле, что сын твой, это ведь и его сын, и самое главное, он для них с Тонькой, это продолжение их рода и дел! Потому, ты сама увидишь, что они сразу же в нем начнут воспитывать бизнесмена!

– Ну и что в этом плохого? Папа и сын? И оба…

– Нет! Я не говорю, что все будет так плохо, но он, твой сын, сразу же, как только начнет ножками топать, так только в элитные учреждения. А это что означает? Они оттого и элитные, что не доступные и не только для посторонних, но и для родителей, как ни странно. Потом школа какая-нибудь в Англии и Гарвард или еще что-то подобное. Ну и где ты его потом будешь каждый день видеть? Кого ты будешь по утрам целовать?

Его, который с тобой не спит, а где-то мотается в Гонконге или Сингапуре или сына, который в Англии? И вот что тогда у тебя остается? Дом? А кому он такой нужен?

Я ее слушаю и сама растерялась. А ведь такое и в самом деле вполне возможно. И что же мне делать? Она рядом, откинулась на кресле и тянет сигаретку, любуясь собой и эффектом того, что мне рассказала.

– Ну и где там ты?

– Я?

– Да, ты? Чем ты намерена заняться?

Сижу и думаю, но только несколько секунд, а все потому что у меня на самом-то деле уже давно есть свой план, но я до сих пор о нем никому, а тут видимо время пришло, и я ей.

– Не знаю даже. Но я думаю, что вам я могу довериться почему-то. Даже не знаю почему?

– Может потому, что я о тебе больше чем все!

– Что больше? О чем это вы?

– Ну, я о продолжении старой темы и дискуссии и потом о том, как ты себя с головой…

– Да! Ну, если уж Вы такая догадливая и все, как Вы говорите, Вы обо мне знаете, то почему же Вы так со мной, а не с Антониной и меня взашей! Раз и пошла…

– А потому, что девочка моя, это я сама ей такой план разработала и предложила!

– Какой такой план? Я что, по-вашему, из Вашей головы придумана?

– Да, не переживай девочка моя. Все нормально. Вот выпей это прекрасное итальянское вино и успокойся, остынь.

У меня даже бокал мелко задребезжал на зубах, пока я, стараясь не вскочить и уйти, делаю, как она мне велит, глоток вина. Потом еще и еще.

– А вино и правда прекрасное! – Говорю, потому что я умная и как разведчица в тылу у врага, среди немцев!

– Ты знаешь! Я тобой просто очаровалась и восхищаюсь! – Что это она? Опять что-то насчет.

– Нет, нет! Вы посмотрите на нее! Я ей такое говорю, прямо в лоб, что я ее расколола, а она спокойно себе сидит и потягивает вино! Ну и ну! Ну, ты умница, ну ты меня покоряешь с каждым разом все больше, и больше и я еще так с тобой и сама, наверное, брошу всех мужиков и уйду в лесбиянки!

– Ну, что вы кричите такое? Смотрите, на нас уже смотрят?

– Ну и что? Пусть смотрят и думают, что мы с тобой …

– Да ладно вам, тетя Нэлли, перестаньте! Ну какая вы… Ну, вы поняли или какая я вам….

– Да, ты права! Я уж точно, мне не светит, потому что я предпочитаю твердый и мощный, любой мягкой и вкусной! А вот ты?

– А что я? Что я могу сказать, когда я того, что вы так цените еще и некогда и нигде! Интересно мне, Вы уж простите, что это в самом деле именно так? Что Вы именно такое блюдо все время едите или…

– Ну и лиса, ты? Ну и мастер! Так! Все, я решила тебя сдать!

– Как это? Зачем это сдать?

– Да не кому, а куда! Есть у меня дела с разведкой, так вот, я им тебя предложу, а ты мне скажи, ты пойдешь туда?

– Ну, тетя Нэлли? Ну Вы опять уходите от ответа. Причем тут ваша разведка? Я что по-вашему, с такой косой русской и буду как Кэт, радисткой?

– Ну ты снова напрашиваешься на комплимент! Ай, да дивчина! Ай, да мастер интриг! Нет! Я точно о тебе им все расскажу, особенно про твою косу. Ведь если ее особым образом заплетать и ходить, то по такой косе можно запросто судить, что там надо делать разведчику или записки, шифровки в нее закладывать? Что еще ты с ней делаешь, расскажи? На кого ты работаешь, Кэт?

– Ни на кого, на себя.

– Молодец! Дай я тебя расцелую. Да не стесняйся ты, пусть видят, и что хотят то и думают? Или ты не согласна? Тогда пошли в дамскую комнату, и ты меня сама, как ты там делаешь с этой, как ее там, ну этой..

– Тетя Нэлли! Вам уже надо на воздух, а в дамскую комнату вы уже сама идите, пока я вас не послала к черту! Тоже мне, резидент разведки, который проводит вербовку! Идите вы…

Встаю и чувствую, а вино-то подействовало! Еще бы, думаю? Мы с ней вдвоем бутылку такого вина прикончили! Вот мы даем! Зря она, конечно, у официанта, забрала эту бутылку и сама разливала, уж лучше бы он нам наливал как и положено, и тогда бы я, нет, мы, да черт побери!..О, господи! Да я же пьяная! А она? А вот и она, красавица, поднимается.

– Так! Все! Рассчитываемся! Официант! Счет!!!

Претенденты

– Где это вас так? – Вскидывается Генка, выскакивая из передней и открывая нам заднюю дверь машины.

– Угораздило? Это ты хочешь сказать?

– А пошли его на…. – Это Нинель из-под моей руки, потому что я ее буквально заталкиваю в машину.

– Куда, домой?

– Как скажешь, дурашка! По мальчикам давай! В стрип-бар!

– Нет, Генка! Нам домой в таком виде нельзя и мальчиков надо отложить. Нам лучше сейчас на природу. Полежать на травке, а лучше всего искупаться, освежиться. Вези на речку!

– Да, знаешь ли ты принцесса, как далеко надо ехать? Потому что вас я не могу ближе и в таком виде к людям. Сразу же доложат. Так, куда же нам поехать?

– А это долго, туда ехать?

– Туда, где вода чистая и теплая долго, не меньше часа, а вот…

– Вот туда и давай! – Опять командует профессорша.

– Ну, туда, так туда. Но сразу предупреждаю, там никто не купается, хотя вода кристальная, но холоднючая… Бр..!

– Вот нам такую и надо! Правда, Лапуся? – Это она мне и уже полезла целоваться.

Я ее слегка отталкиваю, ведь обидеть ее никак нельзя. Потому что я, хоть и пьяная, но голова соображает! Мне надо у нее выведать, что это за план насчет меня и то, что я по этому плану, где и кому должна? Потому позволяю ей меня обхватить за шею и наклонить куда-то к ее ногам, а сама она при этом, рукой уже у меня в разрезе платья. Ну и пусть, думаю. Мне надо свою линию гнуть, а вот такие профессорши мне в этом плане как раз пригодятся. Но когда она, изрядно помяв мой бюст, перешла ниже и пыталась мне между ног засунуть свою горячую руку, я ее не допустила к себе.

– Все, все! Остынь, профессорша, так мы с тобой никуда не доедем. А ты, Генка, больше на дорогу, нечего баб пьяных рассматривать. Мало ли что может произойти? Потому давай в оба и скорее уже, нам надо, понятно?

– Вот именно! Девочкам надо! – Солидарно замечает профессорша, а потом громко так и развязно.

– Девочкам надо и все такое, и секса им надо тоже. Правда, моя Лапуся? – И на меня своими довольно нетрезвыми глазами смотрит вопрошающе. – Что не так? Я не права, разве?

– Да, так, так! Только не надо тетя Нелли об этом…

– Никакая я тебе не тетя! Ты, что? Не смей так никогда больше обо мне! Ты знаешь меня какими именами мои любимые называют?

– Я мотаю отрицательно головой. Не дай боже сейчас она начнет вспоминать вслух.

– Вот, так-то! Понятно? – Это она, наверное, у себя в голове все свои имена прокрутила и на том ей спасибо. – Ну и ты, не ленись, придумай что-то оригинальное для меня. Только не надо это такое банальное и избитое, что я Котик, Мурка, Нюнок или еще как-то так. Нет, я во всем люблю оригинальность! Кстати, как вы, молодой человек? Как вы нашу многоуважаемую… – еле ведь выговорила, отмечаю, – Антонину Ивановну, между собой величаете? Небось, она у вас Мымра или Хозяйка, сто пудов даю, что вы ее между собой обязательно прозвали! А ну-ка, скажите молодой человек?

– Леди, не отвлекайте водителя своими светскими разговорами!

– Во, как?! А ну, как ты меня назвала, повтори? Ты во мне Леди признала? Вот это точно, вот удружила! А что? Очень даже похоже, как вы считаете, мистер кэбмэн?

Она еще минут десять так все и отвлекала Генку от маршрута, но тут мы свернули и куда-то по лесной дороге, вглубь леса, минут пять. Раз и приехали. И тишина, даже в ушах звон стоит.

– Вот и приехали, леди! Выходите. Вот там за кустами ключ и бассейн небольшой, но глубокий, там вы и располагайтесь.

– А ты?

– А я, я, вообще, мне дело найдется. Соображу что-то насчет горячего чая.

Мы с ней выбрались, а я вперед и сразу же за кустиком присела. Пока сам процесс идет, вижу, как Генка глянул на меня и сразу же отвернулся, дурашка! Так его, по-моему, профессорша наша обозвала? А что? Не дурашка, разве же? Да я бы на его месте, да с двумя пьяными бабами да еще в одиночестве, черт знает где? Эх, ну почему мужики такие скромные? Что им все не так в нас? Не подходят, потому что мы трезвые, не берут нас, когда мы пьяные! Что им и как подавать? А вот если я вот так?

И я, срывая с себя все и разбрасывая по сторонам, бегу вперед туда, где вижу прозрачный и довольно уютный, глубокий бассейн, аккуратно уложенный по краям крупными камнями, и я в него раз – и с головой. Бац!

Вода глухо хлопнулась, и в ушах рокот, все…, больше ничего не помню!

– Очнулась? Ну, как ты? Ты ничего себе, как, голова не болит? А сердце? – Это надо мной лицо его и профессорши. Оба склонились, а я лежу почему-то у их ног, но не голая, какой я была, а закутанная в какие-то тряпки.

– Что? – Даже удивилась своему слабому и глухому, тихому голосу. – Что со мной было? Что произошло? Ничего не помню!

– А то, что ты дуреха от ледяной воды чуть не умерла от шока. Хорошо, что Генка наш, с тебя глаз не сводил, и когда ты не вынырнула, то он за тобой и бегом. Так Геночка? Ну, что ты молчишь, герой! Так, говорю, дело было?

Я смотрю на него, моего спасителя. Волосы его, такие темные и копной, сейчас висят прямо над глазами, до сих пор мокрые. Я еле руку подняла и, с усилием, тронула лицо и ему тихо.

– Спасибо! Я никогда не забуду…

Потом мы еще часа два на месте. И мне так приятно было, почти как дома в детстве. Над головой шумят деревья зелеными кронами, трава, тишина и только рядом глухие голоса ее и его. Они разговаривают, но я даже не задумываюсь, мне приятно и хорошо, сплю я.

Удивительнее всего то, что когда я проснулась, то сразу не сообразила даже, где это я. Но воздух уже прохладный и влажный, а в нос ударили запахи костра, все, я открываю глаза. Голову повернула и вижу, как Генка возится с костром, а на нем что-то такое аппетитное, потому, что поняла, что голодная. Ну, кто, кто же он мне?

Голову приподняла и тут же встретилась с ним взглядом. И хоть уже сумерки и от костра отблески света, но я все равно вижу в его глазах столько нежного и доверчивого взгляда.

А что? Может махнуть на все это рукой и с ним! А ведь ты представляешь, как с ним хорошо! Даже не с ним, а за ним, за его спиной, за его добротой и таким отношением ко мне.

И что? – Тут же во мне противный такой голос. Ну и? Что? Что же дальше с ним?

А что? Как у всех!

Ага! Еще скажи, что ты готова все бросить и с ним укатить. Кстати, куда это с ним ты собралась? Где это он живет? Небось, и мать его в какой-то деревне и вот ты туда и что?

Что, что? Как все!

Ну а ты, ты, такая как все? Ты так считаешь? А как же твоя стать, коса. Тело твое такое, от которого все без ума и даже профессорша к тебе лезет, и за твои телеса…И ты хочешь, чтобы только он с тобой и в тебе?

Не знаю. Но ведь с ним мне хорошо и спокойно и потом, он за меня и в воду, а надо так и в огонь пойдет, и я это чувствую, знаю!

Конечно! Еще бы! Он же ведь уже не молод и ему лет тридцать пять, а может и сорок, а тебе? Неужели тебе в такие-то годы не хочется еще и еще, и взять да попробовать от всего по кусочку!

Хочется, это точно! И потом, я ведь себя знаю, мне простых радостей уже мало, наверное. Мне подавай изыски!

Да, это точно! Особенно, когда разговор и все что связано с сексом. Ты что же думаешь, что у него этот, ну его, этот его мальчик, что он так может шалить в тебе, как какой-то умелый и смелый, тем более чужой и наглый, столичный мальчик? Или что, ты так и будешь, в классической позе лежать под ним много лет и до самого того момента, пока у него не получится уже с тобой? Или ты сама ему что-то такое, что уже знаешь, предложишь? Ага! Посмотри на него. Он что же, похож на того, кто в тебе способен вызвать бурю? Тебе же, я знаю твой темперамент, именно ее, бурю сексуальную и надо! Ну, что же, смотри, смотри на него! Ну, а с другой стороны, что без толку смотреть, надо действовать, смелей!

Потом поднимаюсь и вижу, что пока профессорша спит я Генку за собой поманила. Отошли недалеко, за кустами не видно ничего, ни машины, ни костра. Я повернулась и к нему.

Стоим все так же и он меня, обнимая все время, целует и ему всего мало и мало.

– Нет дорогой! Ты и так получил от меня целых пятнадцать, ну ладно, а ты, что же уже посчитал, ну ладно пусть будет одиннадцать поцелуев. И если так дальше пойдет, то твоя королева, прежде чем сесть на трон, проколется, и ты сам понимаешь на чем. На чем, на чем? Ты еще спрашиваешь меня, Геракл? А кто мне в ногу упирается уже который раз?

– Что, что? Ой, не могу! Вот насмешил! Скипетр, ой не могу, что, что, какой такой, что ты сказал, посох? А он что у тебя именно такой? Какой, какой? Ну, как посох!

– Ну и дурачина же ты Генка! Сам ты дрын! Между прочим, девушкам надо не дрын, как ты говоришь, а юркий, ловкий. Что, что?

– Нет, милый мой! Ты меня точно провалишь! Ты этого добиваешься? Ты этого хочешь?

А ведь я без его помощи сегодня уже не жила, а там и дня не продержалась бы в их доме. Потом, я так и говорю себе каждый раз, после того как получаю от него то, чего мне так необходимо знать. А мне знать надо все и обо всех в этом доме.

Так я узнала, что понравилась сыну и ей, разумеется, Антонине. И вовремя узнала, что она мне готовит смотрины рядом со своим сыном. Она такое придумала, просто ужас? Ведь если бы я заранее не приобрела для себя материал и не просила бы Антонину помочь с платьем, то считайте и на этом бы испытании прогорела, как не состоявшаяся артистка. А так, вместо того, чтобы с ним рядом краснеть, я не только его, но всех покорила собой в таком великолепном вечернем платье макси и с открытой спиной и к тому же, с косой.

И в который уже раз, опять сразила наповал прямо его дорогую мамочку, Антонину. Поэтому, сразу же после смотрин мои котировки в этом доме достигли неведомых для других женщин высот!

И вот, я уже в ожидании, потому что он, ее сынок, сказал мне, глупо и как-то стесняясь, чтобы я ожидала от него приглашения на раут, который мне вскоре предстоит пройти вместе с ним. Спросила об этом у моего верного рыцаря, а тот, вместо того, чтобы меня успокоить, растрогал почти до слез. Сказал, что на рауте мне объявят о помолвке, а потом добавил, что о том сожалеет, что не отговорил меня и не увез отсюда куда подальше. Я даже переспросила его, куда? А он мне признался в любви и сказал, что спрятал бы меня у своей мамочки в деревне. И пусть, говорит, они потом тебя ищут везде. А я ему.

– А ты? Ты бы потом что, как бы поступал?

– Я бы женился на тебе. И никому на всем белом свете не отдавал!

– Да, но тебя бы нашли, а потом…

– Ну, я бы тебя спрятал, а сам бы еще некоторое время вроде бы искал тебя вместе со всеми, а уже потом бы ушел от них. Так бы я смог знать все их планы и тебя, если надо, перепрятал бы вовремя.

– Нет. – Говорю. – Мне такая перспектива не нужна, милый мой рыцарь! Я и деревня, плохо сочетаемся. А потом. – Говорю ему. – Ты бы смог мне дать то, чего я хочу? Ну, что ты мне бы смог дать, своей королеве? Терем деревянный, коровник да лопату и грабли? Неужели ты думаешь, что я об этом мечтаю? Ну, что ты замолчал?

Он еще мне что-то о том же и о детях. Но я уже не хочу всего этого вздора и говорю ему.

Все, пора мне на свою каторгу. А жаль! С ним мне намного приятнее и я бы с удовольствием так бы целовалась и оставалась с ним, моим Генкой. Но, к сожалению, отмечаю, не такая я, мне даже с милым таким в шалаше не рай. Мне большего надо. Вот, так – то мальчики!

Знайте, что для красивых, таких как я, особенно лучшим девочкам одного шалаша мало! Нам дворцы подавай и чтобы все полными чашами!

Жаль, конечно! Но я так поступаю еще оттого что только так я смогу всего, что хочу, достигнуть, поэтому мне надо сейчас его отвергнуть.

И вот я с ним? Как бы не веря себе еще раз глянула на него, моего мальчика, что рядом. Он и красив, и такой, что просто рядом с ним дух захватывает, особенно когда вспомнила, какой он мужчина!

Но я не для таких! Я не для простых, красивых, но бедных! Я для других, богатых и для тех, у кого возможностей столько, что я потом всех этих красивых смогу для себя уж если не влюбить, то отобрать, купить! Вот как я думала и решила!

Потому мы и по разные стороны. Потому неохотно отделяясь от его тела и рук, я ему говорю.

– Ну, вот что мой рыцарь, тебе остается только терпеть и ждать удобного случая, и потом я насчет тебя имею другие планы. Но сначала мне надо! Понимаешь ли ты? Мне надо выбиться в люди! И я, что бы со мной ни случилось и на какие бы жертвы не пошла, я своего добьюсь! Ты понял? Я ведь к твоему сведению Бест! А Бест – это лучшая! И я лучшей стану обязательно! Но кое-что я уже поняла. Невозможно быть лучшей без денег! А красота и деньги это, ты знаешь, страшная сила! И я хочу ее всю до самого края выпить, вырвав из рук судьбы! Потому и замуж за олигарха выйду и стану ей! Королевой по имени Бест!

Сидим и смотрим на огонь, который все никак не догорает, хотя уже давно не даем ему съесть очередную порцию сухих наломанных палок. Я уже отошла от всего, а вот самочувствие не очень, но терпимо. А Нинель она вообще молодцом, оказывается, она осторожно после меня искупалась и на ней даже следа похмелья не осталось. Ну, а Генка, он мой не только спаситель и рыцарь, он мой…

И я, с сожалением отмечаю, что этот дурацкий голос, что во мне вселился уже давно, что меня гложет и тешит мое самолюбие, уже давно он может быть прав, как никогда! И я, как я уже это делаю всегда, все беру и ломаю!

– Нам пора! Пора ехать Геннадий. И, эй, профессорша наша, Леди, нет Миледи. Вставайте! Я понимаю, что вы пригрелись в объятиях у кэбмэна, но он не только вам, а всем нам еще нужен. Я права Геннадий?

И уже в машине. По дороге назад она мне.

– И что? Ты ему за свое спасение даже ни поцелуя? Ничего?

– Ничего. – Отчаянно вру ей, отмечая, что хорошо, что она проспала меня и его.

– Да, черт побери! Ты что? Так же нельзя! Тем более он, сама видишь, глаз не спускает с тебя, и ты слышишь, ты должна..

– Ничего и никому я не должна! Понятно! Особенно тому, кто с меня глаз не спускает. Не дам я ему до свадьбы ничего, а потом… Потом посмотрим, кому и что раздавать стану или не стану.

– Ну, дорогая девочка, ты кремень! Ты меня поражаешь с каждым разом! Нет, тебе точно надо с такими понятиями и нервами в разведку! Ты как хочешь, но я обязательно о тебе переговорю с кем надо!

– Идите вы… Миледи со своей разведкой.

А потом уже чтобы слышали все и громко.

– Вы лучше подготовьте объяснения для Антонины. Но в любом случаи давайте не говорить обо мне и этом случае. Вы меня поняли претенденты?

– Претенденты? Какие на что? Ах, это на то, что после свадьбы! Ну, ты и бестия, Милочка! Ой, и бестия!

– И не бестия, а меня с детства все так и прозвали Бест! Просто Бест!

– Ну, хорошо Бест! Значит просто Бест!