Текст книги "Париж между ног(СИ)"

Автор книги: Роузи Кукла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Книга третья. Выстоять

Возвращение

Самолет прилетел вовремя и я, ощущая приливы неведомых сил и желаний, с приподнятым настроением зашагала наконец-то по родной земле.

Потом все быстро, ведь для ВИП пассажиров продолжали работать заложенные в наших билетах льготы, и скидки, потому первыми прошли паспортный контроль, потом что-то нацарапала быстро в декларации и к выходу, забирать багаж и по зеленому коридору, скорее, скорее…

– Бест! – Словно выстрел внезапный.

– Генка? Ты что тут делаешь? – Спрашиваю, а сама чувствую, что мне так приятно его видеть и слышать.

Он красив этот охранник, чертовски! Все в нем так же, те же внимательные, спокойные глаза, волосы, ниспадающие темной копной на глаза и тело могучее, сильное. Надо же, я и не думала, что я так восприму его появление рядом сейчас? Сердце и дыхание сбилось и неровно заколебалось, впрочем, наверное, как и я сама.

Пока он расспрашивает что-то, я молчу и внимательно рассматриваю его лицо, заглядываю любопытно в глаза, и все пытаюсь увидеть в них что-то от того, что было в них прежде, что с ним пережила, когда целовала его… Ах, черт! Так, не отвлекайся, так же нельзя! Ты ведь замужем, Мадам! Ах, да…

– Ну да! – Ответила невпопад. – Прости, вот квитанции на багаж, один чемодан..

– Знаю, знаю, не беспокойся, ты присядь, я сейчас.

И пошел от меня, широко шагая, не обращая внимания на баб, которые тащили сумки и таращились на него. Некоторые, завидев его, останавливались или бросали сумки на пол, прихорашиваясь, оборачивались и смотрели вслед ему, а другие, вдруг задирая головы, начинали особенно громко стучать каблучками, к тому же и попкой вертеть.

Мой внутренний голос проснулся как раньше.

У сучки, почувствовали мужика настоящего, заволновались! А он, знаете ли, не ваш! Он… Да, он ведь и не мой, как я поняла, и тут же мысль: а ведь мог быть и твой! Мог ведь!

Потом провожаю глазами его фигуру крепкую и высокую, которую вижу по темной, почти черной копне волос, которая уверенно прорезая толпу, удалялась. Да, вот так встреча! А вот и он, и теперь достает мой внутренний голос.

– И что это ты так разволновалась? Тебе ведь так волноваться нельзя!

А почему это нельзя? Можно, наверное, раз волнуюсь.

– Эге, девочка, да ты никак влюбилась? Вспомнила что-то, что было с ним?

Ну да! А как ты хотела? Не виделись целых три месяца, подзабыла и потом ведь я так долго без мужчины…

– Ну конечно, ну как же? Что оправдываешься? Почему? Это что же получается, раз нет рядом мужа, так ты уже размечталась и готова хоть с кем?

А вот и не так!

– Так, так! Я что же не вижу, как загорелись и вспыхнули глазки, я что же не чувствую, как ускорились сердца удары… Но поздно, вот что девочка дорогая, надо было раньше решаться и действовать. А то, что удумала: с Игорем своим, миллионером и олигархом – замуж, а с этим, красивым как голливудская звезда – в постель?

Ну… Не обязательно, ну же… Ну что ты лезешь и спрашиваешь? Сама что ли не видишь, какой мужик? Он видишь, какой крепкий, красивый и…

– Так с тобой все ясно! Баба есть баба! Тебе бы все попкой вертеть, да чтобы у твоих ног, а лучше уже им между твоих ног…

Да перестань ты! Достала уже! Ну что ты заладила, баба, мужик. Да, мужик! А что, разве не так! Вот сама посмотри!

– А что мне на него смотреть? Ведь у тебя был шанс с ним, но ты выбрала деньги и власть. Так! А теперь, как без мужа осталась, так готова трахаться с ним? А как же вот, твой живот? Он что же, по-твоему, не знает, а если не знает, то наверняка догадался уже?

Почему догадался? Знает! Знает все! И ведь как не знать? Наверняка, ему все в самом лучшем свете вывалила Антонина. О, та могла, это точно! Наверное, уже все мои косточки перемолола с подругами своими заумными. Я представляю, что он услышал обо мне? А впрочем, мне уже все равно.

– Ну да! Говори, говори, да не завирайся хоть бы мне! Ну и как ты думаешь дальше? Что, так и будешь держать его на дистанции? А он знаешь, возьмет и к другой! Что ему с тобой? И к тому же с замужней, да уже с пузом… Ты вообще, о чем думаешь? Что это за мысли такие у тебя глупые, дурные и б……кие! Слушай, ты, я тебе по складам повторю, что ты бе-ре-мен – ная баба! Понятно тебе?

Понятно. А может он так любит, что ему моя малютка придется по душе? И он нас примет от чистого сердца, и мы…

– Ну, ты точно рехнулась совсем уже? Не знаю, как там в Париже с их адюльтером, но и там, похоже, не очень-то любят чужих баб и к тому же пузатых! Ведь так?

Ну что сказать, не знаю? Может и так, а может у них так же бывает, как у нас.

– Как у нас, ты говоришь? Да протри глаза! Это у них адюльтер, а у нас это все называется просто – б…….во! Ты поняла, дура! И ты знаешь за это тебя ни Игорь, ни Антонина…

А причем здесь Антонина? Не ее это дело, а наши с Игорем дела! А впрочем, ты права. Знаешь, ты права на двести процентов. И это так скверно, так гадко, что она влезает, чуть ли не носом в постель к нам и все пытается управлять им, такое впечатление, что ее рука берет его за …. и направляет прямо в меня!

– Ну, ты и выдала! Накипело, наверное, или устала. Это я понимаю, но причем тут она, Антонина? По-моему ты ей ноги должна целовать, что она для тебя сделала?

Вот, я так и знала, что вы все так и ждете того, чтобы я на цырлах перед ней, перед Игорем и всеми, кто у нее, так и бегала. А я не хочу! Не буду, к тому же я ведь, как ты мне сказала по складам, что я от него, моего мужа и сына ее и жду мою Светочку скоро…

– Ну вот, на душе хорошо и сразу же потеплело, я чувствую, как вспомнила про нее. Потому так и помни. Теперь уже, чтобы ты знала, чтобы ни делала, где бы ты не была, она всегда будет с тобой и твоя! Ты хоть это поняла, бе-ре-мен-ная баба? По слогам говорю, чтобы дошло до тебя!

Ну, спасибо, дошло! Постой! Хватит, все остальное потом. А вот и Генка с чемоданами… Нет, ничего не говори мне, а он все же красив! Недаром все бабы….

Он подходит счастливый и возбужденный немного.

– Ну что? Едем домой?

– Ну, да!

Пока загружали багаж, я не обращала внимания, а вот когда садилась уже на заднее сиденье, потому так попросил Генка, вперед, сказал мне, нельзя, я обратила внимание на двух крепких парней, что глазели спокойно на меня.

– Я не знаю Геночка, но мне кажется, что за мной двое приглядывают. Я их еще в аэропорту приметила, они все время рядом крутились, а ты не заметил их разве? Да и вот их машина за нами поехала …

– А ты меня не перестаешь удивлять, Принцесса, это ведь мои парни за нами. Теперь тебя всюду будут сопровождать. И не возражай, пожалуйста, это решение Игорь Петровича, хотя Антонина…

– Подожди про Антонину, еще успеешь. Это что же теперь даже по дому….

– Нет по дому и в доме только я, а вот на выезд, на людные места они теперь будут рядом.

– Почему? Мне, что же муж уже и не доверяет, думает, что я сбегу? Ты же видел, что у меня живот… Ну что ты молчишь? Ты что же не видел? Ответь, не молчи, мой рыцарь!

– Я не ослышался, Принцесса? Нет? Ты по-прежнему так ко мне, что я твой Рыцарь? А я грешным делом подумал, что теперь все уже…

– А ты знал, что я ребеночка ношу?

– Знал. Я первый понял и сказал, что ты беременная. И что потом началось…

– Что началось, расскажи, я хочу знать все, как мои дела у них обстоят? Что-то, как я поняла, мне стало мешать, и корона на меня до сих пор не возложена. Так?

– Наверное, так. Ну как Вам сказать…

– Вот что, еще раз при мне и наедине скажешь мне «вы», я не знаю, что с тобой сделаю, глупый мужик! И не смейся, я не шучу! Вот возьму и голову тебе отверчу! Да, да! Правда, дурачок, я ведь с тобой не шучу!

– Почему?

– Догадайся с трех слов, мужичок!

– Ну, а как же остальное все?

– Все так и остается во всем! Разъясняю для дурачков: Игорь мой законный супруг и муж, я жду ребеночка от него… Что ты ржешь, ну ты что?

– Да вспомнил я, как Антонина себя повела после того как узнала, что у тебя будет ребенок.

– Ну и как? Для меня наступает сейчас, как в кино, детективном рассказе – развязка, ну и как же она отреагировала на это известие?

– Ну, это целая история. Мне с чего начинать? С конца?

– Нет, с конца я уже догадалась, что Антонина сбежала от меня, не захотела даже встречаться и видеть. Так, куда ты говорил, она лечиться уехала?

– В Карловы Вары. Сказала, что у нее колит, сердце болит и вообще она исстрадалась за то время, пока ты в Париже там, как она всем говорила, прохлаждалась.

– Что, так и говорила, что я в Париже…

– Сначала не так. Сначала всем, что Игорь с женой в свадебном путешествии в Париже. И так торжественно об этом, ну а потом…

– А потом что говорила?

– Да разве же все запомнишь, Принцесса, ведь она столько об этом говорила, что точно до коликов уже всем надоела.

– Ну, к примеру? Ну же? Слушай, я ведь не шучу, вот возьму и уже его отверчу! И потом ты ведь понимаешь, что мне волноваться долго нельзя, а сейчас я волнуюсь, потому все по-человечески расскажи. Ну же? Ну не молчи! А лучше всего, знаешь что? Давай отвези меня в лес, сверни с дороги. Ведь я же сейчас, как я поняла, одна хозяйка в доме. Так? Тогда вспомни, как было тогда, вспомнил? Вот, вот, сверни туда…И проедем еще немного, а те пусть отстанут, так можно?

– Тебе все можно. Как скажешь, Принцесса. Второй, второй я первый…. – Услышала его голос на фоне шипящем.

Слушая, не слышу

Сухие палки так красиво горят потрескивая, что я почти не замечаю того, что прижимаюсь к Генкиному телу, и от того мне так уютно и так спокойно.

Он так и сделал, как я его попросила, свернул в лес, проехал по лесной дороге, а потом, выехав на горочку, припарковал лимузин за кустами. Вышла и полчаса не могла надышаться и налюбоваться природой и только тогда почувствовала, что я на Родине! Господи! Как же хорошо, как спокойно…

Мы сидим на коряжке перед костром, и я слушаю неторопливый рассказ Геннадия о том, как меня воспринимали, и что происходило без меня здесь. Генка рассказал, что поначалу Антонина просто затормошила всех и все с радостью, и все с каким-то выкрутасами, как он рассказывал.

– Понимаешь, она ведь взбалмошная бывает и своенравная, а тут, как узнала и давай всех выстраивать, перетаскивать мебель, освобождать комнаты в доме для своего внука, как она всем говорила. А потом пошли звонки подругам, и чем она дольше общалась с ними, тем все меньше в ней била эта ее хорошая энергия. Потом произошло то, что и должно было произойти.

– Что? Что должно было произойти? Почему должно? Объясни?

– Она приревновала тебя к Игорю, вот что!

Видишь ли, Принцесса, я в их доме давно, но не застал, а только слышал о том, что до твоего появления в доме нарисовалась претендентка на трон.

– Какая претендентка? Это что же у Игоря до меня была женщина?

– Ну, наверное, потому как Илонна, так звали девчонку, она хоть и молодая была, но уже раскомандовалась. И мне передавали как она всеми ими…

– Так, это не интересно, что дальше?

– А дальше, Игорь окончил престижный колледж за границей, и все дело продвигалось к свадьбе, к тому же Илонна уже ходила в положении. Не знаю, на каком она была месяце, когда….

– Что когда? Что произошло?

– Да не волнуйся ты, Принцесса, тебе ведь нельзя переживать так сильно, к тому же все это было и прошло…

– Ничего себе прошло и было? А вдруг это и меня касается?

– Мне что, не рассказывать, ведь если я стану говорить дальше, то ты…

– А ты не так! Вот возьми и обними меня крепко… Ну, что же ты? Что? Почему это так неуверенно? Неужели и у тебя какая-то Илонна уже появилась, и на каком это она месяце? Что? Громче скажи, что ты там мямлишь? Ой, не могу! Ой, ну и дурашка! Боится повредить малышку. Да такую, как я сейчас знаешь, как можно?

– А что, можно? – Осторожно и с надеждой мне.

– Нужно, Геночка! А тебе и можно, и…

Его поцелуй закружил, затянул меня, погружая в какое-то полусознательное состояние из которого я…

– Так, все, все… Не получается!

– Что не получается? У меня?

– Да у тебя как раз все хорошо получается, к тому же я уже чувствую, что еще чуть-чуть и бабочка, что залетела случайно на огонек, не успеет даже своими крылышками взмахнуть, как ее – ам и проглотит вот тот! Да, вот такой вот большой и сильный мальчишка! Что ты мне головой крутишь? Что не так я сказала? А ну, куда ты? Ну, Генка!

Я это не просто так сказала, а случайно рукой зацепила и словно обожглась от осознания его возбуждения и желания. Как он там говорил? Посох? Так что ли? Так вот он у него не просто, а торчал! Так торчал, что напугал этим меня, своим не посохом, нет, а неукротимым желанием обладать мной!

Он встал и отошел не оборачиваясь. Стал зачем-то собирать и яростно переламывать ветки, трещать ими, как будто-бы старался за этими звуками, действиями что-то скрыть, спрятать от меня и самому отрешиться.

– Ты обиделся? Ну, прости, прости, если что не так. Ну как мне у тебя попросить извинения? А хочешь, я тебе сделаю…

– Нет! Прекрати! Хватит!

– Вот видишь, а ты говоришь, посох….

– Прекрати, слышишь? И вовсе я не обиделся, вот. Просто я…

– Хочешь меня? Ну что ты молчишь? Не молчишь? Тогда что, киваешь головой?

– Да…

– Ну, тогда в чем дело? Почему ты так не сказал, почему не сделал, а бегаешь по лесу с палками какими-то вместо того, чтобы в меня горячую палочку… нет, а ну, подойди, сейчас я ее достану и скажу….

– Принцесса! Ну, если бы на твоем месте была другая, то я бы ей, как…

– Вдул!

– Тьфу ты! Прости, но чуть не выругался! Ну, кто так говорит, у кого так вообще язык повернулся сказать и придумать такое сравнение?

– А что сказать, тархать, это лучше, а может сказать, что е…..?

Ну что ты, куда помчался? Генка, Геночка? Ау? Где ты? Гена? Геночка? Дурашка? Где ты…..

Минут пятнадцать мы с ним все выясняли кто прав, а кто разболтался безмерно, и, наконец, он вернулся, уселся.

– Только, Принцесса, ты, пожалуйста, со своим словарным запасом аккуратнее обращайся. Хорошо? – Я киваю, мол, да, согласна. А потом уже, прижимаясь к его руке и глядя на огонь.

– Ну, рассказывай? Что там дальше с той претенденткой на мою корону произошло?

– А то и произошло. Выкидыш, вот что. Только ты не волнуйся, это тебя не касается и с тобой не случится!

– Это еще почему?

– Да потому, что Антонина уже все насчет тебя выяснила и что у тебя беременность проходит нормально и что у тебя девочка, и…

–Это правда?

– Что, правда?

– Ну насчет того, что у меня девочка?

– Ну как же, ей так не только сказали по телефону из госпиталя, где ты лежала, но и передали, или переслали, я не знаю даже, плохо в тех компьютерах разбираюсь…

– Файл, изображение УЗИ?

– Да, вот правильно, УЗИ.

– И что? Что там?

– Ну почему ты меня спрашиваешь, ты что, ее сама не видела?

– Нет! Ты знаешь, я ведь так решила, что не хочу и не должна знать, кто у меня! А то, как предательство какое-то получается. Он ведь не виноват, этот малыш, что он вот такой вот, образовался, прицепился и растет там в животике у своей мамочки. А если вот такая, как Антонина, ей только мальчика, так что мне теперь на аборт? Нет! Никогда! Это мой ребенок и я, кто бы им ни был, я его мамочка и я его буду растить и рожать! Вот как!

– Здорово! Как хорошо и правильно ты все говоришь, Принцесса! Вот я тебя слушаю и завидую Игорю, завидую такой завистью…

– А ты не завидуй! Понял, мой дурашка!

– Что? Я, правда, все еще твой? И я еще могу на что-то…

Второй раз мы уже по-другому, и я, целуя его, шепчу…

– Не стесняйся, не прячься… Я хочу чувствовать мужское желание, мне надо….

Рука моя ощутила это мужское великолепие, чему мы женщины отдаем в своей жизни всепредпочтение, предпочтение их мужскому. Именно этому нет, не торчащему предмету, а их неукротимому желанию нас иметь… как женщину….

Выслушать дальше, что же случилось с той барышней, я уже себя насильно заставила, и еле оторвалась…. Освобождаясь от его губ и рук расспрашиваю как можно спокойнее, хотя во мне такая буря вскипела, что еще бы чуточку и чуть-чуть…

– Ох! Ну, Геночка, Генка! Я девочка, пеночка! Ну и что же там было дальше? Перекури и рассказывай, я слушаю.

Генка как-то медленно возвратился к реальности, но послушно, как это делал всегда со мной, начал глухо, потом откашлялся и рассказал следующее.

– Все то, что ей было отторжено, попало в руки к ее подруге…

– А помню, Людмиле, что в институте каком-то, где акушерство и гинекология…

– Так вот там что-то по просьбе Антонины, а следом у Игоря и той дивчины и…

– И что? Что они обнаружили? Вирус, болезнь, какую-то?

– Нет! Не угадала.

– Знаешь что, Генка, я сейчас тебе как тресну! Ну как же так можно похабно рассказывать? Ты что же думаешь, у меня нервы крепкие? Да я, ты знаешь, как там, в Париже мне одной досталось? …. И почему-то сама заплакала….

Плачу и чувствую, как он меня гладит, успокаивает и тихо мне, тихо…

– Знаю, я все знаю…. И про то, как тебя избили, и что шантажировали фотографиями, и даже как твою помощницу переправили к нам …

– Так это все правда? Мари здесь? Ну, скажи мне?

– Не волнуйся, она жива и здорова, и мы знаем о ней многое…

– Что, что вы знаете? Ее не мучают, не насилуют, с ней хорошо обращаются? – Спрашиваю успокаиваясь.

– Да, в известной мере.

– Что это значит?

– Это означает, что она работает, а за ней присматривают.

– Что, так же как за нами сейчас твои …

– Нет! За нами никто не подглядывает, не беспокойся, а вот за ней смотрят и стерегут.

– Ну, и почему же ты все знаешь и до сих пор не освободил ее? Ведь если вы их там как следует, и этого идиота Чичу и его бабу ……

– Вот в том-то и оно, Принцесса, что мы все знаем, но и они знают о нас многое.

– Что они такое знают, что вы как зайцы попрятались и даже боитесь за девочку беззащитную заступиться? В конце концов, раз сами от страха в штаны наложили, так пусть власть, милиция, КГБ, армия, наконец, и как им там даст!

– Кому?

– Как кому? Что ты спрашиваешь?

– Нет, ты ответь мне! Кому это дать нам?

– Ну, хотя бы Чиче по морде, как следует, да его б……!

– Ага! Чича, как вы изволите сказать, уже депутат и не городской, а области, у него неприкосновенность, и к тому же и мэр!

– Как?

– А вот так! Сами кричите, что какие же это выборы свободные, и почему произвол?

– Ничего подобного. Никто не хочет того, чтобы бандиты…

– Ну, да! Как же? Как что, так виноваты все, только народ, как вы говорите, он и есть из всех нас, а это люди, им кто красивее и мозги запудрил, а потом ведь у порядочного кандидата, у него откуда такие деньжищи на избирательную компанию? Ну, скажи? Он что, убивал, грабил, карманы набивал, воровал государственное добро, когда все валилось? Он что, в рабство сексуальное перегонял сотни, тысячи девочек наших и продавал? Вот и оказался твой Чича, как ты говоришь, и депутатом, и мэром, и даже генеральным директором швейного объединения …..таким-то. А ты говоришь. Кстати, Игорь наш от того, что за тебя сражался, пострадал. Бизнес свой кое-где потерял. И если он так, как ты говоришь, то они ему по всему свету на горло наступят и задушат! Понятно? Это ведь не простые воришки, а это… да что там…

– Понятно. А я-то думала, что у нас все по-другому, не то, что у них, у французов. У них там война самая настоящая между жандармами и бандитами, между…

– И мы к этому придем обязательно. Ну как же, свободный рынок, перемещение капитала, рабочих рук и… мука для всех нас! Того не трогай, с тем не возись, он уже смотришь, не просто бизнесмен, но и член какого-то правительства… и так вот везде… Прямо так и хочется, как ты говоришь! Всем вместе и армия, и милиция, да взять их всех и как стиснуть! По крайней мере, сколько мы людей освободим от бед и страданий, а сколько душ сбережем, не искалечим, поправим, и не будут у нас девочки где-то на этих, да женщин беременных не будут петрушить…. да что там!

– А что женщин, что я не поняла, что ты сказал про беременных женщин? Неужели и у нас тут с этими вытяжками из эмбрионов, с этими стволовыми клетками из них? Неужели же и у нас, все как у них, и мы для них на закуску, ради каких-то бабских рож, туловищ жирных, мы все должны им отдавать своих малышей, что носим в своих животах…..

– Принцесса, Принцесса, а ну успокойся, ну что ты, что? Что с тобой? Ты меня слышишь, милая, а ну-ка понюхай вот это….

– Что это? Вот ерунда…

– Не ерунда, а нашатырь, и тихо, тихо, моя родная, так, осторожно ступай, а теперь ну же….

Схватил меня на руки и понес к машине.… И хоть в голове моей какие-то вихри, я все равно ему, да ему и шепчу…

– Глупый ты, Генка, дурачок… И ничего ты не понял, куда ты меня, куда? Я же ведь для тебя готова … и ноги, а ты меня куда-то уносишь…подожди, не неси…давай вот с тобой вот….

– Все, молчи! Ничего не говори. Я прошу тебя, слышишь? – Положил меня на сиденье в машину, а сам быстро за руль, и вот я уже как в тумане слышу.

– Второй, второй, ребята мои дорогие! Объекту плохо, обеспечьте мне путь, быстрее мне надо ее в больницу доставить, не спрашивайте, гоните впереди, расчищайте дорогу, я за вами следом…

А я лежу, на заднем сиденье и плыву в облаках… Вот Генка склонился и что-то бормочет, а вот и Мари наклонилась и сморит в глаза мне….

– Мари – бормочу ей, – мне плохо, но я ведь люблю, ты помнишь, как я тебя просила мне грудь потрогать и поласкать, а потом, как ты мне сосок… Машина подпрыгнула.

– Ой, ах!

– Потерпи, родная, уже скоро, еще немного милая…

– И что? Я не слышу, не слышу тебя….