Текст книги "Париж между ног(СИ)"

Автор книги: Роузи Кукла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Маньячка

Конечно, о маньячках сексуальных можно долго и интересно рассказывать, но … Вот тут-то все на поверку оказывается, а для чего? Для того, чтобы удивить кого-то описаниями изощрений или неординарных подходов? Так разве же это задача авторши – расписать их в самом приятном свете? К тому же довольно часто, что они делают нормальные люди, тем более дамы, такие как Вы и я, как другие, это совсем не приемлют! Нет, конечно же, это не учебник, а художественное произведение, и оно не об этих, с припадками в сексе, а о сексе, о чувствах моих героев, хрупких и нежных, их мужественных и не очень мужественных, но ведь поступках! А поступков без осмысления, без чувств – не бывает! Так что не обижайтесь, я только вскользь через призму Мари об этом…Вот, что она сама потом Бест рассказала…

– Пока был Хозяин, так стану теперь называть Николай Николаевича, она, его сумасбродная жена, держалась и ничего лишнего в отношении меня, кроме пощечин изподтишка, ничего себе большего не позволяла. Но как только Хозяин отлучался, то тут с ней происходили разительные изменения! Все знали и с напряжением ждали его отъезда. Как только машина выезжала, так она словно мегера, металась по комнатам, по помещениям наводить порядки и страх одновременно на всех нас! Это потом я узнала, что была описана точно такая же дама, под именем Салтычиха. Ну, а тогда я ее про себя называла Дьяволицей. Она начинала с малого. Цепляла горничных, потом надавав им пощечин, нередко до крови, приступала к остальным. И бывало только и слышишь ее матюгливые крики на кого-то и за что-то. А то и удары, и не всегда ведь пощечин! Умела она и ударять как парень и больно наотмашь. Правда, однажды не знала и попала что называется.

Приняли как-то парня для какой-то работы. Он ничего оказался, хороший работник. Но этого ей мало, она его просто задрала и все ей не так и все он не такой, руки кривые, орала, и растут, откуда всем указала. Он слово, она рассвирепела и его за собой, в дом, для мордобоя серьезного потянула.

Мы все замерли, знали ведь, что с ним будет! Потом слышим, что она орет, следом удары! Ну, думаем все, пропал парень!

Через пять минут выходит из дома, как ни в чем ни бывало тот парень! Все к нему. Ну что, мол, она тебя как сильно по роже? А он спокойно так и с издевкой всем нам.

– Эх вы! С бабой справиться не можете. Тоже мне мужики называетесь.

– А она где, что с ней? Что ты с ней сделал?

– Да ничего не сделал, а взял и ответил как надо! Я ведь до этого служил службу в спецназе, вот и пошел на ответные меры при нападении…

Потом целый месяц тишина… А потом она снова за старые дела! Обкурится и давай! Но только всегда с женщинами, с мужчинами, а тем более с парнями, теперь напрочь избегала.

А что женщины или девушки, мы ведь не то, что ответить не можем, так еще и боялись лишиться работы, вот и терпели. Не говоря уже обо мне. Мне доставалось и надо и не надо, а потом еще ей и этого показалось мало! Начались ее эксперименты со мной как с женщиной.

Понимаете, ведь все равно кто насилует, мужчина или женщина. Все равно ты изнасилованная! А это значит, униженная, растоптанная и поруганная, к тому же физически оскорбленная! Она знала, что я потенциальная жертва ее и вот старалась все со мной проделать как можно коварнее, как можно больнее и похабнее.

Унизить и оскорбить, ей этого мало, ей надо было меня испачкать, растоптать, смешать с грязью!

Впервые когда она меня за собой увела в свой знаменитый подвал, я боялась, но не представляла, что же она может со мной сделать. Ну полезет, так рассуждала, ну и что теперь, ведь я не девушка, потерплю. Терпят же женщины как-то от своих мужей да любовников, вот и я собралась терпеть. А кто сказал, что она записалась в мои любовники? Скорее в мои палачи. И она это доказала сразу же!

– Раздевайся!

– Как раздеваться, зачем?

– Бац, бац! – Следом два сильных удара в живот и грудь.

Больно, но что же мне делать? Приходится раздеваться. Она видит как я медленно все и снова – один удар в спину, другой – снова в живот. Знала, что по лицу нельзя, муж может спросить, отругать.

Я уже всхлипываю! Это моя ошибка, как потом я такую вывела для себя формулу.

Только в трусиках осталась. Она подошла, засопела грозно и хвать больно за сосок!

– Я сказала тебе дура, вся раздеться! – И больно закрутила, обожгла своими пальцами как клещами.

Пока стягивала трусы, она меня больно щипала за голое тело до синяков!

– Ложись на спину! Ноги раздвинь! Ах, ты б….! Я кому сказала! Как лягушка ляг! Ноги, колени подтяни и лежи так, как я сказала!

Потом веревками скрутила между собой в двух местах руки и ноги за щиколотки. И вот я действительно как лягушка для препарирования лежу распластанная. А она вокруг меня ходит, кружит. Страшно!

Потом насиловать начала и пошли в ход то пальцы, то рот, то еще что-то. И всего ей мало и чем она больше во мне погружается, тем ее все сильнее разбирает. Кончилось тем, что она попыталась ко мне сзади залезть, но… я же не знала! Потом развязала и долго ногами меня пинала, и все выговаривала, какая я грязная…

В следующий раз я уже знала и готовилась. И когда она снова, то я закричала на нее, что мне больно туда там! Это моя вторая ошибка!

Через несколько сеансов я уже ко всему оставалась безразличной,…так как она неожиданно вдруг взяла, освободила и посадила меня рядом с собой. И давай меня спаивать водкой и про свою жизнь байки рассказывать! Напились мы изрядно! Я хоть и крепилась, но она оказалась такая крепкая в пьянке. Я уже носом клевала и все не могла головы оторвать, а она голая, почему-то в знак солидарности со мной разделась, сидела голая и все о себе рассказывала. Причем все с матюгами. Я тогда не понимала всех этих слов. Спросила ее, и это первая была моя победа! Начались тут же ее уроки матюгам.

– Вот это что? – Показывает известное место между своих ног. Говорю:

– Вульва!

– Что? Как ты можешь мою ……. называть какой-то Вульфой?

– Да не вульфой, а вульвой! Вот как правильно! – Поправляю, а она.

– Что? …., вот как правильно! Ты поняла, лягушка французская!

– Ну, а это что? – Показывает на груди.

– Молочные железы.

– Что? Вот это, – хватает их и трясет передо мной свои довольно приличные… – это по-твоему какие-то железы? Да ты дура … анная! Как ты смеешь так о моих сиськах говорить? Да ты знаешь, я ведь на них, можно сказать, Кольку своего подловила! Но у меня, это не сиськи, а так уже, ушки собачьи! А вот… – И начинает меня перевоспитывать, рассказывая какие у ее сотоварок были по нарам! А я и рада, пусть думаю, рассказывает, а я пока отключусь. А потом подключаюсь и слышу, как она продолжает…

– Так вот Люська, мою голову клала на одну, а второй меня с головой накрывала! Вот это были у бабы сиськи! Вот это я понимаю! А то? Да что там! Это у вас у всех молочные железы… Точно! Ведь мои гланды и те больше, чем у тебя сиськи! Тьфу ты, не сиськи, а гланды молочные!

– Ты все перепутала. – Почему-то ее поправляю. Она машет размашисто, и ее гланды молочные, так и болтаются из стороны в стороны.

А потом я поняла, если хочу выжить, то мне придется во всем ей покориться, не перечить, по-возможности обеспечить общение с ней. А как обеспечить, если у нее язык не человечий! Русский ведь слышу, но ничего не понимаю, что она хочет, о чем говорит, одна ругань какая-то! Потому, улучшив минуту, между издевательствами попросила выучить этот матюгливый, бесстыдный по смыслу, ее русский. О, как она обрадовалась! Как будто бы с ней связалась марсианская нация!

Даже не буду переводить, тому, как она меня такому научила, что если все описать, то получиться только страницы все проставить в точках! Потому я все же буду говорить и писать, заменяя идиотские матюги на нормальные человеческие слова.

После того, как мы с ней перешли на общий язык, то я стала хоть что-то понимать из потоков ее грязных слов. И только после того она стала вдруг со мной считаться и даже разговаривать на своем языке, о проблемах каких-то в семье, с мужем. Так я узнала, что Хозяин не сильно балует своим,…. Так? Теперь вот сама даже сбилась, а ну-ка напомните мне как этот….. называется по-человечески? Что? Пенис? А, ну да, как же я так!

Так вот, пенис ее мужа все реже и реже бывал у нее в ……Что опять не так? Неужели это такое слово, что даже написать его нельзя? А ведь так красиво говорить …., прямо как звезда ведь! Но, как говорится, что даже в шутках надо сохранять равновесие между слишком и почти! Так что буду, как и обещала, и только для усиления фразы точки ставить в предложениях!

Потому, она говорила, что от тоски и без выходного положения стала вымещать на всех свою злобу и неудовлетворенность хроническую. Особенно, после отправки дочери за границу.

– Ну, а потом, – говорила она, – мне ведь мало просто так, с ним. Мне надо чтобы е…. Драл меня как Сидорову козу! А тут еще это обещание, которое я ему в последний раз дала! Он ведь меня уже несколько раз вытуривал на …., за то, что я, по его мнению, мужикам давала! Я ему и объясняла, что минет, это совсем не то, что он думает, это не измена, он же ведь мне не лезет в …., а просто, это как поцелуй! Ну, чего ты, я ему, это же совсем не измена какая-то, а просто как, ну не знаю, ну как будто бы кто хлопнул меня по ж…..И что, говорю ему, ты каждый раз так и будешь по пустякам нервничать?

А он обижается и все время мне, как была б…… так и осталась б……!

Я ему говорю, что б…. это только тогда, когда на день по пять, семь раз и все в самую вот мою …..! А вот так? Это ведь вообще не считается!

Так он меня после того так оскорблял, так орал, и в конце концов потребовал от меня, чтобы я ему обещала не брать их …. ни в рот, ни в …..! Пообещала, а что мне было делать? Дитя у нас! Так бы я как завилась, как бы на…… досыта, а тут и хочется и колется! Ну что мне делать, с тобой что – ли е……? Ты хоть умеешь……? Или все так же, как у вас там у лягушатников, все сюсю, да мусю?

Коляну вчера сказала, что если не будешь меня ……, то я сама начну! А он говорит, что попробуй, только чем ты …..мужиков будешь? У тебя хоть и приличный сикель, но им даже воробья не вы…. Так что не пугай меня и не смеши, что хочешь, делай, но к мужикам даже близко и чтобы духу, говорит, твоего рядом с ними не было! И никаких ми……в и поцелуев! Задавлю! Не посмотрю, что мать, что вместе мучаемся уже десять лет, а вот если узнаю, то задавлю, как б…. задавлю, как стукачку на зоне! Ну это, сама понимаешь, это святое! Не задавить стукача, то преступление и ой, какое! Вот тут я согласная с ним во всем. Вот и думаю, что я тобой теперь буду! А что? Знаешь как на зоне бабы…

И дальше я слушала ее откровения, как на зоне они занимались, нет, не любовью, какой там, а вот такими вот выкрутасами, потому что, и там у них все равно не отрастало, что нужно им было как воздух, как затяжка, хоть какой-то маленькой радости для зечки. Обо всем этом со всеми подробностями и взахлеб мне рассказывала…. Ну, а потом началось..

Стала из меня готовить для себя подругу, как на зоне, так она мне сказала. Началась моя нелегкая учеба, считай, что я в следующий класс разврата попала. На самом-то деле, не в класс, а все в те же лапы у этой жирной бабы пребывала!

Я ведь до этого как? Как все! Слышала, что рассказывали такое о женщинах в тюрьмах некоторые любительницы, но как-то старалась об этом даже не думать, даже в мыслях такого у меня не было, что я, точно так же, как те, о ком рассказывали, сама буду участвовать. И не участвовать, вроде бы как со стороны смотреть, а вот все на меня ее развращенное представление обрушится…

– Поначалу, – как она мне сказала, – я в тебе поковыряюсь как следует.

Неужели думаю, она опять все сначала начнет со мной вытворять. Что же, думаю, она вот мне все эти дни делала? Ведь так все больно и так все расковыряла, жаба противная! Ведь больно же? Как она не понимает, что нельзя так к девочке, тем более такой молоденькой! Что же она еще такое придумала, что я должна еще терпеть от нее? У меня и так уже все там потерто, растянуто, больно. Я даже стала там сама все смазывать, стараясь ее к себе, как можно дольше не подпускать. Потому, когда зашел разговор о какой-то там поездке Хозяина, на несколько дней по деревням, я к нему, возьмите меня! Мол, я хочу видеть сама, как тут живут, да что за быт у женщин? И к моей радости Хозяин легко согласился!

– Только давай быстро! Собралась за минуту и в машину! И быстро!

Пока мчалась по коридору, меня схватила Жаба и зашипела на меня…

– Удавлю, сука, если моему дашь! Поняла, сука….

Я вырвалась и бегом, стараясь подальше от нее, ее грубых и варварских выходок, идиотских разговоров и всего того, что она так грозилась со мной проделать. От всей этой боли, от всех унижений и еще такого, что могла, ведь, что обещала натворить с моим телом.

Деревня

Все плохо! А деревня – то просто ужасно! И дороги плохие и дома все такие неухоженные, многие позаброшены, как будто бы война у них тут в России? Да и люди, как сказал сам Хозяин, пришибленные какие-то? А что это значит, не перевел мне, но глядя на них, я уже сама поняла, что многие как будто бы гашиша обкурились. И пьяные! Знала ведь, что пьют, но ведь даже не представляла, что русские так пьют! Причем все – и месье, и дамы. Сказала об этом Хозяину, а он как засмеялся.

– Это, как же ты их, – говорит, – их как назвала? Месье и мадам? Ой, не могу, вот это анекдот! Ты на них посмотри! Ну, разве же это месье? У вашего месье ж….. больше похожа на эту пьяную рожу!

А бабы, так это разве же дамы? Ты вот на эту и ту посмотри! Жабы и то красивей и потом, то с такой толстой ж…., то совсем без нее, ни одной ведь бабы нормальной! А одеты, а груди, а ноги? Тьфу ты, глаза бы на них не глядели, но надо!

А что надо и зачем, снова не говорит ничего, а только вот у магазина остановит машину и уже совсем по-другому с ними, как хамелеон!

– Привет Бабоньки! Вот вы, какие красивые? А я уже думал, что перевелись красавицы на земле русской… И дальше все в том же духе. Даже не верилось, что он так о них только что, а теперь так ласково и так нежно? А потом обязательно мне скажет.

– А вот и француженка, моя переводчица, так что не думайте, мои дорогие, что все просто так у нас. Все по серьезному, и все как надо! А ну-ка, Мадам переведи им на французский язык, что я вот сейчас говорю?

Потом меня поставит где-то повыше, и я им на французском…

– Не верьте ни слову его! Он вас обманет, дорогие женщины! Не поддавайтесь на его уговоры, не идите работать на его фабрики! Погибнете сами и детей своих погубите!

Знала ведь, что он ни бум-бум по-французски и совсем ведь забыла про это чертов браслет!

Но меня чуть не сгубил не он, а учительница французского языка. Откуда же мне было знать, что в русских деревнях найдется такая учительница. Как только я очередной раз в следующей деревне закончила свою пламенную речь, меня вдруг не молодая и неряшливо одетая женщина спрашивает на французском языке:

– Это что, правда, что вы говорите? – Я даже опешила. И тут же на Хозяина, а он тоже в ее сторону смотрит.

– Ради всего святого не выдавайте меня! Не показывайте Хозяину, что вы поняли что-то другое, как предупреждение вам.

– Что, что там такое? Что она хочет эта баба? Она что же, по-вашему квакает? Интересуется он небрежно и, слава богу, что так. После того случая я прекратила свои воззвания к ним обращать. И еще, потому что Хозяин, как и его жена-Жаба стал надо мной почти точно так же издеваться.

Любая ночевка в деревнях всегда заканчивались обязательно пьянкой и баней. Но сказать, что баня по-русски, это совсем не так как по-французски в турецкой бане или просто дома под душем. У них все не так! Во-первых, после посещения им местных властей в деревне, следом тут же к нему для общения присылали обязательно дам. Поначалу я не понимала, зачем это они крутятся в доме, где он останавливался с нами. А потом уже видела, как Хозяин на одних обращает внимание, а других даже не замечает. И вот на ту, на которую он обращает внимание, та и рядом. Садится с ним, и он, ее обнимая, о чем-то тихонечко расспрашивает. В этот момент все выходят, оставляя их одних, а потом как он зовет, мы уже знали, что вот эта, а часто их две, с ним будут все время, пока мы останавливаемся на ночлег в их деревне.

Ну, а потом стол, самогон, закуски разные, но меня от них часто пучит, а потом уже слышим его зовут в баню, как они говорят. Ну что вам сказать, я поначалу просто была в шоке от того, что видела и даже не представляла. Как правило, баня это отдельный сарай, домик с низкими потолками и печью, которую сильно и жарко истопят. Баня расположена рядом с речкой или прудом, это для того, чтобы в их представлении, можно было разогреться, а потом голым выскочить и с головой в холодную воду! Бултых! Варварский ведь обычай! Ну и понятно, что в баню идут сразу все вместе, и мужчины, и женщины. И вот когда я поняла, что и меня ожидает та же участь, я попыталась отговориться, уклониться от такого приглашения. Но Хозяин что-то такое задумал, как и его жена в свое время, обучение для меня в бане.

Помню, как я переживала и не знала, что же и как мне делать пока за ним и его девицами следом. Они впереди, шагают, орут, матюгами поносят все вокруг и как кони ржут! Понятно, что пьяные, а куда же вы, почему именно в баню? Вот это мне и предстояло узнать и не просто увидеть, но и как сказал Хозяин.

– Машка! – Он меня все время как пьяный теперь называл так. – Ты с нами! И не возражать!

Понятно! Куда же мне отступать или ослушаться, ведь знала, что все что он скажет для меня как приказание…Знала и слышала, что с теми, кто не понял, они вытворяли. Брр!

Когда я зашла вслед за ними, то они не стесняясь, раздевались. При этом он, как настоящий хозяин их задевал, лапал, тискал. При этом те визжали притворно, но от всей души. Видно было, как напряженно они ожидали чего-то от него. А так как мне сказано было все следом за ними, то я тоже неуверенно и робко, прикрываясь руками, стала раздеваться…

– Во, позырь, какие трусы бабские, а лифчик? – Это те, что уже разделись догола и на меня уставились пьяными глазами, разглядывали.

– Вот что, бабоньки! Я обещаю вам, что у вас будут тряпки не хуже, чем у этой костлявой французы! Главное, как я вам говорил, слушать меня! Я не шутил, когда вам говорил, что вы теперь в моем штате сотрудников! Скоро я уеду, а вы тута ждите, ищите кандидатуры. Помните, как я вам говорил? Мне нужны здоровые и молодые и чтобы не б…… и никаких там выпивох, наркоманок, понятно? И вот вам потом позвонят, а вы отвечайте, сколько вам удалось агитировать ко мне на фабрику. Помните, как я вам рассказывал, общежитие, комнаты на четверых, столовая и питание два раза, утром всем завтрак и обед, и все бесплатно! Понятно, коровы безрогие? Ну, что еще, заработок, спецодежда красивая, отпуск по беременности в профилактории, премии… и мужики! У меня знаете какие?

– Вот такие? – Выскакивает одна из них, руку сгибая в локте… – Нам вот таких надо!

– Знаю, знаю! Там у меня именно вот такие! Не мужики, а кони с такими …..!

Потом он, поражая меня, впервые при мне обнажается. Это же надо? Я не хочу замечать ничего, отворачиваюсь, ощущая спиной обнаженной, что он не пощадит никого! Ни их, ни меня! Потому что, хоть и слышала об этом, что у него, но не до таких же гипербол! О, мама родная! И как же?

И дамы эти сразу же…

– Вот это мужик! Это я понимаю… А ну-ка, милый, дай нам на него глянуть?

Он довольный, я слышу и даже представляю, хотя не хочу ни видеть, ни слышать! Он начинает сопеть, а следом, они за моей спиной…

– Все! Идем касатик, идем, мы с тобой, дорогой богатырь! Это же надо, какой ты ….отрастил!

А потом только и слышу их радостные голоса из-за двери и только их….уй,…уй и следом они о себе…. да……да!!! А ведь того не учли, что и я теперь в этом их словаре как профессор. Профессор, правда, уже и без мантии….Медленно стягивая трусики свои, и уже слышу, из-за двери, как он и они….Но уже: – ай, – ой, – о ее, и – еще, – что понятно без слов на любых языках! Хотя тут все же больше… ого,…. огого и ….еще! А потом, словно выкрик:

– Давай! Давай! Еще, еще!!!

Первый шаг

Я уже неделю как дома. Утихли немножечко страсти от первых любовных объятий и ночей бессонных. Игорь рядом и подключился, строит систему капитальных вложений в производство на той самой фабрике, где все еще Мари в заключении. Не проходит и часа, чтобы я не спросила о ней, чтобы не подумала. И все время у меня в голове только и мысли, как же быстрей ее оттуда вызволить.

Решение пришло случайно, в процессе секретных переговоров, которые проводил с ними Игорь. Он дал гарантию, что Мари так и будет со мной, пока не начнется массовое производство и не будут решены все вопросы пошива и сбыта нашей продукции. Без Мари, как сказал он, у меня не получится толком связаться с кутюрье, растолковать и договориться о его участии в проекте. А ведь без этого нечего было даже думать и удержаться с новыми изделиями на рынке, так как всюду теснили дешевыми товарами секонд хэнда и Китая. Потому он им вроде бы как ультиматум. Или Мари работает со мной, или…

Чича взял некоторое время на раздумье. Ему что-то не нравилось во всем нашем плане, он искал, по обыкновению, подвоха и все желал, как он передал Игорю, продолжения банкета. А потом сам в свою очередь выдвинул такое условие, что не только Мари, но и чтобы я, должна была находиться рядом при них.

Игорь резко отверг этот бред, как сказал он. Никаких условий моей жене или мне! Никаких, иначе, недвусмысленно начал им угрожать. А ведь это он сделал зря!

Вот тут уже я сама по телефону связалась с мэром.

– Чича! Ты ведь так разрешил себя называть по старому знакомству, так можно мне к тебе обращаться?

– Давай проси, что надо тебе, я послушаю. А что, твой муж уже не…

– Нет, почему же, он хочет такого, чего не хочу я и, наверное, не будет полезным и для тебя.

– Это что же, такая форма переговоров, когда вместо себя он толкает тебя, в надежде на что-то другое, с желанием меня ослабить? Так что ли?

– Ты знаешь, он не знает о моем звонке тебе. И я, вовсе не умоляю и даже тебя не прошу о Мари, нет! Я прошу тебя относительно дела своего и того, что если, как ты говоришь, вместе все будет и бизнес, и прибыль, то давай уж вот как-то так! Пусть Мари так и будет за вами, как фигура давления на меня, но и мне нужна она! Ты пойми, без нее у меня не пойдут дела с Парижем! Ведь там ее знают, как мою помощницу. К тому же я, уезжая, до вашей инициативы с ней, ну ты понимаешь, о чем это я, назначила ее временно вместо себя по своей фирме. Об этом знают, а тут она внезапно пропала и поднят шум, а он нам ни к чему, потому что бизнесу всегда хорош тем, что если спокойнее, так…

– Хватит рассказывать сказки! Давай, называй свои условия, а то мне баба про бизнес рассказывает и как там в Париже? А мне по …. тот Париж твой! У меня город и фабрика, я здесь хозяин! Понятно?

–Понятно! Ну тогда, будь так добр и послушай! Я приезжаю к вам, и работаю рядом, но не там где ты мне скажешь, а где сама решу. Мари будет со мной все время! Это раз. Во-вторых, мне..

– Слушай, я что, клоун? Что ты меня решила строить? Как захочу и скажу, как решу, так ты и будешь! А нет, я ей, ну ты сама знаешь, что у меня могут, не парни мои нет, а врачи. Вот уж мастера! Вот умельцы какие? Если бы ты только видела, как они все так красиво и гладко срезают у баб и так им там все подшивают, что фанатики те, сифилитики в Африке, просто сс. т кипятком от того, что такую, почти живую бабу и ждут от меня. Это у них высший шик, баба с отрезанным сикелем и с зашитым входом в…

– Достаточно! Считай, что я поняла твой намек. Ты – хозяин, твое право решать! Кому и как обрезать, только вот что, как бы тебе самому не порезать бы, вместе с теми бабскими сикелями твой бизнес, а то я знаешь, женщина в положении, и меня могут всякие наши дела бабские от дела подальше отодвинуть. Тогда ты, так и будешь, вместо подшивания гульфика, рукава, отрезать от нечего делать у баб то, чем, может быть, очень скоро накроется этим органом женским, но уже у тебя, без меня, это точно!

– Ах, ты …..! – и он называет предмет обсуждения.

– Ну, вот видишь, ты уже и ругаться стал, поминая сикеля! А что же будешь без меня делать? Где твоя продукция, где предмет для труда и заманихи к тебе туда глупых баб? Так что, мы вроде бы как при деле, ты и я, потому давай все решать сообща!

Понимаю, что баба не может тебе диктовать, но я не диктую, а прошу ведь, по старой дружбе для дела…

– Так хватит меня попрекать вашей …..! Вот давай приезжай и мы все на месте обсудим. Может быть, так и будет, для дела я тебе девку отдам, но и ты должна помнить, что я буду за вами обеими приглядывать в оба! А где решаешь расположиться? У меня знаешь, в руках весь город, я советую тебе рядом, невдалеке, помнишь, где был дворец культуры нашей фабрики, так вот там у меня номера и я тебе целый этаж….

Ну вот! Это другое дело, говорю себе. Главное – выиграть первый шаг, а там и Мари рядом, и я думаю, что мой Игорек не отдаст этим волкам нас на съеденье!

Потом, к моему удивлению, Игорь уж как-то легко согласился. Это думаю, что? Неужели меня решил им не пожалеть? А как же его заявления громкие, что он меня им не отдаст и все такое об этом же? Неужели, думаю, ему важнее бабки его, чем я? Обиделась на него страшно, и если бы не его настырное поведение, когда он мне просто силой в команду засунул Геннадия и двух его парней, то я бы даже не знала бы как все это расценивать: его покорность и потакание им во всем. К тому же он сказал, что пора мне с мамой встретиться. А ведь правда, я за этими пертурбациями совсем забыла о том, что еще ей из Парижа пообещала, что как только, то сразу же к ней.

А потом все как в сказке! Мое появление в родном городе вызвало необычайный переполох! Как будто бы я космонавтка из этих мест приехала их поблагодарить! Мы еще не успели подъехать к дому, как мама с девчонками нам навстречу, с цветами и криками мне, словно звезде.

– Вера! Вера! – Только и слышу со всех сторон, сбежавшиеся люди скандируют мое имя.

Мне неудобно, но вот уже я вылезаю из машины, и тут на меня мама, девчонки и все они! Господи, неужели все мне: и цветы, и поцелуи мамы, которая радостными глазами со слезами, меня обняла и при всех целует и целует, как будто бы я с того света вернулась!

– Ну, все! Все! Хватит, не плачь, все хорошо! – Говорю ей, а у самой на глазах слезы.

Еще бы! Такая встреча со мной, и пока к дому идем, все равно, люди как обезумели и мне все скандируют. – Вера! Вера! Вера!

Квартирка наша не может всех желающих вместить, и я вижу, как Генка растерялся, как его парни пытаются кого-то оттеснить. А тут звонок от мэра.

– Приехала? Говорят, что у вас там с популярностью прямо такого не было даже на выборах. Что это с ними, что раскричались? Ну ладно, покричат, покричат, а потом все равно ведь ко мне пойдут. Так, слушай Бест! Ты давай, может лучше, заезжай на первый этаж в дом культуры, там тебя встретят, расположишься, отдохнешь, ну а завтра, часиков в десять ко мне! Хорошо?

– Так, скажи…

– Я так и знал, что ты с этого мне начнешь! Да она уже там сидит, в твоем номере, что? Неужели она так хороша? Правда она мне тоже понравилась, девка серьезная, хотя лягушатница! Но уговор наш дороже денег, ты помнишь? Так что и за ней, и за тобой…

– Так! Ребята, мне надо, нас ждут! Пока мама, все потом, потом, да ладно уже, будет! Генка возьми пирожки, и едем к нам в офис!

– Какой еще офис, где? Ну, хорошо! Едем, так едем. Тебе видней!

Пока едем, слышу как Генка докладывает Игорю по телефону и хоть от того мне спокойнее, но все равно как подумаю, что вот сейчас увижу Мари, так и почувствую, что пожалуй, я рано так возомнила о себе. Сердце стучит как ненормальное! И только внутренний голос. Ну все, все, спокойнее, самое страшное позади!

А потом задыхаясь от счастья встречи…

– Мари!

– Бест!

Наутро, еле-еле проснулась, так как вечером поздно все слушала рассказы Мари.

О потом уже разошлась. Да! Классный у нас офис! Если все остальное отмести, то вижу, как постарались партнеры. А вот партнеры ли они, сейчас вот узнаем?

Как только захожу к Чиче в кабинет, так он прямо сходу мне.

– Ты знаешь, что я спокоен сейчас как никогда!

– Почему?

– Потому что знаю, что твой приезд это начало всего, и что твой Игорь Петрович меня, можно сказать, обложил со всех сторон и подстраховал! Так что там с пошивом моделей? Как ты и что ты решила нам передать?

Ну, а потом деловой разговор…

И уже выходя от него, я сказала, что мне надо вот этих людей собрать и переговорить с ними. И список ему передала.

– Теперь уже я сама, – говорю, – Потому что я людей этих знаю, а они знают меня. Все равно я тебе не доверяю, а ты мне, так что вот и квиты. Давай теперь не мешать друг дружке! Ты мне, я тебе! Считай, что с этой минуты начинается возрожденье фабрики, и мы будем, я думаю, пошивать тут…

Эх, как он весь напрягся, но утерпел, не переспросил! Ну, а то, что будем, я решила сама! Теперь девок собрала и как можно спокойней им всем.

– Во-первых, я рада и знаю что и вы так же рады, особенно от того, что все вместе. Что теперь вот работа начнется как прежде! Так что сейчас я вам по секрету и об этом не надо ни с кем говорить! Это, надеюсь, понятно? Один шаг лишний и весь результат может пойти насмарку! И тогда вы по домам, ну, а я… Мы же такого не хотим, потому вот и будем стараться, работать и молчать, не болтать! Ни на работе, ни дома, прошу об этом молчать! Потому что…

– Так, Геннадий, в чем дело?

Он подозвал и сказал, что надо потише, фабрика, словно замерла, все только и ждут. А что же мы будем пошивать тут! Только об этом и говорят! Потому, он сказал, что в дверях постоит…