Текст книги "Полет над пропастью (СИ)"

Автор книги: Рома Романенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

– Настал наш час, достопочтенные. Какие будут предложения? – Полевой совет включал всех сильнейших воинов Обители. Они сгрудились возле начерченного на земле сухой веточкой плана расположения соперника.

– Не буду оригинальным, если скажу, что в прямом бою окажу наибольшее влияние, – подал голос Гуннар. – Много и не нужно: я, Криазор и Куллан. Предлагаю зайти прямо в лицо.

– Не слишком ли просто, уважаемый? – шустрый Стиг сквозил скепсисом.

– Именно потому, что так просто, оно и сработает. Эти хиляки мечтают, что сломили волю Обители, всецело надеются на крепость своего поганого артефакта.

– Я согласна с вами, Старший. Открытая атака, еще и таких сильных воинов, отвлечет на вас наибольшие силы врага. Вы уверены, что уцелеете?

Удивление воинов было столь сильным, что им можно было пожалуй, умыться.

– Я должна была спросить, мастер, – примирительно подняла руки Алкмена. – Пусть с вами идет также мастер Хоган. Немного магии внесет сумятицы в ряды врага.

– Остальные, тем временем рассредоточатся вокруг лагеря и не дадут совершится бегству. Пока основной удар будут держать спереди, мы ударим с тыла.

Возражений не последовало, бойцы Спарты принялись рассредотачиваться вокруг врага. Криазор снял шлем, водрузил его на конце копья и о чем то молился, Гуннар проверял остроту своих мечей, каждый готовился к решающей битве как умел. Совершая действия, приносящие хоть малую, но толику уверенности. Спустя пятнадцать минут по немому сигналу началась атака. Далеко впереди, в нескольких десятках стадиев, что не являлось таким уж большим расстоянием для сильных воинов, в небо взлетела стрела, обернувшаяся серебрянным соколом.

* * *

Караван илотов с опаской продвигался по девятому уровню шахт. Каждый из мальцов со всей доступной ему прытью жался внутрь невидимого круга, в котором можно было расслабиться. Каждый понимал, что находится в смертельной опасности, каждый ощущал это ежесекундно. По спине и лицу катились крупные градины пота. Лишь внутри круга, поближе к невзрачному с виду магу, илоты не ощущали этого давления.

Караван продвигался медленно, с учетом скорости самого медленного бойца. Им, как ни удивительно оказался именно этот маг. Поддержание ауры в радиусе тридцати локтей буквально сжирало его силы. Парень тяжело опирался на длинный посох при ходьбе, слева к тому же, ему помогала девушка. На караван не совершали нападений, лишь раз на седьмом уровне случилась некоторая заварушка. "Удачно" случился обвал, поглотивший в себя Санкекура. В то время пока гигант пробивался обратно, расчищал путь, на основной отряд напали существа, лучше всего которых опишет слово "бесформенные".

Они обладали поразительной текучестью и скоростью, уклоняясь почти от всех атак, которые в панике посыпались от илотов. Немногочисленные везунчики, попавшие по монстрам, в бессилии наблюдали, как их сильнейшие удары просто стекают по казалось бы, жидким телам монстров. Твари атаковали караван, выстреливая брызгами, состоящими из камня и земли. Антарес с силой постучал посохом в землю и заговорил. Самым зорким, или тем, кто не поддался панике, удалось лицезреть колдовство – искусство, крайне не распространенное в Спарте, но тем не менее достаточно сильное, чтобы обезвредить все потуги монстров.

На краткий миг могло показаться, что кончики пальцев мага превратились в камень. Наваждение мгновенно прошло. Действительно, почему бы человеку превращаться в породу? Наверное ребятам просто показалось. Рука мага все равно подверглась страшным посдледствиям, и превращалась в черный отросток, наверное все дело в этом...

Как бы то ни было, слова были произнесены, магия свершилась. Отряд илотов стремительно вжало еще ближе к магу, с криками от неожиданности толпа младенцев повалилась друг на друга. Затем по границе людей поднялась силовая волна. Достаточно зоркие могли даже увидеть, как искрится воздух от излучаемой силы. Атаки монстров со всего размаху ударили в стену, но ни одной брызги, ни одного осколка не смогло даже пошевелить стену, лишь "запачкать". Бой закончили подоспевшие воины прикрытия, в несколько секунд разметавшие неприятеля. Никто из мальцов даже не успел понять, что собственно произошло.

– Усильте бдитиельность, – устало оперся о посох Антарес. – Не хватало нам по глупости угодить в засаду. Привал пять минут, мне нужно восстановиться.

– Схожу проверю, что там впереди. Не дрейфь, брат, все будет хорошо.

– Не соневаюсь, Латона. Эти потуги вообще не стоят внимания. Клятый купол... Никогда не делал его таким большим.

– Лукреция! – в голосе мага не было упрека, но достаточно строгости, чтобы некоторые илоты скривились и отворачивали лицо. – Хватит зевать. Почему ты не предупредила о засаде?

Девушка лишь растерянно и виновато потупилась. Любые слова сейчас выглядели оправданиями.

– Первый бой? Впредь будь максимально внимательной. У нас еще долгий путь впереди.

Спустя десять минут вернулась Латона. Братья Санкекур и Антагор к этому времени уже расчистили тоннель, путь вновь был свободен. Дорога в Безграничные Земли только начиналась.

* * *

Вражеский лагерь успешно был застигнут врасплох. Никто, даже сильнейший воин боли, не ожидал столь наглого нападения. Враги, пускай и показали себя умелыми воинами, которых стоило уважать, однако же практически ничего не смыслили в боли. Другое дело адепты, которые постигали искусство ежедневно. Каждый истязал себя на свой собственный манер, чтобы получить удивительные силы. Поразительно, что может дать обуздание чувств тела. Особенно Боли. Она истинно являлась источником всех сил человека. Она – двигательно прогресса, развития, и самого Пути Мироздания. Эту истину Дом Боли постигал давно. По сведениям Обителей, это происходило не один год, но куда там Обителям. Их шпионы знали лишь то, что позволял разведать Магистр. Всегда нужно кинуть некую кость, может даже значительную. Тогда ищейки будут менее усердно рыть носом землю, а адепты в относительно спокойной атмосфере развиваться, познавать искусство усмирения Боли. Проводить опыты, становиться сильнее. Чтобы однажды основать свою собственную Обитель. Количество экспериментов, проведенных в Доме, повергло бы в ужас спартанцев, как и то, чем именно являлись эти эксперименты. Так что обе стороны жили в своеобразном паритете. Обитель держала под контролем земли в некотором радиусе от себя, Дом Боли в тайне развивался, вынашивая свои планы.

Прямая, в полный рост, лобовая атака явилась полной неожиданностью для полевого лагеря. Передовые дозоры внезапно накрыла призрачная золотая колесница. Если бы некто смотрел сторонним наблюдателем, она показалась бы ему искусственной. Колесница мерцала, ветер пытался разогнать ее на части, срывая тот или иной элемент. Но затем новые крцпицы золота возвращали все на свои места.

Колесница явилась в лагерь олицетворением бога Войны. Хотя на ней не было всадника, она не была запряжена лошадьми, но излучала такой ореол силы, что слабые полевые укрепления напрочь смело с лика Безграничных Земель. На бортах и колесах присутствовали шипы, острые настолько, что даже посмотрев на них, слабый адепт мог бы порезаться. Стремительно ворвавшись в полевой лагерь Боли, она разорвала не только границу, но и ближайший патруль адептов. Ничего, кроме ошметков тел и крови, не осталось.

– Не так и плохо, – хмыкнул мастер Гуннар.

– Это лишь начало, – отвечал Криазор. Тыльной стороной ладонь воин вытер крупные капли пота, и поспешил в след друзьям в жаркую битву.

Куллан уже вовсю веселился, от души размахивая тяжелым двуручным молотом. Иногда воин подкреплял простые взмахи своей любимой техникой, тогда поле мечей изрезало все, в радиусе десяти локтей. Но так не могло продолжаться вечно.

– КАКАЯ ДЕРЗОСТЬ!!

С криком, раздавшимся откуда то из недр лагеря, буквально прогнулся воздух. Палатки, что разделяли источник голоса с мастерами, буквально уничтожило, стерло в порошок. Несколько адептов Боли, с ужасом успели разве что закричать, как и их постигла аннигиляция. Мастера, однако, успели защититься. Куллан использовал какой то хитрый артефакт. Достаточно маленький, чтобы незаметно поместиться в широких рукавах, он треснул и рассыпался лиловой волной силы. Та, в свою очередь обернулась призрачным лиловым крылом, что накрыло мастера. Перья сверкали даже в таком тусклом свете, трескались под давлением исполинской мощи голоса, но защитили Куллана.

Криазор использовал свою сильнейшую защитную технику. Круглый щит, со специальными обтекающими поверхностями, сквозь которые так удобно было разить врагов копьем и гладиусом, засиял солнцем. Не тем жалким подобием, которому было позволено светить в Загробном Мире, а в десятки раз более ярким солнцем. Лучами жидкого, подобного огню, сияния, солнце пронзило воздушные волны. То, что было направленно в сторону Криазора, треснуло и обогнуло мастера.

Гуннар призвал позади себя тень древнего воина. В доспехах настолько старых, что успели сохранить в себе память тысяч битв. Рогатый шлем лишь угадывался, потому что один рог отсутствовал вовсе, а второй был отломан. Воин был вооружен короткими топориками, в заплечном чехле из за головы выглядывали острия метательных копий. Воин вышел вперед и принялся бить друг о друга своими топорами. Звуковая волна понеслась навстречу противнику, когда они столкнулись, с грохотом взрыва крик Магистра Боли наконец был обезврежен.

– Любопытно! Пожалуй, вы достойны моего прямого внимания. Рад, что в Спарте есть хоть ктото, кто может выдержать мое приветствие.

Из лагеря навстречу спартанцам выходил сильнейший, глава этого лагеря. В отличии от своих подчиненных, он вообще не казался больным, или увечным. Простой себе мужчина, среднего роста, средней комплекции. Жилист и подтянут, видно что развитию тела он уделил немало времени. Свободные одеяния, широкие рукава, в которых можно было спрятать несколько мечей, меняли свой окрас с грязно – серого до бурого. Неизвестные надписи причудливо струились по одеянию Магистра Боли. Значение их мастерам было неизвестно, но силу они излучали вполне осязаемую.

– Пустые разговоры ни к чему. Приступим!

Завертелось сражение. Четверо прославленных воинов высвободили силы, которые едва ли увидишь каждый день. Спарта видела подобное извержение сил проживая свою прошлую осаду, чуть более года назад. Но тогда, стараниями Лика Зовущего были уничтожены крепостные стены. Пусть и очень могущественного, но артефакта. Сейчас же, сражаясь в полную силу, не сдерживаясь, отдавая все, что у них есть, четверо воинов сражались на смерть, чтобы защитить тех кто слабее. Любой, кто не достиг стадии Цветка, врядли мог бы находится рядом и при этом выжить.

Призрачный воин Гуннара вышел вперед, закрыл собой друзей, принял удар на себя. Все таки, Гуннар был гораздо сильнее и Куллана и Криазора. Воин яростно пытался изрубить адепта в капусту. Сыпались удары, секущие, рубящие, подлые подножки и прочие уловки, призванные вывести адепта из равновесия. Но ни один из них так и не достиг противника. Пламя зажглось в глазах адепта. Пламя, лишь отдаленно напоминающее ярость, но ей не являющееся. Магистр Боли взмахнул полами своих широких рукавов, сверкнули красно – желтым светом его глаза – воздух уплотнился до того уровня, когда Куллану стало трудно самое простое – дышать! Земля в радиусе пятидесяти локтей, просела вглубь на целую ладонь. Те из "прохожих", кто находился вблизи, с криками отлетели поломанными куклами.

– О да! Приступим ... к вашему концу!

* * *

Прошлый опыт, сопряженный с риском смерти, научил отряд максимальной осторожности, граничащей с паранойей. Малыши вздрагивали от каждого шороха, выставляли на изготовку свое оружие, в полной готовности перейти в оборону. Все понимали, что в общем и целом, результата это принесет мало, но честь воина говорила им, что умереть в бою не зазорно. Все готовились продать свои жизни в этом бою.

Сопровождавшие старшие воины были спокойны и сосредоточены. В отличии от мелкоты, эта четверка воинов даже смела надеятся на положительный исход предприятия. На нижних уровнях слова мастера Алкмены полностью подтвердились. Здешние тоннели были гораздо более запутанными и обширными, нежели вначале шахты. Здешние монстры были еще более сильными и опасными. Однако численность их оставляла желать лучшего, а отряд принял все меры предосторожности.

Антарес, наученный горьким опытом рассеянности, отпустил в свободное плавание баллард. Браслет мгновенно раскрутился и исчез внутри породы, будто стал ее частью. Сказать, что малыши удивились, значит скромно промолчать. Один из сильнейших бойцов, просто выкинул свой артефакт! Однако по сути все было диаметрально наоборот. Балард свободно перемещался по тоннелям, незаметно для местной фауны, попутно докладывая обстановку Антаресу. Лукреция так же стала гораздо более внимательно относится к своей задаче. Таким образом у отряда возникли свои собственные глаза и уши. Баллард сообщал о наземных опасностях, которые вскоре подтверждала девушка, в то время, как жезл улавливал различную летающую живность, которую не мог заметить баллард.

Путешествие длилось уже не один час. Атмосфера в тоннелях сменилась со спертой и замкнутой, как будто на тебя давят многие тонны породы, на гораздо более легкую. Временами лица идущих омывал ласковый ветерок. Все пребывали в поднятом настроении, ведь боль исчезла уже давно. Отряд далеко забрался в сторону от Спарты, теперь он наконец выходил на поверхность.

Закон, безотказно работающий в любой ситуации, не подвел и сейчас. Воин не должен расслабляться, вед как только он это сделает, самая большая опасность непременно настигнет его именно в это мгновение. Отряд малышей поймал волну еще когда исчезла боль. Старшие бойцы расслабились лишь недавно, но...

С криком, подобным грохоту оползня, усиленном в замкнутом пространстве тоннелей, на кучку малышей сверху сверзилось нечто. Два взмаха огромного двухстороннего топора превратили шестерых малышей в фарш. Секундная заминка растерянности, стоила жизни этим ребятам. Некто хотел было продолжить кровавый пир, уже замахиваясь своим топором для нового удара, но в дело вступили воины защиты.

Антарес тяжело ударил посохом о землю. Воина, который оказался человеком с головой быка, буквально отшвырнуло прочь, ударив о стену. В отряде царил настоящий ужас. Народ вжимался в стены, искал естественные ниши, только бы спрятаться от непобедимого для них врага. Немногие храбрецы собирались с духом, в попытке помочь сражающимся. Тоннель выходил в объемную пещеру, в дальнем конце ее угадывался благословенный выход на поверхность Безграничных Земель. Но сейчас людям было не до этого.

Человек с головой быка и топором в шесть локтей длиной, кряхтя выбирался из незапланированной ниши. К сердцу отряда уже спешила подмога в лице Санкекура и Латоны, но бык зычно крикнул лающую фразу, и соперников хватило всем. Не прошло и десятка секунд, как у всех обнаружились свои соперники.

– Держись поближе, девочка. Сейчас начнется.

Противник с разгона, мотая головой попытался ударить мага рогами, но вышло лишь отправить в короткий полет темную, почти черную сферу. Маг прочертил борозду в несколько локтей, бык хмыкнул каким то своим размышлениям.

– Один – один, – Антарес сплюнул струйку крови.

Отряд быколюдей окружил беглецов и в данный момент пытался пробиться сквозь невидимую преграду. Лишь один воин, их предводитель, смог легко пройти внутрь, несколько по приказу отвлекали на себя других сильных воинов. Атака сразу нескольких тяжелых топоров по щиту явно не лучшим образом сказывалась на маге. Но человек терпел. Это вызвало уважение у главного. Новый приказ – и подкрепление отступило. Соперники оказались внутри своеобразного ринга.

Монстр собирал вокруг эйдос изумрудного цвета. Он скапливался у рогов, причудливыми волнами перетекая в мускулистые плечи, затем и в топор. Маг в ответ ему так же творил магию. На долю мгновения монстр закончил первым.

Могучий рывок, настолько быстрый, что малышам почудилось исчезновение врага. Лишь затем, чтобы мгновенно появиться в ближнем бою с соперником. Антарес увидел смутную, размазанную изумрудную ленту. Раздался звук, подобен удару гонга. Это монстр со всего маху врезался... не в мага, но в подставленные вовремя Когти Тигра. Только зрителям почудилось, что можно перевести дух, как враг устремился в новом рывке. Это продолжалось больше минуты, но каждый раз мощный удар двухстороннего топора неизменно находил Коготь Тигра. Антарес находился в кругу надежной защиты, опираясь на посох, с закрытыми глазами он что то неслышно бормотал. С каждым мгновением схватки бык все больше злился, переходя в состояние бешенства. Он рассчитывал на славную битву, но никак не на трусливые прятки внутри скорлупы. По пещере разлилась аура монстра, от которой многим стало тяжело дышать. Несмотря на защиту другой подобной ауры, людей сковал паралич. Когти Тигра наконец начали трескаться, рассыпаться на части. Монстр взревел, предчувствуя скорую победу, но тут его ожидал сюрприз.

Удар, в который было вложено много сил, сиял изумрудами подобно солнцу. Он должен был уничтожить досадную преграду, вместе с жалким трусом, что спрятался внутри, но падающий сверху сталактит стал тому помехой. Он не смог ни блокировать, ни парировать поистину монструозный удар, напитанный голой силой, лишь отклонить на самую малость. Вместо триумфа, бык едва не отсек самому себе же ноги. Озадаченно посмотрев наверх, он увидел, как нечто скрывается в скальной породе. Возможно, если бы у него было время, монстр вспомнил бы о баллардах. Но времени уже не было.

Мистическая ладонь охватила могучее мускулистое тело и подняла в воздух. Постепенно сжимаясь, она стремилась уничтожить врага. Бык кричал, бодался, пытался размахивать оружием, применял какие то свои изумрудные техники, но в конечном итоге, спустя пять секунд на землю со звоном упал двуручный топор. Уставший и бледный до того, что почти призрачный, маг выходил из своего укрепления. Кровь сочилась из глаз и ушей бодрыми ручейками, посох сжимала практически прозрачная ладонь. Казалось, что он движется сам по себе.

– Ин.. терес... ный бой.., – только и смог произнести Антарес перед тем, как уселся в медитацию. Лишь это спасло его от потери сознания.

Заканчивались сражения и у других воинов. И если Санкекур, хромая, истекая кровью от новых ран, победно возвращался к основному отряду, то Элайас с Латоной так и не вернулись. Вместо них в пещеру ввалился отряд прикрытия монстров. Увидав одиноко лежащий топор своего вождя, монстры пришли в бешенство. Жажда скорой расправы без труда читалась на их "лицах", обессилевшие бойцы, один весь в крови, второй и вовсе в небоеспособном состоянии, и куча двуногого мяса, что может быть легче?

– Что у вас тут происходит, маленькие дети?

Никто не успел ничего заметить. Только что отряду беженцев уже не светил луч надежды не выживание, как в одно мгновение все монстры превратились в кровавый фарш. В пещеру спускалось трое воинов. Полностью в черном, они носили маски, скрывающие лица. Простой меч, чуть длиннее гладиуса возвращался в ножны одного из них. Собратья носили шипастую булаву и кривые лезвия ножей.

– Помогите, – простонал Санкекур. Кое как он поднялся на ноги, удерживая себя вертикально с помощью меча. – Мы идем из Спарты.

– Какое совпадение, – хмыкнул один из воинов. – А мы как раз движемся туда. Говорят, у вас там неприятная ситуация

Глава 64

Заканчивался, пожалуй, сложнейший бой в жизни мастеров Спарты. Сопротивление лагеря удалось сломить сравнительно легко. Единицам получалось устоять перед техниками могучего воина Сатоку, и уж точно никто не был в состоянии выжить, когда к нему присоединялся напарник. Мощи двоих мастеров с лихвой хватало для сокрушительного результата.

В лагере буквально разлились реки крови. Те, кому "посчастливилось" находится рядом с битвой предводителя, буквально стерлись с реальности, даже пыли не осталось. Другие в панике бежали с места столкновения. Беспечно понадеявшись на мощь артефакта Боли, они мнили себя непобедимыми. Реальность застала их с крайне плохими новостями. Беспорядочное бегство – что может быть лучше для тех, кто встречал паникующих. Вихри розовых листьев причудливого дерева молотили врагов. Могучий молот кузнеца не отставал. Немногочисленных бойцов, достаточно сильных, или организованных, чтобы защититься от двоих мастеров, встречала Алкмена. Ее лук не знал пощады и не промахивался.

Спарта воспряла духом! Враги разлетались изломанными куклами. Казалось, протяни руку, забери по праву заслуженный приз победителя – свободу, месяцы мира и спокойствия. Так думали нападавшие мастера, но как жестоко они ошибались! Всего одного бойца хватило, чтобы полностью разбить их уверенность в себе!

Магистр Боли, будто и не замечал потуг, направленных на него. Будто это и не были смертельные атаки. Мастер Куллан, подобно слабому желторотому солдату отлетел с места побоища, пропахав собой рытвину, длиной в десятки локтей. Мастер так больше и не встал. И только слабое, прерывистое дыхание говорило о тлеющем угольке жизни воина. Полет Куллана с удивлением провожали мастера прикрытия. На их лицах застыло выражение неверия, густо перемешанное с шоком. Какой же силой нужно обладать, чтобы будто с мячиком, играться с одним из сильнейших!

Ярости не было границ в глазах сражавшихся! Все накинулись на одиноко стоявшего врага. Он даже не владел никаким оружием, не фехтовал мечом, не отличался стремительностью... Одиноко стоявший человек просто... был там. И от его присутствия отлетел сначала Куллан, а потом и Стиг. Мастер Хоган попытался настичь врага исподтишка, используя свои хитрые ходы из пространства, отличного от реальности. Колдовство мастера не смог постичь даже Креон, сильнейший воин Спарты. Хоган использовал в своих движениях энергию, которой по законам мира, не должно было существовать. Призрачная рука, держала неописуемый бутон цветка. Пока бутон распускался, мастер Хоган вновь начертил неизвестный символ, открыл разрыв в реальности, чтобы исчезнуть. спрятаться от взора врага. Но он не успел.

Бутон раскрылся и изверг вокруг врага вихри пыли. Настолько насыщенной, будто настоящий столп тумана, от него буквально веяло силой, которую не ощущал ранее ни один из сражавшихся. Казалось, этот туман в силе испарить все, к чему коснется! Другие мастера с опаской отошли подальше, либо применяли свои лучшие защитные техники. Были и такие, кто как недавно уничтоженные адепты, в ужасе устремился прочь! Хоган, настолько бледный, что едва державший в кулаке свое сознание почти успел исчезнуть. Почти...

Посреди потустороннего тумана вспыхнули ядовито желтым два глаза. Бесформенное облако приняло очертания. Если ранее туман стремился поглотить врага, то теперь ему подчинялся. Монстр с десятком рядов зубов, каждый из которых стал бы достойным соперником мечу Криазора, с количеством рук, далеко превосходящим возможности, данные природой, развернулся от врага и заревел на мастеров Спарты.

Один его крик создал ударную волну, что буквально вышвырнула Хогана из незакрытого портала в неизвестность. Волна воздуха стремительно налетела на мастеров, где встретилась с защитной техникой Алкмены. Девушка захрипела и покрепче ухватилась за стрелу, воткнутую в землю. Мерный серебряный свет поднялся в стену, о которую яростно бился сотворенный монстр. С другой стороны от врага с криком улетел прочь второй из сильнейших мастеров, верный воин и друг, Криазор. Лишь Гуннар сохранял сосредоточенное и хмурое выражение лица.

– Жалкие людишки! Куда вам тягаться с мощью моего Мастера, – сильнейший воин Боли наслаждался причиненными страданиями других людей. Может, всем лишь показалось, но боец как будто дышал ими, становясь лишь сильнее.

– Стоит признать, вы помогли мне размять старые кости, – воин поклонился в шутливом жесте уважения. – Давненько я так не веселился! Благодарю за ваши старания, – последнее слово буквально сочилось сарказмом.

– Если это все, на что способна прославленная когда то Обитель, то закончим.

Вновь вскипели ядовито желтым светом два глаза. Воздух принялся сгущаться в видимую другим практикам, пока еще туманную фигуру. Настолько огромную, что стена серебряного света казалась на ее фоне маленькой ступенькой лестницы. Фигура замахнулась рукой, которую никто не мог даже увидеть отчетливо. Однако ощутить дуновение смерти, нависшей над всеми, смог каждый. "Невидимый" замах, даже не удар, обладал такой силой, что стена задрожала, прогибалась во многих местах. Монстр торжествующе взревел, утроил свои усилия, стремясь преодолеть преграду и пожрать своих врагов. Почти все мастера Обители использовали свои последние козыри, чтобы выжить. И все равно, каждый истекал кровью. Казалось, время замерло. Лишь доли мгновения отделяли сражавшихся от печальной развязки. Каждый знал, чем это завершится, но большинство сохраняли решимость и силу воли хотя бы умереть достойно.

– Однако, какой интересный сегодня день, – голос, не обладавший ни граммом страха, раскинулся над полем боя. – А малыш не соврал!

Не прошло и несколько секунд, "искаженная" фигура была разбита, как мыльный пузырь, монстр из странной энергии Хогана втянулся сам в себя и исчез. Лишь Гуннар успел увидеть размытое стремительное пятно. Воин Боли хрипя и кашляя кровью в неверии округлил глаза. Судорожно дергая руками в попытках сохранить равновесие и не упасть, он отступил на несколько шагов и едва успел уклониться от могучего удара Гуннара.

– Неужто славный орден Невозмутимых наконец заржавел? – прямо из воздуха соткались трое воинов, все в черном и масках, полностью закрывавших лицо. – Наше давнее соревнование в силе наконец сдвинулось с мертвой точки?

– И не надейся, достопочтенный Лиргас, – Устало оперся на меч мастер Гуннар. – Так вышло, что мы здесь довольно долго закрывали разломы. Этот вот, – мастер указал на все еще потерянного врага, – никак не давал передохнуть.

– И тем не менее, ставка отправила нас с миссией спасения, – звонкий голос из под другой маски веселился. Он явно принадлежал девушке.

– И мы за нее благодарны! – Так же, как и троица мгновением ранее, прямо из воздуха соткался магистр Креон. – Рад, что вы наконец добрались в наши глухие края.

– Да что вы себе позволяете? – мастер Боли вспылил такой яростью, что на мгновения даже вновь прибывшие скривились от досады. Волна воздуха, вчетверо сильнее той, что раньше легко побеждала весь отряд мастеров, вновь раскидала праздно беседующих людей. Раскидала БЫ! мастер Боли уже видел, как надменны псов корежит, что придаст ему новых сил, но одна из "масок" лишь скривилась, совершила неуловимый пасс ладонью, и боец отлетел будто выпущенное из пушки ядро.

– Какие нынче дерзкие измененные пошли, – хмыкнула девушка. – Знай свое место, мерзкая грязь. Тобой мы займемся позже.

И ни у кого не возникло никаких сомнений, что именно так и будет. Мастер Боли, который доставил столько проблем Обители, который вынудил всех до единого сражаться, чтобы не умереть, выглядел на фоне троицы безобиднее маленького данго. Небольшой, досадный и шустрый, но совершенно не опасный. Если ранее все страдали от действия артефакта, и молили богов о выживании, сейчас наконец все могли расслабится. Кстати... почему исчезла боль??

Магистр Креон был быстр. Настолько, что Гуннар вновь заметил лишь серое размытое пятно, а его подчиненным и вовсе показалось, что магистр исчез и мгновенно воплотился в другом месте. Но Креон не успел.

– Празднуйте, пока можете, – сплевывая кровью, единственный выживший враг сжимал в руках сферу. Она горела так ярко, будто в руках держали солнце. – Сегодня вы все помогли мне стать сильнее. Теперь я смогу вступить в настоящий Дом Боли, а не ту подделку из жалкого мусора. Все они не стоят даже вашего внимания, что уж говорить о моем. Скоро увидимся, спартанцы! Скоро... когда я стану сильнее.

Во вспышке настолько яркой, что всем пришлось отвернуться, единственный выживший практик боли исчез.

– Что же, теперь поговорим о делах, – магистр невозмутимо возвратился в круг друзей. – Не будете так любезны посетить скромную Обитель Спарты?

* * *

Посреди пустыни, в которой, казалось, ничего и никогда не сможет прорасти, вспыхнул алый огонек. Из него, будто из двери вышел мастер боли. Он только что проиграл, потеряв всех, кто вверил ему свои жизни. Но планы мастера простирались намного дальше возможностей жалкого захолустного дома. Сегодня он вновь посещает настоящее место силы.

Вспышка, которая заставила закрыть глаза недавних врагов, здесь ощущалась как "алый огонек". Просто потому, что пустыня буквально сочилась красным. Ядовитым, ярким, жарким, иссушающим и еще много других сравнений. Далекие горы, что как знал мастер возвышались на тысячи и тысячи стадиев, отсюда казались скромными пнями. Багряное солнце казалось открытым глазом могущественного демона. Этот глаз следил за всем, что происходило здесь. В Безграничных Землях вряд ли кто то вообще знал, где это, "здесь".

Место, куда стремился мастер, являло собой большой карьер. Огромный настолько, что взора даже практика Руин Храма не хватало, чтобы увидеть второй край сооружения. Спускаясь вниз, строение напоминало пирамиду, только вырытую исполинским ковшом, перевернутую. Каждая новая ступень, гораздо ниже, чем предыдущая, была заселена различными существами. К стати о них...

– Кто таков? Зачем следуешь в Дом Боли?

Рядом с мастером в небо ввинтился столб крови, который оформился во внушительного воина. Двуручный меч он небрежно перекинул на плечо. Лицо скрывал полный шлем, сквозь прорези пришедшего сверлил тяжелый взгляд. Воин, настолько сильный, что мастер сию секунду упал прямо лицом в грязь. Из за искреннего почтения, конечно же. Так тешил свое самолюбие мастер, но, когда он был честен сам с собой, он понимал, что даже дышать рядом с этим воином было невероятно сложно.

– Приветствую, о Великий. Смиренно пришел я сюда, с целью вступить на путь познания боли. Прошу вас, позвольте испробовать вкус первого круга!

– Едва ли ты достоин этой чести, – глухо хмыкнул голос из под шлема. – Твою душу просто испарит. Возвращайся назад, жалкая плоть, если не хочешь умереть.

– Я все же попробую!

Мастер зловеще ухмыльнулся, вынул из рукавов одежд красную сферу и проглотил ее. Сперва ничего не происходило, но затем аура ужаса и боли вокруг мастера уплотнилась, воздух колебался, крики агонии пронеслись рядом с двумя мужчинами. И алый настолько, что почти черный, плащ воина стража, едва заметно, лишь на мгновение, на один миллиметр, но шелохнулся.