Текст книги "Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 7-12) (ЛП)"

Автор книги: Рейчел Хиггинсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Серьёзно, он действительно думал, что Пожиратели дадут ему шанс покопаться в рюкзаке и найти нужные боеприпасы или оружие?

Идиот.

Когда он начал набивать свои карманы и обвешивать тело оружием, маленький кусочек моего разума перестал мыслить рационально. Я откинулась на пружинистое сиденье и разразилась проклятой тирадой, которая заставила бы меня покраснеть, если бы кто-то другой произнёс эти слова.

– Для протокола, – прошептал Кейн мне на ухо.

Я на секунду забыла, что он здесь. Всего на секунду, потому что он вновь попытался разворошить котёл с неприятностями.

– Я согласен с тобой. Это очень глупый план.

– Заткнись, Кейн! – зарычала я на него.

Я была не в настроении выслушивать его чересчур драматичную чушь. Я просто хотела, чтобы Хендрикс был в безопасности. И я не смогу это обеспечить, если он будет висеть на движущейся крыше со всеми своими пистолетами, недоступно засунутыми в рюкзак за спиной.

Я пригнулась и прошла к передней части фургона. Проходя мимо, я бросила свой бесполезный пистолет на пустое сиденье, а затем втиснулась на переднее сиденье рядом с Харрисоном и Хейли. Я схватила двумя руками воротник футболки Хендрикса, очевидно, он накинул её, пока я разговаривала с Кейном, и притянула его к себе. Я прижалась губами к его губам в яростном, но быстром поцелуе и прошептала ему в рот, когда закончила.

– Будь осторожен.

– Буду, – пообещал он более мягким голосом.

Я снова поцеловала его, мне не хотелось бросать его вот так, просто позволяя ему уйти. Я должна была быть с ним. Если с ним когда-нибудь что-нибудь случится… с любым из парней…

Но серьёзно, если бы что-то случилось с Хендриксом, миллион людей умрёт от моих голых, окровавленных рук. Гнев Риган достигнет каждого уголка Земли.

Хендрикс обвил рукой мою шею, а затем крепко сжал мой затылок ладонью.

– Ты тоже будь осторожна, – скомандовал он.

– Всегда, – ухмыльнулась я.

– Не всегда, – его взгляд вернулся к Кейну, и я съёжилась, ожидая его гневной реакции. – Мы не просто сражаемся с Пожирателями, – пророкотал он низким голосом. – Мы также боремся за то, чтобы остаться вместе, Риган. Не позволяй ему стать ненужным препятствием.

Затем он крепко поцеловал меня в лоб и отпустил. Я откинулась на спинку сиденья и прислонилась к Хейли, ошеломлённая и немного озарённая чем-то, что только Хендрикс смог зажечь во мне.

Вон принялся за отсчёт, а потом они начали операцию «Вытаскиваем Нас Живыми». Вон мог управлять окном Нельсона, поэтому, пока он опускал стекло, Нельсон начал стрелять с потрясающей точностью. Он использовал автоматическую штурмовую винтовку, которую мы нашли в одном из многочисленных оружейных магазинов, разграбленных нами в Талсе. Он нажимал на спусковой крючок, и тело за телом падали под безжалостным потоком пуль.

В то время как Пожиратели сосредоточились на свежей плоти Нельсона, висящего в окне, он продолжал снимать их. Но они наступали со всех сторон, сбитые с толку своими собратьями-нежитью, лежащими теперь неподвижно у их ног. Больные, прогорклые тела, прижатые друг к другу в схватке смерти и разложения. Они наступали на своих павших, топтали их тела, не обращая внимания на то, что куча перед ними замедляла их движение. У них была одна цель, один объект.

И всë это было для того, чтобы добраться до Нельсона.

Их ослабевающие руки тянулись к его телу, но он был слишком быстр, а его цель была очевидна. Их пристрастие к поеданию мозгов не могло соперничать с любовью, которую Нельсон испытывал к своей семье, с любовью, которую любой из этих мальчиков чувствовал к своей семье. Решимость Нельсона защитить нас перевесила отчаянное желание Пожирателей нас съесть.

Так будет всегда.

Харрисон подполз к переднему сиденью и взял штурмовую винтовку. Как только он смог прикрыть окно, Нельсон выбросил своё тело из машины и, используя спину брата в качестве подножки, прыгнул на крышу, прихватив с собой остальные пистолеты.

Мы услышали, как его тело скользнуло и переместилось по металлической машине, пока он зачищал её от Пожирателей, уже находящихся там. Крыша застонала и прогнулась под его весом, но сейчас мы не могли об этом беспокоиться. Как только последний Пожиратель упал на землю, он топнул один раз по крыше машины, и Хендрикс последовал за ним.

Мы с Хейли схватили друг друга за руки, сжимая их до боли. Но ничто не причиняло мне большей муки, чем боль в груди и страх перед тем, что может случиться с Хендриксом и его братом. Я чувствовала себя безумной от беспокойства, совершенно не в своём уме.

Исчезли бесцеремонные чувства, которые кипели несколькими мгновениями раньше, и на их месте возник грубый, всепоглощающий ужас, который практически ослепил меня.

Мне казалось, что я наблюдаю за всем происходящим через туннель. Моё зрение сузилось до игольного ушка, мои лёгкие, казалось, застряли в зыбучих песках, пока я изо всех сил пыталась дышать.

Две пары ног топали над нашими головами, и громкие звуки постоянно взрывающихся пуль были единственным саундтреком к кошмару, разыгрывающемуся перед нами.

Гнилостное зловоние зомби – как мёртвых, так и живых – проникало через открытое окно, удушая нас своей остротой. Кроваво-красные глаза таращились на нас со всех сторон. И пока Пожиратели истекали на нас слюной в своём отчаянном голоде, их белая, липкая слюна капала с их зазубренных, чёрных зубов и гнилых ртов на переднюю часть их рваной одежды.

Стук в окно, наконец, завершился треском стекла почти со всех сторон. Хендрикс, Нельсон и Харрисон усердно работали, отражая самые непосредственные угрозы, но как только одни Пожиратели падали, другие заменяли их. Угроза нашей жизни казалась бесконечной.

Это был конец света. Это был он. Во всей своей смертельной, ужасной славе. Это были ожившие кошмары, самые большие страхи, немыслимые опасности. Леденящая кровь ужасная угроза попытки выжить в зомби-апокалипсисе.

И одна мысль всё время крутилась у меня в голове. Что, если это не конец света? Что, если это только начало?

После двух лет страданий от бездомности, плохой гигиены и ежедневных убийств мысль о том, что именно так я проживу остаток своего унылого существования, истощила меня.

В этой жизни должно было быть что-то ещё. Я должна была поверить, что так оно и есть. Я должна была держаться за какую-то крошечную надежду на то, что мы не просто выживем в этой жизни, но и преуспеем в ней. Человечество было сильнее, чем орды нежити, желавшие нас съесть. Мы заселили примитивный мир. Мы изобрели лампочку, интернет, чёртову туалетную бумагу. Мы гуляли по Луне. Нашли лекарства от некоторых из самых смертоносных болезней. И ежедневно совершали невероятные, гуманные, щедрые поступки.

Мы не были идеальными, далеко не были. И, вероятно, столько же сколько было хороших вещей, было плохих вещей и людей. Но в какой-то степени баланс всё же существовал.

Я должна была верить, что мы снова сможем найти этот баланс.

Я должна была надеяться, что в жизни есть нечто большее, чем смерть. Большее для того, чтобы жить, а не умирать.

Слёзы разочарования защипали мне глаза, а боль в груди усилилась. Пришло время сделать больше, чем просто бороться за выживание.

Пришло время бороться за жизнь – настоящую жизнь.

Как только эти мысли достигли звенящей ясности в моём сознании, Вон крикнул в окно:

– Ложитесь! Я собираюсь начать двигаться!

Путь перед нами был слегка расчищен оружием и меткими выстрелами Харрисона, высунувшегося из окна. Теперь уже Пожиратели больше стремились добраться до него, чем окружить нас.

Нельсон и Хендрикс над нами упали на животы, во всяком случае, так послышалось, а затем продолжили стрелять залп за залпом в приближающуюся орду.

Нас окружала сотня Пожирателей, всё ещё живых. Я надеялась, что у нас хватит патронов на всех, потому что не похоже было, что мы сбежим отсюда. Их было слишком много, а нас недостаточно. Они были всевозможных размеров, форм, возраста, пола и этнической принадлежности. Как они все оказались здесь, всё ещё оставалось загадкой, если только эта смертельная ловушка не работала как способ вербовки новых членов в культ нежити.

Я содрогнулась при мысли о том, что могу стать такой же, как они.

Ни за что.

Никогда.

Вон нажал на газ, двигатель взвыл, но мы едва ли сдвинулись с места. Перед нами на земле валялись тела. Вону понадобится некоторая инерция, чтобы заставить фургон двигаться.

– Держись! – крикнул Вон.

Он дал задний ход и не стал дожидаться ответа Хендрикса или Нельсона. Манёвр отбросил фургон назад, задев Пожирателей, которые стояли слишком близко.

Так же быстро, как он дал задний ход фургону, Вон переключил передачу, и фургон снова двинулся вперед, на этот раз с достаточной инерцией, чтобы перескочить через все мёртвые тела.

Приглушённый стук по заднему бамперу заставил нас всех обернуться и в ужасе увидеть, как Пожиратель зацепился за багажник рукой, настолько изуродованной, что его белая кость торчала из окровавленной, искалеченной плоти. Он поднял своё тело на крышу с удивительной ловкостью как раз в тот момент, когда Вон нашёл свободный участок дороги.

– Вон! – крикнул Кинг.

Я потянулась к лежащей передо мной пачке пистолетов и патронов, используемой Харрисоном, и вооружилась со слепой паникой. С крыши доносились выстрелы, но мы, чёрт возьми, ничего не видели.

Вон с визгом остановил фургон, и тут же к шагам Пожирателя присоединились шаги Хендрикса и Нельсона. Остальная часть орды зомби последовала за нами, готовая снова окружить нас.

Тикали мучительные секунды. Никто не знал, что происходит, а выстрелы были громкими, но остановить цепочку событий было невозможно. Я была в миге от того, чтобы выскочить из машины, когда с задней части фургона слетело тело и упало на землю кровавым месивом.

Пожиратель.

Мёртвый Пожиратель.

Слава Богу.

– Давай, Вон! – крикнул сверху Хендрикс.

А потом случилось самое худшее. Вон ударил по газам, и мы рванули с места. Я всё ещё смотрела в заднее окно вместе со всеми остальными, ожидая, когда Пожиратели догонят нас. Как только мы снова двинулись в путь, на фургон налетел Пожиратель, сильно толкнув его. Хендрикс свалился с крыши фургона и кучей приземлился у ног зомби.

Время, казалось, полностью остановилось. Тишина повисла в воздухе, как в фургоне, так и в стае Пожирателей, пока они оценивали дар человеческой плоти, лежащей всего в нескольких метрах от их голодных ртов. Моё сердце перестало биться, лёгкие перестали принимать кислород, глаза перестали видеть. А затем внезапно мир вернулся в яростном дыхании болезненной реальности.

Я испустила душераздирающий крик, и Вон снова ударил по тормозам.

– Чёрт побери! – взревел он.

Я уже была в движении.

– Продолжай ехать, Вон, или они снова окружат тебя. Вернись за нами.

Я распахнула боковую дверь, потратив достаточно времени, чтобы закрыть её снова. Я успела прихватить с собой полуавтоматическую винтовку, и я направила её на угрозу, которая сегодня не одержит победы.

Хендрикс просто пытался подняться, всё ещё стреляя во всё, что мог. Я подбежала к нему и протянула руку, чтобы помочь. Он вскочил на ноги, а затем развернулся так, что мы оказались спиной к спине. У нас обоих было оружие, но теперь патроны были ограничены, а орда окружила нас и приготовилась к атаке.

ЭПИЗОД 9: ГЛАВА 04

– Не отходи от меня, – крикнул Хендрикс, перекрывая непрекращающиеся стоны.

– Как будто я смогу! – крикнула я в ответ.

Он что, с ума сошёл? Мы были на грани смерти. Я не собиралась оставлять его.

– Я запомню это!

И голос этого сумасшедшего парня звучал так, словно он ухмылялся.

Взвизгнули шины, и краем глаза я увидела, как фургон стал удаляться. Мы с Хендриксом начали двигаться по кругу, стреляя по самым страшным угрозам. Наши спины были настолько плотно прижаты друг к другу, что если бы я быстро отошла в сторону, он опрокинулся бы назад. Но было приятно, что он так близко, я использовала его для поддержки, пусть даже его рюкзак с оружием и врезался мне в спину.

Это так же успокаивало, но однозначно в другом смысле.

– Надеюсь, они вернутся! – сухо сказал он.

– Я тоже, – пробормотала я, хотя знала, что они так и сделают.

Звуки вылетающих пуль больше не были приглушенными, они были громким и оглушительно отзывались в моих ушах. Мой пистолет был быстрым и точным. Я уперла приклад винтовки в плечо и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Моё зрение стало другим, нежели раньше. Когда я была в фургоне, то чувствовала себя совсем не в своей тарелке и винила в этом панику.

Теперь, перед лицом настоящей смерти, я больше не теряла контроль. Мои чувства прояснились, моё зрение сузилось в решительном, одержимом адом смысле, и я стала машиной для убийства, которую ненавидела в более ясные моменты.

Трудно сказать, как выглядела бы моя жизнь, если бы зомби не захватили её, но я могла с уверенностью предположить, что не пошла бы в армию, правоохранительные органы или ЦРУ. Так откуда же взялись эти навыки? Что отличало меня от Тайлер? Почему я могла взять пистолет и увидеть пятно размером в шесть миллиметров прямо между бровями яснее, чем видела таблицу проверки зрения при получении водительского удостоверения?

У меня не было ответа. Кроме того, я была непоколебима в своей решимости жить, непоколебима в своём желании защитить тех, кого я любила.

Я буду убивать до тех пор, пока потребность в этом не отпадёт.

Мои родители были бы так горды.

И да, в свете этих мрачных обстоятельств, я действительно верила, что так оно и было бы.

Пожиратели продолжали тесниться вокруг нас. И, убирая их одного за другим, мы смогли держать их на некотором расстоянии. Но мы не сможем долго продолжать в том же духе.

Фургон полностью исчез из виду. В глубине души я знала, что Вон никогда не оставит нас, но, чёрт возьми, он слишком долго медлил с возвращением за нами.

– Сейчас подходящее время сказать тебе, что я люблю тебя? – прогремел Хендрикс, и звук его голоса проник прямо в центр моего сердца.

Я ощутила его слова в пальцах ног, в кончиках пальцев рук, в стволе мозга!

Но что мне теперь с ними делать?

– Нет, сейчас не время! – отчитала я его. – Это похоже на признание на смертном одре, и я не принимаю его!

Моё сердцебиение перешло на ещё более высокую скорость, чем раньше, и это крайне обеспокоило меня. Это могло привести к сердечному приступу, так как я уже была на пределе нервов и адреналина.

Я почувствовала, как смешок прокатился по телу Хендрикса. Очевидно, он не был так озабочен смертью, как я.

– Скоро я тебе и так это скажу, – предупредил он.

– Ты не имеешь права говорить мне, пока это не станет чем-то особенным, – поучительно произнесла я. – Я серьёзно, Хендрикс. Я хочу цветы, конфеты и песню о любви! Всё остальное у меня отняли. Если ты собираешься признаться в каком-то безумии, я хочу иметь возможность забыть, что мир, в котором мы живём, делает это невозможным.

– Цветы и конфеты? – он казался законно шокированным.

Но я не отступала. Я отказалась от всего на свете из-за ублюдков, сейчас окружающих меня. Если кто-то собрался сказать, что любит меня, я хотела прочувствовать каждую унцию преданности и глубины, с которыми он исповедовался.

И я не могла этого сделать, нашпигованная с головы до ног огнестрельным оружием и боеприпасами.

– А ещё мне лучше быть чистой! – быстро добавила я.

Сальные волосы и окровавленная одежда просто не годились для этого случая.

Была ли я слишком требовательна к себе? Однозначно. Но сегодня утром я чуть не умерла.

Прямо сейчас я была очень близка к смерти. И единственное, что я съела сегодня, это четверть чашки холодной, склизкой чёрной фасоли из банки и «Слим Джим»³. Раз в два года мне разрешалось быть немного требовательной.

Кроме того, всё дело было в том, что я не знала, готова ли я услышать это от Хендрикса. Или прочувствовать это. Или столкнуться с последствиями того, что значит быть влюблённой в него.

Очевидно, он почувствовал моё внутреннее волнение, потому что сменил тему.

– Как твои боеприпасы? – спросил Хендрикс поверх какофонии звуков.

– Полагаю, их могло бы быть больше, – язвительно заметила я.

Почему было так важно, чтобы я сохранила своё чувство юмора в самые трудные времена, я понятия не имела, но это было почти критично. В конце жизни мой список приоритетов сократился до того, чтобы быть смешной и беситься из-за того, что я вот-вот умру в грязном нижнем белье.

На моём надгробии будет написано: «Здесь лежит Риган Уиллоу, веселившаяся до полного конца. Во имя неё, будем надеяться, что чистота не стоит рядом с благочестием».

Моя обойма опустела, и я выругалась словами, которые никогда раньше не произносила вслух. Я вслепую потянулась за спину, пока Хендрикс прикрывал меня, и вытащила ещё один пистолет из своего рюкзака.

Поняв, что одного пистолета надолго не хватит, я схватила ещё два, сунула один в карман, а другой направила в воздух, крепко сжимая левой рукой спусковой крючок. Я сцепила руки вместе, так что у меня всё ещё была поддержка, в то время как два пистолета прижимались друг к другу. Я не хотела, чтобы меня поймали из-за потери ещё одного пистолета. Это казалось проще, чем спрятать его где-нибудь.

Щёлкнув предохранителем, я начала стрелять ещё до того, как полностью развернулась, но этот маленький пистолет был далеко не таким мощным, как винтовка.

Теперь мне нужно было быть ещё более точной и более чёткой с моими выстрелами, так как везение не будет долгим.

И всё же это было лучше, чем ничего.

Я выпрямила ослабевшие руки и заставила себя не думать о раскалывающейся голове и дрожащих руках. Моё зрение сузилось ещё больше, и я сосредоточилась на маленьком, почти крошечном пятне.

Клянусь, у меня развилось шестое чувство, потому что, даже когда я смотрела только через крошечные щёлки, я чётко ощущала, что происходило за пределами этого туннельного видения. Моё тело и рука с пистолетом раскачивались взад и вперёд, находя самые большие угрозы и уничтожая их.

Мне редко удавалось убить кого-то одним выстрелом, но это всегда было особенно захватывающе – словно попасть в лунку при шансе один к восемнадцати.

Ладно, я ничего не знала о гольфе, но чувствовала себя Тайгером Вудсом⁴ на последнем курсе магистратуры.

Эм, без всего этого сексуального скандала.

– Прикрой меня! – крикнул Хендрикс.

Как будто я была занята чем-то другим, кроме как прикрывала его. Но всё же я сделала то, о чём он просил.

Или даже больше того, о чём он просил, бросив свою штурмовую винтовку на землю и вытаскивая два пистолета для себя.

Без быстрого огня Хендрикса, его счастливого пистолета, зомби смогли продвинуться вперёд, приблизившись к нам настолько, что каждый выстрел мог стать последним; настолько, что каждый раз, когда я стреляла, мне требовался смертельный выстрел.

Они были всего в полутора метрах. Их сломанные, оголённые челюсти чавкали и истекали слюной от нашего запаха, наполнявшего их ноздри. В то же время мы задыхались от их вони, наполнявшей воздух вокруг нас.

Их число сократилось до шестидесяти? Может быть, чуть меньше. Вместе с Хендриксом, Нельсоном, Харрисоном, и теперь уже мной, мы проделали серьёзную брешь в адской армии, в которую они вступили.

Но, чтобы покончить с жизнью, нужен был всего один Пожиратель. А шестьдесят уничтожат нас, даже если наши шансы улучшатся.

Наконец, послышался грохот фургона, и волна облегчения пронеслась по мне с такой силой, что я пошатнулась, споткнувшись. Я спохватилась как раз вовремя, когда Хендрикс пошатнулся вместе со мной.

Мы вернулись к стрельбе, но он спросил:

– Ты в порядке?

– Я слышу фургон, – крикнула я в ответ.

– Да, – согласился он.

А потом появился фургон, он мчался сквозь толпу, выстроившуюся передо мной, сбивая тела и переезжая всё на своём пути. Фургон с визгом остановился, когда количество тел под его окровавленными шинами стало слишком большим, чтобы он мог двигаться.

Я оторвала своё внимание от спасения собственной жизни и осмотрела фургон, но единственным телом, всё ещё находившимся внутри, было тело Вона. У меня не было ни времени, ни умственных способностей, чтобы гадать, где все остальные. Я была просто благодарна, что Вон был здесь, с большим количеством оружия и боеприпасов.

Я перевела своё внимание на Пожирателей, корчившихся на земле, и начала убивать тех, кто мог дотянуться до моих ног – раненых фургоном, но не мёртвых. И пока они могли кусаться, они всё ещё могли убивать или заражать.

Когда обойма моего первого пистолета опустела, я бросила пистолет на землю и сразу же вернулась к борьбе, вооружившись вторым стволом. Безопасность была главным приоритетом, и простым движением пальца я обрывала жизнь за жизнью, пока зомби ползли за мной.

Вон выскочил из фургона как раз в тот момент, когда Пожиратели, которых он заблокировал, показались поверх кучи сбитых, отчаянно пытаясь добраться до нас. Он был вооружён и опасен. Клянусь, ещё до того, как его ноги коснулись земли, он уже стрелял по каждой угрозе, окружившей нас.

Мы выстроились в защитный треугольник, повернувшись друг к другу спинами. Это вроде бы работало, но зомби приближались, а у нас в запасе осталось, может быть, ещё пять минут боеприпасов и человечности.

Вон начал выплевывать инструкции, что было вполне ожидаемо.

– Нам придётся бежать.

– А где все остальные? – спросил Хендрикс.

– Ждут, – просто ответил он.

– А как насчёт фургона? – спросила я, отчаянно заскулив.

Если уж на то пошло, это был автомобиль, в который мы все вписывались. Не говоря уже о том, что он был в хорошем состоянии, когда мы его подобрали.

Теперь он был слегка изношен, с разбитыми окнами, разбитым верхом и телами, торчащими из-под каждой шины.

– Риган, – крикнул Вон в стиле «да-ты-издеваешься-надо-мной».

Но он не понимал! Ну, ладно, он, наверное, понял.

Трудно было потерять ещё одну машину. Они становились друзьями или членами семьи, когда предлагали такие жизненно важные услуги. Они спасали нам жизнь, делали путешествие лёгким и безопасным. Они пахли лучше, чем весь остальной мир.

Большую часть времени.

В конце концов, я путешествовала с шестью мальчиками – семьёй, если считать Кейна, которого я не считала – и у нас не было ежедневного доступа в душ.

– Я прикрою вас двоих, – приказал Вон. – Проложите нам дорогу и бегите. Голову прямо. Следуйте по шоссе, пока не достигнете первой дороги слева от вас.

– Чёрт, – выругался Хендрикс.

У меня даже не хватило духу что-нибудь сказать. Это был ещё один ужасный план! Мы не могли бежать вечно, а Пожиратели могли. Они не уставали и не выдыхались. Они не чувствовали ни боли, ни усталости. Всё, что они знали – это всепоглощающая потребность в плоти, и они сделают всё, чтобы добраться до нас.

И всё же другого выхода не было.

Мы с Хендриксом одновременно повернулись вправо и начали сносить головы всем, кто стоял на нашем пути. Прошло сорок пять секунд, и мы бросились бежать. Возник только небольшой зазор, пока остальная часть стаи сосредоточилась на Воне.

Я беспокоилась, что не буду такой быстрой, как парни, но адреналин был таким быстрым и яростным в моей крови, что к тому времени, когда мы побежали вместе с Воном, я поспевала за ними достаточно хорошо.

Мои руки дрожали, лёгкие горели, но я изо всех сил толкала ноги.

Я никогда не была хорошим бегуном. Я больше увлекалась пилатесом, и особенно чирлидингом. Мне не нужно было быть в форме, я просто хотела бёдра, которые выглядели бы прилично в короткой юбке, и что-то вроде плоского живота и не дряблых рук.

Последние два года привели моё тело в тонус больше, чем любые получасовые занятия в тренажёрном зале, но я явно мало занималась кардио. Ладно, случайный спринт, спасающий мою жизнь, был возможен, но марафонские тренировки были отложены на неопределённый срок.

Пока мы преодолевали расстояние, отделяющее нас от группы, я заставила своё тело подчиниться.

Шоссе по большей части было ровным и прямым, но мои ноги всё ещё иногда спотыкались, особенно по мере того, как я становилась всё более измученной. Хендрикс всегда был рядом, готовый поймать меня. Его сильная рука ныряла под мою, прежде чем я умудрялась полностью упасть, и он заставлял меня вновь выпрямляться.

Мы бежали, казалось, целую вечность… как минимум, километра три.

Моё дыхание стало по-настоящему болезненным, а ноги и ступни онемели. Я сжимала пистолеты в потных ладонях и чувствовала, что вот-вот упаду в обморок. Я сомневалась, что именно расстояние причиняло мне столько боли. Но мы бежали так быстро! Одно дело пробежать три километра.

Совсем другое дело пробежать три километра, спасая свою жизнь.

Но Пожиратели всё ещё были позади нас. Мы могли их слышать. Они не были достаточно близко, чтобы схватить нас, но их незабываемое присутствие толкало нас вперёд.

Они были невероятно быстры для того состояния, в котором находились их тела, но то, что осталось от их тел, было совсем не в лучшей форме. Их кости были ослаблены, и большая часть их тела уже отсутствовала.

И всё же они преследовали нас.

И всё же они представляли худшую угрозу.

Впереди показалась подъездная дорога, и наша энергия возобновилась. Подталкиваемые желанием добраться до остальной части группы и получить больше защиты и больше боеприпасов, наши силы были восстановлены.

Мы сделали широкий поворот и ещё сильнее затопали по земле.

Дорога была покрыта гравием, и бежать по ней было не так приятно, как по шоссе, но это не имело значения. Наш темп не замедлился, и наша решимость не ослабла.

Перед нами появилось здание, высотой в три этажа, полностью цементное, почти без окон. Кроме того, всё здание окружала цементная стена высотой в четыре с половиной метра, за исключением закрытого входа.

– Вот, – выдохнул Вон.

– Почему мы не видели его раньше? – ахнула я хриплым голосом.

– Я видел, – возразил Вон. – Но мы не планировали останавливаться так рано.

Я кивнула, потому что не была способна ответить словами.

Думая о Хейли и всех остальных, находившихся так близко, я каким-то образом смогла набрать темп и добиться сильного финиша. Мы свернули на короткую дорогу к тому, что, как я теперь могла сказать, было складом. Я всё ещё никого не видела, когда мы протискивались через скрипучие железные ворота. Я смутно заметила, что когда-то ворота были заперты на висячий замок, а теперь он был срезан.

У нас в фургоне был резчик заборов из Талсы. Это наших рук дело? Или его срезал кто-то другой?

На самом деле у меня не было сил обдумать это, поэтому я отогнала эти мысли в сторону.

Мы все трое, спотыкаясь, вышли на посыпанный гравием двор и резко остановились.

Из огня да в полымя.

Все – Хейли, Тайлер, Пейдж, Харрисон, Кинг, Нельсон и Кейн, который, казалось, вот-вот потеряет сознание – стояли перед нами на коленях, заложив руки за голову. Их окружали шестеро вооружённых охранников, направивших тяжёлое оружие на их коленопреклоненные тела.

– Святое дерьмо! – наконец-то я обрела способность ругаться.

– На колени! – крикнул один из владельцев пистолета с сильным южным акцентом.

Он был одет с головы до ног в чёрное, с чёрной банданой, свёрнутой и повязанной вокруг его коротких светлых волос. На нём были авиаторы, так что я не могла разглядеть его глаз, но его пистолет, направленный мне в голову, красноречиво говорил за него.

– Встань на колени!

– За нами орда Пожирателей! – крикнул в ответ Вон, нисколько не испуганный людьми с пистолетами, даже если они были направлены на его семью.

Я полагала, что это не имеет значения. Если зомби догонят нас, лучше умереть от выстрелов, чем укусов.

Двое парней с пистолетами бросились к воротам. Один из них снял с шеи цепь с висячим замком. Вместе они быстро обернули её вокруг железных ворот и заперли. Затем один за другим они воспользовались лестницей, прислоненной к высокой стене, и взобрались на вершину стены.

– На колени! – крикнул первый мужчина, отвлекая моё внимание от людей на стене.

Чёрт, нет.

Как будто у нас был один и тот же мозг, Хендрикс, Вон и я подняли свои пистолеты и с одинаковой угрозой направили их на четырёх мужчин, оставшихся стоять над нашими близкими.

– Ни за что на свете, – прорычал Вон.

– Ложись на чёртову землю! – крикнул мужчина и ткнул стволом пистолета в затылок Хейли.

Я прикусила нижнюю губу, пока та не начала кровоточить во рту. Я не собиралась ничего говорить, а Хейли была слишком упряма, чтобы доставить ему удовольствие такой нелепой реакцией, как хныканье. Мужчина, казалось, принял решительный ответ Хейли и пришёл к больному, извращённому решению.

Переместив пистолет с головы Хейли на Пейдж, он снова посмотрел на нас с самоуверенным удовлетворением.

– А теперь вы опуститесь на землю?

Это был чёртов смех, который заставил меня наброситься на него.

– Ах, ты, сукин сын! – закричала я, забыв о пистолете в руке вместо кулаков.

Хендрикс схватил меня за талию, прежде чем я успела нанести какой-либо ущерб, и осторожно опустил на землю. Он быстро последовал за мной, отбросив оружие в сторону в яростном проявлении разочарования.

Вон подчинился последним. Его тело было таким неподвижным и спокойным, что дрожь страха пробежала по моей спине. И всё же Вон был опасен, тем более в таком виде.

Пейдж всхлипнула, и из её глаз потекли слёзы. Я посмотрела на неё, отчаянно пытаясь привлечь её внимание и дать ей немного надежды и уверенности, но она просто смотрела на своих братьев. У меня сложилось сильное впечатление, что она вообще не беспокоилась о своей безопасности. Её взгляд метался между Воном и Хендриксом со зрелым беспокойством, которое было далеко за пределами её возраста.

Выстрелы, раздавшиеся в воздухе, заставили нас всех подпрыгнуть. Они исходили от стены. Двое мужчин уничтожали орду, которая, по-видимому, добралась сюда целой или частями…

Мужчина, приставивший пистолет к голове Пейдж, отступил назад, предпочитая держать оружие направленным на нас всех вместе.

Я чувствовала себя голой без собственного оружия, уязвимой и незащищённой. Я ненавидела это.

После двадцати минут такого сидения мои колени заболели от впившегося острого гравия, ноги полностью онемели, шея отзывалась острой болью, а руки задрожали от усилий удержаться поднятыми. Меня тошнило от боли в голове, но я не могла думать об этом прямо сейчас. Мы все были почти в одинаковой положении, но, очевидно, люди с оружием не собирались пытаться заговорить с нами, пока зомби за стеной не будут мертвы.

В конечном счёте, и как раз в тот момент, когда я убедилась, что больше не могу оставаться в таком положении, стрельба замедлилась, а затем и вовсе прекратилась. Моё дыхание было болезненным, а грудь сотрясалась от рыданий, которые я отказывалась проливать.

Я понятия не имела, чего ожидать от этой новой угрозы, но горечь поднималась во мне. Я чувствовала себя на грани полного и тотального уничтожения. Честно говоря, я не думала, что смогу выдержать ещё один удар.