Текст книги "Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 7-12) (ЛП)"

Автор книги: Рейчел Хиггинсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

– Один, два… три.

А потом наша дверь закрылась, и я предположила, что они направились на зачистку улиц, в буквальном смысле.

Нам придётся уехать утром, несмотря ни на что. В округе будет слишком много тел, чтобы оставаться здесь. Мы всё равно планировали сделать это в ближайшее время, но поблизости было ещё несколько магазинов, которые мы решили проверить.

На данный момент мы собрали хорошие запасы, но пока у нас было место в большом фургоне, мы надеялись заиметь как можно больше провианта. Тем не менее, у нас было достаточно оружия и боеприпасов, чтобы продержаться некоторое время. Одежда и обувь, казалось, находились в рабочем состоянии у всех, и еды хватало, по крайней мере, на четыре дня. Достаточно, чтобы, как минимум, нам отправиться в путь и прибыть в следующее место с магазинами, кишащими зомби.

Было странно вот так сидеть взаперти, в то время как остальная часть группы ушла сражаться. Странно и ужасно. Мы понятия не имели, что происходит снаружи и не попал ли кто-нибудь в беду.

Харрисон беспокойно расхаживал перед дверью, а Кинг, даже когда он сидел, положив ноги на стол, продолжал проверять свой пистолет и нервно ёрзал. Миллер и Пейдж тоже сидели за столом, бледные и испуганные. И я не знала, что делать.

Я пыталась смириться с тем фактом, что действительно доверяю этим людям. Я доверила им свою жизнь, жизнь Миллера и всех остальных, о ком я, бесспорно, заботилась. И я знала, что они сделают всё необходимое, чтобы сохранить нам жизнь и безопасность.

Это было странно для меня.

У меня была общая неприязнь ко всем людям, и я никогда им не доверяла. Зачем мне это, если их так легко поколебать? А потом так легко убить? Доверять людям означало заботиться о них. И каждый раз, когда я заботилась о ком-то, их отнимали у меня – либо смертью, либо их собственными больными интересами.

Но я не могла удержаться от того, чтобы не полюбить эту компашку. Я молилась изо дня в день, чтобы они превзошли ужасающее неравенство и нашли какое-нибудь безопасное и постоянное место, где можно было бы дожить до глубокой старости – чтобы они дожили до глубокой старости.

Моя собственная жизнь не имела такого большого значения. Я уже испытала всё самое важное, повзрослела, испытала абсолютное счастье и пережила изменяющую жизнь эпическую любовь. Мне почти ничего не оставалось, особенно в этом мире. И теперь, когда Миллер был с людьми, которые будут заботиться о нём и воспитывать его правильно, будущее, казалось, не имело значения для меня.

Я не была склонна к самоубийству, но и не была бойцом, как Риган. Я не умела преодолевать все трудности, как Миллер. Я была жертвой. Я не гордилась этим, но от правды не скроешься. И я гордилась тем, что всегда была честна.

Шансы на то, что все из этой группы выберутся живыми, были невелики. Так что, если бы мне пришлось стать жертвой, я бы ей стала. Если кто-то должен был умереть, то с таким же успехом это могла быть я.

И с этими людьми я знала, что они не просто бросят моё заражённое тело в ящик для трофеев. Они поступят гуманно и похоронят меня.

В этом было что-то успокаивающее.

Не то чтобы я действительно могла стать жертвой в этой импровизированной комнате паники. Но когда-нибудь я стану. Мне не придётся искать это, мне не придётся даже думать об этом. В какой-то момент в нашем будущем появится возможность, когда я смогу подойти к краю. Когда придёт время, я буду знать, что делать. Я спасу их жизни, как они спасли мою.

Я верила в это всем своим существом.

– Харрисон? – голос Пейдж был тихим и таким испуганным, что моё сердце замерло в груди.

– С ними всё будет в порядке, Пейджи, – пообещал Харрисон.

Я заметила, что он полностью перевоплотился для неё. Ушёл мятежный юноша, который хотел быть частью борьбы. Он был старшим братом, в котором нуждалась его младшая сестра. Я восхищалась такой зрелостью в столь юном человеке.

– С ними всегда всё в порядке. Вон, Нельсон и Хендрикс никогда тебя не бросят. Они сейчас вернутся.

Несколько минут она переваривала это мгновение, а потом спросила:

– А как насчёт Риган и Хейли?

Я наблюдала, как её подбородок дрожал в тусклом свете фонаря, а затем две слезинки скатились из уголков её глаз. Я сразу же захотела успокоить её, но Кинг опередил меня.

– Пейджерс, ты действительно думаешь, что Нельсон допустит, чтобы с Хейли что-то случилось? Или Хендрикс допустит, чтобы с Риган что-то случилось? Имей больше веры в своих братьев.

Я фыркнула от смеха, не успев себя одернуть. Его голос прозвучал чересчур возмущённо.

Пейдж хихикнула вместе со мной. И я почувствовала, как напряжение в комнате немного спало.

После этого мы замолчали и некоторое время пребывали в таком состоянии. Я почти пожалела, что у меня нет чего-то вроде карт, чтобы скоротать время. Вместо этого мы просто смотрели друг на друга, или на стол, или на тусклый свет.

Мы все были на взводе, но особенно мальчики. И каждый раз, когда в перестрелке наступало затишье, что случалось нечасто, напряжение становилось практически невыносимым.

В конечном счёте, Пейдж опустила голову на руки и, по крайней мере, казалось, что она снова заснула.

– Ты мог бы тоже сделать это, – прошептала я Миллеру, но он только покачал головой.

Вон дал ему пистолет после того, как он научился им пользоваться, и он положил его на стол перед собой. Он пристально посмотрел на него. Я знала, что он не ослушается Вона, но искушение пойти проверить всех было безумно сильным.

Даже я почувствовала это.

Мне просто хотелось схватить пистолет Миллера и поскорее выбежать на улицу.

– Может быть, кто-то должен пойти проверить их? – предложила я, когда больше не могла выносить полное неведение.

– Нет, – быстро ответил Харрисон.

Я бросила на Кинга выражение «помоги мне», которое Харрисон умудрился перехватить, и он объяснил:

– Они ожидают, что мы останемся здесь. Если кто-то из нас отправится на их поиски, они могут запросто застрелить нас, потому что не ожидают нас. Или мы можем не дойти до них, потому что нас перехватит Пожиратель. Может случиться всё что угодно, и если нам понадобится помощь, никто об этом не узнает. Ты можешь легко заблудиться, и мы не будем иметь понятия, как тебя найти, или куда ты пошла, или даже что с тобой случилось. С таким же успехом ты могла бы застрелить одного из них, так как ты тоже не знаешь, где они находятся. Это ужасная идея. Тебе нужно остаться здесь.

Я бросила на Кинга ещё один умоляющий взгляд. Даже в тусклом свете я видела, как его кожа вспыхнула румянцем, но он твёрдо покачал головой:

– Харрисон прав. Прости, Тайлер.

Раздражённо вздохнув, я опустилась на стул. Миллер хихикнул, и я скрестила руки на груди, просто чтобы быть вызывающей.

– Ты, должно быть, очень злишься, раз сутулишься, – съязвил он.

Я закатила глаза.

– О, перестань. Я всё время сутулюсь. Я вечно сутулюсь.

– На самом деле ты не сутулишься. Ты никогда не сутулишься. У тебя всегда идеальная осанка из-за того, что палка застряла так далеко в твоей заднице…

– Ты не сам это придумал!

Я обвиняюще ткнула пальцем в Миллера и резко втянула воздух. Маленькое отродье.

– Нет, сам, – поспешно защитился он, слишком поспешно.

Теперь настала его очередь покраснеть до смущённого красно-томатного цвета.

– Ты не сам это придумал. Выкладывай, малыш.

– Я всё время смеюсь над твоей осанкой!

Ладно, это было правдой. Но ему было всего двенадцать! Его оскорбления варьировались «от задницы до иди в задницу». И хотя все они, казалось, вращались вокруг одной и той же части тела, он никогда раньше не использовал слово «задница» при мне. Моя мама вбила это в него обычным для южан способом. И это имело совершенно иной смысл, чем тот, что я вложила бы в эту фразу, говоря о своём отце.

Джентльмены не ругаются в присутствии женщин. И уж конечно, они не ругаются в присутствии сестры или матери. Ну, теперь мне было всё равно, что он скажет при нашей маме, но со мной ему следовало вести себя лучше.

– Миллер Дейл, я хочу знать правду прямо сейчас.

– Тайлер, ты ужасна, – рассмеялся Харрисон, отвлекая меня от Миллера. – Здесь так жарко.

– Харрисон, я тебя отделаю. Я тебе точно не по зубам, так что отступи сейчас, или я заставлю тебя это сделать.

Он многозначительно застонал.

– Если я скажу «нет», ты продолжишь со мной так разговаривать?

Я уронила лицо в ладони. Какой маленький извращенец.

– Харрисон, заткнись, чёрт возьми!

Ну, хотя бы Кинг защитил мою честь.

– Спасибо, Кинг, – я улыбнулась ему, и его лицо залилось румянцем.

– Миллер?

И это было всё, что мне нужно было знать. Его лицо вытянулось, плечи поникли. Он был в нескольких секундах от того, чтобы открыть мне правду.

– Хендрикс спросил меня о твоей осанке. Это всё.

– Хендрикс спросил тебя о моей осанке, и что ты ответил? – настаивала я.

В этой истории было гораздо больше.

– И я сказал ему, что наша мама сходила с ума от этого и беспокоилась о твоей осанке. Что она участвовала в конкурсах и когда-то была мисс Арканзас, – я жестом велела ему продолжать, когда он попытался остановиться. – А потом он спросил, не участвовала ли ты тоже в таких конкурсах. И когда я сказал «да», он заметил, что ты, должно быть, хорошо справилась с этим из-за гигантской палки в твоей заднице.

Я была в восторге от того, как ему было стыдно, когда он рассказывал эту историю.

– Это сказал Хендрикс? – я прищурилась.

Я знала, что Хендрикс так обо мне не говорил. Этот парень едва ли уделял мне две минуты своего времени, и то лишь в том случае, если мы случайно стояли или сидели рядом друг с другом по воле судьбы.

– Нет, не Хендрикс, – простонал Миллер.

– Это был Кинг? Кинг, ты это сказал?

Я резко повернула голову и посмотрела на Кинга. Он только отчаянно замотал головой и открыл рот, но не произнёс ни слова. Я всё равно знала, что это не Кинг. Я повернулась к Харрисону, который стоял, прислонившись к двери.

– Это был ты, Харрисон?

Он усмехнулся.

– Нет, это был не я.

– Значит, это был Нельсон?

Моё внимание снова переключилось на Миллера, и я бросила на него свирепый взгляд, пытаясь открыть правду.

– Это был не Нельсон, – пробормотал он и быстро вскинул руки. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, будь с ним помягче! Он просто пытался пошутить! Я, наверное, когда-нибудь захочу иметь детей. Не уничтожай его мужское достоинство, Тайлер, умоляю тебя. После этого он ни за что не станет держать нас рядом…

– Расслабься! – я чуть не закричала, просто чтобы заставить его остановиться. – Сегодня вечером мы с Воном добились большого прогресса. Мы теперь хорошие друзья. Он сочтёт, что это смешно, когда я расскажу ему об этом. Мы будем смеяться над этим несколько дней.

– Я буду смеяться над этим несколько дней, – подтвердил Харрисон с таким самодовольством, что я чуть не рассмеялась над ним.

– И для протокола, – я подняла указательный палец, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, – у меня нет палки в заднице!

От этого все мальчишки рассмеялись, и я снова ссутулилась. Я делала это не часто, но отчаянные меры и всё такое.

Смех стих, и мы снова погрузились в тишину. Ещё больше изнурительной, болезненной, бесконечной тишины.

Я встала со стула и несколько минут ходила по комнате. Я едва могла это вынести. Стрельба всё ещё продолжалась, хотя и стала гораздо более случайной.

Трудно было сказать, хорошо это или плохо.

Я подошла к Миллеру и положила руку ему на плечо. Я посмотрела на его пистолет, а затем перевела взгляд на металлическую дверь, которую охранял Харрисон.

Мои ладони начали зудеть, а грудь изнывала от нервов. Я постучала пальцами по плечу Миллера, а затем ещё минуту смотрела на дверь.

Я подняла пистолет Миллера и подержала его в открытой ладони, проверяя вес, чтобы почувствовать его. Я передвинула пистолет на правильное место в руке, а затем устало вздохнула.

– О чём ты думаешь, Тайлер? – подозрительно спросил Миллер.

И тогда я решила.

– Я просто собираюсь быстро сходить туда.

Я одарила каждого мальчика своей лучшей улыбкой и сдержала хихиканье, когда они все встали по стойке «смирно».

– Я быстро вернусь, – пообещала я.

– Ты не пойдёшь туда, – холодно сказал Харрисон. – Мы останемся здесь. Таков план.

– Нет, я знаю, – я старалась, чтобы мой голос звучал легко. – Я не имела в виду выйти туда. Я просто имела в виду… Я просто собираюсь выглянуть за входную дверь, посмотреть, смогу ли я что-нибудь увидеть.

Харрисон не стал сразу спорить, так что я восприняла это как хороший знак. Я шагнула к нему.

– Я просто хочу убедиться, что с ними всё в порядке. Я терпеть не могу неведение!

Его решимость поколебалась, и я ударила его своим самым большим, самым виноватым щенячьим взглядом.

– Пожалуйста, Харрисон. Я быстро. Я обещаю!

Сначала он покачал головой, но в итоге его собственное любопытство победило.

– Хорошо, Тайлер. Но я пойду с тобой и придержу дверь открытой. Тогда я смогу убедиться, что с тобой тоже всё в порядке. Хорошо?

Я вздохнула с облегчением.

– Хорошо!

– Кинг, встань здесь. Закрой дверь за нами, но будь готов открыть её, хорошо?

Кинг немедленно повиновался Харрисону.

– Хорошо. Но поторопись, Харрисон, или Вон надерёт тебе задницу.

– Мы просто проверим улицу. Нам ничего не угрожает. Верно, Тайлер?

– Верно, – радостно согласилась я. – Не возражаешь, если я одолжу?

Я помахала ему пистолетом Миллера, и он покачал головой.

Харрисон открыл дверь, и мы оба остановились в дверях, чтобы убедиться, что в коридорах ничто не скрывается. Я сняла пистолет с предохранителя и мысленно приготовилась убить, если придётся.

Я очень сомневалась, что это поможет. Скорее всего, я сбегу, как только представится такая возможность. В бою или на тренировках я не была успешна.

Когда мы убедились, что в холле ничего нет, Харрисон подвёл меня ко второй двери. Немного света от походного фонаря полностью изменило обстановку в этом кромешно-чёрном коридоре, и довольно скоро Харрисон взялся за ручку и жестом велел Кингу закрыть дверь. Когда он это сделал и замок повернулся, Харрисон толкнул тяжёлую металлическую дверь между задней частью кабинета для сотрудников и клиентским залом.

В передней части магазина тоже ничего не было. Это мы могли увидеть. В проходах всё ещё стояли стеллажи, но зомби не были известны своей способностью хранить молчание. Если не глубокие стоны, то их выдавало хриплое дыхание.

И, конечно, ужасный запах.

Харрисон остался у задней двери, а я осторожно направилась к парадному входу. Я изо всех сил старалась быть такой же тихой и неподвижной, как Вон, но я была почти уверена, что это был сверхчеловеческий навык, потому что мои ноги скрипели по плитке, мои пальцы натыкались на всевозможные остатки мусора, и моё дыхание, казалось, кричало в темноте.

К счастью, луна всё ещё ярко светила над головой, так что, когда я добралась до входной двери, то смогла легко разглядеть улицу перед собой. По большей части она была пуста. Тела мёртвых Пожирателей усеяли тротуар в разной степени смерти, разложения и безжизненности.

Хорошей новостью было то, что на улицах не лежали тела людей, которых я знала. Но это означало, что либо они двинулись дальше, чтобы очистить другое место, либо Пожиратели захватили их, утащили их бессознательные тела в подземные пещеры и теперь пировали их плотью.

Я вздрогнула от нарисованной картины и снова осмотрела улицу.

Вдалеке, справа от меня, мигнул огонёк. Я покачала головой и сосредоточилась на том же месте, но он исчез. Дальше справа снова вспыхнула вспышка, и моё дыхание сразу же участилось. Она показалась мне знакомой, то, как она подпрыгнула, а затем исчезла, но я не могла её вспомнить. Я напрягла память, наблюдая, как вспышка продвинулась несколько шагов на уровне талии, а затем исчезла.

Свет был мягким, жёлтым и создавал полосу света, похожую на фонарик, но это был не фонарик. Это внезапно свело меня с ума. Я знала этот свет, или свет, подобный ему. Я хорошо это знала, и ответ вертелся у меня на кончике языка, но, хоть убей, я не могла его сформулировать.

Я прижала ухо к доске на двери и прислушалась. Это был Вон или Хендрикс? Я не слышала ничего, кроме отдалённого звука причитаний Пожирателей в квартале отсюда.

Свет появился снова, но немного дальше. Он то появлялся, то исчезал из виду, а затем набирал скорость. Если его нёс человек, то в этом и заключалась разница между ходьбой и бегом. Теперь они бежали с одной стороны улицы, а затем исчезли за углом, скрывшись из виду.

Я четко понимала три вещи. Первое: этот свет был каким-то образом привязан к человеку, но не к одному из нашей группы. Второе: я знала этот свет, форму, цвет, окружность сияния в темноте. Что бы это ни было, я этого не боялась. Это было мне как-то знакомо. И третье: я была одержима желанием выяснить, что это было.

Кроме того, рассуждала я, если это был человек, то он легко мог оказаться в опасности.

Я оглянулась на Харрисона и одарила его дерзкой улыбкой. Его лицо было в тени, но он сделал шаг вперёд, и в тусклом свете я увидела, как подозрительно он смотрит. Когда я опустила руку на дверную ручку, он начал протестовать. Он поднял руку в безмолвном жесте, который кричал «стоп», и я видела, как слова, которые он не мог выплюнуть, застыли на его губах.

И я ушла. Я тихонько проскользнула в дверь и отправилась в забег «Убеги от зомби», к свету, которого я внезапно начала опасаться. Мысли начали всплывать на поверхность, и хотя они всё ещё были смутными и неясными, они не были особенно трогательными.

Я не хотела, чтобы Харрисон следовал за мной и рисковал собственной жизнью. Поэтому я закрыла дверь, побежала по улице и проскользнула за угол высокого здания. Я была в переулке со всевозможными недавно мёртвыми частями тела, надеясь, что он не были человеческими.

Переулок не был перекрыт, поэтому я продолжала двигаться по нему, избегая наступать на какие-либо останки. Левой рукой я касалась холодного камня, а правой сжимала в ладони пистолет Миллера. Мне оставалось лишь надеяться, что знаю, что делаю, потому что здесь было ужасно.

Кого я обманывала? Я понятия не имела, что делаю. Но меня подтолкнул какой-то внутренний инстинкт, который кричал, что мне нужно добраться до этого света раньше всех. Было ли это безумием? Абсолютно. Но я не могла удержаться от расследования.

Свет снова запрыгал вдалеке, дикий и случайный в своих движениях. И я ускорила шаг.

Пойти было ужасной идеей, но я должна была выяснить, кому принадлежит этот свет.

Внезапно повсюду послышались звуки. Я слышала, что Пожиратели рядом, хотя и не могла сказать, сколько их было. И я слышала, как моё собственное сердце стучит в ушах, словно барабан. Ночь больше не была спокойной, поднялся ветер, с пронзительным свистом проносясь сквозь высокие здания.

Пистолет задрожал в моих руках, но я держала его поднятым перед собой.

Мне так отчаянно хотелось выстрелить хотя бы раз, попрактиковаться, прежде чем я буду вынуждена использовать его по-настоящему, но я знала, что звук лишь привлечёт ко мне больше внимания. И это было бы пустой тратой очень ценной пули.

В конце переулка я оказалась лицом к другой дороге. Я как раз решила пересечь её, когда внезапно повсюду появились тела.

Тёмная тень упала на мой путь, и, подняв глаза, я разглядела явно человеческую фигуру, преследуемую тремя Пожирателями. Я не думала… я не могла думать.

Я просто нажала на спусковой крючок и разрядила обойму в самые большие части зомби. Инструкции Вона повторялись в моей голове, как мантра: сначала целься в грудь, замедли их, а затем найди голову. Голова была меньше по сравнению с туловищем, и её легко было не заметить, особенно когда они были заняты спринтом.

Я заставила свои глаза оставаться открытыми, хотя это было нелегко. Каким-то чудом я умудрилась попасть в Пожирателя, который был ближе всего ко мне. Я ранила его не в грудь, возможно, в горло?.. И когда он запрокинул голову от удара моей пули, мне удалось всадить ещё одну в его лицо сбоку. Он упал на землю, и его место пришёл второй. Я продолжала нажимать на спусковой крючок, понятия не имея, сколько выстрелов я сделала или сколько осталось. Я ранила второго парня по все части тела, так и не сумев добраться до его головы, пока он не оказался всего в тридцати сантиметрах от меня. Тогда её было трудно не заметить, даже с трясущимися руками.

Третий зомби бросился на человека, и они оба упали. Я не знала, укусил он его или нет, но не стала терять времени, прицелилась и выстрелила. Пуля нашла цель в голове Пожирателя, и он сразу же упал, моментально сдохнув, и накрыл собой человеческую фигуру на асфальте.

Человек тихо и болезненно хрюкнул, а затем толкнул мёртвого Пожирателя. Я нажала на спусковой крючок ещё раз, просто желая убедиться, что зомби действительно мёртв, но спусковой крючок просто щёлкнул со звуком пустой обоймы. Дерьмо. Ну, фигово, ведь теперь у меня закончились патроны. Но всё же вау, у меня оказалось достаточно пуль, чтобы спасти этого парня.

Надеюсь, его не укусили.

Парень, он явно был мужчиной, поднялся на ноги и покачнулся, как будто не мог полностью обрести равновесие. Его лицо всё ещё было в тени ночи и высокого здания, к которому он прислонился. Я не могла сказать, что с ним было не так, был ли он ранен до зомби, был ли он зомби или он просто был ошеломлён своим почти смертельным опытом.

У меня перехватило дыхание, и я почувствовала мгновенное облегчение от того, что всё ещё жива, пока не заметила заводной проектор в его руках. Я не могла точно определить цвет из-за отсутствия света, но мне и не нужно было этого делать. Я знала, что он будет армейский зелёный. Я знала, что ему не меньше сорока лет. И я знала, что рычаг, который заводит свет, будет иметь чёрную резиновую прокладку, которая была сколотой и шершавой на подушечках пальцев.

Это была игрушка из моего детства. Мы использовали её, чтобы играть в прятки на ферме моих родителей.

Сукин сын.

Цепочка проклятий, произнесённая знакомым голосом, превратила кровь в грязь в моих венах. Он шагнул вперёд, в лунный свет, и вытер лицо рукой. И внимательно посмотрел на меня в своей обычной холодной манере, на его губах появилась медленная улыбка.

– Тайлер, – подтвердил он низким, не очень удивлённым голосом.

– Кейн, что ты здесь делаешь?

ЭПИЗОД 8: ГЛАВА 04

– Это твоё единственное оружие? – спросил он небрежно, как будто всё было нормально, хорошо и… чертовски правильно.

– Что ты здесь делаешь, Кейн? – прошипела я.

Я была так зла, что у меня кончились патроны! Почему у меня не могло быть ещё одного? Ещё одного, чтобы я могла всадить эту пулю в его голову?

Я задалась вопросом, если бы у меня был ещё один, смогла бы я убить своего брата?

Мой внутренний ответ немного напугал меня.

– Пытаюсь не умереть, – сухо ответил он. – Мы должны найти безопасное место. Ни у кого из нас нет оружия, и я ранен.

– Ты ранен? – спросила я, прежде чем смогла остановиться.

Он пробормотал что-то неразборчивое и снова покачнулся. Я не могла понять, манипулирует он мной или нет. Он, правда, был ранен? И если да, то насколько серьёзно?

У него шла кровь?

И тогда самой важной мыслью стало то, что если он истекал кровью, то мог привлечь всех Пожирателей в округе прямо к этому месту. Я должна была либо убить его, либо оттащить его тело от сувенирного магазина и каким-то образом вернуться, не умерев самой. Или мне придётся взять его с собой. Если я собиралась оставить его в живых, мне нужно было остановить кровь.

Кого я обманывала? Как будто я действительно могла одолеть Кейна.

– У тебя идёт кровь? – спросила я, отчаянно желая, чтобы он сказал «нет».

Пожалуйста, пусть это будет перелом. Пожалуйста, пусть это будет перелом. Пожалуйста, пусть это будет перелом.

– Да, – простонал он.

Он отставил в сторону ногу, и я увидела его джинсы, разорванные от бедра до колена, пропитанные, казалось бы, чёрной кровью. И это была не единственная травма – его рука тоже висела в неестественном положении, а с рукава рубашки на землю сочилась кровь.

– Господи, что с тобой случилось? – ахнула я.

Теперь, когда я присмотрелась, его лицо было изрезано, а на шее зияла огромная рана. Он снова покачнулся, и на этот раз я могла сказать, что он не притворялся. Он был на грани обморока.

– Я случайно въехал на своём мотоцикле в стену, – он попытался пожать плечами, но усилие вывело его из равновесия, и он споткнулся.

Я протянула руку, чтобы поддержать его, даже не подумав об этом. За это я возненавидела его ещё больше. Я ненавидела то, что он был здесь, что он каким-то образом нашёл меня. Я ненавидела то, что он был ранен, и это заставляло меня сочувствовать ему. И я очень, очень ненавидела, что он собирался разрушить мой идеальный пузырь чего-то, что было почти похожим на счастье, своим тёмным облаком зла. Мне придётся забрать его с собой.

Он заставлял меня спасать его. И всё потому, что я не оказалась достаточно жестока, чтобы позволить ему истечь кровью в переулке.

Кроме того, я не стала бы рисковать безумными голодных зомби, что могут прийти на свежую плоть. Я бы не стала подвергать Паркеров опасности из-за него.

Хотя от меня не ускользнуло, что я подвергаю их опасности, вводя Кейна в их узкий круг.

И тогда я поняла, что не смогу этого сделать. Я бы не стала рисковать никем из них, приведя Кейна. Он был ядом, чистым, смертельным ядом и прямой связующей с моим отцом.

– Я оставлю тебя здесь, – предупредила я, прислонив его к стене. – Я не возьму тебя с собой.

Я не могла, не хотела так поступать с Риган или Паркерами. Я слишком дорожила ими.

Очевидно, больше, чем собственной семьёй.

Мы просто уедем сегодня же. Мы справимся с этим. И Кейн, вероятно, всё равно найдёт способ выжить. Он был бойцом. Или тараканом. Одно из двух.

– Что ты собираешься сделать? – неверующим тоном произнёс он, хотя бессознательное состояние уже затягивало его. – Ты не можешь. Тай, Тайлер, пожалуйста.

Теперь он тяжело дышал, его дыхание было неровным и хриплым.

– Прости, старший брат, – пробормотала я, легко прижимая его к стене. – Я уверена, что с тобой всё будет в порядке, я просто не могу… Тебе не следовало идти за мной.

– Тайлер, ты не можешь оставить меня здесь. Я твоя семья. Ты нужна мне, – хрипло прорычал он.

У меня защемило сердце, когда он беспомощно соскользнул на землю. Слёзы защипали мне глаза, и я почувствовала, как моя решимость ослабевает. Как я могла просто оставить его здесь? Неужели я действительно была так жестока?

И я знала, что это изменит меня. Это было убийство, хотела я признать это или нет. Независимо от того, что он сделал со мной, или каким злым был наш отец, могла ли я действительно пойти на это?

– Тай, пожалуйста, – взмолился он.

– Чёрт возьми, Кейн, – поморщилась я.

Потому что, что бы он со мной ни делал, я не была им. У меня не было ни мозолей, ни холодного сердца. Я бы не стала лишать его жизни только для того, чтобы облегчить свою жизнь, просто чтобы изгнать гниль души, которую он принёс с собой. Эти эмоции, которые я сейчас ненавидела, были именно тем, что отличало меня от него.

Его глаза, которые непроизвольно закрылись, открылись, и в их чёрной глубине я увидела настоящую благодарность.

– Я так счастлив, что нашёл тебя, – его голос был сдавленным шёпотом, и на мгновение он напомнил мне старшего брата, с которым я выросла, того, который брал меня на рыбалку и угрожал любому мальчику, который был жесток ко мне.

Но потом он закрыл глаза и упал без сознания. Что ж, чёрт возьми, мой план оставить его позади может легко сработать. Как мне теперь затянуть его в сувенирный магазин?

Я присела перед ним на корточки и просунула руки ему под мышки. Я приподнялась с колен, крякнула, потянула, дёрнула, сделала всё, что могла, чтобы оторвать его от земли, но он был огромен по сравнению с моим крошечным телом. И у меня не было мускулов, о которых можно было бы говорить.

Я вспотела и тяжело дышала. И я просто знала, что Пожиратели появятся отовсюду на запах его свежей крови в воздухе.

Я сменила позицию и попыталась вытащить его из переулка за его огромные ноги. Но я ничего не добилась, кроме того, что не успела поймать его голову, прежде чем она ударилась о гравийный тротуар.

– Упс, – пробормотала я, но, честно говоря, это сотрясение было самым малым после всех его обширных травм.

Теперь, когда он лежал ничком на земле, я могла видеть, что его бок тоже был изрезан. Должно быть, он съехал на своём мотоцикле со скалы, чтобы получить столько травм. Я задавалась вопросом, был ли способ спасти его после такой большой потери крови, если мне удастся каким-то образом затащить его в сувенирный магазин. Вряд ли у нас был медик, ожидающий, чтобы позаботиться о нём.

Что он здесь делает?

Бегущие шаги привлекли моё внимание, и я немедленно запаниковала. Чёрт возьми! Я потянула сильнее, но смогла сдвинуть его только на несколько сантиметров. Он был таким тяжёлым!

В ушах у меня звенело, паника наполнила кровь. Я не могла думать, не могла дышать. Я отстранено думала о смерти с тех пор, как умер Логан, как о сладком облегчении от этой суровой жизни, но теперь, когда она была здесь, теперь, когда я была в нескольких секундах от встречи с ней, я слишком боялась поддаться ей.

Я очень хотела жить.

Я очень хотела бороться с этим.

Я начала плакать и дрожать, но всё же попыталась оттащить Кейна в безопасное место.

– Тайлер? – голос Вона прорезался сквозь мой ошеломлённый страхом разум, и я посмотрела на него, моргая. – Тайлер, что ты делаешь?

– Не знаю, как он нашёл меня, – всхлипнула я, в этом не было никакого смысла.

Вон посмотрел на тело в переулке, а затем снова на меня. Он поднял пистолет и оглядел переулок, прежде чем пройти оставшиеся несколько метров ко мне.

– Он жив?

– Да, – с горечью выдавила я. – И он ранен.

Вон усмехнулся моему язвительному тону и положил руку мне на плечо.

– Нам обязательно его спасать?

Я заплакала сильнее, не в силах сдержать мириады эмоций, переполнявших меня.

– Я не хочу.

Вон испустил долгий, разочарованный вздох и снова огляделся. Хендрикс и Риган появились в конце переулка и побежали к нам.

– В чём дело? – спросил Хендрикс.

– Кейн, – немедленно ответил Вон. – И прежде чем вы начнёте надеяться, он не мёртв.

– Он заражён? – осторожно спросила Риган.

Вон посмотрел на меня, ну, все посмотрели на меня, и я вытерла слёзы, а потом покачала головой.

– Не укушен, просто в крови. Он сказал, что разбился на мотоцикле.

Наступила тишина, пока Хендрикс и Вон оценивали друг друга, ведя один из своих безмолвных разговоров.

– Нет, – прошипела Риган, переводя взгляд с одного брата на другого. – Нет, нет, ни в коем случае. Перестаньте думать об этом. Перестаньте думать об этом прямо сейчас. Мы не спасём его, – она бросила на меня нетерпеливый взгляд, а затем искренне сказала: – Прости, Тайлер. Но ни в коем случае. Я не возьму его с собой. Чёрт, нет!