332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Питер Ф. Гамильтон » По ту сторону снов » Текст книги (страница 27)
По ту сторону снов
  • Текст добавлен: 4 января 2021, 21:00

Текст книги "По ту сторону снов"


Автор книги: Питер Ф. Гамильтон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 43 страниц)

Порой Кайсандра оглядывалась на то, чего они достигли, и задавалась вопросом, реально ли это все. Но, конечно, Найджел был всему головой. Он точно знал, что нужно делать, как все устроено, какие компоненты и инструменты им нужны. Он умел обращаться с людьми. Он не боялся гнуть свою линию и настаивать, когда есть необходимость. Он умел сконцентрироваться на цели и неуклонно следовать к ней – сама Кайсандра так никогда не сможет, несмотря на блестящие знания Содружества, пузырившиеся у нее внутри. И оттого она немного завидовала пришельцу.

Девушка обнаружила, что все больше и больше наблюдает за Найджелом. Ему давно миновала тысяча лет – так он утверждал, – хотя он выглядел немногим старше двадцати пяти. Его молодая внешность была… приятной. Она вызывала у Кайсандры некоторые фантазии – нет, абсолютно точно, ничего большего, просто фантазии.

Найджел часто поддразнивал ее, и Кайсандре нравилось ощущать его свободу в общении. Такая свобода означала, что девушка может поддразнивать Найджела в ответ и задавать вопросы, которые никогда не посмела бы задать миссис Брюстер. Она никогда прежде не знала подобной прямоты и простоты. Они дарили комфорт на многих уровнях.

Кайсандра была бы счастлива, если бы этот период их жизни никогда не заканчивался, но Найджел очень хотел выяснить, что послужило причиной странного сигнала из Пустыни Костей. И когда ферма Блэр превратилась в отлично действующий механизм, они оставили на хозяйстве «Небесную властительницу» и трех АНС-дроидов и отправились в путь, как только наступил засушливый сезон.

Сначала им нужно было добраться до Эронда, где находилась ближайшая железнодорожная станция. Найджел нанял целую речную баржу для переправы их вместе с багажом из Адеона по притоку реки Нубейн. Прежде чем отправиться в путь, он заказал пять новых сундуков из универсального магазина, и они добирались из Варлана целых три недели. Прекрасные сундуки, окованные медью, с мощными замками «Исдом», такие большие, что Кайсандра, свернись она калачиком, поместилась бы в сундук.

Вместе с ними путешествовали Рассел и Мадлен в качестве камердинера и горничной, а также два АНС-дроида, которые изменили свои лица, придав им черты настоящих людей. Один из них превратился в азиата и состарил себя примерно до восьмидесяти лет, у него даже залысины на лбу появились – прекрасный завершающий штрих, признала Кайсандра. Кто бы мог заподозрить в нем что-то неестественное? Второй сделал свою кожу бледной, словно снежные шапки Алгорских гор, и придал соответствующий цвет волосам – легкий песочный оттенок. Кайсандра провела несколько дней, предлагая элементы лица, которые дроид, возможно, захотел бы использовать, и восторженно наблюдая, как они медленно проявляются в нем. Через неделю он обрел удивительно красивую внешность двадцатилетнего юноши. Разумеется, каждый раз, когда он бывал в Адеоне, все девушки не сводили с него взглядов и экстравзглядов.

– Это перебор, – прокомментировал Найджел, нельзя сказать, чтобы неодобрительно.

Кайсандра вместе с АНС-дроидом хихикали у него за спиной. У всех АНС-дроидов были разные личности. Этот обладал специфическим чувством юмора, которое приводило ее в восторг.

– Как мне тебя называть? – спросила она. Потому что теперь, когда у него было настоящее лицо, невозможно стало думать о нем как о машине.

– Я Третий.

– Это ненастоящее имя. И я не могу так называть тебя на людях. Мы должны не привлекать чрезмерного внимания, ты помнишь?

– Я ничего не забываю, ты помнишь?

Кайсандра хихикнула.

– Я буду звать тебя Кулен, как одного из маминых племянников. Он мне всегда нравился.

– Принимаю имя с благодарностью. – Он коротко поклонился ей. – Как ты назовешь остальных из моего выводка?

Так АНС-дроиды получили имена Димитрий, Марек, Валерий и Фергюс.

– Фергюс? – Найджел вздохнул и закатил глаза. – Серьезно?

– Да. Фергюс.

Она дружески соприкоснулась руками с недавно поименованным Фергюсом, а тот выдал быструю вспышку самодовольства из своего мозга, который на самом деле был биоконструктом.

– Ну ладно. Но когда я стану использовать их в качестве разведчиков и ему нужно будет куда-нибудь внедриться, то, возможно, понадобится другое имя, чтобы не выделяться.

– Да и пусть, – легкомысленно ответила она.

Но он оставался Фергюсом, когда отправился сопровождать их в экспедицию. Со своим багажом, слугами и билетами в первый класс они вполне соответствовали идеалу аристократической пары, совершающей грандиозное путешествие.

Первый поезд провез их по всей Южной городской линии и доставил на станцию Виллсден в Варлане, на южном берегу Кольбала. Кайсандра умоляла провести несколько дней в столице, прежде чем отправиться на восток. К ее удивлению, Найджел достаточно легко согласился.

– Когда-то нужно и осмотреться, – сказал он. – Нельзя вечно откладывать разведку.

Поэтому они зарегистрировались в отеле «Решида» на бульваре Уолтона, который представлял собой роскошное солидное здание, сложенное из кирпича с ромбовидным узором, с высокими окнами в эркерах из камня. В их люксе на пятом этаже был балкон с видом на Бромвель-парк. Кайсандра смеялась от восторга, разглядывая богато украшенные комнаты с деревянными панелями и пышными обоями, алыми с золотом. У нее захватило дух от размера кровати с балдахином в главной спальне. Она не удержалась от того, чтобы взять разбег через всю комнату и броситься на огромный матрас, который спружинил и подбросил ее несколько раз. Кайсандра рассмеялась.

– Эта кровать такого же размера, как вся моя спальня дома! – Она перевернулась и высунула кончик языка, прикусив его зубами. – Идеальный номер для новобрачных, правда?

Найджел принял нарочито высокопарный вид.

– Не сомневаюсь, что многие молодые дамы провели здесь приятное время.

– Ты говоришь, тебе тысяча лет, – Кайсандра кокетливо надула губки, – значит, у тебя было много жен.

– Кайсандра, послушай. Тебе семнадцать лет, а мне тысяча. Мы совсем разные. Просто продолжай воспринимать меня как старшего брата, твоего опекуна, и у нас с тобой все будет хорошо. Я тебе уже говорил – вот встретишь хорошего мальчика своего возраста, отправишься с ним в постель и будешь радоваться жизни сколько захочешь.

– Не нужен мне никакой хороший мальчик.

– Старое возражение, которое не соответствует действительности. Поверь мне. Именно хороший мальчик тебе и нужен.

– Нет! – заупрямилась она.

– О, выражение упрямства на твоем лице мне уже хорошо знакомо. Поэтому выслушай меня сейчас внимательно, пока твои размытые фантазии не превратились в жизненные планы. Я понимаю, тебе хочется придумать себе романтическую историю, но никакого хеппи-энда с моим участием не получится. Возможно, мне придется уехать, меня могут посадить в тюрьму или линчевать; я вообще не знаю, что со мной дальше будет. Пожалуйста, пойми и запомни: мы с тобой не будем жить долго и счастливо, не состаримся вместе, и наши внуки не унаследуют ферму. Я рад встрече с тобой, и мне приятно, что благодаря мне твоя жизнь стала лучше, но у меня есть обязательства перед Содружеством и райелями, которые я должен выполнить. Все остальное второстепенно.

Ее кокетливо надутые губы превратились в обиженную гримасу.

– Ладно. Я все поняла.

– Черт, я забыл, что такое подростки. Ты сама все знаешь лучше всех и никого не намерена слушать.

– Перестань вести себя как задница.

– Да, мэм. – Он улыбнулся ей той самой улыбкой, которая значила, что на самом деле ему нравится, как она себя ведет. – А вот окажись на моем месте Оззи, все было бы иначе. Он без колебаний затащил бы тебя в постель.

– А он может здесь появиться? Ну, ты же оказался не на той планете. Он появится и спасет тебя?

Найджел расхохотался.

– О черт! Нет, конечно. Прости. Я – все, что у тебя есть.

– Да кто вообще такой этот Оззи? Ты все время его вспоминаешь.

– Мой самый старый друг. Я даже не берусь перечислить тебе все то, что мы сделали вместе. Да ты мне и не поверишь.

– А ты попробуй.

– Может быть, на поезде, в дороге до Портлинна. Это будет долгое путешествие.

– Так он действительно не станет тебя спасать?

– Нет. Скорее он посмеется и скажет: «Я же тебе говорил». Он не появится здесь. Я могу рассчитывать только на себя.

Два дня Кайсандра осматривала центр столицы, наслаждаясь каждым мгновением. Огромные величественные здания, широкие засаженные деревьями бульвары, общественные парки, галереи, театры, люди, богатые и бедные, – по одной улице шаталось больше людей, чем жило во всем Адеоне. А еще столько времени, сколько удалось выпросить у Найджела, девушка потратила на посещение грандиозных универмагов и модных домов. Кайсандра была потрясена предметами обихода и оборудованием для дома, увиденными ею в магазинах, и постоянно спрашивала Найджела, нельзя ли купить это для их дома на ферме. Ничего из вещей, которые делали мастера у них в округе, не могло сравниться с элегантностью и комфортом столичных товаров. Найджел смеялся и говорил, что, возможно, они закажут какую-нибудь интересную вещицу на обратном пути.

И одежда. О, одежда! Кайсандра была готова выбросить все дурацкое снаряжение для экспедиции из сундуков и заполнить их роскошной модной одеждой, чтобы увезти обратно домой.

Но за походы по магазинам девушке пришлось расплатиться. Найджел настоял на осмотре правительственных учреждений и контор. «Надо почувствовать, на что они способны». Оказалось, половина центрального района Варлана была занята разными государственными учреждениями.

Путешественники начали с прогулки по бульвару Уолтона до гранитной статуи Капитана Корнелия, стоявшей перед воротами дворца. Там они присоединились к школьникам и любопытным туристам, заглядывавшим сквозь дворцовую ограду из железных прутьев четырехметровой высоты. Широкий плац перед дворцом был вымощен булыжниками. Дворцовые гвардейцы охраняли периметр группами по четверо, маршируя, как моды под сильной телепатической командой, с бесстрастными лицами и идеальными панцирями, с винтовками на плечах. Серебряные пуговицы на их туниках синего и желтого цветов сверкали в свете утреннего солнца.

Найджел не обратил на них внимания, разглядывая шестиэтажный фасад по ту сторону плаца. Эта часть дворцового комплекса имела в длину более трехсот метров и была построена из камня со странным синим оттенком. Высокие арочные окна на фасаде перекликались с большой аркой сквозного прохода по центру, который вел в первый из множества внутренних дворов. Над крутыми крышами дворца поднималось несколько затейливо украшенных башенок и куполов.

– Интересно, каково это – жить там? – задумалась вслух Кайсандра.

– Довольно скверно. Мне доводилось жить в особняках такого масштаба. Девяносто пять процентов места занимают служащие и прислуга. Приходится тратить слишком много времени на внутренние разборки, мешающие делать настоящую работу. И это скверное место для семьи. В какой-то момент я обнаружил, что подобная жизнь совершенно испортила нескольких моих детей. Пятеро из них до сих пор не разговаривают со мной.

– Ты жил в таком… – Кайсандра слабо махнула рукой в сторону дворца.

– О да. И больше не повторю такой ошибки. Это чудовище в стиле короля-солнце говорит мне все, что нужно знать о том, как на вашей планете укрепляются богатство и власть. Я полагаю, ваш Капитан имеет абсолютную власть. А значит, у вас должна быть политическая система, которая не допускает инакомыслия. Дайте людям иллюзию демократии при помощи нескольких избираемых советов, управляющих местными мелочами, пока вы контролируете все действительно важное непосредственно через экономику. Кто платит музыканту, тот и заказывает музыку; ныне, присно и во веки веков. Казначейство – вот истинное средоточие власти в этом мире, поверь мне. И где-то среди множества почетных званий Капитана наверняка окажется что-то вроде: канцлер Казначейства, или лорд Казначейства, или управляющий Национальным банком, или директор по доходам. Вот как все делается.

Она перевела взгляд с Найджела на дворец и обратно.

– И ты это вычислил по тому, какой огромный и безвкусный капитанский дворец?

– Ага. Ну, в некоторой мере. Я видел подобное достаточно часто и могу узнать то, что вижу.

– Но у нас есть выборы.

– Я не критикую вашу систему. С учетом угрозы паданцев у вас тут все довольно неплохо организовано. Правительство – всегда баланс между свободой и ограничениями. В нашей Вселенной, снаружи, политические системы развивались по мере развития технологий и общественного сознания, и это, как правило, приводило к либеральной демократии. Проблема Бьенвенидо – в почти идеальном статус-кво… хотя слово «идеальный» тут не совсем подходит… А вот все здешние трущобы – новое образование, которое отнюдь не на пользу экономике или борьбе с уровнем преступности. Паданцы никогда не прекратят Падения. Во всяком случае, у них есть преимущество. Ваше общество пребывает в состоянии застоя по многим параметрам, и стагнация будет только усиливаться, а ей всегда сопутствуют упадок и коррупция. Паданцам остается только дождаться, пока ваша бдительность ослабнет. – Он задумчиво поджал губы. – С другой стороны, страх перед ними держит вас в напряжении, и вы поддерживаете свою общественную систему уже три тысячи лет.

– Так ты считаешь, что в конце концов паданцы победят?

– Время и человеческая природа на их стороне. Но лишь потому, что Бездна ограничивает нас. Если бы мы могли подняться в Лес и применить к нему надлежащие технологии Содружества, это была бы совсем другая история.

– Нас? – поддразнила она. – Так ты все-таки считаешь себя человеком? А я сомневалась.

Найджел усмехнулся в ответ:

– Время от времени.

– Так ты выяснил что-нибудь еще, просто рассматривая дворец?

– Не совсем.

Он повернулся и снова уставился на дворец, дополнив взгляд экстравзглядом. Естественно, весь комплекс был накрыт пологом.

– Ты говоришь, это то самое место, где приземлился корабль?

– Да. Дворец был построен вокруг него.

Найджел внимательно изучил фасад, затем повернулся на триста шестьдесят градусов.

– Вокруг него и над ним, надо полагать. Особенно если корабль снижался не настолько плавно, как мой. Видишь местный ландшафт? Дворец расположен в двух третях пути вверх по склону; вон те большие сады на заднем плане уходят по склону вверх. И посмотри, последняя миля бульвара Уолтона, ведущего к дворцу, представляет собой неглубокую долину, идущую вверх по склону. Это не естественное образование. Я бы предположил, что корабль рухнул где-то внизу, примерно там, где находится наш отель, и продолжал двигаться, зарываясь в землю, пока не остановился здесь. Упавший корабль стал штаб-квартирой Корнелия. В нем также находились все ресурсы: колонизационные корабли несли все необходимое для создания нового общества на вновь открытой планете. Многое было непригодно в условиях Бездны, но и полезных ресурсов хватало, и даже металл обшивки представлял немалую ценность на первом этапе. И Корнелий все контролировал. Так начиналась экономическая власть Капитанов. Конечно, Корнелий поселился прямо там, на своих богатствах. И он укрыл их. Построил стены вокруг корабля, похоронил его, закрыл для всех остальных.

Найджел облизнул губы и нахмурился.

– Интересно, что случилось со всеми вещами, оказавшимися непригодными здесь… Богатство все еще тут? Вряд ли его кто-то перевозил в другое место.

– Думаешь, части корабля по-прежнему здесь?

– Вполне вероятно. Нам нужно попасть внутрь, чтобы узнать наверняка. Но не сегодня.

– Вот досада. А я так надеялась прогуляться по дворцу.

– Пойдем. Проверим кое-что еще.

– Ладно. А что именно?

– Посмотрим на суды; я хочу увидеть, как здесь рассматриваются дела в суде. Потом Казначейство. Еще меня интересует служба безопасности. Шерифы. Но вряд ли обычный шерифский участок окажется тем, что мне нужно.

– Не поняла.

– Правительство всегда имеет свою особую полицию. А эти люди не любят тех, кто сует нос куда не положено. Эти люди следят за теми, кто жалуется на жизнь и говорит «пора что-то менять», и избавляются от них. Разбираются с ними тихо и незаметно.

– У Капитана есть собственный отряд полиции, отдельный от шерифов, – сказала Кайсандра, пытаясь вспомнить подробности уроков истории миссис Брюстер. – Ну, в основном они церемониальные телохранители.

– Хрена с два церемониальные! Это они и есть.

Центральное здание суда располагалось в десяти минутах ходьбы. Вернуться обратно по бульвару Уолтона и дойти до перекрестка с проспектом Струзабург. Найджел остановился, с удовольствием разглядывая памятник Высадке.

– Помню я эти шаттлы, как же. Брандты построили их на Октиере. Грузоподъемность около двухсот пятидесяти тонн. Только аэродинамический полет, без двигателей инверсной гравитации. Брандтам повезло, что у них здесь, в Бездне, оказались такие. И будь у них побольше соображения, они бы переправили всех людей на планету в шаттлах, прежде чем пытаться посадить большие колонизационные корабли.

Кайсандра двинулась дальше, озадаченно качая головой. Если верить Найджелу, он знал все обо всем и был связан абсолютно со всем. Очень странный задвиг.

Суд размещался в очередном грандиозном правительственном здании с узкими окнами, высотой в целых шесть этажей. Фасад был выполнен в классическом стиле и украшен сильно стилизованными колоннами. Зеленый медный купол доминировал над крышами левого и правого крыла здания, а сверху на нем возвышалась рифленая колонна, увенчанная золотыми весами.

– Довольно стандартно, – заявил Найджел.

Судебные дела, список которых висел рядом с главным входом, оказались довольно незначительными. Найджел и Кайсандра заняли места на галерее для публики. В зале суда разбирался спор между торговцем и железнодорожной грузовой компанией по поводу цены на зерно. Торговец утверждал, что зерно было низкого качества, юрист железнодорожной компании возражал, что за качество товара компания ответственности не несет. Но гарантом выступал агент железнодорожной компании, протестовал адвокат продавца.

– Ничего не меняется, – пробормотал Найджел с грустной улыбкой.

Они вернулись по бульвару Уолтона к памятнику Высадке и двинулись по улице Уорен, в конце которой располагалось Казначейство. По дороге Найджел остановился у высоченного гранитного здания Налоговой службы. Кайсандра почувствовала, как он пытается прощупать дом экстравзглядом. Дойдя до конца огромного здания, Найджел заглянул в узкий переулок, тянувшийся вдоль его боковой стены. Несколько закрытых пешеходных переходов высоко над головой соединяли здание с такой же основательной бюрократической постройкой по соседству.

– Неудивительно, что правительство может позволить себе строить так, как оно строит, а также финансировать окружные полки, – сказал он. – Я впечатлен. Налоговая служба – настоящий колосс.

– Говорят, у Капитана есть соглашение с небесными властителями, и, если человек не уплатил все налоги перед тем, как отправить свою душу к небесным властителям, они отнесут его в Уракус вместо Джу.

– Занятно.

– Я не считаю это правдой, Найджел.

– Я о другом. И Бьенвенидо, и Кверенция имеют одни и те же мифы об этих двух туманностях. Уракус – дорога в ад, а Джу – путь в рай. Идеи, вероятно, исходят от небесных властителей. Они – единственная связь между вашими планетами.

– Небесные властители уносили души людей на Кверенции?

– Да.

– Тогда ничего странного.

– Верно подмечено.

Найджел бросил последний неодобрительный взгляд на здание Налоговой службы и направился к Казначейству.

Тем вечером они посетили Большой столичный театр, где давали «Сон в летнюю ночь».

– Что не так? – потребовала ответа Кайсандра, когда после спектакля они сидели в угловой нише бара-ресторана «Решиды».

Найджел собирался выпить перед сном. На половине ниш были задернуты черные бархатные шторы, а занимающие их посетители держали вокруг себя плотный полог.

– Просто они немного изменили текст пьесы, – проворчал Найджел.

– Как так?

Она закрыла глаза, вызывая в памяти подходящую цитату:

– Что написано пером, не вырубишь топором, разве не так?

– Ага. Но поверь мне, чье-то перо порезвилось поверх авторского. В оригинале «Сна в летнюю ночь» не было никаких вампиров.

– А мне вампиры понравились.

– Это метафора искушения отказаться от вечной жизни души после смерти в обмен на фальшивое физическое бессмертие.

– Ты не можешь просто расслабиться и наслаждаться? Всегда надо все анализировать до потери пульса, да?

Найджел ухмыльнулся и сфокусировал сетчатку глаз так, чтобы прочесть этикетки длинного ряда бутылок на полке позади барной стойки.

– Я собираюсь выпить. Что ты будешь?

– Двойной бурбон. Неразбавленный. Без льда.

– Понял. Закажу тебе «шпритцер», белое вино с газировкой.

Кайсандра состроила ему гримасу и забралась поглубже в нишу. Легкая улыбка тронула ее губы. Прямо сейчас жизнь была практически идеальной.

Девушка, лет двадцати на вид, покинула одну из зашторенных ниш и подошла к бару. Кайсандра сразу поняла, кто она. И дело было не в платье из бордового шелка, таком элегантном и облегающем, с открытой спиной и большой розой из ткани в самом низу провокационного выреза на спине. Не в длинных темно-рыжих волосах, тщательно уложенных волнами, из которых выбивались легкие кудряшки. Не в слишком большом количестве косметики на ее широком лице. Нет, Кайсандра узнала хрупкую решимость, двигавшую девушкой, узнала бы ее даже без экстравзгляда. Такую же точно, как у ее матери. Решимость добыть себе следующую дозу, любой ценой.

Кайсандра наблюдала, как девушка уселась на высокий табурет рядом с Найджелом изящным движением – с такой грацией движется змея, ускользающая в свое гнездо. Медленный взмах длинных поддельных ресниц. Слегка заинтересованная улыбка. Наклон головы. Обмен любезными фразами.

– О, привет, – передразнила их Кайсандра в своем укрытии. – Вы тут часто бываете? Иногда. Вот как, я тоже. Могу ли я заказать для вас выпивку? Спасибо, я не против выпить, пока жду друзей.

Она продолжала насмешничать вполголоса:

– Ах, красотка, я надеюсь, они не придут. Подождем их в моем номере? Прекрасная идея, я занимался ожиданием с красотками в номерах всему Содружеству.

Она широко открыла рот и сунула туда палец, имитируя звук рвоты.

Именно в этот момент Найджел обернулся, держа в руках высокий стакан с бренди и бокал с коктейлем. Кайсандра лихорадочно сделала вид, что потирает губу. Поздно. Брови Найджела поднялись с тем невыносимо высокомерным видом, который он явно совершенствовал сотни лет.

– Кто твоя новая подруга? – спросила Кайсандра, когда он вернулся на свое место в нише. Лучшая защита – это нападение и все такое.

– В чем дело? Ты ревнуешь?

– Ну, если тебе нравятся шлюхи-нарникоманки… – протянула она намеренно громким голосом.

Текин Найджела мягко задернул шторы ниши.

– Ты судишь слишком резко, как мне кажется.

– Прости.

– С твоей матерью все будет хорошо. Вариант принуждения, который я к ней применил, не превратил ее в мою обожательницу, просто немного прочистил ей мозги.

– Я знаю, – тихо сказала Кайсандра.

Техника принуждения одновременно очаровывала и отталкивала ее. В ту темную дождливую ночь вся семья и организация Мамаши Улвен превратились в беспрекословных помощников Найджела. Они говорили как раньше, двигались как раньше, но теперь он владел ими так же безоговорочно, будто они были выводком модов. Они даже соперничали между собой, кто лучше и быстрее всех выполнит его приказ.

Это вгоняло Кайсандру в дрожь. Мадлен, в прошлом бордель-маман отеля «Хевлин», служила ее горничной в поездке, но Кайсандра старалась разговаривать с ней поменьше. Она боялась не сдержаться однажды и ляпнуть: «Разве ты не помнишь, кем ты была? Не помнишь, что ты и Мамаша собирались сделать со мной?» Ох, как бы ее слова не оказались сильнее заклинания Найджела!

– Тебя это не беспокоит? – спросила она.

– Что именно?

– Никто на Бьенвенидо еще не вылечивал зависимость от нарника. Людям может показаться подозрительным, что моя мать избавилась от своей проблемы.

– В Адеоне есть квалифицированные психологи?

Кайсандра смущенно отхлебнула свой «шпритцер».

– Ладно, умник, твоя взяла.

– Я уверен, людям случалось изменить свою жизнь и здесь. Если человек достаточно решителен, он может добиться многого. Поддержка семьи тоже много значит. И я готов поспорить, что у богатых людей есть специальные санатории, куда приезжают молодые люди с определенными проблемами…

– Прекрасно! Уракус, ты все всегда знаешь. Я поняла. Я только хочу сказать, что для Адеона это редкость.

Он откинулся на спинку дивана с задумчивым видом.

– Спасибо, что думаешь о таких вещах. Но не переживай из-за матери. Если кто-нибудь начнет задавать вопросы, Димитрий отвлечет их от этой темы. Честно говоря, меня больше беспокоит Налоговая служба.

– Что?

– Налоговая служба. Даже Кафка позавидовал бы масштабу здания, которое мы сегодня видели. И у них есть региональные отделения, надо полагать. Возможно, я тратил деньги слишком свободно. – Он улыбнулся своим мыслям. – Вот как они в конце концов взяли Аль Капоне. Налоги!

– Перестань говорить слова, которых я не понимаю! Сколько можно?

– Извини. Видишь ли, жители Адеона с удовольствием приняли меня как приезжего богача, особенно те, кто получил от меня много прекрасных поддельных монет. Всем в городе понятно, откуда они взялись – я транжирю семейные деньги. Но когда за дело возьмется Налоговая служба, чиновники захотят в точности выяснить, откуда взялись эти деньги. А я не фигурирую в их записях.

– Применишь принуждение к налоговому инспектору. Легко и просто.

– Да. Но нет. Нужно внести изменения в стратегию.

– Что это значит?

– Я несколько недооценил ваше общество. Чтобы это исправить, мне нужен рычаг воздействия здесь, в Варлане.

– Какой еще рычаг воздействия?

– Я оставлю одного из АНС-дроидов жить здесь. Обзавестись знакомствами.

– Чем он будет заниматься?

– Для начала я хотел бы выяснить, что находится внутри дворца. Если сохранились останки корабельной сети, мы сможем получить доступ к летным журналам. Маловероятно после трех тысяч лет, но вдруг повезет. Еще полезно будет организовать несколько чиновников Налоговой службы – пусть работают на меня. И всегда хорошо иметь контакты в политических кругах…

– Это только для начала?!

– Ага.

– Джу! Что же будет дальше?

– Все, что понадобится. В этом весь смысл стратегии.

Эта версия его личности была странной. Не сказать – неприятной, но определенно отличной от него самого. Найджел понимал, что только его собственные мысли движутся в мозгу АНС-дроида, представляющем собой биоконструкт. Встроенные гея-частицы по-прежнему связывали АНС-дроида с его исходной личностью – с Найджелом, который вместе с Кайсандрой поднимался по лестнице в гостиничный номер. Такая же связь существовала между ним и вторым АНС-дроидом, жившим в комнате для прислуги вместе с Мадлен и Расселом. Проблема заключалась не в личности. Трудности вызывало отсутствие эмоционального отклика. Хотя мозг-биоконструкт превосходно копировал индивидуальную картину нейронных связей Найджела, он был не способен к спонтанным эмоциям. Он мог только проанализировать ситуацию и экстраполировать то, какие чувства ему следует испытывать. Мозг-биоконструкт обладал достаточной скоростью, а вспомогательные процедуры – достаточной активностью, чтобы АНС-дроид проявлял соответствующие случаю эмоции без малейшей задержки. Ирония судьбы! Отсутствие эмоций вообще не вызывало эмоций у самого АНС-дроида; он только знал: настоящая версия его личности обеспокоилась бы.

Существовала также проблема восприятия его экстравзглядом. Без панциря (который искусственный мозг отлично генерировал) любой человек на Бьенвенидо почувствовал бы, что его мысли не такие, неправильные. В лучшем случае его сочли бы психопатом, бесчувственным и холодным, отстраненным от людей. Но, скорее всего, его приняли бы за паданца. Впрочем, поскольку АНС-дроиды не спят, его невозможно было застать без панциря. Одна из вспомогательных процедур непрестанно поддерживала прочный панцирь АНС-дроида.

Он не сомневался в успехе: он легко сойдет за человека здесь, в большом городе. Разумеется, Кайсандра не понимала, что все АНС-дроиды – копии личности Найджела. Только эмоциональные реакции каждого из них слегка изменены – довольно несложная процедура, позволившая им казаться разными, очевидно отличаться друг от друга. Но Кайсандра была молода и наивна. Самостоятельная жизнь в Варлане станет настоящим испытанием.

Когда Найджел и Кайсандра пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам (Кайсандра, конечно же, затребовала себе огромную кровать в главной спальне), он вошел в бар-ресторан «Решиды». Время приближалось к полуночи, бар был полон, и большинство ниш занято. Он сел на табурет у барной стойки, выбрав средний из трех незанятых.

– Мне «дирантио», – сказал он бармену.

Крепкий напиток со вкусом миндаля, он нравился его исходной личности. Для АНС-дроида вкус не имел значения, а его тело не метаболизировало алкоголь, но надо произнести это так, как будто он заказывает напиток, который доставит ему удовольствие.

– Со льдом, сэр? – спросил бармен.

– Да, пожалуйста.

Послышался характерный шорох шелка, когда она села на высокий табурет рядом с ним. Он повернулся взглянуть на нее. Добавилась свежая тушь. Он задался вопросом, плакала ли она, побитая своим сутенером в нише за то, что предыдущий клиент сорвался с крючка.

– Куда запропал этот бармен? – спросила она, вроде бы сама себя, но так, чтобы он услышал.

– Пошел принести мне льда. Скоро вернется.

– Как кстати. Предпочитаю охлажденные напитки.

– Правда? А что тебе нравится?

– Мне? Ну, в основном белое вино. Иногда джин с содовой. Когда у меня есть на то настроение.

– Я хотел бы угостить тебя выпивкой.

Она оценивающе глянула на него.

– А ты можешь себе это позволить? Выглядишь довольно молодо.

– Я только сегодня приехал в Варлан. Своего рода традиция для мужчин в нашей семье. У нас принято провести пару лет в университете, погулять на вечеринках, завести друзей, ну и, может, даже послушать лекцию-другую, прежде чем придется вернуться домой, чтобы управлять имениями, как поступали все скучные предки с самого момента Высадки.

– Ах вот как? И откуда ты родом?

– Из Касселя. Бывала там?

– Нет.

– Ну, может, когда-нибудь побываешь. С удовольствием приглашу тебя в гости.

– Если твое предложение еще в силе, я бы рискнула выпить джина с содовой.

– Повезло, что я застал тебя в правильном настроении, э-э…

– Бетаньева.

– Рад знакомству, Бетаньева. Меня зовут Кулен.

4

Из Варлана путешественники отправились на экспрессе в Портлинн, который находился в конце Великой центральной линии, на расстоянии в три тысячи миль – это если прямо, как летит манта-ястреб. Но дорога сначала направилась на север до Адиса, затем обогнула горы Гвельп, разрезая континент Ламарн пополам. К тому времени, когда они наконец добрались до Портлинна, поезд проделал уже почти четыре тысячи миль, проведя в пути четыре дня и сделав двадцать остановок.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю