332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Питер Ф. Гамильтон » По ту сторону снов » Текст книги (страница 16)
По ту сторону снов
  • Текст добавлен: 4 января 2021, 21:00

Текст книги "По ту сторону снов"


Автор книги: Питер Ф. Гамильтон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 43 страниц)

– Ерунда. Ты здесь всего каких-то восемнадцать месяцев и уже добился того, что твой проект будет рассматривать лорд-главнокомандующий.

– Я думаю…

– Ну, не сам лорд-главнокомандующий, скорее его персонал.

– Ага.

– Ладно, будем реалистами: младшие клерки из его персонала.

– Ты всегда так утешаешь, да?

– Взгляни на это под таким углом: ни один из моих проектов еще не добирался до такого уровня.

– Я понял. И что с ним теперь будет?

– Они потратят год и огромную сумму денег с целью провозиться с проектом и смягчить вопрос. Затем его представят одному из младших заместителей помощников канцлера, который добавит свои замечания и отправит им обратно для дальнейшего изучения. После того как проект несколько раз перебросят туда-сюда и каждый участник внесет свой вклад, чтобы засвидетельствовать собственную значимость и важность, он будет отправлен на рассмотрение коллегии по финансовым вопросам Национального совета для окончательного голосования. Ах да, и именно ты будешь представлять проект на коллегии. Жена вроде Ланисии придаст тебе больший вес на этом собрании.

– Смягчить вопрос? – недоверчиво спросил Слваста. – Мы либо покупаем лошадей, либо нет. Как это можно смягчить?

Арнис поднял бровь.

– Тебе предстоит это узнать. Ребята из Казначейства становятся довольно изобретательными, когда дело доходит до предложений о покупке. Так было всегда. Таков порядок вещей.

Слвасте хотелось кричать и топать ногами, так он был разочарован. Подумать только, когда он проснулся этим утром, то надеялся, что наконец сдвинется с мертвой точки.

– Может, пора уже сменить сложившийся порядок вещей?

– Ах, революция! – воскликнул Арнис. – Вот настоящая цель. Тебе в самый раз. Будь добр к своим старым друзьям из высшего света, когда дойдет до того, чтобы поставить нас, аристократов, перед расстрельной командой!

– Я не забуду, что ты сделал для меня.

– Да уж конечно. Начиная с ужина в «Пьярро» в восемь тридцать вечера. Не опаздывай.

Арнис похлопал его по плечу и поспешил вниз по лестнице, торопясь приветствовать компанию офицеров.

Слваста смотрел, как тот разговаривает с ними: легкая беседа, улыбки. Он почти завидовал другу: Арнис знал всех, умел сказать нужное слово и правильно себя повести. Если бы Арнис выдвинул этот проект, его бы не сбил с пути чертов майор Реннарт. У него имелись связи, он знал способ сгладить продвижение. Воплощение той самой системы, которая так мешала Слвасте.

– Я ухожу на всю вторую половину дня, – сказал он Кетуре и Телониусу, наконец добравшись до своего кабинета.

– Но, сэр, у вас запланированы… – начала было Кетура.

– Не спорьте, – огрызнулся Слваста. – Передвиньте мероприятия.

– Да, сэр.

Ее панцирь затвердел недостаточно быстро, чтобы скрыть негодование по поводу того, как с ней обращаются.

«Добро пожаловать в клуб», – подумал он и направился прочь из здания.

До Национальной налоговой инспекции было не так уж далеко. Слваста прошелся по бульвару Уолтона до дворца, затем пересек перекресток с проспектом Струзабург, где стоял памятник Высадке – странная, изображавшая треугольный летательный аппарат скульптура, изъеденная временем и постоянно заляпанная птичьим пометом. Еще полмили по улице Уорен – и перед ним возник гранитный фасад архива Налоговой службы, возвышающийся над тонкими вьюн-деревьями, красноватые иглы листьев которых колыхались на ветру. Восемь этажей кабинетов и архивов с маленькими темными окнами, которые никогда не открывались. Слваста слышал, что часть архивов хранилась под землей – еще десять подвальных этажей с бумагами, можно не сомневаться.

Круглая входная галерея была облицована скучным бурым мрамором, а широкая спиральная лестница поднималась на все восемь этажей, и на самом верху ее венчал сложный стеклянный купол. За изогнутой стойкой посетителей встречали два администратора и пять гражданских охранников. Слваста сомневался, что его пропустили бы внутрь, если бы не его форма.

– У вас назначена встреча, капитан? – спросил один из администраторов, пожилой мужчина в черном фраке и сером полосатом жилете. Линзы его очков были очень толстыми. Вся атмосфера этого места, тишина и вневременность его существования быстро остудили гнев и решимость Слвасты.

– Мне бы хотелось увидеть клерка по имени Бетаньева, – сказал он, надеясь, что его звания достаточно для допуска.

– Она ожидает вас?

– Она выясняет для меня некоторый вопрос. Дела Объединенного полкового совета не терпят отлагательства.

– Ясно.

Администратор написал записку и протянул ее мод-гному, самому крошечному, которого когда-либо видел Слваста. Существо исчезло в маленькой арке за стойкой.

– Прошу вас подождать, капитан.

Слваста сел на одну из двух деревянных скамей, которые выглядели неуместно в огромном пустом вестибюле. К тому времени как мод-гном вернулся, вся решительность Слвасты исчезла, испарилась в прохладном воздухе, и пригнавший его сюда импульс уже казался глупым. Но неудача на совещании по транспортной политике привела его в ярость. Он хотел хоть чего-нибудь добиться сегодня. Увидеть немедленный результат.

– Клерк Бетаньева встретится с вами, – сказал администратор. – Офис пять тридцать два.

Он сделал знак одному из охранников.

Пять витков лестницы заставили Слвасту осознать, сколько времени прошло с его последней пробежки. К тому моменту как они свернули с лестницы в один из длинных коридоров пятого этажа, офицер запыхался. Они миновали штук пятьдесят дверей. Экстравзгляд показывал Слвасте клерков, сидящих за письменными столами в своих кабинетах. Кабинеты перемежались длинными комнатами с рядами стеллажей, каждый сантиметр которых был заполнен папками и бухгалтерскими книгами.

– Не пользуйтесь экстравзглядом, пожалуйста, – сделал ему замечание охранник. – Налоговые документы только для служебного пользования.

Слваста чуть не начал возмущаться, что экстравзгляд не способен читать записи на бумаге, даже если бы он смог различить отдельные страницы, – но, разумеется, это просто было такое правило. Не важно, имело оно реальный смысл или нет.

Охранник постучал в дверь.

Войдите, – сказали оттуда.

Охранник открыл дверь.

– Я подожду, пока вы не закончите, и затем провожу вас, – предупредил он Слвасту и направился к деревянной скамье, которую они миновали.

Бетаньева оказалась сюрпризом. Слваста ожидал увидеть женщину примерно того же возраста, что администраторы внизу. Бетаньева была плюс-минус его ровесницей, с густыми непослушными рыжевато-каштановыми волосами чуть ниже плеч. Она носила зеленый кардиган поверх бесформенного синего платья в горошек с белым кружевным воротничком и юбкой до щиколотки, позволяющей разглядеть лишь ее черные кожаные туфли. Такой наряд скорее подошел бы столетней даме. Впрочем, здесь он казался уместным, вне зависимости от того, насколько молодой и яркой была его владелица.

– Спасибо, что согласились уделить мне время, – сказал он.

– Я здесь уже семнадцать месяцев, и никто еще не просил личной встречи со мной, – ответила она с легкой улыбкой. – Вообще-то я не знаю никого на этом этаже, к кому приходил бы посетитель. В столовой меня будут обсуждать неделями.

Слваста улыбнулся в ответ. Бетаньева была не так хороша, как Ланисия. Ее черты лица казались широковаты, а нос – больше… хотя нечестно их сравнивать, строго сказал он себе. В Бетаньеве чувствовалась легкость, особенно заметная в этом маленьком мрачном кабинете с единственным высоким окном.

– Прошу прощения, – сказал он, – но я отправил запрос на рассмотрение четыре месяца назад. Вы отправили мне подтверждение и сообщили, что работаете над выполнением запроса. Я хотел бы узнать, как движется дело.

– Да, ситуация необычная. У нас до сих пор не было запросов от военных.

– Но это же не помеха? Мне сказали, у меня есть полномочия сделать запрос.

Это Арнис предложил такой способ выследить неуловимого Найджела, когда Слваста не обнаружил его имени в списках личного состава Эрондского полка. На каждого гражданина Бьенвенидо заведена папка в налоговой инспекции, иначе и быть не может.

– Да, вы имеете такое право, вы же один из офицеров Капитана.

– И что же? Как движется дело?

Она неловко глянула на него, затем указала на одну из полок, занимавших две стены кабинета от пола до потолка. Бухгалтерские книги в черных с красным кожаных переплетах были сложены стопками вдоль всей полки. Выглядело так, будто они вот-вот обрушатся оттуда. Практически анархия, по здешним стандартам.

– Вот мое расследование. Я прорабатываю все варианты вашего Найджела по округу Эронд.

– И вы его не нашли? – вздохнул Слваста.

– Нет. Конечно, он не торговец, как вы указали. Но есть некоторые владельцы лодок, имеющие собственное дело, хотя никого из них не зовут Найджел.

Она улыбнулась.

Слвасте понравилась улыбка, она оживила лицо девушки.

– Что ж, отлично. Могу ли я увидеть их папки?

– Это только регистрационные книги, – сказала она. – Папки как таковые пока находятся в хранилищах. Я еще не запрашивала их.

Слваста увидел, как ее улыбка исчезла. Он обвел взглядом удручающий кабинет.

– У вас слишком много работы. Я понимаю.

– Ох. – Она залилась краской. – Да. Мне жаль. Если это действительно срочно, я могу заказать папки. Они будут здесь через неделю. Мое начальство должно одобрить запрос.

Слваста засмеялся.

– Так выглядит спешка?

– Это действительно довольно быстро. – Она пожала плечами. – Ну, по стандартам архива. Просто… таков порядок вещей.

– Потому что так делалось всегда.

– Да.

– Тогда я благодарю вас за запрос. Могу я попросить еще об одном одолжении?

Она быстро кивнула.

– Да, конечно.

– Я хочу пригласить вас на ужин. Сегодня вечером, если вы не заняты.

Бетаньева снова покраснела и удивленно посмотрела на него. Ее взгляд скользнул по пустому рукаву, не задерживаясь.

– Н-ну…

– Прошу вас, скажите «да». Если вы не согласитесь, мне придется ужинать с коллегами. В ваших силах меня спасти.

– Это уже шантаж, – сказала она с вызовом, совсем не как клерк.

– На самом деле нет. Я простой деревенский парень, попавший в город, и мне здесь трудно приходится. Окажите снисхождение, пожалуйста.

– Моя квартирная хозяйка закрывает двери в десять тридцать.

– И совершенно правильно делает. Могу ли я зайти за вами в семь?

– Да. Я согласна. Буду ждать.

«И это очень даже стоит того, чтобы вытерпеть разочарование Арниса по поводу отмены их двойного свидания».

Бетаньева жила на улице Бортон, где жилье было намного дешевле, чем на террасе Ригаттра. Но не совсем для работяг, решил Слваста, когда кэб подъехал к аккуратному трехэтажному кирпичному дому, выкрашенному в синий цвет. Улицу Бортон образовали старые дома классического образца, со вкусом оформленные, однако их кирпичная кладка потрескалась, а стены вздулись. Еще век или два, и они будут снесены и заменены новыми – как сами они заменили те дома, которые стояли здесь прежде. Таков был цикл непрерывного возрождения города. Столица не расширялась, хотя Арнис утверждал, что в каждом следующем цикле дома строились немного выше, чем в предыдущем. Как и населяющие его люди, Варлан предпочитал стабильность.

Когда Слваста дернул за колокольчик, двери открыла квартирная хозяйка. Кто-кто, а вот она точно смотрелась бы на своем месте в архиве Налоговой службы, подумал он. Одутловатое лицо с приклеенным к нему недовольным выражением, темное платье из жесткой ткани, седеющие волосы, уложенные в строгий узел. Ее взгляд и экстравзгляд несколько раз пробежались по простому серому костюму Слвасты.

– Входная дверь запирается в десять тридцать, – чопорно сказала она. – Девушки должны быть дома к этому моменту, я настаиваю. Если они не возвращаются, я считаю, что они больше не желают жить здесь, – и, честно говоря, если они так себя ведут, я не склонна предоставлять им жилье.

– Замечательный подход, – заверил ее Слваста.

Бетаньева появилась в коридоре. Она переоделась в зеленое платье, подол которого колыхался на уровне ее колен, и закутала плечи белой вязаной шалью. В ее волосы была воткнута розовая роза. Под искушающе тонким панцирем угадывался намек на озорные мысли.

Хозяйка неодобрительно фыркнула и закрыла дверь.

– Вам удалось сохранить серьезный вид, – сказала Бетаньева, когда они подошли к кэбу. – Отлично сработано.

– Она довольно внушительно выглядит.

– Она работала в Налоговой инспекции. Если пробыть там достаточно долго, это накладывает отпечаток.

Водитель кэба открыл дверцу и помог Бетаньеве подняться в карету. Когда она села на скамейку и сняла шаль, это опять был сюрприз. Квадратный вырез ее зеленого платья оказался почти таким же низким, как вырез вчерашнего платья Ланисии. Слваста обругал себя за то, что не сумел скрыть своих чувств, но Бетаньева понимающе улыбнулась.

– Итак, куда вы меня везете? – спросила она.

Слваста едва поймал себя за язык, чтобы не сказать, о чем он действительно думает.

– Мне говорили, «Оукхем Лодж» – неплохое местечко.

– Я в ваших руках. Ох… – Она прикрыла рот рукой и покраснела. – Слваста, простите меня. Я хотела сказать…

– Поверьте мне. Пережив ампутацию руки без нарника, не придаешь особого значения фигурам речи.

– Без нарника?!

– Именно.

– Благая Джу! Поведайте мне вашу историю.

Когда Бетаньева улыбалась, она улыбалась всем ртом, а не краешками губ. Слваста подумал, что это придает ей очаровательно проказливый вид. Смеялась Бетаньева чуточку хрипловато. В ней не было ничего от официальной сдержанности и холодности молодых аристократок, и разительный контраст между ними словно освежал. Она пила пиво, а не вино. И ее интересовала уйма вещей. Например, три плотины на реке Янн, которая протекала через город и обеспечивала водой девять районов, – как насосы постоянно выходят из строя, а владельцы не обязаны компенсировать домашним хозяйствам отсутствие воды. Или компания, обслуживающая фонари на улице Бортон и выполняющая свою работу довольно скверно. И как плутуют контролеры в мясных рядах на рынке Уэлфилд. И еще… И еще… И еще…

– Мне не следовало рассказывать вам подобные вещи, – сказала она, когда они прикончили основное блюдо. Оба выбрали местный фирменный пирог с мясом и почками.

– Почему бы и нет?

– Ну, вы офицер.

– Это не значит, что я из полиции Капитана.

– Нет.

Она подняла свой пивной бокал и окинула Слвасту проницательным взглядом.

– Вы не такой, какими я представляла себе офицеров.

– А какими вы представляли себе офицеров?

– Узколобыми, подобно остальным аристократам. Безразличными к проблемам низших.

– Полки заняты серьезным делом. Быть полковым офицером – это не синекура. Заниматься зачистками в сельской местности совсем не легко. И даже… – Он глянул на свою культю. – Даже еще труднее, если что-то пойдет не так.

– Теперь я понимаю. Думаю, роль играет ваша форма, яркая и дорогая. Я просто отождествляю вас с богатыми семьями, что правят всем.

– Некоторые из их младших сыновей идут на военную службу, преимущественно в Меорский полк. Таким образом, они остаются в Варлане – правда, на другом берегу реки. Я слыхал, там на каждого рядового приходится по офицеру. В Меорском полку офицеры получают жалованье примерно в десять раз больше, чем в любом другом полку. Это называется столичным коэффициентом: жизнь здесь дороже.

– И чья в том вина? – резко бросила она.

– Но в городе больше возможностей, чем в сельской местности. Это привлекает людей.

– В результате чего растут цены, лишая возможностей самых бедных.

– Но вы живете здесь. Вам удалось найти хорошую работу.

– По-вашему, это хорошая работа? С восьми до пяти тридцати, перерыв на обед сорок минут, и вы обязаны обедать в столовой, которая принадлежит семье старшего клерка. Каждый день в течение ста десяти лет – только тогда вы получите полную пенсию.

– Вы собираетесь там продержаться так долго?

– Нет. Я собираюсь встретить богатого помещика, который заберет меня отсюда. – Она презрительно подняла бровь. – Единственное, на что я могу надеяться, верно? Простите, если мои слова звучат горько. Я этого не хочу. Просто ничего не меняется. На Бьенвенидо столько несправедливости, и, похоже, никто ничего с ней не делает. Ни Капитан, ни все наши советы. А какие деньги они получают – милый Уракус! Я видела некоторые документы о государственных расходах.

– Меня это не удивляет. И мне жаль, но я не помещик. У моей мамы есть ферма, но ее унаследуют мои сводные братья. А я собираюсь посвятить свою жизнь борьбе с паданцами.

Бетаньева протянула руку через стол и сжала его пальцы.

– Вы хороший человек, капитан Слваста. Вы придерживаетесь своих убеждений. Не позволяйте им отнять это у вас.

– Не позволю.

Почему-то ему не хватило смелости рассказать ей о заседании комитета этим утром и о том, как он уже поддался им.

– Так кто такой этот Найджел? – спросила она. – Должно быть, он вам очень нужен, если вы обратились за помощью в Налоговую инспекцию. Что он натворил?

Слваста рассказал о встрече и как он злился на себя за то, что позволил себя обмануть.

– Это очень странно, – сказала она, когда закончил. – Не могу представить кого-то работающим на гнездо, сколько бы ему ни заплатили.

– Я тоже, – признался Слваста. – Но что еще это может быть?

– Вы знаете, что Капитан Ксаксон каждый год публично уничтожал яйцо паданцев?

– Нет.

– Он был седьмым Капитаном, насколько я помню. Во дворце устраивали большую церемонию середины лета. Устанавливали огромную паровую гильотину, специально построенную для этой цели. Она могла разрезать яйцо паданца на две части. Играли оркестры, проводился парад полков, все дела. Мероприятие было довольно зрелищным, судя по описаниям. В нем участвовало десять тысяч человек.

– И почему это перестали делать? Наше общество больше всего любит традиции.

– У одной из внучек Капитана был щенок. Он выдернул поводок и побежал на манок яйца. Она бросилась за ним…

– Вот дерьмо.

– Им пришлось ампутировать ей три пальца, которые прилипли. – Бетаньева чуть сильнее сжала его пальцы и задумчиво посмотрела на культю другой руки. – Не думаю, что у них было время применить нарник. Бедная девочка.

– Да уж.

– Ну, это единственный известный мне случай, когда люди куда-то перемещали яйцо. Может, Найджел планирует что-то вроде церемонии победы? Он политик?

– Полагаю, он вполне мог бы баллотироваться в офис совета. Да, подходящее объяснение, уж всяко не хуже остальных. За исключением того, что все это происходило более полутора лет назад.

Слваста осознал, что они все еще соприкасаются пальцами, но не стал убирать руку.

– Я заключу с вами сделку, капитан Слваста.

– Слушаю вас.

– Я закажу все досье на владельцев лодок в округе Эронд и изучу их. Посмотрим, соответствует ли кто-нибудь из них тому, что вы рассказали мне о Найджеле.

– Звучит неплохо. Какова моя часть сделки?

Она свирепо ухмыльнулась.

– Вы идете со мной на собачьи бои.

– Собачьи бои?

– Да.

Бетаньева пристально смотрела на него, ощупывая экстравзглядом его панцирь в попытке оценить его реакцию.

– Отлично.

Она одним глотком допила пиво и бросила в пустой бокал красивую розу из своей прически.

– Тогда пойдемте.

Слваста никогда не бывал в районе Ньюич. У него не имелось на то причин. Район представлял собой мешанину обветшавших складов и фабрик, перемежаемых мрачными, построенными владельцами для размещения своих рабочих домами. Посередине района проложили канал, по которому направили мощное течение реки Госсант, впадающей в Кольбал. Выстроенные по обе стороны канала большие фабрики образовывали мрачное искусственное ущелье. Каждую из них когда-то оборудовали двумя или тремя водяными колесами, приводившими в движение ткацкие или токарные станки.

Собачьи бои проводились в заброшенной ткацкой фабрике. Большую часть верхних этажей здания разобрали несколько лет назад в ходе подготовки к запланированному сносу и замене всего комплекса зданий вдоль канала. Без верхних этажей фабрика превратилась в одно большое замкнутое пространство. Остатки перекрытий цеплялись за стены, образуя неустойчивые балконы. Неровный кирпичный пол прорезали глубокие узкие траншеи, в которых прежде днем и ночью двигались кожаные ремни шкивов, а теперь во множестве обитали городские бусалоры, разносчики болезней. К стенам все еще были прикреплены большие железные опоры, последние остатки могучих ткацких станков, некогда заполнявших фабрику.

Десятки черепичных плиток обвалились с крыши, и внутрь широкими потоками струился неяркий свет туманностей, озаряющих ночное небо. Но основным источником освещения служили сотни масляных фонарей, свисающих с неровных краев балконов. Они заливали светом арену для боев, устроенную в центре кирпичного пола. Арена имела семь шагов в ширину, ее пол и ограждение были сложены из толстых брусьев.

В помещение набилось, пожалуй, свыше трехсот мужчин и женщин. Слваста ожидал, что это будут в основном работяги, жители окрестных трущоб. Но нет, он увидел в толпе много блестящих цилиндров и нарядных платьев и даже несколько военных мундиров. Шум стоял ужасный, в спертом воздухе было полно мошек татус. Люди сидели на краю балконов, свесив ноги, с кружками пива и бокалами вина. Кто-нибудь из болельщиков постоянно проливал сверху напиток, увлекшись происходящим на арене.

Слваста изумленно осмотрелся и обвел зал экстравзглядом. Под одной из стен бывшей фабрики громоздились клетки с животными, которым еще только предстояло сражаться. Там же стояли бочки с пивом, стоившим вдвое дороже, чем в любой пивной. Продавали и вино, и даже несколько торговцев нарником открыто ходили с подносами, на которых лежали набитые травой папиросы и трубки. Букмекеры расселись по углам в окружении охранников, вооруженных ножами и пистолетами. Все было выставлено напоказ, и не требовалось ничего искать с помощью экстравзгляда.

– Все так явно, – заметил Слваста, не понимая, хорошо это или плохо.

– Настоящая демократия, – ответила Бетаньева. Она помахала кому-то за столиком по другую сторону арены. – Нам туда.

Бетаньева представила своих друзей: Хавьер и его парень Кулен. Хавьер был здоровенным мускулистым детиной лет тридцати. Его черная кожа своим оттенком напомнила офицеру Кванду, и Слваста изо всех сил постарался уйти от этого позорного сравнения. Здоровяк разговаривал с акцентом округа Раквеш. Он сгорбился над столиком, который рядом с ним казался детской мебелью. Кулен, по контрасту, был высоким парнем с коротко подстриженными светлыми волосами и такой бледной кожей, что Слваста сначала принял его за альбиноса. Очень привлекательный, с правильными чертами лица, он сразу вызывал симпатию. Однако свой панцирь Кулен держал совершенно непроницаемым, не допуская ни малейшей утечки мыслей.

Они приняли Слвасту с легким подозрением, хоть Бетаньева и поручилась за него.

– Впервые на собачьих боях? – спросил его Хавьер, жестом подзывая подавальщицу.

– Да.

– Оно и видно.

Слваста не знал, как на это реагировать. Теперь, сидя рядом с Хавьером, он начинал понимать, насколько тот действительно здоровенный.

– Что посоветуете? – крикнула Бетаньева, перекрикивая шум.

– Пес Иници, – ответил Кулен. – Подлая тварь. Можно поставить на него пару монет.

– Его собираются выставить против двух мод-собак, – сказал Хавьер. – Я подогнал Филиппе одну из них.

«Филиппа – хозяйка боев», – телепнула Бетаньева, указав кивком на девяностолетнюю женщину в грязном шелковом кимоно, сидящую в большом кресле рядом с ареной.

– Вы держите мод-собак? – спросил Слваста.

Хавьер презрительно усмехнулся.

– Нет. Я поставляю их Филиппе. Владельцам стоит получше смотреть за своими животными, черт бы их драл.

– Люди вообще не должны ими владеть, – спокойно заметил Слваста.

Это был явно не тот ответ, которого ожидал Хавьер. Он мрачно ухмыльнулся Слвасте:

– Что бы мы делали без них?

– Кого это, на хрен, волнует? Я просто считаю, что на Бьенвенидо не должно быть ни модов, ни нейтов.

Хавьер ухмыльнулся и кивнул на культю Слвасты:

– Один из них разозлился и тебя малость потрепал?

– Нет, я потерял руку из-за яйца. Моды помогли взять меня в плен; они подчиняются паданцам. Люди не хотят этого понимать.

Хавьер откинулся на стуле.

– Вот дерьмо!

Толпа взревела. На арену забросили волкодава и трех мод-котов. Волкодав яростно бросился на мод-котов, распахнув пасть. Толпа разразилась громкими криками одобрения, когда его клыки вонзились в первого мод-кота. Но два других мод-кота, подхлестнутые телепатически и обезумевшие от ужаса, вцепились в ноги волкодава. Острые зубы котов, которые формовщики сделали способными разрезать пополам грызуна, рвали плоть собаки. Волкодав зарычал от боли и ярости и сжал челюсти, держа мод-кота мертвой хваткой. Сплетясь в один рычащий и визжащий клубок, животные покатились по деревянному полу арены, заливая его кровью.

Слваста воспользовался экстравзглядом, чтобы следить за боем. Бетаньева встала, желая увидеть кровавое представление своими глазами. Подавальщица принесла им на столик три кружки пива. Хавьер поднял свою.

– За уничтожение модов!

– Везде и всегда! – откликнулся Слваста.

Они сдвинули кружки и немедленно выпили.

Бетаньева закатила глаза:

– Мальчишки!

Усмехаясь, она сделала большой глоток пива и снова увлеклась происходящим на арене.

– Так ты сейчас на непыльной кабинетной работенке? – спросил Хавьер.

– Пока да. Но надеюсь скоро вернуться к настоящему делу – зачищать местность от яиц паданцев.

– А, политика! Тебя выперли из полка, потому что ты слишком предан своему делу? Бывает.

– Неужели это так очевидно?

– Так всегда действуют богачи. Если ты не согласен с текущим порядком вещей, тебя задвигают куда подальше. Как еще им сохранить свою власть?

– Их держат у власти паданцы, – сказал Кулен. – Постоянная борьба с ними заставляет людей безоговорочно принимать социальную и финансовую структуру этого мира. Нам нужны полки – выполнять зачистку и выкорчевывать гнезда; вот мы и платим правительству, чтобы оно защищало нас. И кто поспорит? Без их защиты вас либо съедят, либо обратят в паданца. Угроза – отличный стимул.

Выражение «этот мир» Слваста уже слышал, хотя он не мог вспомнить когда и от кого.

– Но паданцы будут всегда, – сказал он. – Их отправляет Лес. Мы ничего не можем с этим поделать.

Хавьер склонился над столом, внезапно оживляясь. В основном сыграла роль выпивка, но и гнев тоже.

– Люди прибыли на Бьенвенидо на кораблях, которые пересекли Бездну; кое-кто даже говорит, будто мы пришли извне Бездны. Не важно. В любом случае, мы когда-то могли летать, подобно небесным властителям. Вы можете себе это представить? А теперь мы просто сидим здесь и сжимаемся в комочек, когда яйца падают на нас, как дерьмо Уракуса. О, я думаю, наши предки должны презирать нас! Мы отреклись от всех чудес, которыми владели, мы впали в ничтожество, убаюканные речами Капитанов, обещавших нам фальшивое убежище на планете. А надо было объявить войну Лесу! Принять бой там, в самой Бездне.

– Полеты в космос? – переспросил Слваста. – Ты говоришь о корабельных машинах, но они не действуют на Бьенвенидо. Наши предки пришли сюда, чтобы жить простой жизнью, ведущей к самореализации. Это путь, который приводит нас в Ядро Бездны.

Слваста нахмурился, почти не веря, что встал на защиту ортодоксальных взглядов. Он же вроде всегда выступал за перемену существующих порядков.

– Да ну? Тебе сказал напрямую кто-то из родоначальников, да? Или это твердили учителя в школах, существующих на деньги советов? А советами управляют Капитан и богатые семьи, которые поддерживают его и ищут его покровительства. Мы не знаем, что на самом деле произошло три тысячи лет назад. Но в чем смысл выбора для жизни такой планеты, если она постоянно находится под угрозой паданцев? Зачем, если у кораблей имелась целая вселенная на выбор? У тебя есть на это ответ?

Слвасте пришлось покачать головой, признавая поражение.

– Нет. Если ты так это формулируешь, мне нечего сказать.

– А как еще я должен выразиться?

– Эй, мы с тобой в одной лодке!

– Это точно. Тебя угнетают точно так же, как нас, тупых крестьян. Но вот на чью сторону ты встанешь? То есть если тебе позволят выбирать. А тебе не позволят.

– Я делаю то, что могу.

Хавьер похлопал его по плечу.

– Ну конечно.

На самом деле Слваста как раз осуждал себя за обратное: он не делает всего, что мог бы. Но это были его личные соображения.

– Хватит вам, – сказала Бетаньева. – Мы пришли сюда развлекаться. Слваста, будешь делать ставку? Хавьер слишком много треплется, но своих зверей он знает. На пса Иници стоит поставить.

– Это точно, – сказал Хавьер. – Не обращай внимания, какого дерьма я тут наговорил. Я извиняюсь. Поставь на пса Иници. Получишь минимум вдвое больше.

– Ну хорошо, – сказал Слваста. Он вдруг понял, что впервые наслаждается жизнью с тех пор, как приехал в город. – Если пес проиграет, я скажу, что ты паданец, и отправлю за тобой морпехов. Так ты уверен в победе?

Хавьер взревел от смеха.

– Поставь мою монету вместе с твоими. Не попробуем – не узнаем.

– Мне начать с плохих новостей? – спросила Бетаньева.

Была суббота, и с того вечера на собачьих боях прошла неделя. Бетаньева согласилась пообедать со Слвастой, и он выбрал ресторанчик Давидии на пирсе Капитана Санореля, где готовили свежевыловленную рыбу. Пирс – собственно, все, что осталось от попытки бедняги Капитана построить мост через Кольбал. Проект был безумием, обреченным на провал с того момента, как утопили первые сваи. Ширина реки у города составляла более трех километров, и течение было сильным даже вне сезона дождей. Мост протянули на четыреста метров, построили пять массивных каменных пролетов, и тогда недостроенная часть рухнула. Леса и каменную кладку смыла волна, а заодно унесла с собой более двухсот рабочих.

Теперь оставалось всего три пролета моста, и то, что планировалось как широкая дорога и рельсовый путь, было застроено хаотичным нагромождением деревянных хижин, где обосновались ресторанчики, пивные и торговцы рыбой. В воздухе висел дым от коптилен.

Слваста ухмыльнулся:

– Ты вышла замуж?

– Нет. Я спускалась в архив, где хранятся налоговые декларации округа Эронд. Там нет ничего о торговце с тремя или более лодками.

– Понятно. Что ж, спасибо за попытку.

– Я могу расширить поиск.

– В каком направлении? Округов сотни.

– Семьсот пятнадцать округов плюс восемьдесят две управляемые территории, ожидающие получения статуса края, затем каждая из них будет разделена примерно на двадцать округов.

– Так много? Я и не знал. Спасибо за помощь, Бетаньева. Мне придется найти другой способ выследить его.

– Мне не хотелось этого говорить, но если он преступник или на стороне паданцев, то у него нет налоговых документов.

– Наверное, ты права.

– У Хавьера нет досье.

– И почему я не удивлен? Твои друзья – крутые парни.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю