332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Питер Ф. Гамильтон » По ту сторону снов » Текст книги (страница 11)
По ту сторону снов
  • Текст добавлен: 4 января 2021, 21:00

Текст книги "По ту сторону снов"


Автор книги: Питер Ф. Гамильтон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 43 страниц)

Мод-гномам была придана грубо гуманоидная форма. Четыре ноги и четыре руки оставили в рудиментарной форме, так что существа получились двуногими, хотя и неуклюжими. Головой они доставали Слвасте до локтя. Яменк доверил им нести рюкзаки с цилиндрами огнеметов. Если отряд встретит паданцев, мод-гномы сумеют быстро подать оружие. В чрезвычайной ситуации мод-гномы могли бы даже выстрелить из него – хотя Слваста сомневался, что они способны прицелиться.

Лучше огнеметов средства борьбы с паданцами еще не придумали. Твари способны закрывать себя телекинетическим защитным панцирем, гораздо более сильным, чем у большинства людей, и пули его не всегда пробивают. И все равно Слваста был убежден, что карабин, который он носил на перевязи, доставит паданцу уйму неприятностей. Конечно, если сработает; на тренировочных стрельбах карабины частенько заклинивало.

Туман начал подниматься, его длинные струйки лениво плыли вверх и таяли в хитросплетении тонких синих ветвей деревьев куассо. Яркие солнечные лучи проникли сквозь сине-зеленые листья, легли пятнами света на длин-траву. Небо над головой сделалось ярко-синим, и ни следа облаков.

Слваста снял куртку и телепнул мод-гнома. Тупое существо приковыляло к нему и забрало куртку.

– Ты разрешения спросил? – возмутился Яменк. – Полковая форма защищает от поглощения яйцом.

Слваста не позволил своему презрению просочиться сквозь текин-панцирь; он уже привык, что капрал ведет себя как дурак. Яменка произвели в капралы четыре месяца назад; ему исполнилось двадцать два года, а вот ум, похоже, по-прежнему оставался на уровне двенадцатилетнего. Он был самым младшим из сыновей в семье Агури, которая владела землей в округе Чам. Вот почему он оказался в полку – на наследство он мог не рассчитывать. И вот почему он получил повышение, когда более достойные солдаты оставались рядовыми.

– Прошу прощения, капрал, – самым серьезным тоном сказал Слваста. – Становится жарко. Я побоялся, куртка замедлит мою реакцию, когда мы обнаружим яйца.

Он сильно сомневался в том, что куртка способна противостоять поглощению яйцом; это был обычный твид, пропитанный соком травы митас.

– Тогда ладно, – сказал Яменк. – Но больше так не поступай, понял?

– Есть, капрал.

Слваста намеренно не смотрел на Ингмара. Стоило им встретиться взглядами, друзья не удержались бы от ухмылки. Неизвестно, как бы Яменк на это отреагировал. Половину времени он набивался к ним в приятели; остальную часть дня тратил на демонстрацию им своей власти. Непоследовательность – еще один признак того, что человек не годится в командиры.

Еще через полчаса туман полностью исчез. Яменк и Ингмар тоже сняли куртки. Сквозь ветви деревьев обильно лился солнечный свет, нагревая неподвижный воздух внизу. Даже бусалоры перестали шнырять вокруг, когда жара усилилась. Хорошо хоть, длин-трава здесь росла ниже, не то сама ходьба превратилась бы в утомительный труд.

Яменк развернул карту, которую дал им капитан Тамлян, и закрыл глаза. Где-то высоко над ними парила в потоках теплого воздуха его мод-птица, зорко оглядывая беспорядочно разбросанные по долине деревья, сливавшиеся в густой покров леса, – и тренированный экстравзгляд мог перехватить картину, увидеть то, что видит птица. Слваста не понимал, почему бы не выдать каждому солдату полка по мод-птице и не обучить видеть ее глазами. Нескладные создания имели отличное зрение и фактически выполняли большую часть поисковой работы в процессе зачистки. Но, разумеется, это был вопрос статуса. Мод-птицы полагались только офицерам и младшему командному составу, отличая их от рядовых солдат. Один пункт из очень, очень длинного списка того, что Слваста собирался изменить, когда станет лордом-главнокомандующим.

– Я вижу место, где они заготавливали лес, – сказал Яменк с закрытыми глазами. – Еще пара километров.

Они вышли на тропу, следовать которой оказалось несложно. Похоже, ею пользовались не слишком часто, но все же повозка выбила колею. Там, где деревья росли особенно густо, их вырубали, чтобы расчистить путь. Через пару ручьев, пересеченных тропой, были переброшены срубленные деревья. По данным мэрии Прерова, на долину Ромназ подала заявку семья Шило, лесорубы.

Яменк удовлетворенно кивнул и свернул карту.

– Двигаем дальше.

Моды снова потрусили вперед. Слваста последовал за капралом. Он помнил о необходимости смотреть вокруг в поисках признаков падения яиц. Сломанные небольшие деревца, непонятного происхождения прогалины в кронах больших деревьев, длинные борозды в земле, мертвая рыба в прудах. Но ничего из этого нельзя было рассмотреть в здешнем диком лесу. Метров на двадцать по обе стороны тропы еще удавалось что-то увидеть, дальше – нет. Слваста просто тащился вперед, не забывая регулярно делать глоток воды из фляжки. Воздух изнурял чудовищной влажностью, но юноша сильно потел. Важно было не допустить обезвоживания. Один из немногих уроков отца, которые Слваста запомнил из тех времен, когда сопровождал того на поля их небольшого хозяйства.

– Здесь кто-то недавно проезжал, – сказал Ингмар.

Он нагнулся над колеей, которая пересекала канаву.

Ингмар был худым юношей, чьи конечности, казалось, принадлежали кому-то выше него ростом. В его очках стояли самые толстые линзы, которые Слваста видел в жизни. Они делали глаза Ингмара невероятно большими, позволяя различить молочно-белые пятна на его радужных оболочках. Лет через десять Ингмар будет пользоваться только экстравзглядом – так же как его отец, чье обычное зрение сменилось слепотой уже одиннадцать лет назад.

«На самом деле он не годен для военной службы», – подумал Слваста и ощутил вину за свои мысли. Ингмар так отчаянно пытался доказать, что способен жить без поддержки своей семьи, а сержант-вербовщик всегда был рад новобранцам.

– Это колея от повозки, – рассудительно заметил Слваста. – Семья Шило пользуется ею, чтобы выезжать из долины.

– Я знаю, – отмахнулся Ингмар. – Я хочу сказать, повозка проезжала здесь в последние пару дней.

Он указал на след колес во влажной земле. Длин-трава была вдавлена в грязь.

– Видишь? Колея свежая.

– Так это хорошо, – сказал Слваста. – Значит, с ними все в порядке.

Ингмар еще раз посмотрел на следы.

– Никто не ездит по округе после Падения. На фермах и в деревнях все ждут, пока объявят, что все чисто.

Слваста широко развел руками, указывая на огромный лес.

– А те, кто тут живет, отлично знают, что происходит, да?

Ингмар опустил голову.

– Здесь нет маяков, – настаивал Слваста. – Семья Шило даже не знает, что было Падение.

– Ну ладно, – угрюмо сказал Ингмар.

– Хватит спорить, – вмешался Яменк. – Завелись из-за какого-то дерьма. Доберемся до фермы Шило и спросим, проезжали они здесь или нет.

– Есть, капрал, – сказал Ингмар. Он распрямился, не глядя на Слвасту.

Минуту они шли молча. Потом Слваста телепнул другу виноватое «извини» так, чтобы не слышал Яменк. До вступления в полк они иногда проводили дни напролет, споря о самых нелепых вещах, которые узнавали о мире. А если небесные властители сбрасывают паданцев? Существует ли внешняя вселенная, как утверждали во времена первых кораблей, и если да, то где она? Почему кукуруза желтая? Ася поцелует кого-то из них? Ржавчина – это болезнь из космоса? Полетт поцелует кого-то из них? Как уголь может быть спрессованной древесиной? Что придало каждой туманности особую форму, а звезды все равно одинаковые? Минья отлично целуется – нет, плохо – да, а откуда ты знаешь? Почему мошки татус всегда ищут светлые волосы для откладывания личинок? И прочее тому подобное дерьмо. Они спорили просто ради спора, и Ингмар со своим логическим умом все равно выигрывал большинство споров; вот и сейчас Слваста лишь развлекался, пытаясь опровергнуть аргументы друга.

Он вздохнул. Жизнь солдата заставляла быстро взрослеть.

«Неважно, – телепнул в ответ Ингмар, тоже по личному каналу, чтобы Яменк не услышал их разговор. – Я просто не понял, только и всего».

«Чего ты не понял?»

«Если бы они выехали из долины, отправились в город за продуктами или чем-то еще, мы бы знали. Либо мы встретили их, либо в последней деревне нам бы сказали, что их нет в долине. Но если они направлялись внутрь долины, вот это и непонятно».

«Что непонятно?»

«Зачем туда ехать? Весь округ знает: было Падение. Уж конечно, они остались бы в деревне, пока морпехи не объявят, что все чисто».

Слваста ухмыльнулся другу.

«Потому что они верят: наш отряд сделает долину безопасной».

«Ой. Ну да».

Выражение лица Ингмара сделалось глуповатым.

«Но резон в твоих рассуждениях есть».

«Как всегда».

«Так ты не можешь определить, куда двигалась повозка?»

«Вообще-то нет. Мне просто повезло, что я увидел след».

«Как думаешь, морпехов учат читать следы?» – задумчиво спросил Слваста.

Морские пехотинцы в Прерове потрясли его воображение. Они были компетентны, решительны и облечены подлинной властью; случайных придурков в их рядах не попадалось. А их черная форма выглядела просто потрясно. Когда по улице идут морпехи, девушки даже не глянут на обычных военных. Морские пехотинцы – самые крутые войска на Бьенвенидо, они подчиняются непосредственно Капитану. Слваста отчаянно хотел узнать, как можно попасть в морпехи. Но при всем желании он понимал: надо подождать, пока у него за плечами будет хотя бы пара успешных зачисток и обнаруженные яйца. Еще лучше, если он сам, лично разваляет яйцо топором.

«Только не это снова!» – простонал Ингмар.

«Почему нет? У тебя что, нет амбиций?»

«Конечно, есть. У меня нет иллюзий».

Слваста провел языком по зубам.

– Эй, капрал? – окликнул он вслух.

– Что? – отозвался Яменк.

– Как можно вступить в морскую пехоту?

– Это… Ты о чем вообще?

– Хочу попасть в морпехи.

Ингмар громко рассмеялся. Слваста закрыл панцирь вокруг своих мыслей, делая вид, будто обиделся.

– Тебя не возьмут, – раздраженно сказал Яменк.

– Почему нет?

– Для начала тебе нужен поручитель из числа морских пехотинцев. Ты хоть одного знаешь?

– A-а. Нет.

– Ну и вот. А теперь смотрите по сторонам. Это вам не учебное задание.

Слваста ухмыльнулся Ингмару, который подмигнул в ответ, а очки увеличили его движение. Они оба принялись всматриваться в окружающий лес с преувеличенным вниманием.

Эти два километра оказались самыми длинными в жизни Слвасты. У отряда ушла целая вечность на то, чтобы продраться через заросли длин-травы, а затем и сквозь густой подлесок там, где земля была более влажной. Солдаты шли вниз по склону, и спуск сделался более выраженным. Здесь стало больше валунов и камней. Жар еще усилился, влажность все росла и росла. Толстые черные лианы густой сетью заткали промежутки между деревьями, а вместо листьев на них росли клочья губки, похожей на мох. Они испускали острый солоноватый запах.

Слваста проклинал Яменка за его проклятое умение ориентироваться – они прошли по меньшей мере пять километров, – когда лес внезапно кончился. Огромная полоса деревьев была вырублена, и перед ними простиралось целое поле влажной грязи, из которой торчали остроконечные пни, густо покрытые пушистым слоем грибка. Отряд находился более чем в километре от быстрой реки, чье неровное русло проходило по дну долины. Лес широкими волнами поднимался на противоположном берегу реки, его покров казался нетронутым. Местные птицы парили над лесом – длинные черные с зеленым треугольники с загнутыми кверху концами крыльев. Слваста был уверен: пятнышки в самом конце долины – манта-ястребы: птиц меньшего размера они бы просто не увидели на таком расстоянии. Его экстравзгляду не хватало силы дотянуться до них и подтвердить картинку обычного зрения. Но он все равно послал Ингмару изображение, которое видел глазами. Еще один из постоянных предметов их детских споров – существуют манта-ястребы или это миф, ведь они слишком огромны, такие махины не летают.

– Четко, – пробормотал Ингмар.

Слваста долго рассматривал уходящую в перспективу долину Ромназ. оценил ее размеры, крутые волнистые склоны, деревья, занимавшие каждый квадратный метр. У них троих нет ни единого шанса прочесать всю долину так тщательно, как нужно, чтобы найти яйца паданцев. Это невозможно сделать за восемь дней, даже имея острое зрение мод-птицы.

– Ну и дерьмо.

На участке, где деревья были вырублены, колея стала заметнее. Яменк направился вперед, широко шагая, и позволил самоуверенности просочиться сквозь панцирь. До сих пор он такой уверенности не испытывал.

Пройдя сто метров по вырубке, Слваста впервые в жизни увидел волтан-гриб. Огромный веер из мертвенно-белой кожи ужасно медленно пересекал им дорогу. Ботаникам и энтомологам Бьенвенидо потребовалось много времени, чтобы прийти к соглашению, но в конечном итоге победили ботаники. Волтан был признан растением, способным перемещаться. Питались волтан-грибы разлагающимися тканями – в основном мертвой растительностью, но некоторые виды могли переварить и мясо животных.

– А вон и хутор, – сказал Яменк. Он нахмурился, глядя на колею, будто впервые ее увидел, затем осмотрел территорию вырубки, спускающуюся к реке. – Как они вывезли столько деревьев по этой дороге?

Слваста с Ингмаром переглянулись.

– Я думаю, они связывают стволы и сплавляют плоты по реке, сэр, – сказал Ингмар. – Это приток Кольбала, так что при желании они могут перегнать древесину по реке до самого Варлана.

– А, ну да, – сказал Яменк. – Конечно.

Хутор семьи Шило располагался на краю вырубки, в трехстах метрах над рекой. В центре находился дом с беспорядочными пристройками. К первоначальной хибаре год за годом приделывали новые помещения, все больше и прочнее, так что теперь разросшийся дом имел форму буквы «Е». Единственной конструкцией из камня оказалась большая дымовая труба посередине дома, из которой вилась лента голубовато-серого дыма. Крепкие деревянные конюшни и сараи образовывали две стены хутора, а остальной участок был огорожен решетчатым забором. Землю внутри расчерчивали зеленые полосы растительности.

Слваста насчитал во дворе хутора больше дюжины мод-обезьян, а в одном из сараев фыркали громоздкие мод-лошади. Именно те разновидности модов, которые нужны, чтобы помочь срубить деревья и оттащить стволы вниз по склону к реке.

Когда они подошли ближе, Яменк отправил свою мод-птицу пролететь низко над хутором.

– Ага, там кто-то есть, – сказал он.

Слваста с любопытством наблюдал, как капрал тут же начал оправлять свою одежду и приглаживать мокрые от пота волосы.

Две мод-обезьяны открыли им большие ворота и отступили в стороны, а вперед вышла девушка и улыбнулась, приветствуя солдат. На вид лет двадцати, и у нее была самая черная кожа, которую Слваста когда-либо видел. Белая хлопковая рубашка, застегнутая всего на пару пуговиц, по контрасту делала кожу визуально еще чернее; Слваста изо всех сил старался не пялиться… Замшевые брюки, облегающие длинные ноги, девушка заправила в сапоги до колен. Густая масса вьющихся черных волос обрамляла восхитительно живое лицо. Улыбалась девушка просто идеально.

Слваста почувствовал, что его сердце забилось быстрее, и улыбнулся ей в ответ.

– Привет, парни, – сказала она чувственным голосом. – Меня зовут Кванда. Я живу здесь с родителями.

– Я капрал Яменк из Чамского полка. В данном районе произошло Падение. Но не волнуйтесь, моему отряду поручено прочесать эту долину. Мы позаботимся, чтобы вы были в безопасности.

– Прекрасно. Входите, пожалуйста, – сказала она, повернулась и пошла в сторону хозяйственных построек.

Когда они проходили мимо обветшалого деревянного дома, Слваста смерил его озадаченным взглядом. Дом явно мог вместить гораздо больше, чем трех человек. И он был уверен: фермер, который привез их в начало долины, сказал, что на хуторе живут три ветви семьи Шило.

Мод-обезьяны закрыли за ними ворота.

Солдаты миновали курятник – хотя нигде не было кур. В огороде росло множество сорняков.

Слваста не понял, в чем дело, но вдруг ему стало еще жарче, чем прежде. Жар был приятным. Он не мог отвести глаз от сильных ног Кванды. И ее рубашка, на которой застегнута только пара пуговиц, такая провокационная… И девушка это знает, подумал он. Мысль тоже оказалась приятной.

– Твои родители здесь? – спросил Ингмар. Он смотрел на длинный дом.

Кванда остановилась и обернулась. Ее губы раздвинулись в восхитительно порочной улыбке.

– Нет. Они на другой стороне вырубки, размечают новую партию деревьев для рубки. Они не вернутся до захода солнца. Значит, до вечера мы с вами тут одни. Я и вы трое. Ну как, это вас заводит?

На секунду Слваста подумал, что он неправильно понял слова, сказанные низким голосом с хрипотцой. Его сердце колотилось в груди. Он чувствовал приятное головокружение, как будто минуту назад выпил одну за другой две кружки пива. И еще Кванда не на шутку возбуждала его.

– Что? – сказал Яменк напряженным голосом.

– Ты все слышал.

И она подошла к капралу и поцеловала его.

Слваста наблюдал это с удивлением и немалой ревностью, чувствуя, как его эрекция усиливается.

Кванда оторвалась от капрала и усмехнулась.

– Вы меня слышали и поняли. Мы здесь одни на полдня. Это значит – вы можете делать со мной все, что захотите.

Она повернулась к Слвасте и поцеловала его. Он никогда еще не испытывал поцелуя, исполненного такого грязного обещания. Ее текин обхватил его член и медленно сжал его именно так, как надо.

Когда поцелуй закончился, глаза Слвасты были влажными, отчего мир затуманился и потерял резкость. Им полностью завладело чувство предвкушения. Дыхание стало неровным. От Кванды исходил густой и сладкий завораживающий запах. Ему хотелось еще. Больше. Намного больше. Хотелось прижать ее к себе и вдыхать, пока он не лопнет.

Кванда шагнула к Ингмару и поцеловала его.

– Я месяцами не вижу мужчин, – хрипло пробормотала она. – Вы представляете, как это огорчительно? И вот теперь, когда я тут одна, появляетесь вы трое, точно подарок от самой Джу.

Она встала перед ними и расстегнула обе пуговицы на рубашке.

Слваста застонал от восторга, когда она сняла рубашку. Он шагнул к ней, не в силах сопротивляться. И Яменк тоже, и обалдевший Ингмар. Кванда рассмеялась и легко увернулась от них.

– Пойдемте, – настойчиво позвала она. – Мы все сделаем в сарае. Вам не придется ждать своей очереди. Я хочу узнать, каковы ощущения, когда вы все трое одновременно во мне. Я так сильно этого хочу.

Слваста едва замечал окружающее. Он видел и слышал только ее, самую горячую, самую прекрасную девушку в мире. Он опьянел от похоти, и это было потрясающе. Рубашка Кванды упала на землю. Когда Слваста наступил на нее, его эрекция стала сильной до боли.

Откуда-то очень издалека раздался голос Ингмара:

– Где ваша повозка?

– Далеко, – пренебрежительно бросила Кванда.

– Заткнись уже, Ингмар, – фыркнул Яменк.

Ловкий текин Кванды сомкнулся на члене Слвасты.

«Хочу, чтобы ты взял меня сзади», – телепнула она ему по секрету от остальных. И звонко расхохоталась, когда он застонал от безумного желания.

Слваста бросился за ней. Он хотел получить ее сейчас, немедленно. Трахать это стройное тело до умопомрачения. Карабин раздражающе хлопал его по ребрам.

– Брось его, – сочувственно сказала Кванда. – Он будет мешать, когда ты меня нагнешь.

Ее текин скользнул вниз, чтобы поиграть с его мошонкой.

Слваста на бегу неуклюже попытался расстегнуть перевязь. Сарай был так мучительно близок. Там ждал его райский секс на весь день, до самого вечера.

– Но мы не встретили вашу повозку на дороге, – ныл позади Ингмар.

– Они уехали довольно давно, – сказала Кванда.

Ее голос был раздраженным. Это расстроило Слвасту. Жалкий зануда Ингмар нарушал их возвышенное безумие.

– А я думал, твои родители отправились размечать деревья.

– Повозку взяла моя тетя.

Слваста сердито тряхнул головой, желая сосредоточиться и сказать своему так называемому другу, чтобы тот заткнул свою грязную пасть. Когда его затуманенный взгляд обратился на Ингмара, Слваста увидел ковыляющих к ним трех мод-обезьян. Он моргнул в замешательстве; моды вовсе не ковыляли. Они бежали.

– А! Эй!

Приближение зверей включило первобытный инстинкт страха перед хищником, который вымел всю радость из его тела. Слваста протелепал ближайшей к ним обезьяне приказ немедленно остановиться. Мод не обратил на него внимания – что было невозможно. Телепатический посыл имел внушительную силу; разум существа, получив команду, обычно повиновался немедленно. Слваста инстинктивно усилил свой панцирь, его текин переключился с базовой защиты от проникновения экстравзгляда на барьер, отражающий любой физический удар. Он дернул карабин, пытаясь нацелить его на явно невменяемых модов.

– Иди сюда, – телепнул Слваста одному из своих мод-гномов. Тот вяло откликнулся. – Разверни огнемет.

Кванда опять смеялась. Но тембр ее резко изменился. Теперь смех ее звучал ужасно, в нем не было ни тени веселья и радости.

– Что тако… – начал говорить Яменк.

Он выхватил свой револьвер из кобуры, и тут Кванда нанесла ему удар слева. Капрал кувыркнулся в воздухе, крича больше от удивления, чем от боли. Две мод-обезьяны вцепились в него.

– Паданец! – вопил испуганный Ингмар.

Только теперь Слваста наконец понял: это был манок, исходящий от яиц зов, который околдовал его, исковеркал его мысли, а похотливые обещания Кванды заманили его еще дальше. Он воспользовался текином, свернул невидимую силу в клинок и нанес удар прямо в глаз мод-обезьяны, уже почти добравшейся до него. Хлынула кровь, и существо упало замертво.

Слваста нащупал предохранитель на карабине и оттянул затвор, подготавливая выстрел. Это длилось целую вечность. Кванда стремительно бросилась к нему. Он попытался запустить текин ей под кожу, в грудную клетку, где находилось ее сердце, отчаянно желая стиснуть его, разорвать артерии – даже у паданцев они были. Но ее текин-панцирь оказался твердым, как железо.

Слваста выстрелил из карабина. Он даже толком не прицелился в нее, стрелял в панике куда попало. Его развернуло отдачей, но он продолжал стрелять. Пара пуль, должно быть, все-таки попали в Кванду, которая рвалась к нему. Они не прошли сквозь ее панцирь. В магазине кончились патроны. Слваста повернулся и отчаянно кинулся прочь. Кванда выбросила вперед кулак, и он не успел увернуться. Панцирь большей частью спас его от удара, но оставшейся силы хватило, чтобы сбить его с ног. Одна из мод-обезьян возвышалась над ним, ее толстая мускулистая рука поднялась, как занесенный молот…

– Дерьмо!

Струя пламени врезалась в голову мода и, словно жидкость, расплескалась по его торсу. Существо завизжало, излучая боль с такой интенсивностью, что Слваста застонал. Слезы текли у него из глаз, когда он пытался усилить свой панцирь, стремясь не чувствовать агонию мод-обезьяны.

Мод-гном стоял твердо, поливая обезьяну из огнемета, пока та билась в конвульсиях. Позади него Ингмар, прижав руки к вискам, с плотно закрытыми глазами, телепатически управлял мод-гномом. Он так сильно сосредоточился, что не заметил, как на него бросилась одна из мод-лошадей.

– Нет! – закричал Слваста телепатически и вслух. – Ингмар, береги…

Здоровенное животное бежало быстро, низко опустив голову, как таран. Мод-лошадь врезалась Ингмару в поясницу, так что тот взлетел в воздух. Слваста почувствовал его боль и шок от сокрушительного удара. Чувства погасли, когда Ингмар потерял сознание. Слваста инстинктивно сделал перекат, когда сапог Кванды нацелился ему в голову. Она промахнулась, и он снова перекатился. Слваста мельком увидел Яменка, лежащего почти без сознания, его избивала мод-обезьяна – огромный кулак снова и снова молотил по разбитому лицу. Кровь капрала текла повсюду: по его щекам, подбородку, носу, рту, шее – и впитывалась в землю.

Слвасте с трудом удалось встать на ноги, его качало. Он послал команду в мозг мод-гнома, приказав нацелить огнемет на Кванду. Но мод сперва стоял без движения, а затем начал медленно поворачивать сопло огнемета, пока не направил его на Слвасту. Кванда стремительно двигалась к нему, ее лицо ничего не выражало. Слваста бросился на нее, ему больше ничего не оставалось. Он размахнулся кулаком, собираясь вслед за тем нанести сильный удар ногой.

Кванда перехватила его руку. Она была неимоверно быстрой. Ему говорили, паданцы быстры, но он не ждал, что настолько. И сильны… Его руку словно зажали в железных тисках. Кванда крутанула его. Слвасту куда-то понесло со страшной силой. Каблук Кванды врезался сзади ему под колено.

Наверное, сломалась кость. И уж конечно, что-то там порвалось. Боль была чудовищной. Он упал на землю, рыдая.

– Так вот кого они посылают? – насмешливо спросила Кванда. – Лучших воинов планеты?

– Пошла в жопу! – ухитрился прохрипеть он.

Ему в глаза бил солнечный свет. Он исчез, когда Кванда обошла его. Слваста испуганно моргнул. «Она собирается меня съесть?»

– Нет. Не собираюсь.

Схватив его за рубашку, она поставила его на колени и, буравя взглядом, произнесла:

– Я не голодна. Пока что.

Он попытался нанести удар своим текином ей в глаз точно так же, как сделал с мод-обезьяной. Но удар отскочил от панциря Кванды, а она даже не вздрогнула. Она все еще смотрела ему в глаза. Носком сапога она пнула его в неповрежденное колено, раздвигая ему ноги.

– Вы, твари, почти не способны мыслить, – прорычала она. – Одни только инстинкты. Вы животные. Мне почти жаль того, кто тебя поглотит.

Ему пришлось напрячься, чтобы разобрать ее слова. У паданцев хриплые, грубые голоса, так и было написано на пятой странице руководства Института.

– Мы выжжем вас из нашего мира, – вызывающе бросил он. – Клянусь. И неважно, чего это будет стоить.

Кванда замахнулась свободной рукой и ударила. Слваста увидел, как ее глаза расширились в предвкушении, и тут ее кулак врезал ему по яйцам. Он думал, от боли его череп треснет на кусочки, такой сильной она была. В мире не осталось ничего, кроме боли. Он понимал, что его выворачивает рвотой. Он рухнул на землю. Она стояла над ним, великолепная и ужасная.

Затем мод-обезьяна потащила Слвасту через двор к сараю, куда он так стремился совсем недавно. Его лицо билось о землю, камень распорол ему щеку. Эта боль не играла никакой роли по сравнению с остальным. Другая мод-обезьяна волокла вслед за ним Ингмара. Слвасте было все равно. Слишком сильная боль затуманила сознание. Его глаза закрылись. Тьма объяла его, только он и боль, вместе, а больше ничего. Он падал.

Сознание вернулось, а вместе с ним и боль. А еще сокрушительное страдание. Он ненавидел себя за то, что жив.

«Ничего, это ненадолго», – подумал он.

Слваста не хотел открывать глаза. Не хотел видеть окружающее даже экстравзглядом. Он слишком боялся того, что увидит.

«Ты очнулся?» – мягко телепнул ему Ингмар.

Слваста все же открыл глаза, смаргивая прочь липкую, разбавленную слезами кровь. Они были в сарае, куда их вела Кванда, и свет проникал через высокие окна. Оборудованные здесь стойла для животных пустовали, а пол прохода, где Слваста лежал голым, представлял собой плотно утоптанную землю, покрытую грязной соломой.

Прямо перед ним стояли два яйца паданцев. Слваста заскулил от ужаса. Все рассказы и описания оказались правдой. Яйца были сферическими, почти три метра в диаметре, покрытые темной морщинистой кожей. Обнаженный Яменк распластался на одном из них, как раздавленное насекомое на стене.

Слезы сами собой потекли по разодранным щекам Слвасты при виде его. Лицо и грудь капрала уже погрузились в яйцо. Ингмара, тоже раздетого, бросили на второе яйцо боком. Его нога и рука были уже внутри, грудная клетка только начала погружаться; он вытягивал шею, чтобы держать голову подальше от поверхности.

– Нет! – простонал Слваста и попытался подняться на ноги, несмотря на изувеченное колено. У него не получилось. Его обнаженная кожа внезапно покрылась ледяным потом. Он повернул голову. Третье яйцо паданцев возвышалось над ним. Его правая рука погрузилась внутрь почти до локтя. Он позволил своей голове упасть обратно наземь, издал жалкий предсмертный вой и обмочился.

– Ничего, – тихо сказал Ингмар. – Все нормально.

– Нормально? – истерически проблеял Слваста. – Дерьмо проклятое! Что тут нормального?!

Друг послал ему грустную улыбку:

– Мы еще можем убить друг друга.

Слваста слабоумно хихикнул.

– Можем, – настаивал Ингмар. – Мы можем сжать сердца друг друга текином. Одновременно.

– Уракус побери, Ингмар, нет!

– Прошу тебя, Слваста. Как только мой череп коснется яйца, для меня все будет кончено. Оно поглотит меня. Я стану паданцем. Ты хочешь этого?

– Нет!

– Тогда давай убьем друг друга.

Слваста попробовал прощупать яйцо экстравзглядом, пытаясь понять, каким образом оно его держит. Он не смог ничего различить под поверхностью, только плотные тени. И все же там был некий разум, безжалостные мысли, которых он не мог понять, за исключением простого сияния ожидания. Ничего подобного яркому красочному клубку незащищенных человеческих мыслей в вечном противоречии с эмоциями.

Хотя Слваста мог различить контуры своего предплечья, он его уже не чувствовал. Но не было ни холода, ни боли, просто… просто ничего. Он попытался потянуть. Разумеется, рука не двинулась. Он сжал свой текин до грани, острой, словно лезвие топора, и принялся раз за разом бить по яйцу вокруг своей руки. Никакого эффекта. Поверхность не прогибалась и не трескалась. Все безрезультатно. Слваста понял, что его рука ушла еще немного глубже внутрь, погрузилась вплоть до верхушек лучевой и локтевой костей.

– Мы должны так сделать, – сказал Ингмар. Он не пытался закрыть панцирем свои мысли. Печаль и предельная усталость исходили от него. – Мы можем лишить их победы. Не дать им заполучить нас. Это наше последнее оружие.

– Правда? – К ним по проходу шла Кванда. Она остановилась перед распластанной фигурой Яменка и осмотрела его, прежде чем перейти к Ингмару. – О, какое грозное оружие. Чувствуешь, я вся трепещу?

– Сгинь в Уракусе, сука, – бросил Ингмар.

Она положила руку ему на щеку и посмотрела сверху вниз на Слвасту.

– Сделай это. Если хочешь, чтобы он умер.

– Да, – взмолился Ингмар. – Пожалуйста, Слваста. Как только оно доберется до моего мозга, все кончено. Прошу тебя.

Слваста смотрел на него, и это была пытка. Он сложил свой текин в руку и медленно протянул ее к Ингмару. Совсем близко, так, чтобы протолкнуть ее в тело своего друга и сокрушить его сердце.

– Давай же! – крикнул Ингмар.

Слваста чувствовал текин Ингмара над своими собственными ребрами.

– Я… Я не могу, – горько признался он. – Прости. Я не могу.

– Я думал, ты мой друг, – заплакал Ингмар. – Как ты можешь оставить меня паданцам?

Слваста покачал головой, ненавидя себя за слабость.

С безрадостной ухмылкой Кванда стала медленно толкать голову Ингмара к яйцу. Он боролся с ней за каждый сантиметр. На его шее обрисовались жилы. Его текин царапал ее непроницаемый панцирь, потом Ингмар попытался усилить текином свои мышцы. Ничего не помогало: паданец был слишком силен. Кванда прижала его щекой к поверхности яйца. Он сразу прилип.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю