Текст книги "Консильери (ЛП)"
Автор книги: Пайпер Стоун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
ГЛАВА 22
Мэддокс
Лукас Марчиано.
У меня ушло полночи на то, чтобы вспомнить имя того придурка, который чуть не начал приставать к Зои в Нью-Йорке. Причина была проста. Я считал его всего лишь очарованным пожилым мужчиной, жаждущим познакомиться с красивой девушкой. Узнав, что она получала угрозы, чувствовала, что за ней следят, и даже видела темную фигуру возле ее комнаты в общежитии, я не мог уснуть ночью, пока не вспомнил его.
Я был не тем, кого она описывала, и я не планировал говорить ей, что ее страхи и переживания были реальными. Хотя тот парнишка, за которым мы проследили днем ранее, не был тем мужчиной, который прикасался к ней во внутреннем дворике, я был уверен, что он остался на острове, наблюдая за нами и выжидая удобного случая. Возможно, я все это выдумал, но мой инстинкт никогда меня не подводил.
Этот человек, скорее всего, не был настоящим игроком, просто кому-то заплатили за то, чтобы он собрал как можно больше информации о Зои. Чего я не понимал, так это почему ее не похитили в Нью-Йорке, если изначально было так задумано. Было слишком много вещей, которых я не понимал, и это раздражало и злило меня.
Я стоял на веранде и пил третью чашку кофе, чувствуя, что нервы у меня на пределе еще сильнее, чем раньше. Я позволил ей немного поплавать на пляже, так как телефонное приложение моей системы безопасности легко предупредило бы меня о том, что кто-то находится в непосредственной близости к дому. Учитывая, что обе стороны участка были покрыты лесом, дом не был виден с дороги, а в радиусе нескольких миль находилось очень мало домов, случайных посетителей здесь никогда не было. Если я был прав, и кто-то на острове, разыскивал нас, то, если только я не потерял свою наблюдательность, за нами не могли проследить до самого дома.
И все же я был на взводе, настолько, что готов был запереть Зои в комнате. Я провел языком по губам, все еще ощущая ее вкус, даже по прошествии нескольких часов. Всего за несколько часов она кардинально изменилась и больше не сопротивлялась моим приказам. Она даже высказала свои соображения относительно списков возможных врагов, которые я подготовил. Я был удивлен, что у нее появились хорошие идеи, в том числе проверить нашу внутреннюю систему электронной почты на предмет утечек.
Я разработал быструю и простую программу для сканирования нашей защищенной системы. Хотя это могло занять некоторое время, при наличии подключения к Интернету я мог узнать больше, чем надеялся, за несколько часов. Я взглянул на небо, где сгущались тучи, создавая зловещую атмосферу.
Еще одно неприятное чувство скрутило мой желудок, и я попятился в дом, направляясь на кухню в поисках метеоприемника (прим. спец. радио транслирующее погодные новости), который купил после первого погодного катаклизма, который я пережил здесь много лет назад. После того, как я обыскал шкафы и, наконец, нашел его, мне пришлось продолжить поиски из-за батареек.
К тому времени, как я их нашел, прошло уже десять ебучих минут, и этого было достаточно, чтобы я чуть не уронил их от злости на себя. Я выглянул в кухонное окно, не в силах разглядеть Зои с того места, где стоял. С радио в руке я направился обратно в гостиную, сразу же выйдя на террасу. Пытаясь найти близкую к нам радиостанцию, где слышался треск приема, я обыскал пляж, уже готовый бросить все и отправиться на ее поиски, когда заметил, что она стоит справа.
Она стояла в полосе прибоя, прикрыв глаза рукой, как будто что-то искала. Я вздохнул с облегчением, поскольку мог держать ее в поле зрения, и в тот момент, когда услышал голос, французский акцент был тем, чего я и ожидал.
Сразу же связь стала прекрасной, когда репортер упомянул что-то об отмене нескольких мероприятий, что заставило меня прислушаться внимательнее. Не потребовалось много времени, чтобы понять причину отмены.
Быстро надвигался тропический шторм. Если репортеры правы, то он начнется поздно вечером следующего дня. У меня не было намерений застрять здесь из-за него. Меньше всего мне хотелось надолго задержаться на острове.
– Блядь.
Теперь я должен решить, в наших ли интересах возвращаться обратно. Если целью была Зои, то возвращение в Новый Орлеан могло означать, что опасность вернется в наш родной город. Прежде чем я успел принять какое-либо решение, зазвонил мой телефон. Я вытащил его из кармана и бросил еще один взгляд в сторону пляжа. Теперь она сидела в полосе прибоя. Хотя на воде, казалось, не было никаких признаков надвигающейся непогоды, мои нервы были на пределе, а беспокойство лишь росло.
Мне совсем не нравилась эта опасная ситуация. Как будто нас настигла моя карма.
– Тони. Что ты нашел на Зои в Нью-Йорке? Есть что-нибудь на того парня, Марчиано? – я отправил ему сообщение с информацией, но не смог ничего найти о нем с помощью компьютера.
– Во-первых, был один неизвестный номер телефона, с которого ей звонили, он не членов семьи или немногочисленных друзей, которые были у нее в городе, – ответил он.
– Ты отследил номер, который нашел?
– Одноразовый телефон.
Я сжал свой айфон. Хотел перебросить Зои через колено за то, что она ничего никому не сказала. Ее стремление к независимости подвергло ее жизнь серьезной опасности.
– А что насчет того парня, Марчиано?
– Ты никогда не слышала этого имени? – спросил мой солдат, словно удивленный, что я его не знал.
– Ближе к делу, приятель. Я не в настроении заниматься этой хренью.
– Не волнуйся. Оно прозвучало знакомо по тем временам, когда я жил в Нью-Йорке. Но в итоге я связался с несколькими своими приятелями, которые хорошо разбираются в этой теме. Ты понимаешь, что я имею в виду.
Раньше он был рядовым солдатом в русской братве в Нью-Йорке и переехал в Новый Орлеан, чтобы ухаживать за своей умирающей матерью. После ее смерти он остался там, решив, что климат более соответствует его итальянской натуре. По крайней мере, так он мне сказал. Несмотря на то, что этот человек чертовски раздражал меня, он был хорош в определенных вещах, в том числе в своей базе знаний почти обо всех синдикатах в Нью-Йорке. Эти знания пригодились много лет назад, когда мы помешали армянской банде вторгнуться на нашу территорию.
– Это значит, что ты что-то нашел.
– Тебе это не понравится.
Его голос звучал как-то отстраненно, и когда я не услышал его ответа в течение нескольких секунд, я отдернул телефон от лица, заметив, что связь стала ужасной. Я вошел в дом, направляясь к интернет-центру.
– Ты меня слышишь? – спросил Тони, его голос стал отчетливее.
– Связь отвратительна. Надвигается шторм. Кто этот парень?
– Не знаю, кого, по-твоему, ты видел, но это был не Лукас Марчиано, если только это не являлось чистым совпадением.
– Что это значит?
Треск на другом конце провода стал слишком громким.
– Это значит, что этот парень… инфорсер для…
– Что ты сказал? – не было слышно ничего, кроме постоянных щелчков, и то немногое, что я мог расслышать, он произносил по слогам. – Тони. Перезвони мне. Связь пропадает. – Я нажал отбой, бросил телефон на столик, подошел к перилам и хлопнул ладонями по деревянной поверхности.
Что, черт возьми, он пытался мне сказать? Инфорсер? Для кого? Хотя было возможно, что парень мог симулировать свое опьянение, напуская на себя запах алкоголя, но я видел его налитые кровью глаза, его дешевый костюм. Конечно, даже это могло быть подделкой, но мужчине было по меньшей мере шестьдесят. Я не знал ни одного силовика, который бы продолжал работать в таком почтенном возрасте.
Замечание Лэндри о том, что многие мужчины не доживают до сорока пяти лет, всплыло у меня в голове. Я окинул взглядом океан и заметил, что Зои плавает на мелководье. Когда я снова взглянул на небо, мне не понравилось то, что я увидел. За то короткое время, что я разговаривал по телефону, облака значительно потемнели. Это должно было означать, что надвигается шквальный ветер.
Через несколько секунд я услышал ее крик. Я помчался вниз по лестнице, перепрыгивая через толстую каменную стену на песок пятнадцатью футами ниже. Она изо всех сил пыталась добраться до берега, но я не мог понять, что ее удерживало. Сильное течение? Вода бурлила сильнее, чем должна была.
Затем я услышал шум и напрягся.
Какого хуя? К берегу приближался быстроходный катер. Я выхватил оружие и продолжил бежать к берегу. К тому времени, как я достиг кромки воды, Зои уже встала на ноги и направлялась ко мне.
Я бросился к ней и оказался в воде. Она забилась в моих объятиях, в конце концов обхватив меня за шею.
– Я держу тебя, детка.
Зои дрожала и прижималась ко мне, пытаясь опустить ноги на песок.
– Ты пришел за мной.
– Ты действительно думала иначе? – я обнял ее за плечи и рывком вытащил из воды. Краем глаза я заметил блеск металла и толкнул ее на песок.
Нахуй мою жизнь. Они приехали за ней.
– Пригнись!
На лодке были два человека, и у меня не было сомнений, что один из них держал в руке оружие. Когда Зои начала кричать, я прицелился.
БАМ! Бам! Бам! Бам!
Лодка подошла слишком близко, и я прыгнул поверх Зои как раз в тот момент, когда капитан развернул катер по крутой дуге, направляясь в более глубокие воды бухты. Хватая ртом воздух, я оглянулся через плечо и понял, что стрелок ранен.
– Блядь. Блядь. Блядь, – закричала она, вцепившись пальцами в песок.
– Господи Иисусе. Ты в порядке?
– Ага. Думаю, да. Они появились из… ниоткуда. Я просто плавала, услышала шум и…
Я перевернул ее, обхватив ладонями ее лицо.
– Нам нужно вернуться в дом. Мы покидаем этот остров. – Я оглянулся через плечо, лодку было уже не так легко заметить. Эти ублюдки наверняка вернутся. В этом я был уверен. Я помог Зои подняться на ноги, держась позади нее, пока мы тащились к дому. Как только мы оказались на ступеньках, я бросил последний взгляд на бухту. Катер исчез.
Что, во имя всего святого, происходит и как нас обнаружили?
– Что происходит? – спросила Зои, когда я начал вести ее вверх по лестнице.
– Собери свои вещи. Мы уезжаем, как только ты это сделаешь.
Едва мы оказались на лестничной площадке, она повернулась ко мне, ее глаза искали мои. Она приподнялась на цыпочки, целуя меня в щеку, ее горячее дыхание было обжигающим, но ее хриплый шепот напоминал о моем положении и о том, насколько серьезно я должен был к нему отнестись.
– Спасибо, Мэддокс. Я просто в ужасе, но с тобой мне всегда становится легче. – Когда она отстранилась, то заметила, что ее часы все еще у меня на запястье. – Ты испортил свои часы.
– О, милая. Я бы потерял все, что у меня есть, лишь бы защитить тебя. Ты должна это знать.
То, как она обхватила ладонями мое лицо, отличалось от прошлого, прикосновение было таким нежным, но в то же время ее лицо было таким несчастным.
– Я знаю, что ты бы так и поступил. Вот почему я люблю тебя. Может быть, однажды ты сможешь полюбить меня в ответ.
Черт бы побрал эту женщину. Неужели она не могла понять, как сильно я в нее влюбился, как сильно я хотел прижаться к ней, заниматься с ней страстной любовью неделями напролет?
Она исчезла в тени, а я снова повернулся лицом к воде, наконец-то убрав оружие за пояс джинсов.
– Я приду за вами, ублюдки. И когда я найду вас, обещаю, что вы будете страдать.
***
За те тридцать минут, что мы оставались в доме, ветер усилился. Я попеременно смотрел то в окно на качающиеся деревья, то в зеркало заднего вида. Хотя я не смог обнаружить, что за нами следили, было очевидно, что преступник точно знал, где мы находимся. Я не снимал ногу с педали и мчался по городу, направляясь к частной взлетно-посадочной полосе, которую использовали богатые и знаменитые люди, когда они прибывали или улетали отсюда. Мне посчастливилось заполучить одно из немногих хранилищ, обменяв его на часы, которые стоили почти столько же, сколько те, что она купила мне.
Я найду кого-нибудь, кто починит их. Подарок, как и эта женщина, был слишком дорог, чтобы им пренебречь. Я взглянул в ее сторону, когда сворачивал за последний угол. Теперь выражение лица Зои было отсутствующим, она сложила руки на коленях и уставилась в лобовое стекло.
– Мы почти на месте, – сказал я ей.
– А что, если они нас собьют? Ты подумал об этом?
– Они этого не сделают.
– Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать. Потому что я спрошу их с тебя. – Она наклонила голову, слегка улыбнувшись.
– Поверь мне, овечка. Я чертовски хороший пилот.
– Я не нашла ничего, в чем бы ты не был хорош, в том числе и в спасении девушек, попавших в беду.
Я покачал головой и, увеличив скорость, въехал в открытые ворота, направляясь к ангару, где хранился самолет. Это было охраняемое сооружение, за которым кто-то присматривал двадцать четыре часа в сутки. Я заплатил за это кругленькую сумму, но, по-моему, потраченные деньги стоили каждого пенни.
Вот почему, когда я заметил, что обычная дверь открыта и раскачивается взад-вперед на ветру, каждый мускул моего тела напрягся.
– Ты уверен, что мы сможем покинуть остров при таком ветре? – спросила она, к счастью, не обращая внимания на мою внезапную нервозность.
– Мы покинем этот проклятый остров. Сделай мне одолжение, останься пока здесь, – сказал я ей, припарковывая джип, ставя его на стоянку, но оставляя заведенным.
– Что не так?
– Просто хочу посоветоваться с парнем внутри. Он занимается расписанием рейсов. Возможно, мне придется немного доплатить ему, чтобы он продвинул нас в очереди. Сейчас вернусь. – Я не дал ей времени что-либо возразить или поспорить со мной, соскользнув на бетон и оглядев местность. В одном из ангаров наблюдалось оживление, к нему направлялся автомобиль. Хотя по дороге я отказывался слушать радио, опасаясь напугать ее еще больше, дурное предчувствие не покидало меня.
Мы были в самом разгаре сезона ураганов, и неустойчивые погодные условия в любой момент могли привести к штормам. Я подождал, пока не окажусь рядом с болтающейся дверью, прежде чем выхватить оружие, держа его обеими руками. Двигаясь к двери, я прислушивался к любым звукам. Единственное, что я услышал, было похоже на звук протекающей крыши. Учитывая, что дождя еще не было, я не был уверен, что правильно определил звук.
Я отступил назад, убедившись, что Зои осталась в джипе, где я ей и велел. Она была там, но я чувствовал ее нервозность. Сделав глубокий вдох, я подошел ближе к двери и заглянул внутрь. В поле зрения никого не было, что не было чем-то необычным, но мое шестое чувство сработало сверхактивно.
Прижимаясь к стене здания, я вошел внутрь, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, крепко сжимая обеими руками «Глок». Несмотря на то, что я шел осторожно, стук моих ботинок по полу отдавался эхом. Чем ближе я подходил к своему «Циррусу», тем громче становился звук капель. Я постоянно осматривал местность, отказываясь звать работника.
Что-то не так. Я был уверен в этом. Я наклонился и заметил, что слева от моего самолета на пол капнуло что-то похожее на масло или бензин. Это было нехорошо. Если самолет был умышленно поврежден, то нам чертовски не повезло.
Я осторожно прошел в переднюю часть самолета, прежде чем завернуть за него.
– Сука. – Звук капающей воды не был связан с прохудившимся клапаном. Сотрудник аэропорта висел на веревке, прикрепленной к одному из крыльев самолета, и кровь из шеи, которую кто-то перерезал ему, прежде чем повесить, стекала по его рукам, капая на бетон.
– Мэддокс.
Я услышал голос Зои за долю секунды до того, как она закричала. Моя реакция была такой же, как и раньше, мгновенной. Я повернулся и схватил ее, прижимая ее лицо к своей груди.
– Господи. Тебе пора начать слушаться меня, – сказал я ей, заглушая ее крик. Через несколько секунд я откинул ее голову назад настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. – Что ты здесь делаешь? Еще что-то случилось?
– Мне показалось, я увидела кого-то, одетого в черное. Я испугалась.
Блядь. Блядь. Блядь.
– Ладно, детка. Дело становится рискованным.
– Он мертв? – спросила она тихим голосом.
– Да, мертв. Мне нужно проверить самолет. Просто отвернись. Я не задержусь ни на секунду. Ты сможешь это сделать?
Она подняла голову и кивнула.
Я поцеловал ее в лоб, подождав, пока она отвернется. Направился к самолету, оглядываясь по сторонам, прежде чем открыть дверь. Когда я сел, не было никакого подозрительного вида, ничего странного. Я взглянул на пульт, пытаясь определить, не было ли в самолете каких-либо повреждений.
Ничего не увидев, я попытался запустить самолет. Как только я это сделал, я услышал отчетливый щелчок. На этот раз я позволил своему инстинкту взять верх, выпрыгнул из самолета и побежал к Зои.
Нельзя было терять ни минуты. Я вытолкнул нас обоих за дверь, почти на руках унося ее как можно дальше от ангара.
Она напряглась в моей хватке, но не пыталась вырваться.
Как только я оглянулся через плечо, то почувствовал взрыв еще до того, как он произошел.
Но я не был готов к силе этого взрыва.
Пока не стало слишком поздно.
Бум!
ГЛАВА 23
Зои
– Ебаный в рот. На этом богом забытом острове должен быть самолет, – рявкнул Мэддокс в трубку.
Я прислонилась к стене, пытаясь сохранять спокойствие, хотя не могла унять дрожь. За несколько часов, прошедших с тех пор, как мы вернулись, ветер сильно усилился, и метеорологическая система, которую он включил, несколько раз предупреждала об опасности. Он уже пытался заказать коммерческий рейс. Из-за усиливающейся скорости ветра никто не мог прилететь или вылететь.
Небо становилось черным как смоль, зловещим и мрачным. По крайней мере, у нас было электричество, но у меня было ужасное предчувствие, что это ненадолго. Черные тучи были не только снаружи. Они окружали нас, как демоны, пытающиеся утащить нас прямиком в ад.
Смеясь, я направилась к напиткам, которые приготовила для нас, предпочитая скотч, чтобы заглушить боль. Мэддокс едва притронулся к своему бокалу, расхаживая по комнате и пытаясь сделать как можно больше исходящих звонков. По крайней мере, ему удалось дозвониться до Франсуа. Состояние моего отца было стабильным, хотя он еще не вышел из комы.
Мэддокс пытался скрыть от меня подробности этой новости, но я смогла прочитать между строк. Он пытался представить инфекцию, которая распространялась по телу моего отца, как нечто обычное, как будто ее можно было легко вылечить с помощью антибиотиков. Возможно, он забыл о моем медицинском образовании. Но я знала, что если врачи не возьмут ситуацию под контроль, органы моего отца могут начать отказывать один за другим.
Хотя я безоговорочно доверяла дяде Луи, инфекции такого рода могли легко выйти из-под контроля в течение нескольких часов. Я прижала пальцы ко лбу, пытаясь не думать о худшем, но это было так трудно. Я была на грани эмоционального срыва, страстно желая получить последний шанс сказать отцу, что он для меня значит.
– Нет. Мне нужно поговорить с начальником, – отрезал Мэддокс и схватил свой бокал со стола, внимательно глядя на меня. Хотя он и улыбался, но не скрывал своей взволнованности. Он был таким же измученным и злым, как и я.
Я уже слишком хорошо его знала, и потеря контроля, которую он ощущал, вывела его из себя. К тому же, он страдал от боли, что, возможно, потеряет своего лучшего друга. Я сделала еще один глоток из своего бокала, с трудом поставив его на стол, чтобы не уронить.
Из-за того, что последняя оставшаяся связь была на грани обрыва, мы были вынуждены затаиться в эпицентре урагана, который, как ожидалось, должен был стать ураганом первой категории.
Я оцепенела, потрясенная тем, что Мэддокс спас мне жизнь дважды за один день. Нам очень повезло, что мы выбрались из зоны взрыва, ангар и все, что было внутри, были полностью уничтожены.
– Нет. Это не нормально. Это… – как только он убрал телефон, то выругался.
– Нет связи?
– Да. Я думаю, у нас отключился Интернет. В такие бури он всегда вырубается первым.
– Боже мой. Мы застряли здесь, – сказала я, закрывая глаза.
– Пока что, маленькая овечка. Но все будет хорошо. Буря пройдет.
– Как? Откуда ты знаешь, что все будет хорошо? Насколько нам известно, еще дюжина ублюдков пытается нас убить. Этот человек умер только потому, что оказался не в том месте и не в то время. Из-за нас. Нас!
– Откуда мне знать? Потому что у меня достаточно огневой мощи, чтобы развязать чертову войну.
Я нарочно отвернулась от него.
– Послушай, Зои. Я думаю, что молодой человек в ангаре был мертв по меньшей мере несколько часов, что, вероятно, означает, что тот, кто за это ответственен, сначала убил его, а затем направился к нашему дому.
– Как они нас нашли? Как?
– Потому что правительство Сен-Барта требует, чтобы все адреса были внесены в досье. Предполагаю, что сотрудник был вынужден открыть файлы на компьютере в офисе, предоставив его.
– Откуда ты знаешь?
– Это всего лишь предположение, но я в них очень хорош.
– У тебя нет солдат, которые могли бы поддержать тебя. Ты один человек, Мэддокс. Один. Я умею обращаться с оружием, но сомневаюсь, что ты позволишь мне им воспользоваться. – Я подняла руку с поднятым указательным пальцем и указала на него. У него были порезы на лице, потому что он защитил меня от осколков, но он так не и позволил мне позаботиться о его ранах.
Когда он подошел ближе, я почувствовала, что снова ощетиниваюсь, и вся дрожу.
– Ты действительно думаешь, что я позволю кому-то проникнуть в этот дом?
– Ты не Супермен. Ты же не носишь плащ.
Мэддокс усмехнулся.
– А кто сказал, что мне он нужен? У меня есть магические способности. – Когда он заключил меня в свои объятия, я почувствовала, насколько напряженным он оставался.
– Что, если штормовой прилив будет сильным?
– Мы в защищенной бухте. Она убережет нас от основного удара шторма, так как он надвигается с противоположной стороны. Тем не менее, пришло время задраить люки. Ты готова к этому?
– А у меня есть другой выбор? – я высвободилась из его объятий, пытаясь сдержать гнев и грусть. Страх, от которого я, казалось, не могла избавиться, от мысли, что потеряю не только отца, но и мужчину, которого любила. Отчаяние было настолько сильным, что мне стало трудно дышать.
– У нас все будет хорошо. И да, я разрешу тебе взять оружие.
– Что, если у нас отключится электричество?
Он провел костяшками пальцев по моему лицу.
– У меня есть небольшой генератор, который мы можем использовать. Он поможет. У меня также есть много фонариков. Мы устроим пикник.
Я была шокирована тем, что Мэддокс так легкомысленно отнесся к этой ситуации. Это было на него не похоже. Это означало, что он волновался больше, чем хотел показать.
– Генератор. Он питает систему безопасности?
Когда он глубоко вздохнул и задержал дыхание, я снова задрожала.
– Послушай, у нас все будет хорошо. Ладно?
Не имело значения, что он продолжал говорить мне это. Меня чуть не сбил скоростной катер, я видела мертвого человека с перерезанным горлом и чуть не взорвалась в огненном взрыве – и все это всего за несколько часов. Смех вырвался наружу. Я, очевидно, теряла всякое чувство рациональности, приближаясь к ла-ла-Ленду.
– Я пытаюсь тебе верить, но шторм надвигается так быстро.
– Знаю, но из-за того, что это быстродвижущийся шторм, он также быстро унесется отсюда к чертовой матери. Подумай об этом в таком ключе. Однако нам нужно закрыть ставни. Ты сможешь мне с этим помочь?
Я посмотрела в его великолепные глаза и, наконец, кивнула.
– Просто скажи мне, чем я могу помочь.
– Хорошая девочка. Мы можем сделать это вместе. Я покажу тебе, как закрыть один из них. Это все, что тебе нужно сделать.
Вместе.
Эта мысль засела у меня в голове, когда я спускалась по лестнице, а он поднялся на первый этаж.
Я обнаружила, что двигаюсь по дому, пытаясь сделать то, что Мэддокс просил, но я больше не чувствовала своих ног, у меня все онемело внутри. Меня тошнило, когда я переходила из комнаты в комнату, борясь с тяжелыми деревянными ставнями. Я все еще не могла осознать всего, что произошло, изо всех сил борясь с гневом и нервозностью.
Когда я закончила с последними, я все еще слышала, как ветер завывает в окнах. Я отступила назад, как только свет впервые мигнул. Меньше всего мне хотелось оказаться на нижнем этаже, если отключится электричество. Это была безумная мелочь, боязнь темноты, но после сегодняшнего дня я заслуживала того, чтобы волноваться по мелочам.
Я взбежала по лестнице и обнаружила Мэддокса на кухне, вставляющим батарейки в фонарик. Метеостанция все еще работала, сообщения передавались поочередно на французском и английском языках.
– Есть еще какие-нибудь новости? – спросила я, подходя ближе.
– Ничего такого, что бы ты захотела услышать.
– Что это значит?
Он глубоко вздохнул, прежде чем ответить.
– Они повысили его до второй категории.
– Ты уверен, что с нами все будет в порядке?
– Да, Зои. Уверен. Почему бы нам не перекусить вместе?
– Не думаю, что смогу.
Именно в этот момент адреналин хлынул в мою кровь, мое дыхание внезапно участилось, и мне стало не хватать воздуха, чтобы вдохнуть. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что у меня приступ паники. Я схватилась за край столешницы, подняла голову и посмотрела на него. Я могла поклясться, что услышала шаги. Я могла поклясться, что слышала механический голос человека, который мне угрожал.
Я не могла допустить нервного срыва. Просто не могла.
К счастью, он не обращал на это внимания, заряжая другой фонарик. Думаю, он что-то бубнил о том, что мне нужно поддерживать силы, но его слова внезапно стали путаться.
Когда свет вокруг меня начал меркнуть, я потянулась к нему с размытым зрением.
– Мэддокс. Мэддокс…
– Нет!
– Я чувствую пинок, – сказал Мэддокс, поднимая взгляд и ухмыляясь, пока его глаза метались по моим.
– Ему всего три месяца. Не думаю, что это пока вообще возможно.
– Ты издеваешься надо мной, маленькая мамочка? Я знаю, что мой сын уже пинается, рвется в этот мир.
– Ага. – Я убрала его руку, но он притянул меня к себе, сжал мои пальцы, а затем провел большим пальцем туда-сюда по костяшкам и поднес мою руку к своему рту. Когда он двигал губами назад-вперед, я не могла сдержать дрожь. Он производил на меня такой эффект, настолько сильно влияло на меня все, что он делал. – Тебе лучше прекратить, или я не успею приготовить наш ужин.
– Я умираю с голоду, но я не про еду. – Он приподнял меня, и я взвизгнула.
– Что ты делаешь?
– Да ничего. Просто удовлетворяю свои потребности. Я растущий мальчик.
– Растущий мальчик, черт возьми. Опусти меня на пол. – Он широкими шагами шел по коридору в сторону кухни. – Я сказала, поставь меня на пол, ты, здоровяк!
– Ладно. С удовольствием. – Мэддокс опустил меня на пол, и как только я попыталась убежать, схватил меня за руку, бросив на меня свой самый горячий и вызывающий взгляд. – Не так быстро. Ты заслуживаешь порки.
– За что? Я же хорошая девочка.
– Ага. Дай-ка я подсчитаю, сколько раз ты вела себя не очень хорошо. – Он постучал указательным пальцем по губам. – О, да. Злословие. Ты отказываешься следовать моим правилам.
– Каким правилам? – поддразнила я. Я была маленькой стервой, постоянно пытавшейся выйти сухой из воды.
– Ты точно знаешь, каким правилам. Я был слишком снисходителен к тебе. Пора с этим заканчивать. Я собираюсь шлепать тебя как минимум три раза в неделю.
– Три? Это нелепо!
– Ты бы хотела, чтобы было четыре?
– Ты очень плохой человек. Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил об этом?
Он засмеялся и погладил меня по руке.
– Моя любимая жена всегда это повторяет. Снимай платье и трусики.
– Это нечестно.
– Никогда не говорил, что я честный человек.
– Ладно. Это правда. – Я хихикнула, увидев суровое выражение его лица. Каким-то образом я поняла, что мне не выпутаться. Когда он потянулся к моему платью, я оттолкнула его руки. – Я могу сама это сделать.
– Хорошая девочка. Тогда сделай это для меня, пока я поищу идеальный инструмент.
– Хочешь сказать, что не воспользуешься своей рукой?
Мэддокс погрозил мне пальцем, подмигивая.
– Не сегодня. Тебе нужно усвоить этот урок надолго. Возможно, это поможет тебе держать себя в руках.
Когда он прижал кончик указательного пальца к моему носу, у меня по спине пробежала дрожь, но это не имело ничего общего с предвкушением жесткой порки. Этот мужчина только что сделал это со мной, заставив меня окунуться в пучину желания и жара своим пристальным взглядом, тонкими морщинками мудрости, появляющимися вокруг его глаз, когда он улыбался. Твердой линией его подбородка и великолепным мускулистым телосложением, от которого у меня перехватывало дыхание по крайней мере раз в день.
Выдохнув, я посмотрела, как он направляется к кухонным ящикам, и прикусила нижнюю губу, прежде чем потянуть за подол платья.
– Когда закончишь раздеваться, ляг на стол, маленькая овечка.
Он понятия не имел, что делает со мной его ласкательное прозвище, когда он произносит эти слова. Мое дыхание все еще было прерывистым, когда я складывала платье и вешала его на спинку одного из стульев. Я медленно оглянулась через плечо, внутренне съежившись от того, что увидела, как Мэддокс вертит в руках зловещего вида деревянную ложку. Этот человек был изобретателен в своих наказаниях, и инструменты выбирал необычные.
Закрыв глаза, я просунула пальцы под резинку своих трусиков, по какой-то безумной причине все еще пытаясь выглядеть сексуальной, когда опускала легкое кружево ниже по бедрам. Кто может быть сексуальным перед поркой? Я закатила глаза и аккуратно положила трусики на стол, прежде чем сделать, как он просил. Сколько раз меня шлепали, когда я лежала на кухонном столе? Я не могла сосчитать. В доме не было ни одной комнаты, которой бы он не воспользовался.
Я закинула руки через голову, ухватившись за край деревянной поверхности, чтобы ему не пришлось приказывать мне сделать это. Пока я ждала, то думала о том, как мне повезло, что у меня такой потрясающий спутник жизни и любви. От одного этого я стала горячей и влажной, моя киска запульсировала. Я не могла поверить, что всегда возбуждалась, когда Мэддокс шлепал меня. Кто еще в здравом уме мог испытать нечто подобное? Только эта девушка.
Мэддокс не торопился, это был его способ разогнать предвкушение. Он хотел, чтобы я трепетала, готовая признаться во всех своих грехах.
Что я обычно и делала.
Почему он производил на меня такое потрясающее впечатление?
Когда я, наконец, услышала его шаги, мужчина, насвистывая, приближался сзади, я стиснула зубы. У меня было предчувствие, что порка будет жесткой.
Через несколько секунд я поняла, что была права. Он, не теряя времени, опустил толстую древесину на мою попку, перемещаясь с одной стороны на другую в идеальном ритме. Я извивалась и приподнималась над столом, пытаясь удержаться на месте. Он бы начал все сначала, если бы я отказалась это делать. Но не сегодня. Сегодня я буду хорошей девочкой.
