Текст книги "Консильери (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 13

Мэддокс

Была одна вещь, которую рассказала мне моя мать, и она засела у меня в голове даже после стольких лет. В один из редких моментов просветления она напомнила мне, что у женщин есть врожденная способность пробираться мужчинам под кожу.

Именно это и делала Зои, выставляя напоказ свое сексуальное тело в откровенном купальнике. Вздохнув, я заставил себя взглянуть на горизонт, осматривая периметр, постоянно опасаясь, что кто-нибудь выследит нас. Без прикрытия мы стали бы легкой добычей.

– Это невероятно, – промолвила Зои, стоя и наблюдая, как я поднимаю парус, отступая назад, когда ветер сразу же начал относить судно дальше в бухту.

– Это еще одна моя малышка, но я не могу уделять ей достаточно времени.

– Она. Всегда ли яхты ассоциируются с женщинами?

– Не всегда, но я постоянно считал, что управлять яхтой – все равно что держать в руках красивую женщину. От тебя требуется узнать все нюансы о том, что ей нравится и как она предпочитает, чтобы ей управляли, для того, чтобы заставить ее мурчать.

Даже при ярком солнечном свете я заметил, что Зои покраснела и прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Или закричать. Я не был до конца уверен.

– На самом деле это… довольно глубокомысленно.

Я был тем, кто рассмеялся, уже чувствуя, как напряжение спадает. Она помогла мне собрать корзинку для пикника, и я нашел и исследовал еще более уединенную бухту, куда собирался ее отвести. День был прекрасным, на небе ни облачка.

– Не знаю, как насчет глубокомысленности, но такой тип парусника может быть достаточно сложным, поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы научиться управлять им самостоятельно. Как только я это сделал, уже не мог представить себя на другом судне.

– Она огромная.

– Ох, маленькая овечка. По сравнению с некоторыми из них она совсем маленькая.

Я употребил ласковое обращение к ней, которое, как обещал себе, больше никогда не повторю. Казалось, это ее не смутило и не разозлило. Зои танцевала под музыку регги, которую я включил, с лимонадом в руке. С того места, где я стоял, она казалась ангелом, посланным с небес, золотой свет солнца подчеркивал ее темные кудри и фигуру в форме песочных часов.

Я заставил себя отвернуться, прежде чем стало бы очевидно, что я не могу думать о ней без нарастающего желания. Между нами снова возникло напряжение, которое постоянно возникало в течение последних двух дней.

– Могу я задать тебе вопрос?

Внезапно она оказалась прямо за моей спиной, аромат духов, которыми она воспользовалась этим утром, уже сводил меня с ума.

– Конечно. Но мне нужно держать штурвал, так что тебе придется стоять за мной.

– Почему ты работаешь на моего отца?

– Потому что в детстве у нас с ним были одинаковые взгляды на жизнь, одинаковое жгучее желание преуспеть во всем, к чему мы прикасались.

– И это действительно все?

Я рассмеялся.

– Мы были приятелями, и нам нравилось все делать вместе. Он прикрывал мне спину, как я прикрывал ему. Несколько лет превратились в еще несколько. Мы через многое прошли, он и я. Но я бы ни за что не стал менять то, как сложилась моя жизнь.

– Ты хорошо знал мою мать? Ну, я имею в виду, если ты был так близок с моим отцом, то знал ее с самого начала их отношений. Верно?

Я оглянулся через плечо.

– Достаточно хорошо. Он держал многое из их отношений в секрете, и я никогда не приставал к нему по этому поводу. Однако твоя мать была яркой звездочкой и подарила твоему отцу несколько невероятных лет жизни. Ты напоминаешь мне ее.

– Правда? – лицо Зои озарилось ярче, чем я видел за долгое время.

– Ага. Однако я очень рад, что Арман нашел кого-то другого. Он стал гораздо более счастливым человеком и не таким придурком.

Зои расхохоталась.

– Ну, это да. И все из-за красивой, дерзкой женщины. Представь себе.

– Ага, представь себе. – Я бросил на нее взгляд, снова чуть не рассмеявшись. Когда Зои была игривой, казалось, что мир становится светлее.

– Почему у тебя никого нет?

– Я говорил тебе почему.

– Но если мой отец может это сделать, то и ты сможешь.

Я пожал плечами в ответ.

– Вот видишь. Ты снова отказываешься мне отвечать. Может быть, все девушки бросали тебя. Какие у тебя есть плюсы? – она подзадоривала меня, постукивая длинным пальцем по губам. – Почему бы мне не помочь тебе? Ты красив, но на грубый манер, хотя и пытаешься притвориться обходительным. Ты действительно хорошо выглядишь в костюме, но, честно говоря, я думаю, что праздничные шорты тебе идут гораздо больше. – Зои криво улыбнулась мне, приподняла солнечные очки и помахала рукой перед собой, как будто ей было жарко, и она была чем-то взволнована.

– Ага. Хорошая попытка.

– О, я говорю серьезно. Дай мне подумать. – Она что-то напевала себе под нос, покачивая бедрами взад-вперед так, что мне пришлось постараться сосредоточиться на том, чтобы двигаться в правильном направлении. – Ты сварливый мужчина, особенно когда не добиваешься своего, но у тебя врожденная любовь к приключениям. Это плюс. Ты разбираешься в винах и шампанском, и я уверена, что ты точно знаешь, как вести себя с дамой на свидании. Какое свидание было бы идеальным для тебя?

Она понятия не имела, что со мной делает ее вызов. Черт возьми.

– Идеальное свидание, да? – спросил я, и меня охватило приятное удивление.

– Да. Сомневаюсь, что ты задумывался об этом.

– Неправда. Я бы собрал идеальную корзинку для пикника и отправился в плавание на частный остров, где заранее запланировал бы развести костер на песке. Там была бы бутылка вина или шампанского, сыры, и мы бы приготовили креветок и устриц на гриле. А потом был бы вкусный шоколадный десерт, которым мы угощали бы друг друга вместе с клубникой. У меня было бы одеяло, чтобы мы могли лежать под звездами и слушать музыку, создаваемую волнами, лунным светом и огнем костра, нашего единственного источника света. Мы бы вернулись домой ночью, чтобы понежиться в теплой ванне с чашечкой кофе на ночь. После этого я отнес бы ее в спальню, где мы наслаждались бы ночью необузданной и блаженной страсти.

Закончив, я повернул голову в сторону Зои. Выражение шока и благоговения на ее лице было завораживающим. Она с трудом сглотнула, прижав пальцы ко рту.

– Звучит потрясающе. Просто идеально. И так романтично. Я и понятия не имела, что в тебе это есть. – Она вытянула руку, прежде чем я успел что-либо сказать. – Тебе не нужно повторять это снова. Теперь я понимаю, что абсолютно ничего о тебе не знаю. Но я бы хотела узнать, Мэддокс. Имею в виду, как о друге.

Привлекательность этой красивой девушки сводила меня с ума еще больше, чем раньше.

– Ты можешь спрашивать меня, о чем угодно, Зои. Просто знай, что я не тот, за кого ты меня принимаешь.

– В каком смысле?

– В смысле, что я не очень хороший человек, ни в коем случае. Я делал вещи, которыми не горжусь, но они были необходимы. И я бы сделал их снова. – Она смотрела на меня с уверенностью, но я с легкостью мог сказать, что у нее на душе остались синяки, будто она пыталась превратить их в знаки отличия. Я сжал руль в кулак, мое сердце бешено колотилось в груди, напоминая, что она под запретом. Черт возьми. Я устал напоминать себе об очевидном. Это не приносит пользы ни одному из нас.

– Я не та принцесса, за которую вы меня принимаете. Я знаю мир, в котором выросла, и жестокость, которой с энтузиазмом придерживался мой дед. Я понимаю, что ты убивал людей раньше и будешь делать это снова. У меня нет иллюзий о величии или о том, что моя семья не переступила черту, потому что я умнее этого. Несмотря на всю защиту, которой мой отец окружил меня, словно мыльным пузырем, я видела все насквозь. Я не хочу жить в позолоченной клетке, Мэддокс. Я хочу жить своей жизнью, наслаждаясь каждым мгновением, потому что в любой момент мой мир может рухнуть.

Девушка оказалась гораздо мудрее, чем я думал.

– Понял. Просто знай, что есть некоторые вещи в моей жизни, которые я не хочу обсуждать.

– Например, женщину, которая разорвала тебя на части. Это была не Мэгги, не так ли?

– Мэгги? О ком ты говоришь?

Она пожала плечами, но я понял, что, кем бы ни была эта девушка, это обеспокоило Зои.

– Ты помнишь мой восемнадцатый день рождения?

– Смутно.

Я помнил каждую деталь того вечера, когда ей исполнилось восемнадцать. Законна. Она больше не была малолеткой, и в потрясающем изумрудно-зеленом платье, подчеркивающем изгибы ее тела и нежность кожи, я никогда не видел ее более похожей на взрослую женщину. Мой член заныл при мысли о том, как я смотрел на нее, как будто она изменилась за одну ночь. Я был зол на себя за то, что нашел предлог уйти с вечеринки пораньше. Мне потребовалась каждая капля самообладания, чтобы не овладеть ею в ту ночь, не заявить на нее свои права.

После того вечера я делал все, что было в моих силах, чтобы не встречаться с ней в те несколько раз, когда она возвращалась домой, в том числе игнорировал ее на свадьбе Армана и Рэйвен. По крайней мере, тогда это было легко, учитывая ее ненависть ко мне из-за того, что я сказал ей в аэропорту, когда она уезжала в колледж.

И вот я стоял здесь, мой член болел, и это была не единственная часть меня, ощущавшая напряжение, интенсивность потребности, которая никогда не будет удовлетворена. Я больше не мог убегать, притворяясь, что она не имеет надо мной власти. Напряжение, которое мы разделяли, было таким же сильным, как удары постоянного тока, но она жила в мыльном пузыре, если думала, что я подойду ей. Нахуй меня и мою жизнь. Зои понятия не имела, на что я способен.

– О, ну, там была моя лучшая подруга, – произнесла она, и ее щеки снова залились румянцем, когда она бросила легкий взгляд в мою сторону. – Она была такой красивой, идеально подходила тебе, но назвала тебя волком в овечьей шкуре.

– Твоя подруга была права. У меня есть очень темная сторона, которая должна пугать тебя.

– Меня нелегко напугать.

– Тогда, возможно, я недостаточно стараюсь. – Я понизил голос, бросив на нее угрожающий взгляд, впитывая ее сущность, как будто это было единственное, что мне было нужно, чтобы выжить. В тот момент, когда она, как и прежде, провела языком по нижней губе, я заставил себя слегка повернуться, чтобы она не увидела выпуклость у меня между ног, нарастающее желание, которое могло легко выйти из-под контроля.

– Может быть, мне нравится темнота.

– Не моего вида, Зои. Тебе нужно найти хорошего мужчину, с достойными качествами.

– Знаешь, что меня поражает? – спросила она так, словно полностью контролировала ход беседы.

– Уверен, что ты собираешься сказать мне, хочу я этого или нет. – Мне не нужно было видеть ее глаза, чтобы понять, что она закатывает их. Было что-то нездоровое в том, что мне нравилось нажимать на ее кнопки не меньше, чем ей на мои.

Она на мгновение приподняла солнцезащитные очки, и ее взгляд, которым она одарила меня, мог расколоть гранит пополам.

– Да, я полагаю, что на данный момент мне нечего терять. Видишь ли, только по-настоящему плохие люди думают, что это не так. Они называют себя порядочными, хотя, вероятно, разделывают животных для развлечения в своих подвалах. Они прячутся за своим высокомерием и ложью, которые они говорят, ханжеские во всем, что они делают. Между тем, хорошие люди, те, кто принимает человечность, даже если они вынуждены скрывать свою порядочность, настаивают на том, что они ужасны, настолько плохи, что их следует считать неприкасаемыми.

– В домах в Новом Орлеане нет подвалов, но я проливал кровь во всех остальных мыслимых комнатах. Как я уже говорил, однажды ты должна почувствовать, что тебе нравится по-настоящему хороший человек.

Когда она расхохоталась, это было слишком обезоруживающе, звук был таким же сладким, как любая музыка, которую я когда-либо слышал.

– Возможно, это не то, чего я хочу. Может быть, мне нравится жить в опасности, потому что это единственный способ почувствовать себя по-настоящему живой. – Когда наши взгляды снова встретились, на меня нахлынула новая серия ярких образов ее извивающегося тела подо мной. – Кстати, – продолжила она, – несколько месяцев спустя Мэгги сказала мне, что вы двое были… Что вы с ней… – она рассмеялась, но этот звук свидетельствовал о том, как она внезапно занервничала в моем присутствии. – Что она тебе нравится, что тебе понраву проводить время вместе с ней.

– Уверяю тебя, Зои, я никогда в жизни не встречался с восемнадцатилетними девушками. Даже когда я был в том же возрасте. Я предпочитаю женщин, которые могут поддержать беседу, а не только тех, которые хороши в постели. – Хотя мои слова были правдивы, я мог сказать, что они ее обеспокоили.

– Ох. Что ж, приятно это слышать. Значит, твое сердце разбила женщина постарше?

Я рассмеялся и попытался проигнорировать ее слова. Меньше всего мне хотелось, чтобы мне напоминали о моих неудачах с женщинами.

– Я права. Точно. Дай угадаю. Она была на пять, нет, по крайней мере, на десять лет старше, та, с которой ты потерял девственность. Она стала для тебя всем, пока ты ей не наскучил. Ты застал ее с другим мужчиной, или она просто ушла в закат, оставив тебе вежливую, хотя и слишком ледяную записку?

Черт возьми, эта женщина была хороша. Она была умна, красива и слишком наблюдательна для своего же блага. Это были опасные качества.

– Предлагаю оставить наши личные жизни в тайне.

– О, так ты боишься быть честным со мной, – поддразнила Зои.

– Я просто думаю, что есть вопросы, на которые ты не хочешь получать ответы.

– Например, сколько людей ты убил за время своей работы?

Я, усмехнувшись, покачал головой. Девушка особенно хорошо нажимала на кнопки, к чему я уже должен был привыкнуть. Забавно, но я не был в этом уверен.

– Скоро мы прибудем к месту назначения.

Она вздохнула и подошла к перилам, выглядывая за борт.

– Надеюсь, однажды ты сможешь доверять мне настолько, что расскажешь о своей личной жизни. Я понимаю, что такое боль, лучше, чем кто-либо другой. Помнишь? Кроме того, ты мой герой.

Герой. Она не имела права путать антигероя с кем-то, кому она могла бы безоговорочно доверять.

– Перестань так говорить, Зои. Я ни для кого не герой.

– Для меня ты – герой. Разве это чего-то не стоит?

– Давай просто наслаждаться этим днем. Договорились?

– Отлично. Согласна.

По правде говоря, дело было не в том, что я не доверял ей, а в том, чтобы не разрушать ее жизнь из-за того, кем и чем я был. Это было вторым самым большим испытанием, первым было то, что я чувствовал к ней.

Каким-то образом я понимал, что искушение было слишком велико. У меня было ощущение, что если я поддамся этому чувству, мы оба будем прокляты.

ГЛАВА 14

Зои

Темнота.

Возможно, это было именно то, чего я жаждала так же сильно, как и мужчину, от которого, казалось, не могла оторвать взгляда. Он был всем, о чем я когда-либо мечтала, и даже больше, но он изо всех сил старался оставаться замкнутым. После того, как он отшлепал меня, как какую-то плохую маленькую девочку, я действительно поверила, что легко смогу его возненавидеть.

Но это было не так.

Я оставалась мокрой почти все время, пока он меня шлепал, и это продолжало шокировать женщину внутри меня. И вот теперь мы вели себя так, словно вокруг нас не было никакой опасности, и нам не нужно было беспокоиться о других видах чудовищ. Я не раз проходила мимо его впечатляющей компьютерной комнаты и комнаты охраны, поражаясь количеству оборудования, которым он располагал, технологий, которые будто появились прямо из будущего. Я даже осмелилась зайти внутрь, изо всех сил стараясь ни к чему не прикасаться.

Он ожидал нападения. Я чувствовала это всем своим существом. Здесь? В раю? При этой мысли у меня по спине пробежал холодок. Фантазии о нем продолжались, несмотря на то, что я делала все, что могла, чтобы выбросить его из головы.

Мэддокс стоял в лодочных ботинках и ярких шортах, рубашка, которая была на нем изначально, слетела через несколько мгновений после того, как он вышел в море. Он был настоящим праздником для глаз. Его яркие татуировки и то, как солнечный свет уже покрыл его кожу золотистым загаром, заставляли мою киску пульсировать. Мне вспомнилась цитата, которую я слышала много лет назад, и только сейчас поняла, насколько хорошо она подходила к описанию, которое он сам себе дал.

«Чем больше мы отрицаем, что у нас есть темная сторона, тем большую власть она имеет над нами», – Шерил Ли сделала эту фразу запоминающейся, и слова еще долго не выходили у меня из головы после того, как я услышала их впервые. Возможно, я уловила суть, заперев ее в самых темных уголках своего сознания по простой причине.

Тьма питала и мою душу.

Мой отец даже предупреждал меня, что, поскольку я так похож на него, внутри меня таится намек на зло. Я смеялась, потому что видела в своем отце только хорошую его сторону.

Так же, как и в случае с Мэддоксом.

Но, по правде говоря, у всех нас были какие-то затяжные переживания, неизвестная часть нас самих, которая, если мы не примем ее, могла сожрать нас заживо. В такой прекрасный день я была настроена слишком философски, но чувствовала, что пытаюсь осознать, что значит быть просто его другом. Чего я не могла сказать Мэддоксу, так это того, что с того момента, как он поцеловал меня, больше никогда не будет другого мужчины, который мог бы сравниться с ним по рангу.

А еще он был высокомерным и надоедливым, но в этом заключалась часть его обаяния – скряга с золотым сердцем. Я сомневалась, что мне сойдет с рук такое обращение к нему.

Я сняла солнцезащитные очки и потерла глаза. Я была в раю, но все казалось нереальным.

Кристально чистая вода переливалась оттенками аквамарина и кобальтово-синего в лучах яркого солнца, выделяя различные яркие кораллы и рыбок.

Желтые.

Розовые.

Пурпурные.

Красные.

Казалось, что в теплой, неглубокой воде Карибского океана были представлены все цвета. Мэддокс проигнорировал мой комментарий о женщине, в которую, как я чувствовал, он был влюблен, о той, которая заставила его отключиться от системы, вместо этого он рассказывал мне о прекрасном острове Сен-Бартелеми, расположенном во Французской Вест-Индии. Я была очарована тем, что он так много знал об истории и культуре тех, кто круглый год живет на территории площадью всего в девять и семь десятых квадратных миль, площадь которой можно было бы сравнить с почтовой маркой.

Я оглянулась через плечо, поймав его взгляд. Выражение его лица было совершенно иным, чем раньше, и настолько нервирующим, что мне было трудно сглотнуть. Хотя день был почти безоблачный, я могла поклясться, что грозовые тучи клубились уродливыми клубами вокруг его головы. Ух ты. Если бы не знала его лучше, я бы сказала, что у него рентгеновское зрение. Это был шокирующий момент, когда электричество, которого мы не могли избежать, между нами потрескивало, как будто ему одному удалось вызвать сильную бурю. Воздух вокруг нас стал насыщенным, и внезапно я не смогла дышать.

Вау. Я потерла вспотевшими пальцами шею, чувствуя, что тепло, исходящее от моего тела, способно согреть целый город в течение ужасной зимы. Смех, наконец, вырвался у меня из уст от моих нелепых мыслей.

Возьми себя в руки, девочка. Он ясно дал понять, что между вами ничего нет. Друзья. Ничего больше. Не делай ситуацию еще хуже, чем она есть.

Ох, да. Именно так. Я продолжала изучать воду, горя желанием нырнуть и поохотиться за сокровищами, как он и обещал, в расщелинах и на более глубокой глубине. Я хотела отправиться с ним на исследования, попытаться забыть, что моя семья была за тысячу миль отсюда, спасаясь в море барракуд.

Я чуть не рассмеялся, учитывая наше местоположение.

Мэддокс также был экспертом в навигации, и мелкие рифы, окруженные древними вулканами, идеально подходили для катамарана. Я мысленно улыбнулась, вспоминая, что у него никогда не было ничего с Мэгги, что было по-девчачьи глупо. Когда я стояла и смотрела на океан, мне казалось, что мы одни на целом острове. Поблизости не было видно ни одной парусной лодки. Я прикрыла глаза от солнца, осматривая всю бухту, пока он пришвартовывал нас примерно в пятидесяти ярдах от берега, который казался маленьким, очень уединенным пляжем.

– Готова заняться подводным плаванием? – спросил он, разрушая чары, которые держали меня в туманной дымке.

– Хочешь знать правду? Я никогда раньше этим не занималась.

– Да ты шутишь. Никогда? – он подошел к большому ящику, прикрепленному к палубе, открыл его и порылся внутри. – Я думал, Арман несколько раз возил тебя на пляж.

– Возил, но я в детстве боялась воды.

– Ты ведь умеешь плавать, не так ли?

– О, да. Он настоял, чтобы я брала уроки не только на стрельбище. В дополнение к занятиям балетом и игрой на фортепиано. – Я рассмеялась, учитывая, насколько нелепо звучало это сочетание.

– Хорошо образованная девушка – это хорошо.

– Женщина.

От того, как Мэддокс посмотрел на меня, как только я произнесла это замечание, у меня по спине пробежали мурашки.

– Женщина, – признал он.

Пятьдесят второй раунд достался мне. Я сдержала еще одну улыбку.

Он вытащил из контейнера две маски и трубки, одну красную, другую синюю, и ухмыльнулся, изучая меня. Тот факт, что мы могли смотреть друг на друга, как делали по меньшей мере пятьдесят раз с тех пор, как отправились в эту поездку, был… удивительным. Я не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось, хотя всему когда-нибудь приходит конец, хотела я этого или нет.

– Какую? – спросил он, подходя ближе.

Меня бесил тот факт, что даже после почти сорока пяти минут, проведенных под прямыми лучами солнца, от него пахло экзотическими специями, цитрусовыми и изрядной долей чистого греха.

– Красную. Ты же знаешь, как сильно я обожаю этот цвет.

– Тогда красный. – Мэддокс протянул мне маску, и, когда я надела ее на голову, встал передо мной, регулируя повязку на голове и высоту трубки. – Убедись, что ты можешь делать глубокие вдохи.

Пока я делала, как мне было сказано, я гадала, слышит ли он мое прерывистое дыхание из-за близости его разгоряченного тела. Он так заботливо относился ко всему, что касалось меня, что я должна была чувствовать себя польщенной. Только вместо этого я снова ощутила себя неловкой девочкой, которой когда-то была, защищенной от всего, что могло причинить мне боль. Мой отец даже настоял, чтобы мне исполнилось семнадцать, прежде чем научить меня водить машину.

На мой взгляд, это непростительный грех, хотя в то время я была диким ребенком.

– Да, конечно, могу. Мы готовы? – спросила я, немедленно отступая к трем ступенькам, ведущим к воде.

– Готовы. – Мэддокс подкрался ко мне, как хищник, каким он и был, и я обнаружила, что смеюсь, чувствуя нехарактерную радость рядом с ним.

Казалось, я ничего не могла с собой поделать, мне нравилось чувствовать себя достаточно свободной, чтобы дразнить его. Я с разбегу прыгнула в воздух, в последний момент схватившись за маску, чтобы она не слетела. Как только я вошла в воду, могу поклясться, что услышала странный звук, похожий на…

Выстрел. О Боже, нет.

Когда мне удалось глотнуть немного морской воды, я с трудом выбралась на поверхность и лишь пару раз кашлянула, когда, вытащив трубку изо рта, повернулся к лодке. Взглянув на судно, я была вынуждена прикрыть глаза от солнца. Куда он делся?

– Мэддокс?

Он не только не ответил, но и его нигде не было видно. Я не заметила, как он вошел в воду. Я проплыла еще один полный круг, по-прежнему не видя его. Прозрачная вода должна позволить мне легко разглядеть его мускулистое тело или какую-то активность в воде. Я почти запаниковала, засовывая резиновый мундштук обратно в рот и опуская голову в воду.

– Не делай этого. Пожалуйста. – Дрожа, я осмотрела местность вокруг нас, не заметив ни другой лодки, ни чего-либо подозрительного. Это не означало, что где-то поблизости не было снайпера. Ох, боже. Теперь же меня охватил парализующий страх.

– Мэддокс!

Зачем он это делал?

Я начала отплывать от лодки, с каждой секундой мне становилось все больше не по себе. Там были сотни рыб, их было так много, что трудно было что-либо разглядеть прямо передо мной. Я плыла по воде, вдыхая воздух, как курильщик. С ним, должно быть, все в порядке.

Меня пронзила еще одна волна ужаса, болезненное ощущение, что в него стреляли.

Когда я почувствовала сильный толчок, внезапно став невесомой, я издала крик, от которого у меня изо рта вылетела трубка, а в легкие хлынула вода. Когда я начала задыхаться, меня подняли из воды и развернули лицом к человеку, который намеренно сводил меня с ума.

– Нет. Зачем ты это сделал? Зачем?

– Воу. Подожди. Ты в порядке? – спросил Мэддокс, его тон был полон беспокойства, но веселье в его глазах заставило меня нахмуриться.

– Нет… благодаря… тебе. – Из моей груди вырвался очередной приступ кашля, и я выплюнула соленую воду, борясь с позывами к рвоте. Я пыталась вырваться от него, а он смеялся, пока не увидел мое лицо.

– Я не хотел тебя пугать.

– Ну, ты напугал! – огрызнулась я, пытаясь вырваться от него, но он не позволил. – Никогда больше так не делай. Я испугалась, что с тобой что-то случилось. – В этот момент я хватала ртом воздух, ненавидя себя за то, что на глаза навернулись слезы.

– Пожалуйста, овечка. Я отличный пловец и знаю эти воды как свои пять пальцев. Мне жаль. Это было дерьмово с моей стороны.

– Да, так и было. Будь ты проклят.

Мэддокс ободряюще улыбнулся.

– Я же сказал, что сожалею, и я правда это имел в виду.

– Ладно, – фыркнула я, пытаясь подавить подступающий страх. – Есть ли что-то, что у тебя не получается?

Он наморщил лоб и трижды развернул меня в воде.

– Дай-ка подумать. Ничего.

– Такой скромный. Даже не знаю, как ты себя терпишь.

– О, ты, наверное, удивишься.

Когда к нему вернулась игривость, я уперлась обеими руками ему в грудь, и он отпустил меня. Но когда Мэддокс потянулся к моей руке, выражение его лица резко изменилось.

– Ты правда ублюдок.

– Так мне уже говорили. Ну давай же. Позволь мне показать тебе прекрасное художественное полотно матери-природы.

– Только если ты пообещаешь не дразнить меня.

– Не буду давать обещаний, которые не смогу сдержать. Пойдем со мной, Зои. Я не хочу просить тебя снова.

Почему его доминирующая сторона так сильно возбуждает меня?

Мы оба засунули трубки в рот, и он повел меня в более глубокую воду, пока я, наконец, не опустила голову прямо под поверхность. Цвета рыб и кораллов были более яркими, чем раньше, и настолько соблазнительными, что я мгновенно расслабилась. Он указывал на различные предметы, наблюдая за моими глазами, которые подчеркивали радость, которую я испытывала.

Теплая вода и умиротворяющий момент убаюкали меня, и я почувствовала себя в безопасности, как будто рядом с ним никогда не могло случиться ничего плохого. Я хотела, чтобы этот момент длился вечно, но я знала, что, как и все хорошее, он скоро закончится.

Мэддокс ни на секунду не отпускал меня, плавая, словно в отточенной оркестровке, пока мы двигались по спокойной воде. Он показывал на различные кораллы и рыб, а под конец делал знаки рукой, как будто ожидал, что я пойму, на что он указывает.

Время, которое мы провели, почти погрузившись с головой в воду, было одним из самых счастливых моментов за долгое время. Я была расслаблена, могла сосредоточиться на дыхании и наслаждаться моментом, нежась на солнце и великолепных цветах океана.

Когда мы, наконец, всплыли на поверхность, я была потрясена, увидев, что солнце резко изменило положение на небе. У меня закружилась голова, и я тут же рассмеялась, стягивая маску и смаргивая капли воды с глаз.

– Это было невероятно. Просто невероятно.

Он по-мальчишески улыбнулся мне, сняв маску, и подмигнул, и, прежде чем я поняла, что делаю, я бросилась к нему. Я обвила руками его шею, запустила пальцы в его мокрые волосы и даже осмелилась обхватить его одной ногой. В какой-то шокирующий момент я невольно прижалась губами к его губам. Его тело отреагировало почти мгновенно, его толстый член прижался к моему животу, а его губы раскрыли мои. Мы оба были в огне, настолько сильном, что я была уверена, что мы воспламенимся, разряд, который мы разделяли, стал сильнее, чем раньше.

У меня перехватило дыхание, страстное желание, которое, я знала, никогда не закончится.

Но всего через несколько секунд его тело напряглось, как и раньше.

Внезапно мы одновременно вспомнили, что то, что мы сейчас разделили, было запрещено на слишком многих уровнях, и наши тела напряглись.

Я попятилась первой, глядя в сторону, не желая, чтобы он увидел, как я смутилась.

– Мне жаль. Я была захвачена моментом.

– Мм-м… ты видишь берег вон там? – спросил Мэддокс из-за моей спины, указывая через плечо.

– Ага. – Маленькая бухта была изысканной, соблазнительно тропической, с пальмами и другой густой растительностью по периметру. Она казалась пустой, нетронутой, напомнив мне эпизод из «Остаться в живых». Как только я вспомнила о телешоу, которое показывали много лет назад, у меня по спине пробежали мурашки. В сериале было много секретов, убийства и таинственные исчезновения оставались необъяснимыми. Мне в голову пришли безумные мысли о том, что Мэддокс закапывает тела бывших врагов в неглубокие могилы в этом густом лесу.

Я закатила глаза, напрягаясь, когда почувствовала, что он приближается, теплая вода плещется о мои руки, пока я плаваю на поверхности, словно на воздушном шаре.

– Плыви за мной к берегу и жди на пляже.

– Ты собираешься оставить меня там? – вопрос прозвучал неожиданно. Я знала, что это не так. Этот человек был слишком предан моему отцу, чтобы совершить такую глупость.

– Только если ты будешь очень плохой девочкой и продолжишь не подчиняться моим приказам. – Он рассмеялся, и этот звук был дразнящим из-за своей хрипотцы, отчего мое тело заболело сильнее, чем раньше.

– Что ты планируешь?

– Возможно, у меня есть для тебя сюрприз. А теперь плыви, пока я не передумал. Доверься мне, маленькая овечка.

Я обернулась по кругу, мне было более чем любопытно, что у него на уме. Я действительно была готова доверить ему свою жизнь.

Но проблема была в том, что я не была уверена, что могу вверить ему или даже себе свое сердце.