Текст книги "Проблемный игрок (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 18

Глава 18

Самый завидный холостяк Чикаго больше не свободен

Автор: Брайс Кавано | The Breakout

ЧИКАГО – Любимый чикагский шорт-стоп занят. Кто-нибудь, передайте эту новость охотницам за игроками.

Не прошло и пары дней с тех пор, как игрок «Кольтс» Истон Бейли опустился на одно колено прямо посреди детского книжного магазина, а влюбленные уже узаконили отношения. Во вторник днем Бейли и Хедли Харгроув заметили на выходе из здания суда округа Кук.

Судя по всему, молодожены, объявившие о помолвке буквально на днях, решили отказаться от пышного торжества, отдав предпочтение скромной росписи без лишних глаз.

Кто еще был в списке гостей? Таннер Бейли – маленький сын бейсболиста, который, по слухам, благополучно проспал всю церемонию.

Сам спортсмен воздерживается от комментариев, если не считать единственной истории в соцсетях, выложенной вскоре после события: совместного фото новоиспеченной троицы с подписью «Теперь она Бейли». Джаггер Кейл, агент Истона, выпустил краткое заявление, в котором подтвердил факт бракосочетания и попросил уважать право молодой семьи на личную жизнь.

О самой Харгроув почти ничего не известно – судя по всему, до этого момента девушка предпочитала держаться в тени. Но теперь Чикаго определенно захочет выведать все о той, кому наконец удалось довести Истона Бейли до алтаря.

Как бы то ни было, мы желаем семейству Бейли исключительно счастья. Таннер, дружище, ты в надежных руках.

Глава 19 Истон

Глава 19Истон

Перед домашними играми мы с Деккером всегда подходим к защитной сетке, чтобы поздороваться с родными. Но теперь у Деккера есть собственная семья, с которой нужно здороваться. Я таскаюсь за ним ради Монро и Линкольна. Лейк это уже не особо интересует.

Зато пришли Хедли вместе с Таннером, чьи ушки спрятаны под маленькими синими наушниками. Фостер вечно пилит Келли за то, что предпочел бы видеть ее в вип-ложе, а та наотрез отказывается. Но я хочу, чтобы они были в самом центре, прямо передо мной. И стою тут вовсе не ради показухи для прессы. Я просто хочу увидеть их перед тем, как выйду на поле.

– Спускайтесь! – я машу рукой, подзывая поближе.

– Здорово, ребятня, – Деккер болтает с остальными детьми, отбивая «кулачки» и выспрашивая, что они будут: фруктовый лед или мороженое.

Хедли протискивается между малышней, с которыми я с удовольствием здороваюсь и тоже отбиваю кулачки.

– Не хочу отнимать у тебя время, – произносит она.

Таннер тянется ко мне, и я сжимаю крохотную ручку, целуя ее.

– Ты же со мной.

На лице Хедли мелькает какая-то тень, но я не могу разобрать эмоцию. Наверное, думает о том, что на самом деле она не моя. Но, если верить очень важному клочку бумаги и мнению общественности, все как раз наоборот. И я наслаждаюсь этим фактом, возможно, даже чуточку больше, чем следовало бы.

– Готов смотреть, как играет папа? – спрашиваю я Таннера.

Я никогда не мандражирую перед матчами. По крайней мере, не в самом начале сезона. Нервы обычно сдают ближе к плей-офф, но в том, чтобы играть ради Таннера и Хедли, есть что-то особенное. Даже если Таннер никогда не вспомнит игру.

– Он в отличном настроении, так что расценим как «да», – она прижимает малыша к себе, и Таннер звонко шлепает ладошкой ей по лицу. Хедли мягко перехватывает за запястье и целует во внутреннюю сторону ладони. – Драться нельзя.

Разве это нормально – наслаждать тем, как жена возится с твоим ребенком? Причем заводит даже не сама нежность подхода, а отношение как к собственному.

Я не прекращаю ломать голову над тем, кто может быть матерью Таннера, даже пролистал календарь в телефоне, пытаясь восстановить, где и с кем был. Есть зацепка с поездки в Кабо к брату – у того был друг, общающийся с девчонкой, ставшей тогда моей партнершей. Может, что-то и получится разузнать. Как бы то ни было, список подозреваемых я уже начал составлять.

Хейс выходит из буллпена вместе с Бейкером – значит, игра вот-вот начнется.

– Истон, как думаешь, Бейкер реально так хорош, как болтают? – Линкольн просовывает голову прямо передо мной.

– Сто пудов. Я видел его на разминке на днях – парень просто космос.

Бейкер – отличный питчер, но молод и его только-только вызвали в основной состав. Сегодняшний матч станет неплохой проверкой на прочность.

– Хейс говорил, у него убийственный кервбол, – Линкольн подпрыгивает. – Хейс!

– Мне пора, – говорю я Хедли, прижимаясь лицом к сетке, чтобы поцеловать Таннера. – Увидимся после игры. Иди за остальными в семейную зону.

Хедли кивает.

– Удачи, – она собирается уйти.

– Эй, Хедли... – окликаю я.

Она оборачивается.

– Ты кое-что забыла.

Ее непонимающий взгляд чертовски очарователен. Я подзываю девушку, просунув палец сквозь ячейку сетки. Она с готовностью кивает и приближается, прижимаясь губами к отверстию.

– Давай без лишних нежностей на публике при сыне, – шепчет она.

– Эй, мы же должны быть убедительными, – бормочу я, снова накрывая ее губы своими.

И, черт возьми, член словно узнает эти губы. Тело отлично помнит, что обычно следует за поцелуями.

Я проскальзываю языком внутрь, не в силах сдержаться, но не углубляю поцелуй и не затягиваю его, не желая смущать Хедли. Хотя, стань она моей по-настоящему... я не из тех, кто ограничивается чмоком в щечку. Точно бы не стал сдерживаться.

Хедли отстраняется; щеки залиты густым румянцем. Ей чертовски идет.

– Провокатор, – она укоризненно качает головой.

– Наслаждайся игрой своего мужчины. Слышал, моя задница в этих штанах выглядит отпадно, – подмигиваю я.

Хедли смеется.

– Ну, так, сойдет.

– Пару месяцев назад ты говорила совсем другое, когда руки были...

– Дети! – громко обрывает она.

Я смеюсь и подставляю ладонь Таннеру. Хедли помогает ему дать «пять».

– Удачи.

– Мне не нужна удача, – я разворачиваюсь и, прежде чем скрыться в дагауте, еще раз бросаю на нее взгляд.

– Это, конечно, не мое дело, но постарайся не сожрать жену, – бросает Хейс.

– Я отрабатываю легенду, – шепчу в ответ.

– Ты позоришься, – он убегает на позицию за домом.

Я бегу на позицию шорт-стопа. Губы все еще покалывает, а щеки горят. Я бы легко мог привыкнуть целовать Хедли.

Иннинг пролетает молниеносно: трое вышли на биту, троих в аут. И я возвращаюсь в дагаут еще до того, как полностью отпускает эйфория.

Хватаю шлем и биту, собираясь выйти в зону ожидания, и снова бросаю взгляд на трибуны.

Хейс прав? Выглядело сомнительно?

Да нет, плевать, что там болтает Хейс. Я ничего не имею против нежностей на публике, пока Хедли не возражает. Не же собираюсь раздевать, а немного поработать языком – не перебор.

Кэмден зарабатывает уок и идет на первую базу.

Из динамиков грохочетAll I Do Is Win диджея Халеда, когда я захожу в бокс отбивающего.

Разминаю шею. Кручу биту в руках. Делаю скручивания корпусом. У меня есть свои ритуалы, которые выполняю перед каждым ударом.

Я делаю еще один поворот и замечаю, как Хедли указывает на меня, что-то говоря Таннеру. Заставляю себя выкинуть из головы давящее желание выпендриться.

Просто очередной выход на биту. Вот и все.

Я принимаю стойку и жду подачу.

Кто-то наверху явно благоволит, потому что первый же мяч пролетает над домашней базой, взяв чуть левее, по внешнему краю. Обожаю такие подачи. Я делаю замах, и мяч со звоном отлетает от биты. Трибуны взрываются восторженным ревом, а я срываюсь с места, огибая первую базу и мчась ко второй следом за Кэмденом.

Мощный удар в стену правого филда приносит дабл, а Кэмден добегает до третьей базы.

Я снова бросаю взгляд на трибуны и вижу, как Хедли аплодирует. Таннер сидит на руках у мамы Хейса. Я и забыл, каково это – иметь персональную группу поддержки.

Конечно, родители стараются приезжать на матчи так часто, как могут, но в то время как у остальных парней на каждой домашней игре сидят жены, невесты и дети, у меня никого не было.

Чертовски приятно поднять глаза и увидеть кого-то, пришедшего исключительно ради тебя.

Следующим на биту выходит Торрес, и я делаю отрыв от второй базы, готовясь к перебежке.

Осознание того, что они там, немного отвлекает, поэтому пытаюсь выкинуть это из головы и просто делать свою работу.

Но сила воли дает сбой уже во втором иннинге.

Затем в четвертом.

И в шестом.

В седьмом я поглядываю на них целых три раза и вижу, что Таннер уснул в слинге на груди у Хедли.

К концу девятого иннинга безумно рад нашей победе, но еще больше рад тому, что мучения наконец-то закончились.

Я никак не могу понять, кто именно – Таннер, Хедли или оба – заставляет отчаянно ждать конца игры и надеяться, что меня не вызовут в пресс-центр.

Все из-за Таннера. Точно из-за него. Да, сто процентов. Из-за Таннера, а не Хедли.

По крайней мере, именно в эту версию я буду верить.

Глава 20 Хедли

Глава 20Хедли

После матча девушки провожают меня в отдельную зону.

До чего же странно оказаться в их рядах. Я шагаю с примотанным к груди младенцем навстречу мужу, только что отыгравшему профессиональный бейсбольный матч, чтобы потом вместе поехать домой. А ведь всего месяц назад я устраивала забеги по пабам Дублина. Во что превратилась жизнь?

– Ну и каково оно? – интересуется Пенелопа; все три девушки идут рядом, взяв меня в плотное кольцо. – Быть женой Истона.

– Тебя не сильно задевают комментарии в сети? – спрашивает Келли.

– Я их особо не читаю. Истон, конечно, отметил меня в посте о свадьбе, и я поставила лайк, но с тех пор вообще не заходила в интернет.

Девушки обмениваются удивленными взглядами.

– Вот и умница: комментаторы хуже стервятников, мигом обглодают до костей твою самооценку, – замечает Келли.

Мы заходим в холл, где кроме нашей компании почти нет ровесниц. Помнится, в прошлом году Истон обмолвился, что в команде рекордное количество холостяков. Судя по всему, ситуация не изменилась.

– И дальше не читай. Добра от них не жди, – Лейтон ободряюще сжимает мое предплечье.

Наверное, гораздо проще абстрагироваться, когда не влюблена, а значит – чужое мнение меня совершенно не волнует. К тому же всего через год Истон снова достанется фанаткам. Другое дело, испытывай я к мужу настоящие чувства: тогда придирки и перемывание костей наверняка разбили бы мне сердце.

Я оставляю сумку с детскими вещами на полу и сажусь в кресло.

Пенелопа плюхается на соседнее сиденье.

– Ребята обычно подолгу собираются, хотя насчет Истона не уверена. Раньше он заглядывал, если мы всей толпой куда-то выбирались.

– В прошлом сезоне Истон постоянно зависал с «Чипманкс», – Лейтон занимает свободное место.

Я непонимающе хмурюсь.

– С какими еще «Чипманкс»?

Девушки дружно смеются.

– Ребята из «Фэлконс». Думаю, просто выжидают часа, чтобы пробиться в основной состав. Молодые, дерзкие и... – Пенелопа закатывает глаза.

– Жутко бесячие, – заканчивает Келли.

– С каждым годом они все-таки набираются ума. Взрослеют, – Лейтон пожимает плечами, поудобнее устраивая Флору в рюкзачке-кенгуру. – Кажется, даже слышала, что у Саймона появились серьезные отношения.

– В любом случае, вдруг Истон вылетит из раздевалки самым первым? Ему ведь не терпится увидеть молодую жену, – Пенелопа игриво пихает меня локтем в бок.

– Вы же в курсе... – не договариваю я фразу, поскольку жен и подруг, может, больше и нет, но, судя по всему, присутствуют чьи-то родители.

– Мы в курсе, – хором отзываются они.

– Вот только нам до жути интересно, во что все выльется, – расплывается в улыбке Пенелопа.

Я ласково поглаживаю Таннера по спинке.

– Вы прекрасно знаете финал истории.

– Кажется, что ты для него особенная, – Лейтон задумчиво прикусывает губу.

– Выходит, вы меня обсуждали?

Таннер ворочается в рюкзачке: видимо, чувствует, как меня напрягают чужие предсказания относительно собственной жизни.

Все дружно смеются.

– А как же. Ты выскочила замуж за последнего холостяка в компании. А еще нам нравишься, поэтому, естественно, хотим оставить тебя себе, – Келли расплывается в широкой, заразительной улыбке.

– Господи, Келли, можно как-то менее пугающе? – Лейтон поворачивается ко мне. – Просто... ты не виснешь на нем... не сходишь с ума...

– Лично мне импонирует, что не возводишь Истона на пьедестал, – Келли усаживает Эллис на колени и сует ей сладкую вату, чтобы хоть чем-то занять.

– Мы давно знакомы. Успели притереться, – пожимаю я плечами.

– Я заметила. Еще во время помолвки, – Лейтон отщипывает у Эллис кусочек ваты и отправляет в рот, улыбаясь малышке.

– Сто процентов, – Пенелопа обводит взглядом всех присутствующих. – Вы выглядели по-настоящему влюбленными.

– Наверное, стоит податься в актрисы, – тихонько смеюсь я, отчего Таннер начинает недовольно ерзать, поэтому спешу взять себя в руки и ласково поглаживаю малыша по спинке.

Ни за что на свете я не признаюсь в том, что само предложение Истона вовсе не показалось ужасным. Скорее всего, дело в дружбе: она стала гораздо крепче, чем до начала безумной авантюры. Истон называет нас командой, и ведь здорово, когда с тобой в одном окопе сидит надежный напарник. Совершенно непривычное чувство.

– У меня вопрос, – прерывает размышления Лейтон. – Как вы вообще познакомились?

Я снова фыркаю, но тут же замолкаю, чтобы не разбудить Таннера. Сегодня он и так уснул гораздо позже обычного.

– Он подцепил тебя в клубе? – допытывается Келли.

Я качаю головой.

– Непохоже, что ты из тех фанаток, которые подсовывают записки с номером на салфетках, – тянет Пенелопа.

– Верно. Не из таких.

– Какой наглец. Просто подошел и предложил поехать к нему? – Лейтон выгибает бровь.

– Я залезла в его такси, – щеки обдает жаром, а губы сами собой растягиваются в улыбке от нахлынувших воспоминаний.

Выскочи я тогда из машины, как следовало, не сидела бы здесь.

– И? – Келли спускает Эллис на пол и провожает взглядом до Монро и Хейзел; те берут малышку за руки и втроем усаживаются в кружок.

– Я велела ему выметаться. А Истон заявил, что машина его, но так и быть – готов поделиться.

– Кто бы сомневался, – Келли выразительно переглядывается с остальными.

– Странно, что сразу не предложил поехать к нему, – замечает Лейтон.

– О, еще как предложил... дайте-ка вспомнить дословно, – в памяти всплывает тот вечер и причина, по которой я в итоге согласилась. – Он спросил, куда я еду. И услышав адрес, заявил, что составит компанию.

Все дружно и чуточку обреченно качают головами, но мне всегда импонировала дерзкая самоуверенность Истона.

– На мои слова: «Ты же меня совсем не знаешь», он парировал: «Это пока».

Девушки дружно стонут, а ведь именно тогда Истон по-настоящему меня заинтриговал. К тому же на руку сыграла невероятная привлекательность, да и я как раз возвращалась с утяжеляющего ужина с матерью. Потому и польстило его внимание.

Я умалчиваю лишь о том, как взгляд Истона на секунду задержался на моих губах... а затем снова поднялся, и парень безапелляционно бросил: «Дай мне десять минут».

– Выходит, ты просто пошла с ним? – допытывается Пенелопа.

– Сказала, что не против компании в баре, куда направлялась, но при условии, что он угостит меня выпивкой. На что Истон ответил: «Именно так поступить я и планировал».

– Чертовски самоуверенный тип, – качает головой Келли.

Мне импонировала целеустремленность Истона: никаких игр или противоречивых намеков. В ту ночь, да и при каждом последующем звонке, я четко понимала, на что иду, поэтому и возвращалась к нему снова и снова. Прямолинейность и легкость откровенно подкупали.

– Он угостил меня парочкой коктейлей, а потом пригласил к себе. Наутро попросил номер. Я решила, что Истон вряд ли когда-нибудь позвонит. Прекрасно знаю таких парней.

– Получается, ты была в курсе, что он играет за «Кольтс»? – уточняет Лейтон.

– Я совсем не фанатка спорта, – отрицательно качаю я головой, – но догадалась на следующее утро, заметив табличку с эмблемой команды на воротах жилого комплекса при выезде.

– Наверняка именно поэтому и сидишь здесь, – Келли указывает на меня пальцем.

– Потому что переспала с ним в первую же ночь?

– Нет, – смеется она. – Из-за того, что понятия не имела, кто перед тобой. Истон чувствует, что тебе можно доверять.

Только я открываю рот для очередного вопроса, как на пороге появляется Истон, а следом входит Деккер.

Хейзел вскакивает с места и бросается к Деккеру. Тот скидывает сумку, подхватывает малышку на руки и звонко целует в щеку.

Истон обводит взглядом комнату, а заметив женскую компанию, тепло улыбается и направляется прямиком ко мне.

– Разговор не окончен, – многозначительно поигрывает бровями Келли.

Пенелопа поднимается навстречу Деккеру. От нее веет абсолютной уверенностью в своем выборе. Еще бы: они ведь в итоге поженились.

Едва приблизившись, Истон склоняется ко мне и бросает короткое:

– Дамы, – затем целует меня – на сей раз без языка – и нежно касается губами макушки Таннера. – Взять его на руки? – шепчет муж.

Обожаю крошечный уютный мирок, в который мы неизменно погружаемся.

– Не нужно, пусть спит. Разве что ты сам хочешь...

– Покой сына всегда на первом месте, – произносит он с легкой улыбкой, от которой внутри все сладко замирает, стоит лишь заглянуть в эти глаза.

– Вы только посмотрите на этих голубков, – вклинивается Келли, и это настоящее спасение: атмосфера между нами стала чересчур интимной. Пугающе похожей на то, чего на самом деле хотелось бы.

Истон выпрямляется, пускаея ладонь мне на спину, прямо между лопаток.

От него потрясающе пахнет свежестью после душа, а слегка влажные кончики волос приводят в невольный восторг. В голове проносится воспоминание о том самом дне, когда я впервые оказалась в кондоминиуме и Истон вышел из ванной. Полотенце слетело с бедер задолго до спальни, поэтому душ пришлось принимать по второму кругу. Что-что, а секс все эти годы был неизменно отменным.

– Хедли как раз рассказывала о вашем знакомстве, – Лейтон переводит взгляд на дверь, явно высматривая Хейса.

– В мое такси она может запрыгивать когда угодно, – Истон улыбается так, словно мы делим какую-то тайну; и хотя я только что пересказала девушкам всю историю, возникает ощущение, что никто, кроме нас, ее по-настоящему не понимает. Мгновенную связь и возникшую между нами близость.

– Значит, та самая счастливица, удостоившаяся второго звонка. Признавайся: все из-за того, что Хедли понятия не имела, кто ты такой? – допытывается Келли. Подозреваю, подобная въедливость – издержка профессии: она ведет популярный подкаст и привыкла задавать каверзные вопросы.

– Пойдем домой, – Истон легонько похлопывает меня по спине.

Он помогает отодвинуть кресло, я поднимаюсь на ноги. Затем муж подхватывает сумку с детскими вещами и свой рюкзак.

– Увиливаешь от ответа, – прищуривается Келли.

К счастью, нас прерывают подошедшие Хейс и Фостер. Эллис радостно семенит прямиком к папе, и Фостер приседает на корточки, распахивая объятия. Затем направляется к нам и целует Келли.

Следом подходит Хейс; по пятам увязываются Монро с Линкольном, наперебой выпрашивая пиццу.

Скрывать не стану: неожиданно я ощущаю укол зависти, видя их искреннее счастье. Неужели такая жизнь подошла бы и мне? Осесть на одном месте, проживать каждый день по расписанию? И как им не скучно?

– Идем, – поторапливает Фостер.

Я давно заметила: он всегда готов поскорее умчаться, лишь бы остаться наедине с Келли и Эллис. Каково это – чувствовать себя настолько желанной любимым мужчиной?

– Минуточку. Ист? – Келли сверлит его требовательным взглядом.

– Разумеется, – Истон качает головой и косится на меня.

– Серьезно? – склоняю я голову. – Выходит, знай я, кто ты такой, второго звонка было бы не видать?

– Не могу утверждать наверняка, – пожимает он плечами, – но было чертовски приятно провести целую ночь с девушкой, не выпытывающей подробности игры за «Кольтс». Ты даже не поинтересовалась, чем я зарабатываю на жизнь.

И Истон прав, ни о чем таком я не спрашивала. В ту первую ночь не прозвучало ни единого вопроса для галочки. Мы обсуждали исключительно вкусы и антипатии, не касаясь ни семейных дел, ни прочих тем, привычных для первого свидания.

– И даже не решил, что мне плевать?

– А еще не делала из моего статуса событие века, – муж приобнимает меня за талию и крепко прижимает к себе. – Ни разу не выпрашивала билеты на матчи. Но главное – я не был кем-то особенным, и это... безумно подкупило. Даже сильнее, чем мог себе представить.

В этом весь Истон: рубит правду-матку, совершенно не заботясь о том, кто станет его осуждать или поливать грязью. И это невероятно притягивает.

– Что ж, я так и знала, – горделиво улыбается Келли.

Мы покидаем стадион, и едва оказываемся на улице, где фанаты бурно празднуют победу, ладонь Истона уверенно накрывает мою. Хейс с Лейтон и детьми уходят в одну сторону, а мы направляемся к жилому комплексу.

Ребята со смехом обсуждают матч, и за взаимными подколками явственно сквозит крепкая мужская дружба. Теперь я понимаю, за что Истон так любит жизнь. Должно быть, чертовски приятно, когда каждый твой шаг не рассматривают под лупой.

Хотя никто и ни разу не дал почувствовать себя лишней, я здесь временно. Не часть компании. По-хорошему, мысль об этом не должна задевать.