Текст книги "Проблемный игрок (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 15 Истон

Глава 15Истон

С омлетом она точно угадала.

Таннер уплетает его так, будто не ел неделю. Маленький кулачок колотит по столику каждый раз, когда Хедли зачерпывает очередную порцию и подносит к нему – словно боится, что она передумает до того, как ложка достигнет его рта.

Я прислоняюсь к кухонной столешнице и наблюдаю, как она его кормит.

Хедли не замечает взгляда. Слишком поглощена тем, чтобы успеть наполнить ложку до того, как Таннер начнет возмущаться, и удерживает внимание, не давая времени вспомнить, что еще двадцать минут назад он заливался слезами.

– А я даже не догадался поискать информацию, – произношу я не ради комплимента, а просто потому, что это чистая правда.

Хедли поворачивается, но Таннер издает громкий, радостный визг, и она тут же переводит взгляд.

Кто бы мог подумать, что придется бороться с собственным сыном за ее внимание?

– Что?

– Я про омлет, – я киваю на тарелку с ложкой в ее руках. – Просто покупал то, что Келли, Пенелопа и Лейтон посоветовали в первый вечер. Мне и в голову не пришло проверить, можно ли давать нормальную еду.

Хедли зачерпывает еще одну ложку.

– Гугл – мой лучший друг.

– Оно и видно, – Таннер открывает рот еще до того, как успевает приблизиться ложка. – Ему нравится.

– Даже очень, – уголок губ ползет вверх прежде, чем она успевает это скрыть.

Хедли гордится собой.

Но вслух этого не скажет. Скорее отшутится или вовсе отмахнется.

Я выдвигаю стул напротив, сажусь и скрещиваю руки на столе. Какое-то время мы оба молчим, и тишину нарушают лишь возмущенные вскрики Таннера всякий раз, когда ложка слишком долго добирается до рта.

– Значит, – произносит она, не отрывая взгляда от малыша. – Публичное предложение.

– Ага.

– И когда?

– А вот этого я не скажу.

Хедли наконец переводит на меня взгляд, а плечи поникают.

– Истон.

Я примирительно поднимаю обе руки.

– Приказ агента, Джаггера. Он хочет, чтобы удивление было искренним.

– То есть ты заявил, что сделаешь мне предложение, но не говоришь когда, – она снова наполняет ложку. – и это ни разу не заставляет нервничать.

– Я помню, что у нас жесткий график, – я подмигиваю.

– А теперь каждый день придется следить за тем, чтобы макияж был безупречным и наряд симпатичным, пока этот момент не настанет.

– От тебя требуется только сказать «да».

Она замирает. Затем снова переводит взгляд на Таннера.

– И что делать? Ну, когда ты спросишь. Какая реакция будет правильной?

Именно поэтому я и сомневался, стоит ли вообще говорить о предложении. Джаггер был против, но я не собирался огорашивать Хедли масштабным шоу с парнями, снимающими все на телефоны у меня за спиной. Мы все-таки в одной лодке, и было бы неправильно держать ее в неведении.

– Любая, которую ты сочтешь правильной.

Она сердито зыркает на меня, но тут Таннер снова стучит по столику. Хедли со смехом выкладывает пару кусочков омлета прямо перед ним.

– Очень помог, Истон. Мне кричать? Прикрыть рот рукой? Может, стоит на ночь посмотреть видео с предложениями, чтобы подготовиться?

Таннер пытается схватить кусочек яйца, и я пользуюсь моментом, чтобы до нее достучаться.

– Хедли, – я жду, пока наши взгляды не встретятся. – Смотри на меня. Не на камеры, не на окружающих. Смотри только на меня, и какой бы ни оказалась реакция – она будет правильной.

Хедли не отрывает от меня глаз.

– Ладно, – тихо отзывается она.

Таннер звонко хлопает ладошкой по столику.

Хедли снова смеется и зачерпывает еду.

– Не даешь с папой поговорить, да?

То, как она называет меня «папой», выбивает из колеи. Быть может, нужно поправить, но ведь она права. Таннер – мой сын, а я – его папа. По-прежнему кажется сюрреалистичным.

Я встаю из-за стола и начинаю рыскать по шкафчикам в поисках того, из чего можно сообразить ужин. Я зверски голоден, да и надо чем-то занять руки, чтобы не сидеть и не пялиться с восхищением на то, как Хедли заботится о моем сыне.

– Что приготовить?

– Я бы обошлась хлопьями, – она подходит к кухонной зоне и ставит миску в раковину. Подныривает под мою поднятую руку и хватает баночку бананового пюре. – Время десерта, Тан-мэн!

– Никаких хлопьев. Я что-нибудь приготовлю.

– А у тебя вообще есть нормальная еда? – она снова садится за стол, но держит баночку ниже уровня столика, зачерпывая пюре ложкой.

– Паста, – я достаю с полки коробку макарон. – И, кажется, где-то был соус.

– Кажется?

– Я холостяк. Уж прости, – я нахожу банку соуса за батареей баночек с детским питанием. – С пастой я справлюсь, – я поднимаю банку.

– Слава богу. Потому что омлет – предел моих кулинарных познаний. Я же говорила, что не особо хозяйственная.

– Омлет получился на ура. Он просто в восторге.

Хедли отвечает не сразу.

– Вышло неплохо, – наконец произносит она.

– Просто прими похвалу, Хедли.

Я наливаю в кастрюлю воду и ставлю на плиту. Больше не давлю, потому что она явно не готова принимать комплименты. И откуда я только это знаю?

Сидящий на стульчике Таннер издает такой звук, будто полакомился ужином из семи блюд и теперь ему срочно нужно расстегнуть пуговицу на штанах.

Я оглядываюсь.

Хедли вертит в пальцах пустую баночку и строит рожицы, а Таннер забавно кривляется в ответ. В воздухе разлито уютное умиротворение – словно эти двое только что вместе прошли через войну и выжили. Хедли слишком поглощена игрой и не замечает, как я снова загляделся на нее и своего сына.

Возможно, поселить ее и попросить заботиться о сыне было не самой гениальной идеей.

Хедли – единственная девушка, с которой я провел больше одной ночи с тех пор, как переехал. Если бы захотел немного осознать происходящее, наверняка обнаружил бы, что это что-то да значит.

Но не хочу. Поэтому я поворачиваюсь обратно к плите.

И начинаю готовить ужин.

Глава 16 Хедли

Глава 16Хедли

Прошла ровно неделя.

Семь дней подряд я просыпалась, накладывала на лицо тонну косметики, завивала волосы и наряжалась в самые сногсшибательные наряды, какие только могла отыскать. Как-то мы с Пенелопой даже выбрались на шопинг за новыми шмотками. Сто шестьдесят восемь часов, за которые сердцебиение учащалось при каждом скрипе двери, вибрации телефона или шагах очередного посетителя книжного.

На днях я столкнулась с Истоном, возвращавшимся с тренировки, и на всякий пожарный спешно подкрасила губы блеском. Я окончательно свихнулась.

Но за целую неделю не произошло ровным счетом ничего, и меня это начинает откровенно раздражать.

В голову уже закрадываются мысли: а вдруг Джаггер передумал? Или Истон его отговорил. А может, затея попросту забылась на фоне суеты из-за начала сезона и двух первых побед «Кольтс», так что я и впрямь сорвалась с крючка и могу спокойно поехать в суд, расписаться в свидетельстве о браке – словом, поступить как нормальная фиктивная невеста.

Так что сегодня я просто влезла в джинсы с футболкой и нанесла обычный легкий макияж. Никаких накладных ресниц, теней для век и карандаша для губ. Главным образом потому, что Истон предупредил: вечером он задержится на обязательном благотворительном собрании.

В «Шкатулке историй» тепло, витает аромат свежих страниц и кофе из крошечной кофеварки, спрятанной Верой за прилавком: хоть она и клянется, что аппарат предназначен исключительно для персонала, на деле же охотно угощает измученных мам, которым явно не помешает глоток бодрости в тяжелый день.

– Таннеру необходим витамин Д, – замечает Феликс, подходя ближе и подкатывая коляску прямо к окну.

Я даже не пытаюсь спорить. У этого человека на все есть собственное мнение. Заказы новинок, расстановка на полках, с какой интонацией лучше читать сказки той или иной возрастной группе. Поговаривают, он годами лоббировал покупку конкретного кресла-мешка, а теперь, с уходом Мэй, успел прислать четыре разные ссылки на одну и ту же модель.

Знал бы он, что кресло нам абсолютно не по карману.

Хотя с радостью бы купила. Феликс чудесно ладит с Таннером.

За последние три дня он прочитал малышу четыре книжки и теперь величает не иначе как своим юным библиотечным подмастерьем: повсюду таскает и без умолку с ним болтает, курсируя между стеллажами.

Таннер отвечает полной взаимностью. Тянет к Феликсу ручки каждый раз, стоит тому прийти на смену, а Феликс ведет себя так, словно приходится мальчику родным дядюшкой.

Я наблюдаю за парочкой из-за прилавка, попутно копаясь в оставленной Уитом финансовой документации – занятие не иначе как увлекательное. И если раньше главной причиной не закрывать магазин казались Вера и Пит, то теперь в один ряд встали Феликс с партнером Марко. Феликс проработал в магазине больше десятка лет, недавно им наконец-то одобрили заявку на усыновление, и теперь пара ждет подходящего ребенка. А значит, Феликсу нельзя терять работу.

Соберись, Хедли.

Я впиваюсь взглядом в таблицу.

Красный цвет... как же много красного.

Настоящая кровавая баня.

Звенит дверной колокольчик.

– О, а вот и завсегдатаи. Как жизнь, Монти и Фитци? – Феликс поднимает руку, и оба мальчишки подпрыгивают, чтобы дать ему пять. – Правила вы знаете, – добавляет он, театрально кланяясь и широким жестом указывая в сторону коврика.

Ребята смеются, а в дверях появляется еще одна девочка.

– Гус! – расплывается в улыбке Феликс.

– Августина, – поправляет малышка.

– А я разве не так сказал?

Один за другим подтягиваются остальные дети. Феликс знает каждого, а большинству даже придумал прозвища. Разумеется, за прошедшие годы мы пару раз пересекались, но в штате он появился уже после того, как я решила уехать из Чикаго. Теперь понимаю, почему бабушка всегда повторяла, что Феликс не дает магазину растерять людскую заинтересованность.

Монро и Хейзел приходят вместе – вполне привычная картина. По вторникам они появляются в компании Лейтон и Келли, но сегодня присоединилась еще и Пенелопа. Я улыбаюсь и со всеми здороваюсь. Келли и Лейтон рассаживаются на коврике, устроив Эллис и Флору на коленях.

Я снова утыкаюсь в унылую таблицу.

– Какой же сказочный час без талисмана? – Феликс подкатывает коляску с Таннером поближе к кругу, а затем опускается в кресло-качалку.

Феликс начинает чтение. История повествует о медведе, открывшем пекарню, причем каждого покупателя Феликс озвучивает по-разному, отчего детвора покатывается со смеху. Вместо того чтобы вникать в расчеты, я прислушиваюсь к его голосу и с улыбкой пялюсь в монитор – как ни крути, а это мои любимые минуты за весь день.

Прирожденный артист.

Когда он заканчивает, все хлопают в ладоши. Я поднимаю взгляд: наблюдать за тем, с каким восторгом дети слушают истории – лучшая часть дня.

Монро тянет руку.

– Да, мэр Монро? – указывает Феликс.

– А следующую сказку может прочитать мисс Хедли?

– Я вам больше не нравлюсь? – надувшись и уперев руки в бока, Феликс делает вид, будто смахивает слезу.

– Ну что ты, Феликс, можешь прочитать другую, – утешает Хейзел.

– Благодарю, генерал Хейзел, но я с радостью уступлю место мисс Хедли, – заметив, что дети не на шутку встревожились, Феликс мгновенно выходит из образа. – Мисс Хедли, вас призывают! – он поворачивается и смотрит на меня поверх детских макушек.

– Я тут со счетами... – качаю я головой.

– Бухгалтерия за десять минут никуда не исчезнет, – Феликс корчит уморительную рожицу, и детвора дружно хохочет. – Вы нужны детям.

Я огибаю прилавок, подхожу к кругу слушателей и устраиваюсь в бабушкином кресле-качалке. Дерево издает все тот же знакомый скрип. Малыши пододвигаются, освобождая место.

Монро с Хейзел, как всегда, оккупировали первый ряд.

– А можно эту? – Хейзел лезет в сумку, достает совершенно незнакомую мне книгу и протягивает обеими руками, словно вручая награду на торжественной церемонии.

«Сдержавший обещание принц».

– Конечно, такую я еще ни разу не читала, – отзываюсь я, разглядывая обложку, где нарисован принц, шагающий через поле навстречу ожидающему вдалеке человеку.

Я открываю книгу.

Феликс пристраивается рядом на край стеллажа Мэй. Почувствовав на макушке какую-то тяжесть, я машинально тянусь туда рукой.

Пластмассовая корона принцессы.

– Ну а как иначе, – хмыкает Феликс, покачивая коляску взад-вперед.

Я начинаю читать.

Читаю с разной интонацией.

Переворачиваю страницу.

Продолжаю чтение.

Тут распахивается входная дверь, впуская внутрь порыв свежего весеннего ветра.

Я поднимаю взгляд в ожидании увидеть припозднившегося малыша, однако картина оказывается совершенно иной.

На пороге стоит Истон.

Следом гуськом заходят Деккер, Хейс и Фостер, причем ни один из них даже не думает подойти к женам или невестам. Вместо этого парни дружно достают из карманов телефоны.

Сердце уходит в пятки.

Монро шепчет что-то Хейзел, причем довольно громко. Лицо девочки озаряет широченная улыбка.

Я перевожу взгляд на Хейзел. Та хихикает, и, пока Истон приближается, обе девчонки не отводят от него восторженных взглядов.

О нет.

О нет, о нет, о нет.

Началось.

Истон пересекает зал. Неспешно вышагивает сквозь круг детворы, словно в его распоряжении целая вечность – сгорая от любопытства, маленькие посетители расступаются, – и останавливается передо мной.

Он опускается на корточки.

Мягко забирает книгу из моих рук.

Детвора замолкает – пожалуй, впервые за всю историю существования магазина воцаряется гробовое молчание.

Сидящий рядом Феликс шмыгает. Ничего удивительного: он рыдает над финалом каждой сказки.

Истон кладет книгу на пол.

– Хедли Харгроув, – он выглядит до невозможного спокойным, в то время как мое сердце того и гляди выпрыгнет из груди. – Я всю неделю пытался подобрать нужные слова, но в голову так ничего и не пришло. Знаю лишь одно: возможность провести жизнь без тебя до смерти пугает. Ты выйдешь за меня? – Истон лезет во внутренний карман куртки.

Коробочка для кольца крошечная, темно-синяя, и, когда Истон со щелчком ее открывает, хочется немедленно повернуть время вспять. Потому что кольцо выглядит настоящим. Само предложениекажется реальным, хотя я прекрасно понимаю: все понарошку.

К чему дарить настоящее кольцо? Вполне сгодился бы и обычный фианит.

Я кошусь на противоположную сторону зала.

Феликс стоит на самом краю сказочного кружка, крепко прижимая к груди Таннера. Зажимает рот ладонью. Глаза блестят от слез.

– Эй, не забыла про меня? – шепчет Истон.

Я опускаю взгляд.

Он по-прежнему стоит на одном колене в ожидании ответа. В руке зажата открытая коробочка, а бриллиант переливается в лучах падающего из окна света.

Наши взгляды встречаются, и Истон улыбается. Именно эта улыбка и покорила меня при первой же встрече. К ней я возвращалась снова и снова, ведь на душе всегда становилось на редкость спокойно.

– Да.

Монро разражается восторженным визгом, и уже через секунду зал тонет в радостных криках и аплодисментах, пусть даже некоторые малыши не до конца осознают, что именно произошло.

Истон надевает кольцо мне на палец.

Сидит идеально.

– Целуйтесь! – звонко требует Монро.

Поднявшись с колен, Истон берет мое лицо в ладони и, склонив голову, накрывает губы своими. Я растворяюсь в поцелуе: тело в мельчайших подробностях вспоминает, почему так неудержимо тянуло к нему снова и снова.

– Сюрприз, – произносит он, отстраняясь. Мягкая улыбка сменяется той самоуверенной ухмылкой, от которой либидо неумолимо подскакивает. Затем Истон стягивает с меня корону, пару мгновений разглядывает и водружает обратно на макушку. – Идеально.

И тут на меня со всей ясностью обрушивается суровая правда: происходящее – фикция, показуха для соцсетей и попытка задобрить Джаггера Кейла.

– Даже не представляешь, как тебе повезло, малыш, – тихо произносит появившийся рядом Феликс, по-прежнему прижимая к груди Таннера и утирая свободной рукой лицо. Следом он переводит на меня блестящие от слез глаза, расплывается в широченной улыбке и протягивает мальчика. – Ваш сын, миссис Бейли.

Я забираю Таннера из его рук. Мальчуган тут же вцепляется в корону, стаскивая с моей макушки, но Истон осторожно высвобождает игрушку из крохотных кулачков.

Кто-то дергает меня за джинсы, и, опустив взгляд, я замечаю девчушку.

– Мисс Хедли? Получается, теперь вы самая настоящая принцесса?

Я перевожу взгляд на корону в руках Истона. На кольцо, сверкающее на пальце.

– Именно так, – отвечает Истон.

На какое-то мгновение мы остаемся наедине в крохотном пузыре: родители тактично отступают в сторону, детвора разбредается вдоль книжных полок, а друзья увлеченно переговариваются между собой.

– Долго же ты, – шуточно хлопаю я Истона по груди.

– Нужно было застать тебя врасплох, – со смехом отзывается он, – и я хотел, чтобы все прошло максимально естественно. Так что, заметив, что бы выходишь из дома в обычной одежде, я понял: время пришло. Во всей затее фальши и так с избытком. Уж если я делаю девушке предложение, то хочу, чтобы в этот момент она была настоящей и оставалась самой собой.

Я качаю головой.

– Но готовься, без пяти минут миссис Хедли Бейли. Тебе еще предстоит знакомство с семьей.

Ах да. Ведь ответить «да» оказалось самым простым во всей затее.

Глава 17 Хедли

Глава 17Хедли

В итоге мы с Истоном и Таннером уходим из книжного после того, как Феликс велел идти праздновать.

Но как, черт возьми, празднуют фальшивую помолвку?

Мы шагаем в сторону кондоминиума, когда мимо проходит парень с широкой улыбкой.

– Поздравляю, – он кивает.

Истон, даже глазом не моргнув, благодарит.

Рядом на светофоре останавливается женщина и, прежде чем мы успеваем перейти дорогу, произносит:

– Какое милое предложение. Поздравляю.

Загорается зеленый, и мы, пусть даже медленнее остальных из-за коляски, начинаем переходить дорогу.

– Быстро, – замечаю я.

– Готов поспорить, Джаггер поручил СММ-щику «Кольтс» выложить все в сеть, – Истон смеется, а я наклоняюсь, чтобы поправить одеяльце Таннера. – Я же говорил, что внимания будет много.

– Я понимаю. Просто удивлена скорости распространения.

– В этом вся суть соцсетей. К завтрашнему дню останется совсем немного тех, кто окажется не в курсе событий. Кстати, в моем родном Лейк-Старлайт...

Лежащий в сумочке телефон вибрирует.

– Подожди секунду.

Я достаю его и замечаю сообщение от Онор.

Онор: Он сделал предложение?

Улыбка расплывается на лице прежде, чем я успеваю ее сдержать. Всю последнюю неделю мы не могли нормально пообщаться: я была по уши в делах с Таннером и книжным, а бабушка Онор снова загремела в больницу.

Я: Я все равно приеду

Онор: Не утруждайся, ее выписывают через час-другой. Я наберу на днях, но Хед... почему я на каждом углу натыкаюсь на новость о предложении? Вы что, реально это сделали?

Я: Я же говорила, что Истон согласился

Онор: Я-то думала, вы просто притворитесь обрученными. Новость везде... и зрители пищат от восторга

Я: Пишут что-нибудь плохое? ХОТЯ НЕВАЖНО, я не хочу знать

Онор: Никогда бы не подумала, что Истон способен на серьезный шаг

Я: Введу в курс дела при встрече. Напиши, когда освободишься

Онор: Уверена, Марго уже вцепилась в тебя с планированием грандиозной свадьбы

Онор: О, врач пришел. Постараюсь на днях вырваться в магазин, и мы все обсудим

Я: Или я могу приехать к тебе. Попьем кофе, пообедаем

Я выжидаю несколько секунд, но трех точек, означающих набор текста, не появляется, да ответа нет. Наверное, ее отвлекли.

Я прячу телефон в карман, продолжая улыбаться.

– Хорошие новости? – Истон бросает на меня взгляд.

– От лучшей подруги Онор. Она видела видео с предложением.

Я просматриваю пропущенные звонки и сообщения, и да, Онор слишком хорошо знает Марго Харгроув: от матери уже шесть пропущенных.

– Не думаю, что она одобряет план.

– Ты рассказала? – спрашивает он.

– Ну, Онор знала про условие с замужеством. Но не волнуйся, ей можно доверять. Она за меня горой.

Надеюсь, удастся скрыть это от Джаггера, он ведь просто параноик в плане утечек информации.

– Ну, мне-то жаловаться не на что. Все друзья в курсе.

– Признаюсь, при мысли о сокрытии такого события становится не по себе. Мы выросли вместе, Онор тоже всегда хотела путешествовать, но бабушка заболела, когда мы еще учились в старших классах, и у нее не осталось выбора – пришлось остаться и заботиться.

Истон хмурится.

– Тяжело.

– Да, какое-то время у Онор был парень, и я думала, что он сделает ее счастливее, но все продлилось недолго. Надеюсь, Онор обретет свое счастье.

Истон кивает, не сводя глаз с тротуара.

– Такое бывает нелегко принять. Мой лучший друг по колледжу так и не вырвался из фарм-клуба. В конце концов завязал с бейсболом. Но он счастлив. Женат, трое детей. Правда, иногда я чувствую себя полным мудаком, когда рассказываю о происходящем в «Кольтс».

Я поглядываю на Истона, переведшего взгляд на сына и поправляющего козырек коляски от солнца.

– Ты не будешь против, если я как-нибудь приглашу ее в гости, или, может, достану билеты на матч? – просить о таком неловко, но я готова на все, лишь бы устроить Онор вечер отдыха.

– Во-первых, моя квартира – это твоя квартира. Во-вторых, теперь у тебя полный безлимит на билеты. Вообще-то, посещение игр – это почти прямая обязанность, раз уж будешь моей женой.

Я улыбаюсь. Истон и правда хороший парень.

– Ты ей точно понравишься.

– Я всем нравлюсь, – к нему возвращается фирменная самоуверенная улыбочка – та самая, легкая, что возникает рефлекторно.

Я закатываю глаза.

Он смеется, а Таннер при звуке голоса папы радостно сучит ножками.

Телефон снова жужжит.

Онор: Я просто обязана знать: твое сердечко хоть немного дрогнуло?

Я кошусь на Истона. В лучах дневного солнца на каштановых волосах вспыхивают рыжеватые блики. Поглядываю на четко очерченную линию подбородка и безупречную улыбку.

Я: Эм...

Дрогнуло ли? Вообще-то да, немного, но только потому, что книжный скоро станет моим, и это совершенно не связано ни с самим предложением, ни с чем-либо еще.

Онор: Расцениваю как «да»

Я: Пока... пока

Онор: Буду ждать звонка

Я убираю телефон в карман и решаю не упоминать, почему Онор снова написала.

Не то чтобы Истона удивило бы, что от его предложения перехватило дыхание. Ау, мы спали время от времени последние два года. Но почему-то признаться в этом – все равно что добровольно вскрыть себе грудную клетку.

Мы как раз подходим к квартире, когда у Истона звонит телефон.

Он отвечает, попутно срывая картонную вывеску «Дагаут» с ворот безопасности и отправляя ее в мусорный бак.

– Привет, мам. Да, дай секунду.

Я ввожу код на двери здания, и он завозит коляску с Таннером. Достаю малыша и держу на руках, пока Истон складывает коляску, после чего мы поднимаемся к нему на этаж.

Оказавшись внутри, он легонько толкает меня локтем, указывает на телефон и одними губами произносит: «Семья».

Я киваю, понимая, что это часть сделки. Но пугает меня не размер его семьи, а их сплоченность.

– Я перезвоню по видеосвязи. Только уложим Таннера.

Видимо, она соглашается, потому что Истон сбрасывает вызов.

Я меняю Таннеру подгузник и готовлю его ко сну, чтобы мы могли созвониться с семьей Истона.

– Они знают? – спрашиваю я, не уверенная, рассказал ли он правду.

Передаю Таннера отцу, и Истон заходит в комнату, направляясь к детской кроватке.

– Я сильно упаду в твоих глазах, если скажу «нет»?

Я прислоняюсь к дверному косяку, наблюдая, как он вставляет пустышку в рот Таннеру и включает радионяню.

– Сладких снов, – он целует сына в лоб и укладывает в кроватку.

– С чего бы тебеупасть в моих глазах? Моя мама тоже будет думать, что все по-настоящему, и, поверь, она та еще заноза. Наверняка захочет закатить в нашу честь вечеринку.

Мы выходим из комнаты, он закрывает дверь, а я включаю монитор, чтобы мы могли видеть Таннера. Это стало рутиной, в которую мы втянулись всего за неделю. Мы как маленькие роботы, которые уже знают, кто куда идет – эдакий синхронный танец.

– Я не могу сказать им, что женюсь по какой-то другой причине, кроме любви. И я не жду, что ты это поймешь, но...

Кладу руку ему на предплечье.

– Я все понимаю. И никакого осуждения.

Его тело словно сдувается, будто он ожидал, что я расстроюсь.

– Я люблю их.

– Истон, я понимаю. Семья – это всегда непросто, и это твое решение, а не мое. Я просто хотела узнать, насколько часто мне придется дотрагиваться до тебя и проявлять нежность.

– Ну, – он закидывает руку мне на плечи. – Можешь трогать меня когда угодно, – я пытаюсь оттолкнуть его, но он заключает меня в медвежьи объятия. – Эй, – он опускает взгляд, чтобы встретиться с моими глазами. – Спасибо, что делаешь все это.

– Тебе спасибо, – я смотрю на кольцо на своем пальце, покоящееся на его груди. – Но тебе не обязательно было покупать настоящий бриллиант.

– А кто сказал, что он настоящий? – я склоняю голову, и он смеется. – Вообще-то, мне понравилось его выбирать. Кто бы мог подумать?

– Уж точно ни одна из женщин в твоей маленькой черной книжечке, это сто процентов, – я выскальзываю из его объятий и иду к дивану.

– Кто тебе рассказал про мою маленькую черную книжечку? – он посмеивается, принося свой планшет и устанавливая его на подставку на столе.

– Да все бейсбольные блоги только об этом и гудят. Женщины душу готовы продать, лишь бы оказаться в этом списке.

Он с улыбкой качает головой.

– Ну, ты там единственная с четырьмя звездочками.

Он подмигивает.

Я знаю, что мы дурачимся, и никакой черной книжечки не существует, но то, что творится у меня в животе, не похоже на шутку. Мне нельзя влюбляться в него. Но мне так нравится проводить с ним время. И ведь он ведет себя точно так же, как тогда, когда мы просто спали вместе, так в чем же дело?

Он нажимает кнопку вызова на контакте своей мамы и откидывается на спинку, положив руку мне на колено.

– Не волнуйся, они полюбят тебя так же сильно, как и я, – шепчет он.

И вот этот чертов акробат в моем животе снова делает сальто.

В голове ревут сирены тревоги, но я их игнорирую.

Вечно в моей жизни Истона Бейли не будет. Я это знаю, так что волноваться абсолютно не о чем.