Текст книги "Проблемный игрок (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

Глава 58 Истон

Глава 58Истон

– Удачи, – говорит Деккер, останавливаясь у двери.

Изматывающая семидневная выездная серия – это отстой. Я еще никогда не был так счастлив вернуться домой.

– Она уже сказала «да», – отзывается Фостер, поднимаясь по оставшимся ступенькам.

– Не по-настоящему, – коробочка с кольцом в кармане буквально прожигает штаны. Я хочу снять то кольцо с ее пальца и надеть это.

– Ну, если понадобятся доказательства твоей любви, я могу рассказать о тех трех часах, что мы потратили на выбор колец, – Фостер стонет точно так же, как делал каждые пять минут, пока мы торчали в ювелирном.

Они с Хейсом то и дело выходили из магазина и возвращались: сначала с кренделем, потом с сэндвичем, потом с печеньем, которым даже не подумали поделиться, когда Деккер пожаловался, что у него упал сахар в крови.

А мы все просто дружно заявили, что он ведет себя как бабка.

Но оно того стоило, потому что теперь у меня есть идеальное кольцо. Осталось только убедиться, что Хедли ответит согласием.

В смысле, я почти на сто процентов уверен, что она в деле. В конце концов, мы в процессе усыновления ею Таннера.

Но на моем месте было полно парней, которые не сомневались, что любимая женщина скажет «да», а потом ломали голову, как бы сдать кольцо обратно в магазин. Так что я буду начеку, пока не услышу заветное слово.

Я открываю дверь в квартиру, ожидая увидеть ковыляющего навстречу Таннера. Ему уже почти год, и мама говорит, что он вылитый я – ни секунды не может усидеть на месте. Клянусь, он уже почти готов перелезть через манеж.

Но Таннера нет. Квартира идеально прибрана, а стульчик для кормления сиротливо пустует в углу.

Еще достаточно рано, он не должен спать, а время тихого часа давно прошло.

Я иду через квартиру к гостевой спальне, которая теперь по сути стала нашей, и заглядываю внутрь.

Кровати нет.

А стены кто-то покрасил в джинсово-синий цвет.

У синей стены стоит кроватка Таннера, а в углу теперь появилось кресло для чтения.

Я захожу внутрь и понимаю, что комната превратилась в самую настоящую детскую. На стене имя Таннера, а рядом стоит собственный книжный шкаф, доверху забитый книгами.

– Я что, квартирой ошибся?

Я достаю телефон и бросаю сумку на пол.

Я: Ты где?

Появляются три точки.

Хедли: Дома

Я: И где же я тогда собираюсь трахать тебя ночью?

Хедли: ?

Я: В комнате нет кровати

Хедли: Вообще-то есть

Я снова бросаю взгляд на комнату Таннера.

Я: В какие игры ты со мной играешь?

Хедли: Ты умный мальчик, догадайся

Я смотрю на закрытую дверь спальни и бросаю телефон на стол.

Ей лучше быть там. А затем доходит: если она там, мне нужно быть во всеоружии.

Один раз я уже делал публичное предложение. На этот раз будем только мы двое. Я намерен признаться в любви и сказать, что жизнь без нее ничего не значит.

Я достаю коробочку из кармана, открываю дверь и замираю.

– Черт...

Хедли полулежит на кровати в моей игровой джерси. Обнаженные ноги скрещены, а пуговицы на рубашке расстегнуты до самой ложбинки на груди. Я почти уверен, что под ней ничего нет.

– К черту кольцо, – я швыряю коробочку куда-то за спину и запрыгиваю на кровать.

Она смеется.

– Нравится?

– Папочке очень нравится, – я забираюсь к ней и тянусь за поцелуем, но Хедли прикрывает мои губы ладонью.

– Давай без этих папочкиных штучек...

Я киваю.

– Окей.

– И что это ты там выбросил?

Руки забираются под подол джерси, и, как я и предполагал, Хедли абсолютно голая.

– И чем я такое заслужил?

– Ист, – говорит она, приподнимаясь, чтобы посмотреть, куда я забросил коробку.

– О, да так, ничего... просто...

Черт, член весь план сорвет.

– Дай секунду, – я сползаю с кровати, подбираю коробочку и возвращаюсь. – Когда будешь рассказывать эту историю девчонкам, обязательно упомяни, как сильно ты меня отвлекала. Была заготовлена целая речь, а теперь все, что крутится в голове: выходи за меня и носи джерси до конца наших дней, – я открываю коробочку.

Хедли прикрывает рот левой рукой. То кольцо все еще там. Для всех остальных, кроме наших друзей, мы все это время были женаты и безумно влюблены друг в друга.

Но то кольцо – символ сплошной фальши.

– У меня есть кольцо,– она поднимает руку и показывает.

– Нет, – я откладываю коробочку, стягиваю старое кольцо с ее пальца и швыряю в другой конец комнаты.

– Ист!

Я беру новое кольцо и приставляю к кончику ее безымянного пальца. Оно больше и сверкает ярче первого.

– Ты выйдешь за меня?

– Думала, я уже вышла, – она ухмыляется.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я, – я проталкиваю кольцо дальше.

– Тебе не обязательно было покупать новое.

Хедли умолкает, пока я надеваю кольцо ей на палец.

– Расцениваю это как «да».

– Конечно, «да». Разве у тебя были сомнения?

– Не после того, что ждало дома. Ты все это провернула, пока меня не было?

Она кивает.

– Пора Таннеру иметь свое пространство, а нам – свое. Раз уж все всерьез и надолго.

Я сажусь и смотрю на Хедли в упор.

– Ты даже не представляешь, насколько это заводит.

– Надеюсь, что представляю, но ты все еще одет.

Я хватаю себя за футболку на спине и стягиваю ее. Хедли смеется, пальцы тянутся к пуговицам моей джерси.

– Джерси остается, – я валю ее на матрас.

Как же быстро меняется жизнь.

Меньше чем за год я превратился из одинокого холостяка в семьянина, и ни черта не хотел бы менять.

Я приподнимаюсь на локтях.

– Я люблю тебя.

Она кладет ладони мне на щеки и смотрит прямо в глаза.

– Я знаю.

– И? – я щекочу ее, и Хедли извивается в объятиях.

– И я тоже тебя люблю, – произносит она.

Нет на свете слов слаще этих.

Эпилог Хедли

ЭпилогХедли

В Чикаго начинает холодать, и я снова вспоминаю, за что так ненавижу зимы, но я никуда не собираюсь уезжать. Мое место здесь. Дела в книжном идут в гору с каждым месяцем, и мне даже пришлось нанять еще одного сотрудника на полставки. Мы уже несколько месяцев стабильно в плюсе, а недавно парни устроили «Вечер "Кольтс"» – читали детям сказки по ролям. В общем, я безумно горжусь тем, как развивается бизнес.

Мы все собираемся встретиться с парнями в «Пипер» – прошлым вечером «Кольтс» всухую разгромили соперников в серии дивизиона Национальной лиги. И теперь все решается между «Троянцами» и Кливлендом: кто выиграет дивизион Американской лиги. Сегодня может состояться решающая игра, и я даже представить не могу, что начнется, если мы будем играть против «Троянцев» в финале чемпионата.

Келли передала мне записку на тех самых чтениях пару дней назад. Судя по всему, ее оставили на картонной вывеске с адресацией «Женщинам "Дагаута"» и с просьбой встретиться в баре «Пипер».

– Погнали, дружище, – я подхватываю Таннера. – Сегодня важная игра.

Я усаживаю его на бедро и выхожу из квартиры с сумкой для подгузников, в которой, надеюсь, достаточно игрушек, чтобы занять его на какое-то время.

По правде говоря, мы уже переросли заднюю комнату «Пипер» – нас с детьми стало слишком много.

Едва я подхожу к первому этажу, Хейзел замечает нас и взбегает по ступенькам.

Можно мне хоть каплю ее энергии?

– Готова узнать, кто наш таинственный организатор? – Келли спускается следом за мной с Эллис на руках.

Не уверена, надолго ли меня еще хватит таскаться по этим лестницам. Наверняка Келли чувствует то же самое.

Пенелопе и Деккеру об этом переживать не нужно – они переезжают в свой дом сразу после окончания сезона, то есть уже через пару недель.

– И кто же это, по-твоему? – спрашиваю я, пристраиваясь рядом с Келли и Эллис.

– Держу пари, наши парни. Надеюсь, они приготовили нам грандиозный сюрприз. Например, заберут детей, а нас отправят в девичник в качестве благодарности за то, что растили их детей весь сезон, – Келли смеется.

– Мы едем в Лейк-Старлайт, – заявляет Пенелопа, оценивающе глядя на меня. – Красивое новое кольцо. Слышала, это было то еще испытание.

Мы все выходим за ворота и останавливаемся, увидев на тротуаре Лейтон, которая как раз грозится забрать у Линкольна телефон. А Флоре она разрешает просто держать Монро за ручку и гулять рядом. Полагаю, так оно и бывает, когда у тебя больше одного ребенка.

– А ты что здесь делаешь? – спрашивает ее Келли.

– Потому что парни, очевидно, решили подкинуть мне еще одно дело в моем и без того забитом графике. Я, конечно, люблю сюрпризы, но камон, – она открывает дверь в бар и загоняет внутрь всю свою банду. – Пойдемте посмотрим, что там придумал папа.

Мы заходим в бар, и парни за стойкой оборачиваются и улыбаются нам. Они нас обожают, потому что мы возимся с детьми их любимых игроков, а теперь их команда еще и выходит в Мировую серию второй год подряд. Будем надеяться, что в этом году они ее выиграют.

За барной стойкой стоит Руби и болтает с какой-то женщиной. Я дважды моргаю, потому что постоянных клиенток-женщин тут отродясь не бывало.

– Знакомьтесь, это моя племянница, Сиси, – Руби указывает на женщину. – Приехала погостить из Нью-Гэмпшира.

Я и понятия не имела, что у Руби есть племянница. Да что там, я вообще никогда не задумывалась о том, что у Руби может быть семья за пределами этих четырех стен.

Женщина поворачивается на стуле и слегка машет нам рукой. У нее поразительно голубые глаза и каштановые волосы с челкой. Она улыбается нам, но улыбка не касается ее глаз.

Руби быстро перечисляет имена всех в нашей компании, затем бросает взгляд на дверь задней комнаты.

– Дамы, вы в курсе, что там происходит?

Она выходит из-за стойки и раздает всем детям «пять». Протягивает руку Таннеру, и он пытается перебраться к ней на ручки.

– О нет, прости, я не по этим делам, – Руби возвращается за барную стойку.

– Они там? – Пенелопа кивает в сторону двери.

Руби кивает.

– Ищут на свою задницу приключений, как всегда. Сил моих на них нет. Сейчас принесу напитки.

Келли открывает дверь, или, точнее, позволяет Эллис сделать это с ее помощью.

– О нет. Закрой дверь, Эллис.

– Да ладно вам, – раздается глубокий голос, совершенно не похожий ни на кого из наших парней.

Келли оборачивается и хмурится.

– Отбой девичнику.

Она заходит внутрь, и мы все идем следом. За столом сидят игроки команды «Чипманкс», все как один разодетые в костюмы.

И что они задумали?

– То есть это из-за вас я притащила сюда весь свой выводок? – возмущается Лейтон. – С вас выпивка, а кто-то из вас еще и сгоняет за пиццей для детей, – она по очереди тычет в них пальцем.

Мы все рассаживаемся. Я пока держу Таннера на коленях, но рано или поздно эту битву я проиграю. Надеюсь только, что Истон успеет приехать до того, как у малыша случится истерика из-за желания побегать по комнате.

– Мы здесь, чтобы вести переговоры, – заявляет Саймон.

Мы переглядываемся и сверлим их недобрыми взглядами.

– Переговоры о чем? – спрашиваю я.

– Насколько мы видим, вы все счастливо устроены, – начинает Элвин. – У вас официально наступила эра «долго и счастливо». В смысле, трое из вас замужем, одна – почти. У всех есть дети, так зачем вам вообще торчать в этом здании? – Элвин откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди.

Он определенно самый самодовольный из всей этой троицы. Насколько я знаю, он центральный нападающий второго звена, но теперь, когда ходят слухи о скором завершении карьеры Роуэна Лэндри, это место достанется ему. Его эго просто взлетит до небес.

– И почему вы говорите это нам? В договорах аренды не наши имена, – замечает Пенелопа, тактично умолчав о том, что скоро съезжает.

Теодор выгибает бровь.

– Мы не идиоты, мы же знаем, кто на самом деле принимает решения.

Он слишком хорош собой, и это опасно. Я видела рекламный ролик с его участием, и если мы все думали, что реклама Деккера была сексапильной, то она и рядом не стояла с рекламой Теодора.

– Ну хоть в чем-то вы правы, – хмыкает Келли.

– А я вообще уже съехала из этого здания. Чего вы от меня-то хотите? – недоумевает Лейтон.

– А разве ты не хотела бы, чтобы твои подруги жили по соседству? Вы бы устраивали барбекю, ваши дети росли бы вместе. Вы только представьте, как эти двое влюбятся и будут тайком лазить друг к другу в окна? – Элвин указывает на Эллис и Таннера.

– Эй, мой сын не собирается лазить по окнам, чтобы переспать со своей девушкой, – возмущаюсь я.

Я фыркаю, а Келли морщится и пожимает плечами.

– Келли!

– Он сын Истона Бейли, – заявляет Саймон тоном, не терпящим возражений.

– Кстати, мой голос вы только что потеряли, – я прижимаю Таннера чуть крепче, словно говоря: «Не слушай их».

– Так вот, как мы и сказали, мы здесь для переговоров. Вы говорите нам, что вам нужно, чтобы убедить своих мужиков съехать и позволить въехать нам, – Тео скрещивает руки на груди.

Мы все прищуриваемся.

– Уверяю вас, вы не можете предложить нам ничего такого, что нам было бы нужно, – голос Пенелопы звучит твердо.

Обожаю тот факт, что она не говорит им, что ее квартира освободится через несколько недель. Потому что я легко могу представить, как эти трое въезжают в их апартаменты и выживают нас двоих.

– Как насчет услуг няни? – предлагает Саймон.

Мы все переглядываемся, затем смотрим на наших детей.

– Черта с два.

Они кивают с таким видом, будто прекрасно понимают, почему мы не хотим доверять им своих детей.

– Билеты на «Фэлконс»? – предлагает Теодор, явно придумывая на ходу.

– Я не фанатка хоккея, – отрезает Лейтон.

– Не говоря уже о том, что билеты мы и так можем достать. Наши мужья играют за «Чикаго Кольтс», – Келли приподнимает брови.

– Технически, он тебе еще не муж, – замечает Элвин, и Келли смотрит на него так, будто готова врезать. – Ладно... проехали.

– И правильно, – говорит она, одаривая их раздраженным взглядом.

Парни переглядываются, явно соображая, что бы еще такое предложить.

Наконец Теодор переключает внимание на нас.

– Да ладно вам, мы хотим въехать туда уже четыре года. Я понимаю, что локация идеальна для парней, но это место создано для тех, кто хочет тусоваться и отрываться.

– То есть мы, по-вашему, не отрываемся? – Лейтон выгибает бровь.

– Нет! – хором выпаливают все трое.

Дверь открывается, и заходят наши парни; они замирают как вкопанные, увидев за столом «Чипманкс».

– Какого черта здесь происходит? – спрашивает Фостер, подходя к Келли. – Она занята.

– Да мы бы и не посмели, Жнец, – отзывается Саймон с искренне оскорбленным видом.

– Зачем вы шушукаетесь с нашими девчонками? – Хейс садится рядом с Лейтон и обнимает ее за плечи.

– Мы не шушукаемся, – возражает Элвин.

Деккер садится рядом с Пенелопой и придвигает свой стул вплотную к ней:

– Если хотели заработать очки в наших глазах, вы выбрали неправильный путь.

Подходит Истон, и Таннер встает, опираясь на мои ноги. Истон подхватывает его и наклоняется, чтобы поцеловать меня.

– Они тебя достают? – спрашивает он, вставая позади и кладя руку мне на плечо.

– Черт, мужики, – вздыхает Элвин, качая головой.

– Здесь дети! – хором рявкают наши парни.

Все игроки «Чипманкс» тут же поднимают руки в знак капитуляции.

– Вот почему, – произносит Теодор.

– Почему что? – спрашивает Хейс.

– Вот почему вам, ребята, нужно съехать и перебраться в семейные районы, где люди не матерятся, – заявляет Элвин.

– Не пьют, – добавляет Саймон.

– И не занимаются сексом, – подытоживает Тео.

– Так вот в чем дело, вы хотите нас выселить? – Деккер переводит взгляд с одного игрока «Чипманкс» на другого.

– А вы тут зачем? – спрашивает Хейс, глядя на жену.

Лейтон пожимает плечами.

– Видимо, предполагалось, что я буду на их стороне?

Хейс забирает у нее Флору и целует дочку в щеку.

– Вы все счастливы, так почему бы вам просто не переехать в страну «Долго и счастливо»? – говорит Саймон. – Мы готовы к переговорам.

Дверь открывается, и входит Руби. Она приносит напитки только для детей, что в порядке вещей.

– Эта комната в нашем распоряжении, когда захотим, – ставит условие Деккер.

– А если мы будем здесь? – спрашивает Тео.

– В этом-то и суть, – ровным тоном отвечает Фостер. – Мы приходим – вы уходите.

Тео переглядывается с остальными, они собираются в кружок, шепчутся, затем поворачиваются к нам.

– По рукам.

Мы сидим молча, и «Чипманкс» пару секунд выжидающе смотрят на нас.

– Так вы съезжаете? – не выдерживает Саймон.

– Ага. Вы оказались такими убедительными, – Истон пододвигает стул и садится рядом со мной.

– С вами тяжело вести дела, но забирайте, – Деккер целует Пенелопу в щеку.

– Но чтобы больше никогда не загоняли наших женщин в угол, – произносит Фостер с пугающими нотками в голосе.

– А теперь идите помогите Руби с напитками, – командует Хейс.

Они вскакивают со своих мест, раздавая друг другу «пять» за отлично проделанную работу. Как только они скрываются за дверью, мы все взрываемся смехом.

– Жду не дождусь, когда они узнают, – выдает Деккер.

– А когда мы им скажем? – спрашивает Хейс.

– Никогда, – Фостер придерживает поильник для Эллис, а Келли качает головой.

– К тому же, перед переездом нам нужно отыграть серию, – напоминает Истон.

– Кстати об этом, ты уже общалась с застройщицей? – Келли поворачивается ко мне. – Она просто душка.

После того как Истон сделал мне предложение во второй раз, он рассказал, что парни обсуждали переезд и решили, что пора покидать «Дагаут». Деккер поговорил с девушкой, которая занималась ремонтом в их доме, и она сказала, что у нее на подходе еще два дома в том же районе. С тех пор мы успели купить дом, который граничит участком с домом Деккера и Пенелопы, Лейтон и Хейс живут всего в полуквартале от нас, а Келли и Фостер будут жить через четыре дома на противоположной стороне улицы. Мы все держимся вместе.

– Тук-тук, – в комнату входит Марк, папа Пенелопы, с пивом в руке.

Я бы ни за что не сказала этого Пенелопе, но ее папа горяч. Он мускулистый, с темными волосами и бородой, идеально припорошенной сединой. Прекрасно понимаю, почему у Марка Рипли есть фанатские странички.

Хейзел бежит к нему.

– Дедуля!

– Привет, малышка.

– Рипли, – Хейс встает, чтобы пожать Марку руку. – За кого болеем?

Он садится за большой круглый стол, и все устраиваются поудобнее, чтобы посмотреть матч «Троянцев» против Кливленда.

Во время игры происходит постоянная движуха. Кто-то из нас выводит детей погулять на улицу, во время седьмого иннинга мы устраиваем вылазку за мороженым. «Чипманкс» бегают у нас на побегушках, и я даже жалею, что мы не можем доверять им детей – инструкции они выполняют отлично. В конце концов Пенелопа достает бумагу и мелки, и старшие дети садятся рисовать. Чуть позже Таннер засыпает на Истоне, а Флора – на Хейсе.

Во второй половине девятого иннинга «Троянцы» проигрывают в одно очко, два аута, игрок на второй базе.

Я даже немного рада, что мы не будем играть с «Троянцами». Одному богу известно, что случилось бы с этим городом, если бы Мировая серия превратилась в городское дерби.

Айверсон, девятый отбивающий, выходит к бите и доводит счет до полного. Но когда летит следующая подача, он бьет...

– Охренеть, – выдыхает Истон.

– Да ладно, – Рипли подается вперед в кресле.

– Ушел, – Фостер вскакивает.

– Они выиграли, – Деккер неверяще хватается за голову.

– Мы играем с «Троянцами», парни, – произносит Рипли, качая головой с плотно сжатыми губами.

Камера выхватывает Бьянку Бэнкс, генерального менеджера «Троянцев», сидящую на трибунах.

– Слушайте, а Джаггер так и не выяснил, кто из «Кольтс» спал с Бьянкой Бэнкс? – спрашивает Хейс.

– Торрес? – предполагает Фостер.

– Не, он снова сошелся со своей девушкой. У них там то лед, то пламя, – отмахивается Деккер.

– Дрю? – вбрасывает Истон. – Я бы легко записал его в предатели.

– Да ладно, парни, забейте, – осаживает Рипли, не отрывая взгляда от экрана.

– Может, это были вы, тренер? – Истон выгибает бровь.

Рипли хмурится.

– Я ей в отцы гожусь.

Все парни смеются и переключаются на обсуждение стратегии против «Троянцев».

Камера еще раз показывает Бьянку, но на этот раз ее голова опущена, она смотрит в телефон и кому-то пишет.

Я поворачиваюсь к Рипли и вижу, что он тоже в телефоне.

Хм.

1 Уникальный ежегодный эксперимент в пустыне Невады, где на одну...

1 Уникальный ежегодный эксперимент в пустыне Невады, где на одну неделю строится автономный город радикального самовыражения, масштабного искусства и абсолютного бескорыстия, полностью закрытый для денег и коммерции.

2 Крез – последний царь Лидии из рода Мермнадов, правивший в 560-547 гг. до н. э. Считается, что Крез одним из первых начал чеканить монету, установив стандарт чистоты металла и гербовую царскую печать на лицевой стороне. По этой причине он слыл в античном мире баснословным богачом, его имя стало нарицательным