Текст книги "Проблемный игрок (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава 35 Хедли

Глава 35Хедли

Мы с Холли прощаемся с мужчинами и идем в книжный.

С ней легко, и мне очень комфортно в такой компании. Если бы только не приходилось врать.

Мы решаем пойти пешком, благо погода отличная. Холли говорит, что обожает приезжать в Чикаго, потому что он так не похож на Лейк-Старлайт.

– Не пойми неправильно. Я люблю наш маленький городок, но я там не выросла, – мы останавливаемся на светофоре. – А ты сама родом из Чикаго?

– Да. Книжный принадлежал моей бабушке. Она недавно умерла и оставила его в наследство.

По вполне понятным причинам ей совершенно ни к чему знать об условиях завещания.

Холли касается моего предплечья, когда мы переходим улицу.

– Соболезную. Как ты?

Честно говоря, даже не было времени об этом подумать. Она первая, кто вообще спросил о моем состоянии, – наверное, потому, что жизнь круто и неожиданно изменилось. Теперь я жена, и хоть по плану должна была быть просто няней для сына Истона, чувствую к Таннеру нечто большее. По крайней мере, для меня он значит гораздо больше, чем просто чужой ребенок, за которым я присматриваю.

– В порядке. Мне нравится бывать в ее пространстве. Так я чувствую себя ближе к бабушке.

Она сжимает мою руку.

– Бабушка Остина, Дори, была важной частью нашей жизни. Когда она ушла, для всей семьи это стало тяжелым ударом. Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить – в смысле, я уверена, у тебя есть друзья и семья, – но знай, что я всегда рядом.

Я киваю.

– Спасибо, – и я правда благодарна.

Однажды из нее выйдет потрясающая свекровь – для той, с кем Истон решит остепениться. Я лишь надеюсь, что если когда-нибудь решу выйти замуж по-настоящему, мне повезет встретить таких же замечательных и поддерживающих родителей мужа, как она и Остин.

Мы идем дальше, и она указывает на несколько магазинов, в которые, по ее словам, однажды затащит Остина.

При виде книжного Холли расплывается в улыбке.

– Боже, какая прелесть. Прямо как Ист описывал.

Я открываю дверь, и она заходит внутрь. Завидев зону для чтения с деревом, Холли прикрывает рот ладонями.

– С удовольствием открыла бы такой в Лейк-Старлайт.

Я рада, что магазин открывал Феликс. Он отлично умеет отвлекать внимание и точно займет Холли делом.

Он наблюдает за реакцией Холли из-за прилавка, затем поворачивается ко мне и одними губами произносит:

– Инвестор?

Я мотаю головой и так же беззвучно отвечаю:

– Нет!

Но его догадка означает лишь одно: он боится однажды прийти на работу и увидеть в витрине табличку «Продается».

– Феликс, это мама Истона, Холли Бейли.

Феликс издает восторженный писк и выбегает из-за прилавка.

– Свекровь! – он раскрывает объятия, и Холли с готовностью шагает навстречу. Полагаю, именно так и происходит встреча двух людей, обожающих обниматься. Им важен этот контакт. – Могу я сказать, что просто обожаю вашего внука?

Щеки Холли розовеют, а улыбка становится еще шире.

– Я, конечно, предвзята, но он ведь чудесный, правда?

Феликс поднимает руку.

– Я – заклинатель Таннера.

– Феликс и правда отлично с ним ладит, – говорю я, прислонившись к кассовой стойке. – Я без него как без рук, когда прихожу с малышом.

Феликс улыбается. Надеюсь, он знает, как сильно я его ценю.

– А где Вера? – спрашиваю я, ведь обычно она открывает магазин. Феликс любит поспать подольше и предпочитает дневные смены.

Он морщится.

– Пит.

– Почки?

Холли переводит взгляд с меня на Феликса и обратно.

– Ее муж? Он болен?

– Кот. Ему двадцать один год, и в последнее время совсем нездоровится.

Феликс качает головой.

– Это будет печальный день для всех нас.

Холли понимающе кивает.

– Терять питомца всегда тяжело, – она смотрит на меня. – Когда умер Майлз, Истон проплакал две недели. Мы клялись, что никого больше не заведем, но не прошло и месяца, как уже были в приюте.

Она смотрит на меня так, будто я должна знать, кто такой Майлз. Я догадываюсь, что это был кот, собака или какой-то другой семейный любимец, но Холли считает, что подобное мне наверняка известно. Потому что, когда выходишь за кого-то замуж, подобное о его жизни и прошлом точно знаешь. В том числе о погибших питомцах. А я понятия не имею, кто такой Майлз.

Я натягиваю на лицо вежливую улыбку, чтобы подыграть.

– В общем, – она машет рукой. – Проведи мне экскурсию.

Феликс приподнимается на носочках и хлопает в ладоши.

– С превеликим удовольствием.

Холли смеется. Думаю, изначально она обращалась ко мне, но я только рада свалить это на Феликса. Минус один разговор, где придется ей врать.

– Я буду у себя в кабинете, – я направляюсь по коридору.

Феликс снова хлопает в ладоши.

– Начнем с витрины. В этом месяце я сотворил с ней настоящую магию.

Холли в надежных руках Феликса, поэтому я иду в кабинет, чтобы оформить пару заказов. В кармане дзынькает телефон, я достаю его и сажусь за стол.

Онор: Алло? А я-то думала, мы лучшие подруги

Я смеюсь и откидываюсь на спинку стула.

Я: Прости, сумасшедшие дни

Онор: Оно и видно. Фотки с бабушкой и дедушкой просто отпад

Я знаю, что мы мелькаем во многих блогах и прочем, но не то чтобы была главной темой пятичасовых новостей. Или я реально не осознаю, насколько жизнь теперь выставлена напоказ?

Я: Наверное, выгляжу там просто ужасно

Онор: Выглядите счастливыми

Я ценю ее добрые слова, но больше всего хочется знать, как обстоят дела у Онор.

Я: Слушай, как там бабушка?

Появляются и исчезают три точки, затем всплывает сообщение.

Онор: Без изменений

Ей тяжело, и, возможно, Онор не хочет на этом зацикливаться, не знаю. Кроме Уита, она единственная, кто знает о моих странных отношениях с Истоном, а теперь еще и правду о браке.

Я: Когда сможем снова выбраться на кофе?

Я: Я приеду

Ей наверняка нужна передышка. И я не могу не чувствовать себя дерьмовой подругой из-за того, что не виделась с Онор чаще с тех пор, как вернулась в город. С разъездами Истона и режимом Таннера вписать в график что-то, кроме книжного, чертовски сложно.

Я: Идеально. Напишу, как только его родители уедут, и мы все решим

Онор: Похоже, спустя столько лет Истон Бейли наконец-то взялся за ум

Я даже не знаю, как реагировать на ее слова. Неужели откографии столь же прозрачные, как и то, что я чувствую в последнее время? Что мы оба, возможно, влюбляемся?

Я: Жду не дождусь встречи

Увильнуть от правды – единственный вариант на данный момент.

В кабинет заходит Холли.

– Это место просто волшебно, Хедли. Понимаю, почему оно так много для тебя значит. О, только взгляни на все открытки, – она пересекает комнату, чтобы рассмотреть их поближе.

Я откладываю телефон и подхожу к Холли.

– Это все те места, где побывала твоя бабушка?

– Вообще-то те, где побывала я. Я присылала ей открытки отовсюду, куда ездила.

Она переводит взгляд с меня на стену и обратно.

– Так вот что ты имела в виду на днях, сказав, что не любишь привязываться к одному месту?

– Да. До недавнего времени Чикаго был для меня лишь очередным пит-стопом. После колледжа я не захотела работать по специальности и решила вместо этого путешествовать.

Холли отворачивается от открыток и садится в кресло, которое я обычно занимаю, когда за столом сидит Уит.

– А теперь? С Истоном и Таннером?

– Не уверена. Все изменилось так быстро, что, кажется, я еще не успела как следует обдумать.

Ума не приложу, с чего вдруг я решила быть с ней так откровенна.

– Знаешь, я переехала в Лейк-Старлайт с одной-единственной целью – узнать своего отца. Устроилась на временную должность директора школы и думала, что пробуду там максимум три месяца, но угадай что?

Я не перебиваю, позволяя ей договорить.

– Я встретила Остина и так и не уехала, – она пожимает плечами. – Иногда не обязательно иметь четкий план с самого начала, – Холли бросает взгляд на стену и снова смотрит на меня. – До сих пор ты отлично справлялась с тем, чтобы жить так, как тебе хочется. Просто продолжай делать то, что хочешь, и сердце само подскажет правильный путь.

Она откидывается на спинку, закидывает ногу на ногу и достает с полки «Таинственный сад».

– Вы с Истоном похожи, – она смотрит на обложку книги. – Мне кажется, с тех пор как не стало Кензи, он бежал точно так же, как и ты. Ни один из вас не хотел остановиться ни на минуту из страха перед тем, что может обнаружить. Теперь у него есть Таннер, а у тебя – книжный, – Холли даже не упоминает брак. – Может, вам просто нужно было задержаться где-то достаточно надолго, чтобы увидеть, что расцветет, – она приподнимает книгу с улыбкой.

Моя первая мысль: кто такая Кензи и кем она приходилась Истону?

Холли произносит это так, словно я должна знать. Еще одна вещь, которую настоящая жена знала бы о своем муже.

Холли ставит книгу обратно на полку.

– Прости, что-то я расчувствовалась. Просто никогда не видела Истона таким счастливым рядом с кем-то. И надеюсь, что вы оба... – она качает головой. – Остин бы уже велел заткнуться и не лезть не в свое дело, – Холли встает. – Заканчивай свои дела, а я пойду проведу время с почетным дядей моего внука.

Она смеется. У меня все еще не хватает духу хоть что-то сказать.

– Он даже не подозревает, какая жесткая конкуренция ждет в Лейк-Старлайт, – Холли подмигивает и сжимает мое плечо, прежде чем выйти из кабинета. – Феликс, загрузи-ка меня хорошими книжками для внуков!

Я улыбаюсь, подхожу к полке и беру в руки «Таинственный сад».

Неужели я бегу от собственной жизни? Но сама мысль о том, чтобы остаться... приводит в ужас.

Глава 36 Истон

Глава 36Истон

Родители гостят у нас на протяжении всей домашней серии, и я невероятно рад видеть их на трибунах. Сегодняшний день ничем не отличается от двух предыдущих. Мы с Деккером направляемся к заградительной сетке, чтобы поздороваться со всеми перед началом игры.

Как обычно, Линкольн, Хейзел и Монро спускаются к самому полю, чтобы нас поприветствовать. Мама шагает с Таннером на руках – с момента приезда она практически полностью взяла на себя все заботы о малыше.

Нам с Хедли приходилось делить одну постель уже три ночи подряд, а сегодняшняя станет четвертой. В самую первую ночь мы спали в обнимку. На вторую – проснувшись, я обнаружил, что рука лежит на ее заднице. А сегодняшние утром Хедли и вовсе уютно прижалась к моему боку, положив руку на грудь и закинув ногу. И каждый раз я просыпался с диким стояком, упорно отказывавшимся спадать.

Когда в доме полно народу, нет ни единой свободной минуты, чтобы банально подрочить. Снять напряжение совсем негде.

И из-за всех этих факторов я хочу Хедли настолько сильно, что готов наплевать на любые последствия.

И пусть я нежно люблю нашу группу поддержки, безумно хочется, чтобы Хедли спустилась и поцеловала меня на удачу. Но она, как и в прошлые дни с самого приезда родителей, остается на трибуне рядом с отцом и лишь машет рукой.

– Как он? – спрашиваю я маму, беря Таннера за руку и целуя крошечную ладошку.

Малыш вцепляется пальчиками в сетку ограждения, и мама слегка тянет его назад.

– Идеально.

– Для тебя он всегда будет лучшим на свете.

– Таннер мой внук, чего еще ты ожидал? – улыбается она. – Слушай, а можно я заберу его с собой в Лейк-Старлайт?

Я качаю головой и усмехаюсь.

– Сразу понял, к чему ты клонишь.

Мама со смехом парирует:

– И не думай меня винить, перед очаровательностью Таннера невозможно устоять, – она ласково утыкается носом в его щеку, и Таннер тут же обеими ручонками вцепляется маме в волосы. – Спасите!

– Так тебе и надо, будешь знать, как воровать у меня ребенка.

Монро и Хейзел приходят маме на выручку. Они смеются над проказами Таннера и принимаются играть с ним.

– Она мне нравится, – более резкую смену темы и представить трудно.

Впрочем, я прекрасно понимал, что рано или поздно она припрет меня к стенке расспросами о Хедли. Вот только не думал, что разговор случится прямо перед игрой.

Деккер косится в нашу сторону.

– Вы друг другу подходите, – мама одаривает меня искренней и теплой улыбкой.

Я перевожу взгляд на Деккера – в основном для того, чтобы мама не заметила промелькнувшую на моем лице панику.

Знаю, у родителей полно вопросов насчет нашей внезапной женитьбы. Почему так поспешили? Почему я ни разу не упоминал о Хедли? Отец настроен куда более скептически, чем мама, но ни один из них пока не спросил напрямую, что вообще происходит. Для родителей все просто: я бы никогда не женился, если бы не был влюблен. Особенно учитывая, с каким упорством всегда твердил, что не свяжу себя узами брака до тех пор, пока не завершу карьеру в бейсболе.

Мама всегда сильно переживала, остепенюсь ли я когда-нибудь и не сломало ли меня произошедшее с Кензи и Лэнсом, что на данный момент, похоже, просто рада возможности закрывать глаза на очевидные знаки: в отношениях не все гладко.

Я киваю.

– Я тоже так думаю. Нам с Хедли хорошо вместе. Только посмотрите, как здорово мы справляемся.

Замечая, как счастлива мама при виде моей якобы влюбленности, я с тоской думаю о дне, когда придется сообщить ей о разводе. Она легко идет на контекст с малознакомыми людьми, но к Хедли привязалась особенно сильно. Этим утром, стоило только выйти из спальни, я застал их на диване, пьющими кофе и увлеченно болтающими. А прошлым вечером мама позвонила по видеосвязи Харпер, чтобы познакомикомиться как положено.

Соглашаясь на брак, я и подумать не мог, насколько глубоко он проникнет в семейную жизнь, и уж тем более не ожидал, что буду совсем не против того, как прочно Хедли в нее вплетется.

– Нам пора, – Деккер хлопает меня по плечу.

– Отличной игры! – мама поднимает ручку Таннера. – Скажи папе: «Удачи!»

– Папе удача не нужна, – подмигиваю я, а мама лишь закатывает глаза.

Я смотрю поверх мамы с Таннером и встречаюсь взглядом с Хедли. Она улыбается и посылает воздушный поцелуй. В эту секунду мне хочется только одного: перемахнуть через заграждение, взбежать по ступеням и зацеловать ее до беспамятства. И вовсе не для того, чтобы доказать окружающим, будто все всерьез.

По пути к дагауту я пытаюсь прочистить мысли. Отношения должны оставаться платоническими. Черту переходить нельзя. У нас и так все отлично складывается, а секс только все испортит.

Приближается Хейс, уже в полной экипировке после возвращения из буллпена вместе с Макинтошем.

– Ты о чем-то задумался. Хочешь поговорить?

Я сбегаю по ступенькам и опускаюсь на скамейку. Хейс пристраивается рядом. Матч вот-вот начнется, и мне давно пора выбросить из головы постороннюю чушь.

Оглядевшись по сторонам, я шепчу:

– С тех пор как приехали родители, нам приходится спать в одной постели.

Деккер подходит и садится с другой стороны. В глубине души хочется послать его подальше. Вечно он маячит на горизонте, как назойливый ангел-хранитель.

Хейс хмыкает.

– И как там утренний стояк?

– Можно Уиллис-тауэр удержать.

Он снова покатывается со смеху и, понизив голос, хлопает меня по спине.

– Ну, у вас же и раньше все было.

Деккер наклоняется, изображая мою совесть.

– Аж до женитьбы и всей истории с няней.

Хейс пожимает плечами.

– Но если раньше их связывал сугубо секс, то что теперь изменилось?

Мнение Хейса импонирует куда больше, так что я поворачиваюсь к нему.

– Вот и я о том же, – соглашаюсь я.

Деккер качает головой.

– Теперь тобой правит член, а не здравые мысли.

– Вы постоянно друг к другу липнете, я вообще удивлен, что ты так долго продержался, – Хейс косится на Деккера.

Я с секунду разглядываю его, а затем уточняю:

– Вы что, пари заключили?

– Вовсе нет. Я верный друг и на подобное не спорю, – открещивается Хейс, но плутовская ухмылка красноречиво подтверждает догадку.

– На какой день поставил? – выгибаю я бровь.

– Зато я не спорил, – Деккер поднимает руку, – поскольку знал, что ты поведешь себя достойно и сумеешь удержать дружка в штанах.

Я резко разворачиваюсь.

– А сам-то ты удержал его в штанах, когда дело касалось Пенелопы?

Тот лишь качает головой.

– Будем честны, каждый из нас переступал черту, когда этого делать не стоило, – вклинивается Хейс между мной и Деккером. – Если вы понимаете правила игры, вообще не вижу проблемы.

– Вот видишь! – я расплываюсь в широкой улыбке, глядя на Деккера, но тот лишь ворчит в ответ. – Отныне за главными советами я хожу только к тебе, Убойный Хейс.

– Он просто говорит то, что ты хочешь услышать, – Деккер поднимается со скамьи. – И к твоему сведению, Хейс поставил на завтра.

Нас вызывают на поле для исполнения государственного гимна, и на этом разговор прерывается.

В словах Хейса определенно есть смысл, но на обратном пути к дагауту взгляд невольно цепляется за Хедли. На коленях, поддерживаемый за обе ручки, уверенно стоит Таннер, а она нежно целует его в щеку.

Секс всегда ассоциировался исключительно с удовольствием, причем мимолетным. Если пересплю с Хедли, как это отразится на оставшихся месяцах совместной жизни? Все слишком усложнится, а я не готов потерять то, что у нас есть. Не готов потерять ее, и точка.

Выходит, придется держать дружка в штанах. Без вариантов.

Глава 37 Истон

Глава 37Истон

Свои лучшие матчи я всегда отыгрывал тогда, когда на трибунах сидели родители. Уж не знаю, дело ли в желании доказать им, что их жертвы были не напрасны, или в том, что мне просто нравится, когда они за меня болеют.

А когда к ним присоединились Хедли и Таннер, эти три игры стали лучшими за весь сезон.

Но матч близится к концу, и родители скоро улетят обратно в Лейк-Старлайт. Хедли вернется в свою спальню, Таннер – ко мне. И мы окажемся ровно там же, где были до их приезда.

По идее, я должен испытывать облегчение от того, что избавлюсь от этого искушения... но я не испытываю. Наше сексуальное напряжение, конечно, спадет, когда нам больше не придется притворяться каждую секунду на дню. То, что Хедли перестанет спать в моей постели, теперь будет казаться непривычным, но по крайней мере я смогу передернуть и выпустить пар.

У меня есть зацепка насчет женщины, которая может оказаться матерью Таннера, и я планирую взяться за это, как только родители уедут, так что мне стоит сосредоточиться именно на этом.

Идет первая половина девятого иннинга, мы ведем в одно очко, игроки на первой и второй базах.

Мне не повезло: на второй базе от Сент-Луиса стоит Кейд Рестон.

Я терпеть не могу этого засранца – в основном потому, что в мой год драфта его выбрали под первым номером, а меня – под вторым. И контракт ему отвалили пожирнее. Пора бы уже забить на это. Я играю лучше него, зарабатываю больше и у меня куча спонсорских контрактов.

Но мы соперничаем еще с колледжа. Я играл за «Ол Мисс», он – за Луизиану. Два шорт-стопа. Два отличных отбивающих. Скорее всего, это чисто мои заморочки, но я так и не смог смириться с ударом по эго от того, что его задрафтовали раньше меня.

– Бейли, слышал новости. Поздравляю, – он кивает в мою сторону, пока Фостер выходит на замену Йесперу и делает разминочные броски.

– Спасибо.

– Удачно пристроился. Молодец.

Торрес, наш игрок второй базы, бросает на нас взгляд, понимая, что добром это может не кончиться.

Я молчу. Рестон прав. И хотя мой брак – фикция, будь Хедли моей по-настоящему, это был бы еще какой выигрыш в лотерею. В этом нет ни капли фальши.

К тому же мне хочется просто закончить этот иннинг и не ввязываться в драку с этим хмырем.

Но Фостер возится с разминкой целую вечность.

– Ну и как думаешь? На пару месяцев хватит? – интересуется Рестон.

– Уймись, – бормочет Торрес.

– Да ладно вам, – продолжает Рестон, игнорируя его. – Мы же все знаем, что Бейли не из тех, кто остепеняется. Вы только посмотрите: ребенок от одной, кольцо на другой. – Он ухмыляется. – Коллекционируешь или просто надеешься, что хоть с одной прокатит?

Я медленно вдыхаю через нос, заставляя плечи расслабиться. Он не стоит того, чтобы ставить пятно на моей карьере.

– Я без наездов, – добавляет он, будто от этого становится легче. – Просто любопытно, когда ты вышвырнешь ее обратно в пруд.

Мои челюсти сжимаются.

Фостер всё еще не торопится на питчерской горке. Давайте уже покончим с этим.

Рестон придвигается ближе, понижая голос ровно настолько, чтобы его услышал только я.

– Так что она – пиар-ход? – он склоняет голову набок. – Или ты наконец-то нашел ту, которая знает тебя недостаточно долго, чтобы захотеть свалить?

Это оскорбление бьет больнее, чем мне хотелось бы.

Слишком близко к правде.

Я делаю шаг в его сторону. На секунду внутри вспыхивает старый рефлекс – инстинкт сорваться, перейти к физическим аргументам и заткнуть его своими кулаками.

Подхожу вплотную, останавливаясь ровно на таком расстоянии, чтобы ему пришлось смотреть мне в глаза.

– Полегче, – произношу я низким, ровным голосом. – Ты что-то слишком сильно интересуешься моей жизнью, – выдерживаю паузу. – Некоторые назвали бы это одержимостью.

Он издает смешок:

– Просто называю вещи своими именами. Как все мы это видим.

– Нет, – я качаю головой. – Ты несешь херню.

Желвак на его скуле дергается.

Фостер встает в стойку. Слава тебе, блядь, господи.

Рестон наклоняется ко мне.

– Дай знать, когда тебе надоест, – бросает он предельно будничным тоном. – Обычно ведь всё именно так и заканчивается, верно?

– К тому времени ты уже будешь играть за другую команду и освобождать очередной шкафчик, – я делаю шаг назад, задевая его плечом. Разговор окончен. – Лучше не отходи далеко от базы.

Торрес прыскает со смеху.

Я чувствую спиной взгляд Рестона – он всё еще кипит из-за стычки, которую сам же и начал.

Фостер бросает, мяч со звоном отскакивает от биты и летит в свободную зону.

Рестон срывается с места, решив, что я до него не дотянусь.

Я делаю бросок в прыжке, вытягивая ловушку.

Ловлю мяч и тут же отправляю его Торресу на вторую базу.

Дабл-плей, и «Кольтс» забирают игру и серию.

Рестон стоит на третьей базе, сверля меня взглядом.

– Будешь знать, – бормочет Торрес, пробегая мимо него. – Не задевай мужика, если дело касается женщины, которую он любит.

Деккер и Торрес со смехом скрываются в дагауте.

Я иду следом, но Рестону всё же удалось то, что он задумал. Он расковырял старую рану, заставив меня усомниться в том, к чему мы с Хедли вообще идем. Если убрать из уравнения секс – что останется между двумя людьми, которые до смерти боятся слова «обязательства»?

Парни поздравляют меня с победой, кто-то напевает джингл из лучших моментов видео вырезки спортивного канала.

Мы вываливаемся из дагаута, идем в раздевалку, принимаем душ, а затем меня отправляют отдуваться в пресс-центр.

Всё это время я сижу как на иголках, отчаянно желая вырваться отсюда и отпраздновать победу с семьей.

Когда я наконец добираюсь до семейной комнаты, выясняется, что из игроков я пришел последним.

Мама укачивает Таннера. Отец о чем-то болтает с Деккером, Хейсом и Фостером. Хедли сидит за столом с остальными женами и невестами.

Я замираю на секунду, осознавая, как сильно мне это нравится. То, что у меня есть к кому приходить в эту комнату. С кем возвращаться домой. Кто-то, кто играет за команду Истона.

Хедли то ли чувствует мое присутствие, то ли просто случайно поднимает глаза, но наши взгляды встречаются, и она улыбается. Эта улыбка убивает меня каждый раз – словно она сидела здесь всё это время и ждала только моего появления.

Я иду к ней, но мама перехватывает меня на полпути вместе с Таннером.

– Он вот-вот уснет, – она кивает, и я вижу, что малыша отделяет от отключки ровно один вздох. – Мы с отцом хотели поговорить с тобой и Хедли.

– О чем?

– Сейчас узнаешь, – она улыбается. – Хочешь взять его?

– А ты хочешь, чтобы я его взял?

– Разве это вообще вопрос? – она смеется и отходит, покачивая Таннера так же, как, должно быть, когда-то покачивала меня.

Я подхожу к столу и присаживаюсь на подлокотник кресла Хедли.

– Привет.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку, но она поворачивает голову, и наши губы встречаются. Никто из нас не отстраняется, и если бы не зрители, я бы точно пустил в ход язык.

– Снимите комнату, вы двое, – бросает Келли.

– Комната у них уже есть, – отзывается мама. – Остин.

Отец отходит от парней. Хедли смотрит на меня с таким видом, будто вообще не понимает, что происходит.

– Поздравляем с бракосочетанием. Мы долго ломали голову над подарком и надеемся, что вам понравится, – отец протягивает мне конверт.

Прежде чем я успеваю его открыть, мама выдает:

– Это люкс в отеле «Сент-Реджис» на сегодняшнюю ночь, – она просто сияет от гордости.

Парни давятся смехом, а когда мама оборачивается к ним, делают вид, будто просто болтают о своем. Хотя я прекрасно знаю, что они всё слышали.

– Мам... пап...

– Нам ничего не нужно, – я слышу панику в голосе Хедли.

Слава богу, мама не видит лиц Лейтон и Кэлли, которые сидят к ней спиной: обе округлили глаза и изо всех сил закусили губы, сдерживая смех.

– Мы хотели сделать вам свадебный подарок. Мы здесь. Таннер к нам уже привык, – мама бросает взгляд на малыша, спящего у нее на руках. – Завтра у Истона нет игры. Езжайте, отдохните как следует. И чтобы мы не видели вас раньше завтрашнего вечера.

Хедли издает тот самый звук, который всегда вырывается у нее, когда она нервничает. Я встаю, отчаянно желая ее спасти.

– Мам, честно говоря...

– Отказы не принимаются, – вклинивается отец. – Вы это заслужили. Поезжайте и проведите время с удовольствием.

Хейс расплывается в ухмылке:

– Да, езжайте, развлекитесь. Обслуживание в номерах, шампанское...

– Халаты и ванна с пеной, – подхватывает Фостер. – Может, немного клубники.

– Но не забудьте захватить презервативы. Вам сейчас ни к чему еще один малыш, – Хейс косится на Таннера.

Лейтон и Кэлли синхронно оборачиваются и одаривают парней испепеляющими взглядами.

Деккер благоразумно помалкивает, но Пенелопа похлопывает Хедли по руке:

– Вам пойдет на пользу немного побыть вдвоем.

Похоже, Пенелопа не такая уж ярая сторонница правил, как ее муженьек.

– Вот именно! – подхватывает мама. – Пенелопа понимает. И уверена, Лейтон и Кэлли тоже. Родителям нужно выбираться из дома. Им нужно время, чтобы побыть наедине.

Я бросаю взгляд на Хедли. Выбора у нас нет. Мы едем в «Сент-Реджис».

– Спасибо, мам, пап, – говорю я.

Хедли встает из-за стола:

– Да, спасибо вам, Холли и Остин.

– Всегда пожалуйста. А в настоящий медовый месяц поедете, когда закончится сезон – сразу после вечеринки в Лейк-Старлайт.

– Обожаю, как ты мастерски это ввернула, – усмехаюсь я.

– Вечеринка в Лейк-Старлайт? – оживляется Кэлли. – Я в деле!

Я сурово щурюсь на нее, но она лишь смеется.

– Давайте, собирайтесь и в путь, – отец берет сумку с вещами Таннера и коляску.

Все поднимаются, чтобы уйти. Я беру Хедли за руку и шепчу ей на ухо:

– Прости.

– Мы продержались последние три ночи. Справимся и с гостиничным номером, – но ее улыбка не достигает глаз.

Она явно сомневается в нашей силе воли не меньше, чем я сам в эту самую секунду.

Сегодняшняя ночь может стать исторической – той самой, когда мы сорвемся и пустим всю нашу затею под откос.

Проблема лишь в том, что я не уверен, хочу ли я вообще это останавливать.