Текст книги "Проблемный игрок (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Глава 29 Истон

Глава 29Истон

Хедли вставляет ключ в замочную скважину и проходит вглубь магазина, чтобы отключить сигнализацию. Тем временем я достаю Таннера из коляски и прохаживаюсь по залу.

Стыдно признаться, но я был здесь всего дважды. Первый раз – когда мы только начали спать вместе и она попросила встретиться здесь, а второй – когда я делал ей предложение.

В первый раз у меня не было ребенка, чтобы оценить это пространство по достоинству, а во второй я был настолько зациклен на том, чтобы не запороть предложение, что вообще ничего вокруг не замечал.

– Я сейчас кое-что заберу, и можем ехать, – говорит Хедли.

В каждый мой выходной мы стараемся выбираться куда-нибудь вместе, чтобы поддерживать видимость счастливой пары. Поэтому сегодня мы должны пойти на фестиваль фудтраков на Дейли-плаза. Я вообще никогда не против появляться с ней на публике – это лишний повод прикоснуться к ней, что стало мне нравиться чуточку больше, чем следовало бы. Я убедил себя, что мое тело просто помнит, каково это – быть с ней, поэтому наши руки так легко тянутся друг к другу.

– Не торопись, – я сажусь под большим деревом в зоне для чтения и опускаю Таннера на коврик.

Он стал намного лучше держать спинку, поэтому я усаживаю его на пол, скрестив ему ножки. Поскольку опираться ему особо не на что, я готовлюсь подхватить его, прежде чем он завалится на бок.

– Ой, подожди. Я использую вот это, – Хедли выбегает в коридор и возвращается с тремя подушками, обкладывая ими малыша со всех сторон. – Он теперь наотрез отказывается сидеть в коляске во время сказок, так что у Феликса для него здесь оборудовано специальное место, – она улыбается и легонько щелкает Таннера по носу, прежде чем выпрямиться.

– Поблагодари Феликса от меня, – говорю я.

Она бросает на меня взгляд через плечо, направляясь за кассу.

– Обязательно. Даже не знаю, как бы я все успевала без него.

Внутри шевелится чувство вины от мысли, что она, возможно, не сможет сделать этот книжный успешным именно из-за того, что работает няней Таннера – хотя, будем честны, для него она значит куда больше, чем просто няня. Мы создали эту маленькую семью, и мне приходится постоянно напоминать себе, что все это не по-настоящему, что рано или поздно все изменится.

– Знаешь, если ты хочешь нанять еще кого-нибудь в помощь...

Она отрывает взгляд от того, на что смотрела.

– Этот магазин не потянет еще одного сотрудника.

– Я имел в виду – для Таннера, – я лезу в сумку с детскими вещами и достаю мягкую книжку, которую купила ему Хедли и которая ему так нравится.

Он тут же оживляется, протягивая к ней ручки.

– Нет. У нас уговор, – она выходит из-за прилавка, зажав под мышкой ноутбук. – Конечно, бывает суматошно, но Феликс и Вера практически полностью взяли на себя ежедневное управление магазином. Я только читаю сказки по расписанию и пытаюсь придумать, как вывести бизнес в плюс.

– Вот именно, и если бы Таннер не отвлекал тебя целыми днями, у тебя, наверное, все бы получилось.

Хедли садится рядом со мной, наклоняется вперед и открывает книжку для Таннера.

– Корова говорит «му-у-у», – она указывает пальцем, и Таннер радостно хлопает ладошкой по картинке. – Я в порядке, Истон, – Хедли вытягивает ноги и открывает ноутбук. – Дай мне еще минутку, нужно проверить вчерашние продажи.

Я наблюдаю за тем, как она печатает, параллельно показывая на животных в книжке и озвучивая их, как это делала Хедли.

– Господи, еще один провальный день. Может, эта мечта просто неосуществима, – она отбрасывает ноутбук на коврик и подползает к Таннеру. – В любом случае, с тобой играть куда веселее.

Таннер улыбается так, словно она его мама. Для него Хедли таковой и является, но в последнее время я не могу избавиться от мысли, что он не единственный, кто привязывается.

Я заглядываю в ноутбук: в таблице пугающе много красного цвета.

– Не возражаешь? – я киваю на экран.

– Пожалуйста, – она подталкивает ноутбук ко мне. Я вытягиваю ноги, прислонившись спиной к декоративному стволу дерева, и начинаю изучать ее цифры.

– Я вообще-то изучал бизнес в колледже. Не то чтобы это делало меня экспертом, но...

– Честно говоря, если у тебя есть идеи, до которых я не додумалась, я буду только рада, – она переворачивает страницу. – А это уточка, «кря-кря-кря».

Я просматриваю расходы, и все сводится к тому, что у нее банально не хватает продаж. Наценки вроде неплохие. Здание принадлежало бабушке.

– Если бы Вера могла платить за аренду... – начинаю я, но Хедли уже мотает головой.

– Бабушка бы этого не одобрила. К тому же, квартира такая старая и убитая, что, даже если бы она съехала, пришлось бы выпотрошить квартиру до основания, чтобы начать сдавать.

Тот факт, что магазин не приносит прибыли даже при отсутствии арендной платы – не лучший знак. Да, есть налоги и прочие расходы, но продаж должно хватать на то, чтобы все это перекрывать.

– У тебя отличное место, это факт.

Какому ребенку не понравится магазин? Огромное дерево растет прямо из стены, его ветви широко раскинулись над ковриком для чтения, мягко мерцая крошечными гирляндами. В воздухе порхают бабочки, на ветках сидят птицы, а между ними проплывают пушистые облака, словно ожившие фрагменты сказки. Такое чувство, будто ты сам оказался внутри книги, где может случиться что угодно и откуда никто не спешит уходить.

– Главное – завлечь сюда людей. А когда они приходят на чтения, нужно уметь им продавать.

Она откидывается назад и достает картонную книжку, так как мягкая Таннеру уже наскучила.

– А я понятия не имею, как это делать.

– Если честно, я удивлен, что наша помолвка не привлекла больше клиентов, – я закрываю ноутбук, достаю телефон и пролистываю ленту до своего поста.

Проблема становится очевидной с первого взгляда. Все пишут, что Хедли владеет детским книжным, но никто не упоминает его название. Удивительно, что никто не попытался раскопать эту информацию. Разве интернет не славится именно этим?

Это легко исправить. У меня огромная аудитория, которую я мог бы направить к ней, но вместе с новыми клиентами может прийти и обратная, темная сторона популярности, а я не хочу портить ей это место.

– Я готов вложиться, – я блокирую телефон и кладу его на коврик.

– Нет, Истон. Ты и так сделал достаточно, – она даже не смотрит на меня, когда говорит это. А затем встает.

– Пошли. Не хочу опоздать в ту палатку с капкейками, – она легонько тычет Таннера в животик.

Я знаю, что она любит моего ребенка, но он – отличный способ перевести стрелки, когда она не хочет о чем-то говорить.

– У нас полно времени, – я хватаю ее за руку, пока Хедли не успела отойти слишком далеко. – Давай обсудим. Я хочу помочь.

Ее плечи опускаются, и она со вздохом произносит:

– Я не хочу, чтобы меня спасали, Истон. Я хочу однажды прийти сюда и знать, что магазин стал успешным только благодаря мне. К тому же, ты на мне женился. Этого более чем достаточно. Вливание хороших денег в гиблую затею проблему не решит.

Я хлопаю по коврику рядом с собой, и она неохотно садится.

– Ты только посмотри, как Таннер обожает книги. Вот почему я хочу вложиться. Я хочу, чтобы это место было у него, когда он будет расти. Место, куда он сможет прийти, чтобы сбежать от своего мира и погрузиться в другие реальности. Спрятаться от собственных проблем.

Она приподнимает брови.

– И с каких это пор ты стал таким заядлым читателем?

Я пожимаю плечами. Тут она меня подловила. Придвигаюсь ближе и обнимаю ее за талию.

– Хедли, ты важна для меня. Магазин важен для тебя. Мой ребенок в восторге от этого места. Я хочу поучаствовать, позволь мне помочь.

Она мотает головой. Боже, как же меня бесит упрямство.

– Извини, Истон. Я не возьму твои деньги.

Я хватаю телефон.

– Тогда ты не оставляешь мне выбора, – я включаю камеру, навожу на Таннера и делаю снимок.

– Даже не думай, – предупреждает она, ее рука молниеносно тянется к моему телефону, чтобы я не успел написать подпись и опубликовать фото.

– Да брось, – я поднимаю телефон повыше, но она все равно бросается на меня.

Мы валимся на коврик в одной куче, ее инерция отбрасывает меня назад, пока она переползает через меня, пытаясь дотянуться до телефона. Я изворачиваюсь, убирая его подальше, но он выскальзывает из рук и падает куда-то на пол.

Она упирается руками по обе стороны от моего лица, чтобы удержать равновесие, и мы оба замираем.

Наши взгляды встречаются.

И в этот момент весь остальной мир просто исчезает.

Ее дыхание первым касается моих губ. Мягкое и сбивчивое.

Мои руки сами собой ложатся ей на талию, удерживая ее: я не притягиваю ее ближе... но и не отпускаю, как должен бы.

Ее взгляд скользит к моим губам, затем возвращается к глазам, словно она стоит на самом краю той пропасти, над которой мы балансируем с тех пор, как она снова появилась в моей жизни.

– Хедли... – голос звучит куда более хрипло, чем я ожидал.

Она не двигается. Даже не моргает. Просто остается там, нависая надо мной. Настолько близко, что если кто-то из нас сдвинется хоть на дюйм...

Мой большой палец легонько надавливает ей на бок, и этого оказывается достаточно.

Она резко вдыхает, губы приоткрываются, а взгляд снова падает на мой рот.

Расстояние между нами начинает сокращаться.

И тут телефон начинает вибрировать, и ее глаза распахиваются. Хедли проворно слезает, а я хватаю телефон и вижу на экране имя Деккера.

Не уверен, чего мне хочется больше: надрать Деккеру задницу или расцеловать ноги, но вариант с задницей кажется куда более привлекательным. Она так чертовски хорошо ощущалась на мне. Пройдет не меньше недели, прежде чем я смогу выкинуть эту картинку из головы.

– Погнали, Тан-мэн. Ванильный капкейк уже зовет, – она подхватывает его и несет к коляске.

Я провожу пальцем по экрану, но звонок уже переходит на голосовую почту.

Сажусь и складываю вещи Таннера обратно в сумку. Телефон вибрирует еще раз – пришло сообщение.

Деккер: Приезжайте в «Пипер»

Я: Спасибо, но мы с Хедли и Таннером идем на фестиваль фудтраков

Деккер: У нас тут сюрприз. Можем потом пойти вместе

Горю ли я желанием тусоваться с друзьями? Нет. Но и допустить повторения произошедшего тоже не могу. Возможно, провести день в компании друзей – лучший выход. Совершенно очевидно, что наедине с ней я себе не доверяю.

– Готов? – спрашивает Хедли с другого конца комнаты. Сумка уже собрана, а Таннер сидит в коляске.

Кажется, мы на одной волне.

– Ребята зовут заглянуть в «Пипер».

– Окей, – легко соглашается она.

Поцелуи для нас под запретом. И это хорошо.

Ладно, ни хрена не хорошо, но решение правильное.

Глава 30 Хедли

Глава 30Хедли

Дорога от «Шкатулки историй» проходит в молчании; несостоявшийся поцелуй начинает на обоих давить. Следовало бы обсудить преследующее в последнее время напряжение, но разве мы уживаемся друг с другом не по той простой причине, что вообще не пытаемся разобраться в чувствах?

У самого входа в «Пипер» я останавливаю Истона. Предстоит провести остаток дня в кругу друзей, где наверняка будем порознь гораздо чаще, чем вместе.

– Истон, – я накрываю его ладонь своей, лежащей на ручке коляски.

Он останавливается и кивает.

– Все в порядке.

– Точно?

Истон улыбается не привычно и ослепительно, а как-то очень искренне.

– Да. Такое ведь иногда случается, правда? Мы долго спали друг с другом, вот и сработала привычка.

Я киваю, втайне жалея, что не могу поверить: все меняется слишком стремительно и непредсказуемо, да и Истон, похоже, этого не ожидал.

– Ладно. Как скажешь.

Я протягиваю руку и толкаю дверь, освобождая дорогу коляске.

В «Пипер» бывала лишь однажды, когда искала Истона, а после переезда все некогда было заглянуть – в основном потому, что почти безвыездно сижу с Теннером. Мне уже доводилось слышать от девчонок о крутом нраве Руби, так что ее нежелание выйти из-за стойки и поприветствовать нас не становится сюрпризом.

– К слову, – бормочет идущий рядом Истон, вкатывая коляску с Теннером внутрь, – Руби со мной не разговаривает.

Я даже не поворачиваю головы.

– И что ты опять натворил?

Истон выдыхает.

– Давненько сюда не заходил, а о женитьбе она узнала от третьих лиц.

Теннер весело сучит ножками и восторженно повизгивает, совершенно не заботясь о чужих драмах.

– Только... дай самому сказать, – добавляет Истон.

Я скептически кошусь на него.

– Идея – хуже не придумаешь. Ты ее и так уже обидел.

Руби даже глаз не поднимает, сосредоточенно полируя бокал за стойкой. Стоит подойти вплотную, как она и вовсе демонстративно перестает нас замечать.

Истон прочищает горло.

– Руби...

Она оставляет его слова без внимания, отставляет сияющий бокал в сторону и тянется за следующим, принимаясь протирать все теми же размеренными, отточенными движениями.

Я прикусываю губу, сдерживая улыбку.

– О, а она мне нравится.

– Не подначивай, – бурчит он.

Я опираюсь на стойку.

– Так вот вы какая, та самая знаменитая Руби.

Она поднимает взгляд – ни намека на приветливую улыбку, лишь цепкие, оценивающие глаза.

– Значит, ты и есть та самая?

Истон неловко переминается с ноги на ногу.

– Да, знакомься, ее зовут...

Руби предостерегающе поднимает палец, и он тут же прикусывает язык.

Я плотно сжимаю губы, чтобы не прыснуть со смеху: интуиция подсказывает, что улыбку не оценят.

– Хедли.

Она подолгу задерживает взгляд на моем лице, затем переводит на руку, лежащую на коляске, и, наконец, на кольцо.

– Жена, значит?

Я киваю.

– Прости, что Истон не привел меня раньше.

– У самой-то ноги есть, верно?

Истон пристраивается рядом и приобнимает меня за талию. Любые прикосновения даются ему удивительно легко и непринужденно, в то время как я в последнее время от каждого касания буквально каменею – изо всех сил пытаясь заставить собственное тело никак не реагировать.

– Ну брось, Руби, смени гнев на милость, – просит Истон. – Она человек хороший. Злись на меня.

– Что будешь пить? – обращается она ко мне.

Истон многозначительно улыбается: судя по всему, большего радушия все равно не дождаться.

– Мне пока просто водички, если можно.

Отставив бокал, она заглядывает в холодильник под стойкой и протягивает бутылку воды.

– Разумный выбор, тебе еще за младенцем присматривать.

– Спасибо, – отзываюсь я, откручивая крышку и одаривая Истона победной улыбкой в духе «ха-ха, а мне вот налили».

– А тебе шиш, – отрезает она, тыча в Истона пальцем и направляясь в другой конец стойки к одному из посетителей.

– Ты ее и правда не на шутку разозлил.

Он увлекает меня от стойки.

– Долго злиться она не сможет. Никто не может, – заявляет он, подмигивая, и катит коляску с Теннером к служебной двери с табличкой «Посторонним вход воспрещен».

Я толкаю дверь, уступая дорогу, и он принимается завозить коляску внутрь. Я уже было делаю шаг следом, но вдруг Истон резко замирает как вкопанный.

– Мама? Папа?

– Сюрприз! – хором доносится изнутри.

Истон испуганно косится на меня, подняв брови чуть не до самых корней волос.

Кажется, меня вот-вот стошнит.

Глава 31 Хедли

Глава 31Хедли

Истон заходит в подсобку, а мне хочется просто развернуться и убежать. Словно предугадав порыв, парень перехватывает мое запястье. Глаза округляются, голова протестующе качается, но хватка лишь увлекает следом. Оступившись, мне удается лишь врезаться в широкую грудь, но сильные руки вовремя подхватывают от падения.

Его родители слишком очарованы Таннером, чтобы заметить нас. Они сидят на корточках, мама щекочет малышу животик, отчего тот заливисто хихикает и визжит. У нее рыжие волосы и кожа заметно светлее, чем у Истона – наверное, потому, что он постоянно торчит на солнце во время игр.

Волосы его отца куда более седые, чем казалось через камеру, но в них все еще пробивается много каштановых прядей. Он замечает меня первым, на его губах расцветает улыбка, и он легонько толкает жену локтем.

Хватка Истона на моей талии становится крепче, когда его родители выпрямляются и оценивающе смотрят на нас.

– Хедли, – его мама обходит коляску и бросается ко мне, сжимая в теплых объятиях. – Я счастлива наконец-то познакомиться с тобой вживую.

Я замираю, руки безвольно повисают вдоль тела, зажатые в ее объятиях. Даже не припомню, когда меня в последний раз так крепко обнимал незнакомый человек. Истон легонько подталкивает меня локтем, и я, поняв намек, обнимаю ее в ответ.

– Я тоже, – выдавливаю я севшим голосом.

Она отстраняется, но не отводит взгляда. Ее глаза не отрываются от моих, и я понятия не имею, то ли мне нужно как-то отреагировать, то ли она ждет, что я что-то скажу.

– В жизни ты еще красивее.

– Спасибо, – мои щеки обдает жаром.

– Холли, – подает голос его отец.

– Ой, прости, – она машет рукой и прижимает ее к груди. – Я мама Истона, Холли, – затем она указывает на его отца. Если я когда-нибудь задавалась вопросом, как Истон будет выглядеть в старости, то ответ стоит прямо передо мной. – А это его отец, Остин.

Остин делает шаг вперед, протягивая руку.

Холли шлепает его по плечу.

– Это твоя невестка. Обними ее.

– Может, она не хочет, чтобы ее обнимали, – возражает Остин.

– Чушь какая, теперь она наша семья.

– О, это необяза...

Прежде чем успеваю договорить, Остин сгребает меня в охапку. Не так крепко, как его жена, но очень искренне, и единственное, о чем я могу думать: наверняка потом спросит у Истона, почему я стояла как вкопанная.

– Добро пожаловать в семью, – говорит он, отступая обратно к жене. – Мы очень рады, что ты теперь с нами.

Остин настолько открытый и искренний, что у меня на глаза наворачиваются слезы. Я быстро моргаю, отказываясь устраивать сцену из-за того, что эти двое незнакомцев заставили меня почувствовать себя более желанной, чем моя собственная мать на прошлой неделе.

– Спасибо, – произношу я, не зная, что еще могу им дать.

– А для меня обнимашек не будет? – встревает Истон, разрушая трогательный момент.

– Если ты еще не поняла, Хедли, мой сын просто жаждет внимания, – Холли касается моей руки, проходя мимо меня к нему.

Они обнимаются, и он на секунду закрывает глаза, прижимаясь щекой к ее голове.

– Могли бы и позвонить.

Мне абсолютно ясно: хоть Истон и в шоке от их внезапного появления, он искренне рад их видеть и очень по ним скучал.

Она отстраняется, беря его лицо в обе ладони.

– И испортить сюрприз? Ни за что.

– Харпер родила, и мы взяли билеты на ближайший рейс, – говорит его отец, подходя, чтобы обнять Истона. – Поздравляю, дядя.

– И никто мне не позвонил? – Истон звучит уязвленно.

Я бросаю взгляд на Деккера, тихо сидящего за столиком. А где Пенелопа и Хейзел? Мне бы сейчас очень не помешала группа поддержки.

– Потому что мы хотели сделать тебе сюрприз, но у нас есть куча фоток, – его мама снова поворачивается к Таннеру, затем смотрит на меня. – Можно я его достану?

Я едва не выпаливаю: «Это не мне решать, спросите сына».

– Это же твой внук. Я вообще удивлен, что ты еще этого не сделала, – отвечает за меня Истон. – Как там Харпер и малыш?

– С ней все хорошо. Начались роды, и все произошло так быстро, что Финну пришлось принимать ребенка прямо на полу в кухне, но все обошлось, – его отец выдает эти новости так буднично, словно это обычное дело.

– Господи, – Истон запускает пятерню в волосы.

Остин смотрит на меня.

– Финн – пожарный и парамедик. У него есть подготовка.

Я киваю.

– Слава богу.

– А еще он ее муж, – добавляет Холли. Она вынимает Таннера из коляски, и он даже не хнычет, прижимаясь к ней так, будто понимает, что это его родная бабушка. – Какой же он сладкий. Глаза у него твои, – она прижимает его к себе, слегка покачиваясь, ее глаза закрываются точно так же, как недавно у Истона. – Я твоя бабуля, – шепчет она, и у меня снова щемит в груди, а к горлу подступает ком.

Остин подходит к жене, обнимает ее за плечи и кладет руку Таннеру на спинку. Они оба смотрят на него так, словно он для них – целый мир.

Ножка стула с визгом скрежещет по полу, и мы все поворачиваемся к Деккеру.

– Мне пора наверх. Уверен, мы еще пересечемся.

– Спасибо, что подыграл нам, Дек! – говорит Холли. – Передай Пенелопе и Хейзел, что мы с нетерпением ждем встречи с ними.

– Обязательно, – Деккер бросает на Истона многозначительный взгляд и уходит.

Мне так и хочется попросить его захватить мне бумажный пакет, чтобы было во что дышать, пока у меня не началась гипервентиляция.

Я абсолютно не готова к встрече с родителями. С родителями, которые уверены, что я замужем за их сыном по-настоящему, а не понарошку. Но, как выяснилось, в фиктивных браках я тоже полная неудачница, раз уж всего полчаса назад чуть не поцеловала его на коврике в своем книжном. Если бы нас не прервали, я бы точно это сделала.

– Давайте присядем. Я принесу нам что-нибудь выпить. Кому чего? – спрашивает Остин, направляясь к барной стойке.

– Я схожу с тобой, – отзывается Истон.

Мои глаза округляются, и я едва заметно мотаю головой.

Он подходит ко мне, и я уже думаю, что он сейчас скажет: «Не бери в голову, я останусь», но вместо этого целует меня в щеку.

– Я мигом.

У меня вырывается какой-то сдавленный писк.

– О, у них тут есть детский стульчик, – замечает Холли, но не может до него дотянуться, держа Таннера на руках.

– Я принесу, – я подтаскиваю его и ставлю у стола.

– Знаешь, я не хочу лезть не в свое дело. Я здесь всего пять минут, так что могу отдать его тебе, и ты будешь делать все, что обычно делаешь, – она делает движение, словно собирается передать его мне.

– Нет. Все нормально, —потому что это не мой ребенок – и да, пусть он и мой пасынок по фиктивному браку, но это ничего не значит. Меньше чем через год я, скорее всего, навсегда исчезну из его жизни, и у вас будет полный карт-бланш, пока Истон не встретит любовь всей своей жизни.

И вот оно, в животе снова завязывается тошнотворный узел.

Я достаю из коляски сумку с детскими вещами и стелю пластиковую подложку, чтобы у малыша была чистая поверхность.

– Ему в последнее время очень нравятся вот эти йогуртовые штучки, – я протягиваю ей пакетик со снеками.

– Спасибо, – произносит она с такой искренней благодарностью, будто я только что согласилась пожертвовать ей почку. Достает один кружочек из пакета:

– Любишь такое? – воркует она Таннеру.

Я сажусь напротив, чтобы оставить его отцу место по другую сторону. Я в этой компании чужая, и мне нужно об этом помнить.

Истон и Остин возвращаются, оба несут по два напитка. Они о чем-то смеются и переговариваются. Истон садится рядом со мной и ставит передо мной стакан.

– Взял тебе кое-что покрепче, – говорит он. – Водка-содовая с лаймом.

– Спасибо.

Он придвигает свой стул поближе. Его рука ложится на спинку моего стула, но при этом пальцы невзначай скользят по моей голой руке – словно мы и правда пара и для него абсолютно естественно прикасаться ко мне вот так.

– Дай ему вот это, – Холли протягивает Остину йогуртовый снек.

– Холли, он же не собака, – но все равно берет снек и кладет перед Таннером.

Они явно привыкли возиться с младенцами, и Таннер наверняка чувствует их уверенность, потому что еще ни разу не захныкал. Холли откидывается на спинку стула и снова оглядывает нас; чем дольше она смотрит, тем шире становится ее улыбка.

– Давай, мам, – Истон взмахом руки призывает ее не тянуть кота за хвост.

То, насколько им комфортно друг с другом, вызывает зависть.

Она пожимает плечами.

– Из вас получилась очень красивая пара.

– И-и-и?

Мне хочется сказать Истону: «Давай не будем форсировать допрос», потому что, что бы он там ни уловил во взгляде своей мамы, я не уверена, что нам стоит это обсуждать.

– У меня просто есть пара вопросов.

– Холли... – Остин продолжает кормить Таннера, бросая взгляд на жену. – Оставь их в покое.

– Мне просто интересно, как вы двое познакомились, – она переводит взгляд с него на меня и обратно.

Я поворачиваюсь к Истону, и мы смотрим друг на друга, оба с улыбкой на губах.

– Хедли запрыгнула в мое такси, – говорит Истон. – И я позвал ее на свидание.

Все это чистая правда, вот только случилось это два года назад, и он не звал меня на свидание. Он позвал меня к себе домой. Трудности перевода.

– То есть вы встречались втайне от всех? – она делает глоток белого вина. В отличие от моей матери, язык ее тела не кричит об угрозе. Кажется, ей просто искренне любопытно, и она не готовится к прыжку.

– Да, в общем-то, – я вижу, как рука Истона под столом сжимается в кулак. Понимаю, каково это – врать собственным родителям.

– Мы были знакомы какое-то время. Между нами ничего не было – а потом бац, и случилось. Но мы всегда были друзьями, – вклиниваюсь я, пытаясь взять бремя вранья на себя.

– Послушайте, – Холли ставит бокал. – Ист, ты же знаешь историю нашего с отцом знакомства. Я не говорю, что вы должны были встречаться годами, прежде чем он сделал тебе предложение. Я к тому, что у нас все началось с перепихона в его джипе за баром, – она игриво закатывает глаза, глядя на меня.

Я еле сдерживаю смешок – даже не из-за самой истории, а от попытки представить, чтобы моя мать когда-нибудь выдала нечто подобное.

– К сведению, у них все еще есть этот джип, – замечает Истон. Его мама одаривает его выразительным взглядом и качает головой, но продолжает улыбаться. – Они пытались всучить его мне на шестнадцатилетие. Я сказал, что это их извращенские фетиши, и я к этому притрагиваться не собираюсь.

Остин закатывает глаза, а Таннер стучит по его запястью, требуя продолжения банкета.

– Ой, простите, мы уделяем вам недостаточно внимания? – он наклоняется и целует Таннера в висок.

– В любом случае, мне все равно, как долго вы были знакомы. Выглядите вы так, будто и правда любите друг друга. По крайней мере, судя по фоткам в сети и тому, что я вижу сейчас, – Холли снова делает глоток вина. – Можно задать тебе один вопрос? И я спрашиваю исключительно из любопытства, – она смотрит прямо на меня.

Я выпрямляюсь, чувствуя себя единственным свидетелем на перекрестном допросе по уголовному делу.

– Почему ты захотела выйти замуж за Истона?

– Мам, – в голосе Истона слышится крайнее раздражение.

– Согласен. Холли, мы не из тех родителей, – подает голос Остин.

– Я вовсе не считаю, что ты недостаточно хороша для моего мальчика. Как раз наоборот. Я люблю его, он мой сын, но ему всегда было сложно сбавить обороты своей жизни, если вы понимаете, о чем я.

Истон округляет глаза, глядя на Остина, но я не волнуюсь. На этот вопрос мне ответить легко.

– Мне кажется, я в чем-то похожа на Истона. Серьезные обязательства тоже никогда не были моим коньком, – я пожимаю плечами. – Я люблю путешествовать и, к величайшему разочарованию семьи, никогда не задерживалась на одном месте достаточно долго, чтобы назвать его домом, – бросаю взгляд на Истона. – Но рядом с ним у меня нет чувства, будто мне нужно от чего-то отказаться, чтобы остаться, – моя рука ложится ему на колено, и я не отрываю от него глаз. – С ним жизнь становится ярче... а главное – он меня по-настоящему видит.

Мы обмениваемся улыбками, прежде чем снова повернуться к его родителям.

– Ох, мама...

Холли вытирает слезы с лица.

– Не могу поверить, что ты смог завоевать ее сердце. Мы так переживали. И его сестра больше всех. Кого он однажды приведет в дом? Но мне следовало догадаться, что он найдет ту, которая по-настоящему увидит его и полюбит таким, какой он есть. Мое материнское сердце просто разрывается от гордости.

Остин качает головой.

– Может, перейдем к подаркам?

Холли вздрагивает.

– Да, конечно!

Пока его мама копошится в сумке, стоящей рядом с ней, Истон сжимает мое плечо, и я поворачиваюсь к нему. Он наклоняется и прижимается губами к моим губам.

Это застает меня врасплох на долю секунды – ровно настолько, чтобы я успела это осознать, прежде чем поддаться.

Поцелуй длится недолго, но, когда Истон отстраняется, губы замирают в миллиметре от моих, и он шепчет:

– Спасибо.

Ошибка, о которой я совершенно не хочу жалеть.