Текст книги "1647 год. Королева Наташка. (СИ)"

Автор книги: Павел Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 52 страниц)

План грядущих мероприятий, в принципе, простой и открытый:

Первый этап – отработка искусственного оплодотворения донорной мужской спермой донорной женской яйцеклетки.

Второй этап – отработка клонирования донорной яйцеклетки генным материалом, добытым из донорной спермы.

Третий этап – отработка клонирования донорной яйцеклетки генным материалом из других источников.

(По первому варианту ничего сложного не ожидается, это технология 20-х годов ХХ века по леточислению Земли-1. Там, в СССР, после Гражданской войны, этим способом за несколько лет восстанавили катастрофически упавшее поголовье сельскохозяйственных животных. По второму варианту тоже проблем нет – так в СССР 40-х годов на Земле-1 тиражировали селекционный материал. А по третьему этапу наших планов пока говорить особо и не о чем. Будущая работа покажет)

Попробуйте изложить то же самое на латыни. А потом – всё перевести с медицинского на юридический речекряк. Памятник при жизни – гарантирую. Не хотите? А мне – пришлось… Пока объясняла – сама поняла. Будем надеяться, теперь Папа или его научные консультанты (если такие есть) тоже разберутся. Ересь здесь заключается в том, что правом оживлять мертвецов светские владыки не обладают… И церковные владыки – тоже. Пнуть гнилой труп, скомандовав – «Встань и иди» – дело всевышнего и его святых заместителей. Работа такая у них, творить чудеса. Другое дело – воскрешение. «По букве», оно даже не «таинство»! Берем частичку праха (кто сказал, что оставшееся от покойного не прах?) и обычным, частным образом, восстанавливаем тело. Через рожающую женщину.

На «jus primae noctis» (право первой ночи) светских владык церковь претендует? Утрите слюни, старые девственники! «Per analogiam» (по аналогии) – светской власти принадлежит и «jus primae occupationis» (право первого захвата), так сказать. «Присвоение по праву обладания» технологии воскрешения. Никто ещё так не умеет, а мы – уже… «Ноу-хау»… Завидуйте!

С точки зрения субординации, координатор проекта имеет «jus repraesentationis» (право представительства) своего погибшего бойца перед его законной супругой «рer procura» (по доверенности), а тот – сохраняет право на законный брак, хотя и «nudum jus» (без возможности его реализовать). Ему была обещана невеста? Вот она… Сама невеста согласна «sponte sua, sine lege» (по собственному побуждению, без давления закона) родить от приличного и уважаемого в обществе человека здорового ребенка? Можете сходить, спросить лично. Тут недалеко… Верите на слово? Тем лучше. Кто «ex aequo et bono» (по нравственной норме) рискнет лишить двух молодых людей их маленького, честного счастья? А «jure divino» (по божескому праву)?

Что душа? Вопрос, конечно, интересный… Если смотреть на проблему отстраненно, то сознание в человеке порождает аut Deus, aut natura (или бог, или природа). Логично предположить, что при рождении ребенка проблем не ожидается (рот прикрой, дядя, муха залетит)… Вы согласны, святой отец? В случае клона, для души – разумно ожидать автоматического «restitutio in integrum» (возвращения в первоначальное состояние). Тело-то соответствует мертвому оригиналу с точностью до отпечатков пальцев. Что? Откуда я знаю – вспомнит она себя сразу или нет? Пробовать надо! За тело – я ручаюсь, а в духовные категории не лезу принципиально. Медицина – экспериментальная наука.

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Хватит официоза! Эти корейцы совсем чувство меры потеряли… Листы с тиснением бумагопротяжный механизм ещё скрипя терпит… Но, с инкрустациями! А я знала? Потянула из пачки, вставила, нажала рычаг подачи… Хоть рекламации пиши… Нельзя! Казнят же мастеров на фиг. А они честно старались сделать, как лучше. Как доктор Франкенштейн, кстати. Сотворил «таксидермическое чудо» и хоть лопни от злости… Конфликт между мной и безымянной золотоволосой – предельно наглядный пример философской «проблемы бессмертия». От человека располагающего силой «убивать и воскрешать» требуется божественная мудрость. Спрашивается, откуда её взять? Надо работать над собой…

Пока в анатомическом музее лежали одни изуродованные язвами уроды, народ туда даже носа не казал. Стоило появиться «спящей красавице» – потянулся косяком. Где популярность, там и сантименты… Не успела слова сказать (нецензурного, разумеется) – как у её пластикового ящика образовался букетик свежих цветов. М-мать! Ежедневно обновляют… Словно под прозрачной крышкой – не изощренно наформалиненный труп, а «символ вечной жизни». Материальный рекламный проспект! Пока – можем вот так… Придет время – оживим… У-у-у! От нашей авантюрной затеи отчетливо запахло пирамидами, фараонами и Древним Египтом. Там жрецы, за тысячи лет пропаганды так настроили народ, что смерти египтяне не боялись вообще. Они боялись увечья. У них, в «первоисточнике», легенде о приключениях Озириса, допущен «косяк» – для воскрешения обязательно нужно тело, которое покойный таскал на себе при жизни. Потерял, глаз, руку или ногу – таким повторно и воскреснешь. Христиане это «баг» в «Евангелии» поправили. От бедности, но тем не менее… Для нового тела хватит самой мельчайшей частички праха… или капельки спермы… А старое, если останется, то «на память».

Как все это укладывается в головах у местных – великая тайна есть. То ли аномально здоровая психика, закаленная в бардаке Тридцатилетней войны, то ли – здоровая практичность жителя позднего Средневековья. Одно хорошо, для меня этот самый букетик сюрпризом не был. Насчет него сама Марта, ещё четвертого дня, позвонила – можно поставить? А почему нет? В смысле, какое моё дело? Я спокойна, совершенно спокойна… Как можно более нейтральным голосом поинтересовалась – от кого? Оказывается – от ребят. «Равные права», видите ли… Если живым барышням – цветы, то и недавно живой – тоже… Ещё более нейтральным тоном, еле выговорила вопрос – много ли недовольных? А та – хихикнула… Как деревенская баба… Das ist unmoglich (это невозможно)! Типа – люди мой порыв понимают… Но и золотоволосую жалеют, «как жертву несчастного случая». Будто я – стихийное природное бедствие, вроде горного обвала… или грома среди ясного неба… Ну, типичная Drude, чо… Гражданину интернунцию, кстати, столь тонких материй знать не обязательно. Было надо – пристрелила. Вот…

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Сколько потом не разглядывала фотографии, так и не смогла понять, чему радовались иезуиты когда из мрачного (хотя отлично освещенного) подземелья наша компания выбралась на свежий воздух… И за каким бесом посланника Папы увели гулять по внутренним дворикам крепости. Ладно бы – роскошью его поразить хотели. Или – мощью укреплений. Наверное, план «культурной програмы» составлялся заранее, неудобно его менять. Что могу сказать? Ожил интернунций! Румянец появился, вальяжность в повадках и плавность речи…

Зато мне поплохело. Фриц один раз на вызов по рации ответил, второй, третий… Попрощался и свалил… Бросил гостя на меня с Бароном. Без всяких предварительных инструкций. И куда, спрашивается, его вести? Набралась наглости и спросила в упор. Оказывается, поп опасается – не подвергаются ли несчастные девы, в окружении безбожной солдатни, мерзкому насилию? Вокруг – явно не женский монастырь… Блин, поняла его намек. Без личной встречи с полячками не отвяжется. Ладно, двинулись обратно. А в общаге – пусто. Совсем. Только фрау Марта – «на боевом посту». Ждала. Предупредили. Двери «келий» нараспашку. Везде порядочек. На окнах – занавесочки (раньше не было). Святоша позыркал и отступился… Не знаю, что он ожидал найти… В смысле знаю – следы разврата. Наивный! Лето в разгаре. Укромных уголков полно… Монах! Не врубается.

Впрочем, папа говорил, что если проверяющий не обнаружит достаточно вопиющего криминала, он его обязательно выдумает. Аналогия не точная (тут скорее рекламная акция), но тем не менее. Куда делся народ? Знаю! Есть в Розенберге уникальное местечко. По жаре – самое место для разврата… Плавательный бассейн, называется. Сама бы окунулась (как в прошлом году мечтала), да нельзя… Опоздала к купальному сезону. На, любуйся, клерикальная морда. Небось первый раз в жизни шелковый купальник видишь? (вы не подумайте, обычный закрытый, далеко не бикини) Годится?

На первый взгляд многообещающий замысел пропал впустую. Клерикальная морда даже не дрогнула… Ни когда попа, тросовым подъемником, втянули на гребень крепостной стены (высоты не боится), ни когда вместе с иезуитом повели в сторону градирни. Я повела, естественно… Втроем на подъемник взгромоздились. А надо сказать, когда эта штука ползет по шершавой кладке, поскрипывая опорными катками и слегка вихляя в неровных местах – дух захватывает. Примерно такие же ощущения, как если по внешним скобам забираться на трубу котельной. Свободный полет, на многократно большей высоте (!), напрягает заметно слабее. Фокус психологии… М-м-мда… Не сработал мой план. Кажется, даже наоборот. Гостю наверху явно понравилось.

Мне, кстати, тоже. С ранней весны сюда не забиралась, теперь жалею. Красотища! Хоть фотографируй на открытки из набора «Старый замок» (а это мысль). Серые камни, зеленый плющ, голубая водная гладь, в которой отражается небо. Мысль окружить центральный блок крепостных зданий водяным рвом (на вершине пятидесятиметрового холма!) пришла в головы местным фортификаторам задолго до нашего появления. До завершения работ – как пешком до Луны, но изрядный кусок будущего рва выкопать успели. Кажется, возник затык с водоснабжением. Таскать воду на верхотуру ведрами в планы командования Розенберга не входило… Потом, долгие годы – война, разруха, упадок, опять война…

Будущий ров потихоньку заполнялся мусором… Зимний отопительный сезон позволил его капитально расчистить (в газогенераторе условно горючая дрянь свои калории отдала, это для топки каминов она не годилась). Заранее припасенный для будущего рва запас облицовочного камня ушел на мощение взлетно-посадочной полосы аэродрома, а уже облицованная выемка осталась и раздражала Фрица полной бесполезностью. Когда заработала насосная станция и особенно когда дала фонтан скважина – «проблема воды» исчезла. Проверили надежность гидроизоляции, удивились мастерству каменщиков и начали мечтать предметно. Внутренний оборонительный ров, теперь, безусловно, не нужен. Но и держать пустым огромный пустой бассейн – глупость. К счастью, почти сразу возникла нужда в системе охлаждения оборотной воды металлургического участка. Ну, и вот – сам собою получился бассейн под открытым небом. Вода – голубая-голубая… Анализ показал присутствие в растворе почти всей таблицы Менделеева. А чего вы хотите? Производство! Рыба там не живет, стенки мохом не обрастают. Яда, правда, в ней особого нет. Собаки же пили… Народ, кто ныряет и плавает, тоже не облезли… Но, вкус – специфический… Вопрос о «целебных свойствах» остается слабо изученным. Хотя, если сравнивать с местной речкой – разница заметна даже по запаху. Не говоря о прозрачности… А ещё – она теплая. Хорошее место.

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Первым сюрпризом, ожидавшим меня на смотровой площадке, оказался накрытый стол. И три стула с ним рядом… Ничего лишнего. Графинчик чего-то прозрачного в ведерке со льдом (эту моду местные у нас переняли мгновенно, лучше бы они руки перед едой приучились мыть), накрытый свежей салфеткой поднос с хлебом, несколько тарелочек с вегетерианскими и скоромными закусками. Вторым – очередное преображение интернунция. Не, как умеет менять личины Барон я уже насмотрелась. Но, такое – высший пилотаж. Помните, я про крысу Шушундру вспоминала? Была крыса, да вся вышла. Остался натуральный удав Каа, который бандерлогов взглядом завораживал… Видели мультик? «Подойдите ко мне поближе…» Кстати, ни малейшей зацепки, позволяющей разрушить «образ змея-искусителя», не оставили… Даже рукомойник на зубце башни оказался присобачен. Даже свежее полотенце висело… Ресторан под открытым небом, блин! Серьезные люди собрались для серьезного разговора. А полячки, плещущиеся в теплой воде под стеной – так, легальный повод уединиться… Вот подстава! Если Фриц знал, что к этому идет (а он наверняка знал, рукомойник далеко не вчера тут прикручен – в водостоке следы регулярных омовений) – кому-то вечером я сделаю козью морду. Политикан!

Хотя… С волками жить – по волчьи выть. Вдобавок не подтвердились все мои представления о иерархии между двумя попами. Обычно как? Один главенствует, второй поддакивает, а то и прислуживает… А эти вели себя, как два матерых ловеласа. Ухаживали за мной (оба, причем умело). Черт побери, я посланника считала девственником, не умеющим с женщинами обращаться. Обменивались невинными остротами и скользкими намеками. Жаль, не узнала заранее, какой был день – постный или скоромный? Спиртовую настойку парочка распивала на равных и мясным тоже не пренебрегала. Мне вместо крепких напитков достался симпатичный огуречный салатик и всего остального понемножку. Короче, влипла капитально… Что говорить – без понятия.

Когда я нервничаю, на меня обычно нападает дикий жор… Приходилось сдерживаться. Если иезуит эту милую особенность моего характера включил в расчет, хоть немного им малину поломаю. Сидят, понимаешь, развлекаются светской болтовней. А ты – думай. Что они хотели сказать, почему и с каким намеком. Словно неизвестный код в наушниках трещит. Каждое слово по отдельности – понятно, а смысл уловить невозможно. Одна радость – провод от скрытого микрофона, тянущийся из трещины кладки и ныряющий в водослив. Хоть запоминать дословно это обмен любезностями (или скрытыми колкостями) не понадобится. Пример, чисто для впечатления, как мы там время проводили:

– Et Curios simulant, sed bacchanalia vivunt (притворяются куриями, а живут как вакханты), – благодушно цедит интернунций прихлебывая (!), словно слабенькое винцо, как минимум 60-ти градусную настойку…

Пробую проследить предмет интереса – ничего особенного. Что в закрытых купальниках – воспитуемые, а те что в обычных – наши девчонки. Наверное, днем прилетели. Некоторые – уже без… Загорают. Ну, и что?

– Natura non nisi parendo vincitur (природу побеждают только повинуясь ей), – отбивает подачу иезуит.

– Fortis imaginatio general casum vinces (сила воображения порождает события)? – не то спрашивает, не то утверждает папский посланник.

– Mens sana in corpora sano (в здоровом теле здоровый дух), – опять выдает иезуит, думая о чем-то своем.

– In necessariis unitas, in dubiis libertas, in omnibus caritas (в необходимом – единение, в сомнительном – свобода, во всем – любовь)? – будто подначивает оппонента интернунций. И – как кольнет меня взглядом!

Это он напрасно сделал… Я как раз салат прикончила и размышляла – что бы ещё сожрать? Аппетит на верхотуре разыгрался – жуть. Ну, и уставилась на него, не меняя выражения лица, как на свежую котлету. А что? Так меня папа, совсем маленькую, учил кота взглядом укрощать. Хороший у нас тогда жил кот. Один из первых в поселке. Мышелов. Жалко, шкодливый до ужаса… Маму – снисходительно терпел. Меня – в упор не видел. А папу – уважал. Всего одного раза хватило… Помню, мы ужинали. И только хвостатый прицелился со стола кусочек стянуть, а папа его за шкирку хвать! Тряхнул, животное всем телом обвисло. Поднес к лицу и молча сделал выражение – «Какой вкусный, сейчас тебя съем!». Вот как у меня, сейчас. Это нетрудно, просто надо вместо кота четко представить своё самое любимое блюдо (по-настоящему, как наяву) и оно само появляется. Мама так не умеет. А я – смогла! Говорят, ещё полезно пошипеть, но и того хватило. Несчастный зверь потом с неделю от меня везде прятался. «Удав Каа» прятаться не стал… Больше минуты играл со мною в гляделки и, наконец, выдал в пространство, по прежнему не отводя взгляда:

– Aetas parentum pejor avis tulit nos nequiores (поколение отцов, что хуже дедовского, породило нас, еще негоднее), – пришлось рассмеяться. Тяжело человеку с пресмыкающимися взглядами бодаться. Или это комплимент? Вот тебе и галантность, в холодный пот бросило…

– Quod non licet feminis, aeque non licet viris. (что не позволено женщинам, то не позволено и мужчинам)! – к чему иезуит припомнил нам формулу римского права, равняющую мужчин и женщин в бракоразводном процессе – тайна. Но, обстановка разрядилась. А интернунций глазки-иголки спрятал, до удобного момента…

Аж передернуло… Решено! Гадов я не ем… Наверняка он ядовитый… Худой мир лучше доброй ссоры.

– Скажите, Natalie, а вы лично боитесь смерти? – это иезуит спросил? Да они сговорились! Я едва только расслабилась… И тут… Выждали момент для главной темы. Господи (которого нет), как выкручиваться?

– А что такое смерть? – уф-ф! Спасибо урокам дяди Левы – навык отвечать вопросом на вопрос иногда незаменим. Святые отцы переглянулись и дружно пожали плечами. Счет «один-один». Никто этого не знает…

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Задним числом, я ужасаюсь собственной наглости… и тихо преклоняюсь перед интриганским талантом Барона. Суметь тесно свести участников рандеву и просчитать их поведение в краткосрочной и долгосрочной перспективе «к вящей славе господней» – натуральная чертовщина… Подтверждаю, как сертифицированная Drude. Я сама ещё не знала, о чем буду говорить и как интернунций на мой «эксклюзив» отреагирует, а тот – угадал заранее.

Фриц, кстати, извиняться за подставу даже не подумал… «Das gefaellt mir nicht (это мне не нравится)» – всё его «объяснение». Можно подумать – что я, в обществе двух зловредных попов, захлебывалась от счастья! С другой стороны, если иезуиты консультировали Фрица заранее, можно считать, что план интриги завершен удачно. Моральный ущерб отдельно взятой беременной женщины его вполне стоит. Пришлось согласиться… Из рук своей собственной креатуры (Фрица) попы такую пилюлю вряд ли бы стерпели, а от меня – пришлось. Итак! Перевожу случившееся, с дипломатического языка – на русский. Два старых козла (очень мягкий эквивалент термина от моего внутреннего голоса), не стесняясь моего общества, обидняками, рассуждали – не следует ли рассматривать присутствие на этом свете некоей Natalii, как помеху интересам Церкви? Вероятно, это давний спор, но теперь меня удосужились поставить в известность. Громадное всем «мерси»… Убедившись, что наглая дура намеков не понимает, иезуит раскрылся. Задал тот же вопрос уже напрямую. Понимаю ли я сама, насколько и чем я рискую? Соображаю ли, сколько тут кроме меня охотниц занять место королевы? Делить постель с Фрицем?

Представляете? Это, оказывается, не я полуголых девок интернунцию по его просьбе показывала… Это он (!) меня мягко наводил на мысль, как легко оказаться лежащей в прозрачном саркофаге. И как много желающих (среди упомянутых девок в том числе) лично меня там увидеть… Заранее демонстрировал ужас и содрогание. Возможно даже не притворялся, настоящие эмоции действуют заразительнее. Уж не собираются ли они через посредство меня на Фрица давить? И не послал ли он уже эту сладкую парочку подальше? Интересная мысль. Если допустить, что в Риме считают меня ушлой и энергичной «брачной аферисткой», голодной до власти, то подобная перспектива (крушение всех жизненных планов), с точки зрения церковников – отличный шантаж. Власть, как им известно – самый сладкий наркотик.

Блин! Как представила – Фриц подает с поста «императора» в отставку. Мы сдаем дела и летим ко мне в Ангарск… И снова – обычная, нормальная, человеческая жизнь. Жалко потерянного года, но могло быть хуже. Пропадай пропадом Европа, со всеми её закидонами. Счастье неописуемое! Глаза сами закрылись и чувствую – улыбка до ушей… Настроение подпрыгнуло выше облаков. Открываю глаза – а рядом те же самые рожи. Ну, как не поделиться с ними радостью? Свобода! Фрицу наконец надоело изображать средневекового владыку и строить «феодализм с человеческим лицом»… А он стеснялся мне в этом признаться. Господи, кайф-то какой! Черная работа практически сделана. С новым координатором проекта «Wurf nach Sueden» Рим наверняка договорится… Или нет?

Та-а-ак… Иезуит замер, будто рыбак, почуявший признаки поклевки и затаивший дыхание в надежде не вспугнуть удачу. А с интернунцием – что-то нехорошее случилось… Механически, сам себе налил и выпил, не закусывая… Посидел… Снова налил и снова выпил, опять же не закусывая… Опять налил и выпил… Смотреть невозможно. От радости так не квасят… Пододвинула ему блюдце с грибочками. Не видит. В смысле, на меня смотрит, но не видит. Налил – выпил… Фигура скорби и печали. Уй! Что за мухоморная настойка в графине?

P. S. История, как нажравшегося до положения риз интернунция снимали с «гостевой башни» – долгая и печальная. Графинчик гражданин уговорил, но в люк спускаться не захотел, а ставить его на подъемник мы сами боялись. Пришлось браться за рацию. С помощью заброшенных снизу ременных постромков и какой-то матери посланника привязали к раме и практически в вертикальном состоянии доставили на грешную землю. Вести его под руки – нельзя. Позорище! Сам-то он шел, пускай «на автомате», однако «программу заклинило». Сколько раз нас щелкнули на фото – не сосчитать. Как мы преодолели последние метры открытой местности – знает только иезуит. Я шла первой, натужно изображая, что ничего особенного не происходит. Какая муха укусила интернунция затормозить возле купающихся в градирне (ну, дорогу спрямляли), знает только он сам.

P. P. S. Горжусь знакомством с великим человеком! На фото, где он отработанным жестом благословляет посетителей импровизированного пляжа (включая загорающих топлес), ни одна собака не заподозрит бухого в дупель. Киносьемка не велась. Теперь – никто ничего не докажет. Даже сам Барон. Боевая ничья. Проект продолжается в прежнем составе участников. А сам интернунций – «героически преодолел дьявольский соблазн», вот…