Текст книги "1647 год. Королева Наташка. (СИ)"

Автор книги: Павел Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 52 страниц)

К сожалению, объем делопроизводства распух и такую возможность уже приходится учитывать. Жизнь закончилась. Началась каторга. Голова пухнет, глаза не хотят смотреть на бесконечные колонки цифр, в ушах звенит, мысли путаются… Сон превратился в продолжение рабочего дня. Карта Центральной Европы, в моем рабочем кабинете, в буквальном смысле слова живет отдельной жизнью. Каждые два-три часа оперативный дежурный наносит на неё новые отметки или переставляет воткнутые флажки. Затем – фотографирует новый вид намертво закрепленным в специальном зажиме фотоаппаратом. Потом, когда кадров накопится много, из них смонтируют фильм и можно будет задним числом прикинуть динамику событий. Вдруг, там обнаружатся закономерности или устойчивые ритмы? Очень хочется надеяться. Надоело действовать в режиме аврала…

Единственное светлое пятно – сетевой график строительства каменной взлетно-посадочной полосы на аэродроме. Объем воздушных перевозок, если мы верно представляем развитие событий, в ближайший месяц возрастет троекратно. «Грунтовка» такой нагрузки не выдержит. Пока работы идут с опережением сроков. От запасов продовольствия в подвалах Розенберга, такими темпами, скоро останутся рожки да ножки и можно будет заняться их переоборудованием под более современные хранилища… Практически закончена площадка для дегазации оборудования и склад химических боеприпасов. Двойное ограждение из колючей проволоки, на новеньких деревянных столбах с изоляторами, вызывает у местных нездоровый интерес. Особо отчаянные уже успели на себе оценить действие «отталкивающего режима» (импульсы напряжением 5 кВ с частотой следования 1 Гц). К сожалению, другого способа надежно отвадить любопытных от смертельно опасного места, ещё не придумали. Мечта огородить таким же образом весь аэродром, пока неосуществима. А жаль… Табун – не слезогонка. Взлет, посадка особенно дегазация возвращающихся после боевого патрулирования самолетов с опустевшими выливными приборами – отчаянно опасный аттракцион. Пока (тьфу-тьфу) обходится без ЧП, но обильное орошение ВПП и рулежек содовым раствором твердости грунта, мягко говоря, не способствует. Грязища, по весне, в Германии и без того знатная. Почти как у нас…

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Похвалюсь. То ли от недосыпа, то ли от вредности, у меня прорезались способности к комбинаторике. Ну, это когда на тебя вываливается груда фактов и надо спешно привести их в систему. Хоть как-нибудь, но моментально. Раньше я так не умела, теперь – насобачилась. Ощущение – словно играешь в быстрые шахматы или собираешь мозаику из причудливо нарезанных кусков плотного картона. Тр-р-рак! И сложилась картина. Мама говорит, это прорезался административный талант, унаследованный от бабушки. А мне кажется, что не в предках дело. Если бросить ребенка в воду, и он сразу же не утонет, то довольно скоро, яростно барахтаясь, худо-бедно поплывет. На детях варварский метод работает почти безотказно. Взрослым – приходится гораздо хуже. По себе знаю. Не забыть подать предложение, что в программу лагерных тренировок для подростков надо включать задачи «сверхоперативного администрирования». Вожатые-то их решают, по необходимости, а не худо бы учить всех поголовно. Лишних знаний не бывает. Никогда не знаешь, что и когда пригодится.

Методика описанной процедуры дегазации родилась от великой нужды. Помню, как по радио получили победный рапорт об уничтожении с воздуха первой банды крымских татар. Точно по наставлению… Самолет обнаружил походную колонну. Для определения скорости и направления ветра – отстрелил дымовые шашки, а затем – прошелся на малой высоте с работающими распылителями и ещё немного покружил, фотографируя результаты. «Aqua Natalie» показала себя во всей красе. Сразу – никто и ничего не понял. Через минуту – среди татар вспыхнула паника. Первые симптомы отравления табуном – это мгновенный острый миоз (сужение зрачков) и затруднение дыхания. Ужас… Мечущиеся лошади с людьми сбились в кучу-малу… да так в ней замерли. А дальше – встала проблема. Этот же самый миоз и спазмы бронхов. У пилотов, ага… Кабина-то не герметична. Во время повторных пролетов, на малой высоте, зараженный воздух попал в систему вентиляции. К сходным казусам, при работе с хлорпикрином, народ попривык (кашляя и утирая слезы, дотянули бы до аэродрома на голой гордости), но табун – дрянь в сто раз более ядовитая, чем привычная слезогонка. И сработал животный страх – «скорее домой». Пока опомнились, горючки, для возвращения в Азов (к месту базирования химической эскадрильи) – не осталось. А у нас, в Кронахе – ни газоубежища, ни оборудования, ни специалистов. Бывает…

За несколько часов полета, ухудшения состояния не наступило. Повезло… Но, сели буквально на ощупь, загромоздив полосу. И что прикажете с красавцами делать? Снаружи-то самолет, наверняка, забрызган ядом от носа до хвоста, да и выливные приборы надо срочно освобождать от остатков отравы. А как подступиться? И медлить – нельзя. Без обдува свежим воздухом пары табуна вот-вот проникнут в кабину и тогда – экипажу хана. Вот тут меня и осенило. Огнетушители! Их, согласно правилам пожарной безопасности, на аэродроме множество. В каждом, как минимум – ведро крепкого водного раствора соды. То есть, слабой щелочи. Плюс – пенообразователь. С горя, на скорую руку – сойдет. Рявкнула, по трансляции… Подорвались, залили самолет пеной так, что еле крылья видно. Снаружи и внутри… А для пущей страховки – и взлетно-посадочную полосу. Вытащили ребят, вкололи антидот. По закону подлости атропин хранился в аптечке, а не отдельно, готовым к употреблению. Когда начался миоз, разобрать надписи на этикетках было уже невозможно. Промыли баки и трубки распылительной системы раствором каустической соды… Перевели дух и начали думать… С одной стороны – вроде управились. С другой стороны, что скажет полковник Мак-Гроув? Ух, он и выдал… Прямо в прямом эфире, по 21-му каналу… На русском, английском и по латыни. Вероятно, для пущей академичности.

Как водится, пока события происходили, все смотрели и слушали. А стоило ситуации разрядиться, эфир наполнил галдеж и лай. Кроме того, шоу, с заливанием самолета и ВПП пеной из огнетушителей, наблюдали толпа строителей, гарнизон Розенберга в полном составе и добрая половина городского населения. Соколов, получив доклад, выразился в стиле «Ну, вы там, блин, даете!». С замиранием сердца ждала, как отреагирует Фриц. У координатора проекта – права диктаторские. А тот – повел себя на удивление миролюбиво. Все живы? Дело сделано? Штатные огнетушители пригодились? Dann ist alles in Ordnung! Большой души человек, мог бы и наказать, но сделал вид, будто ничего особенного не произошло.

Вечером, правда, поинтересовался, насколько опасно случившееся? Всё же разница в темпераменте у нас колоссальная. Как умела – объяснила… Мак-Гроув – в ярости, кто анализировал аэрофотоснимки – в восторге… Всё произошло почти правильно, так как в Азове аэродром маленький. Персонала – мизер. Оперативно произвести такую же скоростную дегазацию там вряд ли бы сумели. А летать в наглухо закрытых скафандрах химзащиты – считай, медленное самоубийство. Получается, сам собой получился сравнительно оптимальный вариант… «Первый блин комом», иначе говоря… Das ist schade! (Очень жаль!) Das gefallt mir nicht! (Это мне не нравится!). Как будто я – радуюсь… Потом озадачил – Was kann man machen? (Что можно сделать?) Это он меня спрашивает? На Земле-1, обладание собственным химическим оружием, привилегия «региональных сверхдержав». Мелкая группа людей не может отважиться на подобное, в принципе. Ну, кроме как – совсем припрет. Надо думать…

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Решили – «утро вечера мудренее». А с рассветом, до завтрака, ко мне (а не к Фрицу!) явилась делегация ветеранов. Точнее, приехали на каталках. Те, кого не взяли в «польский поход». Особо сильно покалеченные. И предложили помощь, в любой доступной форме. Тут я и призадумалась… Теоретически, вчерашний бедлам – прямой результат дикой нехватки наземного персонала. Все трудоспособные заняты. Если полеты с табуном будут регулярно продолжаться – кого-то придется отвлекать от важных дел. А с другой стороны, для того, что бы залить пожарной пеной (которая липнет лучше жидкого раствора) обрызганную табуном взлетку, баллоны и трубки распылителя под крыльями самолета – суперквалификации не надо. Достаточно личной храбрости и дисциплины. Водить электрокары инвалиды умеют. Специально включили курс в программу реабилитации… Почему бы и нет? Мужикам, без реального дела – плохо. Подбирать «работу по душе» бывшим ландскнехтам – заморишься. Без игры с опасностью их тоска давит. Что делать? Да вот она, смерть – ядом на землю капает…

На том и порешили. Прицепили к вездеходам пожарные бочки, покрасили их ярко-алой эмалью (раньше руки не доходили), наладили систему распыления пены. Потренировались… Провели тройку практических занятий. И получили универсальную «команду защиты аэродрома от всех напастей сразу». С круглосуточным графиком дежурства, реальной ответственностью и посильной трудоемкостью. Когда ВПП оденется камнем целиком – соорудим специальные автомобили. Пока обходимся… Почти привыкли, будто так оно и надо.

P. S.

В учебнике химии написано, что Шрадер (придумавший этот самый табун на Земле-1) первым от него и пострадал… Одна капля (!) случайно упала на пол в лаборатории, где проводили опыты. Ощутив начальные признаки отравления, Шрадер выгнал из помещения персонал, лично произвел дегазацию и только потом сам обратился за медицинской помощью. Антидотов от фосфоро-органических ядов в 30-х годах еще не было. Шрадер пролежал в больнице три недели, проявив «истинно арийский характер». Сволочь, конечно, но ответственная. Теперь я вижу, в кого он пошел… А Фрицу история нравится. Говорит – по-другому нельзя. Этих немцев – фиг поймешь.

Лист сороковой. Все люди разные

(голубой лист рисовой бумаги, с золотой каймой и увенчанной короной монограммой «N» сверху)

Весеннее небо в Германии – ослепительно синее, будто специально нарисованное высококачественной «берлинской лазурью». Интересно, чем корейцы красят свою бумагу? Потрясающе чистый тон. Главное, без всякой химии. Химия-химия… Великая наука и одновременно – изощренное искусство, сродни кулинарному. А ещё – умение моментально, буквально из подножного хлама, смастерить привлекательную, очень симпатично выглядящую вещь. Кроме поваров таким талантом обладают разве что художники и политики… а ещё историки. Вот гады!

«Встретишь историка – пни его ногой! Он знает, за что!» Весь последний месяц, я каждую свободную минуту ныряла в Сеть, раз за разом, пытаясь составить из разрозненных архивных материалов и оперативных сводок связную картину творящегося в Польше и на Украине. С каждой новой попыткой – выходит всё хуже. Видимо, пора бросить это зряшное дело и согласиться с Бароном. Долго воюющая страна представляет собой печальное зрелище. А долго не воевавшая страна, внезапно охваченная гражданской войной – отвратительна. Человеческие пороки там обнажаются так ярко, что шокируют даже привычного наблюдателя… Словарный запас иезуита, за последние недели, сильно обогатился множеством экспрессивных восклицаний. Тайком от него сделала запись и дала её послушать Моринелли, сопроводив просьбой подобрать немецкие эквиваленты. Тот долго мялся (я всё же дама, вдобавок – на сносях) и наконец предложил два наиболее цензурных слова – Hosenscheisser (так называют детей, которые делают в штаны) и Arschloch (засранцы). Про кого он так? А про всех, – честно ответил толстяк. Без разбора. И утешил – «Лет 25 назад, у нас здесь творилось то же самое».

Неделю назад умер король Владислав IV. Польша осталась без главы и без регулярной армии… Согласно польской конституции, примас римско-католической церкви в этом случае становится регентом и созывает сейм для избрания нового короля. Фактически же управление страной оказалось в руках канцлера Оссолинского. Он направил письма в Турцию, чтобы убедить султана запретить своему вассалу крымскому хану, поддерживать казаков, и в Москву, чтобы просить царя об объявлении войны Крыму. Но, Хмельницкий тоже ведет переговоры и с Турцией, и с Московией. Крымский хан уже союзник казаков, а сам Хмельницкий состоит в дружеских отношениях с тремя христианскими государствами, вассалами Турции: Трансильванией, Молдавией и Валахией. В то же время сама Оттоманская империя ослаблена внутренними беспорядками. Там вот-вот произойдет государственный переворот. Янычары свергнут правящего султана и посадят на трон его семилетнего сына Мехмета IV. Как легко догадаться, каждый нынче творит то, что хочет его левая нога…

И в эту банку с пауками-людоедами мы добавили свою «щепотку дуста». Divide et impera (Разделяй и властвуй) гласит латинская формулировка принципа империалистической политики. Три раза ха-ха… Прежде чем в остервенелом мельтешении проявится хоть какая-то система, лезть в месиво страстей – бессмысленно. А системы-то и нет… Историки врут! Не бывает ни религиозных, ни национально-освободительных войн. Все они или гражданские, или захватнические. И общая цель у них одинаковая. Пока не погибнет в кровавом вихре самая озверевшая часть населения – сиди в сторонке и не отсвечивай. Тихо наблюдай, как вокруг тебя смачно топчут всех, кому «не повезло». Самый максимум – занимайся мелкой посильной благотворительностью. Обманывай свою совесть.

Не надо было мне смотреть ту свежую кинохронику… Погром в маленьком украинском местечке, снятый через телеобъектив, с колокольни католического собора – страшнее любого фильма ужасов с Земли-1. Там – выдумка. Здесь – документ. Первый раз в жизни заколотило в истерике… А теперь, из ночи в ночь, мне снятся чужие сны… Сюжет всегда одинаковый. Мы с Фрицем стоим рядом, на высоком каменном крыльце, прочно огороженном металлическими поручнями, посреди незнакомого города, а мимо течет нескончаемая безумная толпа. Фриц, как заведенный, перегибается через решетку и кого-то выхватывает ручищами из человеческого месива, а я – отталкиваю этих спасенных дальше – в темный провал не то двери, не то пролома. И не успевает промелькнуть перед глазами одно искаженное болью и ужасом лицо, как на его место появляется следующее. Страшное и непохожее. Как прекратить мельтешение описанного конвейера – совершенно непонятно. Причем – страха за себя как раз нет. Только тоска, усталость, боязнь не успеть и понимание, что на каждого выловленного приходится сто затоптанных. Жуть… А над улицей, то дальше, то ближе, проносятся самолеты. И не докричаться…

(криво порванный кусок оберточного картона)

Хотела всё выкинуть, потом передумала. Сны эти непонятные – натурально задолбали. Проснулась – как из омута вынырнула… Плюнула на гордость цивилизованного человека и выстучала Инку. Изложила кратко, простыми словами. Слава богу, просить не пришлось – мелкая сама догадалась, что мне нужна консультация по сверхъестественным явлениям. Хорошо, что у нас там день. Хорошо, что если надо, Инка легкая на подъем. Хорошо, что бабка у неё «продвинутая» и ей не надо объяснять, что такое самолеты и городская толпа. Не первый год с нами бок о бок живет. Даже не десятый… Кстати, по случаю выяснила, что я у неё не первая консультируюсь. Это удачно… А то стыдно.

Сказать по чести, у бывшей аномалии издавна разный народ трется. Но, с большой осторожностью. Место уж больно своебразное. Да что там говорить – знаменитое среди туземцев место. Там где творится всякое, люди не живут. Точнее, не жили, пока мы не появились. Может, оно как-то влияет? Мозг – материя тонкая, наводки и поля действуют. Кто рядом рос, мог и «подвергнуться». Это я, русскими словами, бабкины мысли излагаю. На что старая намекает? Хочет сказать, что я мутант?

Впрочем, одну толковую зацепку старушка дала. Мне бы такое и в голову не пришло… Привыкла, что кроме как у нас, в этом мире авиации нет. Шаманка же сразу поставила вопрос ребром – «А она уверена, что самолеты в небе – ваши?» Вот это озадачила! Да откуда я знаю? Грибов сушеных пожевать и самой у духов предков спросить? А духи в опознавательных знаках самолетов разбираются? С другой стороны, про «родовую память» я что-то такое читала. Бывало, на Земле-1, когда внукам снились дела далеких прадедов… Иду доспать… Может повезет, ещё что-нибудь дельное увижу.

(типографского качества копия официального бланка с письмом из Рейхсканцелярии Фридриха IV)

Комитету по науке Верховного Cовета Ангарской ССР (в составе СССР)

Тов. Ахинееву, Матусевичу, Сергиенко, Радеку.

От ИО Канцлера Священной Римской Империи

Сазоновой Натальи Алексеевны

(временная резиденция – креп. Розенберг, г. Кронах, 50.14'28' север. широты 11.19'41' вост. долготы)

Люди!

Только не смейтесь. Несколько дней снится примерно вот такая штуковина. Нарисовала по памяти.

Копия – фототелеграфом.

Наташа.

(стандартный лист от бортового авиационного радиотелетайпа)

крепость Розенберг, г. Кронах, 50.14'28'' север. широты 11.19'41'' вост. долготы

ИО канцлера Sacrum Imperium Romanum (Священной Римской империи)

Сазоновой Наталье Алексеевне (позывной зам. координатора – N)

Комитет по науке ВС АССР

АССР, оз. Байкал, г. Ангарск, 51.51'14'' север. широты 104.52'55'' вост. долготы

Уважаемая Наталья Алексеевна!

Летательный аппарат, изображенный на Вашем рисунке, с высокой вероятностью идентефицируется как Sturzkampfflugzeug (пикирующий бомбардировщик) Ju-87, начала 40-х годов ХХ века, с Земли-1. Немецкое название – «Штука», русское – «Лаптежник». Стоял на вооружении III Рейха и его союзников.

P. S.

Архивные данные позволяют предполагать, что черно-белые эмблемы, на крыльях и фюзеляже – это кресты. Характерные признаки Ju-87 – неубирающееся шасси, способность к пикированию и громкий звук сирены, позволяющий летчику, на слух (не смотря на приборы), во время пикирования оценивать скорость самолета по высоте звукового тона.

Дежурный секретарь Комитета по науке ВС АССР И. О. Матусевич

(на обороте)

Оказывается, так тоже бывает. На вой из поднебесья я, признаю, во сне внимания не обратила. Мама не помнит ничего «такого». Папу не спросишь. Вероятно, у меня в роду был кто-то, лично наблюдавший налет немецкой авиации на мирный город. И панику в нем… Уже не узнать, то ли он кого-то спасал, а может – его спасали. Обидно. Зато, теперь имеется установленный факт, что информация наследуется через гены. Факт… Профессор Сергиенко трижды выходил на связь. Настырно интересовался подробностями. Понятно – он спец по связям между мирами и временами. Только, ну его на фиг… Ещё опыты придумает ставить. Хватит с меня иезуитов.

(светло-алый лист рисовой бумаги, с золотой каймой и увенчанной короной монограммой «N» сверху)

Для печати протокола экстренного заседания «большой тройки» я выбрала самый «р-революционный» бланк. Трое, это мы с Фрицем и Барон. Остальные в разъездах. Настроение – никакое. Кажется, мы доигрались… Хотели ограничить кровопролитие в Восточной Европе, а спровоцировали там невиданную доселе резню. Никто подобного размаха не ожидал… Ни мы, ни иезуиты, ни сами поляки с украинцами. Впрочем, говорить о 2–3 основных сторонах конфликта теперь излишне. Их там – не знаю сколько. Кто же знал, что Речь Посполитую спасала от полного краха только внешняя угроза? Точнее, сезонная напасть татарских набегов? Стоило её твердой рукой устранить (план «Карантин» сработал, как по нотам, что уже не особенно радует), как внутренняя свара не то что полыхнула – буквально взорвалась. Все предварительные расчеты полетели в мусорную корзину… и настал бардак.

«В жизни – всё не так, как на самом деле!» Фразочка по ходу разговора выскочила сама собой и вызвала только угрюмое сочувствие. Ещё пару месяцев назад, да что там – неделю назад, можно было надеяться, что сквозь сиюминутные расклады проглядывает некая система. То ли борьба холопов за экономическое освобождение. То ли стремление казаков получить политические права. То ли грызня православной церкви с католической. Оказалось – это обман зрения, морок… Ну, страшно хотелось увидеть могучее общественное движение, поддающеся анализу, а то и, чем черт не шутит – управлению. Ха! В смысле – тьфу… Согласно достоверным данным агентурной разведки – ничего подобного.

Нет (и никогда не было в реальности) «великого борца за свободу украинского народа Богдана Хмельницкого». Был и есть страдающий «синдромом президента Кравчука» пожилой многоженец, который, не пережив карьерного краха, решил за еврейские деньги, в условиях специально развязанной смуты, выкроить из южной Польши, лично для себя, марионеточное государство, под протекторатом Османской Империи. Вот вам вся правда до копейки. Козла даже мочить теперь бесполезно. Поздно! Каша заварилась и вовсю кипит. Народ рвет друг другу глотки, не зная, что страдает напрасно. Государственный переворот в Стамбуле внезапно сделал авантюру продавшегося туркам Хмельницкого невозможной. А наша воздушная блокада Крымского ханства устранила единственного сильного участника конфликта, против которого могли бы объединиться более слабые. Политика, блин!

Сознаюсь, про «Большую тройку» – написала для пущей красоты слога. Времена, когда «Генеральный секретарь» звучало гордо, ещё не настали. А моя задача, пока что – 100 % секретарская. Отразить, в словесной форме, акт паталогоанатомической экспертизы Речи Посполитой сравнительно просто: «Поциент скорее жив, чем мертв». Вся проблема в том, что сущность этой жизни откровенно противоестественная. Сплошное Homo homini lupus est (Человек человеку – волк). Ой… Раз приходится иметь дело с иезуитами – без латыни никуда. Язык медиков, юристов и философов позволяет обсуждать самые щекотливые темы без мата и блатной фени. Удивительное свойство. Надо бы данный приемчик перенять. Ругаться-то тянет неудержимо. Сами посудите.

Шляхетская демократия (пресловутые «вольности») породила в Польше общество, где каждая отдельная группа населения готова на любую гадость по отношению ко всем остальным. Шляхта считает народом лишь саму себя и ничьих иных интересов – в упор не видит. За этот милый обычай их сейчас и режут, как скотину… Казаки думают, что «настоящая шляхта» – только они и дай им волю, прекрасно бы справились с ролью угнетателей без всяких поляков. Да вот беда, совершить подвиг без холопов – кишка тонка. А холопы – дружно мечтают о переходе в сословие казаков (что «де факто» происходит повсеместно) и о полном своеволии. Благо, пример для подражания – перед глазами. Ни шляхта, ни казаки такой «перспективе демократии» не рады. Быдло, по их разумению, должно, как прежде оставаться быдлом. Под католическими королями им не светит, а под турками – вполне.

Громадная, по европейским меркам, еврейская диаспора тоже придерживается мнения, что Высокая Порта обеспечит «избранному народу» много лучшие условия, чем любой христианский режим. Украинская православная церковь (!) с жидами полностью солидарна. Удивляться нечему, центр канонической субординации у них в Стамбуле. На территории основного противника. XVII век, ага…

Митрополит киевский Сильвестр и другие иерархи украинской греко-православной церкви, к мысли о поиске какой-либо поддержки у московского царя относятся холодно. Они без всякого «послезнания» чувствуют, чем это чревато. Царский протекторат над всей Украиной наверняка приведет к протекторату московского патриарха над украинской церковью. До сих пор же митрополит киевский подчинен патриарху константинопольскому, то есть, практически, независим. А патриарх константинопольский не может вмешиваться в дела митрополита киевского из-за крайне стесненного и ненадежного положения греческой церкви в Оттоманской империи. Его контора была слишком бедна… У греческих священников и монахов давно вошло в обычай шастать побираться в Киев и Москву. Стать в один ряд с такими же православными вассалами Турции, как Трансильвания, Молдавия и Валахия, украинскому духовенству представляется очень соблазнительным.

Свой интерес в событиях имеют крымские татары, влиятельные польские магнаты, банкиры, сектанты, шведы, московиты и прочие… Хмельницкий, с горстью сторонников, скорее выполняет функцию зачинщика смуты (отведенную ему первоначально), чем играет собственную роль. Подозреваю, что в истории Земли-1, он примерно такой же ставленник иезуитов, как Фриц – в её текущем варианте. И точно знаю, почему его ждет облом. Fac fideli sis fidelis. (Будь верен тому, кто верен). А у гражданина Богдана Михайловича, уже к зиме, начнется «головокружение от успехов». И тогда, в январе 1649 года, на переговорах в Киеве, взорвется бомба.

«– Правда в том, – заявит „новый“ Хмельницкий обескураженным польским послам, – что я, маленький, незаметный человек. Но, Бог выбрал меня и отныне я – самодержец руський. Я освобожу из польской неволи весь руський народ, если я воевал раньше за себя, то отныне я воюю за нашу веру православную… Польша згинет, а Русь будет процветать… Я хозяин и воевода Киева, это дал мне Бог… с помощью моей сабли…»

Для понятности надо добавить, что сами-то поляки привезут Хмельницкому королевское признание его гетманом, то есть свидетельство достижения высшей ступени карьерного роста, к которому он так стремился. А гордец решит, что уже может стать «Владычицей Морскою». Московский царь тоже оценит появление «нового русского самодержца»… По своему… Кровь польется рекой. Католический «религиозный компонент» на Левобережной Украине просто перестанет существовать…

Что тут можно сделать? Не так… Что должно сделать? А вот, например, что:

(пергаментная копия официального бланка Рейхсканцелярии Фридриха IV)

крепость Розенберг, г. Кронах, 50.14'28'' север. широты 11.19'41'' вост. Долготы

ИО начальника Sacrum Imperium Romanum (Священной Римской империи)

Фридрих Оттон IV (позывной координатора – F4)

Приказываю.

1. Признать за сторонами конфликта в Польше «Jus talionis» (право на равное возмездие, «око за око»).

2. Насилие в отношении детей и женщин – пресекать оружием. В военные действия – не вмешиваться.

3. In hostem omnia licita (по отношению к врагу – все дозволено).

4. Benefacta male locata malefacta arbitror (благодеяния, оказанные недостойным, считать злодеяниями).

F4 (составила N)

(Приписка на оборотной стороне бланка)

P. S. Ссылка на положения античного обычного права, самым неожиданным образом, примирила нас с умеренным (правильнее сказать, самым многочисленным и небогатым) крылом польской шляхты. Латинскую юрисдикцию тут уважают. Оказывается, она считается чем-то вроде образца «общечеловеческих ценностей». Понятия «войска ООН», для Нового Времени – анахронизм. А вот армия Sacrum Imperium Romanum – звучит.

P. P. S. На последнем пункте Фриц настоял особенно жестко. Es ist notig (так надо)! Что-то будет…

(обрывок ленты от стандарного авиационного радиотелетайпа)

А на меня сегодня покушение было… За что? Было б за что – вообще бы убили, наверное… Я уже писала про закидоны польской шляхты? Вот, подтверждаю. Только благодаря им живая осталась. Нет бы, честно с саблей наброситься… Так он сначала из склянки на меня святой водой плеснул. Хорошая такая баночка, граммов на четыреста. Если бы догадался просто ею по голове стукнуть – тогда ой! Жаль, стекло мутноватое. Ни под карандашницу не годится, ни в качестве вазы для цветов. Наверное, кактус посажу. А так, без дураков – трофей, «взятый в бою». Аж приятно вспомнить… Похоже, я возбуждаю в людях сильные чувства. Кстати, страшно не было…

Товарищ Ахинеев прав. В условиях пышных феодальных политесов мы здесь натурально разлагаемся. Надо почаще напоминать о жесткой прозе жизни. И навыки самозащиты оттачивать… Я ведь и не разобрала сразу, с какого перепуга вполне адекватный молодой человек, мне холодной водой в лицо плещет? И вообще, при чем тут Матка Бозка? Как он про неё орал, по ходу «водной процедуры». А потом – ждал, непонятно чего. Видно, крепко ему попы голову задурили. Не иначе, искренне надеялся увидеть, как я огнем вспыхну или под землю провалюсь… А вот фиг он угадал! Пришлось почти новый плащик испортить… Пять раз, через карман пальнула. Два раза попала, насмерть так и не убила. Наган – хороший пистолет, жалко длинный. Запутался… Короче, все живы, только панцирь поциента погнуло пулями. А потом его окончательно испортили ножницами по металлу…

Саблю забирать не стала. Хоть он её из ножен рвал, но вытащить не успел. Так что, некорректно претендовать. Доспех, по ходу скоростной разделки, превратился в форменный утиль. Теперь годен разве что для анализа… Не в музей же его отдавать? Теоретически-то можно. А практически – боязно. Лет через триста, какие-нибудь «американские историки» обязательно напишут, что я лично, на ещё живом человеке, когтями его разорвала и склевала печень… Кстати! Надо бы, по дороге в донжон, завернуть в госпиталь. Навестить. А то – неудобно. И непрактично. Целый ясновельможный пан Александр Концепольский давно очухался, а я, ихнюю мову, тупо по разговорнику зубрю. Такой случай, накоротке попрактиковаться с живым носителей языка – упускать грех.

(светло-алый лист рисовой бумаги, «с серпом и молотом под короной» и монограммой «N» сверху)

Б-р-р… Пообщалась. Больше не хочу! Зато, начала понимать товарища Хмельницкого. Это же тот самый Концепольский, из-за которого погибает Польша. Чигиринский староста, зам которого, Данила Чаплинский, разгромил хутор сотника Богдана, украл у его гражданскую жену и силой с нею обвенчался весной прошлого года. Тесен мир! Мальчику-мажору достаточно было ударить палец о палец, что бы пресечь произвол… А он, до сих пор, ничего не понял! Ищет виноватых, за тридевять земель. Обиделся и удивился, когда выяснилось, что «закон талиона» – это палка о двух концах. Примчался жаловаться… И кому? Десять лет назад германский имератор Фердинанд ІІІ Габсбург пожаловал 17-ти летнему щенку титул князя Священной Римской империи. Вот к нему бы и бежал… Адресом ошибся? Скорее, вообразил, что мы с Фрицем – такие же «блатные детки». А значит, сразу проникнемся сочувствием, «своего» поддержим. Ха-ха… Небось, теперь искренне считает, что это я тут общество с панталыку сбиваю. Ведьма же… А нечисти – людей не жалко. Для неё, что шляхтич, что холоп – живое мясо. Кстати, иезуиты тут как тут… Вот кто самые настоящие стервятники! Почуяли добычу…

(продолжение, с поста звукового контроля)

Гордо удалиться – характера хватило. Ждать, когда выяснят причину инцидента со святой водой – мочи нет. Хочется узнать, из-за чего загорелся сыр-бор? Нормально же встреча начиналась. Вся надежда на святых отцов и микрофон в изголовье. Заодно проверю, насколько хорош мой польский…