Текст книги "1647 год. Королева Наташка. (СИ)"

Автор книги: Павел Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 52 страниц)

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Доказывать польской шляхте, что с народом надо обращаться по человечески, дохлый номер. Что толку заявлять, что в огне грядущей войны погибнет каждый третий поляк и целые аристократические семейства? Им – хоть кол на голове теши… Верхи, как социальная группа, просто не примеряют именно к себе ни одного из перечисленных экстремальных сценариев. Это что-то религиозное… Credo, quia verum (верю, потому что нелепо). Жалеть их уже поздно. То же самое касается евреев из местечек и всемогущих «факторов», тянущих жилы из населения. Они живут в рамках социальной логики, которая не подразумевает физической угрозы ее носителю. Проще говоря – их практически невозможно испугать любым физическим явлением, которое ещё не произошло. Люди в принципе (!) видят только социальные риски – потерю социального престижа, потерю контроля над событиями, потерю некого количества денег или подчиненных. Ну и что? Какой ещё геноцид? Как это «всего через несколько недель»? Credat Judaeus Apella (пусть этому верит еврей Апелла, то есть, пусть верит кто угодно, только не я). Наверное, евреи с Земли-1 точно так же, до последнего, не верили в Холокост. А до этого, они же, не хотели верить, что пить христианскую кровь (в переносном смысле слова) – не хорошо.

Общество, в процессе кровавого конфликта, достаточно быстро понимает, что таких – глупо пугать. На них надо воздействовать исключительно физическими методами. Убивать, побыстрее и насмерть. Но сначала – грабить. Или потом… А дальше – все тупо упирается в степень доступности подобных воздействий. Казаки Хмельницкого вот-вот вдребезги разобьют хрупкое польское «процветание» и ввергнут страну в кровавый ад. На украинских холопов иезуитам плевать. Православные для них – схизматики. На «просвещенных» польских панов иезуитам плевать. Этот не оправдавший расходов проект давно пора сворачивать… С атеистами святые отцы вполне откровенны… А на судьбу польских евреев иезуитам плевать троекратно – те сами выбрали свою смерть, скопившись в зазоре между молотом и наковальней. Не жалко! Но, отпускать на тот свет богатейшую религиозную общину Европы, не ободрав их напоследок до нитки – бесхозяйственность. Судя по всему, информация, как высылаемые в концентрационные лагеря евреи с Земли-1, наскоро продавали всё имущество и сами (!) приносили на сборные пункты свои золото и драгоценности, кое-кому глубоко запала в душу. Рефлекс спекулянта в смутное время диктует перевести все деньги в компактные ценности. «Золотой час». Бриллианты – рулят! Именно их, скоро будут выковыривать погромщики из распоротых животов «факторов». Чем рутилы хуже бриллиантов? М-да…

Иезуиты предложили нам (именно Фрицу, не далекому Ангарску или Эзелю) «крышевать» гениальную до наглости аферу изъятия ликвидных ценностей у пока не хлебнувших бед жителей Восточной Европы. Они хотят получить всё и сразу. Большая война – большая беда… Десятки тысяч убитых и раненных, сотни тысяч беженцев и угнанных в татарскую неволю, великое множество сирот и молодых вдов. Предотвратить этот социальный взрыв – нам не по силам. Никому не по силам. Но, можно смягчить последствия… и неплохо на этом деле заработать.

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Если судить по дискуссии в Сети, «Восемь тезисов отца Моринелли» произвели на берегах Байкала шум и брожение умов. Чуть не дошло до драки. Поначалу, когда иезуит начал излагать свою программу, возникли желающие его побить. Холодная логика извращенного интригами ума с непривычки шокирует. Впечатление, будто говоришь с самим Макиавелли. Циничный тезис «Divide et impera» (разделяй и властвуй) – в действии. Хорошо, что переводивший речь Генри Мак-Гроув оказался «настоящим полковником». Убедил дослушать…

Тезис первый. Во всех польских костелах, именем Папы Римского, объявить – «Война будет». Назначить «двухмесячную готовность». Что бы все знали и не сомневались – ужас и бедствия плеснут через край, но горе это – заслуженное. Люди забыли о заветах Христа. Проповедь «Нового Апокалипсиса» иезуиты берут на себя.

Тезис второй. Что бы туго набившие мошну товарищи евреи не забывали, чьи кишки выпустят первыми – продавить «утечку инфы» по всем польским синагогам. Компаньоны из Пражского гетто помогут. Своим ребе жиды верят.

Тезис третий. По всей Польше (время – деньги) выбросить на «белый» и «черный» рынок максимальное количество граненых рутилов, а так же любых камней и драгметаллов добытых из предметов культа. Распродавая церковные ценности (попы готовы поставить грош ребром!), выжать из заначек шляхты и зажиточных обывателей всю звонкую монету. Настал, де, последний час… Те, кто не поверит слухам о войне – раскошелятся, поддавшись стадному инстинкту. Ксендзы умеют кошмарить паству. На вырученные деньги немедленно организовать закупку продовольствия, предметов первой необходимости, одеял, тюфяков, простой одежды. Поступившие в оборот свободные деньги снова изъять, продажей новых партий рутила. И повторять, пока схема работает…

Тезис четвертый. Объявить, что Святая Католическая Церковь (а как же без неё, родимой?) берет под защиту и покровительство невинных женщин и детей. Все монастыри и храмы превращаются в убежища. Горе тому, кто посягнет на их безопасность! На Земле-1, в ходе восстания Хмельницкого, католиков грабили, жгли и убивали на общих основаниях. Русские, татары, шведы, поляки и просто холопы… Вывод? Римская курия может вполне довериться только атеистам. Читай – Фрицу и нам… точнее, нашим бомбовозам… и спецкомандам «ликвидаторов»… Каково?

Тезис пятый. «Тридцатилетка» ярко показала, что «война кормит войну». Бедствие может прекратиться либо исчерпав свою «питательную среду», как пожар дрова, либо под действием «гасящих факторов». Огонь – можно залить водой, задушить, лишив воздуха. «Горючего материала» в Польше накопилось с избытком, эта ненависть, так или иначе – разрядится в кровавой междоусобице. Но! Всё мирное население из зоны боевых действий надо попытаться убрать. На Земле-1 его основные потери объяснялись голодом и разорением. Путь для беженцев, на восток, в Московское царство – следует открыть сразу. И действовать без промедления.

Тезис шестой. Если одновременно выкачать из воюющей Польши свободные деньги, свободных людей и правильно подготовить общественное мнение (последний вопрос интересный, что там иезуиты задумали?), то военный пожар полыхнет сильно и коротко, как стог соломы, а не превратиться в многолетнюю беду.

Тезис седьмой. Если своевременно пресечь попытки «добрых соседей» вмешаться в чужие разборки (а на Земле-1 несчастные Польшу и Украину много лет грабили все кому только не лень), конфликт затухнет в течение года, но территория одиннадцатимиллионной Речи Посполитой (Res Publica, в латинском звучании и Rzeczpospolita, по-польски), сама рассыплется на мелкие клочья. Гордый девиз Si Deus Nobiscum quis contra nos? (Если с нами Бог, то кто против нас?) обернется своей противоположностью. Страну взорвет от застарелых внутренних конфликтов. Потому, что бога нет.

Тезис восьмой. Известно, что на Земле-1 Богдан Хмельницкий почти сразу же обратился за помощью в Москву, но там морщили жопу и жевали сопли до 1654 года. В результате – главными «союзниками» восставших неожиданно оказались крымские татары, а главным источником финансирования «дела украинской свободы» – работорговля. Казаки в своем репертуаре. Этот «бизнес» надо в корне пресечь, что б другим неповадно. Воздушный мост «Кронах – Азов» – вполне позволяет.

Планируемый итог: Слава миротворцев (совместная с римской курией), деньги, десятки тысяч круглых сирот, которых при любом раскладе ожидает неминуемая гибель. На земле свободной Украины сохраняется присутствие католиков (в реале Земли-1, попов вынесли начисто). Панов и их приятелей жидов, восставшие изведут в ноль сами. Крымское войско, на марше – проредят наши мальчики. У них – как раз удачно, летние каникулы и производственная практика. А ещё – кстати традиционные осенние маневры. Вот такой намечается «хеппи энд».

Лист тридцать седьмой. Achtung, Partisanen!

(очень плотный лист бумаги стандартного формата и неопределенного серовато-желтоватого оттенка)

Прислали на пробу пачку «тряпичной бумаги». В Кронахе никогда не делали собственной бумаги, но в условиях блокады и изобилия тряпичного сырья (представляете, сколько драного шмотья осталось от двадцатитысячной армии?), отчего не попробовать? Прислали пачку из пробной партии, на экспертизу. Письма на «этом» писать стремно, зато для радиотелетайпа – в самый раз. Быстро же писчий материал расходуется. Как в прорву улетает. За неделю – подарок истаял. И только когда взяла в руки последний лист, вспомнила о дневнике. Вот, стучу…

На обороте листа – «Приложение номер 3 к приказу Минздрава СССР от 30 августа 1991 года N 245». Название – «Ориентировочные нормы расхода этилового спирта на медицинские процедуры (в граммах)». Не понадобилось… Зато, теперь я знаю, что на внутривенные инъекции и взятие крови из вены надо 3,0 грамма, на внутримышечные и подкожные инъекции, взятие крови из пальца и однократные уколы (в том числе пневматическим инъектором и постановку пиявок) – 1,0–1,5 грамма, на крупные операции, вроде протирки рук, переливание крови или банки – 10–20 граммов, на компресс – 20–30 граммов, на обработку ран и ожогов – 30–40 граммов, на гистерокоскопию, катетер, фибробронхоскопию и венесекцию – 50 граммов, а на наркоз – целых 60 граммов. Три раза ха-ха… Смешные люди жили в старом СССР. У нас целые баки с медицинским спиртом, стоят в любой столовой. Расходуй, по потребности. Трать – сколько надо. Да хоть пей или нюхай…

На жизненно важном – не экономим, в принципе. Скачала документ по сети, из медицинского архива, не подумав. На всякий случай… Вышло – зря бумагу потратила. Теперь, на обороте, распечатываю своё… и думаю думу – всего 20 лет независимого развития, а отношение к одинаковым вещам, у нас, и в Союзе, что был на Земле-1, уже принципиально разное. Что же в итоге выйдет? Новая цивилизация? Хи-хи… Выражение «мальчик склеил в клубе модель», если верить товарищу Ахинееву, в СССР 1965 года имело несколько иное значение, что в России 2005 года. А ведь разрыв времени – тьфу. Несчастных сорок лет… Двадцать – там, двадцать – здесь. М-м-да! Проехали…

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Раз взялась писать – не отвлекайся (это я себе). Елки-палки! Последняя неделя пролетела – будто один день… Не разогнуться (или не поднять головы?). И без того хронический аврал угрожает сделаться бесконечным. Офигеть. Развертывание полевого госпиталя на тысячу койко-мест… совмещенного с учебкой… «Смерть бухгалтера» Неизмеримой длины ведомости. Нормы, прибыль, убыль, остаток, баланс, планируемые запасы, резерв… Ох! Иезуиты умеют удивить. Почему-то я думала, что для защиты своих «святых убежищ» на польской территории, они будут нанимать войска. И заранее им сочувствовала… В надежность ландскнехтов я не верю. Откуда у тех мотивация биться насмерть? Они – или присоединятся к погромщикам, или разбегутся. Как выяснилось, попы тоже не особо надеются на мораль платной армии посреди гражданской войны. Они придумали страшноватую штуку…

«Запретить казаку грабить – то же самое, что запретить кузнечику прыгать. Действует, если оторвать ему обе ноги!» Можно подставить вместо «казак», слова «наемник» или «шляхтич» – смысл останется прежним. Тащить, на готовую взорваться Украину, наемное войско – то же самое, что тушить пожар бензином. Только сильнее полыхнет. Неподкупных людей, готовых до последнего вздоха оборонять женщин и детей от налетчиков, имея прямо перед глазами соблазнительный пример тотального грабежа, после Тридцатилетней войны в Европе не осталось. Идеалисты полегли на полях сражений первыми. Остались реалисты. Циничные и практичные головорезы, без страха и совести. Вроде шайки, что панически устрашила перспектива служить бесплатно. Совесть и страх божий у них появляются «если оторвать обе ноги». Думаете, шучу? А иезуиты решили попробовать.

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Здание бывшей казармы, наскоро очищенное от остатков обстановки и постояльцев (всё скопом пошло в газогенератор), за несколько дней превратилось в лазарет для безнадежных калек… Одноруких, одноногих и полностью безногих ветеранов недавних сражений, оперативно собранных по богадельням Германии. Похоже, что чтение литературы из XXI века, с Земли-1, навело кого-то из руководителей ордена на дерзкую мысль – «В царство небесное путь открыт всем!» Даже самым жутким душегубам… Божественная милость – безгранична. Достаточно правильно умереть. Например, защищая беспомощных, в католическом храме. Бесплатно! Гении, блин… Мама рассказывала, что похожим способом мусульмане с Земли-1 накручивали перед терактами смертников шахидов.

Вот с таким «контингентом» мы и работаем, в три смены… Розенберг превратился в помесь пересыльного пункта с учебкой. Толпа человеческих обрубков («уволенные по увечью» из рядов бывшие бойцы враждующих армий) полна мрачного энтузиазма. Они – не побегут. Им – не на чем. Попы, от имени Папы Римского, обещали всякому калеке, погибшему в бою за правое дело защиты «мирняка» (не подкопаться!) – прощение и отпущение всех грехов. Наша задача – привести «воинов христовых» в божеский вид. Отмыть, подлечить, переодеть, дать им навыки обращения с непривычным оружием и снаряжением. Создать соответствующий душевный настрой…

Наверное, я безнадежно инфантильна и ничего не понимаю в людях. Хотя уже который день смотрю в разбойничьи рожи… Дышу (через марлевую повязку) пропахшим гноем, кровью и дезинфекцией воздухом. Организую, руковожу, показываю, объясняю. Изуродованные тела, изломанные души. Противоестественным образом, вокруг царит добродушный фатализм. Словно в не наших фильмах про камикадзе. Кино им крутим каждый вечер. Боевики, вестерны, просто «про войну». Ноль эмоций! Ни интереса, ни удивления, ни страха. Или специально таких подбирали, или они сами равнодушными стали. Действует негласный запрет на разговоры (расспросы) о себе. Понятно – незачем возбуждать страсти среди недавних врагов… Запрещено ругаться, драться и приставать к санитарам. Санитары могут пристрелить. Всё остальное – можно. Пить – тоже. Однако, стрелковая подготовка – три раза в день. Фактически – всё свободное время. Не выполняющих нормативы – пугают отчислением. По-моему, отчисление – единственное, чего пациенты всерьез опасаются. Процедуры, включая обработку гниющих культей – не волнуют совершенно. Разве что уколов не любят. А кто их любит? Ближе к весне, по ещё не раскисшим дорогам, увечное войско повезут на восток. Якобы, в паломничество к святым местам…

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

В моем расписании вырвалась свободная минутка. То есть бардак так и клубится своим чередом, но он принял более организованный характер. А мне моментально дали пинка под зад. «Не царское это дело – говно подтирать!» В смысле – собственноручно работать иньектором и менять гнойные повязки. Сиди – пиши… Как делалось, что получилось, с каким побочным эффектом. Нашим, на Байкале, интересно, блин. Прогрессоры-скоростники. Методика-то разрабатывалась для Эзеля, на самый крайний случай, если против нас в Европе объявят Крестовый поход, например. Ничего, действует…

Что сказать? Подтвердилась старая истина – люди везде одинаковые. Даже если это – бывшие бандиты с большой дороги. Дядя Гриша много раз говорил, что всего за две недели учебки, из сущей обезьяны, которую только что стряхнули с пальмы, можно сделать бойца советской армии. Третий сорт – не брак и тем не менее. Ну, не за две… ну, за три. Первая – ушла на предварительное лечение и социальную адаптацию «поциентов».

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Вы когда-нибудь видели, хоть одну, культю ноги, которую никто никогда не лечил после ампутации? Я – насмотрелась. Как веки сомкну – так перед глазами мелькает. Свищи, невромы, гнойные воспаления, торчащие из незаживающих язв обломки костей. Такое впечатление, что их вообще никто и никогда не лечил. Блин! Как с такими ранами можно жить?! Иезуиты говорят – отбирали самых здоровых. Верю… Больные эту зиму не переживут. Иммунитет, у аборигенов эпохи – фантастический. Естественный отбор в действии. Все чахлые – давным-давно померли. Если честно, выживших – лечить просто некогда. Пришлось ломать исходную программу и всё начинать с медицинского ликбеза. А вот не фиг болтать, что нам понадобилось безответное пушечное мясо, типа смертников, которых фашисты, на Земле-1, к пулеметам приковывали. Я за такие слова уже могу убить!

Инвалиды – тоже люди! Все мы – люди… Иезуиты, собирая ветеранов по приютам для бездомных, обещали им скорую смерть и чистилище. Форма пропаганды такая. «Крестовый поход детей» – был. Теперь, на очереди – «Крестовый поход калек». Нормально, для позднего Средневековья. Жесткий утилитарный подход. Ещё – они обещали сытную кормежку и теплое жильё. Как собакам… Предупредили, что придется иметь дело с безбожниками. Но, никто не предупредил, что за дни, оставшиеся до весенней распутицы, мы собираемся произвести тотальный ликбез и, помимо боевой подготовки, дать «шахидам» (термин прижился, тоже – «бойцы за веру») базовые навыки медицинской грамотности. А пришлось… Кто за ними, там, ухаживать будет? Раз попали в коммунизм – полное самообслуживание норма. «У нищих – слуг нет!» Читать, писать и оказывать друг другу медицинскую помощь должен уметь каждый. Бесплатно… Оказалось, это «порог футурошока». Чистые белые простыни, пакеты с сухими пайками (без нормировании) и бачки с питьевым спиртом (он и антисептик, и горючее для примусов, и антидепрессант), прямо рядом с койками, произвели (после трудной и голодной дороги) в рядах калечного воинства фурор и ажиотаж. Многие простодушно решили – они уже в раю. Пусть временно. На задворках… Для поднятия морального духа, перед воиским подвигом. В колдовство и безбожный рай – уверовали одновременно.

С отцом Моринелли, как самым адекватным из местных попов, у меня был на эту тему скандал. Честно говоря – задолбали. Четыре медицинских халата пришлось сменить… Фетишисты! Тряпочники! Хорошо, что брюки в обтяжку… Резать «лоскутки на счастье» из них никто не осмелился. А от полы медицинской одежды – запросто. И не уследишь. Пока делаешь очередному бедолаге иссечение невромы, под местным наркозом, а он ножичком – чик… И – пола с дыркой. Чуть зазеваешься, следующий – чирик… Железное самообладание у людей. Других девчонок не трогают, а меня готовы «разобрать на сувениры». Буквально… Хорошо, хоть руки прекратили целовать. Ага, вам смешно! Фриц тоже ржет… Это, говорит – Norm. От настоящих королей здесь точно так и норовят отщипнуть «кусочек на память». Издержка профессии монарха… Намек – нечего было собственноручно врачеванием заниматься. Теперь доказано – «Drude лечит страшные раны простым прикосновением». Значит – настоящая. Не отвертеться… История про моё взвешивание в ратуше обросла чудовищными слухами. Её пересказывают, «на бис», всем прибывающим новичкам. А хитрющие иезуиты, вместо искоренения вопиющего мракобесия – способствуют. Во всяком случае – не препятствуют. Наверняка затаили очередной коварный замысел. Я их повадки немного изучила…

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Что обидно – ведь никаких чудес… Самая обычная антисептика, перекись водорода и марганцовка, сеют в среде патогенной микрофлоры смерть и опустошение… особенно – марганцовка. Бледно-розовый водяной раствор перманганата калия (0,01-0,1 %) – для полосканий и промываний желудка. Чуть-чуть более розовые (0,1–0,5 %) – для промывания ран. Прозрачно-фиолетовые (2–5 %) – идут для обработки глубоких ран. При разложении марганцовка выделяет активный кислород, а это ярый враг микробов и неприятных запахов. Интересно, что образующийся из неё в организме кислород выделяется и мгновенно расходуется в реакциях окисления, не успевая образовывать газовые пузырьки. Можно вводить раствор в глубокие раны инъекциями при очень опасной анаэробной инфекции. Застарелые язвы – зарастают на глазах. За прошедшее время – ни одного случая нагноения. Ни одного случая гангрены… Для многострадальных жертв местных полевых лазаретов – чудо. Подкрашеная вода – фигня. Она ведь даже не освященная! Простой охлажденный кипяток. Кто реально творит чудеса? Она! Воякам – плевать, что ведьма… Иезуитам – плевать, что некрещеная… Как говорят на Украине – «Хоть черт, хоть бис – абы яйца нис!» Ужас… Причем, наши парни, наравне со мною занимающиеся экстремальным врачеванием, в расчет не принимаются. Что там особенного? С кем поведешься, от того и наберешься.

С таким багажем суеверий недолго допрыгаться до теократической диктатуры, кстати. Фанатикам реал по фиг. Обожаемый «символ веры» ткнет пальчиком в сторону «врага» – враз порвут на тряпочки. Мне что теперь, ходить, не вынимая руки из карманов? Разбитной ухарь, из последней партии «новобранцев», вчера, по попе хлопнул. Это он сделал не подумавши… Я ничего не успела. Только ойкнула… Сзади – хрип. Обернулась – ему уже шею свернули… Виновато прячут глаза – Er betrunken (пьяный). Был, ага… Про «символ веры» – ни разу не шутка. Я специально выясняла. За годы Тридцатилетней войны, обильно наполненные разнообразными богохульствами, в солдатской среде Центральной Европы успел сложиться своебразный религиозный культ. На Земле-1 его назвали бы сатанизмом. Поклонением дьявольским силам. Наемники привыкли бравировать своим презрением к любой форме христианской религии, а верить-то во что-то хочется… И тут – подвернулись мы. Особенно я… «Ведьма, приносящая удачу», по местным меркам – завидный бренд. Каждый хочет приобщиться.

Битва при Рокруа 19 мая 1643 года. Последняя терция испанской пехоты готовится умереть в бою. Французы так и не решились их атаковать.

(типографского качества копия официального бланка с письмом из Рейхсканцелярии Фридриха IV)

Председателю Верховного Cовета Ангарской ССР (в составе СССР)

Соколову Вячеславу Андреевичу

(АССР, оз. Байкал, г. Ангарск, 51.51'14'' север. широты 104.52'55'' вост. долготы)

(копия) Фридриху Оттону IV (позывной координатора – F4, передать на весь Союз по трансляции)

От ИО Канцлера Священной Римской Империи

Сазоновой Натальи Алексеевны

(временная резиденция – кр. Розенберг, г. Кронах, 50.14'28' север. широты 11.19'41' вост. долготы)

Дядя Слава! Фриц!

Завязывайте шашни с попами, насчет моего «обожествления при жизни», а то уйду в монастырь. Позарез нужна светская пропаганда, совсем слегка заточенная под местные суеверия, а пока всё – в точности наоборот. Если за день-два не осилите, кину клич по Сети. Тогда – не обижайтесь. Как получится, так и будет.

Наташа.

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Похоже, я допрыгалась… Никогда нельзя играть в политические игры с живыми людьми. Пока бегала со шприцами и клизьмами – в увечном контигенте «зрело мнение». А наши служители культа его добросовестно прохлопали. Причина уважительная. Исповедоваться «папистским собакам» пациенты брезговали. Только от этого не легче. К сожалению, парни товарища Матусевича подключились к проекту поздно. Пока завозили аппаратуру… Пока монтировали отдельные кабинеты для работы дознавателей… Короче, упустили момент, когда ещё можно было управлять настроениями. Теперь – приходится под них подстраиваться.

Сначала – все шло по плану. Опрос каждого из добровольцев (под запись), предварительный анализ его «трудовой биографии», дополнительные вопросы. Где воевал, с кем из видных людей мог пересекаться? Что интересного видел или слышал, что умеет делать? Как представляет свою дальнейшую жизнь? На наш взгляд рутина. Но, бывших вояк – проняло. Одно дело – бравировать безбожием, совсем другое – болтать накоротке с настоящими безбожниками. Выходцами из вбсолютно чужого, пугающего своим рационализмом мира. Вы не подумайте на ветеранов плохо. В отличие от попов, нашим они отвечали, как на духу. Совсем, не потому, что боялись или хотели подлизаться. Оказывается, потому что я их попросила. Представляете? Ночью устроили толковище и решили, что просьбу Drude надо уважить… Словно стая изорванных в драках старых боевых псов – выбрали себе новую хозяйку. Меня… Факт, способный свести с ума! Я так не привыкла! Мне перед народом стыдно! Честно…

Настроение-то боевое – «Мы всех порвем!» Что, на первый, взгляд хорошо. Так и было задумано. Плохо, что «всех» надо понимать буквально. Без исключений. За меня… Лучше всего настроение «шахидов» передает «живая картина», буквально вчера смонтированная на стене госпитальной залы. Изобразительная пропаганда, блин… Матусевич сам подобрал подходящий, по его мнению, сюжет. Называется «Рокруа, последняя терция». Эпизод Тридцатилетней войны. Наклеенные на стену полосы цветной типографской печати, (мама называет эту технику непонятно – «рекламный банер»), осветили, с помощью диапроектора, через слайд той же самой репродукции. Получилось – «окно в прошлое». Пробирает до костей. Даже не знаю, стоило ли такое делать.

Показано раннее утро 19 мая 1643 года, когда окруженные со всех сторон французами ветераны испанской пехоты построились в последний квадрат и бесстрастно ожидают финальную атаку артиллерии и кавалерии, которой не последовало. Восхищенный отвагой испанцев герцог Энгиенский предложил им сдаться со всеми почестями, которые доселе полагались только гарнизонам крепостей. Мрачное полотно показывает гордое поражение пехоты, которая, со времен Католических Королей до Филиппа IV, веками потрясала Европу. Тех солдат, которые маршировали по миру от джунглей Америки до берегов Средиземноморья и от побережья Англии до равнин Центральной Европы… Грубые, жестокие и гордые мужики, соблюдавшие дисциплину лишь под вражеским огнем и готовые стерпеть тяжести любой бойни или осады, но никому (включая короля) не позволявшие повышать на них голос! Главное – выражение лиц солдат, смотрящих на врага, будто говоря – «Ну, подходи, если смелый… Подходи, сволочь, сейчас мы вместе отправимся в ад». Действительно страшно подходить к этим воякам. И понятно, почему им предложили почетную сдачу, а не попытались истребить одного за другим. Эти отчаянные испанцы, брошенные богом и своим королем, остались высокомерными до конца, грозные даже в поражении. Их коллеги, на госпитальных койках вокруг – точно такие же. Только ещё живые.

(тонкий лист бледно-розовой бумаги, с витиеватой монограммой сверху и оборванным нижним углом)

А говорили, что рисовая бумага – очень прочная. Из неё даже доспехи делают… Или это у меня пальцы сильные? Испортила лист. Только для телетайпа теперь и годится. В деловой оборот пускать нельзя. Скажут, мыши погрызли. Хотя, мышей в Розенберге нет. Совершенно… Даже беспокойно как-то без них… Воробьи – есть, вороны – есть, а мелких хвостатых паразитов так и не завелось. Ну, да черт с ними… Надо будет – весной попрошу привезти бурундука.

Сегодня удачный день. Завершилась триумфом первая трансконтинентальная бартерная операция. Ох! По мере роста населения крепости её помещения приходится освобождать от разного хлама. Причем, быстро. Дошла очередь до арсенала. Между прочим, это не мрачный сырой подвал, как многие думают, а уютное и совершенно сухое помещение. Иначе нельзя. Обычная углеродистая сталь в сырости мгновенно ржавеет. И куда её девать? Запасы ядер – понятно. Сразу в плавильную печь или на селективную переработку в утилизатор. Бронзовые пушки – туда же. Но, там такие завалы!

Кирасы, поножи, полные доспехи, упрощенные доспехи, каски, щиты, наконечники копий, мечи, шпаги, топоры, алебарды… Запасы, достаточные для вооружения целой армии. Сотни тонн боевого железа! Это не считая расставленного по коридорам и в помещениях антиквариата. Бронированные истуканы, в рыцарских доспехах, надоели безмерно. Сбивают рефлексы… Нас ведь как учили? Раз увидел рядом чужого с оружием – стреляй. Руки работают быстрее головы… А оно, как ни крути, музейная ценность. Жалко. Не, сначала было даже прикольно. Пустую броню пуля Нагана прошибает навылет. Звону, пыли! Надоело… Продать этот утиль невозможно. После разгрома армии Максимилиана, стараниями местных бауэров, растащивших по домам её вооружение, цены на «холодняк», до самой весны, в округе упали ниже плинтуса. Тупо пустить залежалое добро на металлолом – жалко. Человеческий труд! Где-то я читала, что один полный комплект доспехов для средневекового рыцаря стоит – как деревня, вместе со всеми её жителями. Рука не поднялась на подобное кощунство. А место – надо.

Первый самолет, целиком загруженый разнообразным холодным оружием, в Ангарске приняли на ура… Что поинтереснее – сдали в Кунсткамеру. Что попроще – на ковры в гостиных, на лестничные клетки общественных зданий, в кабинеты любителей старины… Второй самолет, с тем же самым – встретили уже без особого восторга. Наигрались. Третий – даже не особо хотели разгружать. Все клубы исторического фехтования укомплектованы инвентарем на десятилетия. Пару тысяч комплектов боевого снаряжения удалось навязать киностудии (на случай исторической массовки). Мальчишки, с настоящими шпагами, играют в мушкетеров… Того и гляди, глаза друг другу повыкалывают. Куда ещё? Хватит!

И тут, к счастью, возникла идея, кому можно подарить всё остальное. В далекой Корее оружие и снаряжение «западных варваров» – достаточно редкий сувенир. Аккуратное зондирование настроений «самого восточного союзника» показало – возьмут всё. Для коллекций, для интереса, ради престижа… Блеск королевского дворца доспехами не испортить. Но, надо знать Восток! Подарок не остается без ответа. Что взамен? Пряностями торгует Эзель. Мы – в блокаде. Банальный ширпотреб, в обмен на оружие, принимать нельзя – это потеря лица. Вот чего не знала. Можно – лекарства, ценную утварь, иное оружие, драгоценности… Честное слово, случайно в голову пришло. В старом фильме видела инвалидное кресло на колесах, с сиденьем из бамбука и рисовой соломы. Легкое как перышко. У нас таких не делают. Дальше – дело техники. С примесью дипломатии. Фриц-то мотался на другой конец Евразии с более приземленной целью, чем бартер металлолома, но соориентировался. Главное, быстро.

В итоге наши увечные пациенты получили невиданные в Средневековье игрушки – кресла-каталки. Всё как полагается – большие задние колеса, с приспособлением для вращения руками и маленькие передние. Для лишенных ног людей – весомый повод почувствовать себя «не хуже других». А бумага – типа, балласт… Лишь бы не гонять «борты», набитые почти невесомыми соломенными плетенками, совсем уж порожняком… Хотя, корейцы думают, что кресла – довесок, а бумага – для особо важных документов. Ответный подарок… Много… Теперь хоть учись писать заново. Привычные чернила – расплываются. Тушью и кисточкой – я не умею. Одно спасение – печатать…