Текст книги "1647 год. Королева Наташка. (СИ)"
Автор книги: Павел Кучер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 52 страниц)
Мысль, что за каждый день обучения в школе надо платить деньги ученику, а не только учителю, даже у нас в Ангарске вызвала форменное бурление говн. Память о «советском бесплатном образовании» сильна… Но Фриц (и его штаб) судили по себе. Они оказались правы… «Учеба – это труд, а труд должен быть оплачен». Dixi! И меркантильный интерес совершил невозможное – дал почти 100 % посещаемость младших классов.
Каждый день, любой ребенок в Кронахе, независимо от его пола, за добросовестный приход на занятия получает одну серебряную монету. Наш «фак». За прилежание или проявленные успехи – ещё… На это можно жить! Не только купить покушать, но обуться-одеться. А ещё помочь родителям. Вечное проклятие бедняков, многодетность – обернулась обратной стороной. Ручейком серебра в скудный семейный бюджет. Сначала – этому радовались… Потом – притерпелись… А теперь, судя по речам некоторых ораторов – забеспокоились.
Традиционная семья, пресловутая «ячейка общества» – стройная иерархическая структура. Она – основа как экономической формации, так и государственной власти. Поэтому, государство холит-лелеет и семью в городе, и деревенскую общину. Vater (отец), на своем уровне – царь и бог. Дети – низшие существа, целиком зависящие от родителей и взрослых вообще. Обреченные молчать и подчиняться. Иезуиты лучше объяснят… зачем, почему и с какой целью «вертикаль власти», от земли и до неба, так скурпулезно повторяет саму себя. Но, во все времена и при любых режимах молодое поколение жестко прессуют «социализацией». Да и потом, если честно… Сорокалетний подмастерье, понимающий, что его никогда не допустят до положения мастера – это как? Патриархат, блин. Правда, говорят, что матриархат ещё хуже. Наверное, так и есть. Не зря ж «бабье царство» – страшная сказка… Что может быть страшнее начальника, которому каждый месяц «сносит крышу» гормональным взрывом? А вот бывший беспризорник, ныне «добрый император F4» – придумал. Зацените!
Взял и объявил, что, в его сфере компетенции, «у людей равные права». У всех. Без исключения. А если кто недоволен, то может искать себе другой глобус, покуда цел и при памяти… Кругом свобода! Кажется, один Макаренко, на Земле-1, высказывал крамольную мысль, что ребенок должен иметь возможность прокормить себя сам. И показал пример коммуны, где учатся, работая, и работают, без отрыва от учебы. За деньги, да-с… Оказывается, такой подход революционно меняет мотивацию участников процесса. Намекну, даже точность вычислений при решении математических задач резко повышается, когда в вычислениях фигурируют деньги. Педагогический феномен, ага… Сразу отпали проблемы с дисциплиной на занятиях, и с выбором предметов… Когда учитель и ученик вместе работают на общий материальный результат – это нешуточно вдохновляет. Пропадает ощущение сторон, что «тупой наставник, из тупой чурки, пытается выстругать не менее тупого Буратино». До полного равноправия – «раз образование платное – то для всех», оказывается, додумались только «красные»…
Между прочим, если читать-писать хочет научиться взрослый – то разницы нет. Та же самая ускоренная программа «две недели – на азбуку и устный счет», а потом «четыре недели – на правописание и арифметику». И та же самая серебряная монетка, за каждый день посещения занятий. И независимый контроль результатов. Грубые бесплатные книжки, с примерами решения житейских математических задач и составления простых письменных документов. И бесплатный доступ в библиотеку. И азы политэкономии (как же без пропаганды).
Эффект? Конечно, хорошо, если ребенка теперь не обсчитают в лавке. Гораздо хуже, что его вообще не обсчитаешь… Равная оплата за равный труд! Уже неприятно… А когда выяснилось, что «школьные деньги» у ребенка нельзя отнять силой. О! Это крушение основ… Папа рассказывал, что даже в благополучном СССР у детей вымогали или отнимали деньги, данные «на обед» или «на кино»… Откровенно силой или под каким-то благовидным предлогом… Вот только не спросила – «а сам ты этим занимался?». Маленькая я была, наивная… А ещё – деньги у ребенка можно выманить обманом… А ещё – его можно вовлечь в игру… А ещё – приучить к спиртному (наркотиков тут пока не знают). Или – подсунуть другой соблазн («Золотой ключик» – гениальная сказка). Сами понимаете, что равными правами тут уже не пахнет. Жестокий век, так сказать. А вот – не фига!
У мальчиков Фрица, после «карантина» на Острове, отношение к таким забавам резко отрицательное. А с ними приходится считаться. Азартные игры в городе изживали трудно. Наверное, частным образом, у себя, кто-то ещё играет в кости или в карты. Но, предельно конспиративно, буквально «ночью под одеялом». Детей до подобных мероприятий не допускают… И это правильно. Между прочим, последнего в городе «наперсточника» я даже видела своими глазами… Уже без обеих рук, но ещё с головой на шее. У палача тоже дети в школу ходят… Помешать малышне пить пиво пока невозможно. Пиво здесь считают «здоровым детским напитком»… Германия же! XVII век! Но, услышать от 7-ми летнего молокососа в пивной фразу «Папа, много пить вредно!», многим оказалось в диковинку.
Кстати, недавно имела сомнительное удовольствие наблюдать, как реально действует Магдебургское право. Для надежно изобличенных опасных злодеев работает древняя норма «О всякого рода преступлениях» (статья 17). Преступника казнят, но имущество казненного не конфискуют в чью либо пользу (это, как оказалось, позднее извращение), а уничтожают. Полностью… Что бы пресечь соблазн обогатиться за счет другого человека методами судебного производа. Дом – разрушают, вещи – сжигают, домашнюю скотину – убивают, как павшую от дурной болезни, а родственников, не замешанных в правонарушении – изгоняют из города. Всё очень чинно и торжественно…
Есть только ма-а-а-ленькое новшество. Преступление в отношении детей теперь считается настолько же серьезным, как и преступление от которого пострадал взрослый. Кого в Кронахе отныне считают взрослым? Того, кто кормит себя сам. Прослеживаете логику? Если учеба – работа и она оплачивается, то учащийся уже не попрошайка и не нахлебник, а полезный член общества. И его права – под защитой. Желающие «трясти из малышни копеечки» (до того – обычное развлечение малолетней шпаны, уцелевшей в чистке прошлой осенью) разом превратилось в страшный грех. Со всеми вытекающими последствиями. Гопников моментально помножили на ноль. Но, многих в городе конкретно перекосило. Даже не представляете, сколько на первый взгляд благопристойного народа имело «свой интерес» в перепродаже краденного или отнятого у потянувшихся в школу детишек… Не, я понимаю, что и жизнь трудная, и поганые повадки стали второй натурой. Но, совесть-то иметь надо?
А какой фурор произвело в криминальном мире понятие «инвентарный номер», наносимый на одежду и обувь? Наивные ухари думали, что если куртка или ботинки в точности похожи на сотни таких же, бесплатно выданных учащимся в первые дни занятий, то их в чужих руках никогда не узнают. Ха-ха! Учетная книга, трафарет, немного светящейся в ультрафиолетовых лучах краски (не различимой при солнечном свете, не удаляемой простыми средствами), дуговой фонарь со светофильтром… вот и скорое изобличение. А уличные микрофоны, загодя рассованные в удобных для грабежа детишек закоулках вокруг школы… в комплекте с круглосуточно пишушим уличный фон многодорожечным магнитофоном? Не так много микрофонов, оказывается, надо на маленький городок, чтобы знать все тайны его обитателей и быть в курсе большинства серьезных происшествий. Десятка три…
И что? Вдруг накрылась медным тазом веками освященная практика определения факта преступления и степени вины участников по показаниям свидетелей. Нет, свидетелей у нас тоже опрашивают. Только проверку показаний проводят объективно. Анализ звукозаписи дает место преступления (бинауральный эффект, от прослушивания сигнала с разнесенных микрофонов), анализ спектра – принадлежность источника звука (между прочим, свой уникальный «тембр» имеет не только людской голос, но и огнестрельное оружие). А отпечатки пальцев? А прочие приемы криминалистов? Нет нужды верить на слово. Всё можно проверить… Желаете поклясться на Библии? Да сколько угодно! Но учтите, если выявится лжесвидетельство, то можно и под церковный трибунал угодить… Раньше – было наоборот. Инквизиция сдавала изобличенного еретика для казни светским властям. Теперь, по желанию «поциентов», им дозволено оспаривать заключение технической экспертизы в храме божьем… Старинное право искать «защиты у алтаря», чо… Фишка в том, что независимую «техническую экспертизу» проводят те же самые иезуиты (ну, негде нам взять кадров на две конкурирующие спецслужбы). А те и раньше не гнушались «приборными методами» (вспоминаем моё взвешивание в Ратуше). Причем, за последнее время, изрядно в них поднаторели… То есть, клясться перед церковными святынями, как и раньше, можно в чем угодно… Но, если «объективная проверка» покажет что клятва ложная – ой-ой-ой! Смертный грех, проходящий по статье «публичное святотатство». Можно спокойно жечь живьем на площади. Справедливо же? Ведь сам себе наказание выбрал, не? А многие возмущаются. При виде радостно потирающих руки попов – задним числом требуют расстрела. Гурманы…
Из таких элементиков и возникло, в определенный момент, стадное чувство, погнавшее бюргеров на митинг… Фрицева «справедливость для всех» вступила в конфликт со старинным обычаем, когда каждый искренне считает «справедливостью» свою собственную выгоду. Жить «по правде» многим показалось неуютненько. Внятно в этом признаться – ещё более неприятно. Хорошо бы найти «врага», но для этого отдельным трусам сначала надо сбиться в толпу. Вот они и собрались…
Барон, по огромному житейскому опыту, последнее время сильно возражает против наших всякого рода «походов в народ». Фриц смеется – «Он – аристократ! Ему – не понять!» А я тогда – кто? А ты – к нам с Луны свалилась. Нормально?! Семейка сумасшедших… Босяк и инопланетянка, блин… Правы – оказались оба.
Общаться накоротке с полупьяной толпой – удовольствие «ниже среднего». С другой стороны – «это мой народ». И спорить с моим благоверным по данному поводу бесполезно. Действительно – его. Действительно – «мне не понять». Ни кайфа распивания пива с собственными несовершеннолетними детьми. Ни приколов, в стиле «подними скамейку жопой» (это тут старинный метод проверки качества того же пива – надо плеснуть пива на лавку, сесть сверху в кожаных штанах, подождать, пока прилипнет, а потом попытаться встать). Если пиво хорошее (не разбавленное), то сиденье отлипнет от штанов далеко не сразу… Иногда – на пару шагов хватает… Хорошо, что меня там не было. Я бы им устроила! А с другой стороны – подорвала бы авторитет… Когда у толпы мужиков желание помахать кулаками понемногу обретает материальную силу – не надо им мешать. Надо использовать дурную энергию «во благо». Или – безвредно для окружающих. Я так не умею…
Фриц потом уверял, что идея пришла из наших сказок. «Наших», в смысле – с Земли-1. До Андерсона и братьев Гримм – века. Тот образ короля, что показан в фильме про «рыцаря Айвенго» (это где Высоцкий пел) для XVII века не характерен. За такой пасквиль на высшую власть здесь, как минимум колесуют. «Свойский король» – выдумка ХХ века. Настоящий монарх должен внушать страх и почтение. Ну, так нас учили в школе.
Вот не признал во мне Конецпольский «царствующую особу» и хоть ты тресни. Не могу притворяться. А любимый отморозок решил, что подобный «сказочный стиль» – это самое оно. «Мы рождены, что б сказку сделать былью!» А может, новогодние утренники вспомнил… Выждал прогалину в излияниях ораторов – и вылез вперед сам. Да как гаркнет (в микрофон рации) – «Was trinken wir (что будем пить)?!» Через динамики, по углам площади, ага… Сюрприз! Толпа реально опешила и тихонько выдохнула – Bier (пиво)! Машинально.
– Gut! – прорычали динамики голосом Фрица, – Geben Sie mir bitte Bier (дайте, пожалуйста, пива)!
И на площадь приехала бочка с пивом… А следом – электрокар, с прицепом битком набитым шанцевым инструментом. Кирки, ломы, лопаты, кувалды. Вот уж чего народ не ждал. Взвод автоматчиков поразил бы его меньше. Удивить – победить! Дальше было просто. Видела на фото. Фрица слушали с разинутыми ртами.
Про то, что «падение нравов» – это когда женщины работают, не поднимая головы, а мужики за их счет квасят… Что если кто-то в Кронахе страдает от безделья – то он в силах помочь. А ещё – про «работа не пиво – всем хватит!». Что-то знакомое… После чего предложил – каждому, кружку хмельного, «на халяву» и выбрать орудие труда, по вкусу. Завтра «субботник». Оденьтесь попроще – и ждем. Раз вам делать не хрен… Решил, не откладывая в долгий ящик, начинать «вырабатывать у населения правильные условные рефлексы». Юморист!
Лист сорок второй. Воздушный мост
(обрывок ленты для авиационного радиотелетайпа)
Если я чего в этой жизни ненавижу, так это когда в школу вызывают родителей. Омерзительное чувство полной беспомощности и предвкушение нравоучительной нотации, в присутствии самых близких людей. Кто подсказал иезуитам этот педагогический прием – не знаю. Сильно подозреваю, что это мама проболталась, а хитрожопый Моринелли – принял к сведению. И лично воспользовался… Мать-мать-мать! Представительная делегация святых отцов явилась к нам с Фрицем на чердак и затеяла разговор по душам. О том, что пора бы и остепениться… О том, что мы сами вот-вот станем родителями… О подданных, которые могут вдруг внезапно осиротеть… О деле, которое не сделано и даже толком не начато… Спасибо, что не ввернули о святой Матери Церкви, которая день и ночь о нас молится. Блин! Не дали вечером спокойно попить чаю с булочками…
Ну, как им доказать, что памятный митинг на площади следовало провести? Если пар не выпускать, то он сам срывает крышку котла. А если стравливать – то свистки неизбежны. Впрочем, паровозные ассоциации попам по барабану… У них свой опыт. А навыков обращения с детскими военизированными организациями – нет. В Европе его ни у кого нет. Малолетних солдат в армиях полно, но они не представляют самостоятельной силы. Барабанщики, трубачи, посыльные, прислуга… Взрослым солдатам, в эпоху господства холодного оружия, дети не противники. Согласиться, что давешнее сборище на площади жестко контролировалось малолетками – иезуиты упорно не хотят. Мозговой блок. «Да разве поднимет сын руку на отца своего?» Уй, легко! И даже ногу… Если честно, последнее время, Кронах взят под колпак настолько жестко, что сами удивляемся. Надо! Пардон за откровенность, эти детишки больше всего напоминают мне книжного Гавроша. Местная школота, по отмороженности, даст фору взрослым. Хорошо ещё, что киносеансы дают им приличные «образцы для подражания». Культуру внушают, так сказать. А школа и полигонные занятия – прививают дисциплину.
А ещё, за нас горой гильдия пивоваров. Ещё – строители (не подозрительные «вольные каменщики», а те, что кладут стены, фундаменты и мостовые). Здесь это разные профессии. Ещё – тетки, занимающиеся пошивом на заказ (и, как ни странно – профессиональные портные, обнаружившие, что поток клиентов к ним не иссяк, а на машинке строчить гораздо удобнее). Ещё – увечные вояки (это, правда, последний резерв). Неплохо ведь? Столько разных людей готовы помочь и поддержать.
Вот и мы думали, что неплохо. А иезуиты нашли слабое место. Фактически, всё висит на двух фигурах, символизирующих новую власть. На мне и на Фрице. Сменные контингенты с Эзеля самостоятельным весом не обладают. Временщики! Эмиссары из Ангарска вообще никому не известны. Их тут воспринимают ну, как туристов… И хоть ты тресни. Так устроено здешнее общество. Служат не закону, не государству – личностям. Стоит убрать хоть одну из ключевых фигур – проект рухнет. Стоит спрятать хоть одну фигуру от людей – он тоже рухнет. Кризис доверия, па-та-муч-та… Сраное Средневековье! Это теперь что, пахать до самой смерти без отпуска? Дулю вам всем без мака! Лето на носу… Я в этом году ни разу на пляже не была… Я ещё ни разу не загорала… Самое противное – негде. Разве что, оборудовать солярий на верхушке крепостной башни?
А всё – моя бескультурность… Ведь говорили дуре про Walpurgisnacht (Вальпургиеву ночь). Отличный ведь был повод замутить любое безумство. Слова бы никто не сказал… Ан – упустила момент… Жди теперь следующего подходящего случая. Лелеяла смутную надежду, что во время выездов (точнее вылетов) за город удастся улучить момент и хоть разок всласть полежать на солнышке… Не вышло. На Украине подходящих мест нет. За стенами монастырей – гражданская война. В монастырях – тем более неуместно. Печаль!
(обрывок ленты от авиационного радиотелетайпа)
О-хо-хо! Грехи мои тяжкие… Не было счастья – да несчастье помогло. Загорела, дочерна, буквально за несколько дней. Не ступая ногой на землю… Оказывается, можно и так. Внешность, правда, получилась довольно экзотической. Выгоревшие на солнце патлы, шикарный «светло-шоколадный» тон кожи… и беременное пузо. Оказывается, «эффект мгновенного загара» – результат повышенного гормонального фона. Довольно полезно. А вот купаться мне – нельзя. Переохлаждение, возможность инфекции и вообще… Домашняя скотина плещется в открытых водоемах повсюду и туда же гадит. Понятие «водоохранная зона» – населению неизвестно. На фиг!
Опять же, понятие «местная нравственность» сбрасывать со счетов нельзя (хотя оно и достало). Нудисты тут – вне закона! Сами вы извращенцы! На мой вкус, загар оставляющий белые пятна на груди и попе – это профанация идеи. Лучше совсем не загорать… Или загорать там, где уж точно никто не увидит, при всем желании. В небе… Среди малознакомых лично украинских мракобесов лучше не быковать. К неизбежному обрызгиванию святой водой, во время визитов в монастыри, я уже почти привыкла, но ведь может найтись оголтелый фанатик – горящей головней ткнет. И прощай красота…
Основной парк наших дальних самолетов – причудливый гибрид по мотивам рекордного советского самолета АНТ-25 (аэродинамика), французского деревянного рекордного самолета Bleriot Bl-110 (материал) и американского бомбардировщика B-24 «Liberator» (компоновка типа «летающий сарай», с грузовыми люками спереди, снизу и сзади). Монстрик получился на редкость удачным и решает кучу задач. Кроме главной – нет возможности перебрасывать по воздуху технику и крупногабаритные грузы. В мире лишенном нормальных дорог, как на Земле-1, габаритные грузы возят исключительно по воде. И другого способа не представляют.
Пока возможность основания анклава в центре Европы только обсуждалась – проблема не стояла. После обходились наличным парком летающих машин. Исхитрялись, выгадывали… Но, аппетит приходит во время еды… Пришло время думать о тяжелой транспортной авиации. Хоть какой-нибудь… Фриц страшно годится, что в качестве прототипа для «летающего вагона», способного садиться и взлетать «с травы», выбрали немецкий грузовой моторный планер Me 323D-1. А ещё тем, что это – первый наш самолет с металлическим каркасом из стальных труб. Обшивка, разумеется, фанерно-матерчатая. Прогресс и шаг вперед… На целую планету всего два таких «чуда». Опытный образец – в Ангарске и первый серийный – в Кронахе. Больше – сделать не успели. Вот на нем я во время полетов и загораю. Из верхней кабины имеется выход на микропалубу с блистером из органического стекла. А плекс пропускает ультрафиолет. Можно принимать солнечные ванны. Страшилише гнется, скрипит всеми металлическими ребрами, трепещет обшивкой и зверски похоже на сказочного дракона. Аллегорический символ всего проекта, ага. Издали – грозно и внушительно. Подойдешь чуть поближе – черная палатка с крыльями. Ткни в обшивку пальцем – дырка, а за нею пустота. «Символ имперской мощи», блин…
Кстати, о символах. Какая муха укусила иезуитов – не знаю. К оформлению других самолетов они мало касались, а тут, словно с цепи сорвались – надо де нанести на плоскости и оперение знаки «высшей духовности». Кресты! Белые, на черном фоне… Мать-мать-мать… «Красота и стиль» Тем более, что прямой белый крест на темном фоне – знак древней династии Оттонов. О! Это была эпическая битва… Подозреваю, мы отбили первую пробную попытку загнать аккуратный клинышек между Эзелем, Ангарском и Розенбергом. По-моему, попы где-то видели картинки прототипа 40-х годов, на фото техники Третьего Рейха с Земли-1 и загорелись. Я представила возможное бурление говн, среди старшего поколения «наших»… И немедленно придушила идею в зародыше. Опасная штука, «игра символов». Иногда – получается удачно (вроде красного знамени). Чаще – наоборот.
Тяжелый многоцелевой планер «Гигант» с шестью навесными моторами (модификация Me-323-D) в степях Украины.
(обрывок ленты от авиационного радиотелетайпа)
Говорят, что мышление бывает линейное, плоское и объемное. Тогда у Барона оно многомерное. Такое нельзя понять, надо просто запомнить. Иезуиты непостижимым образом высчитали, кто может делать чудеса и протолкнули, в подходящий момент, на ключевую должность. А теперь Фриц крутит людьми и событиями так, что рядом с ним я ощущаю себя абсолютной дурой (хоть ставь под стеклянный колпак в палату мер и весов). Кстати, оказывается это очень приятно, греться на солнце в гамаке, ничего не делая («Гигант» летит от Кронаха до Киева целый день) и думать, какой у тебя умный муж. Кто бы мне раньше такое сказал – не поверила. Беременность часто раскрывает неожиданные грани личности. Во мне, например, ожило классическое «бабское самодовольство». Что по тестам, что по самоощущениям…
Наверное, надо с этим бороться. Но лень. Дарья Витальевна говорит, что у всех по-разному. Она больше плакала. Мне – плакать нельзя. У меня дипломатическая «миссия мира». Неужели, попы и это предусмотрели? Нет, не всеведущие же они, в самом-то деле. Тем более, что бога точно нет. Теперь я знаю точно. Убедилась… По крайней мере – «всеблагого и всемогущего», как на иконах. То «маски-шоу», что творится внизу, никакой нормальный бог никогда бы не допустил. На теологическом безрыбье военной разрухи это сегодня ясно всякому. Что тоже, как выяснилось, стало частью общего плана. Когда сильно опасаются «ближнего» – охотнее доверяют «дальнему».
Plan – слово немецкое, в русский язык оно пришло с Запада. Немцы любят составлять планы. Простые и «многоходовки»… в виде сеток и переплетений взаимозависимых цепочек событий… Когда Фриц сочиняет очередной Plan – к нему не подходи! А он их, с осени, рисует почти непрерывно. Все цветные карандаши потаскал… Часть его «шедевров», всего полгода назад, казалась отвлеченной игрой ума, а теперь – стала весьма важным элементом гораздо более широких замыслов. И до последнего молчал, нехороший человек. Взять, например, его проект постепенного превращения Розенберга в политехнический обучающий центр…
Это было нечто! Всю свободную рабочую силу в городе и окрестностях (включая детей и женщин) за холодные зимние месяцы прогнали через сито разнообразных «платных курсов». Платила, естественно, казна. То есть – я. Приглашался «инструктор» и ставилась задача – по-быстрому научить несколько человек основам полезного ремесла. Разного… Мостить камнем дорогу. Шить на машинке. Водить электрокар. Вязать корзины. Печь хлеб. Кто что хорошо умеет. Казалось бы, зачем? А вот зачем… Во-первых, дать желающим почувствовать, через собственные руки, что «не боги горшки обжигают». Во-вторых, отобрать людей с исследовательской жилкой. В-третьих, создать «университетскую атмосферу». В современном, а не в средневековом понимании термина.
Наверное, для ребят с Эзеля (на самом деле они со всей Европы собраны, но мне так привычнее) затея стала воплощением детской мечты. Ну, не было у них ни семьи, ни нормального детства. А тут – дорвались… Целая средневековая крепость – в качестве игрушки и полигона. Игровое обучение… обучающие игры… труд как азартная игра и так далее. Фриц мне пробовал объяснить, в чем прелесть замысла. Не дошло… Культура другая. А отец Моринелли просек идею мгновенно. Сказал, что отдает язычеством, а по сравнению с ересью гадких протестантов, обожествивших деньги – почти невинное развлечение. Типа венецианских карнавалов. Взрослые ведут себя как дети, дети учатся смотреть на мир как взрослые и всем весело… а обществу – польза. Главное, не переборщить с каждым из компонентов адской смеси. Я ещё понимаю, соревнования на скорость кладки камня или выпекания хлеба. Причем, победитель получает почетную грамоту, а проигравший деньги! Но, лазание зимой по обледенелым черепичным крышам… или хождение пешком по тросовым переправам… На самом деле в последнем трюке нет ничего опасного. Почти… Со специальным шестом, снижающим центр тяжести относительно точки опоры, держаться на туго натянутом канате скорее забава, чем труд. Но, с земли этого не видно. Заурядный цирковой фокус, на уровне учебника природоведения, а кажется-то колдовством…
Фриц рассказывал, что когда он впервые попал на Эзель, тамошняя жизнь казалась ему помесью чуда с ночным кошмаром. Теперь он сам это организовал. У него целая теория есть. Подозреваю, перепев с тезисов Ахинеева. Коммунизм – это «общество-провокация». Этакий «сепаратор». Одновременно манит и отталкивает, пугает и привлекает, совсем рядом и далек, как звезды. Каждому надо дать возможность попробовать лично… Даже если не понравится, пользы выйдет больше, чем от голой рекламы. Собственный опыт убеждает лучше. Даже, когда он ни в какие ворота не лезет. Вроде зрелища подростков, занятых минновзрывным делом… Или десантирующихся с самолета…
Вот поэтому, мотаться по украинским монастырям-убежищам и забирать там первые партии детворы – предписано мне. По совокупности практических и теологических соображений. И? Наш бродячий цирк ездит, тьфу… летает на гастроли как часы. День-ночь, день-ночь. Три-четыре рейса в неделю. Пока, практически без сбоев. Ordnung в действии.
Думаете, пустое хвастовство? А вот и нет… Вы не видели наши мозговые штурмы. До хрипоты, бывало, спорили. А потом Фриц садился, рисовал очередной Plan и укладывал в стопочку. Как кусочек «окончательного решения» более общего вопроса. Любого! Или, как способ некую проблему обойти. Теперь можно спокойно любоваться готовой мозаикой, где учтена каждая мелочь. Вплоть до реакции на нас обитателей «христианской обители». Вплоть до оптимального, под задачу, состава экипажа транспортника. Включая мою скромную персону.
Обычно рейс протекает так. Вечером, до захода солнца, «Гигант» взлетает в Кронахе и поворачивает на восток. Все спят. Места много, воздушные ямы громадина не ощущает. Пилот держит курс по пеленгу радиомаяка в «точке высадки». Где именно она состоится – не знает никто. То есть вообще. Выбор из нескольких вариантов осуществляется случайным образом перед самым вылетом или вообще в воздухе. Засады на земле ждать не приходится… Карта местности (по аэрофотоснимкам) позволяет ориентироваться без наземных служб. Тоже – гарантия от предательства. Место для посадки выбираем по результатам инфракрасной фотосъемки. Поле без крупных валунов отыскать можно всегда… Плетни, канавы или стога сена многоколесное шасси и стальной носовой буфер «Гиганта» позволяют игнорировать. Пара пулеметов, в прозрачном блистере над кабиной, дает гарантию от случайного нападения оказавшейся поблизости банды. А одиночный выстрел повредить монстру не способен.
После посадки часть экипажа занимается переоборудованием лежанок верхней палубы в сидячие места, а остальные, на вездеходах, съезжают по грузовому трапу и движутся к монастырским стенам. Редко, дальше пары километров от точки приземления. Монастыри обычно окружены широкими полями. Не чета полоскам земли частных владельцев. В головной машине – едет дозор, в замыкающей – охрана, а посередине – я сама. На нижнюю палубу «Гиганта» влезает три транспортера. Два маленьких и один длинный, восьмиколесный… К местным извозчикам за помощью не обращаемся принципиально. Да их обычно и нет. Гражданская война жадна до чужих лошадей… Перепутать нашу процессию с кем-то ещё совершенно невозможно. Тоже важно…
Дальше – самая нудная часть процедуры. Представление настоятелю монастыря и переговоры о выдаче спасенных. Именно так! Переговоры… Хорошо, что стараниями иезуитов половина Польши знает меня в лицо. Не надо представляться. Плохо, что каждый хочет составить обо мне личное впечатление. Святой водой не обливаются, зато вопросики задают… Почти каждого приходится возить показывать самолет. Не знаю, зачем попам это надо. Может быть – оттого, что с распахнутым входом грузового трюма «Гигант» выглядит жутко. Смахивает на огромное хищное насекомое. И туда – людей? Надо бы проверить… С другой стороны – на борту с ними общаться легче, «дома и стены помогают».
А может – это «церковная форма вежливости». Пускать подозрительную нечисть (меня) в освященное место – чревато. Мало ли? Зато самому появиться в её логове – почти «подвиг во славу веры». Фиг поймешь… Наверное, с религиозной точки зрения, хоть какие-то кресты на бортах намалевать таки стоит. Хотя бы красные… Потом… Когда-нибудь… До сих пор обходимся. А это уже примета. В авиации к приметам относятся серьезно.
Тонкий момент – заманить каноника вовнутрь самолета. Опытным путем установлено, что погрузка проходит без эксцессов если, поднимаясь по ступенькам трапа, местные видят перед собой знакомое лицо. Иначе – хоть их палками бей. Боятся… (справедливости ради замечу, что на Земле-1 даже бывалые немецкие солдаты так же боялись летать на «Гигантах», называя их «тряпичными бомбардировщиками») Что делать? Приходится пускаться на хитрости – загонять вездеход сразу в трюм, на полном газу, без остановки, (иначе могут выскочить). А там – столик. С закусочкой (пришлось завести таблицу, в какие дни какая вера что позволяет есть). С выпивкой. Политес, блин…
Если верить Барону, такие «личные встречи» – важнейшая часть современной XVII веку дипломатии. Когда первые лица не могут себе позволить внятно выразить мнение или принять участие в событиях, выдвигаются фигуры второго плана. Вроде меня… Очень странное ощущение – наблюдать за поведением крупных католических администраторов в непосредственном контакте с собой любимой… Какой вес имеет беременная молодуха, непонятного вероисповедания, буквально свалившаяся с неба? Ещё полгода назад – никакого… Католическая Польша даже со славянской Россией разговаривала через губу, а уж к неведомым «сибирским отщепенцам» (по официальной легенде мы – потомки беглых) относилась вообще никак… В Дании (почтенная европейская страна!) нас больше уважают, чем здесь.
