Текст книги "Туманность отражений. Валькирия (СИ)"

Автор книги: Олла Дез

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

Глава 9 Собеседование у викингов: как бы вы объяснили навигацию шестилетнему? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

Глава 9 Собеседование у викингов: как бы вы объяснили навигацию шестилетнему? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

Что мы за парочка с тобой? Оба пытаемся скрыть свое лицо, и у обоих это не получается. Твои люди любят тебя, и это уже о многом говорит, но ты пошел вперед, когда следовало отступить, и это поступок настоящего рыцаря.

К/ф «История рыцаря», 2001 год. Название позаимствовано у одного из «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера, который является одним из персонажей фильма.

Я недоуменно смотрела на мужа. Я только-только открыла глаза и первое, что я увидела, было хмурое лицо Гарольда. Он сидел надо мной на корточках, и в его непонятных сиреневых глазах отчетливо бушевало пламя. Оранжевое-розовое пламя, отсветом от встающего над горизонтом солнца. Как там говорится? Порядочные люди встают с рассветом, чтобы успеть задолбать как можно больше окружающих? Видимо, мой муженек именно этим принципом и руководствовался.

Я больше не чувствовала тепла, которое было ночью. Оно исчезло, уступив место напряженной тишине, повисшей между нами. Я моргнула, пытаясь понять, а что, собственно говоря, происходит? И откуда столько претензий вместо завтрака в постель? Ну ладно, не в постель, но хотя бы под походный плащ?

– Доброе утро, – хрипло сказала я, приподнимаясь на локтях. – Что случилось?

Гарольд не ответил. Он просто смотрел на меня, и в его взгляде было столько обвинения, что я невольно поежилась.

– Ничего не хочешь мне объяснить? – снова процедил он сквозь зубы.

Я растерянно оглянулась. Магнуса нигде не было. Две лошади стояли на месте, моя и Гарольда, а вот лошади Магнуса не было.

– Где он? – спросила я, хотя ответ уже и так знала.

– Исчез, – резко ответил муж, не глядя на меня. – Я проснулся и понял, что меня так никто и не разбудил на ночное дежурство. Я прекрасно выспался и рядом с тобой, даже магию не израсходовал, а наоборот, восстановил. Но сути это не меняет. Магнус уехал, и я даже не знаю, когда он это сделал. Под утро или сразу, как только мы с тобой уснули.

Я медленно села, чувствуя, как утренний холод пробирает до костей. Мысли лихорадочно метались, пытаясь сложить воедино всю картинку.

– Гарольд, – начала я, но он перебил меня, поднимаясь на ноги:

– Ты вчера настояла, чтобы он поехал с нами. Ты сказала, что Ярок должен остаться. Почему? И не говори мне, что это была просто случайность. Я видел твой взгляд. Ты знала что-то. Что именно?

Я сглотнула. Внутри все сжалось от напряжения, но я заставила себя собраться. Я поднялась на ноги, даже оперлась на протянутую мне мужем руку, и встала напротив Гарольда, глядя ему прямо в глаза.

– Я не знала, что он сбежит, – сказала я твердо. – Но я предполагала, что ему нельзя доверять. И я хотела держать его рядом, чтобы видеть, что он делает.

– С каких пор ты разбираешься в моих воинах лучше меня? – в голосе Гарольда был холод.

– С тех пор, как я смотрю на них иначе, чем ты, – ответила я без обиняков, пожимая плечами. – И могу сказать тебе, почему я думаю, что именно Магнус предатель. Или, по крайней мере, на чем я основывалась. У меня нет твердых доказательств, но я могу привести свою логику.

Он замер и прищурился.

– Знаменитую логику семьи Иудекс? Давай! С удовольствием послушаю.

– Во-первых, – начала я, загибая палец, – он полностью соответствует тому типу личности, которого я представила в качестве предателя.

– Поясни? – изогнул он бровь.

– Он обладает необходимой властью. Все-таки он начальник твоей замковой охраны. Согласись, что человеку менее значимому Черный Кондрат не стал бы ни доверять, ни общаться. Значит, это был кто-то достаточно важный. Не крестьянин и не простой воин, а как минимум человек из твоего близкого круга. Он практически не участвовал в последних вылазках, тогда как Ярок доказал, что он полностью на твоей стороне. Он голым дрался в той последней битве, значит, не ожидал нападения, и ему можно доверять. Предатель, если он знал о том, что предстоит нападение, или ушел бы заблаговременно от места битвы, или уж точно был бы одет в доспехи. Или, что еще более логично, вообще остался бы в замке.

– Поэтому ты исключила всех, кто был со мной в походе в монастырь? – кивнул он.

– Да. Вероятнее всего, предатель оставался в замке.

Я сделала вдох и продолжила, загибая второй палец:

– Во-вторых, его поведение, когда мы обсуждали возможную вылазку. Он нес какую-то околесицу про армию, о том, что все вассалы объединятся против тебя. Он торопился, говорил, что мы теряем время и стоит выступать немедленно. И именно он настоял на маленьком отряде для разведки, а вот Ярок предлагал большой отряд. Магнус направлял нас.

– Это может быть просто совпадением, – возразил Гарольд, но в его голосе не было уверенности.

– Может, – согласилась я. – И именно поэтому я не была уверена в том, что это он. Все улики косвенные, вернее, я бы сказала, что это вообще никакие не улики. Но есть и третье, – сообщила я, демонстративно загибая третий палец. – Его взгляды, жесты и блеск глаз. Я согласна, что это даже не доказательства, и их совсем приводить не следовало бы, но я видела, как он улыбался, когда там, в трапезной, Тира рассказывала свою историю. Улыбка была нехорошая. Я видела, как довольно блеснули его глаза, когда ты сказал, что поедешь лично. Назови это чутьем? Интуицией?

– Чем? – не понял он.

– Магией семьи Иудекс и боевой Валькирии.

– Понял, – кивнул Гарольд, сжал челюсти, и я увидела, как на его виске дернулась жилка. – Действительно, все логично, понятно и звучит очень здраво. Знаменитая логика семьи Иудекс на высоте, – его голос был спокоен и даже тих. – Непонятно мне только одно! Какого! – заорал он на меня. – Почему ты не сказала мне это сразу? Еще в замке!

* * *

– Я же ответила уже! – взвилась я в ответ. – Потому что у меня не было доказательств! Только предчувствие! И ты бы поверил мне? Ты, который знает Магнуса годами, а меня всего несколько дней?

Он замолчал, и в его глазах промелькнуло что-то, похожее на боль. Но потом вдруг принялся орать еще громче, как будто так я его лучше пойму:

– Я бы поверил! По крайней мере, прислушался бы! И зачем ты настояла на том, чтобы взять предателя в поход? Иметь под боком врага? Который в любой момент наставит на нас меч? Да он нас не прирезал этой ночью только потому, что магия твоя и моя ему была не по зубам! О чем ты думала?

– Я не знала! Не была уверена! Единственное доказательство его вины – это, по сути, его побег! А так он был твоим другом!

Мы стояли друг против друга и орали. Очень милая семейная сценка. Медовый месяц в разгаре, так сказать. Любовная идиллия на лицо. И это мы еще не завтракали.

– Что еще ты мне не сказала?

– Он переглядывался не только с Тирой! – заорала я в ответ.

– С кем еще!

– А кто сидел по его левую руку? С правой стороны Ярок! А с другой? – проорала я в ответ.

– Бригитта, – выдохнул муж и сдулся, как воздушный шарик из моего мира.

– Развел вокруг себя баб! Тира, Бригитта, Гудрун и еще целый насест курочек-несушек! Но эти куры могут быть далеко не так безобидны, как ты думаешь! Они умеют клеваться! Тем более, если ты их отвергаешь! Тиру ты бросил! Гудрун тоже! Две обиженные бабы! Не говоря уже об остальных!

– Бригитта, – повторил он и потер устало глаза.

– Я видела их не только в трапезной. Они стояли у старой башни и о чем-то спорили. Я не слышала слов, но их жесты были довольно нервными, и когда они заметили меня, то быстро разошлись в разные стороны. И утром, когда мы вчера уезжали, я видела Бригитту в коридоре. Что она там делал в такую рань? Кого провожала? Тебя?

– Нет, – покачал он головой.

– Значит, Магнуса!

Я замолчала, давая ему время переварить услышанное. Я не знала, что его связывает с Бригиттой, но видела, что ее возможное предательство больно ударило по нему.

– Это нужно было все решать в замке, – тихо сказал наконец муж.

– Я подумала, что нельзя его оставлять в замке. Он может его сдать врагу, а там Эрик, женщины и дети. Подумала, что доказательств ведь нет… Я была не права. Прости, – сказала я тихо. – Я не хотела, чтобы так вышло. Я думала присмотреться к нему поближе и понять, не ошибаюсь ли я?

Гарольд поднял на меня глаза с сиреневыми всполохами, и я поняла, что буря так до конца и не утихла.

– Ты не должна была ничего скрывать от меня, – сказал он жестко. – Мы муж и жена. Мы должны быть на одной стороне.

– Я пытаюсь быть на твоей стороне, – ответила я, чувствуя, как в груди поднимается незаслуженная обида. – Но ты еще не научился мне доверять. И я понимаю, почему. Но если ты хочешь, чтобы мы были одной командой, то научись меня слушать. Даже когда я говорю не то, что ты хочешь услышать.

Он долго смотрел на меня. Я замерла, но взгляд не отвела. Его пальцы коснулись моего плеча, и это прикосновение было таким легким, почти невесомым, что я на мгновение задержала дыхание. А потом он шагнул ближе, и его рука скользнула по моей талии, притягивая и прижимая к себе. Так близко и сильно. Я легла спать без кольчуги, и теперь чувствовала через тонкую ткань рубахи, как быстро бьется его сердце.

Он поднял мою голову за подбородок, заставляя меня смотреть в его глаза. Сиреневые, глубокие, с золотистыми искрами, которые танцевали в утреннем свете. Я утонула в них на мгновение, забыв, где мы, зачем мы здесь и почему утро началось с предательства Магнуса.

– Я постараюсь, – прошептал он, и его голос был таким низким, что я почувствовала вибрацию в груди. – Я постараюсь тебе доверять. И слышать тебя. Но дай мне время.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня поднимается целая буря. Наверняка, он решил, что я на пару с Магнусом сговорилась и предала его. Он не сказал этого вслух, но уверена, что такие мысли мелькнули у него в голове. Ведь это я настояла на том, чтобы поехал Магнус. Гнев набирал силу оттого, что он не поверил мне сразу. Обида стелилась оттого, что я должна была доказывать свою правоту и верность. Страх подползал незаметно оттого, что Магнус теперь где-то там и наверняка готовит засаду. Но была и другая эмоция, та, в которой я не хотела признаваться даже себе. Что-то теплое и трепетное, что разгоралось в груди от его близости.

Я смотрела в его глаза, и мне хотелось остаться в этом моменте. Остаться здесь, в его руках, чувствовать его дыхание на своей коже. Позволить себе хотя бы на миг забыть о предательстве, о Тире, о странной Гудрун, о Бригитте с ее ночными передвижениями.

Но я не могла. Не только он не доверял мне до конца. Я тоже не верила ему.

Я отстранилась, мягко высвобождаясь из его объятий, и сделала шаг назад. Его руки опустились, и в глазах промелькнула тень разочарования, но я заставила себя говорить твердо:

– Нам пора отправляться. Здесь оставаться опасно. Магнус мог уйти за подмогой, так как понимал, что ему одному против тебя и меня не справиться. Если он предупредит тех, кто ждет нас в поместье, мы окажемся в ловушке.

Гарольд выдохнул, провел рукой по лицу и кивнул.

– Ты права. Идем.

* * *

Мы собрали лагерь быстро, наскоро перекусив вчерашними сухарями и вяленым мясом, запивая все холодной водой из фляг.

– Я все же думаю, что Магнус дал отдохнуть своей лошади и ушел не так давно. Но фора у него все равно приличная, и мы не нагоним его, – сказал Гарольд, перекидывая седельные сумки через круп лошади.

– Думаешь, он хочет, чтобы мы пошли за ним? – мрачно спросила я, затягивая подпругу. – Тогда это ловушка.

Гарольд посмотрел на меня, и я видела, как он колеблется.

– Я предлагаю вернуться в замок, – продолжила я, вкладывая в голос всю убедительность, на которую была способна. – Мы выяснили достаточно. Мы можем подготовиться к обороне, собрать отряд и выступить уже с войском, а не вдвоем.

Гарольд покачал головой.

– Нет. Нам нужно увидеть поместье. Если Тира не врала, то на юге действительно произошло что-то серьезное. Мы должны знать, с чем имеем дело.

– Ты хочешь рискнуть нашими жизнями ради одной разведки? – спросила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

– Я хочу защитить свои земли, – ответил он твердо. – И они твои в том числе. Мы едем дальше. Осталось всего ничего до поместья. Мы проверим, что там, и сразу повернем обратно.

Я хотела возразить, но посмотрела в его глаза и поняла, что это бесполезно. Он уже принял решение. А еще ему видимо жизненно важно было убедиться, врала ему Тира, или все же сказала правду о нападении.

– Хорошо, – сказала я, чувствуя, как в груди поднимается беспокойство.

Мы вскочили в седла и двинулись дальше. Дорога петляла между холмами, и я чувствовала, как с каждым шагом лошадей тревога разрастается, как снежный ком. Я то и дело оглядывалась по сторонам, вглядывалась в тени между деревьями, но лес молчал. Мне даже казалось, что птицы притихли, словно чувствуя что-то неладное.

Гарольд ехал впереди, напряженный, собранный, его рука то и дело ложилась на рукоять меча.

– Здесь, – наконец сказал Гарольд, останавливая лошадь у старого развесистого дуба. – Дальше пешком.

Мы спешились и увели лошадей в густые заросли кустарника, где их не было видно с дороги. Гарольд привязал их к крепким веткам, и жестом показал мне следовать за ним.

Мы двинулись пешком. Я старалась ступать как можно тише, хотя внутри все дрожало от напряжения. Топор за спиной казался теперь не просто тяжелым, а давил на плечи, напоминая о том, что я здесь не просто наблюдатель. Я боец, и мне придется действовать, если что-то пойдет не так. Хватит ли у меня духу зарубить им человека? Я пока не знала. Прежде я смотрела, как топор орудует в моих руках, как бы со стороны. Как будто в меня вселялась эта самая Валькирия Иудекс. Смогу ли я сама так же действовать, без помощи этой внутренней силы, я честно не представляла.

Мы поднялись на невысокий холм, поросший густой травой и кустарником, и залегли у самого гребня. Гарольд раздвинул ветки, и мы увидели поместье.

Оно лежало в долине, окруженное невысоким каменным забором. Дома, амбары, конюшни и другие постройки были видны как на ладони, и все выглядело мирно и спокойно. Солнце уже поднялось, освещая крыши и двор, и я видела, что ворота открыты, а по двору расхаживали люди. Девушка в простом платье и повязанном до самых глаз платке кормила кур, другая несла ведро.

И лошади. А вот лошадей неожиданно было много. Они паслись на лугу за поместьем, их было десятка полтора, крепких, ухоженных животных. Спокойных и не напуганных. Они щипали траву, иногда поднимали головы и фыркали, лениво переступая с ноги на ногу. Я помнила, что лошадей редко держали в конюшнях в летнее время, и чаще выпускали пастись. Но их было на удивление много.

– Никакого нападения, – прошептала я, чувствуя, как внутри все холодеет. – Посмотри на них. Если бы здесь была резня, лошади разбежались бы или были захвачены. А они просто пасутся, как ни в чем не бывало. И их много. А она говорила, что забрала из конюшни последнюю. И еще. Думаешь, эти лошади все принадлежат Тире? Или все же это засада и где-то прячутся воины? Владельцы этих лошадей?

Гарольд молчал, но я видела, как его челюсти сжались. Его взгляд метался по двору, выискивая следы разрушений, следы пожаров, следы крови. Но их не было. Поместье выглядело абсолютно мирным. Слишком мирным для места, где, по словам Тиры, всего несколько дней назад произошло кровавое нападение.

– Тира врала, – наконец сдался и сделал вывод муж, и в его голосе прозвучала глухая ярость. – Все это было ложью.

– Или она не знала, что ее люди живы, – все же попыталась предположить я тихо. – Но лошади?

– Ты права, их не меньше, чем должно быть, а даже больше, – протянул Гарольд.

Я лежала на траве, чувствуя, что земля подо мной холодная и влажная, и думала о том, что мы едва не попали в ловушку. Если бы мы въехали в те деревянные ворота, если бы не остановились на холме и не посмотрели сначала, то почти наверняка попали бы в засаду.

– Возвращаемся, – сказал Гарольд. – Быстро и тихо. Нам нельзя приближиться туда. Это западня.

Гарольд стал отползать с холма, и я облегченно выдохнула и последовала за ним, скатываясь с холма вниз. Мы двинулись обратно к лошадям, стараясь не шуметь.

* * *

– Она хотела выманить меня из замка, – проговорил он, когда мы уже встали на ноги. – Тира. Она хотела, чтобы я оставил замок без присмотра. Наверняка, Магнус должен был либо убить меня в пути, либо задержать, чтобы они успели захватить замок.

– Или она хотела, чтобы ты ушел с основными силами, оставив замок без защиты, – добавила я. – А когда они захватят его, ты останешься без опоры. У нас есть несколько дней, пока они думают, что ты еще в пути. Мы можем успеть. Я думаю, что оба варианта ее бы устроили. И большой отряд, и маленький.

– Я отдал приказ Яроку не спускать с Тиры глаз. Она не сможет под покровом ночи пустить чужих в замок. Это исключено. Если только ей не помогает изнутри еще кто-то, кроме Магнуса. Мы возвращаемся в замок, – продолжил он. – Не думаю, что его захватят хитростью или предательством. Я верю Яроку, у него достаточно верных воинов. И он обещал удвоить караулы. Так что я бы не волновался, что две озлобленные бабы сдадут замок, но все же поторопиться стоит.

Я фыркнула. Совсем недавно он прижимал к себе несчастную Тирочку и нежно ее успокаивал, а одна мысль, что его драгоценная фаворитка Бригитта может его предать, заставила его сдуться и загрустить. И вот уже я слышу из его уст «две озлобленные бабы». Хорош, герой-любовничек, ничего не скажешь!

Но вслух я ничего не сказала, только прибавила шагу. К лошадям и в самом деле стоило добраться как можно быстрее. Мы побежали, и я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Гарольд бежал чуть впереди, широкими шагами приминая росистую траву.

Но мы не успели.

Из-за деревьев с гиканьем и криками высыпали вооруженные люди. Их было не меньше десятка. Все они были в грубой коже, с мечами и злыми лицами. И впереди всех, с усмешкой на губах, стоял Магнус. Стоял и смотрел на нас с таким самодовольством, что меня затошнило.

– Ну, здравствуйте, – сказал он, поигрывая мечом. – Я уж думал, вы не придете. Мне даже стало скучно, дожидаясь вас.

Гарольд замер. Его рука сжала рукоять меча, и я видела, как под кожей на скулах заиграли желваки.

– Магнус, – голос мужа был холоден, как лед. – Ты приносил мне клятву!

– Клятвы, – усмехнулся Магнус. – Клятвы ничего не стоят, когда за них хорошо платят. Ты проиграл, Гарольд. Твое время прошло. Твои земли уже практически в руках того, кто умеет ими управлять.

Я стояла рядом с мужем, чувствуя, как он напряжен. Магнус перевел взгляд на меня и улыбнулся еще шире, и эта улыбка показалась мне еще более мерзостной, чем его слова.

– А тебе, красавица, я бы посоветовал сдаться. Если бросишь оружие, может быть, тебя не тронут. Станешь вдовой, конечно, но живой. Это уже немало, согласись.

Я медленно завела руку за спину, ощутила знакомую тяжесть топора и вытащила его. Деревянная рукоять легла в ладонь как влитая, и я почувствовала, как внутри разливается холодная злость.

– Слышал когда-нибудь, что говорят в моем роду о тех, кто предлагает сдаться? – спросила я, даря ему свою лучшую улыбку-оскал, на которую я не поскупилась исключительно по доброте душевной. – Говорят, что языки их потом сохнут от собственной лжи. Так что иди к своим хозяевам и передай, что Валькирию из рода Иудекс не напугать кучкой никчемных предателей.

Я понятия не имела, говорят ли что-то подобное в роду Иудекс, но прозвучало внушительно. Они переглянулись. Все же видимо нападать на представительницу рода Иудекс и хёвдинга Гарольда Стурла Тордарсона, Туманохода речного водоворота, им до этого не приходилось.

Магнус скривился, а потом громко, но совершенно неискренне захохотал, видимо рассчитывая так подбодрить своих людей.

– Вас всего двое! При этом одна баба! И у обоих магия практически отсутствует. Ты, Гарольд, не успел толком восстановиться. А ты, красавица, совершила две показательные казни и выпускала крылья два раза за два дня. Магии в тебе тоже осталось не так много. На оборот вам обоим сил не хватит. Это будет быстро и совершенно бесславно! Мы похороним вас в лесочке, и я принесу в замок весть о вашей гибели от рук неизвестных разбойников. Мы, конечно, погорюем немного, но я думаю, все быстро утешатся.

Я понятия не имела, про какой оборот он говорит. Я ничего такого не помню и не умею. Да и собственные крылья тоже не видела и не знаю, как их вызвать. И в кого, интересно, превращается Гарольд? Но сейчас все это было неважно. А важны были только эти подонки, которые окружали нас с мужем. Важна была предстоящая битва. Муж обходил меня, и мы в результате стояли теперь спина к спине. Я ощерилась топором, а вот Гарольд вынул и меч из ножен, и длинный кинжал.

В ответ на слова Магнуса я послала ему еще одну улыбку-оскал исключительно от щедрот своих. Я вообще очень богата и изобильна на вот такие улыбки, не сулящие одариваемому ими ничего хорошего. Гарольд говорить не мог. Он от злости только зубами скрипел, а вот я охотно взяла разговоры на себя:

– Тебя, Магнус, я постараюсь убить лично! Как ты хочешь умереть? Думаю, голову тебе срубить или живот распороть топором, чтобы ты помучился?

– Вперед! Убить их! – заорал в ответ Магнус, но я успела увидеть промелькнувший страх в его глазах.

Они ринулись на нас.