Текст книги "Туманность отражений. Валькирия (СИ)"

Автор книги: Олла Дез

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Глава 7 Собеседование у викингов: Не помешает ли ваша личная жизнь набегам? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

Глава 7 Собеседование у викингов: Не помешает ли ваша личная жизнь набегам? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

– Вы откуда, из Средневековья?

– Да! – воскликнула Барбара. – В ту пору бесстрашными рыцари были, а девы под платьем белья не носили.

Стивен Кинг, «Под куполом»

Я стояла в дверях и размышляла, что зря все-таки не ношу с собой топор. А вот такая открытая супружеская измена как, интересно, карается? Тут есть какие-то законы по этому поводу? У меня, кажется, одна из книг на столе была об этом. Нужно сегодня ночью заняться изучением, потому что незнание законов не освобождает от их исполнения. Это я выучила очень хорошо еще в прошлой жизни.

Странные ощущения. Мне показалась, что я попала в кино, и сейчас идет замедленная съемка. Застыли воины с кружками в руках, замерла прислуга у стен, даже огонь в очаге будто перестал трещать. Все переводили взгляд с меня на парочку, что сейчас стояла в центре трапезной залы. Что? Все ждут, что я поведу себя неподобающе? Не дождетесь!

Мой драгоценный муженек стоял у всех на виду, прижимая к себе невысокую женщину. Она уткнулась лицом ему в грудь, судорожно всхлипывая и цепляясь за его широкие плечи. А он гладил ее по волосам, склонив голову, и что-то шептал. Он смотрел на нее так нежно, так успокаивающе, как не смотрел на меня ни разу.

Его рука лежала на ее затылке. Пальцы перебирали пряди. Второй рукой он обнимал ее за талию.

Я почувствовала, как где-то глубоко внутри закипает ярость. Она поднималась волной, горячей, темной, почти физической. Руки сами собой сжались в кулаки. В ушах зашумело, но я сделала вдох, за ним второй, и сквозь стиснутые зубы пропустила третий.

И заставила свое лицо превратиться в каменную маску. Никогда нельзя показывать врагу, что он тебя задел. Улыбайся, даже если хочешь разорвать ему глотку. Особенно если хочешь разорвать ему глотку. А еще, чем выше твой подбородок, тем ниже падают ниц твои враги. Пусть даже и в твоих мечтах. Но при моем высоком росте им придется очень потрудиться, чтобы заглянуть мне в глаза, прочесть там презрение. И посмотреть на меня свысока тоже не получится.

Я ни в коем разе не любила мужа и даже не испытывала к нему симпатии, и сейчас все мои чувства были не про ревность. Они были про уважение и про партнерство, про вежливость и благородство. Все то, чем так кичатся мужчины и рыцари, если они и в самом деле хотят называться мужчинами и рыцарями.

Он дал мне клятву на определенный срок, и я хочу, нет, пожалуй, я требую уважения. Потому что если не получу его, то и сама не буду верна клятвам в ответ. Что? Дорогой супружник этого не понимает? А мне казалось, что он не дурак.

Я пошла вперед. Мои шаги громко прозвучали на каменном полу. Муженек вздрогнул и поднял голову. Увидел меня, и я успела заметить, как на его лице мелькнуло выражение, похожее на облегчение. Или все же на вину?

– Астрид, – позвала я, не поворачивая головы, – мне нужна вода. И побыстрее.

Служанка, которая стояла у двери за моей спиной, тут же бросилась на кухню. А я медленно, ну просто очень медленно прошла к своему месту за центральным столом, села и посмотрела на мужа.

– Я, кажется, помешала? – сказала я ледяным тоном, положив руки на стол перед собой.

Женщина отшатнулась от мужа и обернулась. Я рассмотрела ее безусловно привлекательное лицо. Оно было заплаканное, опухшее, а русые волосы спутаны. Невысокая, в дорожном плаще, пыльном и грязном. В глазах стоял ужас, и он казался настоящим.

– Это ваша жена? – всхлипнула она, глядя на моего мужа.

– Тира, не волнуйся, – мягко сказал муж, и я едва не скрипнула зубами. – Милая, позволь представить тебе Тиру Гудоттир. Ее семья владеет землями на южной границе, мы с ее братом и мужем воевали плечом к плечу.

Я плотоядно улыбнулась. Я помнила это имя. Эта женщина была бывшей любовницей моего муженька. Хотя я думаю, тяжеловато здесь найти ту, кто не побывал в его постели. Такими темпами скоро я одна останусь на весь замок.

Про нее говорили служанки. Они говорили, что она красива, знатна и обладает магией, и кажется, вдова его вассала, и при этом он ее бросил. Бывшая любовница, значит, которую он обнимает на глазах у всего замка! Мило! И я сжала руку в кулак, но почти тут же ее разжала. Я выше этого во всех смыслах этого слова.

Тира всхлипнула громче, затрясла головой и еще крепче прижалась к мужу, буквально повиснув на нем.

– На нас напали. Позавчера ночью. Я убежала через потайной ход, когда уже вовсю шел бой. Я ехала двое суток без остановки, умоляю, мой господин, помогите! Ведь там могут быть раненые. Вдруг кто-то из моих людей еще жив? И нужно отвоевать обратно поместье! Я же ваш вассал!

Я смотрела на нее, и в голове билась мысль, что может быть, она действительно напугана? Или это все же игра? Слишком красиво, слишком вовремя. Враги, а их у моего муженька достаточно, могли бы прислать ее, чтобы отвлечь внимание, заставить мужа думать о войне, а не о том, что происходит внутри замка. А у нас тут, на секундочку, притаился предатель. Или вообще речь идет о том, чтобы опять его выманить из замка? Вариантов, если она сейчас нагло врет, очень много.

Муж выпустил Тиру из объятий, подошел ко мне и положил руку на спинку моего кресла.

– Тира просит убежища и помощи. Я хочу собрать отряд и отправиться к ее землям.

Ожидаемо. Что-то подобное я и предполагала.

– Прямо сейчас? – я медленно повернула голову и посмотрела на него снизу вверх. – Только что прибыла женщина с непроверенной историей, а ты уже готов вести воинов в бой? Это похвально, дорогой. И очень опрометчиво и необдуманно.

– Но Тира вдова и мать моего вассала, – начал он, и в его голосе послышались стальные нотки. – Мы обязаны защищать тех, кто приносил нам клятву.

* * *

– Я помню, что такое клятвы, – отрезала я. – Я также помню, что у нас есть предатель в замке. Ты действительно готов оставить замок, и ускакать в неизвестность? Пока ты будешь спасать чужие, пусть и вассальные земли, ты не боишься, что в этот момент лишишься своих собственных?

Я говорила спокойно, но каждый мой взгляд, каждая интонация были как кинжал. Тира замерла в центре трапезной, глядя на меня испуганными глазами. Даже воины за нижним столом притихли.

– Я понимаю твою тревогу, – сказал он тише. – Но я не могу бросить вассалов. Если мы не поможем, остальные решат, что мы слабы.

– О, я и не против помогать, – я поднялась с кресла и в упор с высоты посмотрела на Тиру, а та инстинктивно попятилась. – Только давай сначала убедимся, что эта женщина не врет и не заманивает нас в ловушку.У нас, знаешь ли, и так проблем хватает.

Я взяла кубок, который стоял на столе, поднесла к губам, но пить не стала.

– Тира, – спросила я, глядя на нее поверх золотого ободка, – расскажи-ка мне, кто напал на твое поместье. Были ли у них знамена? Гербы? И, как я поняла, у тебя есть сын? И именно он наследник и вассал моего мужа. И где он?

– Я… я не знаю, – прошептала она, вытирая слезы. – Они были в тумане. Я видела только их силуэты, и они убивали всех. А мой сын гостит у моей матери.

– Да, – подтвердил муж. – Родители Тины владеют хорошо укрепленным замком. Мальчик воспитывается у них и в полной безопасности.

Очень странно. Выходит, она сплавила ребенка родителям, отдала его в хорошо укрепленный замок, а сама сидит в поместье, которое легкая добыча для проходимцев, разбойников и отморозков? Рисковая дамочка. В голове заиграла тревога.

Я медленно поставила кубок на стол и обернулась к мужу.

– Ну, дорогой, похоже, у нас появилась новая загадка. Выясним, кто напал на поместье Тиры. А заодно и почему она прискакала именно к тебе. И почему именно в тот момент, когда у нас в замке и так загадок хватает.

Я перевела взгляд на Тиру и улыбнулась, но улыбка получилась недоброй. Тира вдруг зашаталась и поднесла руку ко лбу.

– Я так устала. Мне бы отдохнуть и выспаться.

– Вот еще один вопрос. Вы добрались сюда сами? Без сопровождения и посторонней помощи? – и я вопросительно изогнула бровь. – Звучит как-то неправдоподобно.

Тира замерла, и в ее глазах мелькнула едва заметная тень.

Нет, я могла представить, что я бы с топором и ножом, прячась и таясь, могла бы добраться. Но вот эта былинка на ветру, на которую дунь, и она улетит? Как она доехала?

– Я ехала одна, – наконец сказала она, опуская глаза. – Мои слуги погибли, охрана была перебита в первую же минуту. В конюшне я нашла только одну лошадь, а остальные были убиты или разбежались в панике.

В ее голосе звучала искренняя боль, но я видела, как дрогнули ее пальцы, как она теребила край своего плаща. Опытная лгунья или просто напуганная женщина? Я пока не могла решить, что хуже.

– Ехала одна, – повторила я. – Двое суток без остановки, ты сказала? И ни разу не встретила разбойников, не сбилась с пути, не наткнулась на тех, кто напал на твое поместье?

– Мне помогала судьба, – тихо ответила она, поднимая на меня заплаканные глаза. – И молитвы. Я молилась всю дорогу.

Мне очень хотелось сказать, что боги вряд ли занимаются спасением каждой беглянки, но потом вспомнила, как я сама попала в этот мир, и вздохнула. Оспаривать сейчас силу молитв было бы крайне неразумно.

– Гудрун, – вдруг громко на всю трапезную позвал муж, и служанка отделилась от стены и сделал несколько шагов вперед. – Проводи госпожу Тиру в гостевые покои восточного крыла. Проследи, чтобы ей принесли горячей воды, чистое платье и ужин в комнату. Пусть отдохнет.

– Да, господин, – поклонилась Гудрун.

Отличный выбор. Просто прекрасный. Любовница провожает любовницу. Та еще парочка получилась. Это, видимо, никогда не закончится. И я снова выпустила воздух сквозь стиснутые зубы. Нда. Мне все же стоит навести порядок в замке, чтобы продержаться тут полгода.

Тира благодарно кивнула, но перед тем как уйти, бросила на меня короткий взгляд. Он был таким быстрым, что я едва успела заметить. Что-то между вызовом и страхом? А может быть, просто усталость? Вдруг она не лжет?

– Я очень благодарна за приют, госпожа, – сказала она, склоняя голову. – И за понимание. Надеюсь, завтра мы сможем обсудить все спокойно.

– Обязательно, – ответила я ледяным тоном.

Когда Гудрун и Тира вышли, я медленно повернулась к мужу. Муженек сел рядом со мной в высокое кресло. Он сложил руки на груди и посмотрел на меня с легкой улыбкой, словно я была неразумным ребенком, который устроил истерику из-за сломанной игрушки.

– Довольна? – спросил он тихо, наклоняясь ко мне.

– Пока нет, – ответила я, в тон ему. – Но я оцениваю возможности.

Он только покачал головой и жестом приказал слугам подавать ужин, который прошел в напряженной тишине. За нижним столом воины перешептывались, бросая любопытные взгляды на центральный стол. Я чувствовала их взгляды, но не обращала внимания. У меня в голове крутилась одна и та же мысль.

Ребенок у родителей. В хорошо укрепленном замке. А сама – такая легкая добыча? Почему? В этом была какая-то неправильность. Если Тира действительно пережила нападение, почему она оставила сына далеко от себя? Или это было сделано намеренно, чтобы мальчик не пострадал? Если она знала, что нападут? А было ли вообще это нападение? И почему она поехала сюда, а не к родителям и сыну?

* * *

Я ковырялась в тарелке с мясом и овощами, почти не чувствуя вкуса. Тетушка что-то говорила о погоде, старый Ульф Тордарсон бормотал себе под нос, перебирая четки. Эрик был беззаботен, и мальчик, похоже, был единственный, кто отдавал должное сытному ужину.

Командир гарнизона Ярок Бьёргульв сидел, насупившись, и кажется был недоволен тем, что я вмешалась, ведь если все же придется выступать, то это он пойдет воевать. А вот лендманн и начальник охраны замка Магнус Ардальд, наоборот, казался чем-то довольным. Чем? Может быть, он предвкушает схватку? Хотя нет, он же как раз остается в замке, это Ярок выступит.

Я перевела взгляд на Бригитту, с которой я пока не успела разобраться и пообщаться. Фаворитка моего муженька и старшая экономка сидела на другом конце стола и выглядела так, будто ее сейчас стошнит от раздражения. Она явно была озабочена появлением бывшей любовницы в замке, особенно плачущей и жалующейся на жизнь. Тем более, что та была молода, знатна и хороша собой. Вот Бригитта совершенно точно и ревнует, и боится за свое положение. Хотя опасаться ей определенно стоит не Тиру. Хочется думать, что я в этой партии самый сильный игрок.

Когда ужин наконец закончился, я поднялась из-за стола, собираясь отправиться в свои покои и обдумать все услышанное, но муж положил руку на мое запястье, останавливая меня.

– Задержись, – сказал он негромко, но достаточно твердо. – Нам нужно многое обсудить в свете последних событий.

Я удивленно подняла бровь, но кивнула. Драгоценный супружник подал мне руку, и я оперлась на нее, одарив легкой улыбкой. Он кивнул Яроку, Магнусу и старому Ульфу. Я увидела, как они тоже последовали за нами; к нам присоединились еще несколько воинов, видимо, из его ближнего круга.

Я опиралась на мужскую руку, чувствуя под пальцами плотную ткань камзола и твердые мышцы. Муженек явно что-то задумал, раз пригласил меня на совет в такой компании. Мы прошли через главный зал, миновали длинный коридор с гобеленами, изображавшими сцены охоты на чудовищ, и остановились у массивной дубовой двери, окованной железом. Муж достал ключ, висящий у него на поясе, отпер замок и жестом пригласил нас войти.

Судя по количеству оружия, это был склад или просто оружейная. Вдоль стен стояли стойки с мечами, копьями, секирами и щитами. В углу громоздились кольчуги, на отдельном столе лежали арбалеты и связки стрел. Пахло металлом, маслом и старой кожей. Этот запах я уже начинала узнавать, как запах этого замка. В центре комнаты стоял тяжелый дубовый стол с несколькими подсвечниками.

Все же какая-то странная идея – заседать в оружейной. Хотя я так много еще не знаю об этом мире…

Муж подвел меня к креслу с высокой спинкой, обитой темной кожей, и усадил с почти церемониальной учтивостью. Затем сам взял кубок, наполнил его из небольшого кувшина, стоящего на столе, и вручил мне:

– Пей, это согреет. Это мой личный сорт сидра, его нельзя пить слишком много, но глоток-другой не повредит.

Я приняла кубок, покрутила его в руках, рассматривая искусный узор на серебряной поверхности, но пить не стала, а просто держала в пальцах. Мне нужна ясная голова. Муж и его люди расселись вокруг стола, и я почувствовала себя так, будто оказалась в центре военного совета, хотя никто не спрашивал моего мнения.

– Гарольд, – начал Ярок. – Если эта твоя Тира говорит правду…

– Она не моя! – вдруг перебил его муж и бросил на меня быстрый взгляд.

Я ответила ему совершенно невозмутимым выражением лица. Все посмотрели на меня, а потом Ярок, прокашлявшись, продолжил несколько смущенно, что было необычно видеть у такого гиганта:

– Если Тира не врет, на юге творится что-то неладное, – и он начал загибать пальцы. – Нападение на поместье вассала, вырезанная охрана, внезапность атаки. Это совершенно точно не случайные разбойники.

– Я знаю, – голос мужа был спокоен, но я заметила, что глаза его при этом гневно блеснули. – Поэтому я хочу отправить отряд на разведку.

– Нет, – резко возразил старый Ульф, поднимая костлявый палец. – Посылать отряд, не зная, с кем имеешь дело, это смертельная глупость. Они могут ждать вас в засаде.

– У нас нет времени на долгие размышления, – вмешался Магнус. – А если на юге собирается армия?

– Откуда армия вдруг? – встрепенулся Ульф теребя четки.

– Вассалы, не принесшие до сих пор присягу на верность, могли объединиться? – ответил Магнус.

– Они разрознены! Вечно собачатся друг с другом из-за клочка земли. Среди некоторых процветает многолетняя вражда! Не поверю, что они могли объединится, – покачал головой старик. – К тому же смерть Черного Кондрата, их возможного лидера, делает предположение об армии совсем необоснованным.

– И тем не менее, это возможно, – продолжил настаивать Магнус. – И тогда нам нужно знать их численность и планы. Каждый день промедления – это большой риск потерять преимущество.

Я сидела молча, крутя кубок в руках, и слушала. Голоса сливались в общий гул, иногда перекрывая друг друга. Ярок настаивал на вылазке большим отрядом, Магнус предлагал ограничиться малой группой, старый Ульф что-то бормотал о необходимости соблюдения секретности и осторожности, но к единому решению они прийти не могли.

– Хватит, – наконец сказал муж, поднимая руку, и все замолчали.

Он обвел взглядом собравшихся и остановился на мне. Я чувствовала на себе его взгляд, но никак не отреагировала, продолжая изучать узоры на кубке. У меня не было никаких идей, и я пока не видела смысла вмешиваться.

– Я все же предлагаю, – произнес Магнус, нарушая затянувшуюся паузу, – отправить маленький отряд для скрытой разведки. Тихо, быстро, без лишнего шума. Кто-то, кто умеет быть незаметным и хорошо знает южные земли.

Все переглянулись.

– Это разумно, – кивнул Ярок, потирая подбородок. – Но кого пошлем?

– Я пойду сам, – сказал муж.

В оружейной повисла тишина. Я подняла голову и посмотрела на него с нескрываемым изумлением. Он собрался лично в разведку? В поместье, где, возможно, все еще рыщут враги? Я ждала, что кто-то из его людей начнет возражать, но они молчали. Похоже, для них это не было новостью.

– Гарольд, – наконец сказала я, и в моем голосе прозвучала сталь, которую я не пыталась скрыть. – Ты серьезно собираешься отправиться туда один? Без охраны, без поддержки?

– Я возьму двоих верных людей, которым доверяю, – ответил он, встретив мой взгляд. – Мы выйдем завтра на рассвете. Вернемся через три дня.

* * *

– А если ты не вернешься? – спросила я, чувствуя, как внутри разрастается холодная злость.

Он улыбнулся мне той самой тонкой, загадочной улыбкой, которая так меня бесила:

– Тогда у тебя в подчинении будет замок и целая армия, потому что именно тебя я назначаю опекуншей моего малолетнего брата! Уверен, что ты справишься.

Старый Ульф покивал.

– Разумно, племянник. Она Иудекс. Возможно, это остановит многих и заставит вести переговоры, а не действовать силой в надежде заполучить твою вдову. А это дает нам время, чтобы попробовать переиграть их.

Я от одной мысли о том, что стану желанной добычей у каких-то там непокорных вассалов, пришла в ужас. Нет! Меня, как ни странно, вдруг резко стал устраивать мой муженек с его гаремом. В конце концов, что я, с этим клубком змей в замке не справлюсь? Если вдруг это мне станет важным?

– Кого ты возьмешь с собой? – между тем спросил Ярок. – Понятно, что меня, но кто второй?

– Нет, – вдруг решительно вмешалась я. – Ярок останется в замке. Поедет Магнус.

– Почему? – тут же взвился Ярок. – Я же всегда сопровождаю тебя в вылазках? Гарольд? Ты мне не доверяешь? – ошарашенно смотрел на него огромный мужчина с перекинутой через плечо шкурой. – С каких пор?

Могла ли я обосновать сказанное? Да. Я видела Ярока в бою и после в монастыре. А вот с Магнусом я столкнулась только в замке, и по сути, видела его всего один день. Но именно Магнус по ходу обсуждения упорно настаивал на разведке малыми силами, очевидно рассчитывая сам остаться в замке. Я вмешалась и приняла такое решение, чтобы расстроить его планы. И именно поэтому без тени сомнения смотрела в упор на мужа. Тот ответил мне внимательным взглядом и вдруг сдержанно кивнул.

– Ярок, ты останешься в замке, а со мной поедет Магнус! – повысил голос муж.

Я смотрела, как лицо командира гарнизона багровеет от досады и непонимания. Он переводил взгляд с меня на мужа, и в его глазах читалась какая-то детская обида. Как будто у малыша игрушку отобрали, ей богу. Я потерла рукой глаза. Маленький ребенок с погремушкой, при этом выглядит, как огромный суровый бугай.

– Гарольд, мы же пятнадцать лет вместе, – проговорил он глухо, сжимая кулаки. – Я прикрывал твою спину в битвах, когда мы оба еще только учились держать меч. И теперь какая-то… – он запнулся, бросив на меня недобрый взгляд, – жена говорит слово, и ты меня отстраняешь?

– Ярок, – голос мужа стал жестче, холоднее, и я впервые слышала в нем такие нотки. – Не говори сейчас того, о чем пожалеешь.

Ярок замер. На его лице мелькала целая палитра чувств – от оскорбления до удивления, и наконец, до сложного мыслительного процесса, который явно давался ему с трудом. Наконец, видимо приняв решение, он сглотнул. Я видела, как он переваривает приказ мужа и как внутри него борется обида и чувство долга. Наконец он выдохнул и склонил голову.

– Я понял, Гарольд. Я останусь.

Муж кивнул и повернулся к остальным:

– Я отправляюсь через час после рассвета. Магнус, подготовь лошадей, проверь оружие и припасы. То, что я еду лично, нужно сохранить в секрете! Это, надеюсь, всем понятно? Для всех я уединился в покоях со своей женой. В конце концов, мы только поженились!

Все понимающе хмыкнули, но помня о том, что у меня есть топор и я могу отрубить им длинные языки, только хмыканьем и ограничились. Никаких плоских шуточек не последовало.

– Все свободны! – громко сказал Гарольд.

Все стали расходиться, Ярок последним подошел ко мне, и я увидела в его глазах странное выражение. Эдакая смесь настороженности и едва заметного уважения.

– Госпожа, – сказал он тихо, – вы точно знаете, что делаете?

– Я надеюсь, – честно ответила я. – Но если нет, то буду разбираться по ходу.

Он усмехнулся, покачал головой и вышел из оружейной. Мы остались вдвоем. Гарольд взял меня под руку и повел к выходу. Мы шли медленно, и мои мысли метались, как птицы в клетке.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – сказал он, когда мы вышли в коридор. – Я знал, что женился на необычной женщине, но не ожидал, что ты окажешься настолько интересной.

– Кстати, я не сказала там главного. Я тоже еду с тобой, – спокойно сообщила я.

Гарольд резко остановился. Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло удивление, смешанное с чем-то вроде раздражения.

– Нет, – хмуро ответил он.

– Это не обсуждается, – ответила я, поднимая голову. – Я еду с тобой.

– Ты же сама говорила, что это опасно, – его голос стал резче.

– А здесь, по-твоему, безопасно? – я повела рукой, указывая на стены замка. – Здесь находится предатель, и возможно, не один. Врагов у тебя много. Здесь Тира приносит странные вести, а твой замок кишмя кишит твоими любовницами, как будто это клубок змей!

– Бывшими! – взвился он, а я даже не сразу поняла его. – Бывшими любовницами! Я тебе не изменял!

– Пока! – проорала я в ответ. – В любом случае, я не останусь в этой клетке одна, когда ты уедешь.

– Я же оставляю тебе охрану!

– Самое безопасное место для меня – это, как ни странно, рядом с тобой. Так что я еду, или не едешь ты! – и я ударила его сжатым кулаком в грудь.

Он молчал, глядя на меня так пристально, будто пытался прочитать что-то в моих глазах. Ветер снаружи завывал, и пламя факелов колыхалось, отбрасывая пляшущие тени на стены.

Гарольд прикрыл глаза, провел рукой по лицу, и я увидела, как он сдается.

– Если я возьму тебя, ты будешь делать то, что я скажу. Без споров, без истерик. Ты будешь слушаться меня.

– Хорошо, – кивнула я, чувствуя, как в груди расплывается теплое чувство победы. – Но если ты скажешь что-то глупое, я оставляю за собой право возражать.

Гарольд усмехнулся и впервые за этот вечер искренне.

– Ты невыносима.

– Я знаю.

Я увидела, как он заскрипел зубами и явно собрался сказать что-то еще, но я в ответ прищурилась недобро и повторила его же собственные слова:

– Не говори сейчас того, о чем пожалеешь.

– Завтра в пять утра я жду тебя у восточных ворот. Не опаздывай.

– Не опоздаю, – пообещала я.

Мы дошли до двери в мои покои и остановились.

– Мне нужно в место силы замка. Восстановить магию к рассвету хотя бы чуть-чуть, – и он вздохнул. – Постарайся хорошо отдохнуть.

Я сдержанно кивнула, вошла в свои покои, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце билось быстро, в ушах шумело.

– Ты спятила, – прошептала я самой себе.