Текст книги "Туманность отражений. Валькирия (СИ)"

Автор книги: Олла Дез

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Глава 6 Собеседование у викингов: приведите пример ваших наиболее и наименее успешных набегов. Что стало причиной таких результатов? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

Глава 6 Собеседование у викингов: приведите пример ваших наиболее и наименее успешных набегов. Что стало причиной таких результатов? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

– Моя жизнь без Мелисенты ничего не стоит.

– А я? Я не могу заменить Мелисенту? Посмотрите на меня внимательно. Я нравлюсь всем. Рыцарям.

– Видите ли, мне никогда не нравилось то, что нравится всем. Рыцарям.

Х/ф «31 июня», 1978 год. Фильм-мюзикл по мотивам одноименной повести английского писателя Джона Бойнтона Пристли

Я смотрела, как ко мне идет мой драгоценный муж, и с огромным трудом сдержалась и не фыркнула.

Сейчас, когда на нем не было лат, выглядит муженек еще более смазливым, хотя мне казалось, что уж куда-больше-то? Но крой дорогой одежды подчеркивал ширину плеч, богатый расшитый пояс охватывал талию, а темно-синий цвет шел к его необычным глазам. Но судя по его довольному лицу, и мой внешний вид произвел на него впечатление, потому что улыбался он мне так, как будто я пообещала ему покрыть золотом одну из его замковых башен. Ну или хотя бы крышу.

Муж склонился над моей рукой и, выпрямляясь, прошептал:

– Ты прекрасна!

– Не нужно льстить. Это не поможет, – даря ему сияющую улыбку, ответила я.

– Плохо, что ты не чувствуешь ложь. Тогда бы поняла, что я искренне восхищен!

Он повернулся к собравшимся в трапезной людям и громко объявил:

– Моя прекрасная жена! Боевая Валькирия из рода Иудекс! Кюна Ингвара Стурла Тордарсон!

Раздались хлопки и одобрительные возгласы.

А потом ко мне стали подходить один за другим все, кто был в зале. Некоторые подходили с женами. Имена были сложные и непривычные моему уху. А лиц слишком много. Я пыталась запомнить, но получалось плохо. Я, увы, не обладаю ни феноменальной памятью, ни способностью видеть людей насквозь. Да и не могу я по одному косому взгляду что-то понять. Вдруг тот, чей взгляд мне не понравился, просто смотрел в сторону выхода, а у него в этот момент пучило живот?

Способностью к дедукции я не обладала, и к гению Шерлока Холмса тоже отношения никакого не имела. Да, я долгое время проработала в отделе кадров, и как мне казалось, хорошо вижу людей, но и только. Поэтому, когда муж усадил меня рядом с собой в центр длинного стола на почетное место, предназначавшееся для хозяйки замка, я пребывала в некоем ступоре от количества информации. Мне нужно как-то это все переварить.

А тут еще и муженек, наклонившись к моему уху, прошептал:

– Нам нужно найти среди них предателя. И как можно быстрее! Я рассчитываю на тебя.

«Что? На меня?» – мысленно завопила я, при этом еще поперхнулась и закашлялась.

Муженек заботливо подал мне красивый кубок, украшенный драгоценными камнями, и я сделал глоток какого-то пойла. Судя по всему, в нем был легкий алкоголь. Сидр или что-то очень на него похожее. Таких кубков было на столе всего два. Один у меня, а второй у моего разлюбезного мужа.

Я помотала головой, когда одна из моих новых служанок решила подлить мне этого перебродившего грушевого компотика. Нет, мне точно хватит. Девушки, что привели меня в трапезную, никуда не ушли, а прислуживали мне за столом, и что меня особенно порадовало, ни одна из них по сторонам взгляды не кидала и глазки не строила. Не только моему дражайшему муженьку, но и другим мужчинам. Их тут было много, они сидели за столом, что находился чуть ниже нашего.

Столов было два, и стояли они большой буквой «Т». За нашим главным столом сидело не так много человек, их я умудрилась запомнить всех. А вот за столом, что был перед нами, было очень много незнакомых лиц, как я поняла, почти все эти люди были воинами и состояли в дружине мужа. Я видела некоторых на том поле, в бою, и после.

Я не знала, что все они едят в одной трапезной, но по всей видимости, так тут было принято. И не могла бы я сказать, что это мне очень сильно понравилось. Почти все они были грубы, ели неопрятно, и их шуточки по большей части были скабрезны.

Когда одна из моих служанок поспешила в кухню за водой, так как пить сидр я отказалась, один из воинов громко хлопнул ее пониже спины и отпустил похабную шуточку. Девушку перекосило, и я поняла, что бедняжка сейчас расплачется. А он схватил ее за руку и собирался продолжить, заявляя, что раньше ее не видел. Девушка была замужем, и скорей всего, именно по этой причине раньше не прислуживала в трапезной.

Я встала с кресла и с размаху стукнула кубком о стол, привлекая к себе внимание.

– Отпусти ее! А еще раз так сделаешь, и я отрублю тебе руку! – громко, на всю трапезную, объявила я.

В трапезной воцарилась гробовая тишина. Я увидела, как воин сглотнул и как дернулся его кадык. Девушку он отпустил, она застыла, прижимая к себе пустой кувшин и глядя на меня во все глаза.

– Всех касается! Я всегда защищаю то, что принадлежит мне. А она моя служанка, а значит, мой человек. Я не даю в обиду своих, и уж точно не потерплю насилия. Это понятно?

К моему величайшему удивлению, воины сдержанно покивали, а я опустилась обратно в кресло. Девушка отмерла и проворно понеслась на кухню.

Я повернула голову к мужу и вопросительно приподняла бровь. Ну? Есть у него возражения? Возражений не последовало. Муженек тонко улыбался, попивал забродивший грушевый компотик и явно был всем очень доволен.

После моего громкого выступления сквернословить и отпускать похабные шуточки стали меньше. Что меня, признаться, сильно порадовало. Я их научу себя прилично вести! Иначе быстро отправятся трапезничать в казарму!

* * *

– Я знал, что все дочери в семье Иудекс на редкость решительны, но не думал, что настолько, – прошамкал вдруг Ульф Тордарсон.

Старик был одет в фиолетовую рубаху, расшитую по вороту. Он приходился моему мужу почтенным дядюшкой, и одновременно был библиотекарем и хранителем знаний замка. Выглядел он не просто старым, а очень дряхлым. Но, как я поняла, ясность ума у него была на зависть молодым, а выцветшие глаза смотрели на меня очень цепко и внимательно.

– Знаете, что говорил один мудрец, которого я безмерно уважаю и ценю? – улыбнулась я благожелательно. – Он говорил, что свою жену можно потерять точно так же, как и свой хирд*.

Это слово я выучила, так как его часто использовали в разговоре воины, это было что-то вроде названия дружины.

– Вот как? – изумился старик.

В трапезной снова стало тихо, все явно прислушивались к нашему разговору.

– Да, он говорил, что ее теряешь из-за ошибок командования, из-за приказов, которые невыполнимы и тяжелых условий. А еще из-за собственного скотства! – последнее я произнесла, совсем чуть-чуть повысив голос.

– Это твой отец так говорил? Глава рода Иудекс? – повернул ко мне голову муж.

– Можно сказать, что он принадлежал к роду Иудекс**, – фыркнула я.

– Милая моя, но жену довольно просто заменить! – подала голос тетка моего муженька, которая сидела вместе с нами за центральным столом.

Я медленно повернула голову к женщине. Она восседала по другую сторону от моего мужа и была второй женщиной в замке по значимости после меня. Когда мне ее представляли, я подумала, что она величественная в этом своем темно-синем платье с серебряной вышивкой. Седые волосы были убраны в сложную прическу, а на каждом пальце поблескивали кольца с крупными камнями. Я вот могла похвастаться только двумя кольцами и решительно не понимала, зачнем она надела к завтраку такое количество драгоценностей.

Сразу за тетушкой сидел Эрик и косился на нее весьма недружелюбно. Я уже знала, что она была родной сестрой покойного отца моего мужа и никогда сама замужем не была, посвятив жизнь воспитанию осиротевших племянников. Мне она, выходит, приходилась почти свекровью. Классика жанра. Я подмигнула мальчику и прямо посмотрела в глаза Герде Тордарсон.

– Заменить? – переспросила я, растягивая слова. – О, тетушка, вы меня удивили. Жену можно заменить так же легко, как и голову. Только вот голова без тела почему-то плохо разговаривает и совсем не умеет принимать правильные решения.

Я взяла кубок, но пить из него не стала, покрутила в пальцах и снова поставила.

– Вы знаете, в моем роду, – я сделала паузу и подмигнула старику Ульфу Тордарсону, который одобрительно хмыкнул в свою седую бороду, – было принято считать, что жена – кто угодно, но только не вещь. Это скорее твой самый важный союзник, который прикроет твою спину, пока ты смотришь вперед. А если ты относишься к ней как к мебели, то не удивляйся, что однажды она уйдет и заберет с собой ключи от всех сундуков.

Тетушка открыла было рот, но я продолжила, набирая обороты:

– Неужели я должна доказать свое право на уважение, снова взяв в руку топор? Или все же тех двух показательных казней было достаточно?

Я обвела взглядом всех, кто сидел за центральным столом. Командир гарнизона Ярок Бьёргульв, тот самый здоровенный детина, что дрался в бою по пояс голым, сейчас, слава всем богам, был одет. Более того, через плечо у него была перекинута медвежья шкура. Он заерзал на своем месте и переглянулся с лендманном и начальником охраны замка Магнусом Ардальдом. Они оба явно пытались понять, насколько я серьезна, потому что именно они отвечали за гарнизон, воинов и этот их хирд.

– Ваша светлость, – подал голос Ярок, аккуратно отодвигая свой кубок, – мы, конечно, люди военные, привыкли к грубым шуткам, но если вы так настаиваете…

– Я не настаиваю, – оборвала я его, глядя прямо в глаза. – Я приказываю. В моем присутствии не будет ругани, сквернословия, насилия над женщиной, грубости и скотства! Или быть может, вы хотите объяснять моему мужу, почему его жена покинула замок на следующий же день после свадьбы?

Ярок сглотнул, бросил взгляд на муженька, который сидел в расслабленной позе и даже не подумал вмешиваться, а потом неуклюже кивнул. Он явно не привык к тому, чтобы его отчитывала женщина, но выбора у него не было.

– Как скажете, госпожа. Мы примем меры, – ответил за них двоих начальник охраны замка Магнус Ардальд.

Я снова повернулась к тетушке и муженьку и сладко улыбнулась:

– Есть возражения?

Вокруг повисла напряженная тишина. Муж все это время напоминал мне энтомолога, который рассматривал нас всех как неких насекомых, которые вдруг решили перекусать друг друга. Взгляд был с прищуром и немного насмешливый, как будто он проверял насколько далеко мы можем зайти. Но я заметила слабый кивок в знак того, что он полностью одобряет его слова, когда Магнус ответил, что он примет меры и исполнит мой приказ.

– Ну что ты, дорогая! – сладко и чересчур приторно улыбнулся мне муженек. – Давно стоило начать обучать моих воинов манерам, но нам не хватало стимула. Но теперь у замка есть хозяйка.

И он отсалютовал мне кубком, насмешливо разглядывая. Ах, ты! Энтомолог! Но не стоит забывать, что самка богомола откусывает голову своему партнеру, а тот идет послушно на поводке и не рыпается!

* * *

Я окинула взглядом стол и заметила, как Бригитта, сидевшая за столом, что располагался ниже нашего и за которым сидели воины, едва заметно улыбнулась в свою кружку. Мне ее представили, как домоправительницу и что-то вроде экономки. Бригитта Фростгрим, черноволосая красавица, когда мне ее представляли, прищурилась и изучала меня с явной неприязнью. Экономка? Ага, сейчас! Вот прям так взяла и поверила! Ни на минуту не сомневаюсь, что она любовница и, судя по наглому взгляду, фаворитка моего муженька. А то, что она распоряжается горничными и служанками, это скорее привилегия, которую ей дал дражайший супружник. И я пока не решила, что буду с ней делать.

Ну, хоть кто-то рад моим выходкам, судя по ее улыбочке. Видимо, то, что я решила навести тут свои порядки и тем самым настроила против себя половину воинов, полностью ее устраивало. Ну, ну. Посмотрим, кто еще будет улыбаться последней.

Дальше завтрак протекал очень мирно, и я поняла, что большинство знало, как следует себя вести в приличном обществе, просто привыкли себя не сдерживать, отпускать грязные шуточки и пошлые намеки. И моя дражайшая половина первым подавал пример. Пока мы были в походе, я к этому относилась спокойно, но вот в замке я подобного поведения не потерплю.

Муженек, наконец, поднялся из-за стола и подал мне руку. Я встала и очень мило ему улыбнулась, а он наклонился к самому уху, поправил прядь волос и сказал, чтобы никто не услышал:

– Милая, ты была великолепна!

– Да неужели? – беззаботно ответила я. – Учти, милый, – в тон ему ответила я, выделив обращение, – что все это относится и к тебе.

Муж издал короткий смешок, но ничего не сказал.

– Пойдем, – сказал он, ведя меня к выходу из трапезной. – Я покажу тебе замок.

Мы вышли на главный двор, где ветер трепал знамена с гербом рода. Замок оказался очень внушительным. Высокие мрачные крепостные стены, сложенные из серого камня, и башни, уходящие в небо.

– Здесь все построено на руинах старого храма, – начал муж, ведя меня через арку. – Говорят, еще до того, как первые ярлы сели на этот трон, здесь поклонялись древним богам. Потом пришли люди и перестроили все под себя. Но фундамент остался прежним.

Я подняла глаза на стену, где виднелись с трудом различимые резные узоры. Под слоями мха и грязи проступали руны.

– И эти руны? – спросила я, останавливаясь. – Они тоже с тех времен?

– О, ты заметила, – он слегка удивился и опять посмотрел на меня с плохо скрываемым любопытством. – Да. Они повсюду. Только мало кто обращает на них внимание. Большинство даже не знает, что это не просто украшение.

Мы пошли дальше, вдоль восточной стены. Муж показывал мне конюшни, кузню, казармы, и я старалась запомнить каждую деталь. А потом мы подошли к старой башне. Она стояла отдельно от остальных укреплений, словно ее специально отодвинули, чтобы никто случайно не подошел близко.

– А это место силы и сердце замка. Как и водится, магия покоится внизу, а верхняя часть отдана под библиотеку, – сказал муж, указывая на железные ворота. – Или то, что от нее осталось. Пожары неумолимы и, хотя она стоит несколько в стороне, когда огонь поднимается, сама понимаешь, его ничто не остановит.

– Зайдем? – спросила я.

– Не сегодня. Я там проведу сегодняшнюю ночь, восстанавливая магию, а это, как ты знаешь, скучное занятие. Так что давай в другой раз, – муж засмеялся и взял меня за руку. – Идем, я покажу тебе сад. Там растут диковинные цветы, некоторые моя бабушка привезла из южных земель.

Мы шли по мощеной дорожке, и я думала о том, что в этом замке слишком много непонятного. Библиотека. Руны. Туманоходы. Предатель, который рыщет рядом. Фавортика, или фаворитки. И чем больше я узнавала, тем больше понимала, что мой драгоценный муж рассказывает мне далеко не все.

На обед муж привел меня сам, потому что мы все время потратили на осмотр замка. При этом в кухню он сначала отказывался идти, но я настояла, и не пожалела. Мне сильно не понравился завтрак. Он был довольно скудным и невкусным. Каша комками, а хлеб откровенно пригорел. Единственное, что не вызывало нареканий, так это здешний сидр, который, должна признать, был все же довольно вкусным, но меня категорически не устраивало, что его подают на завтрак.

В кухне следовало навести порядок, это я поняла сразу, разглядывая закопченные стены, грязные столы, черную плиту и очаг, из которого валили едкий дымок, который видимо плохо уходил в трубу.

Слуги, что работали на кухне, явно ленились, потому что при нашем появлении многие вскочили на ноги и пораженно уставились на меня и мужа. Работой они точно заняты не были.

Муж представил меня всем громко, на всю кухню, а я решительно спросила, кто тут главный повар. А дальше перечисляла все, что нужно сделать уже к ужину. Муж что-то там говорил про библиотеку и место силы? Все может быть, но по моему глубокому убеждению, сердце дома на его кухне. И я собиралась привести его в надлежавший вид. Как там говорил славный доктор? «Если доктор сыт, то и больному легче!». Вот и я пребывала в твердой убежденности, что сначала нужно всех накормить, а потом уже руководить. Ну или обеспечить достойной зарплатой.

* * *

Обед прошел на удивление спокойно.

Никто не хватал служанок за мягкие места, не отпускал скабрезных шуточек, и даже тетушка благоразумно помалкивала, лишь изредка бросая на меня колючие взгляды из-под седых бровей. Воины за нижним столом вели себя тихо, как мышки, и я заметила, что Ярок то и дело поглядывал на меня с каким-то новым, почти уважительным выражением лица. Старый Ульф Тордарсон одобрительно кивал своим мыслям и задумчиво перебирал четки, которые, как я поняла, были вовсе не молитвенными, а служили ему для каких-то странных манипуляций вроде счета или гадания.

Муженек был сама любезность. Подкладывал мне лучшие куски мяса, подливал воду, так как я пить сидр снова отказалась, и то и дело демонстративно подносил мою руку к своим губам.

Но после обеда он извинился и сказал, что у него есть вопросы по обороне замка, которые нужно срочно обсудить, и я с облегчением выдохнула, когда мы разошлись в разные стороны. Я направилась в свои покои, те самые, которые мне выделили в северном крыле замка, напротив покоев моего супружника. Просторные, с высокими потолками и большим окном, выходящим на внутренний двор. И, что самое важное, с дверью, которую можно было запереть изнутри.

Когда я вошла в комнату, там уже хлопотали две мои девушки. Они стояли возле раскрытого сундука и что-то там перетряхивали.

– Ваша светлость, – обе тут же выпрямились и склонили головы.

Та, что было помладше и которую я защитила утром, покраснела до корней волос и нервно теребила передник. А еще они не поднимали на меня глаз. Я запомнила, что вот эту молоденькую с круглым лицом и веснушками звали Астрид, а ту, что постарше, Ингрид.

– Вы что, боитесь меня? – догадалась я.

– Н-нет, госпожа, – заикнулась она. – Мы просто, – и она переглянулась со второй девушкой, – мы никогда не видели, чтобы госпожа заступалась за служанку.

– А я никогда не видела, чтобы в приличном доме воины хватали девушек. Это же не дешевый трактир, а главная трапезная замка! – усмехнулась я. – Мы, видимо, друг у друга учимся.

Я скинула тяжелую верхнюю накидку, которую мне накинул на плечи муж, когда мы выходили осматривать замок, и бросила ее на кровать. Комната была обставлена неплохо. Я ее прежде толком не рассмотрела, а теперь мне определенно нравился и резной дубовый стол, и кресло с высокой спинкой, и сундуки, и шкафы, и на удивление чистая постель с теплыми одеялами. Пахло травами и видимо, кто-то позаботился, чтобы в покоях не было сырости.

– Что ж, давайте разбирать вещи, – сказала я. – И если кто-то из вас хочет мне что-то сказать, то смело говорите. Я не кусаюсь. По крайней мере, пока меня не разозлят по-настоящему.

Астрид хихикнула и тут же прикрыла рот рукой, испугавшись собственной дерзости. Я закатила глаза:

– Расслабьтесь. Здесь, в моих покоях, вы можете вздыхать, смеяться и даже ругаться, если это помогает. Я хочу, чтобы у меня были свои люди, которым я могу доверять. Поняли?

– Поняли, госпожа, – хором ответили обе.

И мы начали разбирать вещи. Всего мешков оказалось пять, и я мысленно поблагодарила Дормидонта Евлампиевича за щедрость. В первом мешке оказались платья, сшиты они были явно на мою высокую фигуру и были поистине великолепны. И шитье, и узоры, и ткань.

Астрид складывала платья в шкаф, аккуратно расправляя каждую складку.

– Ваша светлость, у вас такие красивые ткани! У нас таких нет даже в городе, в самой дорогой лавке. И ни один бродячий торговец таких ни разу не привозил, а наши мастерицы такой узор не смогут никогда выткать. У них мастерства не хватит, – восторженно выдохнула она, проводя рукой по особенно витиеватому узору.

– Какие руны, – вторила ей Ингрид. – Это защитная магия вашего рода?

– Да, – рассеянно кивнула я, понятия не имея, о чем они говорят.

– Платье – как мощный оберег. Я слышала, что такое бывает, – со знанием дела покивала Астрид.

Когда с платьями закончили, Ингрид взялась за второй мешок и вдруг замерла.

– Госпожа, у вас есть еще оружие, кроме топора?

Я обернулась. Она держала в руках небольшой кинжал. Ножны были богато украшены, и на них снова был герб рода Иудекс.

– Вы владеете скрамасакс***? – и они обе с благоговением уставились на меня.

– Сакс кинжал только для благородных, – со знанием дела покивала Ингрид.

– Да, – кивнула я, забирая кинжал.

Я слегка вынула кинжал из ножен. Все его лезвие было украшено рунами, и только одна сторона заточена, а вторая отличалась на горбатой формой ломаной спинки. Я спрятала ножны с кинжалом в складках платья. У ножен имелись подвесные колечки для крепления к поясу, и чуть позже я обязательно его приспособлю. Определенно, этот нож был удобнее топора. Топор я так спрятать не могла.

Третий мешок оказался на редкость легким. Ингрид заглянула внутрь, и ее лицо сначала вытянулось, а потом покрылось густым румянцем.

– Госпожа, – выдохнула она и поспешно отступила, словно мешок мог укусить.

Астрид, не удержавшись, заглянула через плечо подруги и тут же закрыла лицо руками, но пальцы были раздвинуты – она подглядывала.

– Ваша светлость! – ахнула она. – Это же…

* * *

Я подошла и заглянула внутрь. В мешке лежало белье. Много белья. Из редкого в здешних краях шелка, тончайшего льна и чего-то воздушного, что я даже не могла определить на вид. Кружево, вышивка, нежные оттенки от сливочного и перламутрового до бледно-розового, как лепестки утренней розы. Все было сшито так искусно, что даже я, никогда не интересовавшаяся такими штуками, оценила мастерство.

– Это же, – завороженно повторила Астрид, не в силах найти слов. – Я такое только в сказках слышала! У нас такого ни у кого нет! Это точно только в столице можно найти, и то как диковинку!

– Не прикасайся! – тут же одернула ее Ингрид, но было поздно, потому что Астрид уже провела пальцем по кружевной отделке и тут же отдернула руку, будто обожглась.

– Простите, ваша светлость! – испуганно воскликнула она.

Я же в ответ расхохоталась и махнула рукой:

– Да ничего страшного. Положите все в шкаф.

Девушки принялись аккуратно перекладывать белье, перешептываясь и не скрывая восхищения. До меня то и дело доносились слова про нижние рубашки, панталоны, чулки и все в том же духе. Пожалуй, это надолго, и я сама взялась за четвертый мешок, тот, что был тяжелее остальных, хотя на вид самый обычный, не привлекающий внимания. Я развязала тесьму и заглянула внутрь. Книги. Много книг. Кожаные переплеты, медные уголки, пожелтевшие страницы, которые пахли старым пергаментом, пылью и временем. Я бережно достала одну, затем вторую, третью. Некоторые были на языке, которого я не знала, другие, к моему огромному удивлению, я смогла разобрать, хотя и с трудом. Это были фолианты по истории, магии, рунам. Настоящие сокровища.

– Ваша светлость, – позвала Астрид, закончив с бельем.

– Помогите мне на стол их переложить. А то я боюсь, что увлекусь и на ужин сегодня не попаду, – вздохнула я, захлопывая том с понятными мне буквами.

– Вы их будете читать? – с благоговением спросила Ингрид.

– Буду, – кивнула я. – Обязательно.

Книги были аккуратно сложены на столе, и я уже потянулась к последнему мешку, самому маленькому, но самому увесистому. Он стоял в углу, чуть поодаль, как будто ждал особого внимания. Я подошла и развязала тугой узел. Внутри оказалась шкатулка. Большая, тяжелая, из темного дерева, инкрустированная серебряными пластинами с выгравированными узорами. Она была заперта на медный замок, но ключ – маленький, изящный – болтался на шнурке, привязанном к ручке.

Замок щелкнул, и крышка приподнялась сама собой. Я заглянула внутрь и замерла. Шкатулка была полна драгоценностей. Серебряные и золотые украшения, усыпанные камнями, которые переливались всеми красками. Рубины, сапфиры, изумруды, аметисты. Браслеты, ожерелья, кольца, диадемы. Отдельно лежали амулеты. Маленькие, на тонких цепочках, с выгравированными символами. Я ничего из этого не узнавала, но наверняка была и защитная магия, и обереги, и знаки силы. Некоторые из них были такими старыми, что металл почернел от времени, но узоры оставались четкими.

Но самым удивительным оказалось то, что лежало на самом дне. Увесистый кожаный кошель. Я взяла его в руки, и он приятно порадовал меня своей тяжестью. Я развязала шнурок и заглянула внутрь. Там оказалось золото. Сверкающие монеты, тяжеловесные, с отчеканенными на них гербами, которые я не узнала, но чувствовала их ценность.

– Какое богатство, – выдохнула Астрид, прижимая руки к груди. – Ваша светлость, вы самая богатая невеста на всем побережье!

Я взвесила кошель в руке и почувствовала тяжесть не только золота, но и ответственности. Я была не просто странницей с топором. Я закрыла шкатулку, повернула ключ и убрала его в карман платья.

– Нам пора на ужин, – скомандовала я и двинулась на выход.

Дорогу в трапезную я нашла сама, ни разу не заблудившись в переходах. Но когда передо мной открылись двери, то увиденное меня совершенно не обрадовало. Муженек что – вдруг решил, что он бессмертный?

*

Хирд —боевая дружина в Скандинавии эпохи викингов.

**Точная цитата звучит вот так и принадлежит она Эрнесту Хемингуэю из его романа «За рекой, в тени деревьев»: «Женщину теряешь так же, как свой батальон: из-за ошибки в расчетах, приказа, который невыполним, и немыслимо тяжких условий. И еще из-за своего скотства»

*** Сакс или скрамасакс —особенный род оружия, однолезвийное рубяще-колющее оружие с отличительной горбатой формой ломаной спинки. Само название предположительно расшифровывается как «саксонский убийца». Самая высокая популярность скрамасаксов приходится на Средневековье, хоть они и появились значительно раньше.