Текст книги "Туманность отражений. Валькирия (СИ)"

Автор книги: Олла Дез

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Глава 12 Собеседование у викингов: важны ли для вас совместные распития меда с ярлом? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

Глава 12 Собеседование у викингов: важны ли для вас совместные распития меда с ярлом? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

Духовник:

– Кто вам вбил в башку, что вы странствующий рыцарь? Как отыскали вы великанов в жалкой вашей Ламанче, где и карлика-то не прокормить? Кто позволил вам шляться по свету, смущая бреднями простаков и смеша рассудительных? Возвращайся сейчас же домой, своди приходы с расходами и не суйся в дела, которых не понимаешь!

Дон-Кихот:

– Уважение к герцогской чете не позволяет мне ответить так, как вы заслуживаете. Одни люди идут по дороге выгоды и расчета. Порицал ты их? Другие – по путям рабского ласкательства. Изгонял ты их? Третьи – лицемерят и притворяются. Обличал ты их? И вот встретил меня, тут-то тебя и прорвало? Вот где ты порицаешь, изгоняешь, обличаешь. Я мстил за обиженных, дрался за справедливость, карал дерзость, а ты гонишь меня домой подсчитывать доходы, которых я не имею. Будь осторожен, монах! Я презрел блага мирские, но не честь!

Духовник:

– О, нераскаянная душа!

Мигель де Сервантес Сааведра, «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский»

– Расскажи мне о монастыре? – попросила я.

Гарольд злился на свою магическую беспомощность, и мне захотелось его отвлечь. Он то и дело опускал руку в воду и пытался что-то сделать. Может быть, маленький водоворот? Но у него, судя по хмурому лицу, ничего не получалось.

Сама я так и не поняла, что могу в магическом плане, а спросить у Гарольда не решалась. Эта пресловутая Валькирия не просыпалась, и я не знала, хорошо это или плохо. Топор тоже не светился и руны не сияли оранжево-рыжим светом. Самый обычный топор.

Я перебирала в памяти факты про валькирий из моего мира, но кроме знаменитой оперы, мне на ум ничего не приходило, да и сюжет «Валькирии» Вагнера я тоже помнила с трудом. Знала только, что валькирии были бессмертными воительницами, которые реяли над полем битвы и сопровождали воинов в небесный чертог Вальхаллу.

У одного из моих любимых художников из прошлого мира Михаила Врубеля был портрет русской дворянки в образе валькирии*. Да еще перед глазами мелькало несколько полотен художников, изображавших валькирию**. Но этих воспоминаний было до ужаса мало, и самое главное, к этому миру они отношения не имели. Тут, как я поняла, валькирия была кем-то другим.

Гарольд, услышав мой вопрос про монастырь, оживился, улыбнулся и начал рассказывать. О том, что монастырь был основан еще в древние времена, что там хранится библиотека, где собраны редчайшие рукописи, и что настоятель был старым другом его покойного отца, что там же в одной из зал висят довольно любопытные гобелены, которые он мне непременно покажет.

К вечеру мы причалили. Я практически не узнала берег. В прошлый раз я все видела, словно в сиреневом тумане. А потом столько всего навалилось, начиная от битвы, в которой я приняла такое неожиданное и кровавое участие, и заканчивая нашей с Гарольдом свадьбой, что мне было не до запоминания местности. Теперь же монастырь возник перед нами неожиданно. Он выплыл из-за очередного поворота, окруженный старыми дубами и плакучими ивами. Его стены были сложены из серого камня, и вот это я как раз помнила. И отчетливо знала, что они полуразрушены, а местами выщерблены, и с сильно осыпавшейся кладкой. Когда-то это было мощное укрепление, но время и явно недобрые силы сделали свое дело. В нескольких местах стены были подперты деревянными конструкциями, в одной из башен зияла огромная дыра, но над воротами теплилась лампада, несмотря на поздний час, и я видела, как движутся тени за окнами.

– Мы почти на месте, – сказал Гарольд, и в его голосе я не почувствовала облегчения.

– Ты не рад, что мы добрались? – осторожно спросила я.

– Это не самое безопасное место. Безопаснее рыбацкой хижины, безусловно, но я бы хотел видеть тебя в своем замке под защитой моих стен и дружины, а не в монастыре, где обитают непонятные некромантские силы, и когда я без магии, – хмуро сообщил мне муж.

– Но ты же сам говорил, что чудовище выходит только раз в месяц, а ты с ним только расправился? Драуг? – удивилась я.

– Ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Так что мы переночуем здесь, а потом попросим у настоятеля двоих монахов покрепче и отправимся к замку Глитнир, – ответил Гарольд, осторожно подгоняя нашу лодку к небольшому причалу.

Раньше я этого причала на видела, потому что выскочила на берег и сразу бросилась в битву, и это было несколько в стороне. А потом меня загружали в лодку вниз головой, поскольку я болталась, свесившись через мощное плечо Якуна, и думала только о том, как бы не уронить мой топор.

Мы двинулись к воротам, которые от причала были недалеко. При этом Гарольд пристально осматривался по сторонам и руку держал на мече, а я вцепилась в рукоятку топора. Я разбойников так не боялась, как этого неведомого мне драуга.

Гарольд постучал в тяжелую деревянную дверь, и за ней раздались шаги. Створка приоткрылась, и на нас уставился молодой монах в фиолетовой рясе. Он выглядел уставшим, но его зеленоватые глаза были живыми и внимательными. А вот жесты были немного суетливыми, хотя может быть, это мне просто показалось? Он вообще был очень подвижным, со светлыми курчавыми волосами и прыщавой, не очень здоровой кожей. Но его лицо озарила радостная улыбка, когда он увидел нас с Гарольдом.

– Фардин! – громко поприветствовал его Гарольд.

– Хёвдинг Гарольд Стурла Тордарсон и кюна Ингвара Иудекс! – просиял он, переводя восторженный взгляд с меня на Гарольда.

– Мою жену зовут кюна Ингвара Стурла Тордарсон! – вдруг прорычал Гарольд.

Монах покраснел, закивал головой и пошире открыл дверь.

– Простите! Я не хотел. Проходите, пожалуйста! Я провожу вас к настоятелю. Это такая честь, снова принимать у себя кюну Ингвару Иу… Стурла Тордарсон! И вас, хёвдинг!

Мы прошли во двор. Монастырь был, как я сейчас поняла, не очень большой. В центре возвышался храм, древний и величественный. А вот хозяйственные строения обветшали и казались даже заброшенными. По всей видимости, у монахов просто не хватало рук со всем справиться. Где-то в углу двора кудахтали куры, и я заметила небольшой огород. Жизнь, как казалось, текла здесь тихо и размеренно, если бы я не знала, что все это только видимость и не все так спокойно в этих древних стенах.

Настоятельотец Олавир Хельгест встретил нас изумленно вскинутыми бровями. Он сидел в небольшой келье, заставленной книгами и свитками, и когда мы вошли, поспешно поднялся нам навстречу.

– Гарольд, сын мой! – бросился он к мужу, и в его голосе я отчетливо услышала искреннюю тревогу и теплоту. – Что случилось с тобой?

Гарольд опустился на лавку, и я заметила, как он побледнел.

– Так сильно заметно? – спросил он.

– Увы, да, сын мой. Магии в тебе нет, и ты словно высох весь. Нужно лечить и восстанавливать. Не дело это совсем, – сокрушенно покачал он головой. – Другим не так заметно, но ты же знаешь, что я такие вещи вижу.

– Мне нужно в замок, к месту силы, – потер лоб Гарольд.

– Боюсь, что это не поможет, – снова покачал головой отец Олавир. – Нужно восстановить магические каналы, прежде чем ты снова заполнишь их магией. Я могу помочь, но как сам понимаешь, за один день такие вещи не делаются.

– Мне нужно в замок, – упрямо вскинулся Гарольд, но я решительно положила руку ему на плечо и посмотрела в глаза отцу Олавиру.

– Мы останемся здесь, пока вы не скажете, что нам можно отправляться, – сурово постановила я. – И это не обсуждается!

– Как это мудро, дочь моя, – закивал мне отец Олавир. – А вот у тебя магия почти вся восстановилась. Быстро, однако. Очень рад за тебя. Но что же с вами случилось?

– Предательство, отец настоятель, – сказал Гарольд тихо.

Настоятель кивнул, как будто этого было достаточно, и повернулся ко мне. Его взгляд был добрым, но цепким.

– Вам выделят отдельные кельи, дадут еду и чистую одежду. И вы расскажете мне все, что произошло. Возможно, я смогу помочь.

– Нет! Она будет ночевать со мной!

– Но, сын мой, – всплеснул руками отец Олавир. – Это же монастырь! А наш гостевой домик разрушен!

– Значит, переночуем в сарае с сеном. Временно обоснуемся там. И я лично займусь восстановлением гостевого домика. Это магическое истощение, а физически я здоров. Нам нужно где-то жить. Но жену я не отпущу от себя! Если вы не помните, то у вас тут драуг по ночам ходит! А два меча лучше, чем один! – не унимался муж.

– Топор и меч, – скромно поправила я.

– Как это в сарае? – оторопело уставился отец настоятель на мужа.

– Мы отлично переночуем в сене. Сейчас лето, и по ночам не холодно, – поддержала я Гарольда.

Ночевать без него в старом монастыре мне совершенно не хотелось. Если бы речь шла о разбойниках, я бы еще рискнула, но драуг, которого я ни разу не видела, меня откровенно пугал.

– Представительница семьи Иудекс будет спать на сене? – вплеснул руками отец настоятель, а я в ответ лишь пожала плечами, не находя в этом ничего страшного. – Ну хорошо. Я отдам все необходимые распоряжения.

Я почувствовала, как внутри разливается благодарность, хотя и понимала, что отец Олавир наверняка уже строит на нас большие планы. Но все же здесь было безопаснее, чем на реке.

– Спасибо, отец настоятель, – сказала я. – Мы не забудем вашей доброты.

Нас проводили к старой деревянной постройке, которая когда-то была конюшней, а теперь служила складом для сена и хозяйственной утвари. Дверь скрипнула, пропуская нас внутрь, я увидела высокую копну душистого сена, уложенную до самого потолка. В углу стояли старые грабли и вилы, но в целом помещение было сухим и чистым. Лунный свет просачивался сквозь щели в стенах, рисуя на полу причудливые узоры.

Отец Олавир стоял на пороге, придерживая дверь, и его лицо выражало смесь недоумения и беспокойства.

– Ну хорошо, – сказал он, качая головой. – К утру жду вас обоих на утренней службе, а потом вместе проследуем в трапезную. И если кто-то узнает, что мы поселили в сарае девушку из рода Иудекс, – он покосился на меня, осекся и развел руки в стороны давая понять, что он не представляет себе последствий.

– Никто не узнает, – твердо сказала я, встречая его взгляд. – Мы будем благодарны за любую помощь.

Настоятель кивнул, вздохнул и, пробормотав что-то о небесных силах и неразумности мирян, ушел. Мы остались вдвоем. Я прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как усталость наконец накрывает меня с головой. Гарольд уже опустился на ворох сена, разгребая его руками, чтобы устроиться поудобнее, и укладывая туда наши шерстяные одеяла. Здесь же лежали наши седельные сумки, которые монахи притащили из лодки. Кроме того, нам принесли по куску свежего ароматного хлеба и крынку с молоком, и мы быстро расправились с угощением.

– Иди сюда, – позвал муж, похлопывая рукой по сену рядом с собой. – Мы сейчас в относительной безопасности.

Я опустилась рядом с ним, чувствуя, как сухая трава шуршит подо мной. Он подвинулся, освобождая место, и я легла на спину, глядя в потолок, где в темноте угадывались балки. Топор я положила рядом, Гарольд поступил так же со своим мечом.

– Гарольд, – сказала я тихо, поворачивая голову к нему. – Ты говорил о драуге. Что это? И при чем здесь монахи?

Все же этот вопрос волновал меня сейчас очень сильно, и это было важнее всего. Гарольд помолчал, его лицо стало серьезным.

– Драуг по своей сути это мертвец, которого подняли из могилы темной магией. Если это обычный крестьянин, то все не так страшно, но если это тот, кто был сильным воином или магом при жизни, то вот они почти неразрушимы, их можно уничтожить только магией или священным огнем. Они охраняют свои могилы, но если их вызвать, могут служить тому, кто их поднял. Если их вызвали и не наложили достаточно сильные узы, они будут убивать всех, кто попадется им на пути, – ответил он. – Вокруг монастыря много могил, тут издревле хоронили людей.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– И ты думаешь, что кто-то из монахов занимается этим?

Гарольд кивнул, и в его глазах мелькнула тревога.

– Я подозреваю это уже несколько месяцев. После того, как я стал хёвдингом, я уже несколько раз приезжал сюда и уничтожал драуга магией. Первый раз, пока я не успел добраться, он убил многих монахов и послушников. Остальные во главе с настоятелем успели забаррикадироваться в часовне и остались живы чудом. В последующие разы в виде драуга поднимали простых крестьян. Сражались они не так хорошо, и магии у них почти не было. Так что я легко справлялся один.

– Все эти разрушения устроил тот, первый драуг? – спросила я, приподнимаясь на локте.

– Да. После того, как он не смог добраться до монахов, он пошел жечь постройки и ломать каменные стены. Когда я приплыл, то монастырь горел. Он весь пылал. Я ни разу не видел подобного зрелища. Сейчас мы рассчитываем время с отцом Олавиром, он со своей стороны тщательно следит за магическим фоном, и я приезжаю заранее. Многое монахи восстановили, но рук отчаянно не хватает. У нас есть около месяца, прежде чем появится новый драуг.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что такие ритуалы требуют времени и особых условий, – ответил он. – Нужно дождаться определенной фазы луны, нужны правильные ингредиенты, нужна жертва. И если злодей уже начал, то где-то в монастыре есть тайное место, где он готовится.

Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Жертва? – прошептала я перепугано.

– Курица наверняка, – отмахнулся муж. – Ну или кролик.

– И что мы будем делать?

Гарольд взял мою руку и сжал ее.

– Пока мы здесь временно застряли, у нас есть возможность наблюдать и искать. И если найдем следы, мы сможем остановить некроманта до того, как драуг будет поднят. Сейчас, когда во мне магии нет, уничтожить его будет нелегко.

– А чего он этим добивается?

– Я думаю, исследует… Возможно, пытается поднять более сильного или вообще сразу нескольких? Возможно, думает завоевать с помощью армии мертвецов земли? Да кто этого сумасшедшего поймет? – пожал плечами муж.

– Почему сумасшедшего? Хотя ты прав. У него явно не всё в порядке с головой, если он этим занимается. Бр-р-р. Меня от одной мысли передергивает, – согласилась я и внутри меня закипела решимость. – Я помогу тебе. Мы будем искать вместе.

Он улыбнулся и притянул меня ближе.

– Я знал, что ты не отступишь. Ты же моя боевая валькирия, в конце концов.

– И не забудь, – фыркнула я, утыкаясь носом в его плечо. – Не вздумай умирать. Мне нужен ты, а не твой драуг.

Он засмеялся, и его смех разнесся в ночной тишине.

– Я не умру, – пообещал он.

Мы лежали в темноте, и я чувствовала, как его рука сжимает мою ладонь. За окнами ночь опустилась на монастырь, и где-то в его стенах, возможно, уже шевелились тени тех, кто строил темные планы. Но сейчас, в этом сарае, в этом сене, я была в безопасности. Потому что муж был рядом. И потому что мы были вместе.

Утро в монастыре началось с колокольного звона. Я открыла глаза и увидела, как первые лучи солнца пробиваются сквозь щели в стенах сарая, рисуя на сене золотистые полосы. Гарольд уже не спал. Он сидел рядом, прислонившись спиной к копне сена, и задумчиво смотрел в одну точку.

– Доброе утро, – сказала я, потягиваясь.

– Доброе, – ответил он, и его лицо осветилось улыбкой. – Ты очень крепко спала, и я не стал тебя будить.

– Устала вчера и перенервничала, – призналась я, садясь и отряхивая сено с волос. – Но все же есть и хорошее. Мы в безопасности, у нас есть крыша над головой, и завтрак, надеюсь, тоже будет.

Гарольд усмехнулся, встал и протянул мне руку. Я взяла ее, и он помог мне подняться.

– Завтрак будет сразу после службы, – сказал он. – А потом я пойду с двумя монахами восстанавливать гостевой дом. Я не могу сидеть без дела, когда есть работа, которую нужно сделать.

Служба не длилась долго, хотя возможно это потому, что мы пришли к ее середине. А вот трапезная оказалась небольшой, но уютной. Длинные деревянные столы, грубые лавки и так немного монахов за столом. Я пересчитала фиолетовые рясы. Их, не считая настоятеля, было всего семеро. В прошлый раз я не обратила на это внимания. Правда, были еще послушники, чьи рясы были серого цвета. Вот их было больше, но все равно не набиралось и десятка. Монахи ели молча, один из послушников что-то негромко читал из священного писания. Запах свежего хлеба и каши смешивался с ладаном и сыростью. Когда мы вошли, несколько голов повернулись в нашу сторону, но быстро отвернулись. Видимо, в монастыре не принято было глазеть на гостей.

* * *

Мы сели за отдельный стол, где нас уже ждали две миски с овсяной кашей, кусок хлеба и кружки с травяным отваром. Гарольд набросился на еду с таким аппетитом, что я невольно улыбнулась.

Когда завтрак закончился, Гарольд подошел к двум крепким послушникам, которые, как я поняла, уже ждали его; он повернулся ко мне и пригласил с собой, но я замотала головой. Я хотела осмотреться и побеседовать с монахами. В конце концов, если у нас такой сильный враг, то не мешало бы с ним познакомиться.

Я не успела и шагу ступить, как молодой послушник с поклоном сообщил, что меня хочет видеть отец настоятель.

Я удивилась, но кивнула. Что могло понадобиться настоятелю от меня? Я направилась в его кабинет, чувствуя, как внутри закрадывается легкое беспокойство. Дверь в покои настоятеля была приоткрыта. Я постучалась и вошла. Отец Олавир сидел за столом, заваленным свитками и книгами. Он выглядел уставшим, но его глаза были ясными и внимательными. Увидев меня, он поднялся и указал на стул напротив.

– Садись, дочь моя, – сказал он. – Нам нужно поговорить.

Я села, чувствуя, как любопытство и тревога смешиваются внутри.

Он помолчал, собираясь с мыслями, а затем заговорил:

– Девушки из рода Иудекс обладают разной магией, но Валькирии среди них сильно выделяются. Вы все же наделены в большей степени магией Справедливости. Ты всегда точно знаешь, заслуживает ли человек смерти. И да, магия Сдерживания и запугивания тоже присуща в основном Валькириям. Ты можешь, если захочешь, удержать целую толпу или даже войско. Говорят, что некоторые Валькирии древности были способны и большую битву остановить. И я знаю, что магия Истины не присуща Валькириям. Распутывать сложные клубки тайн и загадок не для вас, вы скорее перерубите этот узел. Но все же я бы хотел, чтобы ты попробовала ее применить.

Я замерла. Я понятия не имела о том, что оказывается, могу остановить войско. Хотя да, вот тогда мне все же удалось достучаться до воинов, и они не перебили друг друга, когда Якун меня похитил. Но что за магия Истины?

– Отец Олавир, – начала я осторожно, – что вы хотите от меня?

Настоятель глубоко вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза:

– Ты же слышала от Гарольда, твоего мужа, о драуге? – и когда я сдержанно кивнула, он продолжил. – И наверняка он поделился своими опасениями, что это один из монахов? Ну разумеется, он тебе это рассказал. Так вот. Наш монастырь ведет свою историю с давних времен. Его основал сам Сигдрик Рунвен. Разумеется, он строил не один, и ему помогал далекий предок твоего мужа, владетель этих земель. Его звали СвартльвСтурла Тордарсон. И он точно так же, как и твой муж, былТуманоходом речного водоворота. Говорят, что он был сильным воином и магом. Очень сильным. А еще у него был скверный характер, и много он натворил в свое время не очень праведных вещей. Но так или иначе, он принимал участие в строительстве монастыря, и как говорят, он был похоронен вопреки обычаю не в воде, а в стенах нашего монастыря. И я хочу, чтобы ты нашла его прах. У тебя это может получиться.

Я растерянно моргнула:

– Отец настоятель, я не владею магией Истины. В моей семье есть такие, кто ей владеет, но не я. Я не чувствую скрытого, я не вижу сути вещей.

Я понятия не имела, что там есть в семье Иудекс и что они могут магичить. Может быть, у них дочери и в самом деле способны мановением руки отличить ложь от правды, но я пока только головы рубила.

– Ты просто жена хёвдинга Гарольда Стурла Тордарсона, Туманохода речного водоворота, которая чудом выжила в бою и при этом спасла мужа от магического истощения и верной гибели, – перебил он меня. – Прости, но я не верю в случайности. И я не верю в то, что ты не способна на это. Ты просто не знаешь, как пользоваться своей силой.

Он поднялся из-за стола, достал из шкафа огромную книгу в кожаном переплете, украшенную рунами, и положил передо мной.

– Вот, – сказал он. – Здесь описаны все техники магии Истины, начиная от основ и заканчивая сложными практиками. Я прошу тебя изучить их и хотя бы попытаться использовать.

Я смотрела на книгу с робостью. Она была огромной, тяжелой и казалась мне монументальной. Но вместе со страхом я чувствовала и жгучее любопытство.

– Я не обещаю, что у меня получится, – сказала я. – Но я попытаюсь.

– Дочь моя, – посмотрел настоятель на меня в упор. – Как ты думаешь, хватит ли сил у монастыря, даже с твоей помощью и с помощью твоего мужа, чья магия еще неизвестно, восстановится или нет, выстоять? Выстоять, если вдруг это неизвестный сумасшедший некромант поднимет в виде драуга Свартльва Стурла Тордарсона, Туманохода речного водоворота?

Я в ужасе прижала ладонь ко рту подавляя крик.

– Нет! – все же вырвалось испуганно у меня.

– Если он сотворил такое, поднимая дружинников и крестьян, то что будет, когда он поднимет сильного мага и воина?

– Это будет подобно апокалипсису, – тихонько прошептала я.

– Ты права. Если он это сделает, то не только монастырю грозит гибель. Я боюсь, что не поздоровится всем окрестным землям. И меня это страшит, дочь моя. Очень страшит. Так что одного старания мало. Ты должна сделать это!

Я судорожно закивала и, схватив книгу, вышла из кабинета, чувствуя, как под пальцами пульсирует древняя магия. На обложке были выбиты руны, которые я никогда не видела, но они казались мне почему-то родными. Я прижала книгу к груди и направилась в наш с мужем сарай.

У меня было просто немыслимое количество работы.

*Картина Михаила Врубеля «Валькирия» – это портрет русской дворянки и покровительницы искусств княгини Марии Тенишевой.

**Картин, изображающих валькирий, довольно много. Ганс Макарт, «Валькирия и умирающий герой», 1840 год; «Валькирия», Эмиль Байяр, 1850 год; «Валькирия», Петер Николай Арбо, 1864 год; «Дежурство Валькирии», Эдвард Роберт Хьюз, 1906 год.