Текст книги "Туманность отражений. Валькирия (СИ)"

Автор книги: Олла Дез

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

Глава 19 Собеседование у викингов: что, по-вашему, самое трудное в совмещении грабежей и пьянства? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

Глава 19 Собеседование у викингов: что, по-вашему, самое трудное в совмещении грабежей и пьянства? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

Вот из таких потом получаются верные друзья, странствующие рыцари, бессребреники или просто порядочные люди. Жить невозможно. Только придумаешь какую-нибудь подлость, только расслабишься – нет, вмешаются и будут бороться за справедливость.

Х/ф «Сказки старого волшебника», 1984 г., сценарий

Виктора Викторова и Иосифа Леонидова по мотивам сказок Шарля Перро

Я вдруг поймала себя на мысли, что невероятно горжусь своим мужем. То, как он сейчас сидел и размышлял, и как напряженно все смотрели на него и ждали решения, меня заворожило. Мой муж, мало того, что очень красив, но еще и умен. А люди доверяют и ценят его. А еще они любят его, потому что я видела решимость, с которой они готовы были умереть, подставившись под удар драуга, даже зная, что один такой удар может быть для простого воина последним. Такое нельзя купить или взять в наем. Такое можно только заслужить.

Гарольд встал, собираясь ответить, но не успел. Дверь в оружейную отрылась от резкого толчка, и влетел взмыленный молодой воин. Он тяжело дышал, его волосы прилипли ко лбу, зрачки сильно расширены. Вид у него был полубезумный.

– Хёвдинг! – выдохнул он, хватая ртом воздух и пытаясь сказать что-то еще, но у него не получалось.

– Войско? Оно подходит к замку? – спокойно спросил Гарольд.

Воин закивал головой и прислонился к стене. Я схватила со стола кубок с водой и сунула парню в руки. Он сделал глоток, перевел дух и выпалил:

– Спасибо, госпожа. Войско прибыло под стены замка. Лучники сдерживают его и не дают выйти к деревне и обойти замок со стороны. Они пока не лезут и стоят перед центральными воротами. Требуют хозяина замка.

Гарольд резким движением убрал с дороги мешающий ему стул, и тот отлетел к стене с противным скрежетом.

– Инга, будь рядом! – приказал Гарольд и направился к выходу.

Я поспешила за мужем, а за нами потянулись все воины из оружейной, и обернувшись, я увидела, как проворно вскочил со своего стула старик Ульф.

Муж шел стремительным, широким шагом через весь замковый внутренний двор к одной из башен. Я с трудом поспевала за ним, но на лестнице мне удалось его догнать, и к парапету наверху башни мы вышли вместе. Ветер ударил мне в лицо, развевая немного спутанные рыжие кудри, которые я так и не успела привести в порядок, несмотря на просьбы моих служанок.

Я отвела рукой от лица мешающие волосы и внимательно принялась осматривать войско, что сейчас расположилось перед замком. И чем больше я его рассматривала, тем больше вопросов оно вызывало.

Рыцарей в кольчуге, броне, в шлеме и при мече можно было перечитать по пальцам одной руки. Рядом с каждым находился, по всей видимости, оруженосец, державший щит и копье. Рыцари сейчас гордо стояли впереди. Лица рассмотреть было сложно, у всех были закрыты забрала.

А вот то, что находилось за спинами этой пятерки, войском назвать ну никак было нельзя, даже стараясь им сильно польстить. Это скорее было сборище голодранцев и оборванцев, выползших из канвы рядом с трактиром. Они больше походили на разбойников с большой дороги или беглых крестьян. Все они были вооружены вилами, но кое у кого были и топоры, весьма примитивные, не имеющие даже отдаленного сходства с моим благородным оружием. А у одного я вообще увидела косу, привязанную к длинной палке, и он по всей видимости хотел ей напугать больше, чем использовать эту штуку в бою. Одеты они были во что попало, большинство было босыми.

Они стояли толпой, или лучше сказать, большой воняющей и смердящей кучей. Это не было войском, способным держать хоть какое-то подобие рядов и поддерживающее строй. Это был сброд, собранный с миру по нитке, но рубашки голому у них явно не получилось сшить.

– Это не войско, – высказалась я, вглядываясь в их ряды. – Это просто толпа. Первая пятерка рыцари, а за ними сброд. И это нам еще не видно лиц этой пятерки. Что там, под шлемами? Седина и старость? Они меч вообще удержат?

Гарольд стоял рядом, опираясь на каменный парапет.

– Я не удивлен, что он сумел позвать за собой только разбойников, по которым веревка плачет, а виселица заждалась, – наконец сказал муж, и в голосе его прозвучало откровенное презрение.

– Но разведчики же говорили о тысяче человек? – удивленно повернулась я к остальным, которые, увидев это так называемое «войско», уже откровенно веселились.

На башню влетел Ярок, расталкивая всех локтями и улыбаясь от уха до уха:

– Перепутали что-то разведчики.

Гарольд кивнул и протянул задумчиво:

– Три сотни, да и то с натяжкой, а половина из них с вилами. Эти, как только на них выйдет латник с мечом, развернутся и побегут вон в тот лесок. Наша задача – не пустить этот сброд в деревню, не дать спалить посевы и разграбить то, что крестьяне не успели забрать за стены. Мне не нужен голод и мор зимой.

– Видимо, у страха глаза велики. В следующий раз пошлю в разведку более опытных. Или сам пойду. Уж я-то умею считать! – улыбался Ярок.

– Ты уверен? – весело подначил его кто-то.

Остальные засмеялись, и я увидела, как довольно блестят их глаза, предвкушая добрую заварушку.

– Гарольд, а можно я возглавлю вылазку и разгоню эту толпу? – напустив в голос тоску попросил Ярок. – Умаялся я без дела в замке сидеть.

– Да увидев тебя, они тут же разбегутся, и мы останемся без веселья! – кто-то из воинов засмеялся.

* * *

– Прекратить! – оборвал веселье Гарольд. – Проблему с Хаукром Стурласоном нужно решать! Я не намерен больше откладывать это, ожидая все время удара в спину.

Воины тут же посерьезнели и закивали, старательно хмуря брови и опуская в притворной грусти уголки губ, но глаза при этом горели у всех.

– Так герольд как раз вопил, что ему нужен ты, и Хаукр хочет переговоров? – напомнил Ярок.

– Мне нужны не просто переговоры! Мне нужен Хаукр лично, – Гарольд зло сверкнул глазами, сжал руку в кулак и ударил им по парапету.

И словно услышав его призыв, от этого так называемого «войска» отделился один из оруженосцев. Он подскакал к нашей башне и поднял голову. Это оказался совсем молодой мальчик с жиденькой, куцей бороденкой и бегающими, явно испуганными глазками. Голос у него оказался противно-звенящий, но довольно громкий, и он начал с пафосом выдавать явно отрепетированный и заученный текст:

– Слушайте все! И не говорите, что не слышали! Хаукр Стурласон, истинный наследник этих земель, законный хёвдинг и Туманоход речного водоворота, вызывает на поединок самозванца, который незаконно присвоил себе его титулы и его земли!

Я взглянула в сторону Гарольда и увидела, как довольно он улыбается, а в глазах заискрились смешинки, словно веселое настроение его воинов наконец-то передалось и ему.

А герольд-оруженосец между тем сглотнул, потому что с нашей стороны послышались откровенные смешки. Смеялись и воины, и крестьяне, и слуги замка. О том, что Хаукр Стурласон не законный наследник, а сын простой… женщины не совсем пристойного поведения, здесь знали все. Не так много времени прошло с тех пор, и живы были еще свидетели тех событий.

Но герольд, возвысив голос до писка, все же продолжил:

– Гарольд Стурла Тордарсон! Ты, кто называет себя хёвдингом, не имеешь права на этот титул! Ты всего лишь сын человека, который отнял у Хаукра его наследство, его имя и его место! Ты вор, который сидит в чужом замке и правит чужими людьми!

Все, кто сейчас стоял на стенах, уже не сдерживаясь, заулюлюкали, кто-то засвистел или просто выкрикивал непристойности. О том, что Гарольд был законным сыном своего отца и ему передалась родовая магия, знали все очень хорошо, и кроме смеха это заявление не вызывало ровным счетом ничего. Можно было оспаривать его силу, но никак не законные притязания на титул и власть.

– Хаукр Стурласон Прославленный предлагает тебе магический поединок! – продолжил оруженосец, поднимая руку вверх. – Один на один! Без армий, без обмана! По праву крови и по праву магической силы!

– Это кто же его успел прославить? – вдруг не выдержал и громко хохотнул, выкрикивая с башни, Ярок.

Все буквально сотряслись от хохота, и я стала всерьез переживать за наши стены. Как бы они не рухнули от такого гомерического веселья. Но с другой стороны, вот такой громовой смех служил лучшим ответом на все притязания этого родственничка.

Но Гарольда поднял руку, и толпа почти мгновенно утихомирилась, все, затаив дыхание, приготовились слушать своего хозяина и командира.

– Я принимаю вызов!

Ответ моего мужа был прост и лаконичен, но в нем чувствовалась вся сила и мощь истинного рыцаря и героя.

Гарольд развернулся и приказал отрывисто:

– Коня! Доспехи! Быстро. Ярок!

Командир гарнизона сделал шаг вперед и гордо выпятил широкую грудь.

– Да, Гарольд?

– Принимай командование войском! Раздели его на две части. Одну отправь к задним воротам, чтобы, как только я закончу поединок, они незамедлительно выехали из ворот и отсекли этот сброд от деревни! – на ходу спускаясь с башни приказывал Гарольд.

– Понял! А вторую часть войска? – спросил Ярок.

– Вторая сразу после поединка должна атаковать эту толпу. Она побежит во все стороны, и мне важно, чтобы она не расползлась по моим землям, сбиваясь в шайки и банды. Брать в плен тех, кто сдается, потом разберемся, кто в чем виноват. Повесить их мы всегда успеем, – ответил Гарольд, подходя к оруженосцам, которые уже держали наготове его доспехи.

– Можно, я сам возглавлю погоню? Ну не могу я охранять деревню. Я туда ветеранов отправлю, – взмолился Ярок.

Гарольд бросил на него веселый взгляд и ответил, улыбаясь:

– Выступай, разумеется. Ох, Ярок. Жениться тебе надо!

– Не-е-ет! – запричитал гигант и полетел выполнять приказы.

Я осталась стоять рядом с мужем, наблюдая, как ему помогают одеть доспехи.

– Гарольд? Поединок же будет магическим? Зачем латы? – тихонько спросила я.

– Потому что от шальной стрелы они защитят, да и в них я выгляжу больше и сильнее. Подданным нужно показывать себя иногда во всей красе, – весело хохотнул мой красавец муж.

Я покачала головой и притворно закатила глаза.

– Гарольд? А почему он вызывает тебя на поединок? Он что, при обороте магически сильнее тебя? – задала я важный вопрос.

– Нет, – покачал головой муж, натягивая латную перчатку. – Я уже несколько раз с ним сражался, и каждый раз убеждался, что его потенциал сильно преувеличен. Просто я уверен, что ты была права, и драуга поднимал и в самом деле его сын. И сейчас он думает, что я убил драуга именно в боевой форме Туманохода, а значит – не успел восстановиться. Он рассчитывает, что я не смогу обернуться, а если и сделаю это, то буду слаб. Он знает, что мое войско больше и сильнее, а следовательно, одолеть его сброд в открытом бою нам ничего не стоит. А в поединке один на один у него и в самом деле был бы шанс. Если бы у меня не было сейчас магии.

* * *

– Но ты же не оборачивался? – улыбнулась я. – Мы уничтожили драуга вместе!

– Он-то этого не знает! Ему донесли, что драуг побежден. Наверняка и про найденные мощи рассказали, и он уверен, что я пуст до капли. Вот и явился – не запылился. Невероятная удача! – улыбнулся он.

– Удача?

– Да. Он не станет сражаться нечестно, хотя и привык играть не по правилам. Все же он претендует на роль хозяина замка и земель и будет наверняка подчеркивать, что он целиком и полностью за честный бой. И вот тут неожиданно столкнется с тем, что магия во мне плещется полноводной рекой, – довольно сказал Гарольд.

– Но ведь и в самом деле с магией у тебя были серьезные проблемы? – озабоченно спросила я и положила руку ему на его латную перчатку.

– Ты волнуешься за меня? – вдруг очень довольно спросил муж и расплылся в такой сияющей улыбке, какой не было даже у жадного брата Гуннара, когда он услышал, что мы оплатим раку, а уж он тогда улыбался вовсю.

– Да, – кивнула я, а его довольство стало еще больше, он ведь так и лопнет.

– Я вернусь с победой, даже сомнения быть не может! Я в родных стенах моего замка, и магия реки питает меня, а не его. Да и перед отъездом настоятель отец Олавир сказал, что я полностью восстановился, а то, что мы сражались вместе, скорее способствовало магическому восстановлению, – все же пояснил он. – Но я рад!

– Чему? – вздохнула я.

– Тому, что ты так переживаешь! – и он ударил себя в латную грудь тяжелой перчаткой, а потом привлек меня к себе и властно поцеловал на глазах у всех.

Его поцелуй был не просто прощанием перед боем, это было его обещание. Обещание вернуться. Обещание того, что мы будем вместе. Я чувствовала, как его губы горячи, как он сжимает меня в своих латных объятиях, и на мгновение забыла обо всем. И о войске, и о Хаукре, о страхе.

Но толпа заулюлюкала и зашумела, приветствуя хозяина и хозяйку замка, и муж отстранился, чрезвычайно собой довольный. У него вообще настроение было самое развеселое, как будто он шел не на битву, а получать награду из рук короля за победу в турнире.

Муж направился к своему коню и, перекинув ногу со специальной ступеньки, сел в седло. Конь был крупный и грузный, наверняка не раз возивший на себе тяжелого Гарольда, да еще и в доспехах. Муж уверенной рукой направил к его воротам, я же побежала обратно на башню, чтобы не пропустить начало поединка.

Один из рыцарей снял шлем, как только увидел, что ворота открываются, и я тут же узнала его. Именно он с несколькими воинами был тогда в поместье и ждал нас в ловушку, которую подстроил вместе с Магнусом и этой мерзавкой Тирой, прикидывающейся бедной овечкой. Ух, я ее! И вовсе это не от ревности все во мне кипит, стоит только подумать о ней. И вовсе не потому, что я застала, как Гарольд утешал и обнимал ее. И вовсе я не ревную! Это… Это праведная справедливость ко мне кипит. Вот!

Муж в сопровождении отряда рыцарей во главе с Яроком выехал за ворота, но потом отряд отстал, а Гарольд направился дальше и остановился ровно посередине между замком и противниками. Выглядел он и в самом деле впечатляюще в этих своих латах и на боевом коне.

А вот его соперник выглядел гораздо менее внушительным, даже несмотря на высокий плюмаж на шлеме, который должен был, по всей видимости, сделать его выше и солиднее.

Муж спешился и конь, повинуясь его приказу, поскакал обратно к замковым воротам.Хаукр Стурласон тоже слез весьма грузно со своего коня, и было видно, что и доспехи ему носить довольно тяжело. Он был с заметной сединой в волосах, но я знала, что на магическую силу возраст никакого влияния не оказывает. Наоборот, чем старше, тем маг становился сильнее, и чем белее была его борода, тем больше магии могли выдать его руки. Гарольд не мог скрестить с ним мечи, но магический поединок был честным выходом из этого спора.

Они встали друг напротив друга и начали о чем-то разговаривать. Слов было не разобрать, но судя по выражению лица Хаукра Стурласона, беседа не приносила ему удовольствия. Я увидела, как гневно он сверкал глазами и как поджимал и без того узкие губы. А вот Гарольд как был веселым, так и оставался. Я видела смешинки в его глазах, хотя он и не улыбался, но я достаточно успела изучить мужа, чтобы отчетливо это понимать. Он явно старался вывести Хаукра из себя, и похоже, очередные слова все же попали в цель.

Хаукр сделал шаг назад и вокруг него заклубился темный сиреневый туман. Он первым начал оборот в сиреневого монстра, а вот Гарольд стоял и спокойно с ленивой усмешкой наблюдал за ним. И только когда его родственничек полностью перекинулся, вокруг ног Гарольда заклубился сиреневый туман. В отличии от темного, я бы даже сказала, грязного цвета Хаукра, туман Гарольда был насыщенного сиреневого цвета.

Я хорошо помнила его сиреневого великана и сейчас, наблюдая за Хаукром, понимала, что Гарольд будет и выше, и больше. Так и вышло. Его сиреневый монстр был поистине устрашающим.

И тут я заметила, что глаза у Хаукра горят не как у Гарольда, ярким сиреневым цветом. В глазах противника моего мужа плескалось кроваво-багровое пламя. Я такое уже видела, когда мы сражались с драугом. Он пытался усилить себя некромантией? Так вот еще почему он вызвал Гарольда на магический поединок и почему был так уверен в победе! Потому что и сам погрузился в темное искусство. Чем это может грозить мужу? Совершенно точно ничем хорошим.

* * *

Я больше не улыбалась, а вцепилась пальцами в парапет башни, и уже мысленно прикидывала, смогу ли я слететь на своих крыльях вниз, чтобы вмешаться в бой в случае чего.

Когда туман рассеялся, перед нами стояли два великана, и один при этом выглядел как воплощение тьмы, а другой грозы. Но гроза прольется на землю дождем и польет посевы, а тьма окутает и утащит в бездну. От Хаукра исходил холод, я чувствовала, как воздух вокруг него становится тяжелым и липким. А от Гарольда веяло свежестью, как после грозы.

– Смотрите! У него золотые молнии сверкают!

– Сиреневое и золотое!

– Как красиво! – донеслось до меня из толпы.

Я уже так привыкла засыпать под сиренево-золотым куполом, что даже не подумала, что для многих моя магия, вплетенная в магию Гарольда, будет в новинку.

Хаукр зарычал и первым бросился вперед, увидев, что Гарольд не только не слаб, а наоборот, прибавил в мощи и силе. Но отступать было поздно. Противника Гарольда обуяла злость и осознание грядущего поражения; видимо, он решил подороже продать свою жизнь, выложившись до конца. До последней мутной капли тумана.

И тогда два великана столкнулись.

Они наносили друг другу удары пудовыми кулаками. При этом Гарольд все чаще приседал и уклонялся от удара, а вот Хаукр принимал удары, и каждый раз его могучее тело сотрясалось. Это было похоже на рукопашный бой, но только бились два Туманохода речного водоворота.

И тут Хаукр, сжав огромный кулак, нацелился Гарольду в грудь и еще подался всем могучим телом вперед, видимо, решив вложить в этот удар всю силу, что ему отмерена. Гарольд легко, словно играючи, плавно отклонился и нанес ответный удар в грудь Хаукру.

Мы все услышали глухой звук, будто камень ударился о камень. Мне показалась, что земля задрожала от их столкновения, и темный сиреневый туман вокруг Хаукра начал редеть, его глаза стали тускнеть и больше не горели багрово-красным огнем.

Темный великан рухнул на колени. Я видела, как Хаукр пытается подняться, но силы стремительно покидали его, а магия утекала из огромного тела. Гарольд стоял над ним, возвышаясь, как гора, и магия вокруг него пульсировала, успокаиваясь.

Я выдохнула, чувствуя, как внутри разливается облегчение от победы мужа. Гарольд был сильнее, и на его стороне была правда.

Магия покидала оба тела и стелилась над полем сиреневым туманом.

И вот уже на месте битвы лежало на земле тело Хаукра. Его пустые глаза были открыты и не моргая смотрели в небо. Гарольд стоял над ним, облаченный в свои доспехи, и мне захотелось, чтобы его победа была полной и по-настоящему запоминающейся. Поэтому я выпустила свою магию, и она окутала всю фигуру мужа золотым огнем, придавая ему нереальную красоту.

Муж повернулся к замку и поднял вверх свой большой обнаженный меч.

Над полем пронесся гул. Весь замок ликовал.

Я слетела с башни и рванула в сторону ворот. Там меня уже ждала лошадь, об этом позаботился Ярок.

Сам Ярок вместе с избранными воинами сейчас бросился в атаку на войско Хаукра, которое, как и следовало ожидать, развернулось и бросилось бежать. Многие эти так называемые «воины» бежали еще во время поединка. Так что сейчас на поле перед замком оставалось не так много этого сброда.

Как только стало ясно, что Гарольд побеждает, часть из них опускала свое примитивное оружие на землю и падала на колени. Они так и стояли, демонстрируя покаянность и желание сдаться. По сути, Ярок пустился преследовать тех пятерых закованных в броню рыцарей, что были соратниками Хаукра.

Но меня совершенно не это волновало.

Взлетев в седло, я поскакала к мужу. Слишком хорошо я помнила, как после недавнего превращения в сиреневого великана он потерял сознание, и я тащила его на себе. Сейчас Гарольд стоял, но совершено непонятно было, дойдет ли он до замка в его красивой, но жутко тяжелой броне.

Я соскочила с лошади рядом с ним и крепко обняла мужа, делая вид, что вообще повисла на нем, а на самом деле поддерживая. Ни в коем случае нельзя было показать его слабость, даже перед его преданными соратниками.

– Ты как? – спросила я тихо.

Гарольд посмотрел на меня и устало улыбнулся.

– Я выиграл, – немного хвастливо сообщили мне.

– Я видела, – закатила я глаза. – Иди сюда.

Я притянула его к себе, и он оперся на меня, позволяя мне взять на себя часть его веса. Я чувствовала, как сильно бьется его сердце, как он тяжело дышит, но он стоял. Он был жив, и он был со мной.

– Напомни мне, когда ты в следующий раз решишь покрасоваться и выберешь для этого латный доспех, чтобы я хорошенько тебя стукнула и выбила эту дурь из головы, – разворчалась я, пока мы медленно шли к замку.

– Как ты поняла, что сил у меня осталось мало? – спросил Гарольд.

– Он усилил свои способности некромантией, и бой был не таким легким, как ты рассчитывал, – объяснила я.

– Да, – кивнул муж. – В какой-то момент мне показалось, что я бился с темной пустотой. Как будто он уже был мертв внутри.

– Он был связан с мертвецами, и они утянули его вниз, – ответила я. – Ты ведь не собирался его убивать?

– Нет. Я планировал суд, заключение, возможно, монастырь, но не думал, что убью его, – ответил Гарольд.

– Все произошло, как и должно было произойти, – ответила я.

Мы подошли к воротам, и толпа хлынула навстречу, люди кричали имя Гарольда, они благодарили его, плача от радости. Крестьяне поднимали руки к небу и славили богов за такого властителя. А я стояла рядом, подставляя плечо, и думала только о том, что ему нужно снять всю эту гору железа, и желательно побыстрее.

– Сегодня закатим пир! – громким голосом заявил Гарольд.

Толпа взорвалась новым радостным криком.