Текст книги "Анархия (ЛП)"
Автор книги: Оливия Льюин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)
Мое сердце сжалось от одной мысли об этом – что подумала бы Кресцент, если бы это произошло?
Она бы больше никогда мне не доверяла.
Я стряхнул с себя этот водоворот мыслей, когда мы подошли к кафетерию. Мне нужно было накормить свою стаю.
Было поздно, и кафетерий был почти пуст, если не считать пары более слабых стай, игравших в карты или шахматы. Игры по-крупному в это время ночи проходили на площади, но слабым стаям «Анархии» было нечем делать ставки. По крайней мере, если они не хотели рисковать потерять все.
Поэтому они держались подальше и играли ради удовольствия, а не ради одолжений. По крайней мере, до тех пор, пока они не приходили в такое отчаяние, чтобы поставить на кон свои жизни.
Юркий альфа бросил на меня несколько свирепых взглядов, пока я пересекал зал. Хм. Роберт Фергюсон, вроде бы…? Болезненная бледность его лица показалась мне знакомой.
А.
Точно.
Хех. Он был на уборке трупов. Он перешел дорогу стае Арчива, пролив кровь на любимые книги их омеги.
Эта стая, возможно, и была тихой, но они были давними жителями. Никто не связывался с библиотекарями.
Фергюсон отбывал свое наказание.
Его горечь, направленная в мою сторону, была понятна. За последние пару дней мы оставили на площади – и здесь, если подумать – немало трупов.
За стойкой стоял только один парень, и большинство подносов с едой были совершенно пусты.
– Три тарелки того, что осталось, – рявкнул я.
Блюда были простыми и все выглядели слегка коричневыми, но я знал, что они съедобны – по крайней мере, когда они не топили мои порции в гребаной соли. Все мы годами ели то, что готовили эти альфы. Стаи, управлявшие кафетерием, возможно, и не были профессиональными поварами, но их роль здесь заключалась лишь в том, чтобы поддерживать в нас жизнь, дабы нам всем не приходилось ломать голову над тем, как использовать сырые ингредиенты, которые мы получали.
Он прищурился, но не то чтобы кому-то еще нужны были ночные объедки. Если он хотел испытать меня, я был бы счастлив подраться.
Стаи, занимавшиеся готовкой, не были слабыми в прямом смысле. Слабые стаи в «Анархии» долго не протягивали, какими бы полезными они ни были. Но эти стаи готовили, потому что без защиты, которую это давало, они вполне могли бы бороться за свои жизни. Все они предпочитали держаться подальше от неприятностей.
Моя аура могла бы уничтожить его, но я мог прикоснуться к нему, только если бы он начал первым.
Он этого не сделал.
Какая жалость.
Я бы не отказался от быстрой драки, чтобы снять напряжение.
Я схватил несколько вилок и салфеток, чтобы сунуть их в карман, а затем отвернулся, чтобы оглядеть зал, пока он работал.
Некоторые другие альфы в комнате смотрели на меня, задрав носы, словно могли уловить запах Кресцент. Никто не сохранил храбрости, когда я ловил их взгляды, по крайней мере, пока я не встретился глазами с высоким, широкоплечим мужчиной, скрытым в тени на другом конце зала.
Гребаный Озиас.
Я тихо зарычал. Он был один, никого из его союзников не было поблизости, в то время как мои союзники сидели на соседней скамье.
Если он что-то попытается предпринять, их может оказаться недостаточно.
Здесь всегда была вероятность быть убитым. Большинство стай брали числом, так что ты мог быть лучшим бойцом в гребаном мире и все равно в итоге стать трупом.
Но в драке один на один, без каких-либо уловок? Здесь был только один парень, который, как я опасался, мог меня одолеть.
Озиас Харпер.
Он проводил в боях во время гона больше времени, чем я.
Его аура была массивной, давящей. Нестабильной. Мы сталкивались друг с другом в этих клетках сотню раз, и ставки всегда делились поровну. Он отправлял меня в нокаут так же часто, как и я его, и люди любили придумывать истории о нашем соперничестве.
Мы никогда не дрались вне клеток.
В этом не было смысла, на самом деле. У моей стаи никогда не было ничего, что ему было нужно.
Но теперь…
Мое рычание переросло в оскал, когда он оттолкнулся от стены и зашагал ко мне. Он слегка припадал на левую ногу – в драке на днях он получил сильный удар по правой ноге.
Баг попытался встать, но я покачал головой.
Без обид, но от него не будет никакого толка.
Я остался стоять на месте, поддерживая зрительный контакт с Озиасом, пока он не остановился на расстоянии стола от меня.
– Слышал, у тебя есть кое-что, что меня интересует, – он скрестил руки на груди.
Было бы так легко начать драку до того, как он успеет подготовиться – и если бы он заговорил о Кресцент, я бы, блядь, так и сделал.
Она была моей. Нашей. Не для чужих глаз. Никто другой в этой адской дыре даже не был достоин говорить о ней.
Но пока энергия моей ауры, казалось, потрескивала внутри меня, я попытался направить в нужное русло своего внутреннего Фантома. Будь разумнее в этом вопросе.
Если бы он собирался сказать, что заинтересован в моей омеге, он вел бы себя куда менее непринужденно.
Потому что он знал, что это спровоцирует бой насмерть.
– Что? – Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, и стиснул зубы до скрипа.
Каждая мышца в моем теле была напряжена.
У ублюдка хватило наглости ухмыльнуться мне.
– На прошлой неделе ты достал обезболивающие, верно? Как насчет обмена?
…Обезболивающие?
На прошлой неделе я выполнял работу для стаи Арчива.
Все пошло наперекосяк, когда вмешалась стая цели – один из них погиб в драке. Очевидно, перед уходом мы украли все ценное. У него на пальце было красивое кольцо, которое я стащил – не то чтобы оно мне было нужно. Но один из альф стаи Лео прознал об этом и выменял его у меня на обезболивающие, упомянув, что ему нужен подарок. Это был всего лишь маленький пузырек таблеток, из тех, что едва ли снимают боль.
Вероятно, Озиас упомянул об этом только для того, чтобы, блядь, позлить меня.
Чтобы заставить меня думать, что он хочет мою омегу.
Возможно, то, что я не набросился сразу отрывать ему голову, было хорошим знаком. Обычно я не мог на самом деле задействовать своего внутреннего Фантома, хотя мой товарищ по стае технически и жил в моей голове. Может быть, Кресцент балансировала меня больше, чем я думал.
– Что у тебя есть? – спросил я.
Подобные медикаменты не представляли большой ценности. Они не принесли бы нам защиты, альянса или чего-то существенного. Но, может быть, у него было что-то… Хм, может быть, я смог бы достать подарок для Кресцент.
Озиас пожал одним плечом. Это привлекло внимание к массивному шраму на его шее, неровному следу от укуса, оставленному одичавшим альфой, который пытался вырвать ему горло зубами.
– Выиграл немного цветных карандашей в споре какое-то время назад. Альбом для рисования тоже. Сойдет за подарок?
В нашей комнате было несколько баллончиков с краской разных цветов, но настенное искусство не было хорошим подарком для омеги. Она не смогла бы носить его с собой.
А вот вырванная страница из альбома для рисования…
– По рукам.
Иметь обезболивающие было хорошо, но если мы выберемся отсюда через неделю, они нам не понадобятся. Озиасу понадобятся. Насколько я знал, у него в ближайшее время не предвиделось апелляции, и единственный способ получить рычаги влияния в этом месте для него – это драки.
Это была хорошая сделка для нас обоих, как бы я ни понимал, что этот ублюдок подошел только для того, чтобы подействовать мне на нервы.
Он достал из заднего кармана маленькую коробку цветных карандашей и миниатюрный альбом для рисования, пытаясь передать их мне.
Я покачал головой.
– Таблетки не со мной.
Он фыркнул.
– Принеси их завтра. Я тебе доверяю.
Я прищурился. Доверие? Нет. Здесь внизу никому нельзя доверять – иногда даже собственной стае.
Его ухмылка стала шире, и он силой всунул эти предметы мне в руки.
– Я верю в то, что тебе сейчас не нужны новые враги. Особенно в моем лице. А если ты сдохнешь до того, как выполнишь свою часть сделки, я сниму таблетки с твоего трупа.
Потребовалась каждая гребаная капля самоконтроля, которую я только мог извлечь из самых глубин своего существа, чтобы не сломать ему его чертов нос.
Но я этого не сделал.
Это же прогресс, верно?
Может быть, в конце концов, не из-за меня моя стая останется здесь внизу.
Озиас, казалось, был почти удивлен тем, что я не клюнул на наживку, его ухмылка едва заметно спала. Работник кафетерия прочистил горло, и я оглянулся через плечо: Баг и Рик нетерпеливо ждали рядом с моими тремя полными тарелками. Финниан ждал у входа в коридор, ведущий к нашим камерам, рассеянно отколупывая от рук засохшие кусочки краски из баллончика, наполовину готовый рвануть обратно, если начнется драка.
– Получишь свои обезболивающие завтра, – пробормотал я, сунув карандаши и альбом в другой карман и беря тарелки, балансируя одной из них на руке.
Баг попытался взять одну, но я зарычал на него. Это была моя задача для моей стаи, и мне не нужна была помощь.
Я мог позаботиться о своих омегах совершенно самостоятельно.
Я мог сбалансировать себя.
Мне нужно было это сделать, потому что если бы я не смог, я бы обрек нас всех.
Без лишних слов я зашагал обратно к камере, к своей ждущей, голодной омеге.
Вернувшись в комнату, я сунул тарелку в ждущие руки Вандла, затем Фантома, оставив последнюю себе.
– Почему ты принес только три тарелки? – Син прищурился, глядя на меня.
– Вы с Кресцент можете есть с нашей.
Мне нужно было, блядь, что-то делать. Может быть, небольшая забота напомнит моему мозгу, что действительно важно. Не гоны, не драки и не те острые ощущения, которые я получал от кровопролития.
Омеги. Мои омеги.
– Черта с два. – Син поднялся на ноги. – Попробуй накормить меня, и я воткну тебе вилку в глаз.
Кресцент широко раскрытыми глазами посмотрела на него со своего места на кровати. Вандл прошептал ей что-то на ухо, и ее паническое выражение лица сменилось легким хихиканьем.
Наверное, сказал ей, что Син шутит.
Ну, он не шутил.
Моя хватка на тарелке усилилась, и я немного отодвинул ее от него, чтобы он не смог ее украсть.
– Я принес тебе твою собственную вилку. Я не собираюсь заталкивать еду тебе в рот, придурок, – пробормотал я.
Возможно, я и подумывал об этом. Я не принес Кресцент ее собственную вилку. Но Син… Мне нужен был этот небольшой инстинктивный эксперимент.
– Тогда дели тарелку с гребаным Фантомом.
Он должен был позволить мне сделать это.
Но я не собирался умолять – к тому же я сомневался, что мольбы к моей омеге хоть как-то помогут с моими инстинктами.
СИН
О, ради всего святого.
Кресцент выглядела такой довольной. В перерывах между картофельным пюре Вандл брал кусочек курицы, и она выхватывала его зубами.
Это было очень мило.
Но не могли ли они оба просто оставить меня в покое?
Карма смотрел на меня со стиснутыми челюстями, и наша связь отдавала эхом какого-то особого отчаяния. Он всегда был немного одичавшим, но никогда еще не было так очевидно, насколько.
Ему явно нужно было проявить эту нелепую альфа-заботу. Обычно я бы все равно послал его нахрен, но нам нужно было использовать любую возможность, чтобы получить преимущество на апелляции.
Карма пытался понять, как стабилизировать себя, и это было похоже на… проверку, я полагаю. Чтобы посмотреть, поможет ли что-то еще, кроме опоры на клетки для гона.
Фантом умолял меня глазами просто уступить, и мне было интересно, действительно ли он думал, что это сработает.
Неужели забота об омеге, который ненавидит каждую секунду чрезмерной опеки, действительно поможет?
Но я фыркнул, выхватил вилку из руки Кармы, зачерпнул немного начинки из коробочки с его тарелки и сунул себе в рот.
Все, что мне нужно было сделать, – это есть из той же тарелки.
Карма широко улыбнулся, его часть связи успокоилась настолько, что я снова мог полностью ее заблокировать. Он сел на край кровати, взяв с нашей тарелки свою собственную приманку для Кресцент, несмотря на собственнический взгляд Вандла.
Я сел рядом с ним – на крошечной нижней койке едва хватало места для моей задницы – и медленно ел, наблюдая, как они по очереди кормят нашу нежную маленькую омегу. Фантом не стал бороться за эту честь сам – он сидел на противоположной койке, поглощая еду с легкой улыбкой на лице.
Карма время от времени делал паузы в кормлении Кресцент, чтобы посмотреть, как я делаю несколько глотков, и в его груди нарастало урчание.
Я подавил каждое чувство, которое пузырилось во мне в ответ на это.
Нравилось ли мне это?
Возможно. Но было и кое-что еще: кипящее раздражение, которое росло каждый раз, когда кто-то другой кормил Кресцент.
Я чуть не зарычал, когда она укусила Карму за руку, когда он попытался ее отдернуть.
Клянусь, она была наполовину дикой.
Укусит ли она меня так же?
То, что я омега, не означало, что я не могу о ней позаботиться.
Ее урчащий живот успокоился к тому времени, как мой контроль лопнул, и я схватил Карму за руку, прежде чем он успел дать ей еще.
– Моя очередь, – пробормотал я.
Он моргнул.
– Ты хочешь, чтобы я…
– Нет! – огрызнулся я. – Я буду кормить ее.
Румянец окрасил его щеки, и он фыркнул. Я заметил, что больше всего ей нравится начинка, поэтому я щедро набрал ее на вилку и поднес к ее губам. Она застенчиво улыбнулась, затем открыла рот, чтобы принять предложенный кусочек.
Какая-то первобытная часть меня успокоилась, когда она промычала от удовольствия и проглотила еду.
Все альфы наблюдали за этим с пристальным вниманием, Вандл и Карма даже отказались от своего соревнования в том, кто сможет накормить ее больше. Когда она тихонько рыгнула, ее щеки порозовели, я положил вилку обратно на тарелку, которую все еще держал Карма.
– Наелась? – спросил я.
Она кивнула, ее глаза блестели так, что я задался вопросом, не подумывает ли она укусить меня, с едой или без.
– Спасибо, – она перевела взгляд с одного альфы на кровати на другого. – Вы, наверное, голодны, вам тоже нужно поесть?
Кресцент выпуталась из объятий Вандла и потянулась, чтобы взять меня за руку.
– Ты не можешь есть и держать меня одновременно. Син может полежать со мной вместо этого.
Я крепко сжал ее руку, пытаясь скрыть ухмылку, когда втиснулся между ней и Вандлом. Его запах стал резким от раздражения, но мне было абсолютно насрать.
Получите, альфа-придурки.
Их чрезмерная опека, возможно, и заставила ее покраснеть, но реальную выгоду получал я. Я отбросил мимолетные фантазии о том, чтобы заявить на нее права прямо сейчас, на глазах у всех наших альф.
Держи себя в руках, озабоченный маньяк.
Она была девственницей, а я – буквально самой большой шлюхой среди омег во всей «Анархии». Она была не такой, как я. Я собирался сделать все правильно.
Нам нужно было действовать медленно – ей и так было достаточно трудно адаптироваться.
Но до конца этой гребаной ночи я им нашу омегу не отдам.
Глава 17
Восемь дней до апелляции
КРЕСЦЕНТ
К утру я поняла, что, возможно, мне не стоило спать всю ночь свернувшись калачиком рядом с Сином, утопая в его пустынном затмении и греясь в мощных запахах моих альф.
Ощущение приближающейся течки снова росло. Гнездование помогло. Немного.
Но теперь у меня было гнездо, полное запахов моих альф – гнездо. Настоящее, самое настоящее гнездо.
И это было идеальное место для проведения течки.
Ну, было бы, если бы мы не находились в тюрьме, полной полудиких альф, без возможности запереться на день.
Мне приходилось постоянно напоминать себе об этом, чтобы мое тело не позволило этому возбуждению зайти слишком далеко.
Но… все шло не совсем так, как меня учили ожидать. Меня связали, и они свили мне гнездо, но не было никакой… консуммации.
Я никогда раньше ни с кем не была… Была ли я готова? А что, если это будет со всеми ними?
Теплое чувство, закружившееся в моем животе, подсказало мне, что нет.
Не проблема.
Син неистово обнимал меня, но он не хотел делать ничего больше.
Он не был вожаком стаи, но он был вроде как… королем стаи? И омегой, как я. Так что казалось, что это хорошее место для старта. Но он, похоже, этого не хотел…
Мне нужно было свести свое разочарование к минимуму, иначе они почувствуют его через связь. Мы могли двигаться в любом темпе, в котором им было бы комфортнее всего.
Прижимая подушку к груди, я пододвинулась к краю кровати и оглядела маленькую комнату. Сейчас здесь были только Вандл и Фантом. Мое настоящее гнездо с моей настоящей стаей и моими настоящими альфами. Все это было слишком сложно осмыслить, и мои гормоны скакали, словно они заразили меня одичавшими инстинктами через свои объятия, пока мы все спали.
Вчера Фантом – он даже велел мне с помощью команды темной связи мешаться. Я подавила смешок, подумав о том, что сказала бы на это Сестра Матильда! Но эйфория быстро прошла.
Это слишком походило на сон. Что может пойти не так?
Должно быть что-то – все не могло быть настолько идеально.
Я оглядела тихую каменную комнату, немного съежившись. Здесь было прохладно, хотя мешковатая белая футболка не давала появиться мурашкам. Здесь всегда было немного сыро, и за периодическим воем безумных альф я могла слышать низкий раскат грома.
Син ушел какое-то время назад, и Карма пошел с ним. Вчера, когда они вводили нас с Вандлом в курс политических дел «Анархии», они сказали, что безопаснее держаться группой, но я поймала себя на том, что желаю, чтобы они взяли меня с собой, чтобы мы все могли быть в безопасности вместе…
В конце концов, двое – это не большая группа.
Будут ли они в безопасности?
Писк паники вырвался из моей груди, когда я подумала об этом, и я чуть не зарылась обратно в свои подушки.
Я не могла потерять их сейчас.
Они были такими милыми, обнимали меня и заботились обо мне так, как я даже не могла и мечтать. А Вандл был провидцем, так что все было законно, даже по меркам Сестринства.
Фантом был в душе, пока Вандл развалился на нижней койке напротив моего гнезда. Это было чудом, что он вообще там поместился, учитывая, что его рост был почти больше длины кровати. У него на коленях лежала открытая книга, но я не видела, чтобы он перевернул много страниц. Либо он медленно читал, либо книга была просто для вида.
– Эм, Вандл? – Я прочистила горло, избегая зрительного контакта с массивным альфой. – Мы можем…
Я замолчала.
Он скажет «нет», и вообще это дурацкая идея.
Ты можешь просто быть хорошей и помалкивать.
– Неважно, – пробормотала я, отказавшись даже от просьбы дать мне книгу.
Я уже почти скользнула обратно в уютную пещеру из одеял, когда его рука схватила меня за лодыжку, голая кожа к голой коже. Я ахнула, впившись ногтями в подушку, когда встретилась с ним взглядом.
Его глаза, один белый и один красный, смотрели на меня в ответ, видя гораздо больше, чем мое паническое выражение лица. Казалось, он видит мою душу насквозь, и это должно было нервировать… но мне это нравилось.
– Чего ты хотела, Принцесса? – спросил он.
Он звучал так искренне, словно готов был дать мне все, что угодно. Я не могла быть настолько эгоистичной, чтобы просить его вывести меня на прогулку – не тогда, когда мой выход из этой комнаты был так опасен для них всех.
Однако его прикосновение сделало чувство напряжения внутри меня гораздо более сильным. Сейчас мне как никогда нужно было пройтись, чтобы развеяться, так что просьба в итоге просто вырвалась сама собой.
– Можешь вывести меня отсюда? Совсем ненадолго? – спросила я.
Вандл опустился на колени на пол рядом с кроватью, подтянув меня за лодыжку обратно к краю. Он устроился между моих ног; мои колени были раскинуты по обе стороны от его груди, когда я снова села прямо. Он был горячим, отгоняя пронизывающий холод, который, казалось, всегда висел здесь в воздухе.
Мое тело нагрелось, подстраиваясь под его тепло, начиная от вершины бедер и заканчивая покрасневшими щеками.
Он не позволил мне отстраниться, подняв руки, чтобы обхватить мои бедра. Жар его прикосновения обжег меня, и я издала скулеж.
– Мы недостаточно тебя развлекаем? – голос Вандла был глубоким и хриплым.
Я бросила беспомощный взгляд на дверь ванной. Вода все еще текла – Фантом не собирался выходить и спасать меня от самой себя.
Дело было не в том, что я боялась, но эти альфы продолжали делать вещи, которым Сестры меня не учили. Я не была уверена, что должна делать.
– Я просто… голодна, – пискнула я. – Да, эм, мы можем пойти в кафетерий?
Его запах, землистый, с металлическим оттенком аромат горящего дерева и тлеющих углей, накатывал на меня волнами, когда он наклонился ближе.
Из-за этого внутри меня скапливалась влага, и я даже не могла сжать бедра, чтобы скрыть это.
– Я тоже голоден, – сказал он.
Облегчение заставило меня подскочить на ноги.
– Так… значит, перекусим?
Долго простоять мне не удалось.
Он схватил пояс моих спортивных штанов и стянул их вниз, а затем толкнул меня обратно на тонкий матрас, заставив меня ахнуть.
Прохладный воздух обдал мое чувствительное лоно, и я сомкнула ноги, чтобы скрыть следы возбуждения на тонких трусиках.
Всего несколько минут назад мне было жарко и неловко от мыслей о близости с ними, но я не понимала, что он делает. Я думала, что он должен быть… сверху или что-то в этом роде?
Вандл усмехнулся, протянув руку, чтобы схватить меня за подбородок и наклонить его так, чтобы я была вынуждена смотреть на него.
– Я не имел в виду перекус из кафетерия.
Мои бедра потерлись друг о друга сами по себе, пытаясь унять ноющую боль. Чем больше он прикасался ко мне, тем больше мне нужно было что-то большее, чем просто побег из этой пропитанной феромонами комнаты.
– А какие, эм… еще бывают перекусы? – прошептала я.
Мои щеки пылали.
Его другая рука опустилась вниз, чтобы подразнить меня у вершины моих бедер. Мои ноги раздвинулись от мурашек удовольствия, и он скользнул рукой еще ниже, чтобы накрыть эту чувствительную часть меня.
– Ты, принцесса.
Дрожь пробежала по моему телу.
– Ты мне доверяешь?
Я чуть не сказала «да», не раздумывая ни секунды. Мой рот открылся, и я издала один слог, прежде чем остановила себя.
Думай, Кресцент.
Он заслуживал настоящего ответа, а не продиктованного одними инстинктами. Я не была уверена, что именно он предлагает – но доверяла ли я ему сделать то, что мне было нужно? Заставить эту тревожную энергию исчезнуть, чтобы я снова могла расслабиться?
– Я тебе доверяю, – сказала я после паузы.
– Хорошая девочка, – зарычал он.
– Я просто… беспокоюсь, что не буду знать, что делать.
Его пальцы скользнули под ткань моих трусиков, пока его прекрасные, разного цвета глаза неотрывно смотрели в мои.
– Приподними бедра.
Это было облегчением, когда он использовал команду темной связи – я больше не могла ничего испортить. Я мгновенно приподняла их, неловко спрятав руки в рукава толстовки. Он не пытался заставить меня снять ее, и я была рада. Было утешительно иметь возможность хоть немного спрятаться, когда его горячее дыхание коснулось моей влаги.
Вандл глубоко вдохнул, выдохнув с натужным стоном.
– Ты, блять, вся моя, Кресцент, и слава богу, что это так.
– Не ругайся, – я прикусила губу после того, как сказала это, мои щеки загорелись.
Он усмехнулся.
– Твое желание – для меня закон, Принцесса.
На самом деле это не имело значения. Но я не привыкла к нецензурной брани, которую, казалось, использовали они все. Каждый раз, когда они ругались, мне вспоминалось, как приходили в ярость Асценденты, когда люди нарушали правило о сквернословии. Я почти физически чувствовала жгучую боль от трости на своих руках с того единственного раза, когда я это сделала. Однако я не хотела думать о том месте. Больше нет, не с ним.
Впрочем, я была права, сказав, что доверяю ему. Он был моей истинной парой.
Он двигал мной в своих руках как куклой, и я позволяла ему это. В итоге мои бедра оказались у него на плечах, а его рот – опасно близко ко мне. Он заставил меня подпереть голову подушкой, чтобы я могла смотреть на него вниз, если захочу, но я не могла заставить себя это сделать.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, мое тело было напряжено. На этот раз я могла точно определить ощущение, проносящееся сквозь меня, только потому, что ничем другим это быть не могло.
Желание. Потребность.
Снимет ли его нахождение между моих ног часть того напряжения, которое было постоянным, пока я находилась рядом с их тяжелыми запахами?
Он, должно быть, так и думал.
Он прикоснулся ко мне до того, как я успела запаниковать. Его язык, горячий и исследующий, скользнул сквозь мои складочки, чтобы попробовать меня на вкус.
Мои пальцы на ногах подогнулись. Ощущение было чуждым, но в то же время… приятным. Ничего сногсшибательного или переворачивающего мир, но достаточно, чтобы заставить меня задуматься, не было ли это только началом. Будет ли что-то еще?
Он лизал и целовал меня, нежно посасывая. Вандл стонал больше, чем я, устраиваясь там поудобнее, казалось, ему нравился вкус моей влаги.
Все быстро изменилось, когда он сильнее всосал местечко, от которого разряд удовольствия прошил меня насквозь.
Я вскрикнула, моя спина выгнулась дугой над кроватью, а глаза распахнулись. Обхватив себя руками, кисти которых все еще были спрятаны в рукавах толстовки, я посмотрела на него сверху вниз. Его глаза встретились с моими, и в них светилось самодовольство.
– Что это было? – спросила я, тяжело дыша.
Он сделал это снова, и на этот раз я сдержалась чуть больше.
– Это то, что, как мне кажется, тебе нужно, чтобы быть немного менее тревожной здесь. Ты все еще доверяешь мне?
На этот раз я кивнула без колебаний.
– Да.
Он прижался поцелуем к моему внутреннему бедру, а затем снова приник губами к тому самому месту, которое заставляло меня чувствовать гораздо больше, чем любое другое.
Я сжала руки в кулаки, мое дыхание стало прерывистым, пока он доставлял мне все больше и больше удовольствия, используя только свой рот. Казалось, у него была цель, куда-то, куда он меня вел, но когда я думала об этом, она казалась только дальше.
Поэтому я изо всех сил старалась расслабиться, отдаться чувствам и не беспокоиться о конечных точках или о чем-то подобном и глупом.
Вандл заставлял мою спину выгибаться, а мое тело извиваться навстречу ему, и он делал это так нежно, что я даже не осознавала, насколько близко я была к пику, которого не могла достичь.
По крайней мере, до тех пор, пока он не потребовал этого от меня.
– Кончи для меня, Кресцент, – в его словах прозвучал приказ темной связи, команда, держащая меня в своей жесткой хватке.
Я не знала, как следовать инструкциям, но мое тело знало – и я не хотела сопротивляться, так что этого должно было быть достаточно.
Когда он снова прижался ко мне ртом, мои губы приоткрылись в сдавленном крике, а удовольствие умножилось тысячекратно. Оно накатывало на меня волнами, заставляя мое тело работать на пределе. На несколько напряженных секунд я не могла ни думать, ни соображать, и могла только двигаться так, как это требовалось.
Извиваясь, дрожа и содрогаясь, пока мир вокруг меня становился чем-то иным.
Быть объектом прикосновений – это так приятно?
Когда я провела столько течек в боли…?
Если бы я знала, я могла бы приложить больше усилий, чтобы стать одной из тех достойных, кому досталась стая.
Я едва дышала, когда дверь ванной с силой распахнули, и яркий флуоресцентный свет полился в затененный угол моего гнезда. Фантом стоял в контровом свете, сделав несколько шагов в комнату, прежде чем резко остановиться.
– О, – сказал он. – Я услышал ее крик – подумал, может, она поранилась.
Я покраснела, когда он уставился на меня, пытаясь свести ноги, но мне удалось лишь немного сдавить голову Вандла.
– Прости, эм…
– Не извиняйся, – сказал Вандл. – Скажи мне, что ты чувствуешь.
Мое внимание снова переключилось на него. Что я чувствую? Я не уверена, откуда я должна это знать. Это было… потрясающе. А теперь…
Я моргнула, глядя на него, когда поняла.
– Это… ушло, – сказала я. – Раньше я чувствовала себя как в клетке, мне было тревожно, но теперь это ушло.
Вандл ухмыльнулся.
– Хорошая девочка.
Он позволил мне снять ноги с его плеч и поставить ступни на пол. Я села на край кровати и положила руки на бедра.
Фантом наблюдал за каждым движением, разочарование промелькнуло на его лице, когда он больше не мог видеть мой центр. Он не прошел дальше в комнату, но и не отступил обратно в парную, ярко освещенную ванную.
– Она хочет пойти в кафетерий, – сказал Вандл.
– Я не знаю, нужно ли мне это теперь, – пробормотала я.
Я пыталась убежать от своих чувств, но, видимо, это было все, что мне было нужно – а не опасная вылазка за пределы их крыла. Я не хотела доставлять им еще больше неудобств, когда мне уже стало лучше.
Сестры всегда говорили только о том, что мы должны делать, чтобы угодить нашим альфам. Но Вандл был удовлетворен через связь, так что это было хорошо.
Просто все было слишком сосредоточено на… ну, на мне.
– Наверное, лучше держать ее здесь, пока мы не пойдем на нашу апелляцию, – сказал Фантом.
Вандл выглядел так, словно наполовину был согласен, но покачал головой.
– Нельзя держать ее здесь взаперти все время. Когда стая Эмеральд пойдет есть, нам следует пойти с ними. Безопасность в цифрах.
Фантом стиснул челюсти. Мне не понравилось это напряженное, обеспокоенное выражение на его лице, и я поднялась на ноги. Пересекши маленькую комнату, я взяла его за руку.
Он взглянул на нее, сдвинув брови, и я чуть не струсила и не отпустила ее. Затем он притянул меня к себе, спрятав под свою руку.
– Чего ты хочешь, Маленькая Омега? – спросил он.
– Мне не нужно выходить, – пообещала я. – Мы можем оставаться здесь все время, и, может быть, Вандл сможет просто… сделать это снова, если я начну нервничать.
Его рычание заставило меня вздрогнуть.
– В следующий раз моя очередь.
– О. Тебе не обязательно…
– Следующая очередь моя. Я могу заставить тебя кончить ничуть не хуже, чем он.
Мое лицо вспыхнуло, и я отвернулась, чтобы спрятать его у него на боку.
Он этого хотел?
Они будут делать это по очереди? Что в этом такого особенного? Я чувствовала себя скорее обузой, чем кем-то еще…
Фантом крепко прижимал меня к себе, его рука гладила меня по спине, пока я цеплялась за него. – Мы выйдем позже, если ты пока успокоилась. У нас есть протеиновые батончики, если тебе нужно перекусить перед ужином.
Краем глаза я незаметно взглянула на Вандла и поймала его довольную ухмылку. Он вытер рот тыльной стороной ладони, стирая с него мою влагу.
Я больше никогда не буду воспринимать слово «перекус» по-прежнему.
Глава 18
СИН
Утром мы с Кармой покинули камеру совершенно одни – когда дело касалось рычагов давления на Редгрейвов, мы не могли доверять даже стае Эмеральд, опасаясь, что они могут пойти против нас.
Ключ от комнаты с контрабандой был моим самым главным козырем – секретом, который я бы оставил стае Эмеральд, если бы не его способность спасти Кресцент.
Я не хранил его в нашей камере, потому что это было бы напрашиванием на неприятности. Кроме того, в этой каменной тюрьме были тысячи укромных уголков и тайников. Куча захламленных и пустых комнат, полных мусора, который не понадобился бы даже самому отчаявшемуся заключенному. Протекающие камеры, которые альфы использовали бы, только если бы «Анархия» была заполнена до отказа – чего никогда не случалось.
