Текст книги "Анархия (ЛП)"

Автор книги: Оливия Льюин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Я был вожаком стаи, и моей задачей было обеспечить нашу безопасность. Даже если это означало приковывать членов моей стаи цепями во время течки.

Хорошим моментом в том, что их гормоны держались, было то, что я достаточно восстановился, чтобы справиться с течкой. Ножевые раны на боку побаливали, но я мог ходить. И я смогу трахаться достаточно хорошо – если мой сигма не попытается мне помешать.

– Нам стоит поговорить о том, что будет, если он не будет сбалансирован, – сказал я. – Из того, что мы знаем, это немного похоже на течку омеги с… инстинктами альфы. Я боюсь, что если у него начнется течка, он не захочет, чтобы мы были рядом.

– Но он любит вас. – Она выглядела уязвленной.

– Я знаю, Маленькая Омега, – сказал Фантом. – Но полтора года альфы обращались с ним как с добычей. В течке может быть уже не важно, кто мы такие. А если и у тебя течка в то же время…?

– Давайте просто обсудим план. У него есть ты, и это может быть все, что нам нужно.

Ее глаза загорелись.

– Что это значит?

– У него нет травм, связанных с тобой, Принцесса. Ты та, кто может его уравновесить – так же, как ты уравновешиваешь всех нас.

Глава 55

КАРМА

Мне по-прежнему нужно было каждый день выпускать пар.

Ощущение того, как мои кулаки бьют по старому кожаному мешку, который мы повесили в лесу за домом, снимало напряжение глубоко в груди. А отказаться от этого означало бы отказаться от части себя, от механизма преодоления стресса, который я использовал так долго, что он глубоко укоренился в моем существе.

Но я больше не нуждался в кровопролитии.

Ни в его медном запахе, ни в том, как кровь скользит по пальцам.

Я не жаждал слышать крики или хрипы того, кто поддается моей ауре.

Эти дикие инстинкты были лишь слабым гулом под поверхностью, тем, что не могло подняться в таком мирном месте, как это. Как я мог желать кого-то убить, когда вокруг были только мои товарищи по стае и омега? Они все были в безопасности, а моя душа… она успокоилась.

И успокаивалась еще больше, когда мне удавалось урвать пару часов обнимашек с Кресцент.

Последние несколько дней Син был таким, блядь, собственником, и не позволял мне присоединиться, если только я не перехватывал ее, когда он отворачивался. Единственной причиной, по которой мне удавалось провести с ней время, было то, что она успокаивала Сина и настаивала на том, чтобы я остался.

Он же остынет, верно?

Эта напряженность должна была быть временной.

Или так, или нам все-таки придется использовать на нем этот крюк для альф.

Я не особо задумывался о всей этой фигне с сигмами, которую изучали остальные члены стаи. Омега, сигма, не имеет значения. Син для меня был просто Сином, но даже я должен был признать, что за те две недели, что мы провели в хижине, он вел себя все больше и больше, э-э… как альфа?

Это было не совсем так.

Ну да, потому что он был сигмой.

Но никто из нас не знал, чего ожидать от сигмы, а я всего лишь хотел немного гребаных обнимашек.

Стерев пот со лба, я посмотрел на небо. Сегодня ни облачка, в воздухе легкий морозец. Мои вдохи не приносили затхлого, сырого воздуха подземелья, и, если не считать моего тяжелого дыхания, тишина… была по-настоящему тихой. Никаких далеких криков. Только птицы.

Настоящие птицы.

Нам нужно купить кормушку для птиц.

Иногда вещи здесь вызывали смутные проблески воспоминаний, и это было одним из них. Тот амбар, который я нарисовал для Кресцент, с горой и закатом, находился рядом с домом, кажется. Из такого же дерева, из которого была построена наша хижина, поэтому я и вспомнил его.

И у этого дома была кормушка для птиц.

На этом мои воспоминания примерно и заканчивались, но я все зарисовал. Дом, некоторые детали были размазаны графитом, потому что я не мог их разобрать, и эта кормушка с – как ни странно – сипухой, сидящей на краю. Я был почти уверен, что сове место в – ну, вы понимаете – амбаре, но мой мозг настаивал на том, чтобы рисовать ее на этой кормушке каждый раз, когда я делал наброски.

Прошлой ночью я закончил еще один набросок того дома из своих воспоминаний – я подарю его ей, как дарил и все остальные. Мне нравилось, как она улыбается моим постоянным маленьким рисункам в подарок, и казалось правильным показать ей свои крошечные обрывки воспоминаний из прошлого.

Сегодня у меня для нее была готова важная серия из трех эскизов. Я мучился над ними с тех пор, как мы сюда приехали. Должен был убедиться, что они идеальны, прежде чем показать ей.

Я планировал отдать ей оригиналы, которые нарисовал в «Анархии», но они были немного… ну, испачканы кровью. Очень испачканы.

Поэтому я скопировал их на чистую бумагу, и потребовалось время, чтобы снова сделать их правильными.

Этим утром я наконец почувствовал, что готов, но, конечно, когда я попытался приблизиться к ней, она была завернута в Сина как в буррито, и он рявкнул приказ, чтобы я развернулся и отвалил.

Когти этого приказа больше меня не держали, так что пришло время для еще одной попытки.

Я вошел внутрь под звуки веселого голоса Кресцент, тихо доносившегося из комнаты, которую она объявила своим гнездом. – Можно мне хашбрауны?

– Будет сделано, – последовал ответ Сина.

Я усмехнулся. Идеальный момент.

Я прокрался через хижину и проскользнул в ванную прямо рядом с гнездом. Комната была полна пара, а Фантом был голым, намыливался и был весь в пене, но когда он попытался задать мне вопрос, я приложил палец к губам.

Он понял.

Мы все отчаянно пытались получить свое отведенное время с Кресцент.

К тому времени, как я услышал шаги Сина, направляющегося на кухню, Фантом выключил душ и отчаянно вытирался. Я не стал его ждать.

За несколько секунд я прошел по коридору и закрылся в веранде Кресцент, немедленно получив удар в лицо самым сильным запахом пустынного затмения, который я когда-либо испытывал в своей жизни.

Черт.

Голова слегка закружилась.

Кресцент просияла, увидев меня, из ее кокона из одеял выглядывали только глаза и нос. Она быстро откинула одно из одеял, приглашая меня прижаться к ее телу, облаченному в пижаму.

– Давай же! – зашептала она настойчиво.

Я практически нырнул в гнездо.

Фантому повезло меньше. Когда дверная ручка в комнату начала поворачиваться, я услышал резкий окрик Сина.

– Фантом.

Идеально. Кресцент досталась мне одному. По крайней мере, пока не приготовятся хашбрауны. Нам просто нужно было разговаривать шепотом.

– Принес тебе подарок. – Я сунул руку в глубокий карман спортивных штанов и вытащил листы бумаги для эскизов.

Я отделил один от остальных и протянул его ей первым. Это был самый новый набросок дома.

Она тут же улыбнулась и указала на сову.

– Такую сову я смогу здесь увидеть?

Я пожал одним плечом.

– Может быть. Это сипуха, думаю, они обычные?

Она выхватила свой новый телефон, с волнением открывая строку поиска. Нашему интернету потребовалось добрых тридцать секунд, чтобы загрузить запрос «сипухи», а затем, когда она нажала на статью под названием «Сипухи – все, что вам нужно знать», в центре страницы появилось медленно вращающееся колесико загрузки.

В конце концов она открылась, и, судя по географическому ареалу, нам повезло.

– Если ты когда-нибудь увидишь такую, ты должен позвать меня, – заставила она меня пообещать.

Я положил руку на сердце.

– Клянусь. Мы увидим ее вместе, Лунный Свет. Хочешь увидеть настоящий подарок сейчас?

Ее улыбка стала шире.

– Там есть еще?

Я взял остальные три листа с эскизами, пролистывая их, чтобы проверить в последний раз.

Уголки были загнуты, но не сильно, а бумага слегка пошла волнами. Я носил их с собой какое-то время, внося коррективы, желая убедиться, что наброски идеальны.

– Да. Это… э-э… – Я смотрел на них мгновение, в груди стало тесно от мысли, что, возможно, это была ужасная идея.

Я сунул их ей в руки, прежде чем успел пойти на попятную.

Она посмотрела на первый и ахнула.

Казалось, это было хорошим знаком, пока по ее щеке не скатилась слеза, и тогда я выругался.

– Блядь, я…

Моя попытка забрать рисунки обернулась диким тихим рычанием, и моя омега отчаянно отстранилась от меня. Я моргнул, глядя на то место, где она только что была, и от которого теперь находилась примерно в футе.

А затем снова посмотрел на свою омегу с блестящими от слез глазами и сердито надутыми губами.

Наша связь была вулканом гормонов, и все, что чувствовала Кресцент, было для Сина как зов сирены, а это означало, что у меня было примерно ноль целых пять десятых секунды до того, как он ворвется сюда, охотясь за моей головой.

– Они тебе… нравятся? – спросил я.

Это казалось глупым вопросом, но ведь она расплакалась. А затем защищала их одним из самых сильных звуков, которые я когда-либо от нее слышал. Но мне было трудно абстрагироваться от слез.

– Они мои, – прошептала она. – Навсегда. И они выглядят абсолютно идеально.

Я обмяк от облегчения.

Как и ожидалось, Син ворвался в комнату.

– Какого черта здесь происходит?

Кресцент тут же подняла наброски, с трудом удерживая все три в руках, чтобы похвастаться ими, но я не посмел попытаться помочь.

Это все были ключи.

И не просто какие-нибудь, а из ее гнезда. Те, от которых ей пришлось отказаться – и ее самые любимые, которые все еще жили на ее большой связке ключей.

Я запомнил все изгибы и выемки, нарисовав их почти идеальными копиями. Ключи от библиотеки. Ключ от комнаты с контрабандой. И ключи от клеток для гона – как от той, где Син заявил на нее права, так и от той, из которой она спасла нас.

Мое колотящееся сердце успокоилось, когда я увидел, как Син изучает рисунки, его раздраженное выражение лица смягчилось. Я не думаю, что он хотел проявлять враждебность – он бы не признался в этом, но мы все знали, что сейчас его гормоны разрушают его.

– Они красивые, – тихо признал он. Син заполз в гнездо, наклонившись, чтобы провести пальцами по одной из карандашных линий.

Конечно, на него не зарычали за это.

Боже, как я хотел привилегии сигмы.

Я придвинулся ближе к Кресцент, эмоции были немного оголены, и прижал ее голову к своей груди. Син поцеловал ее в нос, а затем оценивающе посмотрел на меня.

– Я не принесу тебе хашбрауны, – заявил он. – Но ты можешь остаться.

Да!

И по милости Сина я, конечно же, остался.

Какое-то время все было идеально. Я не знаю, сколько прошло времени, но внезапно он издал рык и оттащил Кресцент от меня.

Я замер, переводя взгляд с одного на другого. Но в воздухе витали гормоны.

Много гормонов.

Но это определенно, черт возьми, объясняло многое из последней недели, потому что это было такое пустынное затмение, какого никогда не было.

Течка, которая только что накрыла их гнездо, определенно принадлежала Сину.

Глава 56

СИН

Я должен был делиться.

Я знал это.

Именно об этом мы и говорили. Более глубокая, более естественная часть моих инстинктов даже хотела этого. Я чувствовал всю свою стаю в связи, но что-то более грубое, более свежее душило эту часть меня насмерть.

Я не мог расслабиться, пока в гнезде не осталось ни одного альфы, пока их запахи не выветрились рядом с ней, пока их присутствие не перестало быть угрозой моим правам.

Она была здесь. Моя истинная.

Она была всем, что мне нужно… я так думал.

И я не чувствовал такой связи с ней с тех пор, как…

Я вздрогнул.

В голове промелькнуло видение Холдена, прижимающего ее к стене. От этого было трудно избавиться. Как будто я был связан теми моментами, когда моя аура вырывалась наружу. Сначала это был Эдвард, пытавшийся укусить меня – стая жителей, решившая, что может заявить права на сигму.

Я боролся. Беспомощный. Блядь, бесполезный, когда мою свободу вот-вот должны были отобрать.

Но она была здесь, и я был свободен…

Моя…

Моя омега. Моя пара по запаху.

– Син, – заскулила Кресцент, обхватив меня ногами за талию.

Она лежала подо мной, раскинувшись, ее волосы образовывали нимб бледного лунного света вокруг головы. Обнаженная, она притягивала мой взгляд, пока мой член дразнил ее скользкий вход.

Это гнездо так сладко пахло ее бархатной розой и какао, и я уткнулся носом в основание ее шеи, не желая ничего больше, чем быть покрытым этим запахом с ног до головы.

– Моя, – прорычал я, слегка касаясь зубами ее кожи.

– Твоя, – пообещала она.

Ее пятки впились в меня, притягивая ближе, и я больше не мог сопротивляться. Мой член вонзился в нее одним длинным толчком, и я застонал.

КРЕСЦЕНТ

Син был так прекрасен во время течки.

Мне не нужно было умолять его оставаться рядом; он не отрывал губ от моей кожи, касаясь ее зубами, дразня меня мыслью о еще одной из его меток, подтверждающих его права, – хотя и прошлая еще не сошла.

Теперь я знала, что она никогда не исчезнет.

Страсть, с которой он вбивался в меня, обдавала мое тело жаром, и я не могла сдержать возбуждения.

Наконец-то, моя течка приближалась – даже если он меня опередил.

Я еще не потеряла голову, не так, как он, но я это чувствовала. Этот зуд под кожей – и на этот раз у меня не было причин бояться его.

Только не с моими альфами в другой комнате и Сином надо мной, который каждым толчком посылал импульсы удовольствия к кончикам моих пальцев на ногах.

Над ним, конечно, нужно было еще немного поработать, если мы собирались впустить наших альф, но я была готова. Остальные проинструктировали меня, что делать.

Он был диким и властным, но в этом была и другая сторона.

Я чувствовала это в связи, словно изменчивое существо. В одно мгновение – очарован, а в следующее, услышав шум из другой части нашего дома, он превращался во что-то искаженное и напуганное.

Он так долго сражался, что, думаю, никогда не замедлял шаг. Никогда не прорабатывал свою боль, и теперь ему было трудно не превращаться в зверя, которым ему приходилось быть в «Анархии».

Я обнимала его, пока он заявлял на меня свои права, зная, что ему это нужно. Что ему нужна я. Я была его балансом, так же, как мои альфы балансировали меня.

Когда он излился внутрь меня, его разрядка затуманила мои мысли. Его сперма обладала стимулирующим действием, обостряя все чувства. Мои руки отчаянно вцепились в его плечи; я выгибалась и кричала, оргазмы накатывали на меня волнами, приближая к краю моей собственной течки.

Он не отстранился даже тогда, когда мое тело обмякло. Син оставался внутри меня, и я моргала, глядя на него сквозь ресницы.

Такой великолепный.

Мой.

Я могла бы оставаться так близко к нему вечно, но я попыталась вывернуться, когда мне показалось, что его хватка ослабла.

Вандл, Фантом и Карма еще не пришли. Я чувствовала их в связи, их желание, но они знали, что нам нужно подождать, пока он не будет готов.

Дело было не только в том, что я хотела своих альф, потому что у них были узлы, которых жаждало мое тело. Я хотела… чтобы они все были здесь. С нами обоими – со мной и Сином.

Я хотела, чтобы наша стая была единым целым.

Однако Син не отпускал меня, а я не хотела с ним бороться.

Наконец, кто-то из остальных постучал в дверь. Син резко обернулся, в его горле зародилось рычание. Это был Карма, он вошел с подносом, на котором стоял кувшин с водой, и выглядел полным надежды.

Мне пришлось обвить Сина руками и вонзить зубы в его плечо, чтобы заставить его отстраниться.

Его не было… здесь в тот момент, на самом деле.

Как будто Карма был врагом.

Предупреждение Вандла оказалось верным. Карма смог лишь оставить поднос на расстоянии от нас, прежде чем рычание Сина стало слишком сильным, но были и хорошие новости – его аура не вырвалась наружу.

Как только дверь закрылась, он снова заявил на меня свои права, на этот раз оставив свежий укус на моей шее. Его бедра бились о мои, пока даже вблизи мое зрение не стало немного размытым, и я не знала, было ли это из-за отчаяния от приближающейся течки или нет.

Когда этот раунд закончился, я выскользнула из постели и осушила целый стакан, прежде чем отдать второй Сину. Его веки отяжелели, а когда он закончил пить, то взял меня на руки.

В нем проглядывала частичка его настоящего, туман его течки пока немного рассеялся, хотя и не до конца. Я подумала, что сейчас самое подходящее время.

– Могу я использовать наручники? – спросила я, моргая, глядя на него снизу вверх.

– Ты хочешь меня связать?

Я сняла ключ с ожерелья и прикусила его, на моем лице играла восхищенная улыбка.

– Я смогу тебя освободить.

Он усмехнулся.

– Хорошо, Светлячок.

Мне было немного не по себе, когда наручники защелкнулись на его запястьях, но мне действительно был нужен узел. А ему действительно были нужны его альфы. К тому же… Ну, Син с руками за спиной был самым горячим зрелищем, которое я когда-либо видела.

Что оставалось делать омеге?

В наручниках он оказался в ловушке, стоя на коленях на полу со связанными за спиной руками. В гнезде не было кровати, вместо нее пол был устлан уютными матрасами, чтобы я могла свернуться калачиком где угодно. Но именно здесь из-под постельного белья выходили цепи крюка. Он мог менять положение, чтобы ему было удобно, что было хорошо для течки.

Моя игрушка.

Я опустилась вниз, мой кулак нашел его член, прежде чем я опустилась на него, опираясь руками о его плечи.

– Блядь… – застонал он, когда я оседлала его, багровые глаза тускло мерцали.

– Я люблю тебя, – сказала я ему.

Мои пальцы впились в его плечи, когда я поднималась и опускалась, и по мне пробежала дрожь от той власти, которая у меня была. Ключ на моей шее контролировал, сможет ли он вообще ко мне прикоснуться.

Я надеялась, что он не сочтет то, что я сделала, предательством, но без наручников, сдерживающих его, его инстинкты никогда не позволили бы мне взять то, что мне было нужно.

Их всех, вместе.

Я прижалась губами к его губам, заявляя на него свои права поцелуем, пока пыталась успокоить жар его тела своим. Его зубы впились в мою нижнюю губу, и я застонала, извиваясь у него на коленях.

Затем пространство наполнил землистый запах железного дерева и тлеющих углей: течка все сильнее захватывала меня.

Вандл был здесь.

Син мгновенно напрягся, в горле зародилось рычание, и я отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом.

СИН

Кресцент была моей милой богиней-светлячком, ее прекрасные золотистые глаза сияли в ярком свете огромного гнезда.

Я был в ловушке, мои запястья были связаны за спиной, а с ожерелья свисал красивый, блестящий ключ. Компанию ему составляли лишь светлые пряди ее волос, покоящиеся между ее грудей.

Жар поднимался в моей груди, остывая от каждого ее прикосновения.

Я отчаянно нуждался в ней.

Ее ладони прижались к моему животу, скользнули вверх, и это смыло очередную волну этого жара.

Она была тем, что мне было нужно.

Но все же дисбаланс гудел, тепло не рассеивалось полностью.

Это пройдет, мне просто нужно было – я подался вперед, запястья вжались в наручники, когда я углубил наш поцелуй и прикусил ее губу. Она выдохнула стон, проталкивая язык в мой рот.

Я был изнывающим от жажды человеком, а она – богиней, в которой я мог утонуть.

Блаженство нарастало от каждого прикосновения, и на мгновение, пока она держала меня, я был целостен. Дискомфорт исчез.

Это было почти идеально…

Почти.

Пока я не заметил движение.

Мой пульс участился, в горле зародилось рычание.

– Син, – прошептала Кресцент, пытаясь взять мое лицо в ладони, пока я наблюдал за движением у нее за спиной. – Они наши. Мне они нужны, и тебе они нужны.

Я не мог отвести от него взгляд – тень альфы, приближающаяся к ней.

Вандл?

Я попытался стряхнуть с себя инстинкты, охватившие меня, но это было невозможно. Моя аура вспыхнула, и он остановился, переводя взгляд с меня на нее. Я попытался подавить ее, но безуспешно.

Я дернулся в наручниках, зная, что могу их порвать; в груди заклокотало рычание.

Она была моей.

Моя омега.

Моя течка.

Но металл удержал, приковав меня к месту. Я нахмурился, сердце внезапно забилось быстрее.

Что?

Моя аура снова вспыхнула, по телу разлилась еще большая сила. Больше силы, чем должно быть у кого-либо.

Но металл выдержал.

Я был в ловушке.

Вандл остановился, его разноцветные глаза пристально смотрели в мои. Осторожно, но без почтения. Я снова зарычал, но на этот раз заметил ее прикосновение. Она все еще была рядом, прямо надо мной, золотистые радужки сверкали. Ее киска все еще сжималась на моем члене, хотя она и прекратила свои ленивые движения бедрами.

– Они мне нужны, – повторила она шепотом. – Они нам нужны…

Я прервал ее очередным рычанием.

Я не мог этого сделать – она не понимала.

Затем, когда мой взгляд упал на ключ, блестящий на ее коже, до меня дошло.

Она… обманула меня?

Она крепче сжала мой подбородок, и в ее взгляде было больше решимости, чем я привык видеть.

– Они нам нужны.

В этих словах слились воедино облегчение и паника.

Я не знал, готов ли я.

Это была правда, от которой я бежал.

Вандл сел на одеяла рядом с нами, не сводя с меня глаз, и поднял руку, чтобы провести костяшками пальцев по ее обнаженной руке.

Я не мог защитить ее от них.

Я не мог защитить их…

Меня было недостаточно, я застрял в невозможной ситуации, никогда не зная наверняка, где мое место и кем я должен быть. Я находился в свободном падении, терпя неудачу во всем.

– Не трогай ее! – Слова сорвались с губ прежде, чем я успел их остановить; приказ так легко зафиксировался. Рука Вандла отдернулась.

– Син! – голос Кресцент прозвучал уязвленно. – Отпусти.

Я не мог.

– Все в порядке, Принцесса.

Челюсти Вандла были сжаты, когда он попытался снова, поднимая руку. Он на мгновение заколебался, и я практически чувствовал через связь, как он собирается с духом. Это заставило меня замереть, раздражение начало нарастать, когда он попытался преодолеть приказ.

Он этого не сделает.

Но на моих глазах он переместился за ее спину. В его груди зародилось низкое рычание, когда он нарушил приказ; все его тело напряглось, когда он обхватил ее шею, прижавшись губами к ее плечу; красный и белый глаза были прикованы ко мне.

Я не мог почувствовать боль, которую он сейчас испытывал, агонию, которую ему причиняла борьба с приказом, но я чувствовал через связь, насколько он был выбит из колеи.

Наша… связь…

– Я люблю тебя, и ничто не удержит меня от тебя во время течки, – прорычал он.

Я моргнул, пораженный убежденностью в этих словах, и отпустил приказ прежде, чем осознал это; инстинкты наконец-то нашли передышку.

Вандл расслабился.

Когда я позволил своей стороне связи открыться шире, я смог почувствовать правдивость его слов.

Клянусь, глаза Кресцент вспыхнули в полумраке, улыбка тронула ее губы, когда она смотрела на меня. Ее ладонь прижалась к моей груди, большой палец нежно поглаживал кожу, успокаивая… ободряя.

Это было тяжело, как тугая дверь, которую никогда раньше не пытались открыть. Я всегда чувствовал их там – находил утешение в ощущении их присутствия. Но я никогда не впускал их по-настоящему.

Не так.

Не так, как мне было нужно.

Наконец, в этом мирном месте, свободном от угроз и неопределенности, я увидел истинную природу своей связи. Как далек я был от них, теперь, когда мне было с кем себя сравнивать.

С того дня, как я оказался в ловушке в «Анархии», с тех пор, как на меня чуть не заявили права только из-за моего статуса, я был закрыт на все замки. Даже когда Вандл, Фантом и Карма спасли меня, я никогда по-настоящему не чувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы впустить их. Как будто, в тот момент, когда я это сделаю, я могу их потерять.

Я боролся за нее и за них, и я победил не один – мы победили.

Мы были свободны, здесь, в этом гнезде в лесу, окруженные бесконечным чистым небом, запахом сосен и моей стаей.

Наконец-то, мне действительно больше не от чего было бежать.

Глава 57

КРЕСЦЕНТ

Я почувствовала его, этот идеальный момент, когда Син наконец отпустил себя. Когда его связь открылась так, как никогда, никогда прежде.

По моей щеке скатилась слеза, но я поспешила смахнуть ее, не желая, чтобы он подумал, будто я расстроена. Все было как раз наоборот. Я была счастливее, чем когда-либо в своей жизни.

Я помогла вернуть его!

Всего несколько недель назад я так боялась, что никогда не буду достаточно хорошей омегой. Боялась, что прокляну любого, к кому прикоснусь.

Теперь мой Син возвращался ко мне.

Я заерзала у него на коленях; его член внутри меня все еще был твердым, даже после того, сколько раз он уже заставил меня кончить. Течка была безжалостной, и я… Заскулив, я схватила Вандла за руку и потянула.

– Альфа, – простонала я. – Дотронься до меня.

Кажется… вот оно. В самом моем центре расцвело тепло, растекаясь по венам и кружа голову.

Течка!

Моя течка наконец-то пришла.

Одинаковые стоны вырвались у Вандла и Сина, оба придвинулись ближе. Син мало что мог сделать, все еще скованный специальными наручниками. Но он открыл связь и теперь был так глубоко во власти течки, что я не думала, что он снова прикажет моим альфам уйти.

Но руки Вандла легли мне на бедра, стягивая остатки ненужной одежды, прежде чем он помог мне подпрыгивать на члене Сина, пока мой ритм не стал ровным. Каждый раз, когда он снова насаживал меня на себя, я вскрикивала, а Син кряхтел, подаваясь бедрами мне навстречу.

– Хорошая девочка, – прошептал Вандл мне на ухо. – Скачи на нем.

Он провел пальцами вверх по моему животу, дразня соски, пока не добрался одной рукой до передней части моего горла, чтобы ласкать его. Син зарычал, его багровый взгляд был прикован к руке Вандла.

От нежного прикосновения к его зажившему следу от укуса меня бросило в дрожь, но я не могла остановить неистовые движения своих бедер. Я гналась за кайфом, который показался намного ближе, когда я почувствовала прикосновение другой руки Вандла.

Он провел по моей смазке, собирая влагу моего возбуждения и сперму Сина, затем его рука скользнула назад, пока один мокрый палец не протолкнулся в мое другое отверстие.

Я вскрикнула.

Ох.

Это было…

Я с жадностью попыталась прижаться назад к Вандлу и одновременно податься вперед на Сина, в погоне за этим удовольствием.

Палец Вандла погрузился глубже, заполняя меня, но этого было совершенно недостаточно. Я оглянулась на него, вонзая зубы в нижнюю губу и издав тихий скулеж.

– Еще.

– Все, что захочешь, Принцесса.

Он добавил второй палец, наконец даря мне приятное растяжение.

Син крякнул, его бедра теперь неистово вбивались в меня, словно он соревновался с Вандлом. Пытаясь заставить меня кончить быстрее всех. Но на самом деле именно они оба заставили меня закричать от разрядки, когда Вандл протолкнул в меня третий палец, и мое тело забилось в конвульсиях от удовольствия.

– Блядь, – прошипел Син ругательство, за которое я даже не могла его винить. Он излился глубоко в меня, и я содрогнулась от удовольствия; скулеж сорвался с моих губ, когда его сперма так сильно возбудила каждый мой нерв, что у меня посыпались искры из глаз. Мои глаза все еще были крепко зажмурены, чтобы отгородиться от волн желания, когда я почувствовала, как мягкая головка члена Вандла прижалась к моему отверстию. Я заскулила.

Я приняла три пальца и член Сина, но теперь…

Я собиралась принять их обоих одновременно.

ВАНДЛ

Кресцент была потеряна в течке, без колебаний пытаясь насадиться на мой член. Я держал свой рассудок на коротком поводке, подвергаясь бомбардировке обоими их запахами такой силы, что она угрожала утопить меня.

Пиздец.

Мне нужно всадить в нее свой узел прямо сейчас.

Но я не хотел рисковать и срывать Сина в штопор, когда я только что почувствовал, как он открылся. Ему, вероятно, следует продолжать заявлять права на ее киску, пока его сперма вытекает вокруг его члена.

Я возьму ее задницу.

– Ты уверена, Принцесса? – спросил я.

– Угу!

– Ты скажешь нам, если мы будем делать что-то чересчур или если тебе будет некомфортно. – Это был не вопрос, это был приказ.

Она на мгновение повернулась ко мне.

– Да. – Однако ее губы были надуты. – Но вы мне нужны!

Я фыркнул. Это определенно было утвердительным ответом.

Она была такой влажной, что мне не нужна была смазка; ее отверстие было подготовлено и готово для меня.

Я медленно вошел, крепко удерживая ее бедра, позволяя Сину контролировать темп того, как он ее трахал.

Ее ладони упирались в его голую грудь, пока она была зафиксирована на месте, а мы использовали ее сладкое тело.

Тихие всхлипы вырывались наружу, когда я проталкивал в нее свой член, но в них не было боли. Вместо этого я почувствовал разочарование по связи, как будто я двигался недостаточно быстро.

Негодница.

Но я не собирался порвать ей задницу в первый же раз, так что ей придется потерпеть.

К тому же, наблюдать за тем, как ее тугое девственное отверстие растягивается вокруг моего члена, было самым горячим зрелищем из всех, что я когда-либо видел.

– Еще! – заскулила она.

Их запахи, блядь, топили меня.

– Син! – заскулила она, ее нежные пальцы обхватили его подбородок.

Клянусь, они оба были теми еще негодниками.

Его зрачки были так расширены, что в них не осталось ни капли багрового цвета, и его приказ прозвучал, пока он не сводил с нее глаз.

– Трахай ее лучше, Альфа.

От этого приказа по моей коже побежали мурашки, но мое тело даже не колебалось, подчиняясь. Я наблюдал, как мой член выходит из нее. Я видел мелкие бисеринки пота на ее спине, течка поглощала ее.

А затем я ворвался внутрь, крепко сжимая кулаки на ее бедрах, чтобы удержать ее на месте, пока мы оба трахали ее в жестком темпе.

Я застонал, подаваясь вперед и зарываясь лицом в ее волосы, вбиваясь в нее и пытаясь, блядь, продержаться, чтобы не связать ее узлом слишком рано.

Проклятье.

Какое это имело значение?

Снаружи с нетерпением ждали еще двое альф, и я был почти уверен, что Син жил бы внутри нее прямо сейчас, если бы мог. До самого конца их течек отрывать их друг от друга будет настоящей битвой.

Намотав волосы Кресцент на кулак, я наклонил ее голову вбок. Она была такой податливой подо мной, ничуть не сопротивляясь, когда я двигал ею. Ее нежное горло вытянулось передо мной, и я поцеловал край метки, которую оставил на ее коже.

– Моя, – прорычал я.

От ее придыхания со скулежом я с силой вдавился вперед при следующем толчке.

Я не чувствовал ничего, кроме своего толстого узла, прижатого к тугому кольцу ее задницы, и ее тело раздвинулось, чтобы с легкостью принять его. Я зажмурился от нахлынувшего удовольствия, зарождающегося у основания позвоночника: мой узел раздувался, чтобы скрепить нас вместе, даже несмотря на то, что места почти не было.

Это было слишком.

Узкий канал сжал мой узел.

Ее усилившийся запах бархата и какао был густым от течки.

Я разрядился, изливаясь внутрь нее со сдавленным криком.

Син поперхнулся следующим стоном, цепи наручников звякнули, когда он снова попытался вырваться из оков.

Она сжимала мой член, как тиски, и для него это, возможно, было еще интенсивнее, когда ее внутренние стенки бились в конвульсиях. Оргазмы сотрясали ее один за другим, каждый из них вызывал новую волну стонов у нас с Сином.