Текст книги "Анархия (ЛП)"

Автор книги: Оливия Льюин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

Я не мог сказать, сколько времени прошло таким образом, но в конце концов ее тело выбилось из сил. Напряжение в ее мышцах спало, и она откинулась на меня грудой дрожащих конечностей.

Я поцеловал ее в висок, затем взглянул на Сина.

Он благоговейно смотрел на нее и, в отличие от того, что было раньше, казалось, не был слишком встревожен моим присутствием. Похоже, я доказал свою надежность его инстинктам.

– Вандл? – Кресцент потянулась вверх, чтобы погладить меня по щеке.

Я прильнул к ее руке, чувствуя, как в груди зарождается хриплое мурчание.

– Да?

– Ты меня любишь?

От неожиданности мурчание на секунду прервалось, но затем продолжилось.

– Конечно, Принцесса. Люблю тебя больше всего на свете.

Она счастливо вздохнула, потираясь щекой о мою грудь. – Если ты меня так сильно любишь, почему ты не связываешь меня узлом снова? – В ее тоне была легкая обида и нотка скулежа.

Я ошеломленно моргнул, глядя на нее сверху вниз.

Она… только что закончила. Ее тело все еще дрожало. Я даже не успел отдышаться.

Но, полагаю, такова была реальность омеги в течке.

А я выполнял работу троих альф, пока мы приводили Сина в чувство, так что… блядь. Пришло время доказывать свою любовь, пока она полностью не выбьется из сил, потому что я, черт возьми, ни за что не сдамся первым.

Глава 58

КРЕСЦЕНТ

Альфа рядом со мной храпел как убитый, и выскользнуть из его хватки было легко. Я любила успокаивающий запах жженого дерева Вандла и пустынное затмение Сина, также наполнявшее пространство, но два других запаха были заметно слабее.

Я знала, что они проявили терпение специально, так как Сину нужно было привыкнуть к присутствию одного альфы, но сейчас мне были нужны мои океанский шторм и оружейный металл. Карма и Фантом.

Где они были?

Я немного пошатнулась, когда встала, но не стала одеваться, прежде чем выскользнуть из ярко освещенного гнезда. В остальной части дома было чуть темнее, меньше больших окон, и мне не приходилось так сильно щуриться.

В главной гостиной, которая была такой длинной, что дальний конец казался определенно размытым, я не сразу кого-либо увидела. Запах Фантома был слабым, как будто его здесь вообще не было – от чего в горле заклокотал скулеж, – но запах Кармы…

Дверь в ванную открылась прямо рядом со мной, оттуда повалил пар.

Он был здесь!

Его наэлектризованный запах океанского шторма внезапно окутал меня вместе с жаром, исходящим из комнаты.

Я заскулила, когда в моем центре собралась влага, и мои ноги внезапно задрожали.

– Попалась, Лунный Свет. – Руки Кармы обвили меня, его тело было влажным.

– Тебя не было в гнезде, – обвинила я.

– Подумал, что мне стоит принять душ.

Я поджала губы.

– Ты мог бы сделать это со мной.

Он усмехнулся, хрипло и низко.

– Понял. Душ в одиночестве запрещен. Дай мне принести тебе воды, и мы вернемся в гнездо. Син, должно быть… уже в порядке, да?

Я кивнула, а затем позволила ему отвести меня обратно в гостиную и усадить на диван. Мой живот сжался, когда он отпустил меня, и он не сделал и двух шагов, прежде чем броситься обратно к моему боку из-за моего некомфортного скулежа.

– Ах, черт, – пробормотал он. – Никакой воды. Хорошо. В гнездо, сейчас…

Карма резко остановился, когда я вцепилась в его руки и потянула его на себя. Его кадык дернулся, когда он сглотнул, а глаза потемнели.

– Я хочу, чтобы ты связал меня узлом. – Я потянулась к его члену, обхватила его рукой и сделала несколько неуверенных движений.

Он застонал. С Кармой мне никогда не приходилось просить дважды.

Просунув руки подо мной, он уложил меня на спину на диван, подперев мою голову подушкой. Мои бедра раздвинулись вокруг его бедер, его темно-коричневая кожа все еще блестела после душа. Его бордовые косички были собраны в тугой пучок на затылке, чтобы не намокли.

Такой красивый.

Я провела пальцами вниз по его груди, чувствуя, как напряглись мышцы от моего прикосновения.

Такой сильный.

А затем я провела одним пальцем по верхней стороне его члена, наблюдая, как он дернулся и пустил каплю смазки.

Такой твердый.

Мой язык метнулся, чтобы смочить губы, и взгляд Кармы приковался к этому движению. Требовательный рык вырвался из его груди, и я повторила движение, чтобы поддразнить его.

Он наклонился и заявил права на мой рот поцелуем. Это было собственнически и отчаянно, полно желания, которое он сдерживал, позволяя Сину привыкнуть к мысли о том, что они помогут мне пережить течку. Воздух был полон им, заряженным и наэлектризованным – моим океанским штормом.

Но, заявляя права на мой рот, он пренебрегал всем остальным.

Карма действительно был не силен в многозадачности.

Нащупав его член, я обхватила его рукой и направила к своему входу, чувствуя болезненную пустоту.

– Альфа, – заскулила я ему в губы.

Его бедра рванули вперед, заполняя меня так, словно это умоляющее слово было приказом темной связи.

Я крепко обняла его, удерживая в неряшливом поцелуе, мое тело было напряжено, как пружина, и готово к разрядке. Он лишь однажды прервал поцелуй, чтобы выдохнуть слова, от которых моя грудь распухла от счастья.

– Люблю тебя, Лунный Свет. Я так чертовски сильно тебя люблю.

И, задыхаясь, я дала ему ответ, который заставил его лицо просиять от радости.

– Я тоже люблю тебя, Карма.

СИН

Вандл был храпящей глыбой в гнезде, вырубившись в отключку после того, как трахнул Кресцент. Это было логично; она была ненасытна, и ее окружали трое альф, так что он выполнял тройную работу во время этой первой волны. Я знал, что это было только для того, чтобы я не был ошеломлен присутствием троих альф в комнате так скоро, что… теперь, когда я снова пришел в себя, я был за это благодарен.

Мои руки все еще были связаны, и это раздражало меня все больше и больше, пока я слушал, как Карма трахает ее в соседней комнате.

Без меня.

Мы прошли через много раундов, поэтому мой разум пока был спокоен после тумана течки, но этого было недостаточно. У меня все еще была течка, и мне нужно было еще.

Как сигма, я мог выбрать кого угодно для своей течки, и она была моим ангелом течки.

Связи с моими альфами успокоились, открылись, и я не был таким безумным, как раньше.

Я мог делиться.

Наверное.

Очевидно, Вандл, блядь, вообще не слушал, когда я сказал ему, что проблем не будет – о чем свидетельствовали цепи на моих запястьях. Но… э-э, ну. Возможно, он был прав. Я немного сорвался.

Это была моя первая течка, так что мне следовало бы предвидеть это. Прямо сейчас я успокоился на… несколько минут, и я уже чувствовал, как она назревает вдалеке, словно буря.

Ей действительно нужны были их узлы, даже если мне не нужны…

Но я собирался сорваться, если мне придется еще хоть секунду слушать кряхтение Кармы, пока он трахает ее в соседней комнате.

Думаю… я должно быть преодолел отвращение к альфам, потому что начал понимать, что это хорошо, что они здесь.

Я собирался трахать свою омегу лучше них – а они будут смотреть.

Ну, как только снимут эти цепи.

Я сгорал от нетерпения, натягивая наручники, которые меня удерживали. Где она была?

Она знала, что нужна мне.

Наша связь внезапно вспыхнула от удовольствия, заставив меня пошатнуться.

Вот оно, да? Скоро она закончит?

Мой разум погружался в туман, наружу вырвался скулеж разочарования. Мне нужна была она…

Я напрягся, цепи громко звякнули; в комнате раздался еще один жалкий звук, сопровождаемый рычанием, но я так быстро проваливался в пучину желания, что мне было плевать.

Где она?

Моя… О да, блядь. Кресцент вошла в комнату, восхитительно голая, если не считать ключа на шее.

Она снова прикоснется ко мне.

Сначала она подошла ко мне, нахмурив брови.

– Ты в порядке? – Она задыхалась после секса.

Я кивнул, облегчение залило мое разгоряченное тело от ее прикосновения. Она поцеловала меня, протолкнув язык за мои губы и щедро одарив нас своим и Кармы океанским запахом.

Специально?

Может быть, пытается приучить меня к нему.

Она была такой идеальной стайной омегой.

– Дай мне секунду, – прошептала она, и я подавил скулеж, когда ее прикосновение исчезло. Луч света упал на ее кожу с неба, и она наморщила носик.

Здесь нечасто бывало прямое солнце – и она это предпочитала. Деревья отбрасывали тени на всю хижину, оставляя ее в почти постоянной полутени. Там были жалюзи и шторы, которые она могла задернуть, чтобы выбрать, насколько темно ей нужно.

Но естественная тень была именно тем, что ей нравилось. Именно это делало этот дом таким идеальным и позволяло ей любоваться звездами через крышу гнезда по ночам, не будучи слишком на виду.

Однако в течение вечера был небольшой промежуток времени, когда свет все же пробивался сквозь деревья.

Я повернул голову, пытаясь посмотреть в просвет, в груди зародилось рычание из-за угрозы ее комфорту. Я точно определил, откуда в саду проникал солнечный свет.

Я это заделаю.

В оцепенении я наблюдал, как моя бледнокожая голая омега суетится по комнате, солнце время от времени поблескивало на ее белоснежных волосах. Ее изгибы завораживали, и я не мог перестать пялиться, мой член так затвердел, что было больно.

Она пропустила жалюзи и задернула все шторы, пока в гнезде не стало полутемно.

Правильно. Это хорошо. Все, чего я хотел, – чтобы ей было комфортно.

И на моем члене, но это придет.

Последний луч света скользнул по ключу, висевшему на ее шее.

Я уставился на него.

Это освободило бы меня, чтобы я мог прикоснуться к ней.

Она бросилась ко мне с широкой улыбкой на лице и зажала ключ между двумя пальцами. Ее взгляд метнулся вниз, к моему члену, и немного затуманился, зрачки задрожали.

Я проглотил свое требование освободить меня.

Блядь, они были правы, что сделали это, но теперь я хотел выбраться.

Я подавил вспышку ревности, когда разглядывал засос, который Карма оставил на ее груди.

Я могу вести себя хорошо. Ради нее.

Хотя… если бы засос был на моем укусе… тогда мне, возможно, пришлось бы оторвать ему голову.

Я сделал вдох. Я был тем, у кого есть привилегия.

Я был таким неотъемлемым элементом в ее гнезде, что она приковала меня здесь, чтобы иметь возможность использовать меня в любой момент, когда ей будет нужно.

Видите. Я мог быть рациональным… Я должен быть достаточно спокойным, чтобы быть свободным.

В этот момент Карма скользнул в гнездо, ухмыляясь мне, и я оскалил зубы.

Или… может быть, и нет.

Я прищурился, когда он устроился в углу, небрежно накинув одеяло на колени. Он был без рубашки, и на его прессе отчетливо поблескивал пот после секса. Он наблюдал за мной так, словно его подмывало отпустить шутку, но сдержался.

Прикосновение пальцев Кресцент, скользнувших по моей груди, вернуло мое внимание к ней. Она сняла ожерелье, нежно проведя кончиком ключа по моим напряженным мышцам.

– Могу я тебя освободить? – В ее голосе звучало такое возбуждение, но она бросала взгляды на Вандла и Карму.

Ее ключ снова коснулся моей кожи, металл был теплым после того, как лежал у нее на груди. Я с трудом сглотнул, когда ее прикосновение завело меня; волны течки, которые все еще казались такими незнакомыми, возвращались с новой силой.

– Да, Светлячок. Позволь мне прикоснуться к тебе.

Она улыбнулась, ее глаза затуманились от похоти, когда она наклонилась ко мне, чтобы вставить ключ в замок, который удерживал меня.

Думаю, сам факт того, что ей удалось воспользоваться своим ключом, мог оказаться слишком сильным, потому что в одно мгновение она была там, а в следующее ее уже не было. Очередная волна ее запаха бархата и какао обрушилась на меня и утащила за собой.

Теперь, когда я был волен заявить на нее свои права, все изменилось.

Мир заволокло туманом, когда я погрузился в следующий цикл.

Карма был там, и на этот раз я не чувствовал угрозы.

Мир был полон смазанных вспышек моей богини-светлячка, зажатой между мной и Кармой, прекрасных звуков, поднимающихся в воздух, когда она распадалась на части под нами.

Вандл проснулся от ее скулежа и присоединился к нам, а еще через несколько раундов в дверях ее гнезда появился Фантом.

– Теперь нам можно войти? – ошеломленно спросил он. – И никто мне не сказал.

Я наконец-то выдохся – что было действительно впечатляюще, – но я с удовлетворением наблюдал, ожидая следующей волны течки, как Кресцент скачет на Карме, а Вандл целует ее.

Страх, который я испытывал раньше, прошел; с ним легко справлялись те отчаянные звуки, которые они вырывали из Кресцент, пока разносили ее в пух и прах.

Это означало, что даже когда я был без сил, они не останавливались, и меня это устраивало.

– Ты был снаружи, – усмехнулся Карма со своего места. – А ей нужен был узел.

– Потому что я не мог выносить звуки того, как ее трахают, пока мне было запрещено входить.

– Без боли нет результата.

Фантом в мгновение ока пересек гнездо, втиснувшись между ней и Вандлом и взяв ее лицо в ладони.

– Где ты был? – спросила она затуманенными глазами.

– Прости, Маленькая Омега, я здесь.

– Ты свяжешь меня узлом? – взмолилась она.

Боже, это было так горячо, смотреть, как Фантом берет ее сзади, пока она была зафиксирована на узле Кармы. Этого было достаточно, чтобы подтолкнуть меня к следующей волне, и мой рассудок померк.

Когда я в следующий раз пришел в себя, то обнаружил ее перед собой на постели. Карма был позади нее, медленно вбиваясь в нее. Я стоял на коленях, а ее ладонь прижалась к моему бедру, прежде чем обхватить мой член.

– Я хочу тебя, – прошептала она.

Я застонал; она хотела взять меня в эти идеальные губки? Я отмахнулся от волны жара, взяв ее за подбородок.

– Ты уверена, Светлячок?

Это было важно. Я должен был быть с ней нежен.

– Угу… – В ее голосе звучала такая потребность, но, в отличие от многих других раз, я не стал брать контроль в свои руки. Я позволил ей приблизиться, направляя головку члена к ее губам.

Я видел, как она делала это с Вандлом, сначала нервно, но затем она обрела уверенность, заглушив трепет страха из прошлого своей любовью к нам.

Теперь от этого страха не осталось и следа, когда ее золотистые глаза скосились к переносице.

– Ты такая горячая, Светлячок… – похвала вырвалась наружу, когда она взяла меня глубоко в горло.

– Он прав, Лунный Свет. – Карма снова ускорил темп позади нее, и я намотал ее волосы на кулак, чтобы помочь ей удержать равновесие.

Радость струилась по связи от нее, пока мы с Кармой вместе заявляли на нее свои права.

Глава 59

КРЕСЦЕНТ

Течка была… потрясающей.

Лучше, чем потрясающей.

Со мной были мои альфы и Син.

После многих лет мучительных течек я не могла отключиться. Кажется, в какой-то момент я не спала двое суток, а потом отрубилась всего на одну ночь. Но течка Сина была под стать моей, так что не было ни единого момента, когда бы обо мне не заботились.

Мои альфы тоже были ненасытны, и я получала узел чаще, чем считала возможным. Карма, однако, немного переоценил свои силы, пытаясь угнаться за сигмой в течке, и в одну из ночей я зашлась в приступе бредового хихиканья, когда он отрубился прямо посреди секса, пытаясь не отставать.

Но что-то было не так.

Шел неизвестно какой день, и я думаю, что наконец-то оказалась на последней волне. Я соображала яснее, но нуждалась в узле ничуть не меньше, когда моргнула и открыла глаза.

Было три связи, сильные и открытые.

И одна… слабее. Она держалась только за счет нашей стайной связи.

Укуса Фантома на мне нигде не было.

Он много раз связывал меня узлом и дежурил по закускам, следя за тем, чтобы мы все были накормлены и напоены. Но он ни разу не поддался и не вонзил в меня свои зубы.

Я нахмурилась, обдумывая это. Ему не нужно было меня кусать, но… я хотела этого.

Он не хотел?

Может быть, он… хотел сделать это наедине? Без остальных?

Я должна была что-то сделать, чтобы ему было комфортно, потому что я жаждала его метки на себе.

Из-за задернутых штор туман сменяющихся дней и ночей был совершенно неясным. Я немного приоткрыла одну из них и улыбнулась, когда лунный свет залил мягкие подушки моего гнезда.

Вся стая была здесь: Син спал, Карма лежал рядом с ним, а я была зажата между Фантомом и Вандлом.

Я была в порядке.

Я все устрою.

Фантом был моим, и я сделаю все идеально и смогу убедить его оставить на мне свой укус.

Сев, я схватила Фантома за запястье.

– Пойдем со мной.

Вандл и Карма попытались зашевелиться, но я покачала головой.

– Только он.

Я услышала низкое рычание, но не могла понять, откуда оно исходит, и оно быстро оборвалось. Они все делили меня на протяжении всей течки.

Теперь была очередь Фантома.

Поднявшись на ноги, я протиснулась сквозь штору, мои ступни утопали в мягкой ткани. Когда я добралась до двери, мои пальцы запутались в ручке, и Фантом потянулся, чтобы повернуть ее за меня.

– Уверена, что там не будет слишком холодно, Маленькая Омега? – спросил он.

– Я хочу в гидромассажную ванну.

Он усмехнулся, открыв дверь и выйдя первым, чтобы заслонить меня от холода. Мы оба были совершенно голыми, но на мили вокруг не было никого, и миллион деревьев отделял нас от кого бы то ни было еще.

Ничто не могло прервать мой идеальный момент и помешать Фантому заявить на меня свои права.

Ну. Разве что медведь.

Но это было бы здорово – мне не терпелось увидеть своего первого.

Он подошел к гидромассажной ванне и откинул крышку. Мышцы на его спине напряглись, и я не удержалась, потянулась и коснулась их, следуя за ним. Он напрягся и застонал, поворачиваясь ко мне лицом.

Позади него от воды поднимался пар, но большая часть моего внимания была прикована к Фантому.

Поджарые мышцы, загорелая кожа – и так близко я могла видеть веснушки на его щеках и груди. Мой прекрасный альфа.

Может быть, я не хотела прятать все это под бурлящей водой гидромассажной ванны. Но было достаточно холодно, и мои пальцы на ногах уже превращались в маленькие ледышки на прохладных досках террасы.

Фантом потянулся, чтобы погладить меня по щеке, затем взял меня за руку и помог сделать два шага вверх к краю гидромассажной ванны.

– Залезай, пока не простудилась.

Мои ноги на мгновение обожгло, когда я опустилась в воду, но затем успокаивающее тепло разлилось по телу. Мой альфа устроился рядом со мной, притянув меня к себе, и моя рука тут же начала шарить под водой, пока я не нашла его член и не нависла над его бедрами.

Его резкое шипение заставило меня сжать его крепче, и я уткнулась лицом в его шею, слегка касаясь зубами его горла.

ФАНТОМ

Было как-то иначе находиться здесь, под звездами, наедине с ней.

Она все еще дрожала от желания, ее течка еще не прошла, хотя была близка к завершению.

Но впервые она была только моей.

Я с благоговением наблюдал, как она опускается на мой член.

Она была измотана своей течкой, но от этого не менее страстна. Тем не менее, это означало, что мне приходилось направлять ее, чтобы она не свалилась прямо в воду. Не думаю, что она понимала, насколько плохо держит равновесие.

Как только я ее зафиксировал, ее движения ускорились, руки впились в мои плечи, когда она опускалась на мой ствол, закусив губу и скашивая глаза от удовольствия.

Она была так невероятно красива.

– Я люблю тебя, – прошептал я, и слова прозвучали сдавленно. – Я хотел… сделать из этого событие. Я знаю, что все происходит так быстро, но я так сильно тебя люблю и не могу дождаться, чтобы провести с тобой остаток своей жизни.

Ее глаза блестели в тусклом свете гирлянд вокруг нас.

Она приподнялась, ее руки обхватили мою голову, пока она смотрела на меня сверху вниз, ее киска туго сжимала только кончик моего члена. Я смотрел на нее снизу вверх, пока занавес белоснежных волос спадал вокруг нас.

Ее полные груди были прямо перед моими глазами, на одной уже красовалась метка Сина, и во мне шла борьба между тем, чтобы смотреть на них и в ее прекрасные глаза.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она, ее глаза изучали мое лицо, словно она хотела запечатлеть в памяти каждую деталь.

Я был в трансе, пузырьки бурлили вокруг нас, деревья шелестели в ночи, а бархат и розы окутывали меня, словно одеяло.

Наконец я сдался. Я хотел пригласить ее куда-нибудь, устроить свидание, но кого я обманывал. Я не мог ждать ни секунды больше; никакое свидание не было бы лучше, чем этот момент под звездами.

Подавшись вперед, я провел языком по ее груди, очерчивая кожу там, где оставлю свою метку. Вся грудь принадлежала только мне, в то время как на другой была метка Сина.

Я прихватил ее зубами. Я застонал, когда она ахнула, немного оседая на моем члене, ее киска крепко сжала меня, пока я оставлял свою метку.

Когда я снова поднял взгляд, в ее глазах блестели слезы.

Она опустилась вниз, принимая меня до самого узла, и поцеловала меня с большей страстью, чем когда-либо прежде.

КРЕСЦЕНТ

Серебряные и золотые ключи мерцали на стенах вокруг меня, пока мои веки трепетали и закрывались.

Прошло больше недели, и наша течка наконец-то отступала.

Я была измотана.

Последние полчаса я провела на узле Фантома в гидромассажной ванне, и мы решили, что пора закругляться при первых признаках солнца, встающего сквозь деревья.

Он отнес меня в душ, ополоснул нас и, наконец, принес обратно в мое гнездо. Карма вырубился, а Син и Вандл, казалось, боролись со сном в ожидании нашего возвращения.

Измотанные и счастливые, мы все были здесь, укутанные одеялами и подушками, запах моей стаи вплетался в каждую нить: океанский шторм, оружейный металл, железное дерево и тлеющие угли, и пустынное затмение.

Моя семья.

Син прижимал меня к своей груди, его кожа наконец-то остывала по мере того, как проходила его собственная течка, а Вандл был с другой стороны. Мои пальцы переплелись с рукой Фантома – он уже крепко спал, – а кулак Кармы сжал мою футболку с другой стороны, словно ему нужно было убедиться, что я здесь.

– Ты так хорошо справилась, Принцесса, – прошептал Вандл. Его голос был хриплым ото сна, когда он обнял меня крепче и мимолетно взъерошил волосы Сину. – Я знал, что ты сможешь. Уравновесила нас всех.

Тихий мурчащий звук гордости зародился в моей груди, когда сны начали затягивать меня. Он был прав. Сестринство говорило, что я не смогу, но я смогла.

У меня была собственная стая.

И они были лучше всего, о чем я когда-либо мечтала.

Прежде чем окончательно отключиться, я услышала бормотание Кармы:

– Лучшая… – он зевнул. – Лучшая… первая течка в мире, Лунный Свет.

Глава 60

ВАНДЛ

Здесь правила были другими.

В «Анархии» стоило тебе только положить глаз на врага – и он становился честной добычей. В этом месте было куда больше… бюрократии, когда дело доходило до убийства, а я был нетерпелив.

В теплом свете полутемного коридора я вдыхал странную, смолистую сладость в воздухе – запах полироли для дерева и свежей бумаги. Эта церковь была элегантным, современным зданием с чистым декором.

Не знаю почему, но я всегда представлял себе, что место для молитв должно быть более… гостеприимным.

Теплым.

Но мне мало с чем было сравнивать.

Основой моих воспоминаний были стерильные комнаты в бесконечном комплексе, пахнущие дезинфицирующим средством и химикатами, а затем сырые каменные стены «Анархии».

Каждое место, в которое я входил, было новым набором текстур и запахов. И все они были чужими. Все они были строительными блоками мира, частью которого я никогда не был до этого момента.

Именно поэтому я не торопил события. В отличие от Фантома с его списком желаний и Кармы с его рисованием (а теперь еще и кулинарными курсами), мне нужно было понять мир, в который я попал, прежде чем я смогу осознать, чего хочу. Мы с Сином оба были немного потеряны вне стаи. Думаю, именно поэтому ни один из нас не был недоволен природой этой поездки. Мы оба испытывали облегчение от того, что выбрались из «Анархии», но в то же время мы были немного… дезориентированы.

Это казалось знакомым.

Охота.

То, что я хорошо знал.

Был полдень вторника, так что в церкви было тихо. По пути внутрь мы встретили всего несколько человек, а пространство было огромным.

Мы знали планировку и кратчайший путь отсюда до ближайшего выхода, который был совсем рядом. Мы также знали, что камеры видеонаблюдения сейчас работают в зацикленном режиме.

Перед нами была дверь с табличкой: «Верховный жрец Андерсон».

Это учреждение, как мне сказали, представляло собой союз древнего и современного и, судя по всему, было скорее сектой, чем обычной религиозной структурой.

Я выглядел непристойно хорошо одетым – Рэнсом и Даск позаботились об этом перед встречей. На мне были дорогие часы, которые Даск достал для меня, и до отвращения большой крест на шее. Син рядом со мной выглядел таким же собранным в оксфордах и отлично скроенном костюме. Он хорошо держался в нем, несмотря на злобное существо, которое, как я знал, скрывалось под ним.

Он бросил на меня взгляд, сжав челюсти, прежде чем поднять руку и постучать.

Изнутри послышался голос, разрешающий войти, и я сделал вдох, собираясь с духом перед тем, как переступить порог.

Мы с Сином обменялись последним взглядом, и я почувствовал ту же решимость от него по связи. Затем он повернул ручку и вошел.

Мы назначили эту встречу под ложным предлогом, и внутри нас ждали два человека: сам Верховный жрец и его сын, Люк Андерсон.

Оба альфы.

Оба… совершенно и до боли заурядные.

Верховному жрецу было за пятьдесят, он лысел, и у него было несколько заметных печеночных пятен. Его сын, лет двадцати пяти, был… невзрачным. Жилистый, с ничем не примечательными чертами лица, которые никакая одежда не смогла бы сделать особенными.

Я не знаю, чего я ожидал, но почему-то казалось неправильным, что те двое, кто причинил моей истинной столько боли, оказались не более чем жалкими ничтожествами, ложно возвышенными институтом, который я хотел сровнять с землей.

Люк поднялся на ноги, его взгляд бегал между мной и Сином.

– Рад встрече, Вандл и… – Казалось, глаза Сина оттолкнули его. – Синклер, кажется?

Син коротко кивнул. Мы солгали, так как имя Сина казалось немного вызывающим, а мы хотели гарантировать встречу. Он взял в привычку использовать линзы, чтобы скрыть свои глаза, когда был в городе, но ради этого случая мы сделали исключение, так как «дискомфорт» – это меньшее, что мы хотели причинить этим двоим.

Мы сели после знакомства, что означало рукопожатие, и мне пришлось бороться с желанием вытереть руку о винно-красную подушку стула, пока я пытался сосредоточиться на встрече.

– Не хотите ли чего-нибудь выпить? – спросил Верховный жрец Андерсон. – Чай, кофе…?

– Нет, спасибо, – сказал я.

Верховные жрецы занимали одну из самых высоких должностей в церкви: они разрешали споры, благословляли ритуалы и выбирали пары между стаями альф, а также между стаями и омегами.

Мы договорились о встрече, притворившись стаей из далекой церкви Восходящих, которая ищет альфу, чтобы присоединить к себе.

Поскольку всего несколько недель назад Люк был публично опозорен после того, как его застали с Кресцент, мы знали, что Верховный жрец Андерсон может быть в отчаянии.

– Нам сказали, что вы уже какое-то время ищете союз. – Он зачитывал свои записи. – Верховный жрец Барретт возвысил вас всего несколько месяцев назад. Мы не так хорошо знакомы со жрецами Западного побережья, но мы, безусловно, открыты для предложений. Вы кажетесь умным молодым человеком – и к тому же Провидцем, что очень хорошо, – сказал он. – Однако я вас предупреждаю. Стая не будет спокойной с моим Люком. Он все время занят. Телефон разрывается днем и ночью. Не могу отговорить его от волонтерства – в молодежном центре для него уже практически есть кровать.

Люк кивнул, его взгляд скользнул от отца ко мне с нервной улыбкой.

– В нашем районе много молодых альф из неблагополучных семей. Я провожу с ними время, когда могу – предлагаю наставничество и стабильность.

– И раздача еды, – добавил Верховный жрец. – Каждый понедельник как по часам, и он заполнит вашу кладовую излишками…

– Еда не всегда такая уж аппетитная, – усмехнулся Люк. – Поэтому я люблю покупать немного лакомств для детей. Это может иметь огромное значение – и этим улыбкам нет цены.

Я смотрел на него, и мой желудок неприятно скрутило; на мгновение мне было трудно сохранить спокойное выражение лица, борясь с рычанием, рвущимся наружу.

Мое сердце бешено колотилось, ненависть закипала.

Я ожидал… жестокости. Аморальности. Думал, что буду смотреть в лицо злу. Такому, как впалые глаза тех, кто проводил эксперименты. Признанному злу – совершенному во имя всеобщего блага, но они бы знали, что они такое.

Это было совершенно другое.

Раздача еды?

Это было… фальшью?

– Вам придется смириться с этим, – продолжил Люк. – Иногда подростки заглядывают к нам домой. Приятно иметь место, куда можно сбежать. Вам нравится заниматься благотворительностью?

– Он очень предан сообществу – выстраивает доверие, – добавил его отец.

Я склонил голову, прочищая горло.

– За этим я здесь. Мы хотим выстроить больше связей.

Верховный жрец с готовностью кивнул, прежде чем его взгляд снова неуверенно скользнул к Сину.

– А это…? – Он бросил взгляд на Сина. – Ваш… помощник? – Он казался немного слишком обнадеженным.

– Он из стаи, – сказал я.

– Ах. – Взгляд Люка заметался между нами, челюсти сжались. – Что ж, – сказал он напряженным голосом. – Мы слышали, что в этих… прогрессивных городах все делают немного иначе. – Он неловко рассмеялся. – Но, э-э…

– Связь с вашим омегой – Синклером – официальная? – спросил Верховный жрец Андерсон, махнув рукой в сторону сына и не глядя на Сина.

– Я следую строгим правилам, когда дело касается омег, – спокойно сказал я. – Я бы не хотел отклоняться от Божьего руководства. – Вчера вечером я посмотрел несколько проповедей. В этом не было особой необходимости – мы могли бы прямо сейчас достать оружие и вытащить этих двоих, – но я хотел послушать, что они скажут.

Как и Син.

Я хотел знать, что за монстры могли причинить боль такой омеге, как Кресцент. Женщине, которая изменила себя, чтобы быть тем, чего они хотели, – только для того, чтобы быть изнасилованной и выброшенной.

И это… было почему-то хуже, чем я ожидал.

– Именно поэтому я хотел встретиться лично, – продолжил я. – Я слышал некоторые… тревожные слухи о том, почему стая для Люка, – я на мгновение взглянул на него, – распалась.

Люк побледнел.

Для них это было напряженное время. Я знал, что Верховный жрец искал стаю для своего сына, но Восходящие сейчас переживали трудные времена – благодаря нашим усилиям.

Сам монастырь, к сожалению, был охраняемым местом культа со слишком большим количеством связей, чтобы его можно было уничтожить. Но стая Кингсман была могущественной, и они использовали свое влияние, чтобы добиться полного расследования.

Поскольку за ними теперь наблюдало правительство, мы верили, что любые нечестные игры или явные злоупотребления властью будут пресекаться на какое-то время, хотя мы намеревались следить за ними. Но все уже не было так, как раньше, когда коррупция процветала в открытую, а омег предлагали стаям, как скот на продажу.