Текст книги "Анархия (ЛП)"
Автор книги: Оливия Льюин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)
Я знала, что они быстро заметят, но это не займет много времени, я была уверена.
Моя одежда была слишком большой; рукава серой толстовки постоянно спадали на сжатые кулаки, пока я спешила по длинному коридору.
Я услышала рычание, а затем из камеры выскочил альфа, преградив мне путь.
Я посмотрела на него снизу вверх, приоткрыв губы. У него была жесткая борода и пронзительные карие глаза, которые, казалось, поглощали меня целиком, а его зрачки были сужены.
Его густой, кислый запах виски был ошеломляющим.
До того, как меня бросили сюда, единственными альфами, которых я видела, были те, с причесанными волосами, в костюмах, на воскресном Богослужении. В отличие от них, каждый альфа в этом месте был грубоватым, иногда с голым торсом, покрытым шрамами, с выжженными нотками в их запахах.
Я сделала вдох, до боли стиснув челюсти.
Это могло сработать.
Он выглядел безумным, но я не хотела проклинать ни одного альфу здесь. Однако, если они свяжут меня темной связью…
Темная связь была безопаснее. Возможно, они не были Избранной стаей, но у них было больше шансов.
Я отбросила страх, но затем рядом с ним появился еще один альфа. Он выглядел старше и гораздо менее диким. Он бросил один взгляд на меня, затем на своего товарища по стае, а потом начал тащить его обратно в камеру.
О…
Ладно.
Я сжала болтающиеся рукава в кулаках, оглядываясь назад. Все было нормально. Вчера здесь была целая потасовка. Я найду еще. Кажется, по утрам альфы просто были сонными.
Но вот я добралась до огромного куполообразного зала и поняла, что сорвала джекпот. В «Анархии» был один этаж, но потолок на площади был таким высоким, что каменные стены уходили на несколько уровней вверх, и там были балконы с дополнительными камерами, возвышающиеся над огромным пространством в центре. Это было похоже на маленький городок, и здесь были альфы – множество альф.
Казалось, все это место замерло, когда я поспешно вышла в него.
Ладно.
Подавив очередной всплеск ужаса и горя, я взяла себя в руки.
Это должно было сработать.
У меня было мало времени.
Я сжала кулаки, оглядываясь. Несколько ближайших стай уставились на меня.
Боже… Они пугали своими жесткими взглядами, шрамами и ножами, поблескивающими на ремнях.
Вчера я была так переполнена адреналином, что не совсем осознала, насколько огромным было это место – и как много здесь альф.
Либо это сработает здесь, либо не сработает вообще.
Я взобралась на столешницу скамьи и села, нервно болтая ногами в ожидании.
Я увидела альфу постарше, прислонившегося к двери оживленной камеры неподалеку. Он скрестил руки на груди и пристально смотрел на меня. Рядом с ним на небольшом табурете сидел другой альфа, занятый рисованием.
На меня странно смотрели. Многие альфы остановились, но все еще никто не приближался.
Я не понимала. Вчера была кровавая баня. Теперь они выглядели подозрительными – настороженными, наблюдая за мной.
Я сглотнула.
Они думали, что это ловушка…
Время тикало.
Я закатала рукав и стянула резинку для волос. Я быстро собрала волосы наверх, чтобы моя шея была более открытой. Взгляды, которые я ловила, определенно стали более напряженными. Я услышала рычание позади себя. И не успела обернуться, как какой-то альфа обогнул стол передо мной.
О – внезапно это стало казаться очень реальным, и часть меня подумывала о побеге.
Но – нет. Это было хорошо. И у меня заканчивалось время.
Они, должно быть, уже заметили, что меня нет.
Они придут, я была уверена.
У этого альфы были лохматые волосы и темные глаза, которые выглядели так, словно находились на грани безумия. К нему присоединился брат по стае, положив руку ему на плечо; в его взгляде было что-то расчетливое. Их взгляды заметались от меня к коридору, из которого я пришла.
Нет, нет, нет.
Скулеж разочарования вырвался из моей груди, когда я наклонила голову, обнажая шею.
– Я… – Слова почти умерли на моем языке, но я выдавила их из себя. – Я хочу темную связь.
Казалось, последние остатки света померкли в глазах первого альфы.
Все произошло так быстро, что я едва заметила, как он двигается. Но его кулак вцепился в мои волосы, и он так жестоко вздернул меня на ноги, что я издала писк от шока.
Мои кулаки, спрятанные в слишком длинные рукава, бесполезно ударились о его твердые, как камень, мускулы, пока я…
Мои легкие сдавило, слезы обожгли глаза, но я заставила себя не сопротивляться.
Это место было моим наказанием.
Быстрее.
Сделай это быстрее.
Сестры всегда говорили мне, что мне труднее попасть в рай из-за всего того вреда, который я могу причинить до своей смерти.
– Развращение – это гниль, хлещущая из ада. Вот кто ты такая.
Поэтому мне нужно было перевесить чашу весов.
Эта темная связь была моей мольбой о спасении.
Я никогда не чувствовала той любви, о которой говорили Сестры. Я всегда была одна, зная, насколько труднее мне будет заслужить эту безопасность.
Хватка альфы была болезненной, когда он навис надо мной, склоняя мою шею, и меня прижало к нему, его запах хвои поглотил меня.
Не мой… но и не самый худший.
Мне так долго было холодно.
Нелюбимой.
Одинокой.
Пожалуйста, молилась я, пока слезы текли по моим щекам, а кости стучали от того, как сильно я дрожала, когда почувствовала, как зубы смыкаются на моей шее.
Пожалуйста, спаси меня.
И их спаси тоже.
В воздухе взорвалась аура. Нестабильная и свирепая.
Зубы вонзились в мою плоть, когда что-то врезалось в нас.
Меня отбросило в сторону.
Я уловила яростный запах железного дерева и тлеющих углей, который витал в их камере.
Он… был последним альфой в стае – тем, с кем я еще не встречалась.
Вандл.
Он был зверем.
Провидец – альфа с белым и красным глазом, способный видеть ауры и связи. Он был абсолютно безумен, его аура, подобной которой я никогда раньше не чувствовала, содрогалась в воздухе, подавляя остальных, пытавшихся ей противостоять. И мой истинный не знал пощады к альфе, чьи зубы были у меня на шее.
Я зажала рот рукой, широко раскрыв глаза, когда Вандл швырнул альфу на землю и, подобно дикому животному, вонзил зубы в то место, где шея альфы соединялась с мышцами плеча, вырывая плоть, прежде чем с ним столкнулся брат того по стае.
Слишком поздно…
Кровь хлынула на пол, тело альфы содрогнулось, а затем обмякло.
Мертв…
Мир резко накренился. Очередной глухой хруст заставил меня подпрыгнуть. Мой взгляд метнулся к Вандлу, и я увидела еще одного неподвижного альфу в его кулаке; его голова была свернута под неестественным углом. Были и другие – трое других, но они пятились назад, выставив руки вперед, прежде чем развернуться и пуститься в бегство.
Я… не могла проклясть его. Я поняла, что он уже безумен.
Сломлен.
Дикие, разного цвета глаза осмотрели территорию, чтобы убедиться, что угрозы исчезли, а затем он крадучись направился ко мне.
У меня едва было время попытаться подняться, но он уже был там, зажав меня у стены; его кулак потащил меня вверх за волосы.
Его зубы вонзились в мою шею, но я всхлипнула, пытаясь оттолкнуть его.
Между нами вспыхнуло предложение.
Это было не просто предложение, я чувствовала через него его отчаяние. Это была мольба. Разрушительная потребность. Даже сейчас, когда я дрожала, каждый вдох железного дерева и тлеющих углей окутывал меня, словно одеяло.
Моя…
Но я не могла…
Вот почему я сбежала.
Я не могла принять эту связь.
Снова он укусил меня с низким рычанием в груди. Еще одно предложение.
– Вандл! Блядь…! – я узнала голос Фантома. Я издала скулеж, снова пытаясь оттолкнуть Вандла.
Я не могла этого сделать.
Он не знал, что я уже любила их. Я не могла их разрушить. Или его – если для него был путь назад, я бы его уничтожила.
Вандл прижал меня к себе, его голова резко дернулась в сторону, и из него вырвалось яростное рычание. Фантом остановился, широко раскрыв глаза, глядя на нас. А затем позади него появились Карма и Син.
– Дерьмо… Кресцент, ты…? – на этот раз Син остановился из-за очередного предупреждающего рычания Вандла.
– Прими связь. – Я была не готова к тому, насколько сломленным прозвучал голос Фантома.
– Я н-не могу, – слезы обожгли мне глаза, очередная дрожь страха прокатилась между ними. Я снова попыталась оттолкнуть Вандла, полномасштабная паническая атака грозила захлестнуть меня с головой.
С очередным рычанием Вандл еще раз заставил мою шею выгнуться дугой, и я издала писк от шока. Однако на этот раз, когда его зубы встретились с плотью, никакого предложения не последовало.
Никакого вопроса.
Он сделал то, что должно было быть невозможным, когда в его стае уже был Син.
С болевым шоком в горле я почувствовала, как пустота поглотила меня целиком, и цепи, сотканные из теней, сомкнулись, когда темная связь зафиксировалась.
Глава 13
Темные связи
Связь стаи, в которой доминируют альфы (альфа), с омегой. Это связь контроля и подчинения, где альфа может принуждать омегу к послушанию. Может быть навязана омеге без согласия, однако связывать омег темной связью без их согласия незаконно – за исключением омег из золотой стаи. Стаи с омегой, связанной темной связью, не могут связывать дополнительных омег.
СИН
Какого. Хрена?
Кресцент, что было невозможно, врезалась в нашу связь, как валун, и этого было достаточно, чтобы поставить меня на колени. Боль пронзила метку на моем плече – укус, который привязал меня к этой стае.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Я оперся о край стола, разрывая футболку, сдирая ее с себя, чтобы посмотреть на метку.
Я все еще… все еще был в стае. Я чувствовал их – чувствовал ее. Темная связь не должна была быть возможной, но она была здесь, и я тоже.
Мой укус горел белым калением, и когда я посмотрел на него, шрам резко выделялся на коже; я увидел, что он изменился. То, что когда-то было серебристым шрамом от укуса, теперь стало сердитым, глубоким малиновым.
Я все еще был в своей стае.
Эти альфы все еще были моими.
Она все еще была моей.
Я снова мог дышать, и я поднялся, сосредоточившись на остальных и отгоняя остаточную боль.
Фантом и Карма в шоке переводили взгляд с нас на Вандла и Кресцент, когда те поднялись, их взгляды скользнули по моему укусу, прежде чем вернуться к ним. Она была в его руках, дрожала и цеплялась за него.
С большей нежностью, чем должно было быть возможным для альфы, зашедшего так далеко, как Вандл, он посадил ее на стол. Она не отпускала его, когда он выпрямился, вцепившись в его живот, прижавшись щекой к его прессу, пока ее глаза оставались крепко зажмуренными.
Что происходит?
У меня был пистолет, но одичавший и охраняющий свою территорию Вандл проделал хорошую работу по отпугиванию.
Она плакала, икала и мурлыкала одновременно, что сильно сбивало с толку мои инстинкты.
– Посмотри на меня, – голос Вандла треснул от долгого молчания.
Я открыл рот, затем закрыл его.
Эм…
Он умел говорить?
Я почувствовал, как команда завладела ею через связь, и она, наконец, оторвала свое мокрое лицо от его пресса, моргая блестящими ресницами, и уставилась на него снизу вверх, ее губы были приоткрыты от шока.
Что-то в Вандле изменилось – это произошло, когда ударила связь. Но совпадение запахов с золотой стаей было настолько близко к волшебному зелью, насколько это было возможно в нашем мире.
Она уже стабилизировала его.
Ее темная связь была как маяк, красующийся прямо посреди шеи. Я не мог не пялиться, когда его большой палец провел по ней. Это был укус, как у меня, но из него сочилась тьма, а не… ну, малиновый цвет, что бы это, черт возьми, ни значило.
Существовало три типа связей. Темная связь – связь контроля – которая выглядела так. Обычная связь и связь принцессы – обе оставляли обычные серебристые шрамы, хотя связи принцессы немного поблескивали.
Я никогда не слышал о связи, которая становилась красной.
Но моя стая все еще была здесь, и это все, что меня волновало.
И она была… нашей.
Я почувствовал, как что-то внутри расслабилось.
Нашей, и…
– Ты никуда не пойдешь без одного из нас, – зарычал на нее Вандл. Она немного съежилась, ну, насколько смогла, пока его ладонь все еще обхватывала ее шею.
– Да, альфа. – Она снова нервно взглянула на нас, ее губа дрожала.
Теперь, когда мои нервы успокаивались, я начал настраиваться на чувства своей стаи. То, что я обнаружил, было несколько неожиданным.
Думаю, Вандл был… зол. О, да, чертовски зол. Я также мог уловить слабый след страха, который теперь утихал. Я понимал это чувство: выходишь из ванной и обнаруживаешь, что она исчезла.
Поскольку все, что я получал от него за последние полтора года, было размытым пятном собственнических, территориальных инстинктов альфы, я подумал, что это… хорошо.
Ну.
Для нас.
Кресцент, с другой стороны…
– Может, нам… вернуться в комнату? – спросил Карма.
Раздраженный взгляд разного цвета глаз Вандла метнулся к нему.
– Ты кормил меня протеиновыми батончиками три дня, – прорычал он, выпрямляясь. – Я умираю с голоду.
Кресцент, освободившись от его хватки, попыталась соскользнуть со стола. Вандл фыркнул, остановив ее прежде, чем она успела это сделать, и поднял ее. Он был тем еще здоровенным ублюдком, и она с таким же успехом могла быть плюшевым мишкой – с такой легкостью он поднял ее на руки.
Кресцент, которая теперь обхватила шею Вандла руками в этой безразмерной футболке, смотрела на меня глазами размером с обеденную тарелку, пока Вандл уходил – и прямо мимо кровавого месива из тел, которое он оставил позади.
Я почувствовал, как на моих губах дернулась улыбка. Наверное, мне не следовало находить в этом что-то смешное. Она чуть не позволила связать себя каким-то случайным гребаным альфам, и я понятия не имел, почему. Но, эм… теперь она была нашей.
Вот и все.
И она выглядела так чертовски мило на руках у Вандла.
КРЕСЦЕНТ
У меня была связь с моими парами.
Всплеск страха, который я почувствовала, когда смотрела на альфу, подошедшего ко мне на площади, наконец-то угасал. Мой истинный убил его, что было неправильно, подумала я.
Но здесь, похоже, они много дрались и убивали, так что, возможно, это было… не так, как во внешнем мире?
В моем животе появился крошечный пузырек радости, когда мой истинный пришел за мной. В железном привкусе крови в воздухе и в ноющей метке на шее было что-то пьянящее.
Вандл, так они его назвали.
Он… хотел меня.
И он будет сражаться за меня.
Мой вожак стаи… от этой мысли кружилась голова. Больше, чем я могла себе представить.
А теперь я принадлежала им… типа… по-настоящему принадлежала.
Я должна была чувствовать себя гораздо более виноватой, чем чувствовала на самом деле, но ничто из этого не было моим выбором.
Я пыталась.
Он пах горящим деревом и пеплом. Это было так доминантно и как-то… сердито. Было все еще трудно не вдыхать этот запах, пока он нес меня по коридору.
Мы вошли в огромный кафетерий, в котором я впервые оказалась, когда прошла через двери «Анархии», но на этот раз Вандл понес меня к открытому окну вдоль стены. Он не останавливался ни с кем поговорить, пока наполнял тарелку.
Остальные шли за нами, и я чувствовала их всех через связь, поэтому я уткнулась лицом в изгиб шеи Вандла, не встречаясь с ними взглядом.
Все они были немного потрясены, расстроены и… ну, еще и в бешенстве. Но они… в конце концов смирятся с этим.
По крайней мере, я на это надеялась.
Они были язычниками, поэтому не понимали, что не могут дать мне нормальную связь. Не с учетом того, что я из золотой стаи…
Так было лучше всего.
Больше, чем я заслуживала.
Вандл не задерживался, навалив на свою тарелку непристойное количество еды и рявкнув на одного из раздатчиков, когда тот попытался его остановить.
– Я не ел нормальной еды несколько дней, – прорычал он.
Раздатчик, стройный альфа с длинными черными волосами и эспаньолкой, казался настолько шокированным его вспышкой, что не стал спорить.
Раздатчик ничего мне не сказал, хотя и таращился – как и все остальные, на самом деле. Остальные догнали нас, когда он вышел из кафетерия и вернулся на главную площадь, где он укусил меня. Он поставил меня на землю и опустился на одну из скамеек.
Площадь была намного больше любого из коридоров или даже кафетерия, потолок в котором был выше, чем в камерах. Этот зал был высотой в несколько этажей, как зал часовни в Монастыре.
Я присела на скамейку прямо рядом с ним, надеясь, что он не против того, что я так близко.
Он явно все еще злился на меня, даже когда пододвинул один из своих блинчиков в мою сторону. Я взяла его, не в силах оторвать от него взгляд.
Он был действительно красив, даже с этими странными разного цвета глазами. Меня это утешало – я всегда выглядела немного иначе. Мои волосы были белыми, а кожа лишена цвета, за исключением тех моментов, когда я краснела. До того, как мои глаза стали золотыми, они были бледно-розовыми.
Но это не было истинной причиной, по которой его разные глаза были такими пленяющими. Была гораздо более насущная правда, которая до меня доходила.
Он был Провидцем – он был особенным.
А Асценденты возвышали Провидцев как Избранных.
Это означало… Я моргнула, когда правда наконец поразила меня. Он мог заявить права на эту темную связь и не быть проклятым.
– Может кто-нибудь объяснить, что, черт возьми, только что произошло? – Фантом сел напротив нас. Он взглянул на Вандла, затем на меня. – Почему ты убежала?
– Я… не знала, что ваш вожак стаи – провидец, – прошептала я.
– И что это меняет? – спросил Син.
Точно. Они действительно ничего не знали.
– Провидцы обладают зрением за пределами мира смертных.
Вандл замер на полпути, запихивая в рот блинчик, и бросил на меня странный взгляд.
– И…? – подтолкнул Син.
– Так что у него есть полномочия принять решение о темной связи с золотой стаей, такой как я.
Сами эти слова успокоили нервы, которые все еще не отпускали меня с тех пор, как я проснулась сегодня утром.
Я была связана со своими истинными парами, и все будет хорошо.
ПРОВИДЦЫ
Провидцы – это редкие альфы или омеги, отличающиеся белыми волосами и гетерохромией (один глаз красный, а другой белый), а также своей способностью визуализировать ауры других альф и омег. Они не различают цвета, но воспринимают свои пары по запаху в полном цвете. Провидцы могут оценивать стабильность и здоровье аур, ауральную болезнь и определять классификации связей – включая связи принцесс и добровольные или недобровольные темные связи – что часто отмечается отчетливыми визуальными явлениями, такими как жемчужный блеск на местах укусов.
ВАНДЛ
Мой разум медленно адаптировался к новой реальности. Новому миру. Я помнил свое время в камере. Одиночество. Безумие. Черно-белые силуэты охранников, которые то появлялись, то исчезали.
Лишь с несколькими краткими проблесками реальности.
Так мало людей я помнил из прошлого…
Пока один визит не подарил мне достаточно реальности, чтобы попросить спуститься сюда, в «Анархию»…
Как давно это было?
Затем моя жизнь превратилась в череду мелькающих воспоминаний. Встреча с Сином и присоединение к стае. Циклические входы и выходы из гона. Драки в клетках, достаточно жесткие, чтобы иногда, на кратчайшие секунды, я приходил в себя.
Я понятия не имел, как далеко друг от друга были эти события.
Дни. Месяцы. Годы.
Однако сегодня все изменилось. Я проснулся в нарастающей волне паники, увидев, как моя омега пытается сбежать.
Совпадение запахов…
Та, с которой я связал себя темной связью, даже если она не оставила мне выбора.
Она была прекрасна. Идеальна. Но она говорила действительно странные вещи. Я опустил еду, разглядывая ее внимательнее.
Что она только что заявила?
Зрение за пределами чего?
– Мира смертных?
Насколько я знал, ауры были вполне себе смертными. Просто я мог оценивать альфу и омегу на более точном уровне, чем кто-либо другой. Полезно для диагностики проблем и стабильности.
Я взглянул на остальных.
Фантом помог мне разобраться.
– Кресцент только что прибыла, и она была частью… группы под названием Асценденты.
Кресцент…? Я взглянул на нее, примеряя это имя к этим широким, напряженным глазам цвета, которого я никогда раньше не видел.
– Группы…? – спросил я.
– Как вера, – сказала Кресцент.
Краем глаза я заметил, как Син одними губами произнес слово «культ».
Я… ясно.
Никогда особо не увлекался религиозными штучками, но это было нормально. В смысле… особенно если она считала меня особенным…
Я посмотрел на остальных членов своей стаи, разглядывая их одного за другим. Я не помнил, чтобы мне говорили их имена, но они легко приходили на ум, всплывая из миллиона туманных воспоминаний.
Они были существами, которые до сих пор состояли из сгустков энергии, привязанных ко мне связью, бывшей моим единственным якорем в реальности.
Теперь я, наконец, воспринимал их во плоти.
У Сина была странная для омеги аура и малиновые глаза, острые как кинжалы. Этот цвет не давал мне покоя: воспоминания из моего времени до того, как меня заперли в этом месте – тревожный звонок природы. Угроза… Но какими бы жесткими ни были его грани, это была не единственная его сторона – была и другая, которую он предлагал своей стае. Я прожил с ним в связи достаточно долго, чтобы знать ту часть, которую он пытался держать глубоко запрятанной.
Вспышками возвращались воспоминания, одни из худших моментов в том пожаре безумия. Оно пыталось поглотить меня целиком.
Но он был там, ни единого проблеска обиды в этих глазах, когда он прижимал меня к груди; слабая вибрация его низкого раскатистого мурлыканья была единственной нитью, не дававшей моему разуму окончательно раствориться.
А еще были Карма и Фантом. С этими двумя всплывали куда менее болезненные воспоминания. Карма мелькал в десятке разных моментов, и в них его глаза были дикими, когда он бросался на меня, его губы кривились в оскале.
Опьяняюще.
Клетки для гона и бойцовские ямы.
Клапан сброса давления для агрессии и безумия.
Фантом иногда тоже оказывался на месте Кармы.
Но они были больше, чем просто боями; они были… Я почувствовал, как на моем лице появляется улыбка, когда я понял, что это было.
В течение чего… месяцев… лет?
Я сделал глоток своего напитка, поймав взгляд Фантома, прежде чем спросить:
– Почему, собственно, вы все это время позволяли одичавшему альфе оставаться вожаком стаи?
Взгляд Кармы метнулся ко мне, а выражение лица Фантома скисло; еда замерла перед его губами.
Син усмехнулся, заметив мое самодовольное выражение лица.
– Думали, это делает тебя счастливым, – пробормотал Фантом. – Нам нужно было, чтобы ты не был одичавшим.
Моя улыбка стала шире.
– Ага-ага.
Я не стал произносить вслух ту правду, которую я собрал по крупицам из тех боев в клетках: они не смогли забрать его у меня.
– Похоже, это сработало, – добавил Фантом. – И как раз вовремя.
– Как раз вовремя? – спросил я.
– Приближается апелляция, – сказал Син.
Апелляция…?
Потребовалось мгновение, чтобы это слово обрело смысл, но затем я удивленно моргнул.
Мы можем… скоро выйти – в нормальный мир снаружи?
Как… стая?
Фантом кивнул.
– Вполне возможно, что они выпустят нас с одним одичавшим альфой, но только если мы сможем доказать, что ты не представляешь опасности. И с аурой Кармы тоже…
Я переводил взгляд с одного на другого. Аура Фантома была в порядке, но Карма… его аура потрескивала в воздухе вокруг него, беспорядочная, нестабильная… Я всегда мог ее видеть – это был дар моих глаз. Я мог визуализировать ауры, насколько они нестабильны или больны.
Фантом был прав. У Кармы была не… ну. Он был как бомба, которая могла взорваться в любой момент.
Даже пока я смотрел, аура Кармы померкла в воздухе, прежде чем снова замерцать вокруг него; в ней было что-то глубоко нестабильное.
– Но если нам нужно справиться только с одним нестабильным альфой… – сказал Фантом. – Не может быть, чтобы мы не выбрались.
Он звучал чуть менее уверенно, чем это казалось по его словам.
– При условии… – Он переглянулся с Сином. – Ну, при условии, что стая Лео сможет выбраться. У них есть омега, а апелляция за несколько дней до нашей. Если они смогут уйти, у нас все должно быть в порядке.
– Почему так важно, если они дойдут до апелляции? – спросил я.
– Ни один омега никогда раньше не сбегал из этого места.
А.
Полагаю, их не бросали сюда так же, как всех нас – в Киммерийских хранилищах над нами не было заключенных омег. Это место было построено для альф.
Оставался вопрос: собирались ли мы вообще выбраться?
Но это все еще было тем, над чем я размышлял. У меня была… стая с двумя омегами…
Как вышло, что у меня оказалось двое омег?
Низкий голос прошептал в моем разуме, вытаскивая те немногие воспоминания, которые у меня были. Когда у тебя не должно быть ни одного…
Пульс участился, когда я рассеянно поднял руку, обхватив ее за шею. Я провел пальцами по открытой ране, которую только что оставил; пронизывающая до костей потребность держать ее рядом смешивалась с давним чувством стыда – чем-то настолько мерзким, что было время, когда я приветствовал тишину и безумие.
Она подняла взгляд; кусок тоста замер у нее во рту, когда она поймала мой взгляд. Она придвинулась ближе, проглатывая тост так быстро, что это выглядело почти болезненно.
– Ты злишься на меня… – прошептала она сквозь слезящиеся глаза.
Я…
Ну, уже нет. Темная связь была зафиксирована, как бы невозможно это ни было.
– Нет, – сказал я ей.
Что было еще более странным, так это связь на ее шее, особенно теперь, когда я рассматривал ее вблизи. Для меня это был не просто укус; я мог видеть в нем второй слой. Темные связи, в отличие от других типов связей, можно было навязать омеге без согласия. Но я был провидцем, и для меня они выглядели иначе, если были принудительными, в отличие от тех, когда омега хотела связи.
Принудительные связи… Они были ядом.
Я нахмурился, задаваясь вопросом, откуда взялись эти образы… Теневые укусы, которые просачивались тьмой в окружающую плоть, словно инфицированная рана…
Я уже видел подобные укусы раньше, но укус Кресцент не имел с ними ничего общего. Это была темная связь, которую любой мог распознать по теневому оттенку следа от укуса, но она не была отравлена.
А это означало… Я мысленно вернулся к тому моменту, когда сделал это. Сначала я попытался связать ее нормальным образом, но она отвергла это.
– Ты хотела, чтобы я связал тебя темной связью?
Она кивнула.
– Мне пришлось объяснить это и остальным. Но золотые стаи опасны. Я могла бы свести вас всех с ума, если бы вы позволили мне вступить в нормальную связь. – Она замолчала, ее голос немного ослаб от выражения, которое промелькнуло на моем лице.
Я попытался стряхнуть его, открыл рот, затем снова закрыл.
– Я хочу знать, как темная связь закрепилась с учетом второго омеги в стае? – спросил Карма.
Я нахмурился; это несоответствие обрушилось на меня как мешок кирпичей.
Все это было настолько продиктовано инстинктами, что эта мысль даже не пришла мне в голову. Но…
«Темные связи не могут быть установлены в стае с другой омегой…» – эти слова исходили от него. Кусочек жестокости и зла из жизни, которая навещала меня лишь урывками.
Однако Син закатывал рукав, показывая мне укус на руке. Еще одна метка от меня, понял я, хотя и не помнил, как ставил ее.
Я нахмурился и уставился на нее.
Если раньше я думал, что отравленные темные связи выглядят странно, то это было ничто по сравнению с малиновым укусом на руке Сина.
– Что это? – спросила Кресцент.
– Понятия не имею, – ответил Син.
Я был в таком же замешательстве. Ни один из трех обычных типов связи не становился малиновым вот так.
Больше загадок…
Одна омега, которая верила, что она – проклятие, и другой, на ком оно могло быть.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы оторвать взгляд.
Он все еще был в связи. Вот что имело значение.
– Итак, каков план? – спросил я.
Глава 14
ФАНТОМ
У нас была омега с темной связью, наш вожак стаи больше не был одичавшим, и на всех нас были мишени.
Было трудно отвести взгляд от Кресцент. Она забилась под крыло Вандла, как застенчивый, но довольно довольный бездомный котенок, нашедший дом.
По ее шее все еще струилась кровь от жестокого укуса, который он ей нанес, но она была далека от огорчения. Я чувствовал ее через связь – вибрирующий комок тревоги, облегчения и… ну… абсолютного восторга.
Наше совпадение запахов…
Я не мог отрицать, что связь, какой бы запутанной и извращенной она ни была, успокоила ту часть меня, которая была на взводе с того момента, как мы уловили ее запах.
И вдобавок ко всему, было действительно, действительно трудно продолжать злиться, когда она то и дело ловила один из наших взглядов, а на ее щеках появлялся румянец. На самом деле, я не только не злился, но и хотел бы, чтобы она вот так же сидела под моей рукой. Пока я наблюдал, Карма, сидевший по другую сторону от нее, придвинулся немного ближе, косясь на нее при этом.
Его рука рассеянно скользнула по ее футболке, словно чтобы убедиться, что она здесь. Когда она это заметила, она придвинулась еще ближе, и ее кулак сжал ткань, а удовлетворение на мгновение заглушило ее нервозность в связи.
Мой взгляд был прикован к этому контакту достаточно долго, чтобы Карма заметил, что я смотрю. Он напыжился, на его губах появилась самодовольная улыбка.
Два омеги на одну стаю – здесь о таком не слышали. И стаи, и альфы-одиночки убили бы за омегу для темной связи. Особенно за таких омег, как Кресцент или Син.
Кресцент была хрупкой, с волосами цвета лунного света и запахом, способным свести с ума здравомыслящего альфу. Син был частью стаи – я любил его, как и Карма, но он не был обычным омегой, с энергией, граничащей с «альфа»-энергетикой, и соответствующей репутацией.
Они были настолько противоположны, насколько это вообще возможно для двух омег, и каким-то образом это просто… работало.
Впервые я почувствовал, что эта стая укомплектована.
В отличие от многих альф здесь внизу, у меня были воспоминания о прошлой жизни.
Они были слабыми, часто мучительными, но такими яркими. Образы улиц, исписанных граффити, жвачка, расплющенная по бетону, почерневшая от тысяч ног, теплое дыхание из переулков, выходящих на задние дворы прачечных самообслуживания, и тихое шипение автобуса, опускающегося, чтобы принять пассажиров.
Центр Нью-Оксфорда был для меня живым так, как ни для кого другого. Живущим и дышащим, который невозможно заставить замолчать…
Я всегда мечтал о побеге, пока этот побег не принял форму Киммерийских хранилищ.
Теперь я не знал, были ли мои мечты все теми же пропахшими дымом улицами, которые когда-то были моим кошмаром, или же теперь мне нужно было идти дальше. Будущее за пределами того, что, как я верил, мы могли иметь.
Син не любил говорить о том, что мы будем делать, если когда-нибудь выберемся – думаю, возможно, он не был готов принять тот факт, что это может быть возможным.
Син и я были единственными, кто говорил о том, чтобы оказаться по ту сторону этих тюремных стен.
