Текст книги "Анархия (ЛП)"

Автор книги: Оливия Льюин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

– Почему?

– Я был болен. Совсем один. – Я оказался в этом богом забытом месте, потому что у меня был Синдром эхо-гона. – Я пытался выжить, но я был один в районе Гритч, а с таким заболеванием, как мое, почти невозможно справиться без денег или системы поддержки.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. – Каким заболеванием?

– Связанным с гоном. Это означало, что в добрых восьмидесяти процентах случаев, когда у меня заканчивался гон, мое тело мгновенно запускало следующий. – Седативные препараты были слишком дорогими, и было трудно рассчитать время их приема. К тому же, я не мог быть в отключке вечно.

– Тебе кто-нибудь помогал?

Я покачал головой.

– Отчужденная семья. Не захотели иметь со мной ничего общего, когда мне поставили диагноз, не то чтобы от них когда-то был большой толк.

– И не было вообще никакого лечения?

– На самом деле нет. На черном рынке есть наркотик – инъекция, которая поддерживает альфу в сознании во время гона. С ним я мог хоть как-то работать, чтобы сводить концы с концами.

– В сознании? То есть, ты не спал? – Она казалась потрясенной. И я понял, что эта милая омега лучше, чем кто-либо из моих знакомых, понимала эту боль. Она оставалась в сознании во время своих течек.

Мало кто из альф притронулся бы к этой инъекции, потому что быть в сознании во время гона – это сущий кошмар.

– Это означало, что я мог перебиваться случайными заработками. Иногда я пропускал прием наркотиков и участвовал в боях во время гона за деньги – платили немного, но зато я мог участвовать в них постоянно.

Эти наркотики разрушали мою психику и делали циклы более жестокими.

– Как долго это длилось?

– Я представился, когда мне было семнадцать, так что добрых несколько лет.

Впрочем, все было как в тумане, и я потерял счет времени. Я жил в маленькой комнате с замками изнутри на те дни, когда не мог принять дозу, но этого было недостаточно.

– И ты… был один? – спросила она, и ее голос дрогнул от печали. – Все это время?

– Более или менее. Место, где я жил, было дешевым приютом для таких альф, как я. Иногда я разговаривал с некоторыми парнями, когда мы были в ясном уме.

Я не упомянул, что через какое-то время перестал это делать.

Слишком многих потерял.

Уровень самоубийств зашкаливал, и я знал, что если продолжу смотреть, как они вот так уходят, то стану следующим.

– Зачем они засадили тебя сюда? – спросила она.

Я сглотнул.

– Купил плохую инъекцию, и гон накрыл меня, когда я был на улице. В итоге я покалечил группу девятнадцатилетних парней. Они выжили, но меня затащили в изолятор. Из-за огласки и моей поздней стадии диагноза они не отправили меня в больницу – они бросили меня прямиком в Киммерийские Хранилища.

– А потом… здесь, внизу, стало лучше? – спросила она.

Я усмехнулся, бросив взгляд на Сина.

– Твоя истинная пара – тот еще сумасшедший ублю… – Я осекся, когда она свирепо на меня посмотрела. – …уникум, – поправился я. – Создание связи с омегой – единственное известное лекарство, но иногда оно не работает. Тогда они все оказались бы в ловушке связи с безумным альфой.

Чертово безумие. Но Син даже глазом не моргнул, рискнув без лишних вопросов.

Он решил, что мы ему нужны, и на этом все.

– Что ж… – сказала она после паузы. – Не могу дождаться, когда стану частью твоего второго шанса. – Она перевела взгляд с меня на остальных.

– Пожалуйста, Маленькая Омега. Еще всего три дня, и мы достанем тебе столько ключей, что ты не будешь знать, что с ними делать.

Она так мило сморщила носик, покосившись на Сина, словно ей требовалось подтверждение, что я говорю правду, но он ободряюще ей кивнул.

– Ладно, – драматично вздохнула она, обхватив меня своими изящными ручками за талию. – Полагаю, я могу подождать.

Глава 39

Два дня до апелляции

ФАНТОМ

Единственный плюс того, что Кресцент воровала ключи (и я буду до смерти стоять на том, что плюс был всего один, и ей нужно запретить делать это снова), заключался в том, что теперь ограбить комнату с контрабандой стало намного проще.

Никакого обмена быть не могло – не так близко к нашей апелляции, и не тогда, когда они вступают в сговор со стаями, крадущими омег.

Конечно, ограбить самую охраняемую комнату в «Анархии» было не так-то просто. Даже с ключом.

Комната с контрабандой круглосуточно охранялась двумя членами стаи Доминика – или их союзниками. Нам придется проникнуть туда после того, как двери запрут, когда вокруг будет ходить меньше людей и не будет никакой поддержки. Подкрасться и заставить замолчать охранников, чтобы никто не узнал, кто обокрал хранилище. Затем нам придется продержаться весь последний день и ночь до того, как утром нас вызовут на апелляцию.

И будем надеяться, что вызовут не с опозданием, как это было со стаей Лео.

В теории звучало легко. На практике – сложнее. Еще сложнее, если учесть, что нам нужно взять с собой Кресцент на ограбление.

Син рассказал мне, что произошло с союзниками стаи Лео.

Они ни хрена не сделали.

Теперь у омеги из стаи Лео появилась новая стая, которая выставляла его напоказ, демонстрируя его следы от укусов и синяки. Вчера они трахнули его прямо посреди площади, и я был рад, что Кресцент не было со мной, чтобы это увидеть.

Я сомневался, что его новая стая продержится долго – они были слишком самоуверенны для стаи, не являющейся жителями, – но свой урон они уже нанесли. А его следующая? Вероятно, будет ненамного лучше.

Учитывая это, за пределами нашей стаи не было ни души, которой я доверял бы настолько, чтобы подпустить к Кресцент так близко к нашей апелляции.

– Ты не зашел. – Раздраженный рык прорезался сквозь хаос кафетерия.

Мы находились на окраине зала – вся наша стая, половина стаи Эмеральд и несколько парней из Уэйкфилдов. Пытались сидеть тихо и не нарываться на неприятности.

И все же неприятности всегда находят нас.

Мой взгляд поднялся и встретился со взглядом Джареда, пытаясь оценить, насколько именно сварлив альфа из стаи Арчива сегодня.

– Я бросил книги в прорезь для возврата. – Я придвинулся ближе к Кресцент на скамейке.

Она смотрела в свою тарелку, ее щеки порозовели. Наверное, не от раскаяния – хотя, возможно, она все еще немного беспокоилась за свои мизинцы.

– Тайлер велел тебе сделать не это.

– Эм, извини. – Я переглянулся с Вандлом через стол. Я думал, что разобрался с кражей ключей, но, видимо, что-то упустил… каким-то образом. – А что еще было нужно?

– Тайлер хочет ее видеть. Ты ее не привел.

Кресцент резко выпрямилась, ее голова дернулась, чтобы посмотреть на Джареда.

– Мне жаль! – пискнула она. – Правда, жаль. Я обещаю, я больше никогда этого не сделаю.

Ее мольба вырвалась на одном дыхании, и она прятала руки за спиной. Берегла свои пальцы.

Джаред прищурился, его морщины стали глубже.

– Дело не в этом. Пошли.

Колеблясь, я еще раз оценил его. Если бы он собирался наказать нас за то, что мы оставили себе кольцо, он бы уже это сделал.

И, на самом деле… Я огляделся. Стены смыкались вокруг нас.

Если в чем-то стае Арчива и можно было доверять, так это в том, что они не лезли в драмы. У них были давние союзы, которые не требовали ничего слишком разрушительного, и они были счастливы в своей библиотеке.

Если мы хотели спрятать нашу омегу с глаз долой, на территории, которая была настолько нейтральной, насколько это вообще возможно здесь внизу, это могло быть идеальным местом.

Я помог Кресцент подняться со скамейки, переплетая свои пальцы с ее. Они были холодными, и когда я посмотрел в ее дрожащие золотистые глаза, подчеркнутые светлыми ресницами, она выглядела неуверенной. Словно не знала, стоит ли ей бояться или нет.

Я поцеловал ее в нос.

– Я защищу тебя.

– Ты ведешь себя так, будто я собираюсь размазать твои мозги по библиотечным книгам, – фыркнул Джаред с расстояния в несколько футов.

Вандл и остальные встали, и он уставился на Джареда так, будто именно этого он и ожидал от библиотекаря. Но он не знал этого места так, как я. Он слишком долго был одичавшим.

Я поймал взгляд Сина и многозначительно обвел глазами кафетерий, где на нас скрестилось так много взглядов. С каждой секундой, приближающей нас к выходу, мы теряли ценность для наших союзников, а безопасных мест было мало.

Я не доверял до конца даже нашей камере.

Не сейчас, когда финал так близок.

Но в библиотеке было тихо и она хорошо защищена.

Я не мог озвучить свои доводы вслух, но Син все понял. Он схватил Вандла за руку, наклонившись, чтобы прошептать ему на ухо объяснение. Карма, казалось, был счастлив пойти куда угодно, лишь бы оставаться приклеенным к Кресцент.

– Это не марш на смерть, – добавил Джаред в момент напряженной тишины. – Это дружеская, блядь, просьба.

Это вызвало робкую улыбку на губах Кресцент.

Ворчливый альфа-библиотекарь начинал ей нравиться. А я робко верил, что он не растопчет это зарождающееся доверие.

КРЕСЦЕНТ

– Шах и мат.

Я нахмурила брови, глядя на черного ферзя, который загнал моего белого короля в угол. Клетчатая доска и ее фигуры все еще едва ли имели для меня смысл, но Тайлер не давал мне поблажек.

Им все-таки не нужны были мои пальцы. Тайлер просто хотел, чтобы с ним кто-нибудь поговорил о книгах, а потом предложил научить меня играть в шахматы.

– Была ли… какая-нибудь возможность выиграть эту партию? – спросила я.

Тайлер взял своего ферзя и вернул его на прежнее место, затем отодвинул назад ладью, которой я пыталась загнать его в ловушку.

– Если бы ты поставила своего ферзя сюда – Он продемонстрировал ход, сбив пешку и смахнув ее с края потертой шахматной доски. – тогда я был бы вынужден уйти в оборону. Моим лучшим вариантом было бы сделать вот так, но тогда через несколько ходов ты могла бы снова заблокировать меня и поставить мат.

Я кивала, пока он передвигал фигуры, разыгрывая партию так, как она могла бы пойти, если бы я была таким же мастером, как он.

Я любила библиотеку за ее книги, но было что-то захватывающее в изучении этой новой игры. Она требовала больших умственных усилий.

И служила идеальным отвлечением.

Я знала, каков был план. Украсть линзы из хранилища, используя ключ, который я все это время хранила в безопасности. Фантом и Вандл выскользнули вместе с Сином, как только стало ясно, что стая Арчива не собирается мстить мне за кражу их библиотечного ключа, а Карма сидел в углу и рисовал.

Они все готовились, но я ничем не могла помочь, поэтому, когда Тайлер расставил белые шахматные фигуры на моей стороне и указал на каждую, чтобы рассказать, что она может для меня сделать, я свернулась калачиком в одном из их кресел для отдыха и кивала.

Он оказался не таким страшным, как показалось сначала.

Он был каким-то… по-отечески добрым. Мягким. Терпеливым.

Ну, не с моими альфами. Но со мной он был действительно очень мил.

– Давай сыграем еще раз, – заявила я. – В этот раз я выиграю.

В конце концов, я же должна была когда-нибудь выиграть, верно?

Он усмехнулся, беря кубик сыра и кусочек хлеба с тарелки, которую Джаред поставил на журнальный столик рядом с шахматной доской. Джаред тоже был менее пугающим, чем казался – возможно, его даже позабавило то, как я переусердствовала с защитой своих пальцев, когда мы снова вошли в библиотеку. Я видела, как дрогнули уголки его губ, когда он это заметил.

– Угощайся. – Джаред указал на тарелку.

Мой взгляд метнулся к Карме. Он был как раз на таком расстоянии, чтобы я видела его немного размыто, но я заметила его кивок.

– Не думаю, что вы позволите мне тоже отведать этих роскошных закусок? – спросил он.

– Последнее задание, которое ты для нас выполнял, ты провалил. Если бы это зависело от меня, ты бы до сих пор давился пересоленной едой из кафетерия, – прорычал Джаред. – Предложение закусок распространяется только на твою омегу.

Альбом Кармы со стуком упал на каменный пол, цветной карандаш со звоном покатился рядом.

– Так это были вы? Гребаные ублюдки.

Я переводила взгляд с одного на другого, пока Тайлер заново расставлял фигуры на доске. Пересоленная… еда? Это, должно быть, было до того, как меня спустили сюда.

– А ты не знал? – фыркнул Джаред.

– Я никогда не проваливал для вас заданий!

Джаред поднял руку, демонстрируя пять мозолистых пальцев.

– Какой из них безымянный?

Карма зарычал, впиваясь ногтями в подлокотники кресла, словно едва сдерживаясь, чтобы не броситься через всю комнату. Его разочарование пульсировало через связь.

– Вы. Блядь. Не уточнили.

– Ты правда думал, что мы хотели, чтобы ему отрубили мизинец? Это вряд ли можно назвать наказанием. – Бросил Тайлер через плечо.

Я опустила взгляд на свои руки. Для меня… это казалось наказанием. Стая Арчива и правда была очень злой ко всем остальным.

Моя рука метнулась вперед, чтобы схватить кубик сыра, пока они не забрали свое предложение обратно, и я отправила его прямо в рот. Чеддер на вкус был старым, как будто с куска уже несколько раз срезали плесень, а края были немного суховаты, но Карма был прав насчет того, что это роскошь. В кафетерии сыр не давали.

Я тут же почувствовала легкую вину.

Карма пробыл здесь внизу без сыра гораздо дольше.

Я прочистила горло, прерывая перепалку. – Эм, могу я отдать Карме часть своей порции? Я съем меньше, чтобы он мог съесть кусочек или два.

Взгляд моего альфы метнулся ко мне, и негативная энергия в связи растаяла за секунды. – Тебе не нужно этого делать, Лунный Свет.

– Я хочу.

Я взяла еще один кубик сыра и два небольших оторванных кусочка хлеба и поднялась с кресла. Джаред и Тайлер меня не останавливали. Я пересекла комнату, подошла к Карме, села ему на бедро и поднесла кубик к его губам.

– Мне не нужно…

Ему пришлось открыть рот, чтобы сказать это, и я протолкнула сыр внутрь.

Его единственным выбором было выплюнуть его или прожевать. Карма предпочел прожевать, его веки на мгновение прикрылись. Это было для него чем-то особенным. Я это знала.

Еда в Монастыре не была роскошной или вроде того, но она была лучше, чем здесь. Раз в неделю нам давали что-нибудь с сыром, например, печеную картошку или макароны. Здесь же подавали только… какую-то бурду.

Я откусила кусочек хлеба, пока он наслаждался своим сыром.

Это была закваска. Или, может быть, он просто… зачерствел?

Я решила считать, что это закваска, и не стала присматриваться слишком внимательно.

Когда его глаза снова открылись, и он посмотрел на меня сверху вниз с чистым обожанием, его рука обвилась вокруг моей талии, я прижала хлеб к его губам. На этот раз он взял его в рот без жалоб.

Я просияла, доела свой кусочек и соскользнула с его колен.

Он поймал меня до того, как я успела направиться обратно к шахматам. Его губы накрыли мои в обжигающем поцелуе, и я проглотила стон, который хотела издать. Он прервал поцелуй так же быстро, как и начал, ухмыльнувшись мне.

– Иди обратно и продолжай играть. – Он кивнул. – Бьюсь об заклад, ты его обыграешь.

Между моими бедрами уже собиралась влага как последствие поцелуя, но я кивнула.

Шахматы.

Да.

Он определенно поцеловал меня, зная, к чему это приведет.

Мой злой альфа.

Но я поспешила обратно и села напротив Тайлера, который не стал отчитывать меня за то, что я украла его сыр и отдала его своему альфе. Он даже пододвинул блюдо ко мне, чтобы я могла взять еще.

На этот раз я с радостью приняла его, надув губы и глядя на Карму.

Если он мог отказать мне в облегчении от возбуждения, которое сам же и вызвал, я совершенно точно могла отказать ему в добавке сыра.

ВАНДЛ

Что ж, ничего не выйдет.

Наш план обокрасть Редгрейвов сегодня ночью официально накрылся медным тазом. Бедный придурок, занимающийся уборкой трупов, будет работать до тех пор, пока двери не запрут на ночь, и даже дольше.

С учетом того, что разорванный на куски труп лежит прямо в коридоре, ведущем к комнате с контрабандой.

И, конечно же, эту заварушку начали наши союзники – и, конечно же, это были Уэйкфилды.

Стерлинг явно не справлялся со своей задачей по поддержанию стабильности, потому что секунду назад он болтал о всякой херне с каким-то парнем на площади, а в следующую? Впал в полное безумие. И это был даже не единственный труп. Просто самый жуткий.

И тот, что оказался прямо на нашем пути.

Фантом, с помощью двух их товарищей по стае, тащил сопротивляющегося Стерлинга обратно в камеру стаи Уэйкфилд. Они бросят его в хранилище для гона, пока он не остынет.

Син стоял рядом со мной, проводя рукой по лицу, пока смотрел на эту бойню.

Много крови, много кишок.

Для меня все это было в оттенках серого, но я представлял, что это было бы еще более отвратительным зрелищем, если бы я мог видеть кровь как красные пятна, а не просто более темный серый цвет, чем стены и пол.

Хорошо, что Кресцент была с Кармой и стаей Арчива. Они были изолированы от хаоса, который спровоцировала эта драка. Как только в воздухе появлялся запах крови, альфы, балансирующие на грани между одичанием и здравомыслием, как правило, срывались, и я все еще слышал звуки драки со стороны площади.

– Интересно, кто будет убирать эти тела. – Син хмуро посмотрел вслед Стерлингу. – Они определенно не успеют со всем разобраться до того, как запрут двери.

– Разве там нет… специальной команды? Для уборки тел? – Фантом упомянул об этом однажды, сразу после того, как я заявил права на Кресцент.

Син указал на кусок человеческой плоти, который лишь отдаленно напоминал тело.

– Он и был уборщиком трупов.

Я прищурился, вглядываясь в лицо мужчины, покрытое темной кровью; его голова держалась на теле лишь чудом, благодаря позвоночнику. Горло было вырвано начисто.

– Не узнаю его.

– Роберт Фергюсон. Там есть еще пара парней, но он на данный момент был главным. Очевидно, наказание, вынесенное стаей Арчива. Он занимался этим уже какое-то время. Теперь им придется найти кого-то нового для наказания.

Что ж, главное, чтобы не нас. Мы собирались съебаться из этого места.

Если только… назначение на дежурство по уборке не означало бы, что мы все равно сможем ограбить Редгрейвов сегодня ночью.

Я взглянул на тело Роберта – одно из нескольких – и сморщил нос, когда при следующем вдохе уловил букет запахов, к которым мне совершенно не хотелось приближаться.

Нет уж.

Оно того не стоит.

И я не хотел, чтобы Кресцент была хоть где-то поблизости от этого.

– Давай-ка свалим отсюда, а? Не хочу быть здесь, когда они начнут раздавать костюмы химзащиты.

Была ли у нашей команды по уборке трупов вообще такая роскошь? Лучше об этом слишком долго не думать.

Они проведут ночь, разбираясь с этим, а мы проведем еще одну ночь и день, не высовываясь, планируя каждую минуту нашего ограбления – которое теперь у нас не было выбора, кроме как провернуть в ночь перед нашей апелляцией.

Блядь.

Глава 40

Один день до апелляции

КАРМА

Оставалось меньше двенадцати часов до того, как мы свалим отсюда к чертовой матери.

Меньше двенадцати часов до того, как я смогу увидеть, каков теперь мир снаружи – при условии, что мы добудем эти линзы для Сина, чтобы он мог спрятать свои багровые глаза.

Кресцент прижимала связку ключей к груди, ее маленькое тело жалось к моему боку, пока мы ждали за углом от входа в комнату с контрабандой. В коридоре было темно и холодно, и ее кожа покрылась мурашками.

Когда впереди раздался глухой стук, она вздрогнула.

У меня чесались руки завернуть за угол, но я заставил свое напряженное тело оставаться рядом с Кресцент.

Снаружи комнаты постоянно дежурили двое охранников из стаи Редгрейв – чтобы не дать никому взломать замок и проникнуть внутрь. Нам не нужно было взламывать замок, но нам нужно было вывести охранников из строя.

Не убивая их, именно поэтому этим занимались Фантом и Вандл.

Син со своим пистолетом был их подстраховкой на случай, если придется убивать, а я ждал вместе с Кресцент.

Если все пойдет не так, я отведу ее прямо в нашу камеру – мы закроем дверь и запремся в ней на ночь.

Остальные члены стаи последуют за нами, и мы закроем ее, когда все будут в безопасности внутри. Или же мы запремся без них, если мне придется, чтобы уберечь Кресцент.

А утром мы пойдем на мою апелляции, с остальной стаей или без. Сомневаюсь, что они выпустят нас только со мной и моей нестабильной аурой, но этот худший сценарий, надеюсь, закончится тем, что Кресцент выберется из этого места, даже если ей придется сделать это одной.

Мы не говорили ей о такой возможности.

В любом случае, до этого не дойдет.

Наше ограбление пройдет быстро, без кровопролития, и мы проспим всю ночь, прежде чем дать деру в ту же секунду, как из динамиков раздастся вызов на нашу апелляцию.

Я игнорировал звуки возни, доносящиеся спереди, делая вдохи и выдохи через нос.

Связь стаи была широко открыта, напряжение каждого ее члена передавалось мне, и все это перекрывалось непрекращающимся беспокойством Кресцент. Но я мог сказать, что снаружи комнаты с контрабандой не происходило ничего жестокого, особенно потому, что в противном случае звуки были бы более хаотичными и хлюпающими.

Вандл вынырнул из-за угла, по его виску скатилась блестящая капля пота.

– Ключи. – Он протянул руку за связкой.

Она заколебалась, и его напряженное лицо смягчилось.

– Ты получишь их все обратно через пять минут, обещаю.

Кресцент неохотно рассталась со связкой ключей, Вандл подцепил ее пальцем и снова скрылся за углом.

Блядь, как же мне хотелось посмотреть.

Кто из Редгрейвов охранял дверь сегодня ночью?

В воздухе не пахло кровью, так что не думаю, что кто-то из них погиб.

Но моей лунной омеге не нужно было видеть кучу альф, валяющихся без сознания на жестком полу, так что я тоже не мог позволить себе взглянуть.

Я поправил руку на ее плечах и потерся подбородком о ее макушку, окутывая ее своим запахом.

ФАНТОМ

Простой план.

Вошел, вышел.

Никаких убийств, никакой грязи.

И это, блядь, действительно работало.

Охранников оказалось на одного больше, чем мы думали – новичок в «Анархии», вероятно, пытающийся пораньше выслужиться перед Редгрейвами, – но с ним было достаточно легко справиться.

Альфа, которого вырубил Вандл, возможно, получит небольшое долгосрочное повреждение мозга или трахеи, но жить будет.

И Вандл не слетел с катушек, не стал одичавшим, пока душил этого альфу, что доказывало: он был настолько стабилен, насколько это вообще возможно для когда-либо бывшего одичавшим альфы.

Нам не нужно было о нем беспокоиться. Карма усердно работал над тем, чтобы вывести нестабильность из его системы, но я втайне был рад, что именно он остался защищать Кресцент.

Единственной преградой на пути к спасению оставались эти чертовы линзы.

Тихо, чтобы не привлекать внимание альф, все еще слоняющихся по коридорам после ночного отбоя, Вандл отпер дверь в комнату с контрабандой. Дверь со скрипом распахнулась.

Я просунул руку внутрь и похлопал по стене рядом со входом, нащупав выключатель, который зажег мерцающие люминесцентные лампы на потолке.

– Черт. Да эта комната забита под завязку, – сказал Син. – Неудивительно, что у них столько влияния.

За металлической дверью громоздились стопки коробок, самые высокие из которых доставали до потолка. На них были этикетки, но казалось, что они написаны каким-то кодом – как бы они ни были промаркированы, я, блядь, ничего в этом не понимал.

Если нам придется перерыть каждую коробку в этом месте, что ж… на это уйдет вся гребаная ночь, но мы это сделаем.

– Свяжи охранников, чтобы они не стали проблемой, если очнутся. – Я бросил Вандлу веревку, которую мы принесли с собой. Если бы линзы было легко найти, нам бы не пришлось этого делать – они бы точно провалялись в отключке минут пять.

Дольше? Мы не могли этого гарантировать.

Но пока они связаны, как свиньи, и прикручены к трубе, у нас будет время вырубить их снова, прежде чем они станут проблемой.

Я провел пальцами по верху картонной коробки, входя в комнату. Она не была заклеена скотчем; ни одна из них не была. Настоящая трата скотча, на самом деле. Я откинул один из клапанов – изнутри на меня смотрела пара шелковых боксеров.

Похоже, некоторые люди здесь действительно живут на широкую ногу.

Вероятно, заказ для какого-то альфы из стаи жителей – того, кто не любит, когда натирает.

Мои грубые хлопковые боксеры, казалось, царапали кожу, и я сжал руку в кулак, чтобы подавить желание сунуть их в карман.

Мы здесь не для того, чтобы красть у Редгрейвов что-то еще. Все, что нам нужно, – это линзы, за которые Доминик пытался заломить астрономическую цену.

Син и Вандл протиснулись мимо меня, перебрасываясь догадками о том, как здесь работает система организации – хотя оба выдавали лишь бессмысленные ответы.

Судя по всему, большая часть запасов не представляла собой ничего особенного – постельное белье, подушки, дополнительная одежда, но время от времени я натыкался на более интересные вещи.

Когда я приподнял коробку с нижним бельем, чтобы добраться до той, что была под ней, блестящая ткань снова начала меня дразнить. Но только когда я откинул клапан нижней коробки и обнаружил еще несколько пар глубокого темно-синего цвета, я сдался.

Знаете что?

Доминик повел себя как настоящий ублюдок, во второй раз потребовав, чтобы мои омеги залезли в клетку?

Пошел он на хуй.

Я схватил две пары шелковых боксеров с магазинными бирками и сунул их в карманы.

Даже если мы выберемся отсюда, вряд ли у нас в ближайшее время будет достаточно денег на хорошую одежду.

КРЕСЦЕНТ

Прошло больше пяти минут.

Больше десяти.

Затем двадцать.

Карма успокаивающе мурлыкал, мы оба с непоколебимой преданностью прислушивались к связи. Если они попадут в беду, мы об этом узнаем.

Он повторил это сотню раз, но это не казалось правдой.

А я хотела вернуть свои ключи – вернуть свое гнездо.

Вандл обещал, что вернет их через пять минут.

– Может, сходим проверим, как они там?

Карма заколебался.

– Это не по плану.

Не по плану, но план заключался в пяти минутах. Мы уже отклонились от плана. Я тихо заскулила.

– Пожалуйста?

Это сломило решимость Кармы. Он сделал один неуверенный шаг вперед, а я вынырнула из-под его руки и бросилась вперед.

В тот момент, когда я завернула за угол, от стен отразился крик. В шаге от нас, на противоположной стороне коридора, стоял альфа – я его не знала.

Его огромная аура вырвалась наружу, пугающая угроза, когда он посмотрел на трех связанных мужчин, лежащих на полу перед открытой дверью комнаты с контрабандой.

Я замерла, встретившись с ним взглядом; давящая тяжесть ауры наводила на меня ужас.

Нас поймали.

Первым из комнаты выскочил Вандл, мгновенно оценив угрозу и бросившись на него. Альфа зарычал и побежал за подкреплением. Сколько времени пройдет, прежде чем появятся другие альфы и нападут на нас?

Мое сердце замерло, когда я смотрела, как Вандл бросился в погоню, а секундой позже из комнаты выскочил Фантом, лихорадочно озираясь по сторонам.

Син был все еще внутри.

– Уведи ее отсюда! – крикнул Фантом.

Рука Кармы обвилась вокруг моей талии, потащив меня назад и развернув лицом в ту сторону, откуда мы пришли.

– Беги! – его команда заставила меня сорваться с места, мои ноги едва не путались друг в друге, когда я бросилась бежать.

Я знала, куда бежать – обратно в камеру.

Они сказали мне, что таков план, если что-то пойдет не так.

Шаги Кармы тяжело стучали по полу позади меня, и каждый звук приносил успокоение – доказательство того, что он не бросил меня одну. Мой альфа был со мной, всего в паре шагов позади, чтобы защитить меня.

А остальные… они ведь последуют за нами по пятам, да?

СИН

Моя задача звучала обманчиво просто: найти линзы.

Несмотря ни на какие крики снаружи, или на вспыхивающие ауры.

Я не мог уйти, пока не найду линзы – мы не для того зашли так далеко, чтобы нам отказали на апелляции из-за моих дурацких глаз.

Они должны быть здесь – Доминик сказал, что заказал их, и он хотел заключить сделку.

Но здесь было так много коробок.

Здесь были бесконечные груды унылой белой одежды, которую мы все носили, но я не мог не проверять эти коробки, потому что иногда на дне было спрятано что-то еще. А то, что я искал, было небольшим.

Иногда я находил что-то другое – например, шелковые боксеры, две пары которых стащил Фантом. Краски и цветные карандаши. Я даже нашел несколько настольных игр и книги, за которые, как я знал, стая Арчива убила бы.

Медикаменты и мыло.

Еще простыни.

Чистящие средства.

Коробка за коробкой, за гребаной коробкой всякой случайной ерунды, за которую некоторые альфы здесь сражались бы насмерть.

Я чувствовал панику остальных через связь. Кресцент всегда была самой сильной в моем восприятии, а тем более с тех пор, как я укусил ее в клетке. Сейчас она была напугана, но не настолько, чтобы я подумал, будто случилось что-то ужасное.

Однако я знал, что у меня мало времени, и мои поиски стали более лихорадочными.

Когда я открыл следующую коробку, мое сердце замерло от облегчения.

Небольшой белый футляр в пластиковой упаковке лежал внутри, спрятанный между двумя сложенными полотенцами.

Дышащие контактные линзы.

Оттенок: Ореховый с крапинками.

Цвет, изображенный на упаковке, был темным тоном грецкого ореха с крапинками светлого дуба, и, надеюсь, достаточно непрозрачным, чтобы скрыть багровый цвет моих настоящих глаз.

– Попались.

Я продел шнурок от спортивных штанов через выбитое отверстие в верхней части упаковки, завязал его, а затем засунул упаковку за пояс штанов.

Карманы?

Я им не доверял после инцидента с ключами, даже несмотря на то, что это Кресцент воровала.

Не утруждая себя закрытием коробок или наведением порядка в комнате, я вышел в коридор. Наш запасной план гласил, что я должен направиться прямиком в камеру, но моим инстинктам было все равно. Я перешел на бег, следуя за запахом электрического океанского шторма Кармы по пустым коридорам.

Глава 41

КАРМА

Береги. Её.

Защищай. Её.

Слова звенели в ушах, повторяясь как мантра.

Как только мы вернемся в камеру, все будет просто. Но здесь, где может бродить сколько угодно одичавших альф? Я заглядывал в каждый коридор, высматривая опасность.

Кресцент вырвалась вперед, ее тяжелое, прерывистое дыхание громко отдавалось в моих ушах, пока я был сосредоточен на ней и ее безопасности. Мы почти добрались до камеры, оставалось повернуть за последний угол, когда воздух пронзил гулкий металлический лязг.

Дверь одной из камер распахнулась, ударившись о стену.

Четверо альф вывалились прямо передо мной, преграждая мне путь к Кресцент. К счастью, она не перестала бежать.

Они ждали нас, и я едва узнал их, если бы не тот факт, что они были союзниками Холдена.

Края моего зрения окрасились красным, кулаки сжались по бокам. Древний, дикий туман опустился на мой разум, полностью поглотив меня, когда один из них отступил назад, а затем бросился за Кресцент.

Я сорвался.

Моя омега.

КРЕСЦЕНТ

Карма велел мне бежать, поэтому я бежала.

Я не могла оглянуться, чтобы не споткнуться, а сердце так сильно стучало в ушах, что я ничего не слышала.