Текст книги "Анархия (ЛП)"

Автор книги: Оливия Льюин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

Передо мной был только твердый камень, пока я спасалась бегством.

Все, что мне нужно было сделать, это добраться до комнаты.

Я проскользну внутрь вместе с Кармой, а он будет следить за коридором. Если появится кто-то, кто не из нашей стаи, он захлопнет дверь. Моя единственная задача – бежать, пока я не доберусь туда.

Ты можешь это сделать. Легко.

Пока я бежала, раздался громкий стук, но я не остановилась. Они говорили мне перед тем, как все это началось: не останавливайся, пока не доберешься до камеры. Продолжай бежать.

Но когда я резко затормозила перед нашей дверью и попыталась ее открыть, она не поддалась.

Она была… закрыта.

Я заскулила и дергала за ручку до боли в пальцах. Металл едва шелохнулся.

Заперто.

Мы были заперты снаружи до самого утра.

А я…

Я наконец обернулась и уставилась в теперь уже тихий коридор.

Где Карма?

Все, что я видела – каменные стены в тусклом ночном освещении и коридор, который сливался в темное пятно из-за моего плохого зрения. Но в нем не было ни одного движущегося силуэта, ни мелькания густых каштановых волос и темной кожи цвета умбры, которые контрастировали бы со светло-серыми нарядами, которые мы все здесь носили.

Вместо этого я осталась с тем, что в «Анархии» называлось тишиной. Крики и вопли, далекие и близкие, слабые содрогания от вспыхивающих вдалеке аур. Воздух, прохладный на моей коже после того, как я так долго была заперта под этим камнем.

Я попятилась, все еще прижимая руку к двери.

Он должен был следовать за мной. Как он мог отстать, если он намного сильнее и быстрее меня?

Я была совершенно одна.

Я взглянула на дверь стаи Эмеральд, но она была закрыта. Мы сказали им, что ложимся спать пораньше, не желая, чтобы кто-то еще знал о наших планах.

Рядом со мной, на стене, была фреска, которую нарисовал Карма. Полумесяц, испорченный клеткой и словами: «Она никогда отсюда не выберется».

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Тишина вдруг стала давящей, нарушаемой лишь моим лихорадочным дыханием и постоянно присутствующим рычанием и криками одичавших альф.

Я выберусь отсюда.

Мы выберемся.

Увидим лес, получим второй шанс и построим совместную жизнь. И я смогу узнать, какой может быть жизнь за пределами Монастыря…

Я сунула руку в карман, пытаясь нащупать ключи, но знакомой тяжести там не оказалось. Металл не впился в ладонь, не было моего гнезда.

Моя связка ключей все еще была у Вандла.

Скуля, я оглядела коридор в обе стороны. Остальные двери были закрыты. Никого не было видно.

Но по спине пробежало неприятное покалывание.

Я не могла здесь оставаться.

Это место было слишком открытым.

И эта дверь не закрылась сама по себе.

Был ли кто-то поблизости?

Я сжала руки в кулаки и отвернулась от двери. Мои первые несколько шагов обратно тем же путем были неуверенными, а затем из одной камеры раздался крик, я вздрогнула и сорвалась с места.

Я снова побежала, мысленно умоляя свою стаю найти меня до того, как это сделает кто-то другой.

ФАНТОМ

Громкое рычание Вандла было единственным предупреждением о том, что нас ждет, когда я вылетел из-за угла.

Стена альф.

Десять или больше.

С выпущенными аурами.

Моя аура вспыхнула в ответ, руки сжались в кулаки, готовясь к драке. Я бы убил за оружие, вроде дубинок и ножей, которые я видел у враждебных альф, но у меня были только кулаки.

Когда я прищурился, глядя на коридор, полный альф, они стали более четкими.

– Люциан? – прошипел я, шок пронзил мое тело, когда я узнал одного из альф, стоявших перед нами.

Один из альф стаи Уэйкфилд.

Губы этого самодовольного ублюдка растянулись в ухмылке.

Вот тебе и союзники. Я заметил и нескольких других членов стаи Уэйкфилд – они ждали, чтобы устроить нам засаду.

Финниан наблюдал за нами холодным взглядом, те самые знакомые пятна краски все еще пачкали его руку, в которой теперь был зажат нож.

Мне пришлось удерживать Вандла, когда он попытался броситься на ближайшего альфу. Его присутствие в связи было подобно буре, больше похожей на то, что я помнил до появления Кресцент. Дикая энергия, ярость, смятение. Он вот-вот сорвется, но, одичавший или нет, он не прорвется через такое количество парней.

– Какого хрена вы делаете? – спросил я.

– А сам как думаешь? – ответил Финниан.

Дерьмо.

Ах… Дерьмо. Это они дали нам наводку.

Неужели мы оказались здесь посреди ночи, воруя у Редгрейвов, когда могли бы просто обменять ключ на линзы?

Мое зрение застлала красная пелена, но я попытался мыслить рационально. Они пытались добраться до Кресцент? Или все было так же просто, как желание получить доступ к комнате с контрабандой?

– Комната с контрабандой открыта, – сказал я. – Можете забрать оттуда все, что захотите.

Сину лучше бы уже найти эти линзы и убраться оттуда к чертовой матери.

Люциан усмехнулся.

– Это не тот приз, за которым мы пришли.

Моя хватка на Вандле усилилась, прежде чем я отпустил его полностью. Каждая мышца в моем теле напряглась, напоминая о том, каково мне было постоянно.

Непрекращающиеся гоны, один за другим, зудящие под кожей, пока я пытался нормально функционировать сквозь них.

Я больше не был тем альфой, но, возможно, мне придется им стать, чтобы пережить это.

Чтобы защитить ее.

Потому что я знал: есть только одна вещь, которую эти альфы хотели от нас.

Наших омег.

Вандл прыгнул первым, но я не сильно отстал.

Мой рациональный разум угасал, пока не осталась лишь затуманенная, дикая ярость.

Я ввязывался во множество драк с тех пор, как оказался в «Анархии», но прошло много времени с тех пор, как я вот так высвобождал свою ауру.

Первый кулак угодил мне в щеку, но я выдержал удар как мог, отправив свой в ответ, стараясь не дать обойти себя с фланга. Вандл уже потерял контроль, находясь в самой гуще схватки, как одержимый альфа.

Я отступил, восстанавливая равновесие, затем бросился на приближающегося альфу, радуясь, что у этого не было ножа. Боль пронзила бок от удара другого. Кто-то вцепился мне в волосы, но я резко ударил локтем, попав в кого-то, кто издал кряхтение.

Мир становился размытым, одичалость брала верх.

Карма был с Кресцент – я держался за эту мысль. Он почувствует наш страх и поймет опасность – он позаботится о ней.

Я был уверен, что нанес еще один удар, а затем в черепе произошел очередной взрыв боли, и мир погрузился во тьму.

Глава 42

Одичавший Альфа

Одичавший альфа – это альфа с настолько нестабильной аурой, что она может толкать его на жестокие, бездумные поступки. Восстановление от одичалости – это постоянная борьба, и, хотя омеги могут помочь через связь или просто через прикосновение, гарантии выздоровления нет. Главным образом их характеризуют крайне первобытные инстинкты и желания.

Если одичавший альфа видит убегающую омегу, для него практически невозможно не пуститься в погоню.

КАРМА

Следующее, что я помнил: мои кулаки были в крови, ноги с грохотом отбивали ритм по полу в спринте, а каждый шумный выдох сопровождался приливом адреналина.

Где она…?

Каждый тяжелый вздох эхом отдавался от камня, пока сердце колотилось в груди.

Здесь внизу было слишком темно…

Вой доносился со всех сторон, разрывая мои рефлексы на миллион направлений, а коридоры сливались в размытое пятно, пока я охотился.

Она была в опасности…

Я резко обернулся на звук шагов и увидел бегущего по коридору альфу – нет, преследующего.

Перед ним – наконец-то – я увидел лунный свет в этой бесконечной тьме.

Моя.

Я зарычал, напрягая мышцы, наслаждаясь болью в квадрицепсах с каждым прыжком. Он не мог меня победить. Не тогда, когда дело касалось моей собственной омеги.

Он сдохнет за то, что попытался.

Он выпустил ауру – волны энергии пытались отпугнуть меня.

Я с рычанием прорвался сквозь нее, врезался ему в спину и повалил на грязный пол. Ему хватило одного удара черепом о камень, чтобы обмякнуть.

Последняя угроза – устранена.

Я вытер окровавленные руки о свои спортивные штаны и встал.

Теперь моей единственной задачей было… Что-то…

Я моргнул, пытаясь стряхнуть оцепенение. Сейчас мое тело было быстрым, а вот мысли – медленными.

Я поднял глаза и увидел, как вспышка лунного света исчезла в боковом коридоре.

Мой лунный свет.

Я снова сорвался на бег, заставляя себя выйти за пределы своих возможностей.

Моя сбежавшая омега.

Пылающие инстинкты взяли верх.

Догнать ее.

Показать ей, что я ее защитил.

Волосы цвета лунного света, изящные изгибы, судорожные шаги – через несколько секунд она снова была в поле моего зрения.

Кресцент не оглядывалась, и я слышал ее резкие вдохи.

Мне нужно было добраться до нее.

Но я не думаю, что она знала, чьи шаги грохочут позади.

На мгновение прокралась рациональная мысль. Придерживайся плана – верни ее в камеру.

Защищай ее там.

Потом она оказалась на расстоянии вытянутой руки, и я вспомнил, что план не имел значения; камера не имела значения. Она была моей. Я буду защищать ее и заявлю на нее права, где бы мы ни находились.

Я был так близко, что мог ухватить ее за спинку мешковатой футболки.

А затем она нырнула за угол, несясь по коридору, в котором почти не было света.

Я зарычал, проскользив мимо поворота, и сделал несколько шагов назад, прежде чем смог броситься за ней. Все лампочки перегорели, кроме одной, мигавшей за металлической решеткой в самом конце коридора.

Она неслась к ней на полной скорости, волосы развевались, не решаясь оглянуться.

Я не собирался проигрывать.

Я догонял ее – я схвачу ее до того, как она доберется до следующего поворота.

Она оступилась и с коротким вскриком полетела вперед.

Я вовремя оказался рядом, схватив ее за футболку, чтобы замедлить падение, затем обхватил рукой ее талию и поднял.

Она сопротивлялась, вскрикнув, пока я не схватил ее за подбородок, заставив поднять голову.

Ее золотистые глаза светились в тусклом свете этой единственной лампочки.

Моя добыча.

Мой сладкий лунный свет.

– Карма? – ее голос дрогнул от облегчения.

Моя рука скользнула вниз, чтобы сжать ее горло, но я был осторожен.

Но мне нужно было показать ей, что она моя.

– Почему ты гнался за мной? – ее нос сморщился в замешательстве. – Ты мог бы просто позвать меня.

Я склонил голову, моргая, не зная, как ответить.

Она бежала… Конечно, я погнался.

Она нахмурила брови, ее рука поднялась к моей щеке, как будто она увидела в моих глазах что-то новое.

Я разглядывал пот, стекающий по ее вискам и мочивший корни ее волос. Все ее лицо раскраснелось ярче, чем когда-либо, но паника, которую я сначала заметил в ее глазах, угасала.

– Где остальные? – спросила она. – Я думала… что-то пошло не так?

Не так?

Верно… стая.

Я нахмурился, проверяя связь – ее слова лишь слегка вернули меня к реальности.

Однако там было тихо. Син был там, и я чувствовал его беспокойство, но остальные… ничего.

Мы были в безопасности. Она была у меня.

И на этот раз Син не мог помешать мне сделать ее своей.

Я уже знал, как ей нравится, когда к ней прикасаются – я наблюдал за каждой крошечной реакцией, когда Син трахал ее в той клетке. Отмечал, что заставляло ее стонать громче всего.

Мои зубы царапнули ее ухо, и она вздрогнула и заерзала, ее маленькие ручки потянулись вверх, чтобы схватиться за мою рубашку.

– Карма, – заскулила она. – Я думала… Я думала, ты…

Я зарычал, сильнее сжимая ее горло. Не сильно, ровно настолько, чтобы дать ей понять, что они мертвы, а она – моя.

Я просунул вторую руку в ее спортивные штаны, нашел ее трусики, насквозь промокшие от смазки, и погладил ее прямо через них.

Она ахнула, ее горячее дыхание коснулось моего уха.

– Значит… мы в безопасности?

Я сместил руку на ее горле, поправил большой палец и наклонил ее голову так, чтобы она не могла отвести от меня взгляд.

Со мной она всегда была в безопасности.

Я ввел в нее палец, и ее глаза закатились. Я трогал ее, пока она не начала извиваться, а ее щеки не стали красивого розового цвета.

– Покорись, – вырвалась команда, и я отпустил ее горло, отстранившись, чтобы она могла выполнить приказ.

Я схватил свою футболку со спины, стянул ее и бросил на землю.

Ее глаза были полузакрыты и блестели, грудь все еще тяжело вздымалась после испуганного бега. Она опустила обе руки на пояс своих штанов и стянула их вместе с бельем так, что они упали к ее ногам, затем повернулась, чтобы упереться руками в стену и выгнуть задницу навстречу мне.

– Так… так правильно? – спросила она.

Я одобрительно зарычал.

Мой член пульсировал слишком сильно, узел готов был взорваться от потребности оказаться внутри нее. Смазка намочила ее бедра, и я толкнул ее ноги коленом, расставляя их чуть шире, пока высвобождал свою длину.

Затем я схватил ее за бедра и одним сильным толчком вошел в нее.

Она вскрикнула, звук эхом отозвался слишком опасно. Это могло стать призывом сирены для любых других альф, которые осмелились бы остаться вне своих камер сегодня ночью.

Я убью любого, кто попытается притвориться моим соперником за нее, точно так же, как я разорвал альф, посмевших разлучить меня с ней.

КРЕСЦЕНТ

Я – его.

Карма хочет меня.

Я видела хаотичную бурю, кипящую в его глазах, и знала, что это только поможет.

Ему нужно было найти баланс, и я могла дать его.

И мне он был нужен, мой разум теперь затуманился от похоти, которая нахлынула, когда он заявил на меня права. Те неконтролируемые инстинкты, которые оставляли дыры в моей памяти, когда я крала те первые ключи – они снова поднимали головы.

Я просто хотела быть его.

Забыть эту тюрьму, тех ужасных альф – и всех людей, которые преследовали нас.

Его рука крепко сжала мое бедро, удерживая на месте, пока он с силой входил глубже. Я чувствовала каждый дюйм его длины, и это прогоняло мой нахлынувший страх, сменяя его удовольствием.

Когда он гнался за мной, я думала, что это кто-то из других альф. Один из тех, кто причинил бы мне боль, если бы поймал – вроде Холдена или того, кто выкрикивал мерзости, когда я была в клетке с Сином.

Но он был единственным, кто подошел достаточно близко, чтобы прикоснуться ко мне.

– Ох… – выдохнула я, почувствовав, как его узел ударился о мой вход. Фантом отдал мне свой, и это было блаженством.

Мне это было нужно.

Мой альфа.

И, должно быть, я правильно покорилась, хотя и не совсем понимала, что это значит. Он вознаградил меня за то, что я это сделала.

Он держал меня, пока мое нутро пульсировало от потребности, и отдавал себя мне. Я бы не смогла молчать, даже если бы попыталась, и шлепки его бедер о мою задницу эхом разносились по коридору. Он заблокировал все слабые нотки запахов других альф, витавшие в воздухе, заполнив его искрящейся энергией и свежим ароматом океанского шторма.

Мое возбуждение усилилось, когда его аура дрогнула, а его контроль пошатнулся.

Все в «Анархии» будут знать.

Они будут знать, кто мои альфы, и что они обращались со мной как со своей идеальной омегой, что они заберут меня отсюда с собой.

Мои руки сжались в кулаки, и я изо всех сил старалась удержаться на стене под напором его грубых толчков.

Его узел давил на меня, и я подалась навстречу этому давлению. Каждый дюйм моего тела болел от нужды, боль пронзала меня от пустоты внутри.

– Альфа, – простонала я. – Еще!

Его рычание прокатилось через нас обоих, его аура росла и дрожала от нестабильности. Мне следовало бы испугаться этой хаотичной энергии, но я знала, что он не применит ее против меня.

Поэтому я жадно вдыхала его штормовой запах, электрически заряженный так, что по телу пробегали искры.

– Карма, – я заскулила, произнося его имя и прижимаясь к его толстому узлу.

Внезапно он резко подался бедрами вперед. Его узел скользнул внутрь меня, слегка надавив, а затем все вокруг стало белым.

Это было не похоже ни на что из того, что я когда-либо испытывала.

Я даже стоять не могла – Карме пришлось придерживать меня, когда у меня подогнулись ноги. Я чувствовала, как дрожат его мышцы, когда он издал гортанный рык, достаточно резкий, чтобы я испугалась, но страха не было.

Его узел намертво прижал его ко мне, и его сперма наполнила меня обжигающим, приятным теплом. Он был намного выше и сильнее меня, прижимая меня к стене. Я чувствовала себя в безопасности и под защитой.

Что-то начало пробираться на задворки моего сознания.

…Я попробовала открыть дверь и обнаружила, что наша камера заперта…

…Остальные молчали…

Все это исчезло, когда его зубы царапнули мою шею.

Я не смела просить его оставить метку, но не могла сдержать пронзительный скулеж.

Он застонал, сдвинув бедра так, будто мог прижаться ко мне еще ближе – и это оказалось возможным.

Я ахнула, когда его зубы вонзились в мою шею, и вспыхнула связь. Она создала более сильную связь, чем та связь стаи, к которой я привыкла – прямую линию от меня к нему.

Я кончила с серией резких криков, которые он даже не попытался заглушить.

Он прижимал меня к стене, пока мои ноги превращались в желе. Он позволил мне осесть, моя щека прижалась к прохладной стене, а его язык вылизывал свежий след от укуса, который он оставил.

Моя стая была настолько идеальной, что это казалось сном.

И мы… Мы сбежим отсюда завтра, при условии…

Смутное воспоминание возникло на краю сознания, пытаясь вырвать меня из этого томного момента. Отвлечь меня от узла и укуса моего альфы.

Мы… Возможно… Не в безопасности здесь, прошептал голос.

Но ведь я была со своим альфой, а значит, ни о какой опасности и речи быть не могло.

Мой мозг снова расслабился ровно в тот момент, когда Карма напрягся.

Сделала ли я что-то не так, позволив ему держать меня, пока мы были сцеплены? Должна ли я была заботиться о нем вместо этого?

В тишине темного коридора, наполненного только тихими звуками нашего тяжелого дыхания, я уловила звук шагов всего через пару секунд после него. Это успокоило мои опасения, но вызвало новый приступ ужаса.

Кто-то идет.

Прятаться было негде. Мы не могли бежать, не в сцепке. И смог бы он вообще так драться?

– Ох, черт. – Выругался он себе под нос, убирая от меня руки.

Карма наклонился и повернулся в сторону, пытаясь нащупать штаны, которые валялись у его ног. Он искал что-то в карманах, становясь все более нервным, по мере того как шаги приближались, казалось, даже ускоряясь.

Он сдался, так и не найдя того, что искал, притянул мою спину к своей груди и развернул нас так, чтобы я оказалась спиной к выходу из коридора. Я попыталась заглянуть через плечо, но не смогла ничего разглядеть из-за его широкой груди. Меня тоже никто не мог увидеть.

Зачем вообще меня прятать?

Думаю, было очевидно, что он не один.

Извиваясь, я попыталась высвободить его узел, но добилась лишь того, что он крякнул и велел мне не двигаться.

Шаги остановились поблизости, и прошло несколько секунд, прежде чем кто-то заговорил.

– Вы что, блядь, издеваетесь надо мной?

Син.

Ужас покинул мое тело, и я тихонько заскулила. Аура Кармы отступила, его мышцы расслабились.

Моя омежья пара подошла к нам и встала так, чтобы мы могли видеть его сведенные в раздражении брови.

Когда он встретился взглядом с Кармой поверх моей головы, в его глазах читалась жесткость. Карма тихо зарычал, сильнее прижимая меня к груди. Его узел шевельнулся внутри меня, и я заскулила.

Син остановился в шаге от нас. Мои пальцы ног едва касались земли, и только руки Кармы на моих бедрах не давали мне почувствовать себя некомфортно в этой странной позе.

– Почему вы не вернулись в камеру? – потребовал ответа Син.

– Она побежала, – пробормотал Карма.

– И если бы ты думал головой, а не членом, ты бы использовал темную связь, чтобы остановить ее. Вместо того, чтобы… – он широким жестом указал на нашу странную позу.

– Она побежала.

Бежать… это что, плохо?

А что еще я должна была делать?

– Прости, – пискнула я. – Н-но камера… Она была, э-э, заперта. Когда я туда добралась.

Пальцы Кармы впились в мои бедра, а потрясающие багровые глаза Сина расширились.

– Заперта? – переспросил Син.

– Да. – Я попыталась сжать ноги, чувствуя, как по ним стекает смазка. Мои внутренние поверхности бедер блестели бы, если бы на них падал свет.

– Я не знала, как это произошло, поэтому побежала, – продолжила я.

Язык Кармы метнулся, чтобы слизнуть свежий укус на моей шее, рычание прокатилось по нему – по каждой частичке его тела. Включая его член с узлом, все еще глубоко погруженный в меня.

Вибрации заставили меня напрячься и задрожать, удовольствие снова попыталось подкрасться ко мне, хотя сейчас было не время и не место.

Глава 43

СИН

Это было немного комично – или было бы, если бы ситуация не была такой отчаянной.

Нас, блядь, заперли снаружи нашей камеры в ночь перед апелляцией, и вместо того, чтобы увести Кресцент куда-нибудь спрятаться, Карма связался с ней узлом.

Прямо в коридоре.

Я яростно потер лицо, чтобы оно не выдало всей серьезности ситуации. Но если подумать о том, что было бы, если бы их нашел Фантом…

Он был бы в ярости. Я уже слышал его свирепое рычание.

Придется рассказать ему об этом позже, чтобы Карма получил ту взбучку, которую заслужил.

Прислонившись плечом к стене, я скользнул взглядом по Кресцент. Ее бледная кожа, раздвинутые бедра, узел Кармы, растягивающий ее. Свежая метка связи на ее шее, которую он вылизывал – по крайней мере, казалось, это помогало удержать его на краю безумия.

Если она обнаружила свою дверь запертой, значит, кто-то действовал против нас. Просто чудо, что Карма нашел ее первым.

И он, очевидно, наткнулся на кого-то еще до нее, судя по полосам крови на его коже; часть крови перепачкала ее бледные бедра.

Мы были в опасности, как на ладони, если альфы рыскали здесь в поисках нас.

Футболка, которая была на ней, скрывала ее торс, но когда Карма понял, что я смотрю, он задрал ткань и накрыл ладонью ее грудь.

Кресцент заскулила, извиваясь на его узле, и боже, этот розовый румянец на ее щеках был таким дразнящим.

Пальцы Кармы сжали ее соски, и то, как она простонала…

Блядь.

Чертов Карма, очевидно, все еще был одичавшим.

– Мы не можем здесь оставаться.

От меня потребовалось напрячь каждую клетку самообладания, чтобы не продолжать пялиться на нее, пока мой член пульсировал. Я посмотрел вдоль коридора в обе стороны, пытаясь сориентироваться. Нам нужно было уединение. И поблизости. Были ли здесь какие-нибудь пустые комнаты, которые не были бы заперты?

Я заметил характерный рисунок пиона на серой каменной стене в одном из концов коридора.

Подбежав к нему, я прошел вдоль наспех нарисованного баллончиком цветка несколько футов до металлической двери. Потянув ее на себя, я заглянул внутрь.

Никакого запаха, кроме пыли и сырости. Это была маленькая комнатушка, почти чулан, с парой сплющенных коробок на полу.

Я вернулся в коридор, где стоял Карма с Кресцент, и жестом позвал их.

Она висела в воздухе, он держал ее за бедра, а она вцепилась в его руки. Ее глаза были широко открыты, она покачивалась, в ее взгляде все еще читалась пелена похоти.

Наверное, мне стоило бы помочь… Но я не знал как, поэтому просто смотрел, как он ковыляет, делая крошечные шажки. Он не мог слишком сильно ее трясти, иначе мог причинить ей боль своим узлом.

Да, и его штаны все еще болтались у щиколоток, а спортивки Кресцент свисали с одной ее ноги, волочась по полу.

Огромному одичавшему альфе, все еще сцепленному узлом с нашей крошечной омегой, потребовалось мучительно много времени, чтобы проползти по коридору, и мы наконец смогли нырнуть в наше укрытие.

Наконец дверь закрылась. Вид грубых рук Кармы на бедрах Кресцент заставил мои яйца ныть, особенно когда она заерзала, чтобы поудобнее устроиться на его члене.

Теперь мы были спрятаны.

А она была… с узлом.

И будет так еще какое-то время.

Боже, как бы я хотел воспользоваться этим моментом. Но я был здесь единственным в здравом уме. Карма был наполовину одичавшим, а Кресцент поддалась своим инстинктам, когда он ее поймал, и пребывала в блаженном неведении о суровой реальности.

Мы на самом деле не знали, где, блядь, Фантом и Вандл – и эти засранцы задолжали мне за то, что из-за них я упустил такую прекрасную возможность.

– Как думаешь, сколько еще? – спросил я.

Карма и Кресцент тупо уставились на меня.

– Пока узел не спадет, – пояснил я. Нам нужно было, чтобы она освободилась от его члена как можно скорее.

– Э-э, – крякнул он. – Не знаю.

Потрясающе.

КРЕСЦЕНТ

Карма перечислял Сину альф, которых он убил. Когда он упомянул того, кто гнался за мной, это немного развеяло мою счастливую пелену. Моя парящая радость действительно рухнула, когда я потянулась к связи и обнаружила, что Фантом и Вандл… заметно отсутствовали.

Блокировали меня?

Или были без сознания?

О боже…

Мне было жарко, но моя голая кожа казалась холодной, и я не могла сдержать тяжелый выдох, когда узел Кармы смягчился настолько, что он смог выскользнуть из меня. За этим последовал поток его спермы, который закапал на пол под нами.

Син опустился передо мной на колени, когда Карма собрался поставить меня на ноги.

– Будет трудно тебя вытереть, – сказал он.

Он помог мне надеть кроссовок – один наполовину слетел, когда мы стягивали мои штаны с лодыжки, – а затем схватил свою собственную футболку. Оторвав полоску ткани, он вытер грязь с моих бедер.

Карма натянул свои штаны, притянул меня обратно к своей груди и потерся подбородком о мое плечо.

Он чувствовал себя… сбалансированным.

Более спокойным, чем я когда-либо его видела.

Было ли этого достаточно, чтобы он был в сознании на нашей апелляции утром?

Я прислонилась к нему, пока Син вытирал меня, широко зевая, хотя знала, что пройдет еще много времени, прежде чем я смогу спокойно уснуть.

Я уже засыпала, когда начался стук.

Он разбудил меня на коленях у Сина. Мы находились в той же темной комнате с сырым, тяжелым воздухом.

Карма стоял у двери, прижав палец к губам, теперь он был полностью в своем уме.

Что издавало этот звук?

Похоже на удар металла о камень.

Дубинка била по стене, приближаясь с каждым ударом. Син помог мне встать, бесшумной в моих кроссовках, и спрятал меня за спину. Я заметила, что его пистолет уже у него в руках.

Я затаила дыхание, пока у меня не закружилась голова и мне не пришлось вдохнуть воздух.

Затем стук прекратился, так близко к нам, как это вообще возможно.

Дверь распахнулась с громким хлопком, и прятаться было негде.

Карма схватил мужчину за горло, выталкивая его обратно за дверь. Они сцепились, руки мужчины пытались оторвать руки Кармы, прежде чем исчезнуть из виду. Внезапно все стало громким: топот ног, крики и новые удары металла о камень.

Я дрожала, вцепившись в Сина со спины, пока он делал осторожные, размеренные шаги вперед.

Глава 44

СИН

В крошечную, похожую на чулан комнату заглядывал только один альфа, но его крик мог привлечь других.

Я держал Кресцент за спиной, пока Карма боролся с ним, выталкивая в коридор. Пистолет холодил ладонь, и если когда-то и было время использовать мою единственную драгоценную пулю, то именно сегодня ночью.

Наша последняя ночь в этом блядском месте.

Упаковка с цветными линзами все еще была заткнута за пояс, в безопасности, даже если нам придется бежать.

У нас было все необходимое для побега.

Нам оставалось только выжить.

И кто-то очень старался убедиться, что этого не произойдет.

Я повел свою омегу к двери, убедившись, что ее рука остается на моей пояснице, засунутая под рваную футболку так, чтобы касаться голой кожи. Карма мог справиться с одним; я почувствовал вспышку его ауры и ощутил через связь его инстинктивное ликование, когда он душил этого человека.

Но когда я выглянул за дверь в коридор, сжимая пистолет, там был уже не один.

Члены стаи Холдена и их союзники были повсюду.

Пятеро из них нападали на Карму с одной стороны, а с другой я увидел Грейди – одного из самых жестоких членов стаи Холдена. Не тот альфа, присоединения которого к драке против Кармы я бы хотел. Он прочесывал коридор, но замер, заметив меня, и ухмылка скривила его губы.

Дерьмо.

Карма был силой природы: аура искрила, кулаки летали, кровь капала из свежеразбитой губы. Но их было пятеро против одного.

В таком никто не мог победить.

Я подавил вспышку страха. Мне нужно было увести Кресцент отсюда к чертовой матери.

В одной стороне шла драка, другая была открыта, если бы не Грейди.

Один альфа, одна пуля.

Даже за несколько часов до нашей апелляции казалось неправильным тратить ее, но я оглянулся назад, зная, что у нас нет времени на колебания.

Блядь.

Выбора нет.

Я бы с удовольствием вышиб ему мозги, но у меня было больше шансов попасть, если целиться в мишень покрупнее.

Прямо в живот. По крайней мере, он умрет красиво и медленно.

Мучительно.

В такое время ночи ни одна из стай медиков в этом месте не проснется, чтобы помочь – да и выковыривать пули из внутренних органов в любом случае не в их компетенции.

Времени рассказывать Кресцент план не было, и я не мог выдать наш следующий шаг. Она пойдет за мной – она доверяла мне, и это было именно то, что мне нужно.

Напрягшись, я молниеносно вскинул пистолет, направив его на Грейди.

Его глаза расширились, когда он понял, что сейчас произойдет, но я спустил курок за миллисекунду до того, как он успел среагировать.

От выстрела в ушах зазвенело. Он напугал всех в гулком коридоре, и повисла тишина. Минутная пауза.

Кровь брызнула на стену позади Грейди, и он рухнул на колени. Я схватил Кресцент за руку и дернул за собой, пока он хватался за живот. Его вой прорвался сквозь звон, но у меня не было времени им наслаждаться.

Пора бежать.

Тот другой альфа больше нас не преследовал. Карма воспользовался паникой, вырвался от остальных, повалил ближайшего на землю и впился зубами ему в шею.

На мгновение его глаза встретились с моими, подбородок был измазан кровью.

Он почти не соображал, но в проблеске здравомыслия, который я успел уловить, читалась мольба.

Он говорил нам бежать.

Я отвернулся, не выпуская руку Кресцент, и помчался по коридору.

КРЕСЦЕНТ

Я не была создана для бега.

Чтения? Да.

Бега? Точно нет.

Легкие горели, а зрение затуманилось; все вокруг было не в фокусе. Я едва видела, куда мы бежим, и хватка Сина на моей руке была моим единственным якорем. Его липкая ладонь сжимала мою, увлекая меня вперед на бешеной скорости.

Пистолет был в его другой руке.

Может быть, поэтому у меня в голове так стучало.

От внезапного хлопка выстрела. От запаха крови, забивающего нос, и оглушительных криков того альфы.

Я хотела спросить, куда мы идем, но не решалась. Наши шаги и так были слишком громкими. Казалось, за нами никто не гнался – Карма их всех задержал, – но если на нас охотилось так много альф, наверняка появятся и другие.

Мы петляли по пустым коридорам, время от времени молча замирая, чтобы подождать, пока кто-нибудь пройдет мимо. Это было чудом, что мы добрались до ржавой двери, которую распахнул Син.

Она скрипнула, и я поморщилась.

Никто не прибежал.

Он завел меня внутрь, закрыл за нами дверь и прислонился к ней спиной.