Текст книги "Анархия (ЛП)"

Автор книги: Оливия Льюин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

Он осекся, увидев испорченную фреску.

– Это просто угроза. – Голос Фантома был напряженным. – Все на взводе после прошлой ночи. Редгрейв сказал, что они дадут нам защиту, и в то же время повесил на нас мишень, посадив вас обоих в эту клетку.

Верно. Все видели наших омег слишком близко.

Кресцент сейчас была в моих объятиях, пока я сидел в ее гнезде.

Стая Эмеральд послала нескольких альф за завтраком, но мы сегодня оставались возле камеры. Мы ничем не рисковали, будь то защита Редгрейвов или нет.

Когда они вернулись, они ввели нас в курс дела. Прошлой ночью поблизости бродило несколько альф Редгрейва, но никто не видел, кто это сделал.

– Пока что сидим тихо, пусть все остынут после прошлой ночи, – сказал Вандл.

Я кивнул, а затем вздрогнул от писка.

– Прости, – прошептал я, слишком сильно сжав Кресцент. Но было трудно не беспокоиться.

– Защиты Редгрейвов достаточно, чтобы разобраться с Холденом, верно? – спросила Кресцент, оглядывая нас.

– Лучшая защита из возможных, – ответил Син. – Но не все в этом месте… рациональны, поэтому мы должны быть начеку.

Из всех альф здесь стая Холдена охотилась на нас больше всего. Но это также означало, что сторожевые псы Редгрейва заметили бы, если бы они рыскали поблизости прошлой ночью.

– Его убьют, если он попытается, – добавил Фантом. – Житель он или нет, у него недостаточно союзников, чтобы пойти против Редгрейвов. Ни у кого нет. Вот почему они пришли ночью – они недостаточно смелы, чтобы сделать это в открытую.

Политика – это прежде всего союзники и то, кто с кем связан, – а на нашей стороне была одна из самых могущественных стай благодаря этому проклятому шоу.

– Я бы чувствовал себя спокойнее с лучшим планированием, – сказал Вандл.

– Уэйкфилды часто оставляют камеру открытой на ночь, верно? – спросил Фантом. – Мы могли бы попросить их присматривать.

Син кивнул.

– Осталось шесть дней. Наша задача отныне – сидеть тихо. Ходить в спортзал только если нам нужно поддерживать баланс, и избегать людных мест с Кресцент, если у нас нет достаточного количества союзников в доступе.

Я знал, что «мы» в этом предложении относилось ко мне. Гудящее безумие, всегда таящееся на задворках моего разума, стало громче с момента клетки и угрозы.

Кресцент была в моих руках, и даже простое прикосновение к ней заставляло его стихнуть, но я не был как Вандл – одна связь с истинной парой не могла изгнать безумие. Она делала меня лучше, но по дюйму за раз.

И все же он выглядел напряженным.

Я понимал.

Паранойя брала верх. Сейчас я не хотел доверять даже стае Эмеральд.

Сделка с Редгрейвами казалась единственной, которая устоит.

Сделка не сможет спасти нас, если я провалю апелляцию.

Был ли способ не дать этому циклу одичания поглотить меня?

Я немного подрался в коридоре за пределами нашей камеры, выпуская пар со стаей Эмеральд. Стоял под холодными струями воды, пока не заныла кожа. Проводил время в обнимку с Кресцент.

Обычно я шел в спортзал, чтобы сжечь энергию, или записывался на бои во время гона, но это было не то, чем мы могли рискнуть.

После такой угрозы, как полумесяц в клетке, нам нужно было залечь на дно, пока мы не выясним, что происходит.

Но если бы я снова потерял себя, я боялся того, что могло бы произойти – даже без вероятности того, что это запорет нашу апелляцию.

Что, если бы я прикоснулся к своей истинной, а потом забыл ее?

Моя аура постоянно дрожала, инстинкты угрожали погрузиться внутрь и вернуть меня в то место, где были только желание, потребность и кровь.

Такое уже случалось раньше. Даже заземления связи стаи не было достаточно, чтобы я вспомнил, кто такой Фантом, после особенно тяжелого гона.

Мне пришлось знакомиться с ним заново. Я так и не восстановил ни одного воспоминания о тех месяцах, что мы знали друг друга до того, как это произошло.

Однажды я снова все забуду, и они оставят меня позади.

И она тоже.

Теперь, на верхней полке над гнездом, пока остальная часть стаи справлялась с изоляцией гораздо лучше меня, я боролся за что-то – за что угодно, – чтобы сохранить связь с реальностью.

Я держал кулак сжатым на твердом стволе своего члена сквозь толстые спортивные штаны, сдавливая его, чтобы сбить эрекцию. Мои колени были широко раздвинуты, и было бы так легко заставить себя кончить и получить хоть какое-то чертово облегчение, но Кресцент была в своем гнезде на нижней полке, прямо подо мной.

Даже если бы я закрылся от нее в связи, она бы уловила мой запах.

Закрыв глаза, я пытался думать о чем угодно, только не о ней, но о чем еще тут было думать?

О боях во время гона? Кровопролитии? Часть моего времени я проводил одичавшим, а остальное время пытался убедиться, что не потеряю себя снова.

Безуспешно, потому что моя аура не стабилизировалась, когда я связался с Сином, так с чего бы ей стабилизироваться вообще?

Тихое покашливание заставило меня распахнуть глаза, встретившись с золотистым взглядом Кресцент. Она высунула голову над перилами, и ее зубы прикусили нижнюю губу, когда она пыталась, но безуспешно, не смотреть на мою руку, сжимающую член.

– Что-то нужно, Лунный Свет? – Я не пошевелился, в основном потому, что мне нравился розовый румянец на ее щеках, когда она смотрела на мою промежность.

Она прочистила горло, ее руки поднялись, чтобы ухватиться за перекладину верхней полки. Ей едва было видно поверх края матраса, и держу пари, она уже стояла на цыпочках. Может быть, даже стояла на каркасе нижней кровати.

– Можем мы пойти прогуляться по крылу? Мои ноги затекли.

Ее ноги были не единственным, что затекло.

Я кивнул, неохотно отпуская свой одетый член и поправляя спортивные штаны, чтобы они не подчеркивали выпуклость.

Перекинув ноги через край койки, я спрыгнул на пол.

Она чуть не упала, пытаясь спрыгнуть с каркаса нижней полки, но я поймал ее за талию.

Ее дыхание перехватило, мой член дернулся, и мы одновременно замерли на долгую секунду.

Блядь, она была красивой.

Надутые губки, мягкие черты лица, хаос ее белых волос, спадающих волнами вокруг нее. Ее мешковатая одежда почти проглатывала ее целиком, но, обняв ее, я мог чувствовать изгибы ее талии и бедер.

Я наклонился, прежде чем успел подумать, поддаваясь своим инстинктам.

Мои губы коснулись ее, и она ахнула. Бархатные розы и какао наполнили нашу камеру, создавая дымку ее возбуждения. Все мои усилия по сдерживанию эрекции были потеряны в одно мгновение, и я зарычал, когда края моего зрения начали чернеть.

Омега.

Моя.

Она не пыталась отстраниться, ее маленькая ручка потянулась вверх, чтобы ухватиться за мое плечо. Я прижался ближе, мой язык скользнул наружу, чтобы попробовать ее на вкус, и она тихо заскулила где-то глубоко в груди.

Выеби. Меня.

Может быть, это поможет мне продержаться, пока мы не пройдем апелляцию.

А даже если и нет… Я отчаянно жаждал ее после того, как наблюдал за ней в той клетке с Сином.

Я опустил ее на спину на кровать, углубляя наш поцелуй.

Глава 28

СИН

Я ненавидел торчать в нашем собственном крыле, но было хорошо находиться в окружении союзников.

Стая Эмеральд где-то раздобыла шашечную доску, установив ее в коридоре прямо перед нашей камерой, и Фантом играл с Джастином. Вандл боксировал с несколькими альфами из Уэйкфилдов. Я тоже этим занимался, но теперь мне хотелось смыть с себя пот и заняться чем-нибудь другим.

Я толкнул дверь в нашу камеру и меня тут же накрыло волной аромата бархатной розы и какао, кружащегося и сплетающегося с запахом Кармы. Мой член мгновенно затвердел, и я захлопнул за собой дверь, когда увидел их обоих на кровати.

Их запахи были сильными, но я не думал, что кто-то еще их уловил – а значит, я мог наслаждаться этим зрелищем в полном одиночестве.

Одежда Кресцент была растрепана, ворот ее толстовки съехал набок, а ткань задралась, обнажая гладкую, бледную кожу живота. Карма нависал над ней без рубашки, его штаны низко сидели на бедрах, а их губы находились в волоске друг от друга. Мышцы на его спине бугрились и напрягались – вероятно, от усилий сдерживать себя.

– Кресцент? – спросил я. – Ты в порядке?

Она выглядела довольной, но с Кармой иногда мог быть перебор.

Ее щеки залились розовым румянцем, а золотистые глаза широко распахнулись, когда она перевела взгляд на меня.

– В порядке! – пискнула она.

Карма зарычал, когда я подошел слишком близко, но я положил руку ему на плечо и стащил его с нее. Да, я уже был с ней, но неужели он мог помешать мне сорвать быстрый поцелуй с губ моей омеги?

Он попытался вскарабкаться обратно, его глаза потемнели от одичавшей энергии, которая всегда была при нем, но я свирепо посмотрел на него.

– Стой! – рявкнул я.

Команда прозвучала властно, словно ей нельзя было не подчиниться, и заставила воздух между нами натянуться до предела.

Я чувствовал себя на удивление всесильным, но не мог точно понять почему.

Карма замер, но его мышцы напряглись, словно он хотел пошевелиться. Его рычание зазвучало глубже и более дико, а пальцы дернулись в сторону Кресцент. Она села на кровати, поправляя толстовку, чтобы прикрыть обнаженную кожу.

– Кресцент, ко мне, – приказал Карма с рычанием.

Ее ноги коснулись пола за считанные секунды, и она сделала два шага, прежде чем я схватил ее за руку и остановил. В его приказе тоже была сила, и я знал, что это такое. Он использовал темную связь, чтобы помыкать ею, и мой разум застлала темная туча.

Они связали ее темной связью, чтобы обезопасить. А не для того, чтобы использовать ее милое тело по своей гребаной прихоти, чтобы сдерживать свои одичавшие инстинкты.

Я не позволю этому случиться.

– Отпусти ее, – зарычал я, удерживая нашу омегу от того, чтобы она подошла к нему.

Вот оно опять, эта энергия в моих словах. Карма моргнул пару раз, а затем из него посыпались слова, которые, я не уверен, он намеревался произнести.

– Можешь не подходить, – сказал он Кресцент, прежде чем его внимание переключилось на меня. – Син, что ты, блядь, со мной делаешь?

– Я ничего не делаю.

– Тогда почему я вынужден тебя слушать?

Я сморщил нос.

– Ты не вынужден.

Карма зарычал.

– Ты вмешался, а она была не против того, чтобы я ее трогал. Но как только ты велел мне стоять на месте, мои колени словно, блядь, приросли к полу. Я не могу пошевелиться.

Чтобы проиллюстрировать свои слова, он попытался – бедра напряглись, вены вздулись на шее, его усилия были комично очевидны – но лишь согнулся пополам с болезненным воем, едва сдвинувшись на пару дюймов.

Кресцент опустилась перед ним на колени, ее руки порхали вокруг него, словно она хотела помочь, но понятия не имела, как его исправить.

– О боже мой, что случилось?

Карма поморщился, тьма отступила из его глаз, когда он посмотрел на нее сверху вниз. Он взглянул на меня, словно требуя объяснений, но у меня их не было.

Почему он не мог пошевелиться?

Я велел ему стоять, но это не должно было ничего значить. У меня даже не было сильной ауры, чтобы подкрепить свой приказ, как это сделал бы альфа.

– Скажи что-нибудь, – попросил я.

– Это какой-то пиздец. Ты…

– Заткнись. – Я попытался воскресить в себе гнев, который испытывал ранее, и влить его в свои слова, чтобы придать им ту же энергию, что и прежде.

Голос Кармы оборвался сдавленным звуком, его рот беззвучно открывался и закрывался.

Срань господня.

Я могу помыкать этими придурками?

Я не был уверен, как это произошло, но, возможно, это как-то связано с тем, что связь на моей шее изменила цвет, когда они связали Кресцент со стаей темной связью. В любом случае, этому можно было найти так много применений.

Например, заставить Карму сидеть и молчать, пока я беру на себя игры с нашей маленькой омегой.

Ему во второй раз придется молча наблюдать, вот только на этот раз я полностью контролирую ситуацию.

– Что происходит? – спросила Кресцент, хватая его за руки, пока его рот беспомощно шевелился.

Я схватил ее под мышки и вздернул на ноги, оттащив на несколько шагов, прежде чем толкнуть на матрас, в кучу подушек. Когда я навис над ней, как до этого Карма, и моя рука задрала ее толстовку, снова обнажив живот, она начала тяжело дышать.

Ее запах снова пропитал комнату, сладкий и нежный.

Карма зарычал, глухо и едва слышно, и я оглянулся, обнаружив, что его глаза снова стали почти черными. Его внимание было приковано к ее обнаженному животу, но он не сделал ни шагу вперед.

Он застрял.

А значит, теперь она была моей. Я закончу то, что начал он… пока он будет смотреть. Я одарил его ухмылкой.

– Тебе нужно, чтобы о тебе позаботились, не так ли? – спросил я Кресцент.

Ее щеки вспыхнули, и вместо ответа она отвела взгляд.

– Это то, что делал Карма? Заботился о тебе?

На это она коротко кивнула.

– Ну, я краду тебя у него. Ты не против?

Она вонзила зубы в нижнюю губу и снова кивнула.

Я положил одну руку ей на живот, пальцами дразняще пробираясь под толстовку, а другой приподнял ее подбородок, чтобы она была вынуждена посмотреть на меня.

– Отвечай словами, Принцесса.

Ее горло дернулось, когда она сглотнула.

– Я бы этого хотела, – прошептала она. – Лишь бы с Кармой тоже все было в порядке.

– Карма в полном порядке, обещаю. – Я ухмыльнулся ему, произнося это.

Он мог бы загнуться от перевозбуждения, пока мы закончим, но… сама мысль о том, чтобы заставить это случиться, посылала по моим венам трепет, превосходящий даже ту похоть, которую я чувствовал к ней передо мной.

Я хотел, чтобы он смотрел, как я играю с ней.

И эта мысль не имела абсолютно ничего общего с тем, как отчаянно я хотел прикоснуться к ней.

Проскользнув пальцами под толстовку, я накрыл ладонью ее грудь. Она издала тихий вздох, словно это уже был тот уровень удовольствия, который она едва могла вынести.

Она была такой чувствительной.

Так истосковалась по прикосновениям.

– Хочешь, чтобы я сделал что-то конкретное, чтобы тебе было хорошо? – спросил я. – Что собирался делать Карма?

Ее взгляд метнулся к Карме, и румянец с ее щек спустился на шею. Бьюсь об заклад, он наговорил ей кучу всяких пошлостей, которые хотел с ней проделать.

– Ничего конкретного, – сказала она.

Маленькая лгунья.

Впрочем, я не стал заставлять ее произносить эти вещи вслух. Это была омега, которая не любила ругаться. Повторение слов Кармы могло бы довести ее до сердечного приступа.

– Тогда я сделаю всё по-своему. – Я покатал ее сосок между пальцами, пощипывая и сжимая.

Она снова кивнула мне, и, черт возьми, меня просто убивало то, какой доверчивой она выглядела, когда ее золотистые глаза встретились с моими.

Нам всем нужно было обращаться с ней как с самым драгоценным существом в мире, пока она, наконец, не поймет, что так оно и есть.

Потянувшись вниз, я схватил нижний край своей футболки и стянул ее через голову, а затем спустил штаны. Я остался абсолютно голым и немного приосанился от вздоха Кресцент и усиления ее запаха.

– Давай снимем с тебя одежду, – сказал я ей.

Она села и начала теребить рукава своей толстовки. Она часто прятала в них руки, словно это дарило ей чувство комфорта, и я задался вопросом, нормально ли она отреагирует, если я лишу ее этого.

В клетке все было иначе: там она была у всех на виду, движимая адреналином момента.

Здесь же я не хотел, чтобы ею двигал адреналин; только похоть.

– Тебе не обязательно, – поправился я. – Может, только штаны?

Выражение ее лица изменилось, в глазах появилась решимость.

– Нет, я хочу.

А затем она схватила толстовку и стянула ее, и мне стоило огромных усилий не наброситься на нее прямо в эту секунду.

Глава 29

КРЕСЦЕНТ

Моя толстовка застряла у меня на голове, когда я попыталась ее снять, запутавшись в моих распущенных волосах. Когда мне наконец удалось бросить ее на кровать рядом с собой, я нервно посмотрела на Сина.

Он хотел, чтобы я сделала это, и хотя я нервничала… Я хотела делать то, что он хотел.

Мурашки побежали по моей коже, когда прохладный воздух обдал меня. Я дрожала под его пронзительным взглядом, но не хотела прятаться от него.

Син тоже был обнажен, так что я могла видеть его реакцию. Я могла наблюдать, как его член дергается, пока он окидывает мое обнаженное тело взглядом, полным благоговейного восхищения.

Должно быть, я все сделала правильно.

С приливом уверенности я встала и стянула штаны и нижнее белье через бедра, позволив им упасть на пол.

Стон Кармы был полон мрачных обещаний, но он не сделал ни шагу ко мне, чтобы выполнить те пошлые обещания, которые давал ранее. Его тело напряглось, но он не мог нарушить приказ, который отдал ему Син.

Син, с другой стороны…

Он провел пальцами по моему боку и вдоль изгиба моей задницы, его взгляд следовал за движением.

– Ты такая чертовски красивая, – пробормотал он.

Все эти мужчины ругались как язычники.

– Спасибо, – сказала я.

Я поддалась желанию скрестить руки на груди. Кажется, я слишком разволновалась… Может, это было слишком? Они оба пялились, и Карма потянулся вниз, чтобы обхватить ладонью свой член.

Должно быть, Син краем глаза заметил это движение, потому что он резко повернулся к Карме с довольной ухмылкой. Аура Кармы пульсировала, его запах вызывал прилив влаги в моем центре.

– Не трогай себя, – скомандовал ему Син.

Карма замер с рукой на своей выпуклости, тихо рыча себе под нос.

– Тебе разрешено только смотреть.

Он будет смотреть? И ничего не делать?

Но он уже делал так однажды, когда мы были в клетке.

Я подалась вперед, чтобы схватить Сина за руку, прижимаясь к нему.

– Карма будет в порядке, если так и будет? Он не разозлится, правда? М-может, тебе стоит позволить ему…

Я осеклась, когда глаза Сина встретились с моими. Они светились красным в тусклом свете комнаты и были полны веселья. Если его это забавляет, он вряд ли может делать что-то, что разозлит его товарища по стае, верно?

– Он не будет злиться на тебя, светлячок, – пообещал Син. – Ему это понравится.

Казалось, он что-то не договаривает, но я доверяла его обещанию. Лишь бы Карма потом на меня не злился… Мы могли бы сделать это.

Син пересадил меня на кровать, в кучу подушек, разложенных в моем импровизированном гнезде. Они были теплыми от того места, где я до этого лежала с Кармой, и я погрузилась в комфорт, когда он поддержал меня за затылок и опустил вниз.

Он заполз на кровать рядом со мной, его руки заскользили вверх по моему телу, пока не достигли моего подбородка. Син провел большим пальцем по моей нижней губе, а затем наклонился, чтобы прижаться своими губами к моим.

Я заерзала и заизвивалась, жар разливался от моего центра, когда я сжала бедра вместе. Его язык скользнул по моему, в то время как его рука опустилась вниз, мягко раздвигая мои ноги.

– Покажи ему, что он упускает, – сказал он мне в губы.

– Я не хочу его дразнить. – Я перевела взгляд на Карму, стоящего на коленях у кровати и выполняющего приказы Сина, которые удерживали его на месте.

Это было бы некрасиво. Он уже был так близко, но совершенно не мог подойти ближе и прикоснуться ко мне, как обещал раньше.

Зубы Сина скользнули по моей нижней губе, и он усмехнулся.

– Думаю, он заслужил, чтобы его подразнили, совсем немного.

Повинуясь его настоянию, я позволила своим коленям раздвинуться, открываясь для альфы, которому не разрешалось прикасаться.

Я дрожала, когда пальцы Сина дразняще скользили по моему телу, а его язык исследовал мой рот. Я никогда не думала, что меня могут целовать так, как целовал Син – он пожирал меня, словно я была последним человеком на земле. Словно я была всем, что ему только могло понадобиться.

Это успокаивало мое изголодавшееся по прикосновениям тело и запускало бабочек в животе. Он был всем, и он был моим.

Моя спина выгнулась, когда он коснулся щекотных мест на моих боках, но затем я ахнула, когда его длинные пальцы скользнули сквозь пушок волос на вершине моих бедер и ниже.

Он собрал мою влагу на свои пальцы, его прикосновение было нежным и едва ощутимым. Я знала, что он может дать мне больше, и я затаила дыхание в ожидании, все мое тело замерло.

В итоге мне пришлось судорожно вдохнуть, прежде чем он дал мне то, чего хотело мое тело. Мои глаза открылись, вглядываясь в его, наши губы были прижаты друг к другу неподвижно. Красные сферы водоворотом кружились от желания и интереса, наблюдая за мной, пока он танцевал вокруг того места, которое, как я знала, доведет меня до предела.

Син отстранился настолько, что я смогла увидеть, как его розовые, слегка припухшие губы изогнулись в ухмылке.

– Скажи мне, если хочешь еще.

– Еще, пожалуйста, – взмолилась я.

– Хорошая девочка. – Его другая рука смахнула прядь волос с моей щеки, прежде чем опуститься и обвести метку связи, которую он оставил на моей груди.

Я заскулила, когда он погладил ее; приятные разряды прошили меня насквозь, заставляя мое сердце биться чаще. Два моих следа от укусов были моим самым ценным достоянием. Я и подумать не могла, что будет так приятно, когда он прикасается к ней.

Но он так и не дал мне того большего, чего я хотела.

– Син, – заскулила я.

Он застонал. Капля предсеменной жидкости упала с его члена на мой живот, и я протянула руку, чтобы обхватить его ствол. Если он мог дразнить меня, разве я не могла делать то же самое?

Я обхватила его член кулаком, нежно сжимая, пока он не крякнул надо мной.

– Блядь, светлячок. Обожаю, когда ты трогаешь меня.

Было трудно игнорировать бешеный стук моего сердца или прилив влаги к моему центру, который вызвали его слова. Я намочила одеяла под собой – нам придется постирать простыни, чтобы мне не пришлось спать в собственной луже сегодня ночью.

Но мои прикосновения побудили его сделать именно то, чего я хотела. Его пальцы нащупали бутончик удовольствия, который они использовали раньше, чтобы заставить меня увидеть звезды.

Я вскрикнула и подалась навстречу прикосновению, рука Сина на моей груди удерживала меня на месте, пока он продолжал гладить метку, которая связывала нас еще теснее. Ту самую, которая, как я знала, в конце концов исчезнет, но пока еще даже не начала. Моя рука инстинктивно задвигалась, поглаживая его, медленно и нерешительно, и в ответ он наклонился, чтобы покусывать мою шею.

– Отлично справляешься, Кресцент. – Он потер метку. – Продолжай издавать эти милые звуки для меня.

Его взгляд метнулся вверх, и я проследила за тем, куда он смотрел с этой самодовольной ухмылкой на лице. Карма наблюдал за нами, его глаза были темнее, чем я когда-либо видела, массивная выпуклость от его твердого члена и низкое, рокочущее рычание постоянно исходили откуда-то из глубины его существа.

Он должен был быть страшным – энергия, излучаемая им, граничила с опасностью.

Я не могла его бояться.

Не тогда, когда он заявлял, что собирается проделать со мной всевозможные греховные вещи, которые я не могла повторить. Он говорил об этом так благоговейно, словно для него было привилегией получить позволение прикасаться ко мне вот так.

Я знала, что он никогда не причинит мне вреда.

Впрочем, я начинала сомневаться, что он не разозлится из-за того, что его так дразнят. Если мне повезет, он будет злиться на Сина, а не на меня. В конце концов, это была идея Сина.

– Ему это нравится. – Син сопроводил свои слова прикосновением, которое вырвало у меня стон.

Карма дернулся вперед, прежде чем согнуться пополам со стоном.

Я ему не поверила.

Однако это заставляло меня чувствовать свою власть. То, что мой голос и мое тело так сильно воздействовали на Карму, что он отчаянно пытался вырваться из тюрьмы, в которой его запер Син.

– Тебе тоже это нравится? – спросила я.

– Конечно, Принцесса. Особенно то, как твоя рука гладит мой член.

Волна жара, бросившаяся мне в голову, спустилась на шею и грудь.

– И-и я делаю это… правильно?

– Как бы ты ни прикасалась ко мне, это правильно. Если ты хочешь, чтобы я кончил, все, что тебе нужно сделать, это гладить меня и выкрикивать мое имя, когда будешь кончать.

Мой язык метнулся наружу, чтобы смочить губы.

– Син, – прошептала я.

Его член дернулся в моей руке, и он застонал.

– Именно так.

Я продолжала неловко поглаживать его, гораздо медленнее, чем тот бешеный темп, с которым его пальцы кружились в моей влаге. Казалось, он не возражал, даже когда мои поглаживания перестали быть хоть сколько-нибудь предсказуемыми, когда потребность моего тела возросла почти до предела.

Это было медленное восхождение к пику. Пот выступил у меня на лбу, когда температура в комнате поднялась до точки кипения. Прикосновение Сина было единственным, что удерживало меня на земле.

Он точно знал, как довести меня до того состояния, когда я извивалась и пыталась тереться о его пальцы. Он бормотал мне сладкие слова ободрения, начиная вталкивать свой член в мой неплотно сжатый кулак, когда у меня больше не осталось мозговых клеток, чтобы гладить его самой.

– Кончи для меня, светлячок, – проинструктировал он.

Это не сковало меня командой темной связи, как когда это делал Вандл, но сработало так же хорошо. Моя спина выгнулась, и я вскрикнула, когда мое тело содрогнулось. Я посмотрела на Сина полуприкрытыми глазами, мои губы приоткрылись, произнося его имя.

– Син!

Его глаза были темными, пока он трахал мой кулак еще пару толчков, прежде чем замереть, когда его стройное, мускулистое тело задрожало. Сперма брызнула мне на живот и грудь, и его запах усилился, затмевая все остальное.

Я едва могла дышать от этой тяжести, мои мозги спеклись. Мои бедра дрожали, сведенные вместе от силы удовольствия и зажав между собой руку Сина. Когда я посмотрела на Карму, он делал глубокие вдохи, его ноздри раздувались, и он пялился на дорожки спермы на моем торсе.

Мы все оставались молчаливыми и тяжело дышащими долгое, напряженное мгновение, прежде чем я вонзила зубы в нижнюю губу и заговорила.

– М-может, тебе стоит позволить Карме встать?

Син лаяще рассмеялся.

– Нет. Сначала мы отправим тебя в душ.

Мне приходилось много раз молиться на коленях, и через какое-то время ноги всегда немели.

– Я должна быстро принять душ, чтобы ему не пришлось стоять на коленях слишком долго.

– Я помогу тебе. Иди в ванную и жди меня.

Я поспешила прочь; влага стекала по моим внутренним поверхностям бедер, и я остановилась в дверях ванной, чтобы оглянуться назад. Син присел на корточки рядом с Кармой, все еще восхитительно обнаженный, и взял его за щеку. Затем он наклонился, чтобы прошептать ему что-то на ухо, словно выдавал секрет, и я была слишком далеко, чтобы услышать это.

Карма дернулся вперед от прошептанных слов, какими бы они ни были. Син дважды похлопал его по щеке, провел рукой по обнаженной груди Кармы и встал.

Прежде чем он успел обернуться и застукать меня за наблюдением за ними, я крутнулась на пятках и шагнула через дверь ванной в выложенную плиткой комнату.

ФАНТОМ

Эм.

Карма никогда не был любителем молитв.

Если он взялся за них сейчас, это было немного странно. И слегка… настораживающе.

Высунув голову обратно в коридор, я позвал Вандла.

– Иди сюда на секунду.

Наша камера была залита запахом секса с ароматом бархатных роз, и я слышал шум душа в ванной. Син и Кресцент, должно быть, были там, но Карма стоял на коленях. Член стоял. Неподвижный.

Вандл вразвалочку подошел, насквозь промокший от пота после бокса. Я шагнул в дверь, и он вошел следом, закрыв ее за нами, чтобы остальная часть крыла не получила слишком сильную дозу запаха нашей омеги.

Его взгляд остановился на Карме, так же как и мой.

– Ха. Карма, ты, эм, в порядке?

Карма не произнес ни слова и не пошевелился.

Он был явно в полном сознании, так что должен был ответить. И если он не был по-настоящему занят тем, что мысленно читал молитву, не было никаких веских причин, по которым он не стал бы отвечать. Что-то его останавливало.

…Яд?

Существовал ли яд, который делал альф немыми и неспособными двигаться? Может, он был в краске, которую они использовали для той угрозы, но тогда почему он…

Син высунул голову из-за угла из ванной, на его губах играла дерзкая ухмылка.

– Вандл, гавкни, – приказал он.

Я уже начал было закатывать глаза, когда из моего товарища по стае вырвалось очень человеческое: «Гав».

Я с широко раскрытыми глазами повернулся к Вандлу, который выглядел таким же ошеломленным этим звуком, как и я.

– Похоже, это работает на всех, – рассмеялся Син. – Я собираюсь повеселиться с этим.

– Думаешь, что работает? – спросил я.

– По мне, так это похоже на команды темной связи, только вместо Кресцент… Я могу использовать их на своих альфах. Что вроде как делает меня бóльшим альфой, чем все вы, не так ли?

Он исчез обратно в ванной с той же небрежностью, с какой и появился, а мы с Вандлом обменялись шокированными взглядами.

Это… не было чем-то, о чем я когда-либо слышал раньше, но доказательства были в некотором роде неоспоримы.

В конце концов, Вандл, блядь, гавкнул для него.

Глава 30

Пять дней до апелляции

ВАНДЛ

– …Красные глаза…

На следующее утро я проснулся от пульсирующей боли, стучащей в висках, но это было чертовски важно. Была причина, по которой моя фрагментированная память подкидывала мне это.

Это была уже вторая ночь, когда я просыпался от кошмаров, но на этот раз они сопровождались словами.

– …Опасность…

Син.

Оскверненная метка связи…

Было что-то… чего я не помнил.

Я застонал, перекатываясь в постели только для того, чтобы удариться локтем о металлический поручень, не дающий мне упасть с верхней полки. Это заставило меня окончательно проснуться с приглушенным ругательством, мой локоть болел еще сильнее, чем голова.

Я прищурился, осматривая бесцветную комнату, проступающую в полумраке, рассеянно ища чернильное пятно цвета.

Вот она.

Пятнышко тепла среди серости.

Прошлой ночью Фантом опередил меня к Кресцент. Он зажал ее в гнезде вместе с Сином, и они втроем едва умещались на койке со всеми этими подушками.

Одна нога Фантома свисала, ступня касалась пола, а Син втиснулся между Кресцент и холодной каменной стеной, но я не мог видеть ничего, кроме его руки, перекинутой через спящую Кресцент.

Я проснулся единственным, и было еще достаточно рано, чтобы двери оставались запертыми.

Простыня подо мной была насквозь мокрой от пота; мое тело было липким и ныло, а голова была такой тяжелой, что держать ее прямо было настоящим испытанием.

Мое зрение затуманивалось, если я пытался копнуть слишком глубоко в те воспоминания, которые раскопали мои сны.

Я подумал, что, возможно, это было спровоцировано тем, что я увидел Сина в той клетке с Кресцент.

Я не мог выбросить их из головы.

Ее глаза были потрясающего золотого цвета… Однако его глаза выделялись по другой причине.

Красный цвет, который я никогда не видел в цвете до того самого момента, когда он был так близко к моей истинной паре.

В нем было что-то другое; всегда было, но я был слишком потерян в гонах, чтобы это заметить. Но теперь, видя его и Кресцент вместе, вспоминая тягу команды темной связи со вчерашнего дня… что-то не давало мне покоя.