Текст книги "Своевольная невеста (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

Глава 5

Едва мы вернулись в дом, я направилась было в сторону гостевых покоев, но тут же остановилась, услышав за спиной знакомый сухой голос.

– Леди Тиса, его светлость желает, чтобы вы прошли со мной.

Госпожа Гортензия Форшмит, домоправительница, стояла в противоположных дверях холла. Увы, за полдня тон её голоса отнюдь не стал менее неприязненным.

– Что случилось? – спросила я.

– Речь идёт о вашем платье. О ваших платьях, – подчеркнула мадам Форшмит. – И я прошу вас поторопиться.

Нора хихикнула.

– Да-да, сестрёнка, поторопись, – едко посоветовала она. – Твои прекрасные платья ждут. Надо же тебе решить, что надеть за ужином!

Вслед за сестрой Камилла расплылась в злорадной улыбке.

– Мне правда нравится то коричневое со стоячим воротничком, – сладко пропела она. – У тебя столько милых нарядов! Ты ведь порадуешь нас своим хорошим вкусом, Тиса?

О да. Например, если приду в столовую голой.

– Не беспокойтесь, дорогие сёстры, – лучезарно улыбнулась я. – Леди Изабелла как раз такого же роста и сложения, как и я. Уверена, она одолжит мне свои лучшие платья. Ведь она так меня любит!

Мадам Форшмит отвернулась. Мне показалось или она пыталась скрыть улыбку?

Камилла презрительно фыркнула, прошествовав мимо меня. А вот на лице Норы появилось задумчивое выражение. Почти оценивающее. Взгляд, который она бросила на меня на прощание, ясно говорил мне об одном: по меньшей мере одна из моих сестёр считала, что у меня есть шансы стать герцогиней Дуартской. Как интересно.

И я всё ещё не знаю причины, по которой меня отличает герцог.

Спохватившись, я улыбнулась домоправительнице.

– Я следую за вами.

*

Огромная гардеробная была похожа на прачечную и магазин одежды одновременно. Коробы с грязными рубашками, греющиеся утюги, девушки в косынках, складывающие в стопки выглаженные простыни, бесконечные манекены в строгих мужских костюмах… И всё это – под яркими лампами, хотя окна давали неплохой свет.

Лирские шахты не просто приносили герцогству бешеный доход. Герцог мог не экономить ни на горячей воде, ни на ярких светильниках, ни даже на освещении ночных дорог. В свете этого утренний тазик с ледяной водой в руках Роны выглядел особенным издевательством. Похоже, мачехе действительно доставляло удовольствие измываться над Тисой. Потому что у меня было таинственное преимущество перед её дочерьми? Чтобы отомстить за прошлую ночь, когда я чуть не сбежала с принцем? Или она просто злобная мегера?

«И то, и другое, и третье», – решила я.

– Нам в следующий зал. – Мадам Форшмит явно заметила моё удивление и снисходительно улыбнулась. – Здесь приводят в порядок обычное бельё и платье. Ваш заказ особенный, поэтому мы пройдём в отдельную комнату для примерки.

Мой заказ?

Мои брови взлетели в изумлении, но я молча последовала за домоправительницей.

В небольшую, но очень уютную комнату, обитую светлым деревом.

Над столом с выкройками наклонилась женщина средних лет с линейкой в одной руке и розовым мелком в другой. Я отметила, что выкройка выглядела чуть ли не сложнее, чем карты битв на стенах кабинета его светлости. Похоже, герцог любил нанимать на службу полководцев, пусть даже на этой леди и не было мундира.

– Леди Тиса, – ворчливым тоном произнесла она, отвесив мне поклон. – Заставили же вы моих девочек потрудиться!

Она кивнула в угол, на корзину с обрезками ткани. Из корзины виднелся до боли знакомый воротничок.

– Перешить чуть ли не дюжину платьев за два дня и одно – к ужину! – продолжала дама. – Я понимаю, герцог любит, чтобы всё делалось по его указке в мгновение ока, но всему же есть предел!

– Леди Тиса, это мадам Шемон, наша мастерица шитья, – произнесла домоправительница. – Его светлость поручил ей переделать ваши платья. Те, которые она не сочтёт безнадёжными, разумеется.

– Которых оказалось больше половины! – в голосе скромной мастерицы было больше яда, чем у моих сестёр. – Хорошо же леди Изабелла заботится о своей падчерице! Королева Мария в гробу бы перевернулась, увидав, во что наряжают её…

– Довольно, – резко прервала домоправительница. – У нас мало времени.

Я моргнула. Королева Мария? При чём тут она? Герцог же упомянул, что она жила давным-давно.

– Леди Тисе нужно примерить платье, которое она наденет к ужину. – Домоправительница бросила на меня неодобрительный взгляд. – То самое, на которое пошли кружева его светлости.

Я чуть не поперхнулась. Его светлости?

– Кружева его светлости? – произнесла я вслух. – Не знала, что герцог интересуется дамской модой.

– Его светлость приказал приготовить заранее всё, что может понадобиться для туалетов невесты, – соизволила пояснить мадам Шемон. – Кружево, жемчуг для отделки, батист, атлас, шёлк, драгоценные камни на застёжки и… всё, что полагается.

Надо же. Торопится наш герцог, однако. Может, он уже и свадебный наряд собственноручно сшил, осталось лишь подогнать булавками по фигуре?

Наверное, мне стоило чувствовать себя польщённой, что благородный лорд Кейран распаковывает ради меня свои неприкосновенные свадебные запасы, но мне стало неуютно. Словно от меня вообще ничего не зависело.

– Столько лет ждали, пока он женится, – ворчливо произнесла мадам Шемон. – И Родерик его уговаривал, и другие вставляли словечко, а он словно не слышал. Королю в глаза отказать, когда тот тебе подбирает невесту! Виданное ли дело?

Я заморгала. Нет, конечно, лорд Кейран и король Родерик были друзьями и вряд ли следовали дворцовому протоколу, но… послать короля куда подальше, когда он советует тебе жениться? Ничего себе вольность нравов!

– Его светлость провёл все эти годы без супруги? – уточнила я. – Почему?

– Он не делится своими мыслями с нами, – сухо сказала домоправительница. – И вас, леди Тиса, это тем более не касается.

– Касается, если его светлость предлагает мне кружева, предназначенные для своей невесты, – парировала я. – И уж тем более касается, если выйду за него замуж! Вы могли бы хоть немного рассказать мне о лорде Кейране! Почему его заинтересовала бедная сирота вроде меня?

Брови мадам Шемон взлетели.

– Леди Тиса, простите моё изумление, но вы серьёзно об этом спрашиваете?

Домоправительница кашлянула со значением, явно намекая, что эту тему нужно оставить в покое. Мадам Шемон недоумённо подняла брови, но, уловив её взгляд, быстро кивнула. Ясно было, что на этот вопрос мне не ответят.

Но любопытство было сильнее, и останавливаться я не собиралась.

– Я потеряла память. Думаю, это уже известно всему дому, – решительно сказала я. – Я забыла всё, что знала о его светлости, и ни мачеха, ни сёстры не помогут заполнить пробелы, потому что они желают видеть его женатым на Камилле.

Мадам Шемон всплеснула руками и ахнула.

– На этой рыжей прошмандов… – она быстро оборвала себя.

Хм. Меня здесь не любят, но от Камиллы, кажется, тоже не в восторге.

– Это важно, – добавила я тише. – Пожалуйста, мадам Форшмит, мадам Шемон, поделитесь со мной хоть чем-нибудь!

Домоправительница поджала губы.

– Леди Тиса, мы не обсуждаем его светлость.

– Вы можете не рассказывать, разумеется, – согласилась я. – Но если я наберусь лживых сплетен, это ударит в первую очередь по герцогу, а мне не хотелось бы его огорчать. Лорд Кейран не сделал мне ничего плохого.

«Пока», – мысленно добавила я. Слова мачехи про плети никуда не делись, и я до сих пор не знала, верить им или нет.

Дамы переглянулись, и домоправительница неохотно кивнула.

– После окончания войны его светлость проводил всё время в столице, – сухо сказала она. – Король Родерик был слишком неопытен и мягок в государственных делах. По крайней мере, поначалу.

– Как и его сын? – уточнила я.

– Никакого сравнения с Эдардом здесь быть не может! – Домоправительница вспыхнула. – Легкомысленный мальчишка! Король Родерик был величайшим монархом, освободившим страну! Но он не справился бы без его светлости. Поэтому герцог фактически стал регентом в столице. Ему было не до свадеб.

– Понятно. А потом?

– Король Родерик просил своего лучшего друга позаботиться о стране и о сыне, – неохотно произнесла мадам Форшмит. – Его светлость сделал всё возможное, но принц Эдард, став королём, оказался…

– Неблагодарным мальчишкой? – предположила я.

Во взгляде домоправительницы вновь появилась неприязнь.

– Не вам об этом судить, леди Тиса, – с ядом в голосе ответствовала она. – Не только короли отвечают на заботу чёрной неблагодарностью. Порой и невесты не вполне достойны своих будущих мужей. Думаю, вам это известно.

Намёк на то, что я чуть не сбежала с Гиллианом. Ну да, ну да.

Я вздохнула.

– Стало быть, лорда Кейрана лишили доступа к государственным делам, – произнесла я вслух. – И он мог только беспомощно смотреть, как сын его друга раздаёт земли сиенцам.

– Ох, в какой ярости он был, когда узнал, что его величество женится на сиенке! – вполголоса проговорила мадам Шемон. – Говорят, лорд Кейран так кричал на короля, что тот чуть в штаны не наложи…

Она замолчала, поймав взгляд мадам Форшмит.

– Наверное, ему тяжело сейчас, – тихо сказала я. – Видеть, что происходит при дворе, наблюдать, как рушатся труды всей его жизни, и не иметь ни малейшей возможности что-то изменить.

Разве что выбрать себе жену. Но разве судьба страны от этого изменится?

– Теперь его светлость желает вступить в брак и получить наследника в самое ближайшее время, – завершила домоправительница сухо. – Это всё, что я могу вам сказать. Вы удовлетворили своё любопытство, леди Тиса?

– Вполне.

На столике поодаль светлели изящные ряды кружев и вышивок. Я подошла и взяла в руки белое кружево. Очень красивое, кстати. Супруг из герцога выйдет хоть куда, если думать только о платьях и забыть обо всём остальном.

Я задумалась, перебирая кружево в руках. Возможно, я действительно его недооценила и Кейран – куда более сложная и интересная личность, чем мне казалось поначалу. Не только властный и своенравный лорд, но в первую очередь человек, любящий свою страну. Он рисковал жизнью, защищая страну от сиенской оккупации. Отказался от семейных радостей, чтобы помочь Родерику стать истинным монархом. Попал в опалу, пытаясь отговорить сына Родерика от неразумной женитьбы и от раздачи земель. И сейчас, я чувствовала, его светлость готов на всё, лишь бы уменьшить влияние сиенцев при дворе.

Теперь, когда образ Кейрана стал вырисовываться передо мной более чётко, мне становилось всё интереснее, зачем ему в качестве жены понадобилась я. Да, выбор у него невелик, но я чуть не сбежала с принцем, потеряла память и дважды нагрубила ему самому! И после всего этого он всё ещё хочет получить меня в жёны?

Но если я продолжу гадать, у меня голова лопнет. Я повернулась к женщинам.

– Давайте займёмся примеркой, – предложила я. – Не хочется разочаровывать его светлость за ужином.

Примерка оказалась сущим наказанием. В меня не воткнули булавку только чудом. Ткань скалывали, перекалывали и расправляли десяток раз, пока мадам Шемон наконец не кивнула с одобрением.

А я, глядя в зеркало, не узнавала свой наряд. Неужели это простое кремовое платье с кружевными рукавами и вставками, идеально подчёркивающее изгибы фигуры, – это то самое невзрачное и складчатое нечто, которое уныло висело в моём гардеробе?

– Спасибо, – выдохнула я, повернувшись перед зеркалом.

– Зря его светлость уехал осматривать лирские шахты, – промолвила мадам Шанон. Она явно любовалась своим творением. – Жаль будет, если он пропустит такую красоту за ужином.

– Надеюсь, это платье заставит вас задуматься о будущем, леди Тиса, – подчёркнуто произнесла мадам Форшмит. – И о том, что настоящая забота выглядит иначе, чем… разные легкомысленные ухаживания.

Ясно, кого она имела в виду. Но я едва слушала её, совершенно по-девчоночьи любуясь своим первым вечерним платьем.

«Леди Тиса, вы очаровательны, – мысленно произнесла я своему отражению в зеркале. – И какое будущее бы вас ни ждало, я обещаю вам одно. Оно будет очень, очень интересным».

Глава 6

В свою комнату я вернулась в приподнятом настроении.

И тут же замерла, увидев открытое окно.

Это что ещё за новости? Не то чтобы у меня было что красть, но…

Я обвела взглядом комнату. Нет, вроде бы ничего не пропало. На письменном столе, как и вчера, лежала стопка чистой бумаги, придавленная яшмовой чернильницей, створки шкафа и ящики комода были плотно задвинуты.

Тогда что это? Отвлекающий манёвр? Или кто-то из слуг таким беспечным образом решил проветрить спальню? Как мило с его стороны.

И тут в дверь постучали.

Я не успела ответить. Дверь со скрипом приоткрылась, и в мою спальню бесшумно зашла Рона. Моя уволенная горничная, которую я совсем не ожидала увидеть.

– По-моему, ты ошиблась комнатой, – прохладно заметила я. – Уверена, Камилле и Норе твоя помощь куда нужнее.

Вместо ответа Рона приложила палец к губам и достала из кармана крошечный предмет. Я вгляделась: в её пальцах была зажата бумажная трубочка, перевязанная лентой.

– Это вам, леди, – прошептала она. – А мне пора.

– Погоди… – начала я, но за Роной уже захлопнулась дверь. Прозвучали быстрые шаги и стихли в коридоре.

Я осталась в пустой спальне с запиской в руке. И, судя по дорогой шёлковой ленте, записка была непростая.

Я подошла к окну. Закрыла окно и задёрнула шторы. И только тогда развернула записку.

«Дорогая Тиса,

Прости мне моё поспешное бегство. Но ты не помнила меня, времени тебя уговорить не было, а если бы ты закричала и нас увидели, твоей репутации пришёл бы конец».

– Угу, – пробормотала я, прервав чтение. – А так моя репутация, можно подумать, в полном порядке.

«Я не отказываюсь от своего предложения. Я желаю, чтобы ты вышла за меня, и как можно скорее. Сегодня в полночь я буду ждать тебя на липовой аллее.

В твоём шкафу висит платье служанки, а в кармане – ключ от чёрного хода. На ночь он запирается, но ты сможешь открыть замок. Не бойся, Тиса. С солонским эликсиром ты стала сильнее, я знаю. Ты легко сможешь ускользнуть, и мы сбежим вместе. Неважно, что скажет мой опекун: он не имеет права распоряжаться моим сердцем. Я давно уже взрослый и поступаю так, как хочу.

Тебе не нужно бояться, что кто-то встанет между нами. Я не хочу жить при дворе и не желаю считать себя наследником Эдарда. Мне не нужен трон. Мне нужна только ты.

Тиса, моя милая Тиса! Я хочу быть с тобой, и я знаю, что твоё сердце помнит меня, даже если ты забыла.

Выходи за меня. Будь со мной.

Всегда твой

Гиллиан»

Я вздохнула, откладывая письмо. Этот герой-любовник вообще понимает, что произошло бы, если бы подкупленная Рона передала это прекрасное послание не мне, а мачехе? Если бы платье служанки нашли сёстры, решившие пошнырять по моей спальне? Или Кейран, случайно проходивший мимо, чтобы одолжить тазик для умывания?

Хорошо ещё, сам принц не объявился в моей спальне в одних подштанниках. Если бы Гиллиана вновь застали здесь, Кейран бы окончательно рассвирепел. Даже самый безалаберный наследник трона должен понимать, что хорошо это не кончится.

Я подошла к шкафу. Сероватое платье горничной совершенно не выделялось среди моих нарядов. Моя рука скользнула в карман и нащупала ключ и свёрнутую бумажку. Значит, Рона выполнила все просьбы принца. И сейчас, если она только не дура, она уже покинула замок с деньгами.

Хмурясь, я повертела записку в руках. Любовное письмо или путь к бегству?

Хочу ли я бежать с Гиллианом? Как ни крути, он рискнул всем, пробравшись в сад герцога, чтобы похитить меня. И этот солонский эликсир… вряд ли его было легко достать. Тем более что, если я правильно поняла мачеху, это снадобье из разряда легенд.

Но даже если Гиллиан заставил меня выпить эликсир из лучших соображений, как он мог так рисковать моим здоровьем?

…Впрочем, разве я ему не благодарна, положа руку на сердце?

В любом случае времени на раздумья мало. Бежать ли с ним? Второй шанс мне вряд ли представится.

Я сложила записку и спрятала её в карман. И тут раздался стук в дверь. Не спальня, а проходной двор!

– Тиса?

– Да, леди Изабелла, – обречённо отозвалась я. – Войдите.

Дверь распахнулась, и по одному взгляду на лицо мачехи я поняла, что я зря разрешила ей войти. Лучше было бы подпереть дверь стулом, а то и шкаф пододвинуть.

– Его светлость выразил желание ближе познакомиться с Камиллой, – произнесла леди Изабелла. Глаза её сверкали презрительным торжеством. – Сегодня вечером она музицирует в гостиной, а лорд Кейран будет слушать её игру. Ты же сошлёшься на головную боль и останешься здесь. Тебе всё понятно?

– Кого именно вы хотите выдать за герцога? – уточнила я. – Меня или Камиллу? Вчера вечером, помнится, вы уговаривали его светлость не отворачиваться от меня и даже настаивали, что это будет выгодной сделкой.

– Потому что брак с тобой лучше, чем никакого брака, – произнесла мачеха сквозь зубы. – И потому что…

«Ваша мачеха увозит вас в такой спешке, что бедняге приходится скакать следом. Не догадываетесь почему?»

– Потому что вам приказали выдать меня замуж, – догадалась я. – За кого угодно, лишь бы принц Гиллиан побыстрее забыл о моём существовании. А лорд Кейран как раз испытывает трудности с тем, чтобы подобрать себе жену, и готов за это очень хорошо заплатить. Не так ли, леди Изабелла?

По выражению лица мачехи я поняла, что попала в цель.

– Но теперь всё изменилось, – заключила я. – Камилла увидела замок его светлости, уверилась в его богатстве и захотела прибрать герцогство к рукам, несмотря на прилагающуюся к нему королевскую немилость. Уж лучше быть опальной герцогиней, купающейся в роскоши, чем быть обласканной милостями двора, но нищей. Верно, леди Изабелла?

Минуту леди Изабелла смотрела на меня, словно раздумывая о чём-то. Мне вдруг сделалось очень не по себе.

– Если сегодня вечером ты будешь вставлять мне палки в колёса, – очень спокойно произнесла мачеха, – я последую просьбе своей дочери и поговорю с его светлостью. Пусть знает, насколько близки вы были с его высочеством.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.

– Вы в своём уме? Лорд Кейран после этого не женится ни на ком из ваших дочерей!

– При дворе тоже красуются не невинные овечки, – жёстко усмехнулась мачеха. – Переживёт.

Это блеф. Холодок прошёл по позвоночнику. Мачеха и сёстры пытаются запугать меня, чтобы я не мешала Камилле. Изабелла не решится исполнить такую угрозу. Опозоренная падчерица бросит тень и на родных дочерей.

Но даже если это и блеф, он слишком опасен, чтобы не принимать его во внимание.

– Я поняла, леди Изабелла, – сухо сказала я. – Но что, если я сбегу к принцу Гиллиану и стану его женой, дабы покрыть свой несуществующий позор? Что вы будете делать, когда бывший опекун принца ополчится на вас?

Леди Изабелла перевела взгляд на открытое окно, и её глаза сузились.

– Значит, вот к кому ты нацелилась, – тихим тоном произнесла она. – Но со мной этот номер не пройдёт.

Она подошла к окну и раздёрнула шторы. Подёргала створки, внимательно осмотрела подоконник и только потом обернулась ко мне.

– Ты будешь сидеть тише воды и ниже травы, словно никакого солонского эликсира нет и не было, – отчеканила она. – Понадобится – запру тебя здесь и поставлю замки на дверь и на окна, а его светлость меня одобрит.

– Вот уж вряд ли, – вырвалось у меня. – Он не настолько идиот.

– Придержи свой язык, дура. Если он выберет Камиллу, так тому и быть. Если выберет тебя, опустишь свои наглые глаза и будешь поддакивать каждому его слову. Если не сбудется ни то, ни другое…

Мачеха позволила фразе повиснуть в воздухе.

– Моя жизнь превратится в ад? – предположила я. – Вы правда хотите начать между нами войну, леди Изабелла? Вряд ли в этом случае его светлость женится хоть на ком-нибудь.

Кажется, я нарываюсь. Но если я подчинюсь требованиям мачехи сейчас, то могу с тем же успехом сразу запереться в комнате и выходить только на завтрак, опустив голову и надев самое бесформенное из платьев. И ничего не есть, кроме салата.

Леди Изабелла подняла бровь, оглядывая меня.

– И чего же ты хочешь за то, чтобы не мешать нам этим вечером?

Ага. То есть сейчас начинается настоящая торговля.

Первым, что чуть не сорвалось у меня с языка, была просьба объяснить, что именно во мне так интересует его светлость. Но не в интересах мачехи мне это растолковывать.

– Расскажите мне о сиенцах, – неожиданно для себя попросила я. – Наш король женился на сиенской принцессе, но его светлость считает этот брак ошибкой. Лорд Кейран прав? Или в нём говорят воспоминания о войне?

Мачеха изумлённо уставилась на меня. Да уж, неожиданный вопрос, не так ли?

Её лицо вдруг смягчилось.

– Сиенцы повесили моих родителей ни за что, – произнесла она. – Меня едва успели вывезти из поместья – зимней ночью, в одной накидке и без вещей. Твоя мать столько времени провела в бегах, в военных лагерях и нетопленых палатках, что подорвала здоровье и не выдержала первых родов. – Она поджала губы. – Твой отец прожил бы куда дольше, если бы его не тревожили старые раны… и воспоминания.

В груди кольнуло. Я не знала своих родителей. Но если бы не сиенцы, возможно, Тиса была бы уверенной в себе и счастливой девушкой рядом с любящими отцом и матерью.

– Но сейчас у нас с Сиеной мир, верно? – спросила я вслух. – Это значит, что отношения с сиенцами изменились к лучшему. Что бы ни было раньше, оно в прошлом.

Мачеха покачала головой.

– Сиенцы просто добиваются своего другими способами. Король Эдард видит в них друзей, союзников, но это чушь. Гиены, собравшиеся делить чужой пирог, – вот кто они такие. И они вечно будут смотреть на нас как на людей второго сорта.

– И король Эдард ничего не делает по этому поводу?

– А что он может сделать, кроме как распахнуть двери пошире? – фыркнула мачеха. – Сиенская аристократия стала частью королевского двора, получила земли, деньги, влияние, и с каждым разом сиенцы всё чаще воспринимают свои привилегии как должное. Не говоря уже о королеве-сиенке, которую они уважают куда больше, чем Эдарда. И через которую получают львиную часть своих преференций.

– У короля нет прямого наследника, – вспомнила я. – Его брак бездетен. Верно?

Улыбка мачехи больше походила на оскал.

– Но развестись ему никто не даст, да Эдард и сам не захочет. И если его величество вдруг умрёт, сиенская аристократия быстро вспомнит, что править должна королева.

Я открыла рот. Что?! Да герцога удар хватит!

– Они возведут на трон сиенку?!

– А ты что думала?

Сиенская принцесса во главе страны. И никакой оккупации не надо: новая королева сама принесёт всё сиенцам на блюдечке.

– Кошмар, – прошептала я.

Мачеха кивнула. Сейчас она смотрела на меня без вражды, словно мы были на одной стороне. Но тут же выпрямилась, устремив жёсткий взгляд на меня, и её глаза сузились, вновь вспыхнув прежней неприязнью.

– Сегодня после ужина ты поднимешься к себе и не будешь нам мешать, – сухо напомнила она. – Надеюсь, ты выполнишь сделку.

И, не прибавив ни слова, вышла.

Я выдохнула, опершись на стол. Итак, этой ночью Гиллиан предлагает мне бежать с ним. Мачеха требует, чтобы я не мозолила ей глаза после ужина.

И не будем забывать про его светлость. С его кружевами, властным присутствием и раздевающим взглядом.

«Я присмотрюсь к вам. Я не ожидал перемены в вашем характере, и мне нужно понять, как это меняет мои планы».

Я бы тоже присмотрелась к нему, будь у нас время.

Увы, времени у меня не было.