Текст книги "Своевольная невеста (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)

Глава 29

Следующим утром Аннабель, захлёбываясь от восторга, рассказывала мне, что история, как мой муж расквасил физиономию Брайского и вышвырнул того через окно, то бишь скинул с террасы, обошла всю столицу и бывшего опекуна Гиллиана теперь высмеивают во всех гостиных. А также Аннабель добавила, что имя моего мужа начали вновь произносить с уважением, что не могло не радовать.

Хотя одновременно и огорчало: ну каким надо быть недалёким малым, чтобы считать, что тот, кто дал противнику в морду сильнее, тот и победил?

Как-то глупо это звучало. У кого больше силы и власти, тот и прав? А откуда он взял эту власть и справедливо ли это вообще? Вот у Эдарда власти было – хоть залейся, и что из этого вышло? А Гиллиан? Если бы сейчас случилось чудо и гильдии, суды, Ассамблея, сиенцы и остальные аристократы оставили его в покое, отдав ему всю власть, каким бы королём он стал?

Что-то мне подсказывало, что вряд ли очень хорошим. И даже если бы королём стал мой муж, а я, такая красивая, очаровательная и смело угрожающая Брайскому, дерзящая королеве и выпроваживающая графа Холли подальше, стала бы королевой…

Я всё чаще думала, что это было бы не такой уж и хорошей идеей. И не только потому, что это опасно и несёт с собой слишком много забот. Просто… достаточно ли у меня знаний, житейской мудрости, здравого смысла, умения идти навстречу, доброты, наконец? И смог бы потом Кейран передать власть кому-то достойному? Что, если наш сын, как сын короля Родерика, оказался бы легкомысленным и эгоистичным парнем? Или кем-то вроде Гиллиана, ещё недавно совсем не желающего править? И что, насильно его кормить котлетами с солонским эликсиром?

Я вздохнула, обхватив голову. От таких мыслей у кого угодно мигрень начнётся.

Раздались шаги, и Кейран вошёл в гостиную, перебирая конверты.

– Письма от восторженных поклонниц? – слабо съязвила я.

– Увы, нет, – рассеянно отозвался Кейран. – Но у меня есть для вас интересная новость.

– Какая?

Кейран остановился у моего письменного стола, где я читала очередной том об истории Ассамблеи.

– Её величество устраивает бал.

Я моргнула. Мне показалось, что я ослышалась.

– Что?!

– Думаю, она куда радостнее устроила бы охоту с парочкой несчастных случаев, но бал, похоже, её тоже устраивает, – проронил мой супруг. – Эдард ещё не встаёт с постели, и его самочувствие остаётся без перемен, но, видимо, Валери сумела к нему подольститься, раз он милостиво дал своё соизволение. Сам он продолжит отдыхать в своих покоях, но, разумеется, её величество и его высочество принц-регент будут присутствовать.

– Вот счастье-то, – вздохнула я. – Думаете, королева Валери попробует подольститься к Гиллиану?

– Вне всякого сомнения, – пожал плечами Кейран. – Хотя вряд ли это ей удастся. Гиллиан будет смотреть только на вас.

Сомнительное счастье.

– Вот уж нет, – возразила я. – Мы-то под домашним арестом, забыли, ваша светлость?

– У меня великолепная память, ваша светлость, и обратный эликсир этого не отнимет, – парировал Кейран прохладно. – Нет, я не ошибся. Вам и мне, – он вскрыл парчовый конверт, – пришли приглашения. И отказаться, как мне намекнули, будет неблагоразумно.

Передо мной упали два листка с золотым обрезом. Я мгновенно схватила их, проверяя имена и даты.

Послезавтра.

Я решительно подняла взгляд на мужа.

– Но я не собираюсь отказываться, – твёрдо сказала я. – Я хочу пойти. Хочу показать, что я не боюсь Валери. И если Гиллиану понадобятся ваши советы, то бал – лучшее время их дать.

Кейран вздохнул и присел на край стола.

– Советы… – задумчиво произнёс он. – Давать Гиллиану советы куда опаснее, чем вы думаете, леди Тиса. Вам не приходило в голову, что я жив исключительно по той причине, что Валери напоила меня обратным эликсиром?

Я вновь моргнула. А ведь Валери говорила что-то подобное в казематах… что Кейран должен быть благодарен, что она сделала его слабаком!

– Хотите сказать, иначе она послала бы за вами убийц? – уточнила я.

– Сейчас она меня не опасается, поэтому моя жизнь в безопасности, а вместе с ней и ваша. Но…

– Но? – уточнила я.

– Если каким-то чудом я не окажусь слабым трусом на балу, если я начну вести себя иначе, продолжу приковывать внимание, давать Гиллиану ценные советы и выглядеть сильным, надёжным союзником и важной фигурой при дворе… – Кейран помедлил. – Вы понимаете, что её величество предпримет тогда?

– Она… вас убьёт, – прошептала я. – По крайней мере, попытается.

– Именно. Поэтому важно, чтобы такого не произошло.

Я смотрела на Кейрана широко открытыми глазами.

– Вы хотите сказать, что вам очень повезло, что вы приняли обратный эликсир. Что лучше быть живым трусом, чем мёртвым львом.

– Верно. Сейчас я живой трус, а стало быть, не смогу выглядеть львом на балу, – в голосе Кейрана прозвучала странная ирония. – Даже если бы хотел и мог. Ещё не время.

– Что значит «ещё не время»? – Я недоумённо сдвинула брови. – Кейран, вы так говорите, словно способны сбросить действие обратного эликсира в любой момент.

По губам Кейрана скользнула улыбка.

– Рад, что вы называете меня по имени. – Он протянул руку и коснулся моих волос. – Мне это очень приятно. Но неважно, что я хочу сказать. Важно, чтобы вы поняли, Тиса: на балу я не могу быть вашей защитой. Всё, на что меня хватит, – это не выглядеть слишком уж жалко. Иного я не могу себе… то есть обратный эликсир не может мне позволить.

В голове снова мелькнула странная мысль, что Кейран о чём-то недоговаривает.

– Вы не думаете, что нам стоит поговорить откровенно? – уточнила я. – Ваши секреты против… гм…

– Ваших секретов? – Кейран тихо засмеялся. – Но у вас нет от меня секретов, леди Тиса.

Его руки мягко легли мне на плечи, и он наклонился вперёд.

– У вас есть только вы.

И его губы накрыли мои.

Мы ни разу не целовались с тех пор, как Валери напоила моего мужа обратным эликсиром. Я считала, что пользоваться слабостью Кейрана неправильно, и главным образом мне не хотелось заходить дальше, пока мы не окажемся в безопасности. Здесь, во дворце, никак не хотело исчезать ощущение, что нас вот-вот прервут. Так что в итоге между нами ничего так и не случилось. Мы целомудренно лежали в постели, мы вели себя как члены семьи, союзники и добрые знакомые, но ни разу… ни разу…

Я закрыла глаза, отдаваясь поцелую. Губы Кейрана были всё так же искусны, его руки мгновенно нашли чувствительное местечко под лопатками, и я ахнула, когда он сжал мою губу особенным образом, посылая дрожь по всему телу. Я не заметила, как сама обхватила его шею руками, погружая пальцы в густые чёрные волосы. Голова начала кружиться. Кажется, это был не просто поцелуй. Ещё немного, и я окончательно потеряю голову… или сознание… или платье… или ещё что-нибудь важное… то есть совсем уже неважное…

Кейран подхватил меня под бёдра и поднял на руки, не переставая целовать. Его пальцы, придерживая меня за грудь, одновременно ловко расшнуровывали корсаж, и я ахнула ему в губы, когда кончики его пальцев нашли…

– Кейран, вы с ума сошли! – прошептала я, прервав поцелуй.

– Почему же? – прошептал он в ответ. – Вы моя жена, а я ваш муж, разве нет?

– Я…

Его пальцы продолжали двигаться по моей груди сквозь тонкую сорочку, мой расстёгнутый корсаж был бесстыдно раскрыт, и голова кружилась всё сильнее. Казалось, это безумие происходит не со мной.

– Или вы имеете что-то против?

Я сглотнула. Нужно было, наверное, сказать, что я не готова, что у меня слишком много всего на уме, что я не уверена в нашем будущем и вообще мне не до… не до…

Но тут Кейран опустил меня на диван и поцеловал снова, и я перестала думать вообще. Его губы, горячие, жадные; упругие мышцы под моими руками, нетерпеливо расстёгнутая рубашка, моё собственное платье, задранное до бёдер и, кажется, уже выше… Мы продолжали целоваться, и я уже едва соображала, где находятся его руки, а где мои: я никогда, никогда не испытывала ничего подобного…

И тут раздался стук в дверь.

– Ваша светлость, ваша светлость! – раздался быстрый испуганный голос Аннабель. – Прошу вас, это очень срочно!

Мы с Кейраном, полуголые и разгорячённые, уставились друг на друга.

– Срочнее, чем я и вы? – прошептал он.

– Ну… гм… – Я сглотнула. – Мы можем продолжить позже?

– О, мы продолжим, не сомневайтесь, – мурлыкнул Кейран, и его рука откровенно прошлась по моему животу поверх смятого платья. – Но сейчас, боюсь, нам придётся привести себя в порядок.

Я выдохнула и вскочила с дивана.

– Да, – я повысила голос. – Аннабель, жди снаружи! Сейчас мы откроем.

Не покои, а проходной двор! Не дают сделать наследника с собственным мужем, ну что же такое!

Ох. Внезапная мысль сверкнула в голове. А готова ли я к наследнику вот так, с первых же месяцев? Нужно будет поговорить с мадам Форшмит на эту тему и посоветоваться о подходящих средствах. С некоторыми вещами лучше не торопиться.

Впрочем, я вдруг поняла, что даже в этом случае не была бы против, несмотря на сомнения и ощущение опасности. Наедине со мной Кейран был тем мужчиной, с которым мне хотелось быть. Мужчиной, в кого я, кажется, начинала влюбляться.

Мужчиной, который когда-нибудь станет отцом моих детей.

«Если доживёт», – ехидно добавил внутренний голос.

Я вздохнула, зашнуровывая корсаж. Вот как хорошо было бы, если бы королева провалилась обратно в Сиену, а? Но увы.

– Готовы? – негромко спросил Кейран.

– Минуту. – Я взглянула на своё раскрасневшееся лицо в зеркале. – М-м… дайте мне остынуть.

Кейран хмыкнул.

– Для этого вам понадобится полчаса, не меньше.

– Высоко же вы себя оцениваете, – не удержалась я. – Обратный эликсир не мешает?

Поднятая бровь была мне ответом.

– Ни в малейшей степени.

Мне осталось лишь вздохнуть и поправить причёску, оглядывая себя в зеркале. Этого герцога не переспоришь.

Наконец я коротко кивнула Кейрану, и тот открыл дверь.

Аннабель немедленно влетела внутрь.

– Ваша светлость, – выпалила она, подлетев ко мне. – Её величество… Ваша сестра, леди Нора, передала, что королева планирует совершить некую гнусность на балу. Гнусность, направленную против вас!

Велика новость. Но мне хватило ума не высказывать это вслух. Если Нора настолько рискует, что передаёт мне подобные вещи…

– Что именно планирует королева? – спокойно спросил Кейран.

– Леди Нора не знает, – покачала головой Аннабель. – Её величество исключила её из ближнего круга фрейлин, так что леди Нора услышала это от своей мачехи и сестры. Но леди Камилла сказала ей, что они в этом участвуют и что это… будет для вас крайне неприятно.

Мы с Кейраном переглянулись. Кто бы сомневался.

– Думаю, вам стоит удвоить жалованье, – спокойно произнёс Кейран. – Идите, Аннабель. Нам с супругой стоит посоветоваться.

Аннабель присела и, явно повеселев, вышла. Я повернулась к Кейрану, указывая на письма в его руке.

– Ваши союзники тоже пишут вам что-то в этом роде? – уточнила я. – Что королева замышляет недоброе? Не то чтобы это не было очевидно.

Кейран помолчал.

– Мои прежние союзники, – он подкинул конверты на ладони, – пишут о другом. Мелкие шалости Валери на балу их не интересуют.

– Тогда о чём они вам пишут?

Кейран помедлил ещё.

– В письмах они выражаются крайне обтекаемо, – произнёс он. – Но суть одна: все группы, от фракций Ассамблеи до различных гильдий, успешно борются за своё представительство и свои законные права. Куда успешнее, чем я мог надеяться. Мой план работает. Если так пойдёт дальше, то через несколько месяцев королевская власть станет…

Я распахнула рот.

– Чисто церемониальной?

– Ну что вы. Кто же на такое пойдёт. – Кейран усмехнулся. – Но новый закон о правах здорово её ограничит. Без согласия Ассамблеи король не сможет единолично назначать новые налоги или приостанавливать действующие законы, арестовывать членов Ассамблеи, устраивать внесудебные расправы и влиять на назначения судей. Иными словами, беззаконие и произвол будут для него закрыты. А также он не сможет …

Кейран оборвал себя, глядя на моё ошеломлённое лицо.

Этого… этого я не ожидала. Совсем.

– Подробности могут подождать, – мягко произнёс мой муж. – Я вижу, что очередная затея королевы сильно вас обеспокоила. Разговоры о моих планах можно перенести на другой раз.

Я смотрела на него, открывая и закрывая рот. Ничего себе планы!

– Ну уж нет! – вырвалось у меня. – Давайте-ка мы эти ваши таинственные планы обсудим по полной программе и как следует!

Кейран поднял бровь.

– Если вы настаиваете, ваша светлость. Спрашивайте.

И спрошу! Ещё как спрошу!

Я разглядывала своего хитроумного мужа так, словно видела его в первый раз.

– Я думала, что вы хотите получить единоличную власть! – выпалила я. – Вы говорили, что хотите сделать меня королевой! А сейчас я вижу, что вы поступаете наоборот. Вы хотите, чтобы ни один мерзавец на троне не имел права ничего делать! Чтобы его ограничивали вообще все, от судей до гильдий, а уж без согласия Ассамблеи он даже чихнуть не сможет!

Кейран широко улыбнулся.

– Интересный план, не так ли?

– Глазам своим не верю, – выдохнула я. – Вы лгали мне всё это время?

Кейран шагнул ко мне и обнял.

– Допустим, в одном я вам не лгал, – произнёс он негромко. – Вы помогли мне возвести Гиллиана на трон и сделали так, чтобы он прислушался к моим советам. Вы были рядом, когда я нуждался в вас. Даже если наш брак не будет идеальным, вы уже стали королевой, Тиса. Герцогиней Дуартской и королевой моего маленького герцогства.

Лёгкая ироническая улыбка.

– Более сентиментальный человек сказал бы «моей королевой».

– Даже не надейтесь выпутаться, пользуясь такой очевидной лестью! – Я возмущённо выскользнула из его объятий. – Думали, скажете красивую речь – и я сразу растаю? Вот уж дудки! Вы меня обманули! Я думала, что я ваша союзница, а не пешка! Что мы действуем вместе и с открытыми глазами! Что наша задача в том, что… что…

– Чтобы на троне оказался великий и мудрый правитель вместо злобного и эгоистичного королишки? – понимающе спросил герцог.

– Да! Нет! То есть… – я осеклась.

В глазах Кейрана плясали смешинки.

Я скрестила руки на груди.

– Ничего смешного в этом нет! Вы мне врали!

– Недоговаривал, – поправил Кейран. – Впрочем, совсем скоро мой план будет очевиден всем. Валери, думаю, уже начинает догадываться, а значит, и вас уже не стоит держать в неведении.

Я потрясённо покачала головой.

– Получается, вы действовали прямо у сиенцев под носом! И они…

– До последнего не замечали ничего, – кивнул Кейран. – Валери этого точно не ожидала. Ей вообще не могло прийти в голову, что кто-то добровольно может пойти на ограничение своей власти.

– Вы пошли, – прошептала я.

– Роль аристократа – служение, – просто сказал Кейран. – Я служил стране на войне, и после всех этих лет я наконец понял, как должен послужить ей в мирное время. Сделать так, чтобы она не зависела от воли одного мальчишки или его распоясавшейся интриганки-жены. Я долго размышлял об этом и наконец осознал, что дать представительство разным группам – это самый верный способ защититься от монархов, подобных Эдарду и Валери. Вы верите мне?

– Я…

Мои губы дрогнули. Он же обманывал меня! Он же… он же…

Но я не могла ему не верить. Сейчас, глядя в эти глаза, спокойные и серьёзные, не могла.

– Я верю вам, – выдохнула я. – Кажется.

Мы замолчали, глядя друг на друга.

– Но мы ещё не победили, – нарушил молчание Кейран. – Валери опасна. Всё ещё опасна. Королева никогда не смирится с регентством Гиллиана, ни со временным, ни тем более с постоянным, а всё движется к этому, поскольку Эдард слишком слаб. И теперь, когда Валери предупреждена, её партия сделает свой собственный шаг.

– Злобные и властные сиенцы, – пробормотала я. – А ведь я весьма мало с ними встречалась, исключая королеву и наёмных убийц.

– Видите? У вас уже весьма широкий круг общения.

Глядя на него, я не выдержала и засмеялась.

И тут же посерьёзнела.

– А Гиллиан? Что он сделает, когда поймёт, что его возможности весьма ограничены? Что он не всевластный монарх, а лишь король при Ассамблее?

– Будет профилем на монетах и главой королевского двора, – пожал плечами Кейран. – Женится, заведёт наследников, будет ездить на охоту, устраивать балы и инспектировать гвардию. А также вносить в Ассамблею указы и интриговать, чтобы увеличить своё содержание. Возможно, даже дозреет до того, чтобы интересоваться жизнью простых жителей королевства. Просто будет несколько более ограничен в средствах.

– То есть крайне ограничен, – уточнила я.

В глазах Кейрана снова плясали чёртики.

– Умеренно.

– А если Эдард всё-таки выздоровеет и сменит Гиллиана? – уточнила я. – Право отправить вас на эшафот у него всё-таки остаётся. Да и Валери, едва влезет на трон, тут же потребует палача с бо-о-ольшим топором!

– Это будет сложнее, чем кажется. – На губах Кейрана снова играла улыбка. – Наша Ассамблея в кои-то веки проснулась и почувствовала вкус власти. Раньше они были разобщены: каждый думал, что он сам по себе и ничего не может сделать, а перемены невозможны. Их единственной целью было сохранить свои земли, не ссориться с сиенцами и лишний раз не показываться королеве на глаза.

– Да уж, – пробормотала я.

– Но нашими с Гиллианом общими усилиями они начали сбиваться в группы. Они осознали, что у них есть общие интересы. И… всё. – Кейран развёл руками. – Мы им больше не нужны. Я им больше не нужен. Ни мои письма, ни гонцы, ни личные визиты. Теперь они действуют самостоятельно – и ни Эдарду, ни Гиллиану, ни Валери, ни даже вам, стань вы королевой, не удастся ни удержать, ни вернуть единоличную власть.

Я потрясённо смотрела на него.

– Вы… как долго вы это готовили?

– Задумки у меня появились сразу после того, как Эдард объявил о своём намерении жениться на сиенской принцессе, – невозмутимо отозвался Кейран. – А когда я узнал о брачном контракте, по которому беременная от кого угодно Валери получила бы всё, я понял, что времени не так много. И начал действовать.

Я нахмурилась.

– Но вам всё-таки нужна была я, – произнесла я. – Я и моя королевская кровь. Зачем?

– А вы не догадываетесь?

Я покачала головой. Кейран вздохнул.

– Королевским происхождением можно добиться куда большего, чем самыми убедительными уговорами. Я стал кандидатом на трон, и мои союзники рассчитывали, что я быстро заберу у Эдарда корону и разделю с ними власть. Другое дело, что я знал, что этого не будет. Им всё равно придётся собраться вместе и требовать власти у другого монарха.

– Иными словами, вы обманули их тоже.

– Не без этого. Но всё к лучшему, не так ли?

Я не знала, аплодировать ли его спокойной самоуверенности или хвататься за голову. Мне оставалось только вздохнуть. Интриган высшей пробы, нечего сказать.

И одновременно я испытывала безмерное облегчение, что мне не нужно бороться за трон. У меня будет герцогство и Кейран, будет место в Ассамблее и ответственность перед всеми, для кого земли герцога Дуартского являются домом. Но ещё у меня будет свобода.

Вот только Кейран ещё не победил. Мы ещё не победили.

– Королева собирается устроить мне серьёзную гадость на балу, – произнесла я наконец. – Не стоит об этом забывать.

– Не стоит, – согласился Кейран.

– Как вы думаете, что это может быть?

Кейран потёр лоб.

– Я не знаю. Это меня заботит, это серьёзно, и я попробую узнать, что это… но я не уверен, что мы успеем.

– Скорее всего, не успеем, – вздохнула я. – И что тогда мы будем делать?

Кейран вдруг улыбнулся, и в его улыбке, такой мягкой в последнее время, я вдруг увидела нечто хищное. Призрак прежнего Кейрана, воина и полководца, готового если не дать сражение прямо сейчас, то поставить противника в такую ситуацию, что тот десять раз проклянёт, что связался с моим мужем.

Он протянул мне руки, и я вложила в них свои.

– Мы будем побеждать, разумеется. – Кейран поднёс наши сплетённые руки к груди, притягивая меня к себе. – И танцевать.

Глава 30

Когда мы под руку с Кейраном вошли в бальный зал, я остановилась, моргая от яркого света.

Бальный зал оказался каменным садом. Огромные каменные колокольчики и розы росли вдоль белоснежных стен, и каждую обнимали гирлянды лирских ламп, сияя и переливаясь на кончиках листьев. Своды купола, выстланные резными листьями, также были украшены покачивающимися гирляндами, и казалось, что каменные листья шевелятся под невидимым ветром. Роскошные водопады из живого света падали с самой вершины купола и, казалось, проливались с неба. И всё это великолепие отражалось в застывшем голубом полу из прозрачного ледяного стекла, под которым то и дело золотыми рыбками проплывали гроздья сверкающих огоньков.

– У Валери есть вкус, пусть и непомерно дорогостоящий, – проронил Кейран рядом со мной. – До их с Эдардом свадьбы зал выглядел гораздо проще, и содержать его было куда дешевле.

– Но какая красота! – вырвалось у меня.

– И прекрасный способ показать, кто здесь полноправная хозяйка. – Глаза Кейрана сузились. – Ненадолго, я надеюсь.

Я покосилась на него. Всё чаще я видела в нём вспышки прежнего Кейрана, и всякий раз меня подмывало спросить, не ослабевает ли действие обратного эликсира? Сможет ли Кейран стать таким, каким я видела его в герцогстве, в особняке, где пол был выложен простой и суровой каменной картой, а лирские лампы использовались исключительно для дела?

Но что-то меня удерживало от того, чтобы спросить Кейрана прямо. Боязнь разочарования?

– Иногда мне сложно поверить, что вы вообще пили эликсир, – произнесла я вслух.

– Вы можете притвориться, что я не пил его и просто притворяюсь, – рассеянно отозвался Кейран, скользя взглядом по собирающимся группкам гостей. – А я могу притвориться, что притворяюсь, что действительно его не пил. Но…

– Но?

Брови Кейрана едва заметно сдвинулись.

– Боюсь, если её величество рявкнет на меня как следует, – негромко произнёс он, – мне придётся притвориться, что я притворяюсь, что изрядно напуган. И притвориться так хорошо, что это уже почти не будет притворством.

– Шуточки у вас, – пробормотала я.

– Бал – опасное дело. – Кейран бросил острый взгляд на меня. – Уверяю вас, Валери вряд ли бросила бы все силы лишь для того, чтобы немного потанцевать. У неё есть план, и нам стоит быть настороже.

Слева вдруг раздался громкий заливистый смех. Я невольно повернула голову.

Одна из сиенских фрейлин Валери стояла в окружении трёх мужчин, двоих из которых я смутно помнила по заседанию Ассамблеи. На лице одного было выражение гадливости, двое остальных выглядели заинтригованными, как будто только что услышали что-то любопытное.

– А вот и она! – услышала я нежный голос фрейлины. Сиенский акцент был почти незаметен. – Можете себе представить её на…

Конец фразы утонул в шуме голосов, но я мгновенно напряглась.

Потому что смотрела эта фрейлина прямо на меня.

На всякий случай я бросила взгляд на своё платье. Нежная пена голубых кружев, простой крой и шёлковые ленты-рукава, подчёркивающие обнажённые плечи. Здесь подопечные мадам Форшмит постарались вовсю. За туфельки в тон я тоже не волновалась, как и за изящную причёску, которая стоила Аннабель доброго часа работы. Нет, дело было определённо не в моём внешнем виде.

– Не нравится мне всё это, – произнесла я вслух.

– Мне не больше, чем вам, – вполголоса произнёс Кейран. – Смотрите внимательнее.

Я настороженно оглядела зал. И почувствовала, как сжимается сердце: там и сям виднелись группки, в центре которых сияла та или другая фрейлина королевы. И больше половины гостей в этих группках смотрели прямо на меня и Кейрана.

– Думаете о том же, о чём и я? – произнесла я вслух.

– Они распространяют сплетни о вас, – кивнул Кейран. – И я подозреваю, что именно и только о вас.

– Потому что вы уже выбыли из игры, – произнесла я. – Из-за обратного эликсира.

– Именно. Заметьте, что никто не подходит, чтобы поприветствовать герцога Дуартского или выразить ему почтение. – На губах Кейрана играла ироническая улыбка. – Я превратился в невидимку.

– Зря они вас недооценивают, – мрачно сказала я. – Брайскому вы дали по зубам весьма основательно.

– Потому что думают, что я слушаюсь вас. Этакий грубый медведь-охранник, который готов защищать свою юную и кокетливую подругу.

Я ахнула.

– Это вы только что назвали меня медведицей?

– Ну что вы. – Ещё одна лёгкая улыбка. – Просто метафора. Но сейчас моя защита бесполезна: фрейлинам королевы, как вы изволили элегантно выразиться, морду не набьёшь.

Запомнил-таки! Я бросила на мужа мрачный взгляд. Впрочем, его поддразнивания казались сейчас сущей мелочью на фоне того, что, должно быть, распространяли обо мне фрейлины королевы. И я не сомневалась, что мои родственницы приняли в этом самое горячее участие. В конце концов, в каждой сплетне должна быть доля правды, а Камилла и Изабелла знали прошлое маленькой Тисы весьма основательно. Не зря Нора пыталась меня предупредить.

Мимо прошли две юные красавицы в бальных платьях. Одна из них сказала другой что-то на ухо, обе посмотрели на меня и брызнули смехом. Мне захотелось сжать кулаки.

Потрясающе. Всю жизнь мечтала побыть мишенью для насмешек, да ещё и на королевском балу.

– Прежняя Тиса мгновенно сбежала бы с позором, – прошептала я мужу. – Вы, кстати, тоже сейчас должны начать стесняться.

– Спасибо, не хочется, – невозмутимо отозвался мой супруг. – Дразнят, как вы успели заметить, не меня.

Ну замечательно. Я выпрямилась. Что ж, остаётся лишь стоять с гордо поднятой головой.

Вновь раздался смех. Я обречённо повернула голову и увидела, как ко мне приближается не кто иной, как граф Холли, держащий под руку мою дорогую сестру Камиллу.

Выглядела моя сестра бледновато: пастельно-кремовое платье фрейлины совершенно ей не шло. Похоже, её величество пожелала, чтобы никто из фрейлин не смог затмить её на балу.

А вот Холли явно наслаждался собой.

– Развлекаетесь, ваша светлость? – Он поприветствовал меня своей обычной масляной улыбочкой. – И всюду водите за собой вашего мужа, как я посмотрю. Надеюсь, это не создаёт вам неудобств.

Кейран смерил его безразличным взглядом. Камилла презрительно уставилась на Кейрана.

– Отличного бессловесного мужа ты отхватила, сестрёнка, – процедила она. – И, кстати говоря, безземельного. Её величество позаботится о том, чтобы герцогство отошло верным ей людям.

Я делано зевнула.

– Слышали уже.

Неприятная улыбка на губах Камиллы сделалась шире.

– Её величество скучала в своих покоях, – пропела она. – Наедине с нами, без общества интересных мужчин… ей пришлось развлекать себя историями. И кто мог её развлечь, как не мы с матерью? Мне пришлось поведать ей и всей свите много интересных историй о тебе, сестрёнка. – Она понизила голос. – А эти сиенки-фрейлины так сплетничают! Не удивлюсь, если теперь истории о тебе известны всему залу. Помнишь, как ты опи… гм, намочила платье, когда тебе было – сколько? Шесть? Семь? – Камилла поцокала языком. – Такая большая девочка! А как ты бегала за юным Гиллианом, м-м? У него и шансов не было сбежать!

Я почувствовала, что бледнею.

Если подобные сплетни летают по всему залу…

Что мне делать?

Я открыла рот, чтобы напомнить сестре, как она издевалась над маленькой Тисой и вешалась на моего будущего мужа, но тут же остановилась. Нет. Мне не хотелось быть похожей на королеву Валери.

– Спасибо, сестрёнка, – беззлобно произнесла я, и Камилла уставилась на меня во все глаза. – Теперь все в этом зале знают, кто я. Неважно, смеются они или сплетничают, но они говорят обо мне, а значит, я сейчас самая популярная фигура в зале. Если я начну говорить, то меня услышат.

– Посмеются! – прошипела Камилла.

– Посмеются, – согласилась я. – Но до этого я была неизвестной провинциалочкой, а сейчас обо мне говорят столько же, сколько о королеве. Интересно, правда? Как думаешь, её величеству это очень понравится? Надо будет намекнуть, что основной вклад внесла ты.

В глазах Камиллы мелькнуло замешательство. Холли, подняв брови, переводил взгляд с меня на неё.

– Интересно, – произнёс он. – Я слышал, ваша сестра, леди Нора, не участвовала в этом. Не так ли, леди Камилла?

– Нора… заболела, – с запинкой произнесла Камилла. – У неё жар, лихорадка… кажется, она съела вчера что-то не то.

Я помертвела. Что?!

– Я слышал, её величество была недовольна ею по какому-то пустячному поводу? – небрежно спросил Холли. – Надо же, запамятовал.

Я в ужасе смотрела на Камиллу. Нора дважды помогала нам. Один раз – когда мы с Гиллианом попали к очнувшемуся Эдарду одновременно с королевой. Неужели из-за этого королева приказала её отравить?

Камилла отвела взгляд.

– Это обычная болезнь, – произнесла она резко и нервно, не глядя ни на кого. – Её величество пожелала моей сестре скорейшего выздоровления. С Норой всё в порядке!

Холли бросил на Камиллу ещё один пристальный взгляд. Наконец он выпустил её руку.

– Простите, дамы, – светски произнёс он. – Нужно исполнять свои придворные обязанности, хотя порой они так скучны. Леди Камилла, боюсь, нам придётся потанцевать попозже.

Его рука небрежно скользнула по талии Камиллы, словно он собирался шлёпнуть её ниже спины, и Холли, отвесив Кейрану издевательский поклон, исчез.

– Пошёл докладывать королеве о реакции на её очернительную кампанию, я полагаю, – заметил Кейран. – Леди Камилла, на вашем месте я бы поторопился, чтобы его опередить.

Камилла сверкнула глазами, но шагнула назад, явно намереваясь последовать совету.

В последний момент она обернулась ко мне.

– Можешь сколько угодно считать себя популярной, – издевательски произнесла она. – Или тешить себя, что теперь о тебе знают все. Но знаешь что? Теперь такая, как ты, никогда не станет королевой. А Гиллиана высмеют, даже если он с тобой протанцует один танец, не говоря о том, чтобы сделать тебя своей, – она презрительно глянула на Кейрана, – дамой сердца. Теперь ты для него никто. Ты для всех никто.

Кейран задумчиво склонил голову набок, разглядывая мою сестру.

– Помнится, я когда-то предупреждал вас и леди Изабеллу, что произойдёт, если вы начнёте вредить герцогине Дуартской, – проронил он отрешённо. – И предупреждал достаточно недвусмысленно.

Камилла фыркнула.

– Вы больше не в том состоянии, чтобы угрожать мне, герцог, – она издевательски выделила последнее слово. – Особенно теперь, когда я фрейлина королевы. Так что прикусите язык, если не хотите ещё одну дозу обратного эликсира. Я слышала, первая вам не очень-то понравилась.

Она смерила меня торжествующим взглядом напоследок и отошла. Почти одновременно с этим я увидела свою мачеху в противоположных дверях зала. Та шла с двумя аристократами из свиты Брайского, и, судя по злой, резкой улыбке на её лице, говорила она отнюдь не о каменных розах и прелестных огоньках на полу.

Разумеется, моя мачеха тоже исполняла приказания королевы и распускала сплетни обо мне. Похоже, ни леди Изабелла, ни Камилла не забыли и не простили, как я заперла их в ванной. А вот о том, что их собственная репутация связана с моей, они забыли. Или же страх перед королевой оказался сильнее. Особенно после внезапной болезни Норы.