Текст книги "Своевольная невеста (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

А потом тряхнул изувеченными пальцами.

– Нет, – просто сказал он.

– Нет? – очень тихо сказала королева. – Это ваше последнее слово, ваша светлость?

Кейран спокойно смотрел на неё. Очень спокойно и очень уверенно. Так, словно она была перепуганной просительницей, а он – надменным повелителем. Словно он уже победил.

– Ваше величество, он ведь лжёт, – тоненьким голоском проговорила Камилла. – Конечно, вы невиновны, он наговаривает на вас…

– Молчи, – с досадой бросила королева. – Замри, словно тебя здесь нет. Просто стой здесь моей куклой, и, когда ты мне понадобишься, я…

Она прервалась на полуслове.

– Моей куклой, – прошептала она, и глаза её расширились. – Моей покорной куклой…

Мне вдруг стало страшно. В руке Валери что-то блеснуло. Я ещё не успела осознать, что это, но сердце уже зашлось в безмолвном крике.

Губы Гиллиана беззвучно дёрнулись, но он не произнёс ничего.

Тем временем королева изящным движением длинного ногтя поддела запечатанную крышку крошечного флакона. Кейран молча наблюдал за ней.

– Этот флакон хранился в кабинете Родерика долгие-долгие годы, – произнесла её величество. – Возможно, это последний такой в королевстве.

Никто не ответил ей.

– Но даже если это последний флакон и моё главное сокровище, – подытожила королева очень холодно, – я не знаю лучшего применения, чем это.

Никто не успел ничего сделать. Даже Камилла, в ужасе вытаращившая глаза, рта не успела открыть, как королева шагнула к Кейрану – и вылила содержимое флакона в его разомкнутые губы, только что презрительно усмехавшиеся.

Он даже не сопротивлялся. Не успел?

Я в ужасе смотрела на эту картину. Словно плохой кукольный спектакль, словно глупая игра…

Чья игра?

Игра королевы-сиенки. И она выиграла эту партию.

– Итак, – мягко произнесла королева, глядя на Кейрана. – Что ты скажешь, мой дорогой герцог?

Кейран не отвечал ей. Взгляд его был расфокусирован; сам герцог бессильно откинулся на спинку кресла. Нижняя челюсть отвисла, и по ней стекала струйка слюны.

Гиллиан повернулся ко мне. Я почувствовала, как он сжимает мою руку, но не шевельнулась. Мы с ним были немыми свидетелями преступления, и ни он, ни я не знали, что делать.

Королева только что напоила моего мужа обратным эликсиром. И самым отвратительным было то, что, если двор узнает об этом, если поймут, что герцог Дуартский не просто не сможет никому сопротивляться, но даже готов будет почистить им ботинки, если на него как следует прикрикнуть, нашему герцогству конец. Наш дом отберут, а самого Кейрана…

Даже не хочется об этом думать.

– Пока я никому не расскажу, что с тобой случилось, – с улыбкой произнесла королева Валери, обходя кресло Кейрана по кругу. – Думаю, и твоя жена будет молчать. Живи в своём герцогстве тихо и спокойно… пока я не захочу его отобрать. Пока мне всего лишь нужно, чтобы ты не лез к трону.

Она повернулась к Камилле.

– А ты, – холодно произнесла она, – выбирай. Или останешься моей фрейлиной и наперсницей, или… мне продолжать?

Камилла молча и очень низко поклонилась королеве. С таким почтением, словно в неё тоже только что влили целую чашку обратного эликсира. И куда только делась моя гордая сестра-красавица?

Впрочем, королевские особы – они такие. Они и убить могут.

– Итак, – повысила голос королева, глядя на Кейрана. – Прошло достаточно времени, не так ли? Эй ты! – Она остановилась перед Кейраном и хлопнула в ладоши прямо перед его лицом. – Приходи в себя.

«Ни вам, ни мне этот эликсир не грозит. Обещаю вам это», – вспомнила я слова Кейрана.

Он ошибался. Ох, как он ошибался!

Глаза Кейрана медленно закрылись. Веки несколько раз поднялись и опустились, и, наконец, его взгляд окончательно сосредоточился на королеве.

– Да? – произнёс он хрипло.

– Не «да», а «да, ваше величество», – резко сказала королева.

– Да… ваше величество, – произнёс Кейран с трудом.

Взгляд его постепенно прояснялся. Он моргнул снова, и его лицо окончательно приобрело осмысленное выражение. Гиллиан рядом со мной перестал дышать. Я, кажется, тоже.

– Да, ваше величество, – прозвучал в абсолютной тишине голос Кейрана. Камилла ахнула. – Приказывайте.

Он с лёгким недоумением посмотрел на верёвки на своих запястьях, но не добавил ничего.

– Ты всё помнишь? – спросила королева. Кажется, удивлённо: неверящее выражение не сходило с её лица. Словно она сама не ожидала, что ей удастся избавиться от своего главного врага так скоро.

– Разумеется, ваше величество.

– Только что ты обвинял меня в страшных вещах, – жёстким тоном произнесла королева. – Говорил, что я виновна в покушении на собственного мужа, твоего короля. Ты осмелишься снова обвинять меня в этом?

– Что вы, ваше величество, – из голоса Кейрана полностью исчезла какая-либо насмешка. – Я не смею, не имею права… обвинять вас.

– А если обвинят тебя? – холодно поинтересовалась королева. – Если я захочу тебя казнить? Ты будешь выступать против меня? Будешь собирать сторонников? Или, как истинный подданный, упадёшь мне в ноги и будешь просить о милосердии?

Кейран качнулся в кресле.

– Я… умоляю о милосердии, ваше величество, – наконец произнёс он с лёгкой запинкой, словно был слишком смущён, чтобы это сказать. – Мне не хочется умирать.

Я стиснула зубы. Добилась-таки своей цели, проклятая гадина!

Повисла тишина.

Королева долго-долго смотрела на моего мужа.

– Камилла, пока об этом никто не должен знать, – произнесла она. – Я сама решу, когда открыть двору состояние нашего герцога.

– Да, ваше величество, – произнесла Камилла дрожащим голосом.

– Впрочем, если пойдут сплетни… – Её величество махнула рукой. – Неважно. Допустим, я нашла способ укротить Кейрана и перевести его на свою сторону. Угрозы его жене, к примеру… да какая разница. Даже если узнают правду об эликсире раньше времени, просто будут бояться сильнее.

Она насмешливо оглядела Кейрана.

– А ведь тебе стоит быть благодарным, – протянула она. – Прежний ты мог бы опасаться казни. Тюрьмы. Наёмных убийц, наконец. Ведь у тебя так много… врагов.

Королева деликатно кашлянула, как бы намекая, кем были эти враги.

– Яд подстерегал бы тебя везде, – задумчиво добавила она. – Или отравленный нож, например. Впрочем, ты же сам всадил отравленный клинок в спину моего мужа, не так ли? Я такая рассеянная…

Она рассмеялась хрустальным смехом, но в следующую секунду её лицо приняло жёсткое и злое выражение.

– Будь благодарен за свою жизнь, – процедила она. – Если бы не эликсир, не думаю, что ты дожил бы до послезавтра.

Кейран низко склонил голову.

– Я безмерно благодарен вам, ваше величество.

Я мысленно выругалась. Очень грязно и затейливо.

Королева коснулась запястья, открывая луковку дорогих часов.

– Полтора часа до заседания, а мне ещё нужно привести себя в порядок, – сквозь зубы произнесла она, оглядывая пыльные рукава платья. – Что ж, ладно. Камилла, ты идёшь со мной. Кейран, ты останешься тут. За тобой придут.

Лирская лампа над головой Кейрана светила неровно, поэтому на миг мне показалось, что по лицу Кейрана скользнуло что-то вроде торжествующей улыбки. Но в следующий миг я уже видела, что ошиблась: на его лице была болезненная гримаса, и он снова смотрел на свои искалеченные ногти.

Прошуршали юбки, и за Камиллой и королевой Валери с грохотом захлопнулась дверь камеры.

В следующую минуту мы с Гиллианом одновременно повернулись друг к другу.

– Две минуты, – еле слышно прошептала я. – Потом мы его освобождаем. Кейрана не должно быть здесь.

Гиллиан кивнул. На его лице не отобразилось ни малейших колебаний. Скрытой радости от потери соперника в нём тоже не было. Гиллиан был так же встревожен и обеспокоен произошедшим, как и я.

А это значило, что пора было приступать к следующей части плана. Я почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы. Кейран всё предусмотрел. Он знал, как противостоять королеве и как победить её, он точно рассчитал свои действия, просто, просто…

…Просто он не предугадал обратный эликсир. Кейран не знал, что королева так легко и просто сломает его волю и характер. Что он станет тенью прежнего себя за считаные секунды.

Я сжала кулаки. Ну нет. Королева ещё не победила. И не победит, потому что мне есть что сказать по этому поводу.

Мой муж не проиграет. А если и проиграет, я скрою это от окружающих и продолжу скрывать. Так долго, как только смогу. Но сначала…

– Гиллиан, – прошептала я. – Нам нужно поговорить.

Глава 23

Двери Ассамблеи распахнулись ровно за четверть часа до полудня. Ещё через пять минут антикварные деревянные скамьи, вырезанные четыреста лет назад, начали наполняться людьми.

Четыреста лет Ассамблее. Четыреста лет дремлющей силе, придавленной скипетром Эдарда, но так и не ставшей придверным ковриком для сиенцев. Пусть сторонники Валери и занимали всё больше мест, им всё ещё приходилось считаться и с аристократами, и с военными. В том числе со сторонниками Кейрана.

И королева очень ошибается, если думает, что с ним покончено.

Я наблюдала за залом заседаний с балкона, скрытого деревянным квадратом обшивки и плотной шторой. Ещё один тайный ход, открытый для меня Кейраном. Увы, слишком поздно для него самого.

Моё сердце билось спокойно и ровно. Слишком много было поставлено на карту, чтобы потерять всё из-за дурацкого страха.

И кого мне бояться? Королевы? Пф-ф. Всё самое страшное уже произошло.

Я вспомнила, что происходило полчаса назад, и закусила губу.

Вот где было куда страшнее.

*

…Взгляда и кольца Гиллиана было достаточно, чтобы пропустить нас в камеру к Кейрану тотчас же. Начальник гвардейцев помялся для виду, но приказ королевы об аресте героя войны и старого любимца гвардии ему был явно не по душе. Мне показалось, он даже вздохнул с облегчением, когда Гиллиан на месте написал новый приказ, повелевающий освободить заключённого.

Но через минуту, когда мы с Гиллианом бок о бок прошли по коридору к камере Кейрана, я почувствовала, что меня не держат ноги. Ещё чуть-чуть, и я упаду.

И не позволю Гиллиану меня подхватить. Нет, этот момент я должна прожить одна.

Я повернулась к Гиллиану.

– Кейрану сейчас нелегко, и я не хочу, чтобы его унижение кто-то видел, – негромко сказала я. – Мне нужно его подготовить. Ты ведь помнишь, что мы собираемся сделать?

Бледное лицо Гиллиана порозовело. О да, он помнил.

– Я всё ещё не могу поверить, что ты так изменилась, – произнёс он, и в его тоне было не восхищение, но горечь. – Тиса, Тиса… Если бы я увёз тебя тогда…

«То нас настигли бы клинки сиенцев или отравленный чай уже через пару дней, – чуть не вырвалось у меня. – Убийцы уже шли за нами, так что не принимай меня за дуру».

– Это только мечты, – произнесла я очень мягко. – Жить спокойно нам бы не дали.

– Но дадут сейчас. – Глаза Гиллиана вспыхнули, и я сама не успела понять как, но моя рука оказалась в его руке, и он нежно подносил мои пальцы к губам. – Тиса, если этот план удастся, если я… если я и ты…

Я бросила взгляд на дверь в камеру, которая вдруг показалась мне слишком тонкой. Если Кейран слышит этот наш разговор…

– Мне нужно поговорить с мужем, – твёрдо произнесла я. – Наедине. Гиллиан, мы сейчас не имеем права отвлекаться ни на что.

Гиллиан, уже почти коснувшийся было моей руки губами, с сожалением выпустил мои пальцы. По его лицу прошла тень.

– Да, – произнёс он после короткой паузы. – Конечно. Я подожду у выхода. Нам с твоим мужем тоже надо будет поговорить.

Я помедлила. Одна мысль не желала выходить у меня из головы.

– Гиллиан, ты уверен, что мы не сможем обвинить королеву в отравлении? Ведь она влила в Кейрана обратный эликсир и…

Гиллиан покачал головой.

– В законах королевства этого нет, Тиса. Иначе пришлось бы судить и меня за то, что я стёр твою память.

Да, действительно. Но всё же…

– Но всё же это отравление, – прошептала я.

– Возможно, солонский эликсир для твоего мужа когда-нибудь найдётся. И… Тиса… мне бы так хотелось, чтобы ты стала собой. – Гиллиан грустно посмотрел на меня. – И тогда ты не шла бы сейчас к своему мужу, а принадлежала бы мне.

– Гиллиан, я теперь другая, – мягко напомнила я.

– Я знаю. Но мне всё равно. Мне нужна прежняя ты. – Гиллиан развёл руками. – Всё ещё нужна, потому что я не могу предать свою мечту.

– А я по-прежнему намерена сделать всё, чтобы эта мечта не исполнилась, – вырвалось у меня. – Прости. Я видела, во что только что превратился Кейран. Мне не хочется, чтобы со мной произошло то же самое.

– Ты любишь Кейрана? – Гиллиан напряжённо смотрел на меня. – Ты всё-таки его любишь?

Я устало вздохнула.

– Гиллиан, я не знаю, что я чувствую, но я совершенно точно не собираюсь набрасываться на своего мужа с поцелуями. Нам сейчас не до этого.

Гиллиан помолчал.

– Да, – наконец сказал он. – План, о котором ты рассказала мне… он куда важнее. Важнее всего, это я понимаю. Но потом…

Наши взгляды встретились. Я кивнула.

– Потом, – тихо сказала я. – Но не сегодня и не завтра. Сейчас мне нужно видеть Кейрана. Мне одной. Дай мне немного времени.

Гиллиан молча протянул мне ключи от камеры и от замков. Едва я взяла их, Гиллиан коротко кивнул мне и быстро направился прочь по коридору. К лестнице, ведущей наверх, на свободу.

Но кто освободит Кейрана?

М-да. Прямо хоть действительно солонский эликсир ищи и поливай им котлеты вместо соуса. Ведь единственное противоядие же!

Другого, насколько я знала, не придумали. Я вздохнула.

Вдруг ужасно захотелось есть. Я втянула бурчащий живот и сосредоточилась. Так, поем после. А сейчас нужно заняться делом. Внушить Кейрану, что он не слабовольная тряпка и должен слушаться меня во всём. Логики, конечно, здесь не было никакой, но мне сейчас было не до неё. Мы должны выжить. Выжить и выиграть эту схватку у королевы.

А если повезёт, то и все последующие.

*

…Когда я вошла в камеру Кейрана, он всё так же сидел в кресле. Но не прямо, с гордо расправленными плечами и безупречной осанкой, как сидел до этого, а сгорбившись, сутулясь, словно он стеснялся самого себя. Неужели прежняя Тиса была такой же?

– Кейран, – негромко позвала я. – Это я, Тиса.

«А, это вы, – проронил бы герцог раньше. – Что-то вы припозднились, ваша светлость. Примеряли наряды, готовясь показаться перед супругом в блеске? Или выбирали сорочку для нашей следующей брачной ночи?»

Вместо этого Кейран качнул головой.

– Тиса, – глухо произнёс он.

– Да, Тиса, – спокойно подтвердила я. Проклятье, неужели придётся обращаться с ним как с ребёнком? – Я понимаю, что королева только что напоила тебя изрядной дрянью и приказала тебе её слушаться. Я всё это понимаю.

Я подошла к креслу с Кейраном, присела перед ним и взглянула ему в лицо. В такое знакомое лицо, на котором застыло совсем другое выражение. Неужели растерянное?

– Но я сильнее королевы, и я защищу тебя от неё, – тихо произнесла я. – Обещаю. Ты мне веришь? Вы мне верите, ваша светлость?

Кейран моргнул.

– Я…

Я вглядывалась в него, хмурясь. Может ли быть, что он по-настоящему так изменился за несколько минут? Нет, никто не может быть настолько хорошим актёром. Разве что хороший шпион… кстати, а кем его светлость был на войне? Притворялся ли разведчиком, входил ли в доверие к сиенцам? Каким он был? И узнаю ли я это когда-нибудь?

Я глубоко вздохнула. Нет, отставим в сторону пустые фантазии. Кейран не играет и не притворяется: королева действительно напоила его солонским эликсиром, превращение совершилось. Моя задача – сделать так, чтобы оно не стало катастрофой. Чтобы план Кейрана всё ещё смог бы сбыться. Если королева останется у власти, герцогству конец и нам также, а что случится с королевской казной и налогами, даже думать не хочется. Я не очень-то разбиралась в казначейских и финансовых делах, но здравый смысл подсказывал, что сиенка-королева будет ещё небрежнее, жёстче и безжалостнее со своими подданными, чем Эдард. Вряд ли она вообще считает их за людей.

Я протянула Кейрану руки и осторожно коснулась его холодных пальцев, стараясь не тревожить изувеченные ногти. Ничего, через несколько недель всё заживёт. Вот только его новый характер…

– Кейран, – негромко сказала я. – Я хочу, чтобы ты слушался меня и выполнял мои просьбы. Именно мои. Я буду направлять твою руку. Это не просто для твоего и моего блага, но и для выживания, понимаешь? Для нашего выживания.

Я смотрела на него очень серьёзно.

– Помоги мне, пожалуйста, – тихо сказала я. – Иначе мы умрём. Я умру.

Что-то дрогнуло в его лице, и пальцы Кейрана мягко, почти нежно сомкнулись на моих пальцах.

– Это будет плохо, – задумчиво протянул он почти прежним голосом.

– Ещё бы. – Я не удержалась от смешка. – Со мной у тебя вполне может случиться брачная ночь, а с королевой – очень вряд ли.

Я дождалась слабой ответной улыбки и глубоко вздохнула.

– Вот что тебе нужно делать. Во-первых, вести себя так, словно ты не изменился. Для этого тебе нужно говорить как можно меньше и держать спину прямой, а взгляд… ну, нейтральным. Безразличным. – Я осторожно погладила его по руке. – Я знаю, что это может быть… пугающе. Страшно. Как мне было страшно до того, как я выпила солонский эликсир. Тебя это пугает?

Я подняла взгляд в лицо Кейрана, наполовину страшась, наполовину ожидая. Если новый Кейран действительно окажется таким же трусом, как прежняя Тиса…

Но Кейран неожиданно поднял свою искалеченную руку и провёл ею по моей щеке, а потом по волосам.

– Вы забыли, ваша светлость, – произнёс он с призраком прежней иронии, – что вы сами не раз проявляли храбрость, когда речь шла о ваших отношениях с принцем Гиллианом. И даже, смею заметить, дошли до того, чтобы встречаться с ним в доме своего будущего мужа.

– Приятно видеть, что хоть кто-то сохранил все воспоминания, – вздохнула я.

– Хотя вы с ним всё-таки не сбежали, – задумчиво проронил Кейран. Взгляд его скользил по моему платью, и заинтересованности в нём не убавилось. – Не решились. Интересно, виной тому была ваша боязливость или моё обаяние?

Я фыркнула, забыв, что мы сидим в неудобной камере под тусклыми лампами.

– Пф-ф! Помню я ваше обаяние! Точнее, не помню, но вы рассказывали, как наблюдали за мной за ужином! Камилла с Норой измывались над маленькой сестрёнкой как хотели, а вы там заметки делали! Небось ещё и с портретом короля Родерика перемигивались, знаю я вас! И…

Я осеклась и похолодела, заметив выражение лица Кейрана. На нём отобразилась явная боль.

– Что такое? – шёпотом спросила я.

– Родерик. – На лице Кейрана появилась грустная улыбка. – Мой друг, ради которого я и затеял эту кашу. Я не мог позволить Эдарду разбазарить наследие отца и подарить королевство сиенцам. И не мог дать им убить Эдарда.

– Ну да, вы бы скорее убили его сами, – пробормотала я.

– Никогда. Нет, у меня был другой план…

Кейран вдруг оборвал себя.

– Другой план? – быстро спросила я. – Что вы собирались сделать с Эдардом? Вы же хотели…

«Сместить его и сделать меня королевой», – хотела было сказать я, но вовремя остановилась. Я помнила о тайных ходах и возможности нас подслушать.

Я выпрямилась. Довольно.

– Отсюда надо уходить прямо сейчас, – твёрдо сказала я. – У нас не так много времени до заседания Ассамблеи, и нужно обсудить нечто важное. Ваша светлость, вы в состоянии идти?

Лёгкая ироническая улыбка коснулась губ Кейрана.

– Ну если вы приказываете, ваша светлость…

Я достала ключ и быстрым, резким движением повернула его в левом, а потом и в правом замке, мимоходом заметив, что могла бы сделать это сразу. Неужели я наслаждалась видом своего скованного мужа? Хм. Нет, ну вполне себе подсознательное желание отомстить: он тоже меня заковал в невидимые наручники, когда тащил к столику с брачным договором. Самое время поквитаться.

…Вот только поквитаться я совсем не хотела. Я хотела вернуть Кейрану себя или хотя бы сохранить ему жизнь, свободу и поместье. И речь шла не о том, что наши жизни были связаны. Речь шла о нём, о его благополучии, о том, чтобы вылечить его руку и видеть в его глазах улыбку, а не тревогу и страх.

Неужели я наконец привязалась к своему герцогу? Ох, не к добру это!

Но я лишь выдавила улыбку и протянула руку вставшему Кейрану.

Пришла пора осуществлять его план.

*

Минута до полудня. Балкон в зале Ассамблеи.

И я, ждущая за плотной занавесью. Словно начинающая актриса, выжидающая за кулисами. Или поклонница, ждущая выступления любимых актёров.

Когда дверь королевской ложи открылась и в дверном проёме появилась черноволосая королева Валери, одетая в чёрное, я выдохнула. Началось.

– Объявляю шестое заседание четыреста четвёртой сессии Ассамблеи открытым! – провозгласил лысоватый человечек хрупкого вида.

«Не человечек, а лорд Сторн, председатель Ассамблеи в этой сессии», – мысленно поправила себя я. Записки Кейрана гласили, что это человек мужественный и деятельный, проявивший себя блестящим образом на войне с Сиеной, и, хотя Эдард и его придворные в последние годы гнобили его и его семью совершенно отвратительным образом, держался маленький лорд по-прежнему с достоинством.

И считался скрытым союзником Кейрана. Моё сердце забилось быстрее.

– Мои дорогие подданные, леди и лорды Ассамблеи, – хорошо поставленным голосом произнесла королева. Сиенский акцент едва был слышен: готовилась она хорошо. Репетировала полночи? – Этой ночью произошло чудовищное и возмутительное событие. Покушение на моего мужа, вашего короля, едва не убило его. Ему были нанесены два подлых удара в спину, и сейчас его жизнь едва теплится в руках целителей. К счастью, к нашему общему счастью, он не погиб.

– Однако вы уже носите траур, ваше величество! – выкрикнул какой-то лорд из зала. – Не рановато ли?

Королева едва заметно побледнела от ярости, но её голос оставался учтивым:

– Лорд Гизелли, не вам учить вашу королеву, как ей стоит одеваться. Мы здесь, чтобы проголосовать за моё временное регентство. Конечно, – её тон сделался острее, – вы можете направить свой голос против меня, но будьте уверены, я это запомню.

Она обвела взглядом зал.

– Как и каждого, кто поднимет руку и голос, чтобы противостоять своей королеве. Каждого предателя и изменника, готового изменить своему долгу и слову. Не сомневайтесь, все мои враги будут заклеймены именно так.

Холодная усмешка осветила её лицо.

– Но таких глупцов и не найдётся, не правда ли? Ведь так, лорд Брайский?

Среди лордов на галерее началось оживление, и многие обернулись туда, куда глядела королева.

Герцог Брайский, одетый в скромное серое, стоял у стены, окружённый, очевидно, своими сторонниками. И вот-вот он должен сказать, что поддерживает королеву… если не хочет оказаться в опале.

Брайский отвесил королевской ложе изысканный поклон.

– Ваше величество, никто не оспаривает вашей роли и влияния как супруги короля Эдарда, – начал он. – И я, разумеется, должен сообщить, что…

Двери зала заседаний Ассамблеи резко распахнулись.

– Что вы поддерживаете мою кандидатуру в роли временного регента при моём брате, – раздался ясный и отчётливый голос Гиллиана. – Не так ли, дядюшка?

По Ассамблее пронёсся изумлённый вздох. Королева, казалось, лишилась голоса и дыхания.

Я застыла. Вот оно!

План Кейрана начал работать.

– Я не сиенец по происхождению, – произнёс Гиллиан уверенно, спускаясь по ступеням в зал. – Мой брат, ваш король Эдард, доверял и доверяет мне, как и многие из вас. Я уважаю Эдарда и никогда не отберу у него корону, пока он жив и желает быть королём.

Он повернул голову и посмотрел прямо в глаза королеве.

– И никто никогда, – произнёс он таким холодным тоном, которого я никогда от него не слышала, – не обвинит меня в том, что я покушался на собственного брата.

Королева стиснула зубы.

– Ты смеешь бросать мне обвинения? – процедила она. – Ты, мальчишка?

– Я был представлен двору, – спокойно возразил Гиллиан, – и герцог Брайский сам подчеркнул, что хочет видеть меня рядом с Эдардом, пока у моего брата не появится других наследников. Не так ли, ваша светлость? Не так ли, дядюшка?

Его взгляд скрестился со взглядом Брайского. Герцог Брайский, казалось, расцветал на глазах. Ещё бы: его бывший подопечный из скромного юноши на глазах превращался в настоящего претендента на трон!

…Хотя ещё сутки назад Гиллиан отказывался от любых должностей при дворе, и уж тем более от роли наследника. Вот что делает один-единственный разговор и немного подслушивания в темнице. Всё-таки наша злобная, мстительная и крайне неприятная королева произвела на него нужное впечатление. Настолько сильное, что Гиллиан решился-таки шагнуть вперёд и защитить брата и королевство.

Как и планировал Кейран. Я не понимала до конца, чего именно мой муж хотел достичь, но если прямо сейчас мы остановим Валери – то пусть.

Тем временем герцог Брайский откашлялся.

– Гиллиан действительно брат Эдарда, и всем известно, что у его величества нет наследников, – произнёс он неторопливо. – Полагаю, Ассамблее стоит рассмотреть кандидатуру моего племянника со всем возможным вниманием.

«Ах ты, предательская скотина!» – ясно читалось на лице королевы.

– Предложение его светлости выносится на рассмотрение, – сухим голосом произнёс председатель, маленький лорд Сторн. – Кто хочет высказаться следующим?

Импозантный лорд, сидящий в первом ряду, встал и отвесил лёгкий поклон принцу Гиллиану, затем королеве. По дёрнувшемуся глазу королевы я поняла, что эта новая очерёдность от неё не ускользнула.

– Ваше высочество, – произнёс он. – Ваше величество.

– Лорд Ренелль, – процедила королева. – Говорите.

– Его высочество хочет стать регентом, – произнёс лорд Ренелль, растягивая слова. Он смерил принца одобрительным, хоть и высокомерным взглядом. – Надо помнить, что принц Гиллиан чрезвычайно неопытен, тем не менее… – Лорд откашлялся. – По Ассамблее прошёл слух, что принц своим личным указом освободил герцога Дуартского, и я полностью это одобряю. Подозревать Кейрана в покушении на сына Родерика – несусветная глупость, и, разумеется, герцог невиновен.

В левой ложе, где сидели приближённые королевы, раздались возмущённые возгласы. Кто-то из сиенцев вскочил.

– Вы оспариваете решение вашей королевы! – с акцентом закричал он. – Каждому порядочному человеку должно быть очевидно, что этот мерзавец Дуартский причастен к покушению на короля!

– Да неужели? – раздался ледяной голос Кейрана. – Как насчёт того, чтобы повторить это мне в лицо?

У меня подкосились колени от облегчения. Кейран появился в зале. И фразы, которые он произнёс, были ровно те, которые мы заучивали наизусть.

Всё. Теперь ему нужно лишь стоять с непроницаемым видом и не говорить ничего. Никто не должен был узнать, что он прошёл через обратный эликсир и лишился своей уверенности, мужественного обаяния… и всего такого прочего. У меня вырвался невольный вздох.

Её величество чуть не подскочила в кресле.

– Ты! – рявкнула она. – Предатель, убийца, сбежавший преступник! Немедленно на колени перед своей королевой!

…Так. Кажется, у нас проблемы. Можно было и предусмотреть этот вариант.

Но Гиллиан мгновенно вскинул руку.

– Герцог, вы подданный вашего короля и брата вашего короля, а также супруг герцогини Дуартской, – последние слова прозвучали многозначительно и с нажимом. Гиллиан знал, что я внушила Кейрану: «Слушайся не королеву, а меня, я твоя жена и защищу тебя от кого угодно». – Вы имеете полное право не подчиняться женщине, которая сейчас никто перед лицом Ассамблеи. – Он указал на руку Кейрана. – Тем более женщине, которая отдала приказ вас пытать.

Некоторые лорды разинули рты. Другие, кто в ужасе, а кое-кто и с жадным вниманием, смотрели на изувеченные пальцы моего мужа.

Но, главное, так говорить с королевой ещё никто не осмеливался.

Никто, кроме Гиллиана, которого я всё утро лихорадочно убеждала, что именно королева Валери стоит за покушением на его брата. Легкомысленного, жестокого, неприятного, противного, и я сама заперла бы Эдарда куда подальше… но королева-сиенка, покусившаяся на жизнь нашего короля, чтобы окончательно захватить власть и отравить всему королевству жизнь, – это уже чересчур.

Но глубоко внутри я верила, что Гиллиана убедили не мои страстные речи, а сухой и монотонный голос Кейрана, который скрупулёзно перечислил каждый акт насилия, сотворённый сиенцами на службе у королевы, а также способы, которыми Валери их покрывала. Будь Кейран в полной силе, мой муж не убедил бы Гиллиана. Но его внезапная покорность и обратный эликсир послужили лучшим доказательством, что Кейран не врёт. И эти аргументы, высказанные ослабленным и безвольным человеком, неспособным лгать своей решительной жене, заставили Гиллиана собраться и войти в зал Ассамблеи, заслоняя дорогу королеве.

Королева треснула кулаком по столу.

– Не сметь! – рявкнула она. Вся её учтивость испарилась как дым. – Наивный мальчишка, это ты никто перед лицом Ассамблеи! Все знают, что ты не способен править!

– Минуточку! – возвысил голос Брайский. – Ваше величество, после столь несправедливых обвинений в адрес моего племянника я отказываюсь поддерживать вашу кандидатуру! Честь моей семьи важнее деловых контрактов! – Он обвёл взглядом зал. – И надеюсь, что все мои сторонники сделают то же самое!

Раздались новые выкрики со стороны сиенцев.

Зазвенел колокольчик.

– К порядку! К порядку! – неожиданно властным голосом рявкнул лорд Сторн. – Прошу лордов и леди Ассамблеи проводить прения согласно установленному регламенту!

– Я желаю выступить согласно регламенту, – раздался уверенный женский голос, и в третьем ряду встала моя старая знакомая, герцогиня Лонтре. – Кейран, дорогой мой, ты супруг девицы королевской крови и имеешь не меньше прав на место регента, чем наш принц. Я буду чувствовать себя куда спокойнее, если ты займёшь это место. – Она торжествующе оглядела зал. – Я предлагаю кандидатуру герцога Дуартского.

Шум, поднявшийся в зале, чуть не оглушил меня.

– Я отказываюсь.

Я ждала, что мой муж произнесёт эти слова, но в сердце всё равно поднялась горечь. Какого чёрта! Если бы не проклятый обратный эликсир, я сейчас стояла бы рядом с Кейраном, я стала бы королевой! Ну… почти!

«Вы будете королевой, Тиса. Я обещаю вам это».

Хотя, если совсем уж честно, я понимала, как чувствовал себя Гиллиан. Единоличная власть – страшная штука и чудовищная ответственность. Уж лучше сидеть в Ассамблее и выступать… согласно регламенту.

– Я отказываюсь, – произнёс Кейран, перекрикивая шум. Взгляд его на мгновение метнулся вверх, к занавеси, за которой скрывалась я, и его губы тронула мимолётная улыбка. – И призываю своих сторонников поддержать принца Гиллиана против партии сиенцев. Вы, ваша светлость, – поклон в адрес герцогини Лонтре, – первая подтвердите, что первым по праву наследования является именно он.

Кейран играл безупречно. Голос его, пусть далеко не такой уверенный, как вчера, звучал твёрдо, и даже если взгляд оставался тусклым, мало кто это замечал. Не знай я, что он всё утро учился играть свою роль, даже не подумала бы, что с ним что-то не так. Ну, не выспался, поссорился с женой, принцу какому-нибудь морду набил, свадебный торт был невкусный…