Текст книги "Своевольная невеста (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)

Глава 16

Гостиная королевы была ярко освещена.

Я заморгала, заходя внутрь. После неярких лирских ламп в коридоре у меня возникло ощущение, что из ночного дворца я шагнула в жаркий солнечный день.

Обитая лиловым и розовым шёлком комната больше походила на будуар жеманницы, чем на официальную гостиную: всё пространство занимали бесконечные изящные креслица, кушетки и диваны, раскиданные будто бы невпопад. Но даже я ощущала, что расставляла их мастерская рука.

– Тиса, моя дорогая! – прозвучал нежный журчащий голос с едва заметным акцентом. – Мы все тебя ждали. Заходи.

У зеркала с золочёной рамой восседала черноволосая дама с косами, сплетёнными в две улитки за спиной, в пышном платье цвета настурций и лёгком полупрозрачном шарфе. Крошечная тиара нависала над высоким лбом. На лице женщины играла улыбка, но глаза смотрели холодно и оценивающе.

Почему мне никто не сказал, что Валери чуть ли не на десять лет старше Эдарда?

Я торопливо присела, не переставая смотреть на королеву. Ох, передо мной совсем даже не юная честолюбивая сиенка! Нет, это настоящий, матёрый, окопавшийся в своём логове противник. Противник, который не пощадит моего мужа и уж точно способен лёгким движением локтя спихнуть и меня в пропасть за компанию.

Впрочем, не сказать, что компания подобралась совсем уж плохая. Я невольно покраснела, вспомнив прикосновения герцога. Ещё бы знать, как сманеврировать подальше от гостеприимно расстеленной кровати в нашей спальне! Хотя до супружеского ложа ещё дожить надо.

– Проходи и садись, дорогая, – голос королевы мгновенно заставил меня вынырнуть из размышлений. – Не стоит смущаться и стоять в дверях.

Я выдавила делано смущённую улыбку и прошла к предложенному королевой лиловому креслу, чувствуя на себе с десяток взглядов. Гостиная её величества отнюдь не была пуста в этот поздний час: шесть или семь красавиц томно полулежали в креслах, одетые в пастельные тона, чтобы не выделяться из меблировки. Сладкий до приторности аромат, висящий в воздухе, довершал картину.

– Как тебе мой дворец? – с лёгкой снисходительной улыбкой спросила королева, едва я уселась. – Можешь отвечать, я тебя не съем.

Послышались смешки. Мне захотелось резко ответить, но я опустила взгляд. Ещё не время.

– Здесь великолепно, ваше величество, – прошелестел мой голос. – Ваша гостиная – самая изысканная комната из всех, которые я видела.

Лёгкая улыбка, похожая на гримасу, коснулась лица королевы.

– Да, разумеется, – её сиенский акцент стал заметнее. – Надеюсь, ты будешь чувствовать себя здесь как дома. Хотя это трудно, не так ли? Только что тебя выдали замуж, моя дорогая. Насильно сделали герцогиней Дуартской, как я слышала. И что ты по этому поводу думаешь?

Ух ты! А она зря времени не теряет. Вместо разговоров о погоде её величество сразу переходит к делу.

– Ваше величество, мой брак устроила леди Изабелла, – тихо-тихо произнесла я. – Моя мачеха.

Белокурая фрейлина, сидящая напротив в розовом кресле, наклонилась к своей соседке, разглядывая меня. На их лицах отражалось лёгкое презрение.

– Твоя мачеха и сёстры, – задумчиво протянула королева. – Они были добры к тебе? Я слышала разные слухи на этот счёт.

– Они… были рядом со мной много лет, – осторожно сказала я.

Королева нахмурила брови. Едва-едва, но ещё немного, и это будет похоже на надвигающуюся грозу.

– И это всё, что ты можешь мне сказать? Не стоит скрывать правду, моя дорогая. Твой внезапный брак вызвал целую бурю здесь, в столице, и если тебя принудили…

Острое чувство опасности кольнуло затылок. Вот оно. Вот к чему вели все вкрадчивые намёки графа Холли. Мягкий, но уверенный нажим черноволосой красавицы-королевы вёл в определённую сторону.

– Ты среди друзей, – голос королевы, если это вообще было возможно, сделался ещё мягче. – Если твои родные заставили тебя, ты можешь спокойно сказать об этом. И тем более если твой супруг… – короткая, но многозначительная заминка, – преступил границы, мы можем помочь тебе.

Я невольно сглотнула.

Кажется, нас с герцогом всерьёз хотят развести. И не скажу, чтобы мне это нравилось. Кажется, новой леди Тисе совсем не по душе, когда на неё давят.

– Я… – начала я и запнулась, вновь наивно заморгав. – Каких слов вы ждёте от меня, ваше величество?

– Правды, моя дорогая. – Королева ослепительно улыбнулась. – Ведь с тобой поступили плохо, не так ли? Несправедливо. Просто признай это.

От меня хотели признания. От меня очень явно хотели признания. Стоит юной леди Тисе пролепетать, что с ней действительно плохо поступили, фрейлины хором подтвердят на публике, что слышали это своими ушами. Её величество кивнёт, как подобает королеве, и аргумент для развода налицо. Прямо-таки на золотом подносе.

– Я понимаю, что тебе не хочется говорить дурно о своей семье, – проронила королева. – Что делает тебе честь. Но разве ты хотела замуж? Разве ты ждала, что твой муж окажется таким… разнузданным мужланом? Думаю, не ошибусь, если ты слышала от него угрозы в свой адрес. Возможно, даже принуждение. Не стоит запираться из скромности, дорогая Тиса. Мы все здесь – твои друзья.

– Моя сестра вовсе не такая скромница, какой кажется, ваше величество, – раздался резкий женский голос из угла комнаты.

Я едва не подпрыгнула. Камилла!

– Сестрёнка, – произнесла я, выдавив улыбку. – Какая неожиданность!

Её величество сделала лёгкий жест, и моя сестра, высокая и элегантная, вплыла в поле моего зрения и мягко опустилась в указанное ей кресло. Я успела заметить, как в глазах Камиллы мелькнул триумф.

– Леди Камилла, что вы хотели сказать? – прохладно произнесла её величество. – Надеюсь, это важно, раз вы прервали наш разговор.

Камилла мгновенно опустила взгляд.

– Простите, ваше величество, – произнесла она куда сдержаннее. – Я просто беспокоюсь, что Тиса бросит тень на нашу семью. Все эти годы мы были добры к ней, но с тех пор как, – она запнулась, – она оказалась в поместье его светлости, она очень изменилась. Её характер… её поведение…

– Стало быть, вы всё-таки на неё давили, чтобы юная леди Тиса вышла замуж, – перебила её величество. – И бедная девочка не выдержала и начала устраивать истерики.

– Ох, конечно же, на неё давили не мы, ваше величество! – спохватилась Камилла. – Хотя, возможно, немного… но право…

Она откашлялась.

– Как бы то ни было, я полностью согласна с вашими словами, ваше величество. Этот брак – несчастье для Тисы и должен быть расторгнут.

Я сжала губы. Ах ты зараза, тоже хочешь, чтобы я перестала быть женой герцога!

Ну ладно, тогда я тоже сидеть сиднем не буду.

– Мы все нервничали, – произнесла я с милой улыбкой. – Я помню, моя сестра тоже бывала… несколько взвинченной. Помнишь, как его светлость весьма любезно предложил тебе воды, Камилла?

Лицо Камиллы застыло восковой маской. Мы обе помнили, при каких обстоятельствах это случилось. Когда она пыталась соблазнить Кейрана, а тот предупреждал её, что будет, если Камилла попытается меня очернить.

– Я помню, что ты пыталась всеми силами избежать этого брака, – произнесла Камилла уклончиво, не глядя на меня. – И не хочу, чтобы с тобой случилось что-то ужасное. Ведь мы знаем, что за человек твой муж.

– В любом случае, – произнесла её величество с нажимом, – если невинную девушку выдали замуж против её воли и желания, я обязана вмешаться. Тиса, ты понимаешь, что лорд Кейран сейчас имеет на тебя все права? Сейчас твой последний шанс броситься к моим ногам и попросить о свободе. Иначе ты окажешься прикованной к его особе навечно, – последние слова она произнесла с нажимом. – Как думаешь, чем это кончится, когда ты надоешь ему после рождения наследника?

Фрейлины вокруг неё кивали, глядя на меня со смесью презрения и сочувствия.

Шёлковая розово-лиловая гостиная начала напоминать мне приторно пахнущую тюремную камеру. И сбежать скромная и забитая леди Тиса никак не может… если только я не хочу раскрыть, что мой характер изменился.

– Ваше величество, вы зрите прямо в корень! – подхватила Камилла. – Я вижу, что Тиса согласилась бы с вами, не будь она так смущена. – Она сладко улыбнулась мне. – Но уверена, она преодолеет своё смущение, когда поймёт, что отказом навлечёт на себя вашу немилость.

Я едва не вздрогнула. Камилла фактически повторяла угрозы графа Холли. Откажись от своего мужа, скажи, что ты готова расторгнуть брак, согласись – или пеняй на себя.

И пусть эти слова неявно прозвучали не в речах королевы, а из уст Камиллы, я не сомневалась, что за ними стоит её величество.

– Пожалуй, вы можете помочь нам, леди Камилла, раз ваша сестра столь робка, – задумчиво протянула королева, окинув меня взглядом.

Я мысленно выругалась. Угораздило же меня притвориться смущённой скромницей!

– Если Тиса настолько застенчива, – продолжила королева, – возможно, её семье стоит выступить перед его величеством и ходатайствовать об аннулировании брака вместо неё. Тисе достаточно будет лишь подтвердить ваши слова… или просто промолчать.

Последние слова были прямым приказом.

– Будет так, как вы скажете, ваше величество. – Камилла низко поклонилась прямо в кресле. – Когда вы прикажете это сделать? Завтра утром?

И завтра утром меня поставят перед фактом. Или мне придётся публично пойти против королевы, её фрейлин, собственной семьи и половины двора, или мой брак прикажет долго жить.

Так. Кажется, скромнице Тисе пора отойти в сторонку. Если устраивать скандал, то явно не в тронном зале, а здесь.

Я резко встала.

– Боюсь, я должна откреститься от любых заявлений леди Изабеллы и её дочерей, – произнесла я. – Я не верю, что у них лучшие намерения. Если они попробуют распоряжаться моей жизнью и делать заверения вместо меня, я не просто обвиню их во лжи. Я потребую расследования плохого обращения с собой, когда я была ребёнком, не говоря уже о судьбе моего наследства.

Камилла распахнула рот. Глаза её величества сузились.

Так, кажется, пора закругляться и бежать.

Я вежливо улыбнулась.

– Спасибо за любезное предложение, ваше величество, но я вышла замуж по собственной воле и намерена быть верна своему супругу. А теперь сожалею, но я вынуждена вас покинуть.

Вот весело-то: встать в присутствии королевы, а потом ещё и улизнуть без её разрешения. В груди проскользнул холодок, но я выпрямилась. Герцогиня Дуартская я или кто?

– Граф Холли предупреждал вас, герцогиня, – теперь голос королевы был холоднее льда. – Вас ждали свобода и благополучие. Но я вижу, что вы открыто пренебрегаете моей дружбой и собственной семьёй. Не думаю, что это доведёт вас до добра.

Ух ты. Даже озноб по спине прошёл. Вот сейчас подставит мне подножку злобный сиенец, и буду я лежать красивая и мёртвая под лестницей со сломанной шеей.

Хорошо ещё, что меня ждёт охрана.

– Я не понимаю вас, ваше величество, – по-прежнему вежливо и спокойно произнесла я. Своим голосом, а не тонким, извиняющимся голоском леди Тисы. – Я правнучка королевы Марии, следовательно, мы с вами одна семья. Если вы не примете моего мужа, разве это будет по-родственному?

На безупречном лице её величества проявилось изумление.

– Леди Камилла, – произнесла она, не глядя на мою сестру, – вы не упоминали, что леди Тиса настолько изменилась. Вам стоило бы сообщить мне сразу, вы не находите?

– Ваше величество… – начала Камилла, но я уже быстро шла к выходу, изо всех сил пытаясь не натыкаться на бесконечные розовые кресла и шитые пелерины-покрывала на лиловых столиках. От сладкого запаха духов начинало мутить.

– Герцогиня, – послышался резкий голос сзади.

Голос королевы прозвучал ледяным колоколом в шёлковой тишине. По моей коже всё-таки прошёл озноб.

Я медленно обернулась.

– Ваш брак, – произнесла её величество, – не продлится долго, хотите вы того или нет. Кейран уже не раз вызывал неудовольствие моего мужа, и у него много других врагов. Если он продолжит действовать в том же духе, если его не остановит более… осторожная супруга…

Её улыбка была холоднее льда.

– Что ж, тогда рано или поздно вам придётся стать либо вдовой, либо женой государственного изменника. Подумайте об этом. Пока в глазах света вы едва связаны, но если я узнаю, что вы помогаете ему, что вместе вы пытаетесь выступить против короны… – Острый взгляд словно хлестнул меня по щеке. – Тогда ролью жены изменника вы не ограничитесь.

Напомнить бы себе, зачем я вообще поехала с Кейраном в столицу устраивать государственный переворот, а? Кто нам мешал тайком отправиться на воды, к примеру? Морской берег, соль, купальные шапочки…

Я выпрямилась.

– Ваше величество, мой муж – не изменник, а герой войны и один из самых честных и порядочных людей королевства, – отчеканила я. – Земли, дарованные ему королём Родериком, процветают, и он исправно платит налоги. Если вы ищете изменников, интригующих во благо некоей другой страны, быть может, вместо этого вам стоит поискать в собственном окружении?

Вот теперь точно ой.

Глаза её величества сузились ещё больше.

– Герцогство Дуартское будет передано более преданным вассалам короля, не сомневайтесь, – с расстановкой произнесла она так спокойно, словно наливала мне чаю. – Очень скоро ни вы, ни ваш супруг не будете управлять лирскими шахтами. Что до так называемых сторонников вашего мужа, можете передать им, что их семьи и их земли может постигнуть та же судьба.

– Этого не произойдёт.

– Посмотрим.

Наши взгляды скрестились двумя шпагами. Хотелось бы добавить «двумя клинками изо льда и молний», но мой больше походил на тусклый серый дымок, пронизанный усталым и сонным: «Пожалуйста, оставьте уже меня в покое».

Впрочем, оно и к лучшему. Начни я искрить как следует, меня лишат чего-нибудь нужного уже сегодня. Например, возможности дышать.

Я сделала короткий реверанс. И, не глядя в глаза королеве, удалилась.

Глава 17

В наших покоях оказалось пусто. Я обвела взглядом роскошную гостиную. Герцога Дуартского, моего обожаемого супруга, нигде не было видно.

Кто бы сомневался. Разумеется, он исчезнет, дабы продолжить свои ночные интриги. Не бельё же он сюда стирать приехал.

И не супругу соблазнять, к слову говоря. Я невольно вздохнула с иронией.

Впрочем, тут герцог совершенно прав: после встречи с королевой любые признаки романтического настроения у меня развеялись напрочь. Забраться под одеяло, а лучше под два, запереться на все замки и проверить, что у входа бдит охрана, – вот и все мои желания.

Горничную я вызывать не стала, решив переодеться ко сну самостоятельно. Зайдя в гардеробную, я выбрала лёгкое домашнее платье, больше похожее на ночную рубашку. Впрочем, три слоя кружев загораживали бюст и бёдра достаточно плотно… по крайней мере, я на это очень надеялась.

А ведь у нас ещё брачная ночь так и не наступила, между прочим! И мой муж может вломиться в любой момент, радостный, гордый и с плетью наперевес. Если, конечно, в историях о плетях и заплаканных любовницах была хоть горстка правды.

…А вдруг была?

Застегнув последние крючки лёгкого наряда, я всерьёз задумалась, не устроиться ли мне спать прямо в шкафу. Так, на всякий случай.

И тут я услышала мужские голоса в саду.

Я мгновенно напряглась. Разумеется, в королевском саду в такой поздний час может прогуливаться любой придворный – теоретически. На практике же, как я успела узнать, для такой прогулки требовалась недюжинная смелость: стоило высокопоставленным гостям его величества пожаловаться, что некий бездельник и наглец будит их по ночам, и лишение придворного статуса – лучшее, что может с ним произойти. А то и обдерут как липку, и поместье обложат налогами, и невесту выдадут абы за кого.

Я невольно нахмурилась. Неужели и я придерживалась бы таких же принципов, став королевой? И позволила бы супругу быть деспотом и самодуром?

Меж тем голоса становились громче, и я почувствовала, как застучало сердце. Я узнала голос его величества.

– …Да отличная же идея! – бодро продолжал Эдард какую-то свою мысль. – Прекращай дурить, братец. Как только она окажется у тебя в постели, сразу успокоишься. Да и вообще, что это за бредовые мысли, что на даме сердца обязательно нужно жениться? Поверь, бриллиантовое колье её тоже утешит.

Я чуть не икнула. Бриллиантовое колье даму утешит, значит. Хорошо хоть, не чёрствый сухарь на дорожку.

А потом до меня дошло. «Братец»?!

– Ты неправ, – послышался уверенный голос Гиллиана из-за кустов, и я быстро отступила в тень штор. – Я женюсь на Тисе. Какие бы преграды между нами ни стояли, я сделаю её своей женой.

Шаги остановились рядом с нашей террасой. Я вцепилась пальцами в штору. Женится он, ишь, красавец!

– А ведь она спит там, – произнёс Гиллиан почти шёпотом, так что я едва его услышала. – Моя Тиса. Совсем рядом.

– О нет, – весело произнёс Эдард. – Мне донесли, что королева позвала новоиспечённую герцогиню к себе. А Кейран уехал куда-то из дворца и, скорее всего, не вернётся до утра: дворцовая охрана не поощряет ночные отлучки. Так что пока можешь быть спокоен за девственность своей зазнобы. Ты ведь ещё не спал с ней?

У Гиллиана вырвался еле слышный вздох.

– Нет.

Теперь вздох облегчения вырвался уже у меня. То есть Тиса ни с кем не спала. Ф-фух! Счастье-то какое!

– И Кейран не успел, – с удовлетворением отметил Эдард. – Хочешь, я посажу его в тюрьму на пару месяцев? Сможешь поразвлекаться со своей Тисой как хочешь и отомстить ему за то, что увёл у тебя невесту. Если же девчонка будет упираться, можешь попросить меня о помощи. Королевское неудовольствие отлично прочищает строптивым девчонкам мозги.

Я поперхнулась. Он серьёзно собрался отдать меня Гиллиану в любовницы и даже посадить моего мужа, лишь бы его младший братец поразвлёкся?

– Ты что, серьёзно… – Гиллиан запнулся.

Послышался смешок короля.

– Именно. Я хочу, чтобы юная Тиса досталась тебе непорочной, чтобы ты сделал с ней всё, что пожелаешь. А там уже решишь, что будет с ней дальше.

Короткая пауза.

– Поверить не могу, – произнёс Гиллиан. – Почему ты готов так с ней поступить?

Из темноты донёсся раздражённый вздох. Даже дубовые листья, казалось, громче зашуршали над клумбой маргариток.

– Да потому что твоя красотка тебя бросила! – язвительно заявил Эдард. – Она согласилась бежать с тобой? Нет! Осталась с тобой? Нет! А потом ещё и вышла замуж за другого!

– Её заставили!

– Что-то не верится, – зевнул Эдард. – Впрочем, если такое подтвердится, брак, конечно, будет расторгнут моей волей. Вопрос в том, нужна ли тебе эта вертихвостка.

– Не оскорбляй Тису, – голос Гиллиана обрёл стальные нотки. – Оставь её в покое. Я не желаю, чтобы ты обижал её. Хватит. Если ты хочешь говорить о ней, говори о ней с уважением.

Я перевела дух. Ну хоть Гиллиан не был так уж похож на своего братца.

– Ты всё же намерен на ней жениться, безнадёжный ты романтик, – в голосе Эдарда послышалось сочувствие. – Глупость. Брак должен укреплять твою власть, а не делать из тебя сентиментального мальчишку.

– Я с тобой не согласен.

Я не выдержала и высунулась из-за шторы. И увидела, как фонарь освещает две высокие мужские фигуры в ночном саду. Двое братьев, похожие и непохожие, стоящие близко-близко.

– Кстати, а почему ты не женился на своей красотке сам, пока её не заграбастал Дуартский? – поинтересовался Эдард. – Она же столько лет жила рядом. Перекинул через седло и… ты меня понял.

Гиллиан прикрыл глаза. Красивое лицо исказилось болью.

– Я совершил ошибку, – тяжело сказал он, вновь открыв глаза. – Когда Тису увезли, я нагнал её, но она отказалась бежать со мной. Тиса боялась, ей не хватало решимости. И тогда я напоил её солонским эликсиром.

Повисло молчание.

– Что? – очень тихо и чётко спросил Эдард. – Эта штука существует?

– Да.

– И ты использовал эту редкость, чтобы робкая птичка вырастила коготки? – в голосе Эдарда послышалось изумление. – Я видел её этим вечером. По ней совсем не похоже.

– Но так и есть.

– Ничего себе! То есть она лишь притворяется кроткой овечкой? – Эдард присвистнул. – Интересно, какова она теперь в постели? Тигрица, не иначе.

Я поперхнулась.

– Не говори о ней таким тоном, – в голосе Гиллиана было ясное предостережение. – Я уже сказал тебе: я люблю Тису и не позволю никому причинить ей вред.

– Значит, это не бабкины сказки, – протянул Эдард. – Солонский эликсир существует. Ты напоил девчонку, и она изменилась.

– И сделал главную ошибку в своей жизни, – с горечью проронил Гиллиан. – Теперь я не могу вернуть прежнюю Тису, пока не напою её обратным эликсиром, а единственный человек, у которого этот эликсир есть, не даст мне ни капли.

Я замерла. Это что ещё за человек такой?

– У кого? – хрипло спросил Эдард. – У кого есть этот обратный эликсир?

Гиллиан словно бы его не слышал.

– Я должен его достать, – прошептали его губы. – Тиса лишилась памяти, лишилась нашей любви, лишилась самого важного. Но если она сделает хотя бы один глоток обратного эликсира, я верю, что Тиса вспомнит меня и снова будет моей.

Я мысленно заскрежетала зубами. Вот что за привычка никогда меня не спрашивать, а?

– Как он действует? – отрывисто спросил Эдард.

– Если кто-то выпил солонский эликсир, обратный эликсир отменит его действие, – пояснил Гиллиан. – Но обратный эликсир действует и сам по себе, он лишь называется «обратным». Просто он действует в… противоположную сторону. И делает человека… – он отвёл взгляд, – другим.

Угу. Другим. Мягким, податливым, боязливым, слабым. А этот, с позволения сказать, принц мечтает меня им напоить, зная всё это!

На лице Эдарда застыло странное жадное выражение.

– Обратный эликсир, – пробормотал он. – И любой, кто выпьет его, станет слабовольным и покорным. Любой! Хоть Кейран, хоть Брайский! Любой, кого я захочу убрать с дороги. И никто даже не поймёт, что случилось! А если и поймёт, не посмеет стоять у меня на дороге.

Мне сделалось не по себе. Кажется, у нас теперь не один любитель обратного эликсира, а целых два. Ничего хорошего это не сулило.

– Отличные новости, братец. – Эдард вдруг нехорошо улыбнулся. – Так у кого, говоришь, можно раздобыть эту штуку? Я жду ответа. Очень жду.

Вновь повисло молчание. Несколько секунд в тишине раздавалось только пение цикад, смешанное с едва слышным шелестением листьев. Клумбы оставались полностью неподвижны, у разговора не было свидетелей. Только я.

– Отец говорил со мной незадолго до смерти, – произнёс Гиллиан в тишине. – Он сказал, что я очень похож на него в юности и что его собственная нерешительность и скромность принесли ему много проблем. И он вручил мне маленький флакон солонского эликсира, посоветовав оставить его на крайний случай.

Эдард изумлённо взглянул на брата.

– Отец же ненавидел эти эликсиры! Я же помню, он всё делал, чтобы алхимики, изготавливающие эту дрянь, вылетели отсюда пинком под зад, а рецепты сожгли ещё раньше! Валери рыскала по всей столице, её люди разбрасывались золотом, чтобы достать хотя бы пару порций, но у них ничего не вышло!

– Что ж, один флакон он мне оставил. – Гиллиан развёл руками.

– И ты его выпил?

– Мне эликсир не нужен. Я верю в себя.

Ответ Гиллиана прозвучал так просто и меж тем так решительно, что я поняла, почему Тиса в него влюбилась. Вертопрах или нет, он был хорошим парнем. Жаль только, что любил Гиллиан не меня, а прежнюю меня, так что от его планов напоить меня обратным эликсиром стоило держаться подальше.

– Интересно, – медленно сказал Эдард. – Мне, я заметил, отец эликсиров не предлагал.

Я мысленно согласилась с решением Родерика. Если этому властолюбцу Эдарду ещё и солонского эликсира налить, он, глядишь, вообще распояшется. Похоже, король у нас под стать королеве.

– Тебе и не нужно. – Гиллиан слабо улыбнулся. – Ты и так король. Упрямее и решительнее некуда. Я же тебя знаю.

– Да-да-да, – отмахнулся Эдард. – Ладно, достаточно о тебе. Наш отец тебя любил и оставил тебе бесценный подарок, я это понял, – в его голосе отчётливо слышалась желчь. – Вернёмся к обратному эликсиру. Если ты ещё не понял, мне очень нужен твой ответ.

Гиллиан коротко рассмеялся.

– Тебе он не понравится.

– Твоё молчание, поверь, понравится мне ещё меньше. Ну?

Гиллиан сделал глубокий вздох.

– Обратный эликсир все эти годы был у Кейрана. И Кейран подтвердил мне это.

У меня отвисла челюсть. Ничего себе у моего мужа запасы!

И, главное, мне не сказал ни слова!

Эдард присвистнул.

– У… Кейрана? Откуда?!

– Я не знаю. Отец только сказал, что это бессмысленная и ненужная штука и Кейрану давно бы пора его вылить. – Горький смешок. – Когда меня нашли в лесу с раненой ногой, Кейран зашёл ко мне. Я умолял его рассказать мне, что с Тисой, жива ли она, цела ли, но он сказал только, что я никогда её не получу. Что она изменилась навсегда. И мне никогда не достать для неё обратный эликсир, потому что он не даст мне ни капли.

Нехорошая улыбка исказила лицо короля.

– Значит, Кейран, – произнёс он мрачно. – Наш добрый герцог Дуартский обладает обратным эликсиром. Как интересно.

– Кейран никогда не поделится им ни со мной, ни с тобой, – тихо произнёс Гиллиан. – Никогда.

– Посмотрим. – Эдард нехорошо улыбнулся. – «Никогда» – такое грубое слово. Думаю, после пары задушевных разговоров Кейран не будет дурить и откроет мне, где взять это прекрасное снадобье. Иначе…

Эдард расхохотался злым, неприятным смехом.

– Герцог Дуартский спас мне жизнь, – твёрдым тоном напомнил Гиллиан. – Он защитил меня от сиенских убийц, а его лекари обработали мою рану. Эдард, я не желаю, чтобы ты…

– Казнил его? – Эдард небрежно отмахнулся. – Не говори ерунды. Но если Кейран действительно обладает этим мифическим флаконом и откажется делиться… что ж, придётся пообещать ему, что кое-кто ещё проведёт ночь с его очаровательной женой.

Он произнёс эти слова совершенно серьёзно. У меня мороз прошёл по коже.

Гиллиан сжал кулаки.

– Эдард!

– Всего лишь угроза, – рассеянно бросил Эдард. – Хотя, если Кейран начнёт упрямиться, я за себя не отвечаю. Но сейчас…

Его глаза сузились.

– Мне пора идти, – отрывисто сказал он. – Немедленно.

И быстро, не прощаясь с братом, удалился вглубь сада.

Я смотрела вслед королю, хмурясь.

Нужно предупредить Кейрана. Немедленно. Но где он сейчас?

Задумавшись, не сразу услышала хрустнувшую ветку и лёгкие шаги по краю клумбы. А когда заметила незваного гостя, было уже поздно.

– Тиса, – произнёс негромкий голос Гиллиана.

Он стоял под бортиком террасы. И смотрел прямо на меня. А также на мой, надо сказать, весьма глубокий вырез платья.