Текст книги "Своевольная невеста (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)

Глава 19

Проснулась я от шума распахивающихся дверей и голосов. Вздрогнув, я открыла глаза.

Спальня была полна людей. К счастью, плотное одеяло защищало меня от нескромных взглядов, но первым движением было спрятаться с головой.

Я растерянно оглядывала глухие мундиры дворцовой гвардии. Кейран уже мгновенно оказался на ногах и сейчас с небрежным видом застёгивал камзол. Его окружали трое здоровенных мордоворотов.

– Ч-что происходит? – хриплым со сна голосом произнесла я.

– Ваш муж арестован за измену, герцогиня.

В дверях спальни появился герцог Брайский. На его лице читалось торжество.

– За… за какую ещё измену?

Стражники обменялись взглядами. Никто из них, похоже, не хотел говорить.

– Её величество приказала не… – начал один из них, помоложе.

– Молчать, – небрежно бросил Брайский. Его взгляд впился в меня, лежащую под одеялом, и губы раскрылись в усмешке. – Надеюсь для вашего же блага, герцогиня, – он произнёс это слово с особенным презрением, – что ваш брак не был консуммирован.

– Был, – спокойно произнёс Кейран.

– Вам же хуже. – Брайский пожал плечами. – Тогда тень от твоих деяний падёт на твою жену.

– Да что происходит, чёрт подери! – повысила голос я.

Бывший опекун Гиллиана развёл руками. На лице его играла сочувственно-злорадная улыбка, причём злорадства в ней было куда больше, чем сочувствия.

– Твоего супруга, – бросил он, видимо забыв об остатках вежливости, – видели убегающим из кабинета Эдарда. В руке у Кейрана был нож.

Я открыла рот.

– Один нож? – спокойно спросил Кейран. – Как-то маловато. На твоём месте я бы упомянул как минимум окровавленный топор, а то и два.

– Когда в кабинет его величества вошли, Эдарда обнаружили лежащим на полу, – патетически произнёс Брайский. – С двумя зияющими ранами в спине! У убийцы не нашлось даже смелости встретиться с ним лицом к лицу! А теперь Эдард без сознания, и целители до сих пор не решаются сказать, выживет он или нет.

У меня окончательно отвисла челюсть. Если бы это было возможно, она рухнула бы на пол.

– Это точно не шутка? – осторожно осведомилась я.

Но одного взгляда на Кейрана было достаточно, чтобы понять: с нами не шутят.

– Это правда, – произнёс один из гвардейцев весьма сухо. На Брайского он смотрел неприязненно, и я поняла, почему моего мужа ещё не схватили и не заковали: по меньшей мере двое гвардейцев смотрели на Кейрана если не с симпатией, то с сочувствием. Похоже, в версию Брайского не особо верили.

Но я помнила наш с Кейраном разговор ночью. Помнила слова Кейрана о том, что Эдард не задержится на троне. Мне вдруг стало жутковато. Неужели герцог и впрямь решил заколоть короля таким бездарным образом и попался?

Да нет, не может быть. Он же не идиот, в конце-то концов!

Но я невольно бросила вопросительный взгляд на его светлость.

– Я этого не делал, – произнёс Кейран ровно, и я выдохнула от его спокойного, чёткого голоса. – Не говоря уже о том, что Эдард – сын моего друга, у меня нет никаких причин, чтобы кончать с собой на эшафоте таким глупым способом. И я уж точно не желаю делать свою жену вдовой после первой брачной ночи.

Да уж, брачная ночь у нас была знатная.

– Ах да, – протянул герцог Брайский с издёвкой. – Леди Тиса, которая не послушалась моего совета и заключила-таки брачный контракт. Держу пари, сейчас она об этом весьма жалеет.

– Не жалею, – охрипшим голосом выдавила я.

– Ну да, ты ведь вот-вот станешь состоятельной молодой вдовой. Если, конечно, эти земли не отберут, – он с намёком уставился на Кейрана, – и не отдадут кому-то более достойному.

– Уж точно не вам, – не удержалась я. – Если Эдард умрёт, королева вышвырнёт вас примерно минут через десять.

Брайский побагровел. Я поймала одобрительный взгляд Кейрана и улыбнулась ему в ответ краешком рта.

– Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, – процедил Брайский.

– Правда? Какого чёрта вы вообще играете королеве на руку? – я повысила голос. – Вы же должны ненавидеть сиенцев не меньше, чем Кейран!

– С сиенцами можно договориться, – небрежно бросил Брайский, и на лице одного из гвардейцев отобразилось отвращение. – Отнюдь не все они исчадия ада, и многие это понимают. Граф Холли, к примеру, успел сдружиться с ними, а кое-кто – даже породниться. Некоторые сиенцы умеют заключать весьма щедрые взаимовыгодные сделки, и, в отличие от тебя, Кейран, я успел завести и торговые связи, и знакомства.

– Иными словами, вас купили, – процедила я.

Брайский рассмеялся мне в лицо.

– Ты сильно ошиблась, выйдя замуж за Кейрана, глупая девчонка. Никто не даст и гроша за жизнь твоего мужа, а Гиллиан никогда не возьмёт в жёны вдову предателя. Тебя ждёт незавидная судьба, и обращаться с тобой будут ровно так, как ты того заслужила. Но сначала, – его глаза сверкнули, – мы разберёмся с герцогом Дуартским.

– Герцог Дуартский всё это время был со мной! – возразила я.

И тут же осеклась, вспомнив, что это не так. Кейран появился в нашей спальне уже после весьма неприятного разговора с Эдардом, и я не знала, не могла знать, что между ними произошло.

Брайский усмехнулся.

– Не верю вам ни на грош. И в любом случае слово супруги не может считаться достойным внимания свидетельством. Можете цепляться друг за друга сколько вам угодно, герцогиня, но вашему мужу это не поможет.

Мы с Кейраном вновь переглянулись. Н-да. Ничего себе брачное утро.

– И куда же ты намереваешься меня препроводить? – поинтересовался мой муж. – В казематы, я полагаю?

– Разумеется. – Губы Брайского разошлись в улыбке. – Надеюсь, тебе там понравится.

Лицо Кейрана стало камнем.

– Тогда вы все покинете мои покои немедленно. Моя супруга останется здесь под охраной моих людей, которых вы весьма нелюбезно оттеснили к дверям, и никто – я подчёркиваю, никто – не будет тревожить её покой.

– Иначе что?

Кейран смерил Брайского очень долгим взглядом.

– Иначе, – глубоким голосом произнёс он, – я отомщу. Что бы со мной ни сделали, сколько бы времени это ни заняло, ты получишь своё, даже если моим союзникам придётся сделать это за меня.

На лице Брайского проступила настороженность.

– Ты ведь обвиняешь меня в подлости? – с усмешкой произнёс Кейран. – В гнусном нападении на человека, который этого не ожидал? Что ж, значит, моя месть тоже будет подлой. Выпьешь воды в жаркий день или зачерпнёшь ложку супа, а там тебя будет ждать несколько капель… особенного эликсира. Слышал о нём?

Брайский заметно вздрогнул. Я, честно говоря, мысленно вздрогнула тоже, хотя я прекрасно знала, что мой муж отдал эликсир Эдарду.

– Уверяю, когда твой характер смягчится, ты станешь очень приятным собеседником. – Кейран усмехался, и его усмешка была под стать издевательской усмешке Брайского. – И очень услужливым.

– Ты… наглец, ты не посмеешь!

– Если кто-то из вас тронет мою жену? – Кейран вскинул бровь. – Помилуй, это я ещё описываю мягкое наказание. Пойди речь о насилии, ты просто потеряешь некоторые части тела… навсегда. Не то, впрочем, чтобы ты их часто использовал.

Кто-то из гвардейцев хихикнул. Брайский побагровел.

– Увести арестованного отсюда! – гаркнул он голосом, потерявшим весь аристократический лоск. – Сейчас же!

Но Кейран вскинул руку.

– Я знаю, что мы терпеть друг друга не можем, – проронил он спокойно. – Но отставим угрозы на минуту. Подумай вот о чём: пока Эдард в руках целителей, его жена приберёт власть к рукам. Тебе этого действительно хочется? Забудь про свои связи и знакомства: они не будут стоить практически ничего, как только Эдард умрёт. Твои люди готовы гнуть спину перед сиенцами?

– Пусть это тебя не волнует. – Брайский оскалился. – Я сумею себя поставить. Гиллиан отказался от трона, иначе, возможно, всё было бы по-другому. Но я справлюсь и без мальчишки. С Эдардом или с сиенцами, но у меня всегда будет влияние при дворе. И этого влияния более чем хватит, чтобы уничтожить тебя.

…Гиллиан отказался от трона…

Смутная мысль проскользнула в моей голове, но исчезла, не успев оформиться. Мне сейчас было не до того.

Брайский неприятно улыбнулся.

– В самом крайнем случае, если Валери выступит против меня открыто… что ж, придётся поговорить с Гиллианом ещё раз. Возможно, мой племянник вспомнит, что он принц, у которого есть обязательства перед королевством.

– О да, – согласился Кейран. – Самый настоящий принц. Которого королева ударит в спину при первой возможности.

– Она не рискнёт пойти против нас так скоро, – сухо сказал Брайский. – Уж точно не сразу после покушения на Эдарда. Весь двор восстанет против неё. Во дворце все знают, что Гиллиан – брат Эдарда, а я был опекуном Гиллиана и одним из ближайших сподвижников Родерика. И, в отличие от тебя, я не покушался на жизнь короля.

– Думаю, мы оба знаем, что это был не я.

Лицо Брайского осталось каменным.

– Мою жену и твоего племянника Гиллиана хотели убить сиенцы, – произнёс Кейран. – Они предпочли погибнуть, но не попасть в мои руки. Логично предположить, что сиенцы поработали и здесь. И логично предположить, что они ударят вновь, и им плевать, как это будет выглядеть. Плевать, что это восстановит против себя весь двор. Они уверены в своих силах, и за ними стоит королева. Королева, которая завтра может получить временное регентство, а после смерти Эдарда – и постоянное.

Мой муж взглянул в глаза Брайскому.

– Если тебе дорог Гиллиан, – с расстановкой произнёс он, – и дорог Эдард, мы должны действовать против сиенцев вместе. Мне этого хочется не больше, чем тебе, но лучшего выхода я не вижу.

Несколько секунд они мерились взглядами. На миг в лице Брайского что-то дрогнуло, появилось сомнение, даже неуверенность…

Но в следующий момент лицо Брайского затвердело.

– Хватит, – совсем другим тоном произнёс он. – На Гиллиана покушались в двух шагах от твоего дома! Кто послал наёмников? Не ты ли?

– Я послал к нему целителя и зарезал его убийц, – устало бросил Кейран.

– Ну да. А едва ты приехал в столицу, случилось покушение на Эдарда. – Брайский фыркнул. – Предлагаешь мне считать, что это совпадение? Я не дурак, Дуартский.

Кейран внимательно посмотрел на него.

– Это твоё последнее слово? – спросил он негромко. – Ты не вступишь в союз со мной против сиенцев? Даже временный?

– Нет.

– Даже если в покушении виноваты они? – с нажимом спросил мой муж. – Если за ранами Эдарда стоит королева? Кто видел меня убегающим? Я хочу допросить их сам.

Брайский раздражённо дёрнул плечом.

– Один из приближённых королевы, – бросил он. – И он уже покинул дворец, опасаясь расправы с твоей стороны, и вполне справедливо. Твоя мстительность известна каждому.

– В таком случае я желаю, чтобы королеву тоже задержали и подвергли допросу, – холодно бросил Кейран. – Немедленно.

Брайский покачал головой.

– Если Валери играла хоть какую-то роль в этом покушении, от наказания она не уйдёт. Но не думай, что ты можешь вывернуться. Ты первый обвиняемый и первая угроза этому королевству, и я не успокоюсь, пока ты не будешь гнить в каземате.

– Первая угроза этому королевству – тот, кто попытался устроить Эдарду несчастный случай на охоте, – утомлённо произнёс Кейран. – И это точно не я. Меня здесь тогда даже не было.

Брайский лишь фыркнул. Нет, его не переубедить.

Мой муж перевёл пристальный взгляд на меня.

– Жаль, но придётся оставить вас одну, леди Тиса, – произнёс он негромко. – Завтра будут дрязги в зале Ассамблеи: её величество постарается сохранить свой трон, и, раз уж Брайского перекупили сиенцы, ей это вполне может удаться. Не знаю, перекуплен ли он окончательно или просто ждёт своего часа, но, похоже, завтра королеве не будет противостоять никто.

– Тебя это уже не касается, – презрительно бросил Брайский.

Кейран не обратил на него ни малейшего внимания. Его взгляд становился всё пристальнее. Так, словно муж пытался мне что-то сказать.

– Такой исход меня не устраивает, – добавил Кейран всё так же негромко. – Что мне нужно, так это попасть на заседание самому, но, увы, как видите, я буду арестован.

– Да уж, – вырвалось у меня. – Арестованнее некуда.

У пары стражников вырвались смешки.

– Но есть и другая возможность, – задумчиво проронил Кейран. – Возможность, о которой по какой-то странной причине никто не думает.

Брайский лишь фыркнул. Кейран окинул меня взглядом.

– Кстати, вы выглядите растрёпанной. Когда останетесь одна, приведите себя в порядок и причешитесь как следует. Завтра вам нужно выглядеть наилучшим образом.

Кейран достал что-то из кармана. Гвардейцы напряглись, но тут же расслабились, увидев в руке Кейрана обычный замшевый футляр, из которого виднелась изысканная расчёска цвета слоновой кости и несколько шпилек, украшенных жемчугом.

Кейран бросил футляр мне на кровать.

– Небольшой запоздалый подарок по случаю свадьбы, – проронил он. – Надеюсь, не прощальный.

– Зря надеешься, – бросил Брайский, но Кейран не обратил на него никакого внимания.

Взгляды всех мужчин устремились на меня и футляр, лежащий на моём одеяле. Мне стало неуютно.

Впрочем, я же герцогиня, правда? Какое мне дело до этих простолюдинов и герцогов? Я сделала ледяное и презрительное выражение лица, скопировав королеву Велери, и величественно взяла футляр.

– Благодарю, ваша светлость, – холодно произнесла я.

Кейран продолжал смотреть на меня спокойно и пристально.

– Вы поймёте, – негромко сказал он. – Я надеюсь на вас.

Я перевела взгляд с Кейрана на футляр, который я держала в руке. Что мой муж хочет мне сказать?

– Что вы… – начала я.

– Довольно пустых разговоров, – раздражённо прервал Брайский. – Выводите его!

Я молча смотрела, как рослые гвардейцы выводят моего мужа и выходят вслед за ним из пустеющей спальни. Брайский приостановился в дверях, бросил на меня последний холодный взгляд – и вышел вслед за ними.

Глава 20

Оставшись одна, я обхватила голову. Замечательные вечер и ночь, нечего сказать.

Но мой муж явно не теряет надежды, следовательно, я тоже не должна отчаиваться. И раз уж он определённо хотел сказать мне что-то, стоит отнестись к этому намерению серьёзно.

Я перевела взгляд на чехол в руке. Интересно, интересно…

Мои пальцы аккуратно скользнули внутрь чехла. И почти тотчас же нащупали лист плотной бумаги, сложенный в несколько раз.

Записка от Кейрана!

Моё сердце лихорадочно забилось. Но я не успела достать записку из чехла. Снаружи послышались голоса, на этот раз женские. Я поморщилась. Что, фрейлины возвращаются с ночных свиданий?

Впрочем, неважно. Сюда их не пустят.

В следующее мгновение повелительный женский голос отдал команду, и я похолодела. Я узнала этот голос.

Я быстро спрятала чехол под подушку, но больше не успела сделать ничего.

Из гостиной раздались лёгкие шаги. В следующую секунду в мою спальню вошла королева Валери, гордая и надменная. Её окружали три фрейлины, одетые в прежние пастельные тона, а вслед за ними вошли…

…Камилла, Нора и моя мачеха, одетые куда роскошнее, чем в поместье герцога.

Ну потрясающе.

Когда семь дам расположились вокруг моей кровати, мне захотелось громко выругаться. Да что ж такое! Не спальня, а проходной двор!

– Что вы здесь делаете, ваше величество? – холодно спросила я.

Нора и все три фрейлины королевы изумлённо уставились на меня.

– Королеву не спрашивают, что она здесь делает, – отрезала королева Валери. Поздороваться, я заметила, она не удосужилась. Впрочем, как и я сама. – Или ты хочешь сказать, что я не имею права ходить туда, куда захочу, в собственном дворце?

– М-м… – Я картинно задумалась на пару секунд. – Вообще-то, нет. Это мои покои. Точнее, – я обвела рукой спальню, – наши с герцогом.

Я твёрдым взглядом посмотрела на королеву.

– И я прошу вас удалиться, ваше величество.

Нора и ещё две фрейлины одновременно ахнули.

– О, мы удалимся, – сладким тоном сообщила королева. – Но сначала проверим, что ваш брак, моя дорогая, недействителен. Собственно, за этим мы и здесь.

Я невольно открыла рот.

– Как мне сообщили ваши родственницы, – продолжила её величество, – вы выехали в столицу сразу после свадьбы, а в дороге ночевали в разных спальнях. Не так ли?

– О да, ваше величество, – быстро подхватила Камилла. – Это именно так!

Леди Изабелла кивнула, хотя выглядела кислой. Как-никак герцог щедро её вознаградил, а сейчас мачеха свидетельствовала против него и отлично понимала, чем ей это может аукнуться.

– Вот именно, – кивнула королева Валери. – Сегодняшняя ночь – единственная, которую вы могли бы провести вместе, но ваш муж вернулся поздно и почти тотчас же был арестован.

Ух ты. А её величество неплохо всё продумала. И сейчас она стоит в моей спальне, не моргнув глазом, холодная и уверенная, хотя только что чуть не зарезали её мужа. Возможно, она сама и зарезала. Ничего себе самообладание!

– Поэтому, – королева Валери указала на меня, – властью, данной мне в отсутствие моего мужа, я объявляю ваш брак…

Ну уж нет!

– Мы подтвердили наш брак, – перебила я быстро и громко. – Ваши шпионы наверняка это слышали!

– Это, – поморщилась королева, – меня не волнует.

Я вдруг отчётливо поняла, что ей не нужны доказательства. Даже если я встану с постели и гордо покажу пятно крови на простыне, её фрейлины и мои дорогие родственницы просто посмотрят в другую сторону. Мой брак доживал последние минуты.

«Я хочу увидеть вас в моей постели обнажённой и зовущей, но только когда я буду уверен, что вы хотите этого даже больше, чем я».

«Никогда такого не будет!»

«Не будьте так в этом уверены. Я бываю очень убедителен».

Сейчас у меня не было ни малейшего желания оказываться в чьей-либо постели обнажённой и зовущей. Но это был мой брак. Мой муж. Моя собственность – и речь шла не только о землях.

– Ваше величество, вы не имеете права делать ничего подобного. – Я рывком села в кровати. – Иначе вас обвинят в нарушении права на…

Королева расхохоталась.

– Права? Какие права? Девчонка, посмотри на меня и на тех, кто меня окружает. У тебя нет никаких прав. Если я захочу, тебя объявят сумасшедшей прямо сейчас!

От такой угрозы прежняя Тиса в ужасе забилась бы под кровать – или бросилась бы к ногам королевы. Мне тоже страшновато, но я мгновенно вспомнила, что у меня в рукаве есть козырь.

– А если я захочу, ни одна из лирских шахт не продаст королевскому дворцу ни одной пылинки! – рявкнула я. – Я всё ещё герцогиня, и весь штат герцога, включая управляющих, признаёт только меня!

Королева побелела от ярости. Ох. Кажется, я ударила слишком сильно.

Но показывать страх было нельзя. Я подняла голову выше.

– И что вы тогда будете делать, ваше величество? – поинтересовалась я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Черт подери, я же угрожаю королеве в присутствии свидетелей! – Попробуете отобрать светильники у горожан? Пожалуйста, если хотите, чтобы по вашему дворцу прошлись сапоги бунтовщиков. И случится это очень быстро, потому что аристократы тоже молчать не будут!

Королева бросила на мою мачеху и Камиллу испепеляющий взгляд. «Как вы смели меня не предупредить, что приютили такую гадюку?» – говорил он.

– Ты тотчас же перестанешь быть герцогиней Дуартской, – произнесла она угрожающе. – И как только твой статус перестанет тебя защищать, а твой муж будет казнён…

Она внезапно осеклась и резко развернулась к дверям. Вслед за ней развернулись и фрейлины.

В следующее мгновение из коридора послышались новые голоса. И вновь женские.

Леди Изабелла, стоящая ближе всех к дверям, первой издала изумлённый возглас.

– Что вы здесь дела… – начала она, но секунду спустя мачеху буквально смели пышные юбки госпожи Форшмит.

– Ваша светлость, спешу сообщить вам, что все вещи доставлены и Аннабель готова выполнять ваши распоряжения, – своим обычным сухим тоном сообщила она. – Добрый вечер, ваше величество, дамы.

Вслед за мадам Форшмит вошли две её ровесницы, одетые куда роскошнее. Похоже, придворные дамы.

А потом послышался шорох юбок в проходе, и моя челюсть отвисла окончательно. Рядом с мадам Форшмит и её спутницами появилась пожилая дама, лицо которой отлично было мне знакомо. Именно эту даму, присутствовавшую на моей свадьбе, Кейран назвал «вашей светлостью» и лучшей подругой их величеств.

– Герцогиня Лонтре, – севшим голосом произнесла я. – Рада вас видеть, ваша светлость.

Герцогиня величественно кивнула, следом одарив королеву крайне холодным, сухим и недовольным кивком.

– Вы знаете, что мой муж только что был арестован по подозрению в покушении на убийство Эдарда? – быстро спросила я.

– Тиса, замолчи! – зашипела моя мачеха.

– Арестован? Неужели? – Герцогиня Лонтре нехорошо прищурилась. – Как интересно.

– Да! – выпалила я. – И…

Но герцогиня покачала головой.

– Понимаю твой гнев, но не будем отвлекаться на это прямо сейчас, милая моя. Мы здесь по другому, не менее важному поводу. Гортензия, продолжай.

– Ваша светлость, – тем же не предполагающим возражений тоном продолжила мадам Форшмит, обращаясь ко мне, – его светлость попросил меня, её светлость герцогиню Лонтре и этих двух дам, бывших фрейлин королевы Инес, засвидетельствовать, что ваш брак подтверждён. – Мадам Форшмит повернулась к леди Изабелле. – Надеюсь, родственницы вашей светлости присоединятся к их вердикту.

Нора испуганно взглянула на свою мать. Леди Изабелла побледнела.

– Это совершенно… – она запнулась, – непредставимо и уж точно совсем не обязательно! Зачем чужим женщинам вникать в наши семейные дела, когда этим можем заняться мы, её родственницы?

– Тогда бы рядом не стояли бы фрейлины Валери, – спокойно парировала герцогиня Лонтре, невозмутимая в своей фамильярности. – Не так ли, моя дорогая Валери? Кстати, как Эдард? Я думала, ты будешь неотлучно находиться у его постели, а не отвлекаться на такие малости, как брачная постель этой милой девочки.

Н-да. Откровенности герцогине точно было не занимать.

Её величество смерила герцогиню Лонтре холодным взглядом, но, к моему удивлению, не стала её осаживать. Похоже, подруга умершей супруги короля Родерика пользовалась немалым влиянием при дворе.

– Я не понимаю, как можно противоречить её величеству! – произнесла Камилла быстро, покосившись на её величество. – Я не слышала ни о чём подобном раньше!

– А я не слышала, чтобы героя войны, вернувшего Родерику престол, обвиняли в попытке убить сына его лучшего друга, – отрезала мадам Форшмит. – Вы уже достаточно опозорили себя, леди Камилла. Встаньте в угол и не бросайте тень на свою сестру-герцогиню. Ей уже достаточно досталось от подобных родственников.

– Ты забываешься, – произнесла леди Изабелла ледяным тоном. – Я не позволю, чтобы мою дочь отчитывала простая служанка!

На щеках её величества появились багровые пятна. Так, надо вмешаться, пока королева не озверела окончательно. Герцогиню-то она не тронет, а вот на мадам Форшмит и её спутницах может и отыграться.

– Разумеется, мадам Форшмит, – произнесла я тихим, но ясным голосом. – Я готова.

По знаку мадам Форшмит вошла Аннабель в аккуратной форме горничной и положила рядом со мной на кровать бархатный халат.

– Прошу вас, ваша светлость.

Почти тотчас же горничная вышла. Я поднялась с постели, набросив халат, и откинула одеяло.

– Кровь, – констатировала мадам Форшмит, указав остальным дамам на пятно крови на простыне. – Думаю, этого достаточно, не так ли?

Фрейлины королевы Валери переглянулись с явным недоумением. Неужели они не ждали такого поворота событий? Или королева уверила их, что никакой брачной ночи не было?

– Всё верно, – произнесла я спокойно, глядя на королеву. – Думаю, шпионы уже донесли вам, какие звуки доносились ночью из нашей спальни. А теперь я попрошу вас уйти, ваше величество.

Одна из двух придворных дам, вошедших со старой герцогиней, закашлялась, пряча улыбку в веер.

– Давно пора, – подтвердила старая герцогиня Лонтре. – Валери, тебе давно пора к мужу: целители хлопочут над ним уже с битый час. Побудь с ним, подержи его за руку, покажи уже себя хорошей женой! А вы все, – она грубо указала пальцем на фрейлин королевы Валери и моих родственниц, – убирайтесь отсюда немедленно.

Её величество скрестила руки на груди.

– Ты забываешься, – произнесла она холодно. – И ваши доказательства меня не устраивают. Если, к примеру, брак был осуществлён насильно, а родственницы юной и неуравновешенной леди Тисы это подтвердят…

Я чуть не взвыла. Да что ж это такое-то!

Ладно, если она пытается взять меня измором, то я тоже не отступлю.

– Жестокое обращение имеет место прямо сейчас, пока мне не дают спать, – жёстко сказала я, плотнее заворачиваясь в халат. – Кстати, проверьте своих людей, ваше величество. У одного из них, возможно, руки по локоть в крови вашего супруга.

Одна из фрейлин королевы громко ахнула. Нора словно бы невзначай отступила к двери, несмотря на грозный взгляд леди Изабеллы. Вот уж кто чувствует, куда и откуда дует ветер, так это моя сестрёнка.

Королева долго смотрела на меня. Долго.

– В конце концов, есть и другие способы, – пробормотала она.

Мои спутницы переглянулись. Мадам Форшмит словно бы невзначай шагнула влево, закрывая меня. Но королева Валери лишь тряхнула длинными чёрными волосами, уложенными в небрежную ночную косу.

– Если я ещё раз услышу что-то о лирских шахтах и нежелании торговать с короной, – холодно произнесла она, – тебе отрубят голову по обвинению в государственной измене. Это понятно?

– Разумеется, ваше величество, – невинным голосом произнесла я. – Правда, повышение цен, увы, от меня не зависит.

Глаза королевы сузились.

– Невозможная наглость, – пробормотала она. – Какой же силой этот солонский эликсир должен был обладать, чтобы так тебя изменить…

Меня вдруг пронзило ледяное предчувствие.

Обратный эликсир был у Эдарда перед покушением. Эдард отобрал эликсир у моего мужа… и достал его, сломав штукатурку в кабинете своего отца. В своём собственном кабинете.

А теперь, когда Эдард лежал при смерти, а королева Валери внезапно оказалась крайне осведомлена о разных эликсирах…

…У кого был обратный эликсир сейчас?

Мне стало очень и очень не по себе.

Тем временем королева Валери сделала знак своим фрейлинам, и те вслед за ней направились к выходу. Я тихо, очень тихо перевела дыхание.

Увы, рано.

– Ах да, – вдруг щёлкнула пальцами её величество. – Леди Тиса сейчас осталась одна, без мужа и опекуна. Если добавить сюда её юность, дерзость и крайне вспыльчивый характер, это вызывает у меня нешуточную тревогу.

Я невольно фыркнула. Королева не повела и бровью.

– Поэтому, – ледяным тоном произнесла она, – я приказываю вам, леди Изабелла, выступить её дуэньей и спутницей. Легальную опеку над леди Тисой установить нельзя, но одну я её не оставлю. Считайте это проявлением особой заботы с моей стороны.

– Я отказываюсь! – мгновенно сказала я.

В следующую секунду я поймала взгляд герцогини Лонтре. Та с сожалением покачала головой.

– Я бы взяла тебя под своё крыло, девочка, – произнесла она. – Но Валери права: твои родственницы имеют больше прав. Ты можешь по-прежнему жить здесь и заниматься своими делами, но леди Изабелла будет следить за твоим поведением и, возможно… – короткая пауза, – ограничивать тебя согласно желаниям двора.

Точнее, согласно желаниям королевы. Я поймала злорадную улыбку Камиллы. Кажется, я попала в нешуточный переплёт.

– Матушка, – пропела Камилла, – как я рада буду помочь вам в этом сложном и утомительном деле! Всё ради нашей семьи, правда?

Леди Изабелла поморщилась, но кивнула. Нора, я заметила, выглядела куда менее обрадованной. Похоже, ссориться со мной и Кейраном ей не хотелось.

– Следите, чтобы ваша подопечная вела себя скромно, – в голосе королевы послышались предупреждающие нотки, сотканные из звенящего льда. – Завтра в полдень заседание Ассамблеи, которое подтвердит моё временное регентство, и мне не нужны сюрпризы.

– Мы прекрасно вас поняли, – низко поклонилась леди Изабелла.

Её величество подарила мне ослепительную улыбку.

– Спите спокойно, леди Тиса. Отдыхай, девочка. О тебе позаботятся самым лучшим образом. Что делать с герцогством и с твоим мужем, я решу позднее.

Что-то холодное промелькнуло в её взгляде, и я вновь вспомнила об обратном эликсире. Если эта дрянь у Валери, мне стоит быть очень, очень осторожной… а я только что угрожала ей всеми возможными способами. Остаётся лишь надеяться, что она не будет тратить эту огромную редкость всего лишь на маленькую меня.

Королева прищурилась.

– Я надеюсь, твоя мачеха удержит тебя от необдуманных поступков, – проворковала она. – От попыток повидаться с мужем или пробиться на заседание Ассамблеи, например. Нет-нет, тебе нужен отдых и покой.

Взгляд в сторону, на мою мачеху.

– Вы поняли, леди Изабелла?

Мачеха торопливо поклонилась.

– Прекрасно вас поняла, ваше величество.

Мне оставалось только скрипнуть зубами. Но не бросить стрелу напоследок я не могла.

– Не празднуйте победу слишком рано, ваше величество, – проронила я. – Мой муж может оказаться опасным противником, даже находясь в каземате. И знаете что? В отличие от вас, он на мелочи не разменивается.

– Да ты… – начала Камилла.

– Молчать, – приказала королева Валери, и моя сестра тут же осеклась.

Королева усмехнулась мне:

– Твой муж арестован, и против меня у него нет шансов. Вообще. Никаких. Впрочем, спасибо, что предупредила: я прикажу, чтобы с ним обращались пожёстче.

Угу. А так, можно подумать, ему предложат горячую ванну и кофе в постель.

…Но если в этом кофе окажется обратный эликсир…

Я невольно сжала кулаки. Но ничего сделать я не могла.

Одарив нас всех презрительным взглядом напоследок, королева Валери вышла, больше не глядя ни на кого. Нора, поколебавшись, выскользнула вслед за её фрейлинами.

Герцогиня Лонтре внезапно оказалась рядом.

– Я тоже пойду, моя дорогая.

– Д-да, конечно, – с трудом выговорила я. – Спасибо вам за помощь, ваша светлость.

Герцогиня сжала мои руки буквально на пару секунд и наклонилась к моему уху.

– Держись, девочка, – прошептала она. – Хорошо, что Гортензия вовремя прибежала ко мне за помощью. Всегда завидовала Кейрану в его умении выбирать людей.

Она кивнула на строгую мадам Форшмит.

– И жену, я полагаю. Что ж, надеюсь, из этой передряги он выберется. – Строгий взгляд на меня. – Или же ты его вытащишь, дорогая. Мои возможности невелики, а герцог Дуартский нужен этому королевству.

Промолчать в ответ я не могла.

– Я не просто вытащу его, – очень-очень тихо, так чтобы слышали только мы двое, сказала я. – Я сделаю так, что Валери королевой не будет.

Улыбка на лице герцогини стала шире. Изящной походкой, словно ей было всего двадцать лет, она проследовала к дверям. Две придворные дамы скользнули вслед за ней.

Мы с мадам Форшмит остались стоять напротив леди Изабеллы и клокочущей от ярости Камиллы. И выгнать мачеху не было никакой возможности.

Мадам Форшмит повернулась ко мне.

– Ваша светлость, – произнесла она по-прежнему чопорно и сухо. – Ваши приказания?