Текст книги "Своевольная невеста (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)

Кстати, а мой свадебный торт так и остался несбывшейся сказкой. Эх. Я грустно вздохнула. Чёрт с ней, с брачной ночью, не так уж страшно, что обошлось без букета невесты (да и кто бы его ловил? Брайский?), но торт-то, торт! С кремом и взбитыми сливками!

Впрочем, сейчас мне было не до сладостей и даже не до сливок. Я напряжённо глядела вниз.

Королева сидела с каменным лицом. По её глазам ничего нельзя было прочесть. Кейран стоял ровно и спокойно. Гиллиан, напротив, ходил по проходу, пожимал руки и улыбался дамам. Истинный кавалер, надо же! Я на миг изумилась собственному безразличию. Желай я стать его возлюбленной, разве я не испытывала бы ревность?

Но я не чувствовала ничего. Я видела лишь Кейрана. А ещё я представляла себя на месте мужа, если Гиллиан напоил бы меня обратным эликсиром… и эта мрачная картинка убивала во мне все мечты о красавце-принце. Пусть соблазняет хоть всю Ассамблею по очереди, мне всё равно. Лишь бы план удался и Гиллиана выбрали регентом.

По всему залу лорды и леди поворачивались друг к другу и перегибались через скамьи, торопливо обсуждая происходящее. На белую от ярости королеву никто не обращал внимания. Тем временем я быстро сверялась со списком сторонников, который набросал мне Кейран. Так, леди Лонтре величественно кивает, лорд Надери быстро и настойчиво убеждает лорда Ренелля, и тот, хмурясь, явно начинает соглашаться, лорд Сторн смотрит на Кейрана и, кажется, даже улыбается…

Неужели всё будет хорошо?

– Итак, – прозвучал звучный голос лорда Сторна. – Если новых кандидатур не появилось, предлагаю лордам и леди Ассамблеи проголосовать. Продолжим ли мы прения или приступим к голосованию? Регламент гласит, что регентство должно быть утверждено до заката.

– Голосование! – раздались крики.

– Голосование! Гиллиана в регенты!

– Гиллиана!

– Пусть будет его высочество!

– Королева! – закричали сразу трое сиенцев. – Брайский – предатель!

Брайский сделал вид, что не слышал. Он смотрел на Гиллиана, как голодный кот на миску сливок, и, кажется, почти облизывался. Я знала, что Брайский представляет себя настоящей силой за троном, планирует оттолкнуть Гиллиана от управления и замкнуть всё на себя, мечтает править через марионетку…

Плевать на него. Разберёмся с ним позже. Я мимоходом удивилась собственной наглости. Неужели случившееся с Кейраном изменило меня так, что я уже никого не боюсь?

– Голосования не будет, – раздался холодный голос королевы.

Её величество встала.

– Боюсь, мне придётся прибегнуть к доводу, который я желала скрыть до последнего, – произнесла она неторопливо и торжественно. Глаза её горели, на губах играла победная улыбка. – Я жду ребёнка. Наследника Эдарда.

В зале заседаний Ассамблеи воцарилась полная тишина.

– Как вы помните, перед нашей с Эдардом свадьбой был заключён брачный договор, – в голосе королевы Валери появилась прежняя ленивая мягкость. Мягкость кошки, играющей с выводком мышей. – Если с Эдардом что-то случается, титул регента при его сыне – или при его будущем сыне – сразу же получаю я. Я беременна, а поэтому требую немедленного исполнения этого пункта договора.

Голос Кейрана зазвучал в моей голове:

«Королеве присваивается титул регентши при малолетнем наследнике. Если у них нет детей, титул даётся ей ровно на год, дабы убедиться, не беременна ли она. В случае рождения ребёнка, разумеется, она становится королевой-регентшей окончательно. На долгие-долгие годы».

Тишина длилась ещё ровно пять секунд.

А потом…

– Разумеется, ваше величество. – Гиллиан низко поклонился королеве. – Вы станете королевой-регентшей.

У меня отвисла челюсть. Об этом мы не договаривались!

В зале поднялся шум. Леди и лорды Ассамблеи, похоже, тоже ожидали иного конца.

– Вот только один момент, – продолжил принц невозмутимо. – Видите ли, лорд Кейран, – короткий кивок в сторону моего мужа, – предупредил меня, что подобное может случиться. И поскольку он сам предоставил мне право высказаться…

Мудро предоставил, кстати. Гиллиан и Кейран провели четверть часа наедине прямо перед заседанием. Интересно, о чём ещё они говорили? И что мой муж посоветовал принцу?

– …я, брат короля, собираюсь предложить то, что предложил бы он сам.

В эту минуту Гиллиан держался так прямо и высокомерно, словно на его месте был Эдард. Гиллиан, как и все остальные в зале, понимал, что королева блефовала. Врала. Будь она беременна, она предъявила бы этот довод сразу, и все разочарованные претенденты, не успев даже начать свои речи, разошлись бы по домам.

Или нет. Но в любом случае логичнее было бы объявить о беременности тут же.

Да врёт она, врёт, это и ослу ясно! И уж тем более лордам и леди!

Я затаила дыхание. Итак, что же Гиллиан будет делать?

– И что же ты собираешься предложить? – холодно спросила Валери. – Мне, своей королеве? Помни, неуважения я не потерплю.

– Как и я, – не моргнув глазом парировал Гиллиан. – Я не потерплю неуважения и небрежения к моему будущему племяннику. Если вы и впрямь беременны, ваше величество, вы будете окружены всей возможной заботой. Герцогиня Лонтре позаботится об этом и лично подберёт фрейлин, которые будут сопровождать вас в любое время дня и ночи. Разумеется, любые приватные визиты мужчин для вас исключаются, кроме посещений вашего любимого мужа.

То есть у королевы не будет ни малейшей возможности забеременеть по-настоящему. Ловко.

В зале раздались возгласы. Кто-то нервно рассмеялся.

– Это неслыханно, – процедила дама, сидящая справа от королевы. – Вы не смеете подозревать королеву в бесчестии!

– Нет, – спокойно подтвердил Гиллиан, бросив очередной взгляд на Кейрана. Неужели мой муж подсказал ему ответ и на этот вопрос? – Но её величество сама подтвердила, что эта практика законна. Прошлой ночью она подвергла герцогиню Дуартскую такому же обращению – ох, простите, я хотел сказать, заботе. Раз герцог Дуартский оказался в тюрьме, герцогиня, оставшаяся без защиты мужа, была поручена её родственницам. Разумеется, никакие, хм, лишние визиты не были ей позволены.

Королева побагровела.

– Этот номер, – произнесла она сквозь зубы, – со мной не пройдёт!

Вместо ответа Гиллиан повернулся к Ассамблее.

– Господа, лорды и леди Ассамблеи, – произнёс он чистым голосом. Высокий и красивый, сейчас он выглядел образцом молодого короля. – Я прошу назначения опеки над её величеством на ближайшие десять месяцев, пока и если она вынашивает наследника Эдарда. Разумеется, если родится девочка, перед нами встанут новые вопросы.

Ну да. Впрочем, вопросы чисто теоретические, если учесть, что Валери наверняка не беременна.

– Пока её величество находится под моей опекой, – произнёс Гиллиан, – временным регентом буду я. Герцог Брайский и герцог Дуартский поддерживают этот план. Не так ли, ваша светлость и ваша светлость? Если да, я прошу Ассамблею утвердить меня в этой должности.

Гиллиан говорил так легко, словно с ним успели порепетировать. Я покосилась на Кейрана, по-прежнему стоящего спокойно и даже расслабленно. Ничего себе у меня супруг! За четверть часа вправил принцу мозги, да ещё и после обратного эликсира!

Сердце вновь сжалось. Я знала, что больше подобных планов мой муж не предложит.

Вновь зазвенел колокольчик.

– Её величество и его высочество представили свои кандидатуры, – произнёс маленький лорд Сторн скрипучим голосом. – По регламенту сначала идёт голосование за претендента, представившего свою кандидатуру первым. Прошу высказаться сторонников утверждения её величества королевы Валери временной регентшей до выздоровления его величества короля Эдарда!

Вся ложа сиенцев немедленно подняла руки. Я мысленно отметила, что во время прений они были далеко не так активны, как могли бы быть. Королева приказала им не раздражать лордов и лишний раз не напоминать о её сиенском происхождении?

Я не знала. Но сбрасывать их со счетов окончательно не стала бы.

Как же проголосуют остальные?

Однако в остальных рядах зала Ассамблеи я насчитала очень мало поднятых рук. Ни один из лордов и леди, окружающих Брайского, не поднял руки, а в рядах, где сидели сторонники Кейрана, остались неподвижными почти все.

Трое молодых людей прошли вдоль рядов, записывая проголосовавших.

– Подсчёт закончен! – провозгласил лорд Сторн. – Пятьдесят шесть голосов! Прошу голосовать за кандидатуру его высочества принца Гиллиана, брата его величества!

Руки взлетели вверх. Я открыла рот от изумления. Такого леса рук не ожидала даже я. Чёрт подери, судя по лицу Гиллиана, и он не ожидал!

Один Кейран оставался невозмутимым. Не знай я об эликсире, подумала бы, что он выглядит таким же самодовольным, как обычно.

Мне внезапно захотелось его поцеловать. Интриган! Необыкновенно коварный интриган, рассчитавший всё-всё-всё! Мы победили! Победили!

– Восемьдесят два голоса! – скрипучим голосом подытожил лорд Сторн, заглянув в записи своих помощников. – Его высочество принц Гиллиан избирается временным регентом на срок в десять месяцев или до выздоровления его величества короля Эдарда. Есть ли у присутствующих лордов и леди Ассамблеи замечания? Нет? Тогда объявляю шестое заседание…

– Хватит!

Голос её величества зазвенел у меня в ушах.

– Вы можете запереть свою королеву, – ядовито произнесла она. – Можете попробовать лишить меня власти. Хотите – попытайтесь!

Она указала на часть зала, где сидели сиенцы.

– Но я не одна! – процедила она. – И совсем скоро вы увидите, как я наказываю предателей!

Королева встала и направилась к дверям. Я выдохнула с облегчением. Пусть угрожает столько, сколько хочет. Нас больше, Гиллиан теперь регент, а мой муж…

Её величество стремительно обернулась в дверях.

– Я вижу, что эта маленькая интриганка, Тиса Дуартская, затаилась где-то, – произнесла она, глядя на Кейрана. – Не знаю, что ещё задумала твоя жена. Но знаешь что, Кейран? Главная мысль, которая греет моё сердце сейчас, – то, что ты больше не сможешь её защитить. Ты выпил обратный эликсир, и сейчас, кого бы ты из себя ни изображал по её указке, ты слабак и трус.

Она резко, отрывисто расхохоталась. Зал безмолвствовал.

– Этой интриганке недолго осталось разгуливать по моему дворцу, – бросила на прощание Валери. – Королева – я. А самозванцев и самозванок, – её взгляд остановился на Гиллиане, – ждёт эшафот.

Гиллиан вежливо наклонил голову.

– Я запомню, ваше величество.

Это не прозвучало угрозой, и Гиллиан произнёс эти слова вполне мягко. Но королева мгновенно побледнела и скрылась за дверьми.

И вот теперь в зале поднялся настоящий шум.

Я опёрлась дрожащей рукой о стену. Я прекрасно понимала, что угрозы королевы блефом не были.

Но куда сильнее меня пугали растерянные и мрачные лица леди Лонтре и лорда Сторна, с печалью глядящих на молчаливого Кейрана. И неожиданно расчётливое, холодное и жёсткое выражение на лице герцога Брайского.

А единственной, кто мог защитить моего мужа, была я сама.

Глава 24

Этим вечером наконец должна была сбыться мечта Норы.

Моя сестра мечтала увидеть знаменитые огненные фейерверки. И сегодня, через считаные часы после судьбоносного заседания Ассамблеи, у неё были все шансы насладиться их красотой.

Как, впрочем, и у остальных обитателей дворца.

Сумасшедшие деньги пошли на эти фейерверки, нечего сказать. Я попыталась было отговорить Гиллиана от подобных экстравагантных трат, но он пояснил, что механизмы уже запущены и десятки циферблатов тикают, готовясь запустить огненные колёса и звёздные дожди над каналами и мостами столицы. Просто отменить всё было уже невозможно. Всё, что Гиллиан мог сделать, – приостановить траты на ближайшие празднества. Ещё утром Кейран посоветовал ему не вносить резкие изменения в первые же дни, ограничившись парой коротких указов, и Гиллиан последовал этому совету.

А это значило, что фейерверки нынешним вечером всё-таки будут.

Сам Гиллиан исчез в кабинете. Нового принца-регента немедленно осадили просители, искатели королевских милостей и прочие любители возвыситься. Брайский на правах хозяина попытался обосноваться в том же кабинете, но Гиллиан неожиданно воспротивился и несколько часов принимал просителей сам. А потом, отпустив всех, отправился к брату.

Улучшения в состоянии Эдарда пока не было, но во дворце всё было спокойно. Королевский двор ждал фейерверков, а придворные были беспечны в своём знании, что при новом молодом принце-регенте всё останется как всегда. Королева скрылась в своих покоях, сиенцы затаились.

Затишье перед бурей. И ничего хорошего оно не сулило.

Я скептически прищурилась, глядя на себя в зеркало. Сиреневое вечернее платье, заботливо подготовленное для меня Аннабель и мадам Форшмит, сидело прекрасно. Вырез с затейливым изгибом, обнажённые плечи, кокетливо выглядывающие туфельки в цвет… готовая невинная жертва для властного соблазнения, да и только.

Вот только я понятия не имела, будет ли оно когда-нибудь вообще, это соблазнение. Ещё несколько дней назад я выходила замуж за герцога-полководца и мужественного героя, который, пожалуй, был даже чересчур властным, когда речь шла о поцелуях и встречах наедине. А сейчас я понятия не имела, чего ожидать от нового Кейрана. Может, он вообще с перепугу будет целомудрие соблюдать всю оставшуюся жизнь, кто его знает?

Я мысленно вздохнула. Вот почему мне так не везёт?

Раздалось деликатное постукивание по открытой двери.

– Да, Аннабель? – произнесла я, не поворачивая головы.

– Ваша светлость, к вам посетитель.

Я нахмурилась. Фейерверки начинались через полчаса; не самое удобное время принимать гостей. К тому же вдруг это наёмный убийца с немытыми руками и без цветов?

– Кто?

Аннабель смущённо кашлянула.

– Граф Холли, ваша светлость. Сказал, это срочно и необыкновенно важно.

Мои брови поползли вверх. Вот уж нежданный посетитель!

– Я пройду в гостиную, – подумав, решила я. – Мы с графом будем говорить на веранде. Пусть охрана ждёт в соседней комнате, но подальше: я хочу, чтобы наш с графом разговор оставался приватным.

Аннабель поклонилась.

– Всё будет исполнено, ваша светлость. Графа Холли проводят на веранду.

«Ваша светлость». Интересно, я когда-нибудь привыкну? Ну, хотя бы года через два? Если только меня не пристукнут к этому времени. Было у меня ощущение, что её величество кипит, как оставленный на лирском очаге чайник, и вот-вот разразится такими фейерверками, что весь дворец спалить можно. А заодно и половину столицы.

Выждав минуту, я сделала глубокий вдох и, неспешным шагом пройдя по гостиной, величественно вплыла на веранду.

Граф Холли тут же обернулся. Его елейная улыбка и взгляд, задержавшийся на моём платье, были такими масляными, что я пожалела, что не закуталась в шаль. А также не взяла с собой Кейрана, например. Или хотя бы шипастую дубинку.

– Герцогиня. – Граф Холли расплылся в улыбке ещё шире. – Поздравляю, поздравляю. План удался, а?

– Понятия не имею, о чём вы, – машинально сорвалось у меня с языка.

Холли погрозил мне пальцем.

– Ну, ну! Я сразу догадался, что за этим стоит одна моя знакомая юная шалунья! Блестящий ход, надо сказать, – объединить любовника и мужа, чтобы те выступили единым фронтом! Ваш грозный муж пошёл за малышом Гиллианом, как овечка! А вы, моя дорогая, даже не показались в зале!

– Я… – начала я, но Холли отмахнулся.

– О, не придавайте себе этот невинный вид. Вам идёт, но мы-то знаем, что на самом деле произошло!

Его глаза блеснули в свете лирских ламп. Сейчас на лице графа Холли было то же выражение, что и на лице Эдарда, когда тот узнал об обратном эликсире.

– Вы получили самые богатые земли в королевстве, – почти прошептал Холли. – Принц Гиллиан ест из ваших рук и готов сделать для вас всё. А ваш муж, этакий опасный, жестокий и неразборчивый любитель плетей, стал для вас полностью безобиден.

Я сжала губы.

– Я вас недооценил, – произнёс Холли, качая головой почти восторженно. – Какой бы вы стали королевой! Моей королевой!

Ну замечательно. Не было печали, так ещё и приблудный граф притащился на огонёк.

– Что вам нужно, граф? – резко произнесла я. – Если вы считаете, что принц Гиллиан ест из моих рук, вряд ли вы будете рисковать и ухаживать за мной.

– Ну… – Холли масляно улыбнулся. – Пожалуй, нет. Я здорово опоздал, не так ли?

– Почему же, – в тон ему ответила я. – Если вы всё ещё играете на стороне королевы Валери, вы явились как раз вовремя. Узнать, действительно ли у меня есть влияние, играла ли я роль в сегодняшнем заседании Ассамблеи и всё такое прочее.

Я посмотрела на графа Холли в упор.

– Не так ли, ваше сиятельство?

Граф с хитрым видом развёл руками.

– Всё ещё на стороне королевы, говорите? Вполне может быть. Но я умный человек, как я и говорил вам. – Он цокнул языком, с видом знатока разглядывая моё декольте. – А вы, моя дорогая, сейчас необыкновенно одиноки. Принц Гиллиан получил огромный груз, и ему некоторое время будет не до вас. А ваш муж не может вас защитить. Ведь её величество права, не так ли? Кейран вне игры. Насовсем.

– Я не стал бы так торопиться.

Кейран появился на веранде словно бы из ниоткуда. Одетый в серую рубашку и простые штаны, по-домашнему, совсем не грозный и вроде бы даже благодушный… но Холли всё равно отступил на шаг.

– А ведь и не скажешь, что ты изменился и стал трусом, – произнёс Холли с принуждённым смешком. – Выглядишь совсем по-прежнему. Если бы меня лично не убедила её величество…

В его глазах блеснул давешний жадный огонёк.

– Кейран, дружище, – тон его вновь стал масляным, – ты ведь был лучшим другом Родерика. Её величество упоминала, что об обратном эликсире все эти годы знал только ты и никто другой не смог его достать. Древний секрет… давно умерший алхимик… – Холли пытливо глядел на моего мужа. – Ты же понимаешь, насколько это важно. Поделись со мной, своим соседом и другом. Твоя жена, уверен, тоже хочет знать.

– Не хочет, – быстро сказала я. – Или хочет, но наедине! Не рядом с прихв… приспешником королевы, который за этим секретом и пришёл!

– О, но в этом нет никакого секрета, – пожал плечами Кейран.

Холли моргнул.

– Нет?

– Нет, – подтвердил мой муж. Он смотрел на Холли с иронией. – Кстати, раз уж мы об эликсирах, жаль, что ещё не придумали такого, который заставил бы полных мерзавцев перейти хотя бы на половинную роль. Казна королевства явно выиграла бы.

Холли даже глазом не моргнул. Он выжидательно смотрел на Кейрана.

– Кейран, вам не стоит рассказывать… – начала я.

– Родерик запретил изготовлять солонский эликсир и обратный ему, – перебил меня Кейран. – Рецепты были сожжены, наследники алхимиков получили огромные отступные, а флаконы, прибережённые аристократическими семействами на крайний случай, были выкуплены и разбиты. – Он усмехнулся, глядя на Холли. – Видишь ли, дорогой сосед, Родерик имел случай внимательно ознакомиться с действием эликсира…

Потому что Родерик сам выпил солонский эликсир. Но этой историей Кейран явно не собирался делиться с графом Холли.

– …и пришёл к выводу, что принудительное изменение характера – это то же, что и убийство, – спокойно завершил Кейран. – А если человек к тому же и теряет память, это преступно вдвойне. По некоторым причинам Родерик не стал объявлять это преступлением, иначе пришлось бы привлечь пару древних родов и случился бы скандал.

А заодно пришлось бы осудить и самого Кейрана, к слову. Хотя закон обратной силы вроде бы не имеет, Родерик всё равно решил не рисковать.

– Поэтому… – начал Холли.

– Поэтому Родерик избавился от эликсиров, и теперь ни солонского, ни обратного к нему эликсира, который действует и сам по себе в качестве так называемого эликсира слабости, нигде не найти, – просто сказал Кейран. – Их просто нет в природе. Может быть, когда-нибудь особо дерзкий алхимик вернётся к своему тиглю и возродит древний рецепт. Почему нет? Но в ближайшие годы я не стал бы надеяться.

Холли отчётливо скрипнул зубами.

– Что ж, спасибо за откровенность, – произнёс он не без презрения. – Как легко, оказывается, тебя разговорить. Обратный эликсир помог, я полагаю?

Ох, если бы не обратный эликсир, Холли сейчас летел бы с веранды головой вперёд! Или через дверь – пинком под зад. Хо-о-орошим таким пинком.

– Как интересно, – сладко улыбнулся Холли. – Что ж, спасибо тебе за эти ценные сведения, старый друг. Как приятно, что теперь ты не можешь никому отказать.

Я с трудом удержалась, чтобы не выругаться.

Вместо этого я мило улыбнулась.

– Граф, думаю, вам пора возвращаться к её величеству с новостями, – произнесла я и вновь очаровательно улыбнулась, взмахнув ресницами. – Если, конечно, фрейлины, приставленные принцем Гиллианом, разрешат вам аудиенцию. Но разве они могут устоять перед вашим обаянием?

Холли окинул меня оценивающим взглядом, в этот раз глядя прямо мне в глаза. Я могла представить колёсики, вращающиеся в его голове. Королева сейчас явно была не на коне. Точно ли он поставил на ту лошадь и не стоит ли выбрать меня?

Но Холли тряхнул головой и подмигнул мне.

– Зато никто не помешает мне передавать записки её величеству, – доверительно сообщил он. – Тем более что одна рыжая фрейлина готова на всё, чтобы стать графиней как можно скорее.

Одна рыжая фрейлина?

– Камилла?!

– Горячая рыжая штучка… и по странному совпадению – ваша сестра, герцогиня. – Холли расплылся в улыбке. – Совсем скоро мы с вами можем стать родственниками.

Ну да, женится он на бесприданнице, так я и поверила.

Отступив к дверям, Холли вновь оглянулся на моего мужа.

– Вашему мужу очень повезло, – произнёс он, понизив голос. – Королева Валери очень искусна в самых разных вещах и очень, очень недовольна всем, что успели учинить принц Гиллиан и ваш супруг в Ассамблее. Хорошо, что Кейран теперь настолько… мягкотелый. Иначе, сами понимаете…

Я бросила быстрый взгляд на Кейрана. Холли, от которого этот взгляд не ускользнул, расплылся в ухмылке.

– Наслаждайтесь, наслаждайтесь семейным счастьем, ваша светлость, – произнёс он. – Королева сделала вам царский подарок, напоив вашего мужа обратным эликсиром. Она подарила Кейрану жизнь. Помните об этом.

Он подошёл к дверям и обернулся.

– И примите на прощание дружеский совет, ваша светлость. – Он многозначительно уставился на меня. – Сидите тише воды, ниже травы.

Не выдержав его наглости, я уже открыла рот, чтобы сказать графу Холли, куда ему засунуть свои советы, но рука Кейрана неожиданно легла на мою.

– Передай её величеству, – спокойно сказал он, – что мы тебя выслушали.

Холли издевательски поклонился и, послав Кейрану напоследок ещё одну полупрезрительную ухмылку, исчез в дверях.

Мы с Кейраном остались наедине.

– Ну и зачем вы рассказали ему всё об эликсирах? – устало сказала я. – Королева же моментально об этом узнает!

– Узнает, – кивнул Кейран. – А заодно узнают и другие придворные, и скоро это распространится по всей столице. Моя дорогая, – его пальцы чуть сжались на моей руке, – вы не представляете, какая паника могла подняться, когда люди узнали, что из-за одного глотка из дурацкой бутылочки я превратился чёрт знает во что. «Если уж с Кейраном Дуартским такое сделали, что будет с моими сыновьями, если я случайно наступлю на хвост королеве? Даже в убийстве никого нельзя будет обвинить: все живы, нет преступления, ничего не докажешь!»

– Н-да, – пробормотала я. – Ужас-ужас.

– Но теперь эта опасность миновала. Все будут знать, что эликсиров больше нет и их нигде не достать. Столица будет спать спокойно. Да, у королевы есть наёмные клинки и яды, но ещё одно явное покушение – это слишком рискованно. Особенно теперь, когда к королеве приковано такое внимание.

– И почему вы сразу не признались королеве в подземелье, что эликсира больше нигде нет? – упрекнула я. – Она бы знала, что эликсир слабости закончился, и не стала бы разбазаривать последний флакон на вас!

Кейран развёл руками.

– Тогда я был упрям и не желал, чтобы Валери получила из моих рук хоть что-то. Пожалуй, я бы даже не признался ей, что небо синее.

Я невесело улыбнулась. Увы, последние флаконы эликсира всё же сыграли свою роль. Король Родерик оставил таки сыну единственную дозу солонского эликсира, а Гиллиан, к добру или к худу, напоил им меня. А Кейрану достался обратный эликсир из кабинета Родерика, припасённый старым другом на крайний случай. Весьма неприятный случай, к слову сказать. Мог бы и уничтожить по-тихому, раз уж Родерик так невзлюбил эти эликсиры! Кофе с утра – тоже вполне себе снадобье, особенно со сливками.

Я потянулась и осторожно погладила руку Кейрана.

– Эликсиров больше нет, – тихо произнесла я. – Но для вас всё уже случилось.

– На троне временно сидит не самый худший регент, а я всё ещё жив, – негромко произнёс герцог. – Мир не так плох, как вы думаете.

– Но вы… – начала я.

И вдруг оборвала себя. Я осознала кое-что.

– Вы были так послушны в камере, когда её величество напоила вас эликсиром, – произнесла я осторожно. – Но сейчас вы относитесь к её величеству куда менее… верноподданнически.

– Потому что она не нравится вам.

Я подняла брови. Это было сказано с иронией или совершенно серьёзно? И я единственная, кого Кейран будет слушаться беспрекословно? Что бы я ни приказала?

– То есть я теперь ваша госпожа и повелительница? – сорвалось у меня с языка.

Брови Кейрана поднялись.

– А вам бы этого хотелось?

Я собралась с мыслями, чтобы ответить, ещё не зная, что скажу. И тут наши лица осветило алым.

Всполохи поднялись над дворцовым садом, и в небе расцвёл второй закат. Темнеющий горизонт расцветило золотом и бирюзой.

Фейерверки начались.

– Ух! – выдохнула я, заворожённо следя за следом от огненного колеса, катящегося по небу. Из-за деревьев было видно не очень-то хорошо, но даже кусочек огненных фейерверков завораживал не хуже переливов струй воды в каскаде солнечных водопадов. Чудо, которого я не видела ранее. – Давайте посмотрим! Наверняка уже весь дворец высыпал на улицу!

Глаза Кейрана сузились, на миг напомнив мне прежнего герцога.

– Граф Холли только что предупредил вас, что королева не забывает и не прощает, – с расстановкой сказал он. – Я бы на вашем месте не рисковал оказываться в толпе в ближайшие дни.

– Тогда уж и Гиллиану никуда не надо ходить! – возмущённо возразила я.

– А он и не ходит. Вы не заметили? Королевский кабинет и королевская спальня. Еду ему приносят туда же.

Я открыла рот. Это…

– Вы и об этом его предупредили, – прошептала я. – Что его будут пытаться убить?

– Не знаю наверняка, – покачал головой Кейран. – Слишком высокая неопределённость, да и Валери ограничена в возможностях отдавать приказы. Но лучше на несколько месяцев оградить себя, чем пять секунд горько сожалеть об этом перед смертью.

По спине прошёл холодок.

– Ну вы и оптимист, – пробормотала я. – И что, вы полагаете, что вашей госпоже и повелительнице даже на фейерверки посмотреть нельзя?

По губам Кейрана скользнула ироническая усмешка.

– Ну… – задумчиво произнёс он, – кое-что я могу предложить. Моя дорогая леди Тиса, вы хотели бы насладиться фейерверками, глядя на них из глубокого и безопасного подземелья?

У меня отвисла челюсть.

– Это ещё как?

Улыбка тронула губы Кейрана, и на миг он показался мне мальчишкой, готовым пуститься в опасную авантюру.

– Увидите.