Текст книги "Своевольная невеста (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц)

Ольга Силаева
Своевольная невеста

Глава 1

– Держи её, за руки держи!

– Если сбежит, позора не оберёмся!

В голове прояснилось. Я стояла у распахнутого настежь окна, выходящего в ночной сад. Передо мной на подоконнике стоял почти пустой бокал, зеленоватой жидкости оставалось на самом дне.

А меня держали за руки две женщины в форме горничных. И лица у них были неприветливые.

Я попыталась стряхнуть их руки, но они держали крепко.

– Куда же вы собрались, барышня! – запричитала молодая горничная. – Это кто же такое придумал – из дома будущего жениха на свидания бегать! Вот узнает ваша мачеха…

– Ни стыда, ни совести, – припечатала вторая, женщина средних лет с суровым лицом, больше похожая на надсмотрщицу, чем на служанку. Она держала меня за руку ниже локтя так, что, похоже, останутся синяки. – Ты погляди, вон он бежит!

Я перевела взгляд в сад и увидела лишь роскошный бордовый плащ с кистями, скрывающийся среди деревьев. Это и был мой… поклонник? И с ним я собралась на свидание?

Голова была совершенно пустой. Я оглядывала спальню – роскошную, богато обставленную, с полупрозрачным балдахином над кроватью и яшмовой чернильницей на столе – и вдруг осознала, что ничего не помню. Ни этой обстановки, ни того, с кем я якобы собралась на свидание… ни, кажется, даже собственного имени.

– Рона, беги за леди Изабеллой, – приказала вторая горничная. – Живо! Пусть приструнит свою падчерицу, пока его светлость не узнал, что творится в его доме!

Так. Леди Изабелла – это моя мачеха? Мысли панически быстро бежали в голове. Значит, я тоже благородного происхождения. А это означает, что рядом со мной моя собственная прислуга.

Я резко стряхнула руку, выдирая её из захвата, но женщина тут же вновь перехватила мой локоть мёртвой хваткой.

– Что ты себе позволяешь! – процедила я. – Отпусти меня немедленно!

– Чтобы вы вслед за любовником побежали, леди Тиса? – Женщина усмехнулась. – Одно и слово, что леди.

Тяжелейшее оскорбление. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Должно быть, в моих глазах была ярость, потому что женщина отшатнулась. Кажется, раньше я вела себя иначе.

Я невольно обвела взглядом комнату ещё раз и вдруг увидела записку, лежащую под чернильницей. На самом видном месте!

В коридоре послышались быстрые шаги. Время было на исходе.

Не заботясь о приличиях, я бросилась к столу, увлекая горничную-надсмотрщицу за собой. Едва не споткнулась о мягкий табурет, но удержала равновесие.

– Леди, да что вы делаете!

Мои пальцы уже почти сомкнулись на листке бумаги. И тут белая аристократическая рука выхватила записку перед самым моим носом.

«Дорогая леди Изабелла, – успела прочитать я. – Мой Гиллиан был так добр ко мне, что сделал мне предложение, и сегодня я покидаю…»

Я подняла взгляд на высокую рыжеволосую женщину. Ей можно было дать лет тридцать-тридцать пять, если бы не едва заметные морщинки на лбу. Из-под шали выглядывало узкое домашнее платье, явно наброшенное впопыхах, причёска была едва сколота шпильками, но держалась эта женщина так, словно вышла в аристократическую гостиную в вечернем наряде.

Взгляд, которым меня одарила леди Изабелла, мог бы заморозить море. Мне вдруг захотелось съёжиться. Но я не опустила голову и продолжила прямо смотреть ей в глаза.

Её глаза сузились. Такой реакции моя мачеха не ждала.

– Итак, что у нас тут? – обманчиво мягким голосом спросила она, сжимая в руке записку. – Тиса, объяснись.

– Полюбуйтесь, леди Изабелла! – тут же возмущённо начала моя надсмотрщица. – Я зашла, чтобы по вашему указанию прослед… – она запнулась, – проверить, не нужно ли леди чего, а тут окно распахнуто, а в саду мужчина! Сбежал, известное дело! А леди Тиса ведёт себя так, словно её подменили!

– Хватит говорить так, словно меня нет в комнате! – Я окончательно вырвала руку.

Явно не слушая нас, моя мачеха рванулась к окну. И, словно заправская гончая, вцепилась взглядом в полупустой бокал с зеленоватой жидкостью.

Перед глазами вдруг потемнело. Я вспомнила.

*

– …Они вот-вот будут здесь! Бежим немедленно!

На лице молодого аристократа, протягивающего мне руку, читается нетерпение. Он стоит на клумбе с непокрытой головой. Вдалеке слышится конское ржание.

Я растерянно гляжу на него, сжимая бокал в руке. Нас разделяет лишь подоконник, но голова кружится так сильно, что я ни за что через него не перелезу. Да и стоит ли?

– Кто вы? – наконец выдавливаю я.

– Что?! – Его глаза распахиваются в шоке. – Ты всё забыла? Солонский эликсир… мне сказали, что он не должен так действовать!

Он смотрит на мой бокал, и губы молодого человека сжимаются. Я мельком отмечаю, что он очень красив.

– Я идиот, – цедит он. – Нужно было уводить тебя силой, а не верить в байки, что от бабкиной настойки у тебя вдруг появится твёрдость духа! Ну же, Тиса, последний шанс! Ты идёшь со мной?

Я лишь растерянно моргаю, и на его лице появляется обречённое выражение. Молодой красавец с сожалением смотрит на меня в последний раз.

– Ничего, любовь моя, – глухо говорит он. – Я вернусь за тобой.

В следующую секунду он бросается прочь. А за моей спиной распахивается дверь.

*

– …Солонский эликсир, – машинально повторила я вслух. – Что это такое?

Горничная вдруг охнула, зажимая ладонью рот. Глаза моей мачехи сверкнули.

– Отрава для доверчивых дур – вот что это такое, – процедила она. Весь светский лоск сошёл с неё в один миг. – Что ещё ты помнишь?

Я покачала головой. Мелькнула мысль, что я могла бы всё отрицать, но, увы, потерю памяти не скроешь.

Мачеха сжала губы.

– Агата, вон отсюда, – коротко приказала она. – Никому ни слова. Я хочу расспросить свою падчерицу.

– И о чём же вы будете расспрашивать её в столь поздний час, леди Изабелла? – раздался мужской голос от дверей.

Мы обернулись одновременно. Мачеха с досадой и даже испугом, я – с опаской, но и с любопытством.

Мужчине, стоящему в дверях, можно было дать лет сорок пять. Роскошные чёрные волосы, разделённые прямым пробором, спускались сзади на плечи. На жёстком лице выделялся крупный прямой нос, глаза смотрели прямо и колюче. Из-под распахнутого костюма виднелась белоснежная рубашка. Для столь позднего часа он был одет безукоризненно, но красавцем я его никак не могла назвать.

К тому же в его присутствии было неуютно. Словно он заполнял собой всё пространство, неумолимо заявляя о своей власти всем присутствующим.

Меня вдруг пронзило плохое предчувствие. Мужчина не был похож на дворецкого, скорее на хозяина дома. И это означало…

– Ваша светлость. – Мачеха наклонила голову. – Не думала, что мы привлечём ваше внимание.

– Любой переполох в этом доме становится мне известен, – коротко ответил мужчина. Он внимательно смотрел на меня. – Я хотел бы услышать из ваших уст, что произошло, тем более что речь идёт о моей возможной невесте.

«Это кто же такое придумал – из дома будущего жениха на свидания бегать!»

То есть я не просто хотела сбежать из дома с «моим дорогим Гиллианом». Я ещё и пыталась избежать навязанного брака.

…И, кажется, эта попытка с позором провалилась.

Его светлость коротким жестом указал Агате на дверь. Горничная вылетела с такой силой, будто только что чудом избежала порки. И какая-то часть меня её понимала: взгляд незнакомца с каждой секундой делался холоднее.

Мужчина коротко поклонился, указывая на порог.

– Вы позволите?

– Конечно, ваша светлость, – кислым тоном произнесла мачеха. – Вы у себя дома.

Его светлость шагнул внутрь и прикрыл за собой дверь. Спокойным и решительным шагом он подошёл к окну. Взялся за створки, и секунду спустя окно с глухим стуком захлопнулось. Решёток на нём не было, но ощущение, что я в тюрьме, резко усилилось.

Его светлость обернулся к нам.

– Я жду объяснений, – произнёс он. Вроде бы негромко, но мачеха вздрогнула.

– Лорд Кейран, стоит ли…

Лорд Кейран поднял бровь, мимоходом пройдясь взором по моей несмятой постели и письму, зажатому в руке мачехи.

– Разумеется, стоит. Моя возможная невеста, – сарказма в этих словах хватило бы и на дюжину невест, – по ночам любуется звёздами, а слуги докладывают о всаднике, во весь опор несущемся прочь от моего имения. – Его светлость повернулся ко мне. – Удовлетворите моё любопытство, леди: почему вы просто не сообщили, что ваше сердце занято?

Изабелла мгновенно шагнула ко мне, закрывая меня собой.

– Герцог, это недоразумение, – быстро сказала она. – Вы же знаете, Тиса не зря слывёт неприспособленной к жизни. Она бы никогда…

Его светлость смерил её ледяным взглядом.

– Леди Тиса не выглядит неприспособленной к жизни. Более того, я аплодирую её усилиям. Застенчивая девочка, не знающая света? Браво: за ужином ваша падчерица сыграла эту роль великолепно, – его тон стал ниже, опаснее. – Сейчас, однако, я вижу совсем другую картину.

– Ваша светлость…

Лорд Кейран шагнул к мачехе и протянул руку.

– Дайте мне письмо. Как хозяин этого дома, я желаю с ним ознакомиться.

– Я предпочла бы этого не делать. – Моя мачеха выпрямилась. – Письмо адресовано мне.

– А я настаиваю.

Пальцы моей мачехи сжались на белоснежном листке, но ни скомкать, ни разорвать его она не решалась. Ох, что будет, если мой «жених» его прочтёт…

– Частная переписка – это личная переписка, – вмешалась я. – Если мой будущий муж требует, чтобы я выворачивала перед ним карманы, может быть, и не стоит выходить за него замуж?

Герцог опустил руку, и его глаза сузились. На лице моей мачехи проступило обречённое выражение.

– Моя падчерица выпила солонский эликсир, – произнесла она, глядя на бокал. – Не знаю, кто доставил ей эту дрянь, но она полностью лишилась памяти.

На миг глаза герцога расширились. На беспамятную невесту он явно не рассчитывал.

Но он мгновенно пришёл в себя.

– Проверим, – отрывисто сказал он. – Леди Тиса, за ужином ваши сёстры отнеслись к вам не очень-то ласково. Чуть не довели до слёз, как я заметил.

– Ваша светлость, Камилла и Нора любят сестру! – возмущённо воскликнула мачеха. – Они бы никогда…

Лорд Кейран вскинул руку, внимательно вглядываясь в моё лицо.

– Часто ли такое происходит, леди Тиса? – обманчиво мягко спросил он. – Сейчас самое время мне рассказать.

Ага, ага. Чтобы мачеха потом долго и со вкусом мне мстила?

– Я не знала, что у меня есть сёстры, – холодно парировала я. – Но жениха, который равнодушно смотрит на свою возможную избранницу и даже не пытается за неё вступиться, я определённо запомнила бы.

Тяжёлый взгляд его светлости было гораздо сложнее выдержать, чем взгляд мачехи. Я машинально опёрлась о письменный стол, тут же перепачкалась чернилами и невольно чертыхнулась.

Брови герцога взлетели выше.

– Вы видите, ваша светлость, – развела руками мачеха, с отвращением глядя на мои перепачканные чернилами руки. – Была тише воды, ниже травы, а теперь…

– Я вижу.

– Но всё можно исправить! – поторопилась леди Изабелла. От её высокомерия не осталось и следа: теперь она была олицетворённым желанием угодить. – С вашим твёрдым характером и силой убеждения уже через месяц Тиса будет прежней! Если вы проявите жёсткость и заставите её жить по вашим правилам, никакой эликсир её не спасёт. – Она бросила на меня презрительный взгляд. – Её новообретённой дерзости хватит ненадолго. К тому же строптивицу всегда можно запереть.

Я почувствовала, что бледнею.

Герцог смерил меня взглядом.

– Да? – с сарказмом протянул он. – Я не был бы в этом так уверен. Ваша падчерица пригласила принца Гиллиана в свою спальню безо всякой помощи эликсира. Хотите сказать, что теперь, когда её дерзость утроилась, она вдруг станет образцовой женой?

Я едва не икнула. Принца?!

Впрочем, герцог произнёс имя Гиллиана так, словно говорил о мерзком насекомом. Никакого уважения к особам королевской крови, надо же!

– Ваша светлость… – начала мачеха.

– Не будем ходить вокруг да около, леди Изабелла, – жёстко прервал лорд Кейран. – Невеста, принимающая по ночам чужих мужчин ещё до свадьбы, – не тот товар, что мне нужен. Вам стоило предупредить меня заранее.

Да он мне и сам не нужен!

Мачеха метнула на меня уничтожающий взгляд. «Молчи», – приказывала она.

– Ваша светлость, не будем притворяться, – произнесла она вкрадчиво. – Вы знаете, что с тех пор, как вы впали в королевскую немилость, выбор у вас… ограничен.

Королевская немилость!

– Вам нужен наследник, иначе после вашей смерти герцогство мгновенно перейдёт под королевскую опеку, – с нажимом продолжала мачеха. – Вам нужно заключить брак как можно скорее, а другую невесту ни один истинно аристократический род вам не предложит.

Ещё одна сладкая улыбка.

– К тому же моя падчерица – не единственная возможная ваша невеста. Мои дочери, особенно моя старшая, Камилла…

– Я прекрасно осведомлён о красоте и добродетели ваших дочерей, леди, – отрывисто сказал лорд Кейран. – Но сейчас меня интересует поведение вашей падчерицы.

Мачеха развела руками.

– Выбираете вы, ваша светлость. Если вы остановите выбор на Тисе, а я получу приданое для Камиллы и Норы, эта сделка будет выгодной для нас обоих. Что до моей падчерицы, какая разница, что за дурь гуляет у неё в голове, если её можно закрыть в спальне до зачатия наследника?

– А меня кто-нибудь спрашивать будет? – не выдержала я.

– Довольно,– отрывисто произнёс лорд Кейран. – Я услышал всё, что хотел. Когда я приму решение, я сообщу об этом.

Больше не глядя ни на меня, ни на мачеху, он подхватил бокал с подоконника. Понюхал его и поморщился.

– Солонский эликсир, – пробормотал он. – Как же некстати.

Он перевёл на меня взгляд. Нехороший, тёмный… задумчивый.

– Или наоборот?

Он вдруг усмехнулся. Так, словно я уже лежала перед ним, готовая к брачной ночи. У меня мороз пробрал по коже от этой усмешки.

Я открыла рот, чтобы уточнить, что он имеет в виду, но его светлость уже быстрым шагом прошёл к двери и исчез за ней.

Кстати, письмо у моей мачехи он так и не отнял. Неужели мои слова возымели действие?

Мы с мачехой остались наедине.

– Леди Изабелла, – произнесла я, глядя на неё. – Вы не желаете мне рассказать, как действует солонский эликсир?

Мачеха скривилась так, словно с ней заговорила помойная куча. Но всё же соизволила ответить:

– Эту дрянь, – она поморщилась, – дают чересчур трусливым новобранцам, чтобы те не посрамили свой род в бою. Эликсир меняет характер с покорного на дерзкий, но есть один шанс из ста, что память сотрётся целиком. Я в это не верила, – мачеха с горечью фыркнула, – но, похоже, ошибалась.

Я почувствовала вяжущий холодок внутри. Ещё несколько часов назад я была скромной, застенчивой, по уши влюблённой в принца девушкой, над которой издевались все, от горничных до сестёр. Сейчас я изменилась, но моя жизнь осталась прежней. Никто не стремится защитить меня ни от родственников, ни от навязанного брака.

Зато теперь у меня появилась защитница. Я сама.

– Как интересно, – произнесла я задумчиво. – Вы действительно хотите заключить сделку с герцогом, верно, леди Изабелла? Выдать меня за лорда Кейрана и получить приданое для своих дочерей. Вот только я могу в любой момент расстроить ваши планы. Если я не захочу выходить за него, заставить меня вы не сможете.

Леди Изабелла нежно улыбнулась.

– Даже и не думай, дрянь. Я кормила тебя эти годы, и я имею над тобой полную власть, пока ты не выйдешь замуж. Хочешь расстроить мои планы? Когда мы вернёмся домой, никакое происхождение тебя не спасёт. Выйдешь замуж за первого же нищего арендатора, и я лично подберу тебе пьяницу с самым мерзким и отвратительным характером.

Я закусила губу. Между хорошеньких же двух огней я оказалась! С одной стороны – возможный муж, который считает меня грязной изменницей, хотя не имеет на меня никаких прав, с другой – родственнички, которые всё это время третировали меня, как бесправную служанку.

Неудивительно, что прежняя Тиса уцепилась за шанс сбежать с этим самым… принцем Гиллианом. Нет, серьёзно, настоящий принц сделал мне предложение?

А потом сбежал, предварительно лишив меня памяти. Добрейшей души принц, нечего сказать.

Мачеха подошла к двери и обернулась.

– Что до принца Гиллиана, – произнесла она, – не думай, что милость незаконного сына тебя спасёт. Даже у бастарда есть обязательства, и никто не позволит ему взять в жёны ничтожную девицу вроде тебя! Поиграется и бросит, и где ты тогда окажешься?

– Вдали от вас, – произнесла я сквозь зубы. – Как по мне, это достойная сделка.

Мы глядели друг на друга, как дуэлянты перед боем.

– В саду дежурит охрана, – холодно бросила мачеха. – Не советую испытывать терпение лорда Кейрана второй раз. Если слухи, которые ходят при дворе, правдивы, после свадьбы он накажет тебя за то, что ты чуть его не опозорила. Подумай, хочешь ли ты, чтобы он достал плеть в первую же брачную ночь.

Я так и села на мягкий табурет.

– Что?!

Дверь захлопнулась за мачехой. Ключ дважды повернулся в замке.

А я осталась сидеть на кровати с открытым ртом.

Глава 2

Засыпала я с трудом.

В голове было пусто. Я действительно не помнила своего прошлого. Никаких вспышек эмоций, никаких образов, связанных с детством, мачехой и сёстрами. А мои родители? Кем они были? Как я встретила принца Гиллиана?

И самое главное, чем я заинтересовала его светлость лорда Кейрана? Даже если он в королевской опале, у него явно есть лучшие варианты, чем забитая падчерица какой-то там провинциальной аристократки. Мои сёстры, например. Те самые, которые издевались над прежней Тисой за ужином.

Этому, кстати, нужно положить конец. Унижать себя я не позволю никому. Даже властному деспоту-герцогу, будь он неладен!

Ничего, могло быть и хуже. Я потеряла память, но я молода, за окном чудесный сад и светят звёзды. А если герцог ждёт, что я безропотно лягу в его постель, он здорово ошибается. Пусть опробует свои плети на ком-нибудь другом!

Под утро я наконец забылась неглубоким сном. И почти тотчас же пришлось просыпаться.

Две давешние горничные, Рона и Агата, вломились в мою спальню, даже не постучав в дверь. Я не успела даже приподняться в кровати, как Агата бесцеремонно раздвинула шторы, а следом дёрнула занавеси балдахина.

– Надеюсь, леди Изабелла выгнала из вас вчера всю дурь, леди, – заявила она. – Помните, как она к вам добра, и ведите себя как следует за завтраком! Вы уже который год её милостями живёте!

Я мысленно фыркнула. Вот уж вряд ли я ненужная обуза, если на мне хочет жениться целый герцог. Впрочем, я слишком хотела спать, чтобы вступать в пререкания. Пусть просто уйдут.

Но моё терпение начало лопаться, когда Рона грохнула фарфоровый таз на умывальный столик возле кровати так, что по нему чуть не пошли трещины.

Вода для умывания оказалась ледяной. Что, у герцога нечем топить? Или это наказание специально для меня?

– Не выкобенивайтесь, леди Тиса, – отрезала Агата, заметив мои колебания. – Умывайтесь, а я пока вам платье подберу.

Она-то подберёт, тут я даже не сомневалась. Я покосилась на Рону, застывшую возле моей кровати. Горничная выглядела смущённой, но между мной и Агатой она явно выбирала её.

Я задумчиво шлёпнула ладонью по краю тазика. Хм… Похоже, пришла пора принимать решительные меры. В конце концов, надо когда-то начинать, верно?

– Вы уволены, – произнесла я твёрдо. – Обе. Убирайтесь и пришлите мне любую служанку из этого дома. Горничных леди Изабеллы я больше видеть не желаю.

Агата фыркнула и упёрла руки в бока.

– Даже не думайте, леди, – не терпящим возражения тоном заявила она. – Мы выполняем распоряжения вашей мачехи, а не ваши. Она здесь хозяйка.

Я поднялась, завернувшись в небрежно брошенный у кровати халат.

– Хозяин здесь – его светлость лорд Кейран, – напомнила я, глядя Агате в лицо. – Мне позвать его, чтобы он выпорол вас на конюшне? Леди Изабелла упомянула, он это любит. Или всё-таки уйдёте из моей спальни тихо и без скандала?

Вряд ли его светлости есть дело до моих горничных. Но даже слабый блеф может сработать.

Рона застыла в ужасе, уставившись на дверь с таким видом, словно оттуда вот-вот должен был появиться разъярённый герцог с плетью наперевес.

– А на конюшне и навоз убирать придётся, – задумчиво протянула я. – В этих туфлях, пожалуй, вам несподручно будет, но уверена, конюший придумает что-нибудь.

Рона бросила тревожный взгляд на Агату, но горничная-надсмотрщица лишь усмехнулась. Ну ладно, если и это на них не подействовало…

Я перевела взгляд на шнурок с колокольчиком, висящий рядом с кроватью. И, схватив его, изо всех сил позвонила.

– Вы что делаете, леди! – зашипела Агата. – Сейчас сюда весь дом сбежится!

– И отлично, – небрежно отозвалась я. – Выбор горничных будет больше.

Рона кашлянула.

– Может быть, нам оставить леди Тису одну?

– И не думай, – отрезала Агата.

Она вытащила из стенного шкафа платье тёмно-зелёного цвета, больше похожее на монашескую робу. Просторное, как мешок для зерна, с накрахмаленным стоячим воротничком, явно созданным для того, чтобы впиваться в кожу до крови. В довершение ко всему рукава платья были раза в полтора длиннее обычного, словно наряд был нарочно сшит, дабы леди ничего не смогла съесть за завтраком.

– Это что такое? – с интересом спросила я. – Новая половая тряпка? Пожалуй, её хватит на весь парадный зал.

– Леди Тиса никогда раньше не шутила, – пробормотала Рона, глянув на Агату.

– Ничего, отучится, – грубовато сказала та. – Одевайтесь, леди, время не терпит!

Я открыла рот, чтобы окончательно поставить её на место, и тут в дверь постучали.

– Войдите, – коротко произнесла я.

На пороге появилась дама в строгом синем платье, с седыми косами, уложенными в две плотные улитки на затылке. Лицо её было строгим, в глазах таилось неодобрение. И судя по взгляду, в котором мелькнуло презрение, это неодобрение было направлено не на моих горничных, а на меня. События прошлой ночи явно дошли до неё в лучшем виде.

Я мысленно вздохнула. Как раз то, чего мне недоставало этим прекрасным утром.

– Я Гортензия Форшмит, управительница этого дома, – сухо представилась дама. – Что вам угодно, леди Тиса?

– Для начала мне угодно умыться тёплой водой, а не ледяной. – Я кивнула на тазик для умывания.

Мадам Форшмит подняла бровь.

– Неужели? Вам принесли холодную воду, леди Тиса?

Рона развела руками:

– Приказ леди Изабеллы. Её дочери умываются так же.

Угу. Так я и поверила.

– Мне также угодно, чтобы этот прекрасный наряд, – я указала на жуткое платье в руках Агаты, – убрали с моих глаз немедленно. Впрочем, я с радостью поделюсь им с любой желающей. Как вы думаете, в доме его светлости найдётся хотя бы девушка, которая с радостью будет это носить?

Брови мадам Форшмит поднялись ещё выше.

– Кроме того, я хочу, чтобы мне прислали новую горничную, чтобы следить за моим бельём и платьем, а также делать мне причёску, – решительно завершила я. – Этих женщин я не желаю видеть в своей спальне ни под каким видом.

Мадам Форшмит перевела взгляд с побагровевшей Агаты на Рону, и в глазах её мелькнуло явное недовольство.

– Ваше желание будет выполнено, леди Тиса, – произнесла она сухим и неприязненным тоном. – К сожалению, я не успею прислать вам новую горничную до обеда, поэтому сейчас вам придётся воспользоваться услугами этих дам.

В глазах Агаты сверкнуло торжество.

– Благодарю вас, мадам, – произнесла она совсем другим тоном. – Не сомневайтесь, мы переубедим леди Тису.

– Да-да, – подтвердила я. – Эти две дамы до чего угодно меня переубедят. Даже до того, чтобы не спускаться к завтраку. Ну знаете, дабы не демонстрировать его светлости великолепие своего наряда.

Я мило хлопнула ресницами.

– Кстати, лорд Кейран любит, когда опаздывают? Мы с моими горничными управимся как раз к десерту.

Мадам Форшмит явно скрипнула зубами. «Капризная идиотка», – читалось в её взгляде.

– Вы займётесь другими делами, – сухо сказала она, указывая на Агату. – Рона, вы останетесь и поможете леди Тисе со всем возможным… уважением.

На последнем слове она скривилась. Похоже, вчерашняя ночь будет преследовать меня весь месяц. Я мысленно вздохнула. Сбежавшие принцы того не стоят.

За мадам Форшмит и кипящей от негодования Агатой закрылась дверь. Я проводила их взглядом и решительно кивнула. Прежняя леди Тиса едва ли имела возможность одеваться так, как ей хотелось. Застенчивая тихоня не решалась одёрнуть горничных – или просто-напросто боялась.

Что ж, я стесняться не буду.

Не глядя на Рону, я подошла к шкафу и принялась выбирать себе платье. На губах заиграла злорадная улыбка. Его светлости не нужна легкомысленная невеста-изменница? Извольте. Но уж незаметной я больше не буду. И мишенью для дочерей леди Изабеллы тоже.

В следующий миг мой взгляд случайно упал в зеркало, врезанное в дверь шкафа, и я замерла, глядя на себя в полный рост.

Выражение глаз мгновенно сделалось перепуганным, едва я встретилась взглядом со своим отражением. У меня немедленно возникло острое желание отвернуться и не смотреть на это чучело, худосочную дурочку, неблагодарную девчонку…

Я стиснула зубы. Так, постойте-ка. Это мои старые ощущения. Какой бы я ни была, это моё лицо и моё тело, и никто не будет говорить мне гадости!

Точнее, я не буду их слушать.

Я вгляделась в своё отражение. Тонкая шея, вьющиеся волосы, большие, пожалуй, даже слишком большие прозрачные глаза и худощавая фигурка. Привлекательная молодая девушка, пусть и не красавица.

Я ехидно показала язык своему отражению. И никаким герцогам она не достанется, так-то!

Рона кашлянула за моей спиной. Пора было одеваться.

Увы, остальные платья в шкафу слишком сильно напоминали зелёный ужас с воротничком. Вчерашнее платье надеть было нельзя из-за чернильных пятен, а среди остальных нарядов не было практически ничего, что пришлось бы мне к лицу. Это мачеха постаралась или сёстры посодействовали? Ведь они тоже были возможными невестами герцога, и соперница не была нужна ни одной, ни другой.

Я тяжело вздохнула. И что мне делать? Идти на завтрак завёрнутой в занавеску?

Оставался лишь белый тканевый футляр у дальней стенки шкафа. Я смерила его задумчивым взглядом. Хм, будь я мачехой, я бы всё же взяла хотя бы одно красивое платье для падчерицы – так, на всякий случай.

Я осторожно расстегнула пуговицы футляра, внутренне молясь, чтобы я оказалась права. И выдохнула.

Внутри оказалось узкое лимонное платье. Небольшой вырез открывал верх ключиц – вполне скромно, но даже этот вырез был явно более смелым, чем наряды, к которым привыкла прежняя Тиса.

Я аккуратно взяла платье в руки. Облегающее, из плотной шелковистой ткани, приятное на ощупь… хм. То, что мне нужно! Нет, я не собиралась соблазнять лорда Кейрана, но, если он пожелает выгнать меня из своего дома за непристойное поведение, пусть знает, от чего отказывается!

– Леди Тиса, ваша мачеха такого самоуправства не одобрит, – подала голос Рона. – Это платье для объявления помолвки, если лорд Кейран вас выберет, а сейчас наденьте другое!

– После вчерашней ночи герцог меня не выберет, – спокойно сказала я. – А выберет, так я его осажу. Ещё нелюбимого мужа мне не хватало.

– И впрямь подменили, – пробормотала Рона. – И куда ж вы пойдёте, если не за него замуж? Вас же мачеха со свету сживёт, если только его светлость на леди Камилле не женится!

Хороший вопрос. Но думать о нём надо не на пустой желудок.

Я тряхнула головой и начала одеваться.