Текст книги "Последний берег (СИ)"

Автор книги: Олег Плескач

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Глава 27

– Дайте ему обезболивающее! – раздался голос из глубины комнаты.

И Максиму, и Тане голос показался знакомым.

Часовые расступились, и навстречу беглецам вышел высокий мужчина в годах. Тусклый свет ламп, наконец, осветил его лицо.

– Петрович? – пробормотал Максим. В висках стрельнуло, – ты… ты…

– Да, я, – ответил спокойно дядя Вова. На нем был белый халат, под халатом – камуфляж-зеленка. В руке пистолет.

– Знаю про Бориса, но вас не виню, – сказал Петрович, вздохнул и покачал головой, – он погиб достойно. Непонятно, правда, где Кирюха с псом.

– Танька! – раздался еще один знакомый голос. К ним подбежал Крюков, – живая!

Он посмотрел на нее, потом на Максима. В глазах его читалось что-то среднее между страхом и благодарностью.

В углу комнаты сидел прикованный к креслу Влад. Комната была заставлена столами, столы – техникой, которую пленники не видели так давно, что не сразу узнали. Настоящие компьютеры – какие-то даже были включены и подсвечивали полумрак экранами мониторов. Что было на их экранах, разглядеть не удавалось. Стояли тут и гудящие железные коробки с кнопками и рычажками. На некоторых мигали лампочки – то красные, то зеленые. Самый большой экран горел напротив кресла с привязанным Владом. Экран блестел бегущими строками каких-то закорючек.

Над Владом, со шприцем в руке, стоял еще один мужчина. Рядом с ним ассистентка, Алина – судя по глазам, недавно плакала. Мужчину со шприцем пленники разглядеть не успели – он быстро нырнул в другую комнату. Дверь комнаты, автоматическая, сама закрылась, как только тот скрылся за порогом.

– Они, по ходу, нас уже заранее похоронили, поэтому всё мне рассказали, – сказал привязанный к креслу Влад. Один из часовых подошел и врезал ему по виску. Влад засмеялся. Получил еще раз.

– Отставить! – гаркнул Петрович.

Таня посмотрела на Крюкова.

– Зачем ты мне врал всю жизнь? – крикнула Таня. Глаза ее набухли от слез.

– А то тебе плохо жилось? – ответил он, – Я договорился – нас не тронут и отпустят.

– А здесь-то ты что делаешь? – спросила Таня тоскливо.

Из глубины комнаты раздался злорадный голос Влада.

– У них тут секретный проект. Давай, Серёга, расскажи им. Раз уж мы все одной ногой на том свете, они имеют право знать.

Крюков и Петрович переглянулись.

Дядя Вова махнул рукой.

Крюков начал рассказ.

– Десять лет назад произошла техногенная катастрофа – нарушился озоновый слой в атмосфере, реки и моря вышли из берегов, начались ураганы, бури и резкое похолодание, как у нас между островами. В небо вырвалась какая-то дрянь и закрыла черными облаками весь солнечный свет. Кислорода стало намного меньше – его же выделяют растения. Без света растения чахнут. Меньше растений – меньше кислорода. А у людей, которые выжили, начались мутации, в том числе, например, глаза начали светиться. И не образно, а натурально – от глаз, как от лампочек свет.

– И у всех разного цвета, – прибавил Петрович, – то ли от группы крови зависит, то ли еще от чего-то.

– Но в какой-то момент этот свет гаснет, – заметил Крюков, – потом снова загорается. В людях стал вырабатываться какой-то ген, который подсвечивает глаза и заживляет раны быстрее обычного. Как у светлячков. У людей на материке эта хрень теперь.

– Люцифераза, – раздался голос откуда-то сбоку. Посреди стены открылась автоматическая дверь. Из нее вошел в комнату еще один мужчина и встал посреди комнаты и продолжил, – фермент, способствующий биолюминесценции.

Максим вгляделся. Сердцу в пятки от шока падать уже надоело, и Максим лишь вздохнул. В комнате стоял Андрей Валерьевич, ученый, доцент, председатель их несчастного совхоза на мысе Надежном. Совхоза, что последние десять лет был домом для Максима и еще нескольких десятков выживших.

– Секунду, – сказал доцент, – дайте, наконец, молодому человеку обезболивающее. Ему же стоять трудно.

Алина подошла к Максиму, дала две таблетки и стаканчик воды. Максим таблетки покорно, не глядя, проглотил. Опустил глаза.

– Так, о чем мы говорили? – вернулся к рассказу ученый, – изменения в ДНК, вызвавшие выделение фермента, отвечающего за биолюминесценцию радужной оболочки глаза и ускоренную регенерацию тканей.

– Если проще, – прибавил Крюков, – глаза светятся, а раны заживают быстрее. Здесь, на островах, такого не было.

– У людей, – уточнил дядя Вова, – А у некоторых животных эта дрянь тоже появилась.

– У волков, например, – продолжил Андрей Валерьевич, – только у них в ДНК этот элемент мутировал, и они сходили с ума, нападали на всех. Шерсть линяла, становилась белёсой. Ведут себя агрессивно – с виду похоже на бешенство. Причем на собак тоже действовало – они становились как эти волки. Вы никогда не задумывались, почему на острове нет собак? Кроме вашего товарища.

– Они все сбежали и смешались с этими волками, – объяснил Крюков, – А ваш пёс не поддался. Да еще и сбежал. Он был удачным экземпляром. Вместо бешенства он обрел более крепкое здоровье. Несколько лет с ним тут работали. Он сначала вялый был, жрать не хотел, а потом вдруг окреп и сбежал. Силищи у него было немеряно. Только глаза остались прежними. На дорогу до вашей деревни хватило. Из последних сил дополз. Человек бы так не смог. Но это мне только теперь рассказали, а раньше я не знал. Очень хотелось бы этого пса снова увидеть, изучить. Только вот друзья твои рассказывать не хотят, где он. Да и ты тоже упёрся…

– Это климатическое оружие, – встрял в разговор Влад.

– Молчать, – рявкнул Петрович, – мы с тобой еще про собаку не договорили. Я из вас правду-то выбью. Сейчас мы вам по укольчику-то сделаем. Как давеча у Сереги.

– Из него правду выбивай, – заявил Крюков Петровичу, – а дочку не дам.

– Дочку? – уточнил с улыбкой Петрович, – ну-ну.

– А ну, тихо! – скомандовал доцент.

Каждое слово этих предателей ведром ледяной воды обрушивалось Максиму на голову. Председатель еще рассказывал что-то на своем научном языке, Крюков с дядей Вовой поддакивали. Но это всё Максим уже не слушал. Наконец, он выдохнул и спросил.

– А зачем это всё? И как вы связаны со всем этим?

Влад ответил за них:

– Серега на своем ледоколе контрабас перевозил. На Аляску. На «Клевере» у него были знакомые, бывшие сослуживцы. Но в какой-то момент его раскрыли. Петрович – бывший чекист, готовил операцию по его поимке, а здесь изображал отставника-алкаша. А доцент наш в этой лаборатории работал. А теперь он тут людей на запчасти разбирает, пока вояки с братвой власть делят. А я всё думал, куда это он уходит из посёлка чуть ли не каждый месяц. Экспедиции у него – ну, да!

Все замолчали.

– Понятно, – ответил Максим и уставился в пол, – ну, а вот это всё зачем?

– Что всё? – уточнил доцент, как ни в чем не бывало.

– Ну, жить на острове годами. Посёлки, драки за территории. И почему электричества нет?

– Спецтехника, – спокойно ответил ученый, – ее у нас по старинке называют средствами радиоэлектронной борьбы, но на самом деле все сложнее. Пока тока нет, люцифераза в человеческом организме не вырабатывается. Правда, электроборьба на мозги влияет – у многих мигрень. А у некоторых могут даже телепатические способности проявляться. Люцифераза лишь…

– Хераза! – крикнул Максим и опустил глаза, – бред какой-то!

– Вот-вот! – раздался из глубины комнаты голос Влада, – я не ученый, но тоже не верю.

Доцент молчал.

– Ладно, – продолжил Максим уже спокойнее, – убедились вы, что не работает эта дрянь там, где нету тока. А здесь, на базе, тогда почему ни у кого глаза не светятся? Здесь же все блага цивилизации, типа! И свет, и лаборатории.

– А здесь регулярно ротации происходят, – вмешался дядя Вова, – местных сюда завозят, потом отсылают обратно, на дикую природу, на отлов зверья. А потом возвращают – и так по кругу. У них в организмах не успевает эта штука появиться.

Нависла тяжелая, гулкая тишина. Максим и Таня смотрели в пол. Влад…

«А где он? – спросил себя Максим, – тут ведь был!»

Но мысль о друге оттеснил новый вопрос.

– А что в остальном-то мире? – настороженно спросил Максим, – кроме того, что темно и у людей мутации с глазами?

– Очередная война, – все так же спокойно ответил доцент, – после катастрофы начались войны. Новые реалии – новая политика. Об этом целую книгу можно писать. Вот, ты, если будешь хорошо себя вести, скоро всё узнаешь и напишешь. Поскольку почти нигде теперь солнечного света нету, фотосинтез прервался. Растения начали деградировать. Как правило сказал наш товарищ, нет света – нет растений. Нет растений – нет кислорода. Люди воссоздают флору и фауну в искусственных условиях. Ресурсов на это хватает не везде, и потому люди стараются кучковаться в городах. Сельхозугодья вымирают, за городами жить уже почти невозможно. Земли за пределами городов становятся огромной мертвой степью.

– А почему здесь не так? – спросила с недоверием Таня. Она явно в этот рассказ не верила. Да и явно половину слов не поняла.

– Благодаря работе средств радиоэлектронной борьбы, – терпеливо отвечал доцент, – этот слой пепла и токсинов, или, сказал, Сергей, дрянь, не пропускает солнечный свет, а здесь удается создавать прорехи в этом слое, испуская мощные сигналы, пробивающие этот темный токсичный заслон. Знаю, что вы половину слов не понимаете, но мне давно охота рассказать об этом кому-то глупому. Так вот – вместе со светом на землю попадает и жесткое ультрафиолетовое излучение. Наша техника его смягчает, создавая над землей что-то вроде искусственного щита. Но у этого явления был побочный эффект: сильные электромагнитные излучения. Техника ионизирует атмосферу на определенной высоте, эти ионизированные слои атмосферы отражают и рассеивают часть вредного излучения, пропуская мягкий видимый свет, но при этом нарушает распространение электромагнитных волн, из-за чего глохнет техника.

– Но здесь же электричество есть! – резонно возразила Таня, кажется, наконец, уловившая суть рассказа.

– Не перебивай, – ответил доцент и продолжил, – здесь, на «Клевере» действует система, создающая чистую зону вокруг установок. Не знаю, как объяснить простым языком.

Доцент замолчал и посмотрел на Максима. Тот не знал, что ответить. Он за день услышал больше, чем способен переварить за годы. Опустошенный взгляд его упал на дверь, из которой недавно вышел ученый.

– А там что? – спросил Максим.

– А там – лаборатория, помещение герметичное и очень надежное, – ладно, ребята, сейчас мы вам снова дадим наркоз, и вы поспите немного.

«Где же Влад, – недоумевал Максим, – сбежал, пока на него не смотрели?»

– Короче, – заговорил вполголоса Петрович, – теперь вы всё знаете. Давайте к нам. Хороших бойцов нам не хватает. А еще толковых ассистентов тут дефицит. Да и баб не так много. А демографию-то поднимать надо.

– Это правда, – заметил доцент, – но сначала надо кое-что выяснить.

Он поднял руку со шприцом, подошел сначала к Тане. Петрович приставил к ее голове пистолет, чтобы не дергалась. Крюков, такого обращения с дочкой, хоть и не родной, стерпеть не мог и бросился к дяде Вове. Дальше шага пройти не смог – наткнулся лбом на ствол часового. Ему оставалось лишь в отчаянии смотреть.

В этот момент из полумрака возник Влад и напрыгнул на Петровича. Тот ничего сделать не успел, и Влад выхватил у него пистолет.

«Стоять, суки!»

Часовой направил ствол на Влада. Доцент, дядя Вова и Крюков встали напротив Влада – руки заранее на затылке.

Максим и Таня прижались к стенке.

– Бегите! – крикнул им Влад, не спуская врагов с мушки, – валите, живо!

Максим и Таня переглянулись.

– Мы с тобой, – заявил Максим.

– Ты как развязался-то, умник? – спросил вполголоса Петрович.

– Пока ваш гений надо мной колдовал, я у него скальпель тиснул из кармана. А теперь на пол все!

Влад переводил ствол по очереди то на доцента, то на дядю Вову.

– Эй, конвой! – крикнул Влад, – стволы на землю, а то гению башню снесу.

Один из часовых медленно, нехотя, опустил автомат. К нему подбежал Максим и схватил оружие.

Второй часовой перевел ствол с Влада на Максима. И получил по голове сзади, шмякнулся на пол. Над ним стояла Таня со стулом в руке. Подняла его автомат. В комнату вбежал еще один часовой. Громыхнуло – и часовой отлетел к стене с пулей в черепе. Алина завизжала и забилась в угол.

Крюков этой кровавой заминкой воспользовался, подскочил к Тане, опустившей автомат.

– Уходим отсюда! – крикнул он, обхватив ее по рукам.

– Куда?! – раздался окрик Петровича, – отставить!

Таня в руках Крюкова сначала извивалась и кричала. Потом, наконец, изловчилась и боднула его прикладом в бок. Вырвалась и подбежала к друзьям.

Часовой, очнувшийся от удара табуреткой, навалился на нее сбоку, отнял автомат. Обезоруженная, Таня забилась в угол. Максим бросился на бойца, впился руками в его автомат. Они закружились по комнате, сцепившись в борьбе за оружие. Боец яростно зажал палец на спуске. Автомат застрекотал, свинцовым вихрем исхлестав пол, потолок, стены и всё пространство внутри этих стен. Со звоном, треском и шипеньем пули вспарывали гудящие железные короба. Сверкая предсмертными снопами искр, подпрыгивали на месте и опрокидывались на пол большие мониторы.

Когда патроны закончились, было тихо.

Комната окутана дымом. Стены забрызганы красным, пол усеян стеклом и завален телами.

Вскоре с пола раздался хриплый стон.

Максим сбросил с себя тушу бойца, с которым только что боролся. Дырка в голове солдата дымилась и кровоточила – срикошетило в яблочко. Следом тяжело поднялся Влад – совсем недавно зажившая рука снова кровила. На боку тоже сочилась кровь. Прижавшись спиной к стене, на полу сидел Крюков – бывший морской волк сполз по стенке, прошитый шальной очередью. Рядом ничком лежал дядя Вова в луже крови. Влад и Максим смотрели на мертвых врагов со смешанным чувством – то ли с облегчением, то ли с отчаянием от того, что больше некому ответить на вопросы, которых за этот день накопилась целая гора.

Когда из-под стола вылезла Таня, Максим схватил ее и прижал лицом к плечу – незачем ей видеть Крюкова. Дрожащая и белая от испуга Алина подошла к Владу.

– Тебя опять ранили, – заметила она.

– Ничего, – он махнул рукой, – лекарств полно.

Он, тяжело ступая, обшарил тела, вытащил у одного гранату.

Максим не выпускал из рук всхлипывающую Таню.

– Валить надо, – заявил он, – наших найдем – и на материк!

В этот момент раздался крик – из шкафа выскочил Андрей и набросился на Влада. Когда Влад спихнул его с себя, тот вынул из кармана рацию.

Влад крикнул «Держи его!», и Максим пинком вышиб рацию у доцента из рук.

– Рассказывай! – приказал Влад, – что здесь творится на самом деле?

Ученый смотрел в пол и не издавал ни звука. Влад выстрелил у него над головой. Доцент зажмурился и вжал голову в плечи.

– Говори! – велел Максим, – всю эту херню про электростанцию, взрыв и светящихся людей затирай чуханам из деревень, а нам – всё, как есть.

– Не спать! – крикнул Влад, – бомби!

Влад нагнулся к ученому, сорвал у него с пояса пластиковую карточку. Подошел к одному из уцелевших компьютеров, защелкал по кнопкам.

Доцент вздохнул и начал рассказ.

– Ладно. В двадцатые годы, когда началась новая холодная война, а вы еще мелкие были, ученые и военные вернулись к ранее запрещенным разработкам в области климатического оружия. Когда члены Совбеза ООН дружно отменили конвенцию семьдесят седьмого года, корпорации вместе с силовиками запустили многомиллиардные проекты, разработки пошли полным ходом. Каждый хотел насрать ближнему под дверь. В Москве мечтали изменить гравитационное поле Земли, чтобы Йеллоустоун оказался под водой, израильтяне хотели устроить дождь из лягушек арабам, китайцы – дождь из боевых комаров русским и американцам. Сначала все топили за мир и дружбу, потом только за необходимую самооборону, потом говорили «мы, конечно, за мир, но иногда лучше бить первым, если не оставляют выбора», и тогда ты уже вроде как не первый. А потом сказали: чтобы не допустить большой войны, нанесение точечных ударов только по военным объектам допустимо. Ведь отдельные удары – это не прямо уж война, а вынужденная мера. Потом по миру прокатилась волна антивоенных протестов…

– Помню, – перебил его Максим, – «мы объявляем свой мир безъядерной зоной», был такой слоган.

– Был, – подтвердил доцент, – когда стало понятно, что обычная война всех погубит, антивоенные движения возродились, как во время первой холодной войны.

– Типичная ошибка гражданских, – заметил Влад, не отрываясь от мониторов, – мол, в наши дни войны так не ведут. Математика войны из поколения в поколение одна и та же.

– Ладно, – махнул рукой Максим, – давай ближе к делу.

– Не перебивайте, оба, – велел доцент и продолжил, – потом было подписано несколько договоров о разоружении, предусматривавших постепенный отказ от оружия массового поражения, вплоть до глобального нуля. Настало что-то типа разрядки. Но одновременно с этим начались эксперименты с климатическим оружием.

– И фарма, очевидно, – прибавил Влад, вроде уточняя, но в то же время утверждая.

– Кстати, – вспомнил вдруг Максим, – а что с брюликами? Ну, за которыми нас Петрович посылал? И которые Крюков хотел отжать? Зачем они, если их тут и так знают?

Ученый замолк и быстро полез в карман. Достал что-то и засунул в рот.

– Стой! – крикнул Влад, – держи его!

Таня и Алина, стоявшие все это время молча, будто очнулись ото сна и побежали к Андрею.

Влад схватил доцента за горло и вырвал у него из зубов маленькую темную ампулу.

«Цианид», – догадался Максим.

Доцент вырвался из рук своих недавних пленников и вынул из кармана рацию.

Максим выстрелил – ученый упал на пол и замер.

Несколько секунд стояли молча.

– Народ! – крикнул из другого конца комнаты Влад, – идите сюда!

Максим, Таня и Алина подошли и уставились в экран большого черного ноутбука.

Друзья впились глазами в черные на белом строчки.

Глава 28

На экране была открыта переписка в каком-то неизвестном мессенджере.

Исходящие:

Отчет № 184

По имеющимся у нас данным, противник готовит террористический акт с применением климатического оружия. Цель – нарушение целостности (частичное разрушение) озонового слоя и, как следствие, резкое повышение уровня солнечной радиации. Данный террористический акт чреват необратимыми последствиями для инфраструктуры, экономики и экологии.

Основные направления и цели диверсии:

Густонаселенные районы и городские агломерации. Цель – крупные человеческие жертвы;

Сельскохозяйственные регионы. Цель – дефицит продовольствия;

Промышленные зоны и логистические узлы. Цель – разрушение инфраструктуры и логистических цепочек.

В числе возможных последствий:

Крупные экономические потери вследствие разрушения инфраструктуры и нарушения логистики;

Социальные потрясения вследствие гуманитарного кризиса и роста недовольства среди населения;

Ухудшение состояния здоровья населения: увеличение случаев рака кожи и других заболеваний, связанных с воздействием ультрафиолетового излучения, проблемы со зрением, авитаминоз, ослабление иммунной системы и, как следствие, общее повышение смертности;

Массовая гибель флоры и фауны и, как следствие, нарушение пищевых цепочек и экосистем;

Ускорение процесса глобального потепления вследствие разрушения озонового слоя;

Децентрализация и ослабление власти в стране, впавшей в состояние острого кризиса. В условиях общественно-политической и экономической нестабильности возможно возникновение сепаратистских движений. Возможные последствия: дальнейшее ослабление государства, усиление дезинтеграционных процессов.

Рекомендуемые меры по противодействию:

Ведение на объектах «Клевер-99» и «Трилистник-71» исследований в области экологической защиты, включая отработку мер по ликвидации потенциальных последствий применения климатического оружия;

Разработка усиленных мер безопасности в области экологии на территории всей страны;

Введение режима повышенной готовности на всех гражданских и военных объектах, специализирующихся на исследованиях в области климатического оружия и экологии (нам известно, что таковые имеются в ряде государств вопреки международным договоренностям)

Заключение:

Учитывая серьезность угрозы, рекомендуется незамедлительно приступить к реализации предложенных мер.

Отчет подготовили:

Никитин, А. В., канд. хим. наук., канд. геогр. наук, майор Джергелиев Д. Я., медицинская служба.

Входящее:

«Добро. Приступайте».

Подполковник Павленко В. П.

Исходящие:

Отчет № 199

В ответ на попытки точечного разрушения озонового слоя над территорией ряда регионов были предприняты следующие меры:

Распыление в небе йодида серебра с целью конденсации воды и выпадения искусственных осадков;

Начаты исследования в области экологической защиты;

Создание бесполетных зон с целью повышения безопасности воздушного пространства и защиты от возможного нападения с воздуха;

Налажен круглосуточный спутниковый мониторинг территории;

Начаты круглосуточные метеонаблюдения.

Отчет подготовил:

Никитин, А. В., канд. хим. наук., канд. геогр. наук,

Отчет № 201

Согласно полученным ранее рекомендациям по защите озонового слоя, была проведена операция по распылению йодида серебра с целью выпадения искусственных осадков. Однако в результате кибератаки произошел сбой в алгоритме вычисления необходимого количества йодида серебра, что привело к формированию чрезмерно темных и плотных облаков и, как следствие, резкому ухудшению погодных условий. На территории Булунского, Усть-Янского и Аллаиховского районов введено чрезвычайное положение.

Отчет подготовил:

Никитин, А. В., канд. хим. наук., канд. геогр. наук,

Входящее:

«Никитин, ты же уже отчитался, что засев облаков произведен удачно, исследования идут, мониторинг ведется. Какой еще сбой? И почему ЧП введено в якутских улусах, где никаких крупных городов и транспортных узлов отродясь не было?»

Подполковник Павленко В. П.

Исходящие:

«Владимир Петрович, я сообщал об успешном завершении операции по засеву облаков, однако впоследствии произошел сетевой сбой, вызванный взломом системы. Мы намерены в ближайшие сроки разобраться с ситуацией и обязуемся предотвратить подобные инциденты в будущем».

Отчет № 283

Ухудшение погодных условий вызвало каскадный эффект:

Существенное снижение видимости;

Изменение направления ветров, в том числе, в регионах, напрямую не задействованных в программе засева облаков;

Мощные природные катаклизмы, в том числе ураганы, в различных регионах страны, вызванные нарушением климатического равновесия;

Резкое похолодание.

Входящие (3):

«Никитин, а чего не подписался в конце? Исправил ситуацию, мать твою? А я-то думаю, почему так штормит за окном. Про Якутию не ответил. Дай угадаю – потому что на остальных территориях уже поздно вводить режим ЧС?»

«Никитин, ты новости смотрел? На Байкале рванула эта гребаная электростанция, из-за перепада температур и из-за нарушения техники безопасности. Везде севернее Волгограда – от минус десяти и ниже. Красное море замерзло – слышал? Тёща давно мечтала там позагорать. Вот ей сейчас весело! Гордишься собой? Баран! Гений херов».

«Никитин, что там за херня у людей? Что у всех с глазами?»

Исходящее:

Отчет № 305:

В течение последних суток наблюдаются:

Многочисленные природные катаклизмы (включая выход крупных водоемов из берегов, наводнения, ураганы);

Резкое и непрерывное растущее повышение облачности вплоть до полного затмения в ряде регионов;

Резкое похолодание;

Всплеск сейсмической активности.

Примечательно, что данная картина, еще двое суток назад присутствовавшая в ряде регионов, в настоящий момент характерна для всего мира.

Ожидаемые последствия:

Экономический коллапс вследствие разрушения инфраструктуры во многих странах мира;

Острый глобальный гуманитарный кризис;

Многочисленные жертвы среди населения на территории множества стран;

Негативное влияние на здоровье населения в следствие отсутствия солнечного света: авитаминоз, гормональные сбои, ухудшение состояния кожи, волос и ногтей, сонливость и повышенная утомляемость. Возможно учащение случаев онкологии в ближайшем будущем;

Децентрализация и ослабление власти в ряде стран, впавших в состояние острого кризиса. В условиях нестабильности возможно возникновение региональных сепаратистских движений, что приведет к дальнейшему ослаблению федерального центра, усилению дезинтеграционных процессов и потере контроля над ситуацией.

По поводу мутации неизвестного происхождения – окончательной ясности нет. Возможно, мутации на уровне ДНК вызваны последствиями ЧП.

Входящее:

«Никитин, а теперь перечитай свои сраные отчеты и скажи, решил ли ты проблему? Кстати, почему рекомендации на этот раз не прописал?»

Исходящее:

Отчет № 315:

Архипелаги Новосибирские острова и Земля Франца-Иосифа являются территорией, не подвергшейся воздействию разрушительных природных катаклизмов. Примечательно, что на архипелагах развернуты и круглосуточно функционируют средства радиоэлектронной борьбы, подавляющие при необходимости любую электрическую активность. В настоящее время наблюдается приток беженцев на архипелаг Новосибирские острова с материка. В связи с неподготовленностью региональной инфраструктуры к подобным чрезвычайным ситуациям, люди спасаются своими силами, добираясь до островов Котельный и Новая Сибирь на собственных или угнанных плавсредствах и даже вплавь. По их словам, материк за считанные минуты был охвачен снежной бурей. У многих беженцев наблюдались головные боли, возможно, связанные с непрерывной работой средств радиоподавления.

Входящее:

«Видишь, Андрей, как ты вовремя из своего Питера свалил в экспедицию. Как знал, что будет! По прогнозам, эти ураганы будут лютовать еще почти десять лет. А беженцам наверняка скоро надоест торчать в тундре, в палатках, да еще и без электричества, с мигренями. Попытаются свалить и сдохнут. Они еще не понимают, что застряли надолго. Давай их поддержим. Построим им избушек, то там, то здесь. Многие знают про «Клевер», потянутся сюда. Превратим базу в последний оплот цивилизации, чтобы им было, куда стремиться – как в книгах. И хорош уже отчеты строчить: отчет триста пятнадцать, отчет четыреста четыре. Куда ты их строчишь? Просто пиши и всё. А я скоро на «Клевере» буду».

Исходящее:

«Владимир Петрович, но ведь многие не поверят и все равно попытаются сбежать. И еще, насколько я знаю, на соседней Новой Сибири тоже спаслись люди. Но между двумя островами пролив, а погода там, как и на материке – ураганы. А по поводу мотивации выживших – хорошая идея. Если дать людям цель – они готовы будут на всё. Надо приручить здешних беженцев, а потом заняться Новой Сибирью».

Входящее:

«Никитин, важные новости! На Новой Сибири с самого начала люди стали кучковаться и сбились в несколько больших групп. Не удивлюсь, если вскоре они разругаются и разбредутся по острову. Каждая группа будет жить обособленно. С жизнью без электричества они смирятся, когда поймут, что пути назад с острова нет. Но за ними нужно приглядывать. Ты на «Клевер» не иди, бери своих и отправляйся на второй остров, я скоро тоже туда прибуду. Я уже недавно там был, с такой же экспедицией, как у тебя, мы на вездеходе форсировали пролив, потом заглохли, в целом остров я знаю. Легенду себе придумал. Знаю одного верного человека, типа тебя, только не из интеллигенции. Моряк, знает здешние воды, он сейчас уже на Новой Сибири, с дочкой приемной. Познакомлю вас, но с ним надо ухо востро держать».

Исходящее:

«Петрович, важная информация! Часть персонала с «Клевера» отозвали. Почти половину. Куда – не говорят. И еще: как всё началось, все отовсюду наутёк, зоны распустили. Теперь по острову шастают целые банды. Будь осторожен!»

Входящее:

«За меня не переживай. О себе беспокойся. Как эксперименты?»

Исходящее:

«Будем набирать добровольцев из беженцев! На базе хорошие специалисты. И химики, и биологи, и генетики. Народу под боком – несколько сотен, пока еще здоровых, не больных цингой. Будем их использовать, как доноров».

Входящее:

«Добро. Приступайте».

На этом переписка обрывалась, дальше шли какие-то формулы, графики и схемы. Фотографии людей в фас и профиль. Стоящие у стены, лежащие с закрытыми глазами, сидящие на стульях. Фамилии, имена, даты рождения, результаты анализов. Внизу каждого личного дела штамп с комментарием: «Брак».

Все молчали. Первым заговорил Влад:

– Интернета тут нет, если что. Ось хрен знает, какая.

– Надо сохранить это всё! – заявил Максим, – на флешку или на внешний диск! Девки, поищите тут где-нибудь.

Слова из прежней жизни слетали с языка, будто и не спали где-то глубоко целых десять лет.

Таня и Алина непонимающе смотрели то на своих друзей, то друг на друга.

Максим вспомнил, что они, в отличие от него, выросли на острове, а не в городе, и махнул рукой.

– Может, взять с собой ноут? – предложил он.

– Сам его и потащишь, – заявил Влад.

В этот момент за спиной громыхнуло, ноутбук подскочил на месте. Экран погас.

Максим и Влад развернулись и уткнулись лицами в пистолет Андрея. Доцент стоял с трудом, но взять на мушку беглецов у него сил хватило.

– Жаль, – покачал головой Влад, – такие вещдоки пропали.

– Стволы бросаем, – велел Андрей и закашлялся.

«Зря не дали капсулу проглотить, – подумал Максим, – живучий!»

Таня, в которую Андрей не целился, улучила момент и сбила его с ног хлестким ударом ноги в голову. Схватилась за ствол пистолета у него в руке, рванула вниз. Андрей вскрикнул от боли, упал на пол. Пистолет остался в руках Тани. Она подняла оружие и направила на ученого, сидящего на полу и прижимающего к груди руку с вывихнутыми пальцами.

– Он живым нужен, – сказал Влад.

Таня глянула на Максима – тот кивнул. Она опустила ствол.

Вдруг доцент отскочил от них и прижал здоровую руку к правому уху. Таня снова подняла ствол:

– Стоять!

– Заткнись, дура! – рявкнул ученый и крепче схватился за ухо.

Максим подошел и отдернул его руку от уха. Андрей уже не сопротивлялся. В ухе у него был маленький наушник.

«Ну, вот и всё», – сказал доцент и полез в карман. Друзья расправляться с ним не спешили – наблюдали за ним, как за диким зверем в клетке. Но стволы на него все же направили.

В кармане у него был какой-то коробок с маленькой антенной и кнопкой, типа пульта.

Штуку эту от греха подальше у него из рук выбили, но он успел напоследок нажать на кнопку.

Андрей поднялся во весь рост, не обращая внимания на друзей, державших его под прицелом. Завыла сирена, вокруг потемнело.

«Всё!» – заявил доцент.

Влад подошел к нему и замахнулся прикладом, но тот первым набросился на Влада. Оба упали и покатились по полу. Андрей поднялся первым и обхватил Влада сзади за горло. Максим и Таня прицелились, но он прикрылся Владом, как живым щитом. Попятился назад и нырнул за порог лаборатории, утаскивая за собой заложника. Максим и Таня стояли в замешательстве.