Текст книги "Последний берег (СИ)"

Автор книги: Олег Плескач

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Глава 26

Разбудила его Алина. На лице ее словно лежала тень и улыбкой ее было не стереть.

– Подъем! – сказала она звонко, но не громко.

– Привет, – пробормотал Максим и зевнул, – как там мои?

– Всё в порядке, – успокоила Алина, но глаза у нее были печальные, будто остывшие, – хочешь с ними повидаться?

– Спрашиваешь!

– Только оденься, – сказала Алина, – чтобы в пижаме не разгуливать.

Защитный костюм его был как новенький – чистый, заштопанный, даже выглаженный.

– Вы мне потом дадите еще каких-нибудь шмоток? – спросил Максим, натягивая штаны.

– Наверное, – ответила Алина. Она стояла, отвернувшись, пока он одевался.

– Какая-то ты грустная, – заметил Максим, – что-то случилось?

– Все в порядке.

– Гонишь!

– Пойдём, – сказала холодно Алина.

Алина открыла дверь, и они вышли в коридор. Пока шли, молчали. Вскоре навстречу им вышел высокий мужчина лет сорока пяти, полноватый, но явно энергичный, крепкий. Глаза маленькие, но взгляд цепкий. Одет он был в штатское, но выправка его выдавала.

– Ну, здравствуй, Максим, – поприветствовал его мужчина. Максим узнал его – майор Филатов, начальник охраны.

– Здорово, начальник, – сказал Максим и вспомнил первые минуты своего пребывания на базе, – у вас тут типа кнута и пряника?

– Алин, на пару слов, – сказал Филатов, – Максим, ты погоди минутку.

Филатов отвел Алину в сторону, стал что-то объяснять. Алина с каждой секундой становилась всё мрачнее. Наконец, кивнула и обернулась на Максима. Тот подмигнул, но она отвернулась и ушла.

Филатов подозвал Максима к себе. Они пошли по коридору.

– Пойдём, покажу кое-что.

– Что? – недоверчиво спросил Максим, – что ты ей наговорил?

– Мы тебя переводим, так что вы больше не увидитесь. Она и расстроилась.

– Так уж и расстроилась? – поднял брови Максим, – какое ей до меня дело?

Они шли по белому коридору.

– Где мои друзья? – спросил Максим, – она сказала, что я с ними встречусь.

– Встретишься, – заверил майор, – только сначала надо кое-что уточнить.

– Уточнять прикладом будешь или шприцем? – напряженно, но с издевкой уточнил Максим.

– Нет, что ты! – успокоил его Филатов, – ты извини, что в прошлый раз так вышло. Просто время неспокойное – все на взводе.

Вышли на лестницу, спустились на пару пролетов.

– Кстати, вопрос, – перевел тему Максим, когда вошли с лестницы в другой коридор, более тусклый и узкий, – а кто тебе приказы отдает? Кто правит вашим вольным городом?

– Общее собрание, – ответил Филатов, – как власть сменилась, мы сразу сами себе хозяева стали, все вопросы решаем совместно. Всё, пришли.

– Как удобно вы тут на вопросы отвечаете! – заметил Максим, – расскажете половину, а потом «всё, пришли».

– Заходи давай, – велел майор и открыл массивную дверь.

Они вошли в небольшую комнатку без окон. Голые стены, стол с папками, пара стульев.

Следом за ними в кабинет вошел часовой, непонятно откуда появившийся в пустом коридоре.

– Присядь, – сказал Филатов и указал на стул.

Максим сел на стул, начальник сел напротив.

– Мы в прошлый раз недоговорили, – напомнил Филатов, – а потом тебе стало хреново, и врач сказал, что тебе нужен полный покой. Теперь, когда ты оклемался, продолжим, Максим Витальевич.

– Ну, точно – кнут и пряник, – проговорил Максим и цокнул языком.

– Мы остановились на том, что все твои сказки раскусили на раз-два. Ну, это ладно. Вопрос другой – вы ведь не втроем сюда пришли, так? Где остальные? Где собака?

– Это уже три вопроса, – ответил Максим и получил оплеуху от стоявшего рядом с Филатовым часового.

– Вас не трое – это точно, – заявил Филатов, – с вами как минимум еще двое и собака. И они не погибли по дороге. А еще с вами один из местных. И вы все добрались, но потом разделились.

Максим получил удар в живот от часового.

– Да, да, нет, да, – ответил Максим и закашлялся.

– Отставить! – крикнул майор часовому, замахнувшемуся для третьей оплеухи.

– Начальник, – ответил часовой, – мы уже неделю их ищем. Может, они в натуре померли? Без собак их хрен найдешь, а вот у них псина есть. Плюс они местные – всё тут знают.

– Мы все тут уже десять лет как местные, – рявкнул на него Филатов, – тебя кто спрашивал?

– Да ладно тебе, начальник, – возразил часовой, – да даже если найдем мы их – дальше что?

Майор побагровел. Максим вспомнил удивление Тани после рассказа об укладе на базе. «Не могут красные с черными вместе рулить». Вроде как-то так она сказала.

Филатов потер лоб.

– Ладно, Максим, извини, не с того угла начали. Просто работа у нас нервная.

– Очень, – подтвердил часовой, – так что ты дурку не гони и сотрудничай.

– Тихо, Гарик! – велел майор часовому и снова посмотрел на Максима, – Не слушай его. На самом деле, у нас к тебе деловое предложение. Хочешь тут прописаться, в городе? У нас тут всё – и свет, и газ, и вода, полный пансион.

– Жратвы вдоволь, – присоединился к уговорам часовой, – бабы, бухло.

– Мы знаем, что ты парень толковый, – прибавил Филатов, – у тебя ведь куча вопросов. И об острове, и о том, что в мире творится. Здесь тебе всё расскажут – даже больше, чем я сам знаю. Ты – человек творческий, пиши, рисуй, что хочешь. И тетрадку твою вернем.

При упоминании тетрадки у Максима кольнуло в животе – он уже давно попрощался со своим дневником. А теперь, на базе, в этой уютной белой палате, в тишине, тепле и сытости, его снова потянуло на творчество. Боевой запал растаял, рассеялся. Он снова захотел усесться на мягкой кровати и поделиться с бумагой своими мыслями и идеями. Мысли и вопросы снова заполнили его голову, они роились там, как мотыльки вокруг лампы. Он почувствовал, как его тянет что-нибудь нарисовать, или написать какую-нибудь заметку. Путевую или просто философскую.

Глаза вспыхнули, когда майор вынул из ящика стола заветную Максимову тетрадь.

– На, бери, – протянул он Максиму тетрадь и улыбнулся, – твоё. Пришлось нам ее подержать у себя немного. Забирай.

– Откуда? – пробормотал Максим, – она же осталась… Ну, ее же забрали там.

– Там забрали и нам подогнали, – усмехнулся Гарик.

Максим ничего не мог понять. Как его дневник оказался на этом острове? Значит, его сюда доставили? Значит, сюда все-таки можно добраться.

– И что ты хочешь взамен? – спросил Максим, заставив себя принять невозмутимый вид.

– Да ничего, – махнул рукой майор.

– Дороже всего стоит то, что ничего не стоит, – покачал головой Максим.

– Просто на один вопрос ответь, – уточнил Филатов, – где твои сообщники с собакой?

Максим заметил, что теперь Филатов назвал Кирилла и Марту сообщниками Максима, а до этого называл друзьями.

– Зачем они вам?

– Они представляют интерес для науки, – ответил майор.

– Как мы?

– Да. Как и вы трое.

– А что с нами дальше будет?

– Вы будете как сыр в масле!

– Особенно ты, – хмыкнул Гарик.

– Так уж и будем просто так тут кайфовать?

– Ну, сначала пару тестов проведем, и, если они будут успешными, останетесь тут, – уточнил Филатов.

– Что еще за тесты? – насторожился Максим.

– Что-то связанное с ДНК, – ответил Филатов, – это тебе врачи подробнее объяснят.

– Пусть сначала объяснят, а я подумаю.

– Твои друзья уже согласились, – заметил Гарик, – нам просто нужно согласие всех троих.

Максим догадывался, как его друзья согласились и куда послали Филатова с таким предложением. Особенно Таня.

– Мне надо подумать, – протянул Максим.

– Ты уже больше недели тут откисаешь, – сказал Гарик, – харчуешься на халяву, жилплощадь занимаешь. Давай решай. Времени на раздумье тебе – одна папироса.

Он достал портсигар, протянул майору, затем – Максиму. Потом и сам взял папиросу. Прикурил от зажигалки – настоящей, газовой.

– А еще мы закроем глаза на то, что ты с самого начала нас обмануть хотел, – заметил Филатов.

В течение всего перекура Максим сосредоточиться так и не смог. Но в глубине души понимал, что верить этим людям нельзя. Он стремился попасть сюда, но готов был к тому, что здесь ему не понравится. Хотя, здесь много народу, не одна сотня, и Максим явно большинству из них по способностям не уступает. В то, что он представляет для «вольного города» интерес, он готов был поверить, но что насчет его друзей? Ясно же, что не могут все, как один, тут быть как сыр в масле. Масла не хватит. Очевидно, ему предлагают их предать в обмен на вроде как сладкую жизнь.

«Стоп! – вдруг в Максиме что-то щелкнуло, – а как же семья?»

– Моя семья осталась на том острове, – напомнил Максим.

– Перевезем, – успокоил майор.

– Сначала перевезите!

– Начальник, – вмешался Гарик, – да он оборзел в край!

– Папироса догорела, – сказал Филатов и показал бычок, – время вышло.

– У меня тоже, – прибавил Гарик.

Майор подошел к Максиму, навис над ним.

– Ну, что? Согласен?

– Значит, я вам выдаю своих, включая собаку, вы их – на опыты, а мне – всё, что вы перечислили? Все радости жизни, типа.

Филатов и Гарик кивнули.

– Согласен или нет? – спросил Филатов с явным нетерпением.

– Сначала мне надо увидеться с друзьями! Мне обещали!

– Кто обещал? – ухмыльнулся Гарик.

– Алина!

– А она ничего не решает, – Гарик махнул рукой, – обещала она.

– Сначала увижусь со своими, – настаивал Максим.

Филатов с Гариком отошли от Максима. Начали перешептываться. Пока шептались, косились на Максима – мол, чтобы без фокусов.

Наконец, Филатов вернулся к Максиму.

– Ты храбрый парень!

– Реальный пацан, – подтвердил Гарик.

– Ты бы понравился братану моему, – добавил Филатов, – да только он в командировке, я его к вам в поселок отправил. Он хоть и молодой, но всяким упертым партизанам языки развязывать умеет.

Максим стиснул зубы.

– Мы решили тебя отпустить! – заявил Филатов и улыбнулся, – тебя проводят до выхода.

– Проводим, – подтвердил Гарик.

Максим переводил удивленный взгляд с одного на другого.

– На выход, – приказал майор, – тетрадку можешь с собой забрать.

– Пошёл! – рявкнул Гарик.

Максим ничего не понял. Лишь сунул тетрадку за пазуху и пошел.

«Бред какой-то, – подумал он, – отпустить. Минуту назад чуть ли не умоляли и вдруг – на тебе».

Но взявший под руку Гарик поразмыслить не дал. Филатов помахал на прощание. Максим с конвоиром вышли из комнаты.

Вошли в мрачный коридор. Конец его скрывался где-то в темноте. Моргала холодным белым светом лампа на бежевом потолке. Максим остановился, задумался.

– Иди давай, – рявкнул Гарик и ткнул его стволом в спину.

– Больно же, – огрызнулся Максим и получил в ответ еще один тычок.

– Пошел, – скомандовал конвоир всё так же грубо и равнодушно.

Максим поплелся дальше по коридору.

«Неужели и вправду отпустят? – гадал про себя Максим и разглядывал узкий коридор, – на аварийный выход эта кишка не похожа. Хотя, когда я последний раз видел настоящие здания, а не избы из плавника? А может, и отпустят…»

Мигавшая наверху лампа потрескивала, словно смеялась над ним – над дураком, что тащился сюда через два острова, чтобы здесь так бездарно сгинуть.

Голова закишела едкими мыслями. Убьют или отпустят? Если отпустят, надо спасти Влада с Таней. Потом найти остальных. Или свалить отсюда одному? Но куда? А если убьют? Прямо здесь, через полминуты – доведут до конца этого коридора и выстрелят в затылок.

Гулкий стук шагов по кафелю не давал сосредоточиться. Назойливые мысли точили тяжелую голову.

«Если отпустят, податься мне некуда. Да и как мне жить с тем, что я оставил своих?»

Наконец, сквозь полумрак Максим разглядел в конце коридора большую железную дверь на замке.

Шаги за его спиной стихли.

«Всё, – догадался Максим, – пришли. Сейчас расстреляют. Неужели на этом всё?»

Максим, может, и хотел бы испугаться, запаниковать, но ему уже надоело бояться.

– Стоять! – раздалось за спиной.

«Хватит, – прошептал Максим, – хватит думать».

– Что ты там бубнишь? – снова раздалось сзади.

«Фас!» – скомандовал Максим самому себе. Время словно загустело.

Он остановился и резко шагнул назад. С размаху запрокинул голову – затылок врезался в твердое. Крик сзади. Максим отпрянул в сторону, разворачиваясь к Гарику лицом. Тот прижимал одну руку к разбитому носу, а в другой держал автомат. Не давая врагу опомниться, Максим вцепился в автомат и выдернул его у Гарика из рук. Оружие уже было снято с предохранителя – чтобы «отпустить» пленного – как и обещали.

– Ах ты, сучонок, – простонал Гарик. На пол с его лица капала кровь.

Максим ничего не сказал, а лишь выстрелил конвоиру в голову. В ушах засвистело. Противник лежал с дырой в черепе. На лице его застыло сонное раздражение. С таким же взглядом пытаются прихлопнуть комара, не дающего заснуть. Максим нагнулся к убитому, вынул из разгрузки пару рожков про запас. Дым после выстрела рассеялся, свист в ушах затих.

«Седьмой! Седьмой!» – протрещало из рации убитого. Максим поднял рацию, улыбнулся и прицепил ее к куртке.

Пробежал через коридор, вышел на лестничную клетку. Гулкая лестница освещалась солнцем сквозь стеклянные стены. Максим сорвал со стены схему здания, поднялся из подвала на первый этаж.

Выбежал в коридор – навстречу бежали два бойца. Но одеты были не в форму, а в бушлаты – бандиты. Максиму некогда было думать, что блатные делали в этом крыле – на территории бойцов гарнизона. Максим поднял ствол – те не успели даже удивиться. Застрекотал автомат, и через секунду оба уже лежали на полу. Снова в ушах засвистело. У одного из убитых Максим забрал автомат и повесил за спину – для Влада.

«Седьмой, – протрещало в рации, – Приём, твою мать! Сектор «Д», повторяю, охранять сектор «Д», приём!»

Максим вгляделся в схему здания – как назло, сектор «Д» был в другом крыле.

Вдруг сбоку громыхнуло, голову присыпало штукатуркой. Максим залег за трупом одного из убитых, как за мешком песка. Успел выхватить взглядом еще двоих бандитов, выстрелил в их сторону. Оттуда отозвались очередью. Максим сорвал с пояса лежащего рядом бойца нож и швырнул в сторону. Пока стреляли в нож, Максим перекатился и очередью срезал обоих. Правое плечо заныло. Максим подбежал к убитым и обыскал трупы. У одного из них нашел пару гранат – очень кстати. Рация снова протрещала про сектор «Д».

Держась ближе к стене, Максим добежал до поворота. Присел на корточки и глянул за угол – громыхнуло, у виска свистнуло. Максим вынул гранату.

«Тишина в эфире!» – прошипела рация.

Максим выдернул чеку, и граната покатилась на врагов, словно шар для кегельбана. Заткнул уши. Хлопок, треск, тишина. Перебежал через коридор, стараясь не глядеть на пол и не думать.

Одна из дверей в коридоре открылась наружу, и из-за нее высунулся ствол, показалась нога. Максим прошил дверь очередью – за ней раздался гулкий стук падающего тела. Открылась еще одна дверь, совсем рядом – Максим пинком захлопнул ее обратно и изрешетил. Затем вошел и обыскал труп. Максим по очереди подходил к каждой из дверей, ногой открывал и, если надо было, работал, как говорил Влад про убийство.

Наконец, одна из дверей вывела его в главный зал – просторное помещение из трех стен, вдоль каждой из которых – проходы с перилами, образующие подобие ярусов или этажей. Местами стены стеклянные, у стекол стоят живые растения в горшках. Посреди зала – белая колонна, поднимавшаяся до самого стеклянного потолка.

Свет в зале не горел, и помещение было освещено закатным солнцем. Лилово-оранжевый свет падал на бесчисленные перила и покрывал пол их тенями. Весь пол был пронизан черными нитями этих теней и оттого напоминал то ли решетку, то ли паутину. И за перилами, в стенах, тоже видны были двери, как в коридоре – белые с темными окошками. Из одной кто-то высунулся, Максим выстрелил – дверь захлопнулась изнутри. Он достал из-за пазухи схему здания, вгляделся в полумраке. Снова из двери кто-то высунулся – в стену, у которой стоял Максим, вонзилась пуля. Тот пустил очередь в ответ – на том конце крикнули и затихли. Максим выцепил глазами нужную дверь и побежал к ней. На одном из верхних ярусов показалась пара бойцов противника. Выстрел чуть не вышиб из рук план здания. Добежать до другого конца зала Максим не успел. Пришлось прижался к колонне в центре. Разглядел на полу мечущиеся тени врагов.

Максим выбросил простреленную схему здания в рамке из-за одной стороны колонны и выкатился с другой. Очередь! И еще очередь. Уши снова заложило. Одно из тел перевалилось через парапет и шмякнулось на пол. На последнем ярусе, под стеклянным потолком показался боец. Потом еще один. Максим вдоль стенки добежал до нужной двери, но нырнуть в нее не успел. В дверь, прямо перед его носом, вонзилось несколько пуль. Пришлось отступить. Выручил подствольник. Максим задрал автомат и выстрелил навесным, как из миномета. Уши забились окончательно – он лишь разглядел сквозь дым, как одно из тел рухнуло на пол, а сверху его присыпало горстью осколков. Наконец, Максим вернулся к двери, пинком распахнул, не опуская ствола. Навстречу по коридору бежало двое бойцов. Максим нажал на спуск – оборвал еще две жизни. Сквозь гул в ушах не расслышал, что бормотал один из них. Наверное, просил не добивать. У него он взял пистолет – для Тани, и из него добил. За углом столкнулся еще с одним – тот тоже что-то пробормотал перед смертью. Из кабинета с красным крестиком на двери высунулся кто-то еще – зря. Зато в кабинете нашел аптечку. А где его тетрадка? Всё ещё за пазухой – грела душу.

В конце коридора он, наконец, увидел на стене еще одну рамочку со схемой здания. Он был совсем рядом с сектором «Д», где, видимо, и держали в плену его друзей. Осталось дойти до лестничной клетки и подняться на один этаж. То ли от глухоты зрение обострилось, то ли просто открылось второе дыхание, но Максим явно стал наблюдательнее, чем утром. Стрелял он почти без промаха, а выйдя на лестницу, аккуратно перешагнул через растяжку. Поднялся на один пролет – чья-то тень пронеслась над ним. Задрал ствол, пустил очередь – по ступенькам сползло еще одно тело. Еще пролёт – и он заметил, как к его ногам сверху прилетел, словно прискакал, темно-зеленый шарик. Спрыгнул на пролёт вниз, ушибся о ступеньки. В последний момент зажал уши и услышал приглушенный хлопок. Противник, видимо, решивший, что с беглецом покончено, спустился вниз. Через секунду отлетел к стене, изрешеченный в упор.

Максим встал и, хромая, поднялся наверх. Сквозь пелену дыма разглядел дверь с буквой «Д». Открыл, пригнулся и вошел. Свет в пустом коридоре мигал. В ушах все еще гудело, ноги после прыжка с лестницы подкашивались и болели. Плечо ныло. Коридор вел лишь в одном направлении – заблудиться уже не получится. Максим направился вперед. Как ни странно, все комнаты впереди оказались пусты. Максим доковылял до конца коридора, где его ждала стальная дверь с круглым окошком. Он сгреб в охапку все оставшиеся силы, выдохнул. В висках стреляло, ступни горели, но, кажется, слух возвращался. Вата из ушей испарилась, и он снова услышал треск мигающей лампы наверху.

Вышел в чистый, светлый коридор. Стены белые, лампы светились ярко. Вдоль стен – горшки с растениями. Послышались голоса.

Максим тяжело опустился на корточки и выглянул из-за угла. Сердце запрыгало в груди.

По коридору шел Филатов. Под руку вел Таню.

«Стой! – раздалось из глубины коридора, – стоять, сказал!».

Майор обернулся – за ним бежал Крюков.

«А он-то здесь откуда? – подумал Максим, – неужели сюда теперь и вправду так просто добраться?»

– Пусти её! – рявкнул Крюков.

– Извини, Серег, не могу, – развел руками Филатов, – ты же знаешь, чем карается измена.

– Ее взяли в заложники! У нее выхода не было.

– Заложникам дают стволы и ножи? И силой гонят убивать своих? Или ты что же, думаешь, эти задроты у нее вместо заградотряда?

– Она не знала! И вы ей не свои!

– Это уж трибунал решит, – отрезал майор, – а теперь извини, боевая тревога у нас. Черное крыло взбунтовалось. Вопросы есть? Правильно – вопросов нет!

И повел узницу дальше по коридору. Потом остановился, обернулся к Крюкову.

– Ты ей хоть говорил, что она приемная?

У Тани глаза округлились, у Крюкова задрожала губа.

– Всё, – заявил майор и повел пленную по коридору, – Пошла, корова! Шевелись!

Максим спрятался за угол, притаился в засаде. Боль в ногах мешала сосредоточиться, но надо было взять себя в руки.

Когда Филатов с пленницей завернул за угол, Максим с размаху треснул ему прикладом по голове. Шедшая следом Таня вскрикнула, но выскочивший из-за угла Максим приложил палец к губам. Таня умолкла и кивнула.

– Влад где? – спросил Максим.

– Нас вместе держали, – прошептала Таня, – Влада хотят оперировать, а меня – в камеру, говорят, под трибунал. Сразу под нож не решились. Знают, чья я дочка…

Но тут же осеклась.

– Теперь им уже плевать, – сказал Максим, – так что некогда думать. Надо Влада вытащить, пока его под нож не пустили.

Таня взяла у валявшегося на полу Филатова автомат, и они побежали по коридору обратно – туда, откуда Таню вывели. Максим с ноги распахнул массивную дверь – забыл о боли, а вот боль о нем вспомнила. Взвыл, упал на пол. На шум из-за угла выбежало двое бойцов – Таня снесла их очередью. Подала Максиму руку – тот кое-как поднялся.

– Идти можешь? – крикнула она.

– Не быстро, – сказал Максим. Дышал он тяжело.

Таня покачала головой. Одной рукой взяла его под локоть, другую, с автоматом, выставила вперед. По дороге еще пару раз кого-то встретили – пошли по трупам.

Вломились в очередную дверь – и встали как вкопанные.

Часовые в упор приставили стволы к их головам.