355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Олег Петров » Один из… Дилогия (СИ) » Текст книги (страница 13)
Один из… Дилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 15:23

Текст книги "Один из… Дилогия (СИ)"


Автор книги: Олег Петров



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 35 страниц)

– А наш адмирал там будет? – уточнил академик. – Вряд ли он упустит такую возможность что-то узнать из первых рук.

– Этот Дорман мне лично глубоко симпатичен, – признался Иван. – Я крайне впечатлен его энергией и железной хваткой. Перед ним открываются буквально любые двери. Везде этот проныра успел, всюду отметился! С другой стороны, он теперь не просто консультант, а вполне официальный атташе по культурным связям.

– Достаточно солидная должность, – вставил ремарку академик. – Понятно, что янки будут всеми способами искать в этом деле подвох.

– Я их не виню, – кивнул Иван. – После войны они не собираются отставать от конкурентов даже с учетом нынешних как бы дружеских отношений.

– А когда они перестали тратиться на мировую гегемонию вроде заморских баз и авианосных группировок, то деньги почему-то сразу нашлись, – усмехнулся подкованный в геополитике Вадим.

– Неудивительно, – подхватил мысль Иван. – Уж лучше потратить пол-триллиона долларов на космос, чем на эту фигню, да и доллары нынче уже совсем не те, что раньше… Ну и престиж, куда же без него? Китайцы и их соседи еще не скоро смогут строить что-то летающее или даже плавающее. У европейцев дела чуть лучше, но как обычно, нет денег.

– Да не очень-то европейцам это надо, – мрачно заметил Мельников. – У них до сих пор на улицах стреляют, какой там космос…

– Если наши хотя бы половину планов не зарубят, я все прощу, – отчаянно махнул рукой Иван и снова замолк, задумавшись. В принципе, все не так плохо. Учитывая застой в полетах, продолжавшийся десятки лет, было отрадно наблюдать, как русские и американцы, давние соперники по космической гонке, снова полезли «наверх», сначала на околоземную орбиту, потом на окололунную, и была надежда, что в конце концов опять начнут топтать лунную пыль, на этот раз вместе… А решив проблемы с инопланетниками и получив возможность использовать их технологии, можно будет вообще не особо беспокоиться о будущем освоения космоса…

Вадим выдал несколько команд серверам и на одном из больших экранов возникла картинка, транслируемая с пресс-конференции. Пресс-зал в подмосковном ЦУПе был полон гостей и журналистов, на трибуне расположились главные действующие лица, и пока они молчали, в зале стоял нестройный гул голосов. Все обсуждали, что такое собираются объявить эти большие космические начальники.

Иван подключился к своим источникам и расположил несколько картинок перед своим мысленным полем зрения. Вот и адмирал Дорман! Попасть на пресс-конференцию он, скорее всего, смог благодаря телевизионщикам из ABC, и теперь наблюдал действо с самой выгодной точки, фактически, с первого ряда. Проныра, что тут скажешь! И сейчас он смотрит не в президиум, а все больше по сторонам. Незаметно так поглядывает, не привлекая к себе внимание и не пялясь, но взгляд у старика цепкий, а глаз весьма острый. Так кого же он высматривает?

Переключившись на другую камеру, Иван безошибочно понял, кого так внимательно разглядывал Дорман. Вот он, высоченный здоровяк у дальней стены, выделяется над морем голов, как какой-нибудь утес над прибрежной бухтой. Только кружащих над ним чаек не хватает… Вэю Тьяо действительно нужно получше маскироваться…

Мыс Канаверал, август 1958 года

«Не облажайся, Шепард», – сказал он сам себе перед посадкой в капсулу. У астронавтов в ходу была шутка о том, что «Меркурий» на себя надевают, а не входят в него, настолько кораблик получился крохотным. Меньше любого истребителя, уж это точно, а их 35-летний Алан Шепард, один из опытнейших летчиков страны, видел немало. С другой стороны, сама по себе, без массивной серебристой колонны «Тора» эта кроха никуда не полетит, разве что вниз. Он уже давно лежал в своем ложементе, терпеливо игнорируя возню ассистентов, затягивающих и перепроверяющих ремни и внимательно, просто на всякий случай, еще раз просматривал «шпаргалки». Ничего не забыто, все в норме, осталось еще немного подождать.

В какой-то момент он даже задремал, хоть и всего на пяток минут. Приснилась ему Луиза (жена – прим авт.), по крайней мере, он был уверен, что это она, но уж больно в непривычном обличье.

– У тебя прекрасный корабль, Шепард, – сказала она с улыбкой, разглядывая стайки экзотических рыбок в длиннющем настенном аквариуме, и свет от ярких ламп переливался на ее коже цвета морской лазури, а голубые глаза так и сияли. – И команда самая лучшая. Жаль, что я не могу лететь с вами…

Он открыл глаза, а в ушах еще звучала, удивительная, нигде не слышанная музыка. Шепард, мысленно смакуя остатки сна, бегло осмотрел приборы и проверил время. Люк закрыт, герметичность проверена, заправка ракеты закончилась. Скоро летим!

– Свобода-7, Капком, – прохрипел наушник голосом Дика Слейтона, после чего слышимость немного улучшилась. – Дай вольтаж, Хосе.[49]

– Это Седьмой, Бастер,[50] – отозвался Шепард. – На главной 24, на резервной 29. Все в норме.

А это уже финишная прямая. Доклады шли в установленном порядке, без суеты. Еще до того, как пошел отсчет, Шепард буквально кожей почувствовал, как начал раскручиваться турбонасос двигателя, и только потом появился глухой рев и вибрация. Слейтон начал транслировать отсчет секунд:

– Пять, четыре, три, два, один, подъем!

Ракета слегка вздрогнула – это оторвались кабель-разъемы, а рев заглушил все прочие звуки.

– Подъем, и часы пошли! – почти выкрикнул Шепард, чувствуя, как наваливается тяжесть ускорения. Перегрузка была вполне терпимая, даже комфортная, меньше «двоечки», тренированный летчик ее ощущал, но не более того.

– Это седьмой! – чуть громче, чем надо, доложил он. – Топливо в норме, перегрузка один и восемь, давление 14, кислород в норме!

– Понял, Седьмой! – голос Слейтона звучал эйфорично. – Все выглядит хорошо!

– Все в норме, все окей! – еще раз повторил Шепард, стараясь говорить спокойно и убедительно. Ракета продолжала тянуть(а точнее, толкать) «Меркурий» вверх, и перегрузка нарастала, превысив «тройку». Трясло тоже довольно крепко, словно по проселку летишь во весь опор, не снижая скорости.

Прошли разворот по вращению, миновали зону максимального скоростного напора. И когда ракета, казалось бы, мертвой хваткой вцепилась в назначенную ей траекторию, тогда и случилось крупное невезение. Система управления, почувствовав, как небольшой порыв гулявшего на высоте бокового ветра слегка качнул машину, уводя ее с курса, отреагировала адекватно, парируя ошибку отклонением рулевых сопел. Но алгоритм, перекочевавший с более ранней и более легкой версии ракеты не учел слегка измененного полетного профиля и боковая скорость немного превысила заложенные ограничения. Через пару секунд ракета качнулась в обратную сторону и опять «проскочила» нужное положение, входя в смертельно опасную волну автоколебаний.

К счастью для пилота, другая важная система не дремала и, решив не дожидаться неизбежного разрушения ракеты, врубила двигатели САС…

Шепард только было собрался выдать в эфир очередной «окей», как крошечный кораблик неслабо тряхнуло, а его самого вдруг словно молотом в грудь ударило. Капсула затряслась и бешено завертелась, а пилота вжало в кресло так, что в глазах тут же потемнело, и дышать стало почти невозможно. Это уже даже не «десятка», это вся «двадцатка» будет. Значит, «башенка» сработала.

И только сейчас, спутя почти секунду, перед глазами загорелся транспарант «авария».[51] Перегрузка, так и не сумев выбить из него дух за несколько яростных секунд работы аварийных двигателей очень быстро исчезла, но тряска и бешеное вращение не прекратились. Надо бы доложить, подумал Шепард, удивляясь собственному спокойствию.

– Это Седьмой, я в порядке, – стараясь не частить, произнес он. – Башенка сработала, транспарант горит, жду раскрытия парашютов.

– Свобода-7, Капком, – с облегчением отозвалась Земля. – Понял тебя, Хосе, держись! Слышим тебя хорошо.

Снова удар снаружи – отделилась башня САС, а еще через несколько секунд загорелся еще один транспарант.

– Тормозной (парашют) вышел! – Шепард знал, что радоваться рано, но скрыть облегчения не смог, да и вращение с вибрациями тут же прекратились. – Есть раскрытие, 100 процентов авто. Кислород в норме. Шноркель вышел. Готовность к раскрытию основного…

– Поняли, Седьмой! – прокричал Слейтон откуда-то издалека, снова пошли помехи.

Снова встряска, но это было даже приятно.

– Основной вышел! – доложил Шепард и взглянул для верности в иллюминатор. – Купол зарифлен, скорость семьдесят. Есть полное раскрытие! Транспарант горит! Спускаюсь на главном, скорость спуска тридцать футов в секунду!

– Поняли, тридцать в секунду, – подтвердил Слейтон.

Шепард еще разок посмотрел в иллюминатор, чтобы убедиться, что парашют в норме. Пожалуй, худшее позади. Хотя, это еще как посмотреть. Хоть и обидно было не добраться до космоса, еще обиднее было бы погибнуть в первом же полете. По крайней мере, этой участи он, кажется, избежал.

Он вдруг понял, что ни разу не посмотрел на высотомер ни до, ни во время аварии! Он не мог сказать, на какой высоте все это произошло. Хотя, возможно, он и посмотрел, но перегрузка и стресс начисто выбили все цифры из памяти. Можно ли теперь считать его полет космическим? Вряд ли, слишком рано все произошло…

Шепард еще не знал этого, но в свох опасениях он был совершенно прав. Сорок восемь километров – такова была максимальная высота подъема, так что космическим этот полет, увы, назвать было никак невозможно…

– Высота три тысячи, – монотонно продолжал докладывать Шепард. – Самочувствие хорошее, основной парашют раскрыт, посадочный баллон раскрыт, пероксид слит.

– Свобода-7, это 23-й, слышу вас хорошо, – прорезался сквозь помехи голос пилота с самолета сопровождения. – Наблюдаю парашют.

– Понял, 23-й, – отозвался Шепард. – У меня все по-прежнему, на борту порядок. Высота две-двести, скорость 25.

– Свобода-7, это Капком, – голос Слейтона был едва слышен. – Есть, что доложить?

Поворчав про себя, Шепард повторил доклад, а в конце добавил:

– К посадке готов!

Он и в самом деле был готов. Полное спокойствие и профессионализм. Не моргнув глазом, он выберется из севшей на воду капсулы, пожмет руки впечатленным спасателям из береговой службы и делово поднимется на палубу буксира. Он будет спокоен, даже когда на него налетит свора журналистов, требуя подробностей и так же невозмутимо пошлет их подальше, отказываясь тыкать пальцем в виновных. Жив, и это главное, именно для этого САС и делали. Да, первое в истории применение с людьми, тоже полезно.

Запоздалый мандраж придет намного позже, когда ему покажут пленку, снятую следящей камерой, на которой ракета, будто пьяная, начинает вилять из стороны в сторону, а потом, всего через секунду после отстрела САС, ложится на бок и ее, словно картонку, разрывает в клочки скоростным напором. Вот тогда до него дойдет, по какой он грани прошел в тот день. Впрочем, успокоится он тоже довольно быстро, и уж тем более, не станет помышлять о том, чтобы бросить свою работу.

Врачи проверят его здоровье и со свойственным им цинизмом заявят, что перенес он «двадцатку» не хуже обезьянки, жить и летать будет. Первым в космосе не стал, это минус. Но главный плюс – не стал первым космическим покойником. Впереди у Шепарда была большая борьба с болезнью[52] и равнодушием, но тот, кто однажды уже победил такие трудности, не мог не справиться снова. И в этот раз его карьера не ограничится одним лишь настоящим дальним полетом, ставшим в другой истории лебединой песней Шепарда как астронавта. Насколько эта самая карьера будет долгой и невероятно-фантастичной не догадывался ни он сам, ни его начальство, ни наблюдающие из другого мира «корректоры»…

Примечание автора: прототипом аварии послужила гибель Ариан-5 в 1996 году.

ЦУП-К, Королев, октябрь 2057 года

Дорман заприметил этого парня почти сразу, благо, на зрение не жаловался, спасибо медицине. Этакий верзила, таких еще поискать. Портретного сходства с фальшивым журналюгой, которого они искали, вроде бы, нет, но лицо можно загриммировать, а вот лишний фут роста не скроешь. Наверняка это он! Теперь главное – не упустить.

Адмирал вытащил свой микро-планшет и отправил несколько закодированных слов по безопасному «тоннелю» в посольство. Пусть Ник подсуетится и пришлет кого-нибудь, кто сможет проследить за этой «дылдой», когда тут все закончится. А пока, пресс-конференция все никак не начиналась. Минуты шли за минутами, и вот, наконец, щелкнули микрофоны, зал взорвался апплодисментами, но сразу притих. Перетасовав бумаги, председатель энергично начал доклад.

– Добрый день, уважаемые коллеги, уважаемые представители прессы и наши дорогие гости, – довольно формальным тоном произнес он в микрофон. – Мы очень рады, что вы сегодня пришли на нашу пресс-конференцию.

Дорман в этот момент ворчливо подумал, что не мешало бы начальству сперва представляться, а то ведь не все сообразили, как он, почитать в Сети хотя бы самую общую информацию про докладчиков. Не все знают в лицо директора Роскосмоса Николая Николаевича Пермякова. Харизматичный балагур в обычной жизни, сейчас он был серьезен и необычайно собран, что сразу отметили многие знатоки. Хоть костюмчик на его «бронетанковой» фигуре традиционно смотрится довольно нелепо, а как повязан галстук, лучше вообще не видеть…

Его коллеги были ему под стать. По левую руку, чуть щурясь от ярких ламп операторов невозмутимо глядел поверх голов Ренат Агеев, начальник Управления пилотируемых программ Роскосмоса. А справа не скрывал эйфоричной улыбки усатый здоровяк Валентин Кареев, бывший морской летчик, а ныне начальник ЦПК имени Гагарина. Вся троица выглядела солидно и предвещала важные новости.

– Сначала пару слов о том, почему мы вас здесь собрали, – продолжил говорить Пермяков. – Дело в том, что и в нашей, и в зарубежной прессе в последнее время появилось много спекуляций на тему будущих космических расходов России. К сожалению, далеко не все комментаторы восприняли эти факты адекватно, а некоторые заняли откровенно враждебную позицию. Мы постараемся это исправить, потому что только недостаток информации может порождать неприятные слухи, переходящие в устойчивые мифы.

Тут он прав, подумал Дорман, вспоминая ушаты версий и спекуляций, вываленных прессой после обнародования цифр будущих расходов, а в отсутствие хоть какой-то официальной версии слухи плодились самые невероятные. Каких только вариантов не предлагали! В первую очередь подозревали, конечно, военных. Мол, те собираются строить целый флот космических средств нападения, чтобы, как положено, напасть на «свободный мир»… И заговоры, без заговоров никуда…

Были и разрабатываемые всерьез версии о вступлении руководства страны в сговор с инопланетянами с целью получения знаний и технологий. Было множество вариантов о том, что коварные русские предложили инопланетянам взамен, начиная от рабов или юных девственниц и заканчивая уж совсем безумной изотерикой. Всплыла и версия о сговоре с американцами, чтобы скрыть следы «лунной аферы» в прошлом веке. Немеркнущая классика!

А доклад, между тем, шел своим чередом.

– Уже два года прошло со дня формального окончания так называемых Темных десятилетий, когда вступила в силу новая система мировой безопасности, основанная на модифицированном уставе ООН. У нее есть определенные недостатки, однако, за исключением нескольких «горячих зон», можно считать, что угроза эскалации и перерастания в глобальную мировую войну на данный момент преодолена. Наступает мир, и мы твердо уверены, что вторая половина двадцать первого века позволит нам всем наверстать упущенные возможности и вернуться на путь прогресса. Космические исследования – одна из важнейших составных частей этого пути, которая слишком долго оставалась в тени…

Дорман слушал в пол-уха, стараясь не выпускать загадочного «верзилу» из периферийного поля зрения. Пришел ответный сигнал из посольства – двое сотрудников, посланных предусмотрительным Ником, уже ошивались неподалеку. Если что – смогут проследить. На планшете даже высветились маркеры, обозначающие положение «ищеек». Ребятам придется поскучать, говорильня, судя по всему, предстояла долгая…

– Хочу также заметить, что предстоящее повышение бюджетных ассигнований – далеко не первое. Уже семь лет, как функционирует наш новый прикаспийский космодром, а его строительство началось десять лет тому назад, и под это были выделены немалые средства, просто не все они были подчинены Роскосмосу. К счастью, даже в худшие годы технологии не были утрачены, и мы сумели этим воспользоваться, создав задел для нового поколения космических систем. Сейчас мы просто переходим к следующему этапу….

Дорман все-таки заметил движение на краю поля зрения и тут же понял, что терпеть не придется и «верзила» поднялся с места и быстро двинулся на выход. Наверно, он тоже кого-то здесь искал, и не найдя, решил ретироваться. Планшет сам прыгнул в ладонь, условная комбинация отправлена. И почти мгновенный ответ: поняли, все под контролем, не вмешивайся! Однако, что-то не давало покоя и требовало действий. Дорман отсчитал две минуты с момента, когда «здоровяк» выбрался из зала и осторожно двинулся следом, стараясь выглядеть лет на двадцать старше своего истинного возраста. Ведь никто не упрекнет старого больного человека, что он вдруг «устал» и захотел глотнуть свежего воздуха?..

Выйдя из здания и пройдя за ворота, он сориентировался по планшету и маркерам и двинулся по оживленной улице. Вот казалось бы, областной город, а какое движение! Но есть неплохой тротуар, вот и иди себе не спеша и делай вид, что гуляешь…

Спустя несколько минут указания планшета вывели его в сторону обширной промзоны, расположенной на границе с соседним городом с непонятным названием «Мытищи». Большой пустырь, трубы, коммуникации, какие-то переплетения электрощитов рядом с давно забранной в «трубу» железной дорогой… И сплошные бетонные заборы, как, наверно, было здесь и пол-столетия назад, и раньше… Идеальное место, чтобы перехватить «того парня» без свидетелей… Удивительно, что тот сам поперся в эту глухую сторону, разве что… Разве что, он на это и рассчитывал! Вот дерьмо!

Дорман спешно отправил несколько раз слово «ловушка» надеясь, что Ник успеет остановить своих сотрудников, но, как показали дальнейшие события, было поздно что-то предотвратить. Сотрудники-силовики, которых прислал ушлый посол, были не просто настроены на силовые действия, они были вооружены. Само собой, нелетальным оружием, американцы в этом деле большие придумщики, просто разгуливать по русским городам с боевым огнестрелом дураков все же не было. А так, если поймают, можно отмазаться – мол, что вы, мы же не звери какие, убить никого не хотели!

Несмотря на расстояние в добрых двести метров, Дорман все прекрасно видел. Правда, ему потом пришлось очень долго соображать, что же именно он видел. Приближаясь, он включил планшет на запись, чтобы хоть какие-то материальные свидетельства остались, в случае чего… Разумеется, фиолетовые вспышки парализатора, далекого потомка старинных полицейских шокеров, ни с чем не перепутаешь. Последствия, впрочем, несколько отличаются – болевой шок и рвота, если с одного попадания. А если с двух, то тут от крепости организма зависит, если не повезет, то можно и с обширным инфарктом богу душу отдать.

«Боевики» всадили в этого «верзилу» шесть зарядов, и все без видимого эффекта. Только этого факта было достаточно, чтобы минут пять щуриться, недоверчиво протирая глаза. Вероятно, палили до последнего, а потом «бугай» просто остановился. Он даже не поднял рук, магических пассов не выписывал, пентаграмму в воздухе не рисовал, но при этом ребята Ника воробушками вылетели из своих укрытий и, смачно треснувшись друг о дружку, остались лежать неподвижно. В том, что они живы, Дорман не сомневался, особенно после того, как «здоровяк» деловито склонился над незадачливыми «ловцами», явно намереваясь приступить к экспресс-допросу…

Для отставного адмирала Дормана эти незнакомые ему сотрудники посольства, безымянные «боевики», были просто боевыми товарищами, соотечественниками, которых следовало выручать из беды. Для воевавшего не на жизнь, а на смерть человека этот шаг был естественным, как дыхание. Просто так надо, и все! Он не раздумывал ни секунды и принял решение любым способом отвлечь «верзилу» на себя, хоть на несколько мгновений отсрочить экзекуцию, дать ребятам шанс! Может, местная полиция нагрянет и всех повяжет… Глупость с точки зрения секретности, но по крайней мере, это переведет проблему в область дипломатии, а не уличных перестрелок… А дипломаты договорятся, и не в такие времена им это удавалось…

Но ничего сделать Дорман не успел, только сделал решительный шаг вперед… а дальше все произошло слишком быстро. Пластиковая звукоизолирующая секция «трубы», в которой пряталась железнодорожная ветка с резким щелчком слетела со своих креплений и с завидной точностью сшибла «верзилу» с ног. Из проема хлынул дым, но какой-то неправильный, слишком густой. Если сейчас в «трубе» был поезд и он загорелся, то картинка не очень соответствовала. А потом из проема вылетело еще что-то… или кто-то. Дымовая завеса, что ни говори, была знатная, но Дорман был уверен, что какая-то призрачная фигура метнулась к «посольским» и рывком подняла их на ноги. Оба шатались, но не падали, а потому получили по приличному тычку в ту самую сторону, откуда заблюдал всю сцену ошалевший адмирал.

– Fly, you fools![53] – донесся чей-то рык, и «боевики», видимо, не желая усугубления своей участи, припустили крупной рысью, словно за ними и вправду гналось что-то, похожее на Тень и Пламя… Дальнейшее никто из них не видел за сплошной завесой дыма и пыли. Впрочем, когда эта импровизированная завеса через пару минут рассеялась, там не было ни «верзилы», ни странной призрачной фигуры, а пластиковая секция тоннеля как ни в чем не бывало плотно сидела в своем креплении на металлическом каркасе…

Через полчаса всех троих забрала посольская машина и повезла на ковер к Нику. Собственно, из всех свидетельств остались только устные рассказы, вся записывающая техника непонятным образом ничего не зафиксировала, оказавшись попросту выключенной. Парализаторы, потерянные агентами, исчезли, но через пару дней в посольство пришла посылка, в которой мирно лежали оба устройства и краткая записка с просьбой больше так не делать. Порывшись, нашли в Сети сообщение о кратком задымлении и остановке пригородного поезда в этом самом месте, но ни о причине, ни о последствиях ничего не сообщалось, кроме того, что поезд почти сразу продолжил движение по расписанию. Разумеется, ни одна камера в окрестностях ничего не зафиксировала, это специально проверили, чтобы убедиться, что чудес не бывает. Тщательно записав все показания и составив по обрывкам записей с пресс-конференции портрет «верзилы», Ник отправил своих «боевиков» отдыхать, оставшись с адмиралом наедине.

– Что сам-то думаешь? – спросил Ник, разливая из бутылки янтарную жидкость в небольшие хрустальные стаканчики. – Вот, пригуби, почувствуй себя в шкуре старика Уинни. Хотелось бы послушать, что такой титан мысли выдал бы по нашему делу.

– Ты про меня или про Черчилля? – неудачно схохмил Дорман. – Если про меня, то я думаю, что твоих ребят, получается, пасли с самого начала.

– Э, нет! – возразил Ник, отсалютовав собеседнику стаканом. – Я готов побожиться, что со стороны «спасителя» это был экспромт. Он спешно прибыл на место действия, на поезде! И едва не опоздал! Понимаешь, куда я клоню?

– Не совсем, – признался адмирал. – Хотя, если подумать… Этот «спаситель» дистанционно отслеживал либо меня, либо «верзилу», либо нас обоих. Причем еще до начала пресс-конференции.

– Верно соображаешь, – кивнул посол. – И я думаю, он понял, что ты «верзилу» опознал и тут может случиться коллизия. Поэтому, если он сам был где-то в центре Москвы, то сразу же нырнул в метро и через двадцать минут с небольшим был в этих, как их… «Мытищи»! Там он пересел на электричку и еще через три минуты уже спасал ваши задницы.

– Ник, но как он смог остановить поезд?! – Дорман чуть не вскочил с места. – Ты же понимаешь, что задымление и остановка – это не случайность! А как можно выбить секцию тоннеля а потом поставить ее на место меньше, чем за три минуты? Эту штуковину и два человека не поднимут!

– Запишем пока в непознанное, – удивительно спокойно ответил Ник. – У нас же все это дело с чертовщиной связано, да? Чудом больше, чудом меньше… Давай попробуем сообразить, какой будет главный вывод?

Дорман осторожно пригубил коньяк, стараясь расслабиться и аккуратно сформулировать то, что уже и так лежало на поверхности. Время, расстояние, точный расчет.

– Если брать время, – начал адмирал, – то получается, что «спаситель» изначально находился где-то в районе центра, недалеко от Кремля. Плюс-минус одна остановка метро. Бункер?

– Правильно, – похвалил Ник. – А еще? Что скажешь по личности «спасителя»?

– Давай начнем с «верзилы», – предложил Дорман. – Про него знаем только то, что его не берет парализатор и он владеет мощной техникой телекинеза. Ты только эти мои слова никому не показывай, а то мне пенсию урежут… Зачем выжившему из ума старому идиоту деньги? Да, и еще этот парень очень легко почувствовал слежку и заманил твоих ребят. Скорее всего, владеет техникой экспресс-допроса. Итак, наш «верзила» или настоящий маг и чародей, или же все это лишь эффект применения неких непонятных нам технических средств. Верно говорю?

– Принимается, – кивнул Ник. – Надо было раньше тебя коньяком напоить. Продолжай.

– Теперь насчет «спасителя», – продолжал рассуждать Дорман. – Не могу отделаться от мысли, что он такой же, хм, «чародей», только сильней «верзилы» раз в пять. Посуди сам. Организовал задымление и остановку поезда, обезвредив камеры. Снял тяжеленную секцию тоннеля, причем метнул ее так, что отправил в нокаут самого «верзилу», но вряд ли убил. А через три минуты вернул секцию на место. Устроил дымовое шоу, поднял твоих ребят на ноги и отправил подальше. Цитату подобрал такую, с намеком. Это, кстати, в копилку версий про магию. Ну и отключил нам троим планшеты, и не просто отключил, а стер все, что могло хоть как-то пролить свет на события, даже логи GPS-координат вычистил!

– Это самое интересное, – согласился Ник. – Хоть я и не эксперт в этой области, но почему-то уверен, что колдовством файлы не стираются. Выводы будут?

– Более сильный «маг» прикрыл нас от более слабого, – подвел итог Дорман. – И это все, что можно сказать наверняка. Видимо, мы куда-то влезли со своим расследованием, и это не всем нравится… И кем мог быть этот «чистильщик»?

– Тут я даже не знаю, в какую сторону фантазировать, – удрученно признался посол. – Кем бы он ни был, он спас моих ребят, не знаю точно, от чего, но спас. А нас с тобой, соответстаенно, оградил от конфуза. Это вполне может быть дружеским приветом от президента Орлова. Если эти сверх-способности, а точнее, сверх-технология – это именно то, что русским удалось поставить себе на службу, тогда дело дрянь.

– Мне не очень в это верится, – возразил Дорман. – Если бы это был намек от Орлова, он был бы более конкретным. А так, с тем же успехом это может быть некая посторонняя сила, за которой люди Орлова охотятся так, же как и мы. Не этого ли «чистильщика» искал «верзила», опрашивая старушку-студентку и всех прочих? Кого искал на пресс-конференции?

– Он искал Ивана Родина, – напомнил посол. – Который никак этим супер-магом быть не может. Слишком шустро он скакал для 85-летнего старца…

– Я теперь ничему не удивлюсь, – не согласился с коллегой Дорман. – Чудом больше, чудом меньше… Эликсир бессмертия с телекинезом и ясновидением вполне сочетается, я считаю…

Они налили еще по стаканчику и молча цедили целебную жидкость, в то время как Иван Родин, слушая их разговор, искренне восхищался проницательностью и цепкой логикой этих матерых вояк. Соображают, черт бы их побрал. Достойные противники, хоть и бывшие. Здесь и сейчас вреда от них, в принципе, никакого… Может быть, из этого инцидента даже пользу удастся извлечь. Впрочем, следы Иваном подчищены неплохо. Выключить камеры – это даже не смешно, с планшетами тоже никаких проблем. Его лица спасенные видеть и запомнить никак не могли, личина была надета специфическая. Все-таки это здорово, когда в Мытищи на метро можно доехать! Хорошо, что успел добраться и вмешаться, иначе Вэй по простоте душевной узнал бы слишком много, а Ивану сильно не хотелось бы переходить черту и рубить хвосты по-жесткому… Зато будет теперь, о чем поговорить с Рьялхи при встрече. В принципе, это происшествие вполне укладывалось в его планы, несмотря на некий сумбур и импровизацию. Что же, от этого и будем плясать.

А Вэй Тьяо, оглушенный вовсе не пластмассовой секцией тоннеля, а бестелесным ударом «демона», мгновенно перехватившего управление его имплантами, очнулся с несвойственной наблюдателям адской головной болью в пустой электричке где-то в районе Фрязево. Как он туда попал с пресс-конференции в ЦУПе, Вэй совершенно не помнил…

Полигон Тюра-там, 2 сентября 1958 года

Владимир Комаров был в своем корабле один, как и Шепард. Но в отличие от крохотного «Меркурия», свободного места в «Востоке» было очень много. Почти что слишком много! До того много, что чувствовалась какая-то несправедливость в том, что лететь могли бы трое, а вся слава в итоге достанется ему одному. Но как ни настаивали космонавты на совместном первом полете, Королев был непреклонен.

– Не осуждайте, орелики, – спокойно сказал Главный, заглянув каждому в глаза. – Так надо, просто поверьте.

И они, конечно, ему поверили. Если не Эс-Пэ, то кому же? Так что, пришлось согласиться и готовиться к полету в гордом одиночестве. Каково это – быть первым? Раз уж так повезло и у конкурентов полет не удался, придется примерять эту роль на себя… Этот Шепард – отчаянный парень, не хуже наших. Прошел по самому краю, но выжил и даже не пострадал. Роскошные кинокадры катапультирования капсулы из «обезумевшей» ракеты показали всем космонавтам и честно предупредили – если что, терпите! Шепард терпел и нам велел!

И все же, слишком просторно в корабле. В правом кресле летит приличных размеров кинокамера, управляемая с пульта. Хотя, если подумать, то бортинженер сейчас и не нужен, без него справимся, вместо половины систем габаритно-весовые макеты стоят. А те, что есть, годятся только для такого, пристрелочного, суборбитального полета. А обитатель левого кресла, так называемый космонавт-исследователь, сейчас вообще полная абстракция, нет ни научных приборов, ни экспериментов, вообще ничего, кроме небольшого балласта в виде магнитофона с запасом пленки минут на сорок пять. Да и вообще, пол-корабля в виде агрегатного отсека нет еще! Единственное, что отработано по максимуму – это теплозащита и система посадки, в этом полете больше отказать, по сути, и нечему.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю