Текст книги "Мертвецки влюблён в тебя (СИ)"

Автор книги: Одария Вербенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 17

Утро нового дня встретило свинцовым небом, что давит своей тяжестью не хуже мыслей в моей голове.

Серые тучи, набухшие от влаги, низко нависают над крышами учебных и жилых корпусов Академии, готовясь в любой момент разразиться холодным сентябрьским дождём.

И так весь день.

Одно занятие сменяет другое, но всё это сливается в моём сознании в одно расплывчатое пятно, куда стекаются все звуки, чужие разговоры. Жизнь у адептов кипит и играет яркими красками, а у меня просто кипят мозги.

– Сегодня ты особенно не разговорчивая, – замечает Адам во время одного из перерывов между занятиями. – Будто и не слышишь меня даже.

В аудитории довольно шумно из-за пасмурной погоды за окнами – никто не захотел выйти подышать свежим воздухом. Кто-то исчез в коридоре, а кто-то, как я и мой навязчивый сосед-вампир, остался на своём месте за аудиторным столом.

– Я действительно тебя не слышу, потому что всё ещё перевариваю то, что ты рассказал мне вчера.

Даже к тому, что он вампир, мне всё ещё приходится привыкать. Дикий словно понимает моё состояние – он соблюдает некоторую дистанцию между нами.

– Ты же понимаешь, что я не занимаюсь обыкновенным запугиванием? – сверлит пристальным взглядом мой профиль. – Просто предостерёг тебя, чтобы ты понимала, где находишься.

– Я понимаю, где я нахожусь.

– Теперь, надеюсь, да. Или отчисляйся, или занимайся обучением и никуда не лезь.

– А ты? – поворачиваю к нему голову.

И тут же жалею об этом, потому что вампир он или нет, а глаза всё равно синие. Невероятно синие, глубокие, призывающие нырнуть, забыв обо всех предостережениях разума.

– А я прикрою тебя, если кто обижать начнёт. Просто учись, сиди в книжках, веди обычную студенческую жизнь.

Обычная студенческая жизнь? Она не была мне доступна с самого начала. Дикий получил, что хотел – я покивала головой.

Но послушаюсь ли я его?

Не для того я пришла в Академию, чтобы забыть о своих целях просто потому, что так велел мне один клыкастый кровопийца.

Весь учебный день Адам по обыкновению проводит рядом со мной, отлучаясь лишь на короткие мгновения, но после окончания последнего занятия наши пути расходятся.

Для меня это удачный момент.

В нашей с Эйко комнате я бросаю сумку на кровать и направляюсь к двери.

– Ты куда-то уходишь? – удивляется Златовласка.

– Да.

А после выхожу на улицу, устремившись в сторону учебного корпуса, где обучаются адепты Факультета Политологии и социологии.

Мелкие капли начали барабанить по крышам, выбивая монотонную, усыпляющую дробь. Ветер, пронизывающий и сырой, гонит по двору опавшие листья берёз, что кружатся в последнем танце перед тем, как навсегда уснуть под слоем грязи и влаги.

В воздухе витает особая осенняя сырость, та самая, что пробирает до костей даже через тёплую одежду. Вороны притихли, спрятавшись в своих гнёздах под крышами корпусов.

Всё вокруг кажется приглушённым, блёклым и безрадостным.

Когда захожу в корпус, на меня косятся с некоторым удивлением. Глазами ищу на стенде расписание для второго курса с указанием кабинетов.

Так я потом иду вдоль первого этажа и нахожу кабинет с нужным номером, рядом с которым толпятся адепты. Среди незнакомых лиц быстро нахожу Риту Цвет.

Она мне и нужна.

– Привет, я искала тебя, – подхожу к той, что спасла меня во время «Бала мёртвых» от Дастина.

– О, ты же та самая девчонка... – в её глазах загорается узнавание. – Острозубка!

– Да, это я. Хочу поговорить с тобой, – осматриваю беглым взглядом компанию Риты и после добавляю: – Наедине.

Рита обещает своим одногруппникам, что скоро вернётся и ведёт меня к свободной скамье в самом конце коридора, где никого нет.

– Что-то случилось? – спрашивает, как только садимся в укромном месте.

– Ты говорила, что твои родители являются членами Совета. Взгляни на это, – протягиваю ей клочок бумаги с чужой перепиской, что уже много дней храню у себя. С тех самых пор, как обнаружила её в одном из учебников. – Ты что-то знаешь об этом?

Рита молча читает её. На ранее расслабленное лицо находит тень, как гаснет свет при солнечном затмении.

«Тебе не кажется, что есть некая тайная группа, которая помышляет размножением подобных нам?», – проносится в моей голове.

Мне не нужно перечитывать, ведь я помню каждое слово этого предложения.

– Валери, я не знаю чья это переписка, и о чём здесь говорится, но я точно знаю, что лучше не быть слишком любопытной, когда дело касается вампиров. Они могут быть жестокими и мстительными, если влезть в их личные дела.

– Это не их личные дела, когда вопрос касается всех нас, всего общества. Ты ведь и сама учишься здесь, чтобы в будущем заниматься такими вопросами.

– Чего ты от меня хочешь? – спрашивает растерянно, нахмурив брови.

– Помоги мне узнать больше.

– Я не хочу в это ввязываться, – отрицательно качает головой. – Не понимаю зачем тебе эта авантюра, ведь есть лица, которые занимаются такими вопросами, прекрасно справляясь и без нас, простых адептов. Зачем тебе это?

– Меня беспокоит будущее людей. Я не хочу терять чувство безопасности – вот и всё.

– Я думаю, члены Совета в курсе всего, что происходит. И знают побольше нас с тобой.

Наши голоса становятся всё тише, и мы посматриваем в стороны, чтобы убедиться в том, что рядом никого нет.

– Уже трое членов Совета были убиты, а значит и твоим родителям тоже может грозить опасность. Об этом ты не хочешь подумать?

Возможно, я только что применила запрещённый приём, но именно он и сработал. Рита встревоженно моргнула несколько раз подряд и тяжело сглотнула, в ту же секунду побледнев.

– Мне ничего не известно о делах Совета, – говорит она упадническим голосом, – и мои родители всегда меня ругали за лишние вопросы. Говорили, вот выучишься и станешь членом Совета, тогда и поговорим. А пока наслаждайся детством, юностью, дружи, равлекайся, учись... Есть общественные темы для дискуссий, а есть скрытые от лишних глаз. Эта переписка похожа на второй случай.

– У тебя есть идеи, как можно добыть больше информации?

– В доме моих родителей есть рабочий кабинет с документами в сейфе, к которому я имею доступ. Быть может... Там стоило бы поискать? Но тогда нам понадобится старшекурсник из твоего факультета, чтобы открыть портал ко мне домой.

– Обойдёмся без старшекурсников. Я сама открою портал.

– Уверена? – в её голосе скепсис.

– Да, я уже практиковалась, – отвечаю с большей уверенностью, чем ощущаю на самом деле.

– Тогда в эти выходные, – шепчет совсем уж тихо. – Потому что более удачного момента уже не будет – у бабушки день рождения четырнадцатого сентября, и родители каждый год к этой дате уезжают в другой город, к ней.

– Договорились.

Я встаю со скамьи, готовая уйти и вернуться к себе в комнату. Я должна очень тщательно подготовиться к реализации нашего непростого и рискованного плана.

– Валери, – окликает меня Рита. – Никто не должен знать. Покидать территорию Академии запрещёно, и в случае нашего разоблачения нам грозит отчисление без права на повторное поступление.

– Я знаю.

Глава 18

Коридор мужского крыла жилого корпуса наполнен приглушённым гулом голосов и шарканьем подошв по полированному камню. Солнечные лучи, сменившие вчерашний дождь, проникают сквозь высокие арочные окна и рисуют на стенах причудливые узоры.

Я бы не хотела его видеть, но Дастин Перо, стоящий в конце коридора вместе с компанией своих друзей, очень даже рад мне. Он широко ухмыляется и машет мне рукой так, словно мы видимся впервые за день, хотя это и не так.

– Колююючка! – читаю по его губам.

Он не подходит ко мне все эти дни, а держится на расстоянии. Уж не знаю постоянное присутствие Адама ли тому причиной, но в чём бы она не заключалась, меня эта дистанция устраивает.

К счастью, мне и в тот конец коридора не нужно.

Остановившись у двери с номером пять, я вдруг начинаю колебаться. Мои пальцы слегка дрожат, когда я постучала – три коротких, негромких удара.

За дверью послышались шаги, и через мгновение она приоткрылась. На пороге стоит Адам – по-вечернему растрёпанный, но от этого ещё более притягательный, чем обычно. Его глаза удивлённо расширились при виде меня.

– Привет, – говорю тихо, стараясь скрыть волнение. – Можно войти?

Он молча отступает в сторону, пропуская меня в свою комнату. Дверь мягко закрывается за моей спиной, отсекая шум коридора. Теперь мне становится сложнее дышать, будто воздух в комнате Дикого более густой, не созданный для моих лёгких.

На дне синих глаз Адама расползается тьма. Он смотрит на меня не отрываясь, а мне самой требуется усилие для того, чтобы не спуститься взглядом с его лица ниже – на оголённый участок груди там, где полы расстёгнутой рубашки расходятся в стороны.

– Какая неожиданная гостья у меня сегодня, – улыбается он подобно коту, в логово к которому мышь сама пришла на погибель.

– А обычно «ожиданные»? – чуть хриплю.

Я почти прислоняюсь к двери, потому что Адам не спешит отойти дальше.

– Тебе интересуют мои гостьи? – дёргает бровью.

– Я по другому поводу.

– Ну, конечно, – хмыкает насмешливо. – разве мог я подумать о том, что ты пришла ко мне ради нашего общего удовольствия, которого мы оба так жаждем... И что с того, что я так удачно живу один? И что с того, что ты хочешь меня не меньше, чем я тебя? Разве мог я подумать...

– Твоё «подумал» меня и интересует как раз, – перебиваю поток его слов. – Как ты подумал о том, что Изидор на самом деле жив?

Только теперь Адам отступает назад и позволяет мне пройти вглубь его комнаты. Его настроение с игриво-соблазняющего сменилось на отстранённо-равнодушное.

– У меня есть одна теория, но я не стану ей делиться с тобой.

– Почему?

– Это серьёзно, и тебе в это лучше не лезть. Твоих родителей убил Изидор чужими руками. Всё. Расследовать больше нечего. Учись спокойно и не бойся – Богдан здесь не появится.

Но я чувствую, что это не всё. Не всё, до тех пор, пока я не знаю каким образом, Богдан оказался инструментом Изидора, и почему мой брат вообще согласился сотворить такое.

Когда-нибудь я всё равно закончу обучение и выйду за стены Академии. И что тогда? Вздрагивать от каждого шороха всю оставшуюся жизнь?

– Тогда может заключим новый договор? – предлагаю. – Потому что мне нужен ответ. Как на счёт... поцелуя?

– Вот как ты заговорила, – удивляется Адам.

В его сине-голубых глазах зажглись огоньки интереса – значит ли это, что ответы на мои вопросы уже у меня в кармане?

Он неспешно приближается ко мне и протягивает руку вперёд, касаясь пряди моих волос, что ниспадает на щёку. Медленно, почти невесомо, он заправляет локон за ухо, задержав руку чуть дольше, чем требовалось.

Наши взгляды встретились – его глаза словно спрашивают разрешения, а мои – отвечают без слов.

– Ты выглядишь слегка испуганной, – говорит.

– Это не так. Целуй уже, не медли.

Адам коротко усмехается, но быстро стирает усмешку с лица.

В этот момент время будто остановилось. Он наклоняется ближе, и я чувствую тепло его кожи, аромат волос. Его ладонь скользнула по моей щеке, а большой палец прошёлся по нижней губе, слегка приоткрыв её.

Мой пульс ускоряет свой бег. Я хочу и не хочу одновременно.

Вампир. Я по доброй воле позволяю вампиру целовать меня.

Но я не отпрянула, наоборот, подалась навстречу, и тогда Дикий наконец касается моих губ – мягко, осторожно, словно боясь спугнуть. Этот поцелуй полон невысказанных слов, затаённых желаний и той особенной близости, которая рождается между двумя, когда слова становятся лишними.

И всё же... вампир. Я не могу отделаться от этой мысли, не могу расслабиться, не могу позволить страсти захватить меня, как раньше.

Просто прикидываюсь деревом, позволяя целовать меня, но вскоре и это мне надоедает:

– Почему Изидор Лист? – прерываю поцелуй вопросом, прозвучавшим довольно грубо.

– Это мой дед, и я его нелохо знаю.

– Это не ответ. Адам.

– А это не поцелуй, Валери, – припечатывает недовольно. – Если это всё, зачем ты пришла, можешь уходить.

Он пятится от меня, словно из нас двоих монстр именно я.

– Это не всё, – признаюсь. – Мне нужна твоя помощь.

– Что тебе нужно? – Дикий смягчает свой тон, хотя всё ещё зол на меня.

– Сможешь отвлечь охранника? Мне нужно, чтобы он вышел из своей сторожки и отошёл куда-нибудь подальше.

– Зачем?

– Просто хочу добыть ключ от кладовой Факультета Зельеварения, чтобы поискать там шипы роз и ритуальный мел. Профессор Фемий как-то раз обмолвился, что все эти предметы хранятся там.

– Ах, так ты «просто» решила заняться воровством? Какие пустяки! – ухмыляется.

– Так ты поможешь, или мне попросить Дастина? Он, уверена, с радостью согласится.

Ни за что не обратилась бы к Дастину Перо за чем-либо, но упоминание этого имени – это отличный рычаг давления на Адама. Они оба недолюбливают друг друга, что очевидно абсолютно каждому.

Эта нелюбовь бессловесна, она читается в выражении их улиц, во взглядах, которыми они обмениваются.

– Я бы не советовал подходить к этому парню, – Дикий угрожающе щурит глаза. – Если подойдёшь к нему, сам тебя поцелую. Насильно, без твоего разрешения. И даже не посмотрю на то, как кривится твоё лицо от отвращения.

– Тогда пошли, – киваю на дверь. – На улице уже собирается закат, и все сидят по комнатам.

Наш путь до башни вызывает у меня беспокойное чувство, потому что ещё свежи воспоминания о том, как во время «Бала мёртвых» в эту самую башню меня уволок Дастин.

Под нашими ногами хрустят ветки да мелкие камушки, трава привычно царапает щиколотки, а прохладный воздух кусает кончик носа.

Высокие окна учебных корпусов отражают закатные лучи, превращая стёкла в огненные зеркала. Вдали, над крышами, небо переливается всеми оттенками пурпурного и розового, а редкие облака, словно нарисованные кистью мастера, кажутся застывшими в воздухе.

– Почему Тельма впускает тебя в библиотеку? – нарушаю напряжённую тишину между нами.

Адам непривычно молчалив, и это тревожит меня.

– Потому что я родной внук основателя Академии. Очевидно же.

– Охранник как раз вышел покурить, – говорю тихо.

Так и есть. Мужчина средних лет лениво прохаживается по улице, удерживая сигарету между пальцами и задумчиво глядя на закат.

– Как ты мне предлагаешь отвлечь его? Покусать? Или сразу убить?

– Ты так легко говоришь об убийстве...

– Как и ты о ненависти, – прожигает меня взглядом. – Должен же я соответствовать твоей фантазии обо мне, как об убийце – тебе ведь нравится.

На лице Дикого появляется по-дьявольски хищная улыбка, а его глаза наливаются красным цветом.

В одну секунду он срывается с места одним резким смазанным движением, которое невозможно уловить человеческим глазом. Прямо к несчастному охраннику.

– Нет! – кричу изо всех сил. – Адам, нет!

Глава 19

Охранник вскрикнул, но звук показался мне странным – слишком тихим, словно приглушённым. Адам сделал вид, что впивается в шею жертвы, его лицо исказила хищная гримаса.

Но вместо укуса он достал откуда-то из кармана маленький флакончик и распылил мелкий, подобный пыли, порошок перед лицом мужчины. Буквально через секунду охранник обмяк в его руках, и Дикий аккуратно опустил его на землю.

– Видишь? – тихо произносит он, вернувшись ко мне. – Я мог бы убить его, но вместо этого обеспечил ему крепкий сон. Выспится хоть в свою смену... Это усыпляющее зелье – ничего более. Так что не смотри на меня так, Валери.

Я всё еще дрожу от пережитого испуга.

– Зачем ты... зачем ты так? – прошептала я.

Адам улыбнулся, будто я сказала что-то очень милое и забавное.

– Потому что ты должна знать: не все вампиры – монстры. Некоторые из нас пытаются сохранить человечность, даже став тем, кем стали. Я, например, не убил ни одного человека за всё время своей новой жизни. Поэтому не смей меня больше просить о поцелуе и демонстрировать мне после своё отвращение.

Я обидела его там, в комнате. Но не смотря на всё, он говорит:

– Пойдем. Ты хотела добыть ключ от башни и кладовой, а я знаю, как они выглядят.

При этом он с лёгкостью поднимает и закидывает себе на плечо спящего охранника, чтобы тот не лежал на траве и не смог привлечь чьё-либо случайное внимание.

– Откуда у тебя это зелье? – спрашиваю, пока шагаем к сторожке охранника.

– Из дома привёз. У моего отца всегда был хороший запас.

Не каждый адепт при поступлении в Академию кладёт в свой чемоданчик с вещами усыпляющие зелья... Не зря Дикий с самого начала показался мне не простым.

Он и сейчас идёт рядом со мной, подобно тени – его высокая фигура кажется частью намечающейся ночи.

После Адам укладывает охранника на диван в сторожке и добывает из ключницы нужные нам ключи.

– Вот они! – трясёт они ими перед моим лицом.

На улице тем временем совсем стемнело.

Башня возвышается впереди – старинное строение с узкими окнами-бойницами, в которых отражаются первые звёзды.

– Здесь никого не бывает после заката, – тихо произносит Адам, его голос звучит бархатно и обволакивающе. – Идеальное место для свиданий. Не находишь?

– Это не свидание, – отвечаю.

– А жаль. Здесь безопасно, – насмешливо шепчет Дикий, пропуская меня вперёд в отворённую им дверь. – Никто бы нас не увидел.

Я вхожу внутрь башни, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Не от страха – от осознания того, что я нарушаю все возможные правила, находясь здесь с существом, которое считаю опасным. Но что-то в этом ночном приключении будоражит мою кровь сильнее любого сонного зелья.

Каждый мой шаг отзывается в тишине гулким эхом. Адам же двигается бесшумно, его движения плавные и грациозные. Почему я раньше этого не замечала?

– Это здесь, – указываю на дверь нужной кладовой.

Дикий открывает и её, а я снова вхожу первой.

Внутри кладовой царит полумрак, разбавленный лишь слабым лунным светом. Ряды полок с ингредиентами уходят в темноту, и их так много, что как бы голова не пошла кругом.

Мой взгляд жадно ищет за что бы зацепиться. Вот они – стеклянные банки с засушенными шипами роз. Уже тяну руку к одной из них, но Адам цепко перехватывает меня за запястье своей пятернёй.

– Зачем тебе это? – спрашивает с грозным прищуром.

– А тот факт, что я хочу попасть в кладовую, тебя не удивлял?

– Естественно я не подумал, будто ты решила нам здесь свидание организовать. Но хотел поймать тебя за руку прямо на месте преступления, – слегка встряхивает мою руку, которую удерживает своей, – чтобы посмотреть, что ты задумала.

– Ну, посмотрел же. Мне нужны шипы роз и ритуальный мел для открывания портала. Я уже говорила тебе об этом.

– Ты в своём уме? Ты первокурсница, Валери. Какие порталы? Ты на занятии у профессора Фемия даже самостоятельно назад вернуться в аудиторию не смогла с помощью него.

– Я иду вперёд программы, – с силой выдёргиваю свою руку из его захвата. – Хочу большего, чем даёт профессор. Я не стала возвращаться через портал просто чтобы не привлечь к себе внимание, которого совсем не желаю. Пусть все думают, что я такая же неумёха, как они все. На деле же я зубрилка, увлечённая учебниками.

Адам щурит глаза, глядя на меня с подозрением. Сомневается.

Чувствуют ли вампиры ложь? Надеюсь, нет.

– Сомнительная затея – обкрадывать кладовку Факультета Зельеварения. Ради чего? – вскидывает бровь. – Ради экспериментов с порталами?

– Ради самостоятельной практики.

– Мне не нравится твоё рвение мчаться впереди поезда.

– Ты не можешь запрещать мне учиться.

– Ладно, – хмыкает с обманчиво расслабленной улыбкой, за которой скрывается жёсткое предупреждение. – Забирай, что тебе нужно. Но знай: я всё равно остановлю тебя, если пойму, что ты вредишь себе.

Он отошёл от меня в сторону, скрывшись между другими стеллажами. Адам вдруг резко потерял ко мне интерес, принявшись осматривать полки.

Мои пальцы дрожат, когда беру в руки банку с засушенными шипами роз. Я огляделась по сторонам, убедилась, что Дикий увлечён поисками чего-то другого в дальнем углу, и быстро начала пересыпать колючие шипы в небольшой холщовый мешочек, что заранее положила в карман брюк.

Проходит несколько минут, а я всё никак не могу найти мел.

Адам тем временем внимательно изучает содержимое нижней полки, где хранится всякий инвентарь. Его длинные тонкие пальцы скользят по древним артефактам, пока не наткнулись на запылённую коробку. Он осторожно достал её, стряхнул пыль, и с неудовольствием отметил, что в ней ничего нет.

– Что ты ищешь? – спрашиваю.

– Помогаю тебе искать ритуальный мел.

Отчего мне кажется, что Дикий лжёт?

В воздухе витает характерный аромат старых трав и зелий, смешанный с лёгким запахом металла от многочисленных реторт и колб. А также аромат моего отчаяния – я не смогла найти мел.

Теперь вся надежда на то, что Рита Цвет сможет каким-то образом добыть его, ведь у неё есть подруги из разных факультетов.

Нам же с Адамом здесь лучше не задерживаться. Если нас поймают, последствия могут быть серьёзными.

– Всё, пошли отсюда, – Дикий словно мысли мои прочёл.

Обратный путь для меня уныл и полон разочарования, я понуро опустила голову вниз и смотрю только под ноги. Под ними скрипят осенние листья, а рядом со мной почти бесшумно ступает Адам.

– Почему ты усыпил охранника, а не воспользовался даром внушения? – спрашиваю тихо. – Я думала, ты просто введёшь его в состояние гипноза.

– Ненавижу блогеров, что распускают лживую информацию о вампирах, – кривит рот в короткой ухмылке. – У меня нет такого дара, Валери.

– Его нет именно у тебя? – поднимаю голову вверх и смотрю прямо на чёткий, будто из камня, профиль Дикого.

– Его нет у всех молодых вампиров. Это редкое умение и обладать им может только достаточно древний вампир, проживший не менее века.

– Значит... Ты не можешь внушать желание?

К концу предложения мой голос предательски дрогнул, и Адам пронзил меня победоносным взглядом.