Текст книги "Мертвецки влюблён в тебя (СИ)"

Автор книги: Одария Вербенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11

– Развезло тебя, принцесса! – Дастин подхватывает падающую меня. – Кажется, хватит тебе на сегодня выпивки.

В его голосе веселье, которого я никак не могу разделить.

В груди жжёт, будто настоящий пожар расходится от сердца по венам. Что за дерьмо он в меня влил? И голова, как в стальном обруче, болью скована. Тело ослабело, и я не в состоянии сопротивляться Дастину, который приобнимает меня за талию, удерживая на ногах, и волочет куда-то подальше от вечеринки.

– К-ку... – хриплю. – Ку...

Язык не слушается, не могу вымолвить ни слова. Куда он меня ведёт?

Это так странно, но я понимаю всё, что происходит. Только глаза плохо видят, а тело будто не моё вовсе – до того неуправляемое. Это не просто алкоголь...

– Доверься мне, курочка моя, – посмеивается рыжий похититель, – ничего плохого тебе не сделаю. Просто хочу развлесься с тобой, если ты не против, конечно. Ты же не против?

Из моего горла вырывается невнятный звук.

– Мычишь? – хмыкает. – полагаю, это согласие!

Одна его рука опускается на мою ягодицу и с силой сжимает.

– А так можно? – мурлычет мне над ухом. – Не сопротивляешься... Я рад, что мы оба хотим хорошенько порезвиться!

Если затуманенное зрение не обманывает, Дастин продолжает уводить меня куда-то в сторону отдельной башни с кладовками, куда адептам вход закрыт.

Его дыхание с щумом учащается, а мерзкие лапищи продолжают шарить по моему телу, что не способно дать отпор. Похоже, я в шаге от того, чтобы стать жертвой изнасилования.

К горлу подкатывает ком отвращения и липкого страха.

Адам обнаружит моё исчезновение, но не решит ли он, что я просто ушла к себе? Ведь так откровенно была недовольна вечеринкой, на которую согласилась прийти лишь из-за нашего с Адамом договора.

– Красивая ты принцесса-колючка... – довольно тянет Дастин. – И высокомерная. Ты бы знала, как меня такие заводят! Уже представляю, как намотаю на кулак твои чёрные кудряшки и...

Каким-то неведомым усилием я смогла чуть дёрнуть рукой и ударить его локтём в бок. Сразу после этого он нервно ускоряет шаг – видимо, у этой дряни временный эффект и дозировка была плохо рассчитана.

– Быстрый метаболизм? – ворчит. – Или прилив страсти? Ставлю на второе!

Дверь башни приглашающе распахнута, и Дастин с силой толкает меня внутрь каменных стен. Я падаю на пол, едва на разбив себе подбородок. Больно. Холодно. Пахнет затхлостью и мхом.

Звуки вечеринки здесь слышны совсем плохо – особенно когда мой похититель закрывает за нами дверь, погружая всё в непроглядную тьму. Где-то над моей головой щёлкает выключатель, и на стенах загораются старые мутные лампы, к которым тут же слетаются мелкие насекомые.

Зрение постепенно возвращается в норму, и я вижу, что пространство здесь тесное: только одна дверь с табличкой «Кладовая Факультета Зельеварения» и витиеватая лестница на верхние этажи башни, где располагаются другие кладовки.

– Ну, приступим, – Дастин снова довольно улыбается.

Он приседает так, что его ботинки оказываются совсем рядом с моим лицом. Рукой оглаживает меня по волосам, убирая их за ухо, чтобы открыть лицо. Требуется немало усилий, но мне удаётся собрать во рту слюну и сплюнуть Дастину на ботинок.

– Хочешь потренировать свой язычок и вылизать мне ботинок?

Что за дерьмо льётся из его рта?

– Что здесь творится?! – распахивается вдруг дверь, на пороге которой возникает девчонка с грозным лицом. – Где взяли ключ?!

Голос у неё сильный, не смотря на общую миниатюрность. Волосы чёрные, длиной до плеч, чёлка... Я её где-то видела. Второкурсница! Одна из тех, кто следит за порядком в этот вечер.

– Мы хотели уединиться, – встаёт Дастин на ноги. – Пришла просто посмотреть или тройничок хочешь?

Я же могу лишь вильнуть телом подобно дождевому червю на земле. Руки совсем слабые, и с их помощью мне только удаётся приподнять грудь от каменного пола.

Второкурсница замечает мою немощь и при взгляде на моего похитителя угрожающе щурит глаза.

– Немедленно отдай мне ключ и покинь башню! – приказывает она.

– Я его потерял, где-то в траве валяется, – пожимает плечами. – Сама ищи, если он тебе нужен.

Дастину плевать, он чувствует себя хозяином ситуации. Широко расставил ноги, руки в карманы брюк засунул, да ещё и к второкурснице нагло приближается.

Она молодец, не теряется в ситуации.

– Назови своё имя! – говорит ему всё так же строго.

– Не-а.

– Д-да... – хриплю в попытке произнести его имя.

Оба меня услышали, но тут же вновь вернулись к разговору друг с другом, так как собеседница из меня сейчас не очень хорошая.

– Насильникам в Академии не место!

– Насильник? – хохочет Дастин. – Ты не слышала? Моя девушка только что сказала «да»!

Он делает резкое движение вперёд, намереваясь наброситься на второкурсницу, но она успевает что-то вытащить из своего кармана и распылить перед лицом нарушителя.

Какой-то порошок разлетелся в стороны, подобно пыли. Дастин яростно закричал от боли, прижав ладони к своим глазам.

Пока он рычит и оседает на пол, Второкурсница хватает меня за предплечье и с неожиданной силой дёргает меня вверх.

– Живо за мной! – приказывает она теперь уже мне.

Моя спасительница вызволяет меня на улицу, но ведёт не туда, где видно свечение костра и слышны звуки музыки, а к ближайшему от башни строению – к библиотеке.

– Соберись, – приговаривает она, запыхавшись от необходимости тащить на себе часть моего веса. – Используй все силы, что у тебя есть. Он скоро придёт в себя и рванёт за нами!

Этот путь даётся мне легче, чем путь до башни. И всё же мы обе запыхались, а наши лбы покрылись испариной, не смотря на вечернюю прохладу, что кусает мне плечи.

Чем ближе мы становимся к библиотеке, тем активнее над её входом, на карнизе, беспокойно ходит туда-сюда каменная Тельма.

– Сюда! – зовёт она нас своим скрипучим голосом. – Скорее сюда!

Где-то за спиной что-то очень яростное и неразборчивое кричит Дастин. Он вышел за нами.

Второкурсница со стиснутыми зубами кое-как затаскивает меня на крыльцо и открывает незапертую дверь библиотеки. Гаргулия рахмахивает каменными крыльями, пристально наблюдая за нами пустыми глазами.

Мы вваливаемся внутрь, и моя спасительница тут же шумно выдыхает с облегчением.

– Спасибо, Тельма, – говорит она, прежде чем закрыть дверь.

Здесь темно, но главное, что без Дастина.

– Д-дверь...

– Дверь библитеки никогда не закрывается, но гаргулия охраняет порядок, – поясняет второкурсница, поняв мой вопрос.

– Ч-то ты р-рас...

– Я не понимаю, – качает она головой, нервно поглядывая в окна.

«Что ты распылила Дастину в лицо?», – хотела я спросить. Непослушный язык вселяет в меня чувство беспомощности. Я просто кукла, а не человек.

Прислоняюсь к стене между входной дверью и окном и карабкаюсь по ней руками вверх, чтобы приподняться и посмотреть туда же, куда хмуро смотрит второкурсница.

– Стоит, гад, – шипит она. – Караулит.

Я тоже вижу его тёмный силуэт. Глаз не видно, но готова поспорить, что в них неутихающая ярость.

Почему он просто не ворвётся вслед за нами в библиотеку? Второкурсницу не испугался, а перед Тельмой струсил? Она ничего не может ему сделать, не имея возможности покинуть карниз.

– Что ты р-распылила? – шепчу.

– А?

– Ему, – киваю на окно.

– Защитный порошок из ПГО, – отвечает.

Мои внутренности сковало холодом. Дастин не врывается в библиотеку, потому что он не может. Потому что он – вампир.

Глава 12

Проходит около пятнадцати или двадцати минут – мы всё ещё укрываемся в библиотечных стенах, так как Дастин стоит напротив и смотрит прямо в окно. Скалясь, наслаждаясь нашим испугом.

Широкоплечий силуэт в темноте... Прямо сцена из фильма ужасов. Сюда бы ещё облако тумана, стелющегося по земле, чтобы совсем эффектно было.

И хоть тумана нет, мурашки по моей коже то и дело пробегают. Меня бросает в жар и морозит одновременно – кажется, ловлю отходняк.

Голова чуть кружится, а тело по-прежнему размякшее, но постепенно парализующее свойство той ягодной настойки покидает меня. Видимо, доза была расчитана ровно на то время, чтобы успеть сделать то, что Дастин собирался сделать.

Убивать он меня явно не планировал, а иначе доза была бы просто конской.

– Он там до утра собирается гипнотизировать окно? – начинаю раздражаться.

Злость – это хорошо. Это лучше, чем трястись от страха. Второкурсница тоже не в восторге: она устало прислонилась плечом к стене, скрестив руки на груди, и даже уже не смотрит на нашего преследователя.

– Вижу, тебе уже лучше и ты полностью вернула способность разговаривать, – замечает она. – Как тебя зовут?

– Валери. Валери Острозубка.

– Вот это имечко! – хмыкает то ли удивлённо, то ли восхищённо. – Уж не этим ли ты того парня раззадорила?

– А твоё имя...

– Моё имя Рита Цвет. Учусь на втором курсе, Факультет Политологии и Социологии.

– Хочешь после окончания Академии работать в Совете по делам разных форм жизни?

– Пойду по стопам родителей, – кивает.

Вот как... Значит её родители тоже члены Совета. От этого осознания внутри меня что-то оборвалось, будто тонкой иглой пронзили, разделив на две части. Когда-то и я хотел пойти именно на этот факультет, но жизнь сложилась таким образом, что мой выбор пал на факультет Ведьмовства.

– Как ты поняла, что он вампир? – спрашиваю.

– Я видела, как он уламывал одну девчонку позволить ему сделать один укус в шею. Она, кстати, была не против, – морщит нос в отвращении. – Не понимаю таких извращенок.

– Да, это мерзко.

Рита Цвет отталкивается от стены и с деловитым видом, широко расставив ноги, встаёт прямо напротив окна. В бледном лунном свете мне видно, как она щурит глаза, всматриваясь.

– Кхм... – она медленно вертит головой, чтобы осмотреть всю территорию, сведя брови к переносице.

– Всё ещё стоит? – шепчу.

– Пропал...

– Тогда нужно идти, меня будут искать...

– Не спеши, Валери, – качает головой. – Это может быть ловушкой. Ты пила, надеюсь, защиту?

– Да.

– Уже хорошо, – кивает одобрительно. – Значит ты не тех извращенок, что готовы умолять об укусе.

– Я ненавижу тех, кто проливает кровь. Не важно кто это... человек или вампир. Я ненавижу убийц, а вампиры, в отличие от людей, все жестоки в своей жажде.

– А, так ты радикалка? – оглядывается на меня.

– Не уверена.

Я не готова признать себя таковой, ведь мои родители боролись за мир между всеми живущими. Я не готова идти наперекор, но чувство ненависти моё, и принадлежит только мне, не причиняя никому вреда.

Вдруг воцарившаяся на миг тишина рушится: проворачивается дверная ручка, а после дверь библиотеки широко распахивается. Я и Рита испуганно вскрикиваем.

– Я тебя обыскался, – заявляет Адам, сразу обратив своё внимание на меня. Он каким-то удивительным образом безошибочно угадал моё месторасположение. – Настолько терпеть не можешь вечеринки, что решила отсидеться в библиотеке?

Его голос напряжённо-насмешлив, ноги упираются в ступеньку дверного порожка. Дикий всматривается в наши лица, изучая и сканируя с такой тщательностью, будто ищет доказательства тому, что я действительно решила поиграть в прятки, а не задумала пакость.

Не произнесённые слова застревают в моём горле. Я вдруг понимаю, что не хочу рассказывать ему о нападении Дастина. Дастин Перо – вампир. Не хочу подвергать Адама опасности, как бы сильно он не раздражал меня своей назойливостью.

Бросаю на Риту предостерегающий взгляд, а сама отвечаю:

– Я просто хотела удостовериться, что библиотека и в самом деле не запирается на ночь.

– А мне показалось подозрительным, что первокурсница сбежала с вечеринки не в жилой корпус, а сюда. Пришла проверить, да разговорились в итоге. Вы вместе, полагаю? – Рита смотрит то на меня, то на Адама.

– Вместе, – лениво улыбается мой спутник.

– Уж извини, что похитила у тебя девушку, – продолжает она, – но ты сам виноват. Будешь знать в другой раз, как без присмотра её оставлять.

– Это будет мне ценным уроком, – уголок его рта слегка дёргается.

Дикий переступает порог библиотеки и подходит прямо ко мне. Тоже широкоплечий и высокий, но не угрожающий моей безопасности, не смотря на свой общий хищный вид.

– Идём? – протягивает мне руку.

– Конечно, – улыбаюсь. Пока гулко шагаем к выходу, оборачиваюсь к второкурснице и говорю ей напоследок: – Спасибо, Рита. За интересную беседу.

– Обращайся, если что, – кивает. – Я до конца вечеринки дежурю.

Она выглядит более расслабленной теперь, когда передала меня в руки моего спутника.

На улице меня встречает лёгкая прохладца, но приятная для оголённых участков кожи. После пережитого пульс всё ещё частит, а в теле странная нега – и всё же настигает вместе с тем чувство восхительного облегчения.

Чуть поодаль слышны признаки разошедшегося веселья, а вот Дастина и след простыл. Я осматриваю пространство боковым зрением, но вампира не видно.

– Долго искал меня?

Адам замечает мою шаткую походку:

– Ты что выпила?

– Немного.

– И правильно, – хвалит довольно, приобнимая меня за плечи, чтобы прижать ближе к себе, – тебе точно не помешает. Прямо под своей рукой чувствую, как у тебя мышцы стали мягче и податливее.

– Податливее, – хмыкаю. – Интересно...

– Я бы и другие твои мышцы мог проверить, если хочешь. Можешь положиться на меня и мою компетентность.

– Смотрю, костёр развели, – чуть хриплю.

– Целый пожар, Валери, пожар.

Он определённо точно говорит не о языках пламени, что взмывают над горящими дровами на поляне, где народ уже стал громче и развязнее. А о нас.

Там же даже музыка, как мне кажется, грохочет громче прежнего.

Или это моё собственное сердце бьёт по вискам, оглушая меня?

В колонках одна песня сменяет другую. Теперь я узнаю «Невинна» от «Emiraldi». После столкновения с Дастином эта песня мне особенно неприятна.

– Я хочу попробовать шампанское, которое ты хвалил, – выдыхаю нервно.

Адам только что хотел пригласить меня на танец, но я вовремя пресекла его намерение.

– Разве ты уже не попробовала? – спрашивает насмешливо, но ведёт меня к столу с напитками.

Много пар танцуют, и среди них я вижу счастливую Эйко в объятиях Гессия Сокола. Вон и староста, Тарас Вымышленный, что то задорно кричит с бутылкой пива в руке.

Как далёк мне стал такой вот мир.

– Родители тебе что говорили? – отчитывал меня брат после того, как подслушал мой телефонный разговор с подругой. – Они против твоих ночных отлучек.

– Но ты же прикроешь меня, Богдан? Ничего плохого не случится... Обещаю! Пойми: это день рождения – разве могу я кинуть свою лучшую подругу в такой день? И... я видела, как ты выкрал у папы из его запасов бутылку коньяка.

– Когда вернёшься? – сдался он моему аргументу.

– Рано утром. Я тихонько, как мышка буду.

– Много не пей!

– Слушаюсь, братик!

Не послушалась. Ни братика, не родителей.

Это никогда не прекратится – я всегда буду вспоминать ту ночь, когда оборвались две жизни, а одна ещё не окрепшая юная душа погасла.

– Валери? – возвращает меня из транса голос Адама.

Глава 13

Сердца болезненный взлом.

Земля под откос, и я падаю на самое дно.

Дьявольским смехом утрёшь рваные раны груди.

Но меня никогда не поймёшь.

Не поймёшь...

Адам Дикий

– Это было не шампанское. Я пробовала что-то другое...

– Тогда держи, – протягивает бокал.

В этот раз принимаю его и сразу опустошаю, жадно глотая, как воду. Под конец кашляю. Дикий смотрит на меня удивлённо, явно не ожидавший такой прыти.

Я и сама себе удивляюсь, ведь со мной только что чуть не случился приступ паники от накативших воспоминаний. Да и встреча с Дастином даёт о себе знать внутренней мелкой дрожью.

Но дрожь уже уходит. Тепло разливается по телу, а мне становится спокойнее. Шампанское поверх странной ягодной настойки – рискованное решение, но зато оно оказалось действенным.

– Не думаю, что ты смогла почувствовать вкус, – хмыкает Адам.

– Я чувствую его прямо сейчас на кончике языка. Приятное послевкусие.

В этот раз сама протягиваю руку Дикому, зазывно улыбаясь ему. Конечно, он не против. Наши ладони соединяются в одно целое, сцепившись пальцами, словно крючками.

Один танец, затем второй, третий... Один бокал с искристым напитком, ещё один... Лунные пятна скачут перед глазами, а кровь кипит, приливая к моим щекам и груди.

Мне вдруг становится так легко, что смеюсь. Новая песня, звучащая из колонок, мне очень даже нравится. Она имеет быстрый ритм, так что все танцующие принимаются прыгать и кружиться в таком же резком и хаотичном порядке, почти сталкиваясь друг с другом.

– Я уже говорил тебе, как ты прекрасна в этом образе? – громко спрашивает Адам, чтобы я смогла услышать.

Он тянет меня за руку к себе, и я впечатываюсь в его широкую грудь. Так и прислоняюсь к ней щекой, как к подушке. Верхние пуговицы его рубашки расстёгнуты, и мне так приятно чувствовать тепло Дикого собственной кожей.

Ах, как сладко защекотало где-то внизу живота! Бесстыдно отодвигаю пальцами край рубашки в сторону, оголяя часть мужской груди. Маленькая родинка над плоским соском – это так мило.

– Только глазами раздевал, – отвечаю, шевеля губами по его коже.

– А хотелось бы руками, – звучит над ухом.

– Что тебя останавливает?

Отстраняюсь от него, чтобы иметь возможность посмотреть в синие глаза, манящие той самой пеленой желания, которого я жажду сейчас, как вампир свежей крови.

– Я не любитель зрителей, знаешь ли, – глаза Адама темнеют, а голос звучит ниже. – Мне больше нравится классика и взаимодействие один на один

– Иди за мной, – смеюсь с протянутой рукой, воображая себя соблазнительной сиреной, обитающей на дне его глаз.

Может ли он сопротивляться? Его грудь тяжело вздымается, а вена на шее дёргается, выдавая ускоренный пульс.

Он хочет меня не меньше, чем я его.

Я тяну Дикого за собой прочь от шумной пьяной толпы. Веду его в сторону библиотеки, где так легко уединиться, если только нас кто-то не опередил.

– Это точно ты, Валери Острозубка? – беззлобно смеётся Адам.

Нет. Это точно не я, не та самая Валери, которая никогда прежде не пыталась затащить парня на себя и склонить его к сексу.

Мы не входим в библиотеку, потому что мне вдруг становится стыдно перед Тельмой. Так что я увлекаю свою не сопротивляющуюся добычу за само здание.

А там уже сам Адам прислоняет меня к кирпичной стене и впивается сильным поцелуем. Я отвечаю с ещё большей страстью, голодная до его прикосновений.

Мы вжимаемся друг в друга, цепляемся руками и скользим, создавая трение. Он чувствует мои груди, я чувствую главное доказательство его мужественности и желания.

– Ты прекрасна... – шепчет он между поцелуями. – Вот какое послевкусие мне нравится больше, чем след шампанского на языке.

Комплимент распалил ещё сильнее, и я скольжу ладонью по широкой груди вниз, к животу, к твёрдой выпуклости. Оглаживаю, изучаю форму и наслаждаюсь коротким низким стоном, утонувшим в очередном поцелуе.

Тянусь к ширинке, но в этот же миг Дикий отстраняется от меня, обрывая горячий танец наших губ.

– Адам? – спрашиваю растерянно.

Он медленно, крадучись, делает несколько шагов назад. Весь захмелевший от желания, возбуждающе растрёпанный, но с каким-то странным несчастьем в глазах.

С минуту смотрит молча, а после коротко усмехается и говорит:

– Они умрут – чёрные птицы. А на дне чёрного-чёрного моря найдёшь ты рыб, спящих мёртвым сном.

– Что? – тихонько смеюсь, удивляясь.

Я всё ещё не могу восстановить дыхание. Он тоже.

– Не спросишь, кто я? А я отвечу на вопрос!

– Ты снова включил режим не очень талантливого «поэта»?

– Сердца болезненный взлом, – прислоняет ладони к своей груди, – земля под откос, и я падаю на самое дно.

Не отцепляя рук от груди, он так и оседает коленями в землю.

– Что ты делаешь... – хохочу, совсем уж развеселившись. – Не для этого представления я тебя сюда притащила!

– Дьявольским смехом утрёшь рваные раны груди. Но меня никогда не поймёшь. Не поймёшь... Смотри выше, – указывает пальцем вверх.

Туда, где днём вороны любят занимать свои посты. Но кроме звёзд на тёмном фоне ночного неба, ничего не вижу.

– Чёрными перьями твой мир усыпан. Внутри от боли гниёшь. И себя и других ты прости. Под шуршание листвы...

– Да будешь прощён! – перебиваю Адама, подставляя свою рифму.

Я продолжаю смеяться, и от серьёзного вида Дикого мне становится ещё смешнее. Ну, зачем он шутит с таким каменным лицом?

– Я вампир, Валери, – обрывает он мой смех холодным, как сталь голосом, и встаёт на ноги. – Всё в этом мире рано или поздно умирает. Я тоже мёртв.

Мне кажется, я оглохла и потеряла ориентацию в пространстве.

– Ты лжёшь! – кричу.

Собственный крик эхом звенит в голове.

Адам отрицательно качает головой. Он резко и смазанно, за секунду, срывается с места и с силой впечатывается в моё тело, прижав к холодной стене библиотеки.

Человек не может двигаться с такой скоростью. Его глаза не могут наливаться красным цветом. Его клыки не могут удлиняться, становясь острыми пиками, что предназначены для убийств.

Человек не может смотреть на меня так.

Время застыло, дыхание замерло. Ужас захватил каждую клеточку моего дрожащего тела, а этот монстр только больше приближается ко мне лицом, игнорируя мой страх.

– Ну, как? – почти рычит, скалясь. – Всё ещё хочешь меня?